Петроградский военно-революционный комитет

Петроградский военно-революционный комитет

Воззвание Петроградского ВРК «К гражданам России!». Петроград, 25 октября (7 ноября) 1917 года. Печатная листовка из собрания Российской государственной библиотеки.

Тип учреждения

Чрезвычайный орган военного управления

Период деятельности

Октябрь — декабрь 1917 года

Основание

12 (25) октября 1917 года, утверждение положения исполкомом

Ликвидация

5 (18) декабря 1917 года, решение о самороспуске

Подчинение

Петроградский совет, затем ВЦИК

Центр

Смольный, Петроград

Деятельность

Оборона Петрограда, работа с гарнизоном, руководство восстанием, чрезвычайное управление

Петроградский военно-революционный комитет (ПВРК, ВРК) возник в октябре 1917 года при Петроградском совете рабочих и солдатских депутатов. Исполком Совета утвердил положение о нём 12 (25) октября. В документе речь шла об обороне столицы и связи с гарнизоном. Через две недели комитет располагал сетью комиссаров в воинских частях и городских учреждениях и объявил о низложении Временного правительства. Его распоряжения помогли провести вооружённое восстание в Петрограде. В конце октября по старому стилю комитет перешёл в ведение Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК). 5 (18) декабря он принял решение о самоликвидации.

По распоряжениям комитета можно увидеть, как менялись его полномочия. В начале ноября по новому стилю комиссар в полку проверял, чьё распоряжение исполнять. После восстания комиссары занимались также доставкой продовольствия, учётом имущества и расследованиями. Каждая из этих задач требовала договориться с людьми, которые уже работали на месте. Предписание определяло, что им надлежало сделать. Донесение, протокол или запись о выдаче имущества позволяют установить, что произошло дальше.

От спора об обороне до создания комитета

В начале сентября германские войска заняли Ригу. В октябре они овладели островами Моонзундского архипелага. Командование обсуждало пополнение Северного фронта за счёт частей Петроградского гарнизона. Часть солдат подозревала, что под предлогом пополнения фронта правительство выводит из столицы политически ненадёжные части. Реальная угроза на Балтике объясняет, почему вопрос об обороне обсуждали также те депутаты, которые выступали за сотрудничество с Временным правительством.

5 (18) октября правительство распорядилось готовить к отправке части гарнизона. На следующий день командующий войсками округа Георгий Полковников сообщил командирам о предварительных приготовлениях. В ходе спора о передислокации солдаты добивались участия Совета в проверке военной необходимости.

9 (22) октября меньшевик Марк Бройдо представил исполкому совместное предложение меньшевиков и эсеров. Оно предусматривало подготовку частей к отправке и создание специального комитета, который изучил бы потребности обороны столицы. Умеренные социалисты рассчитывали, что орган, пользующийся доверием солдат, поможет согласовать меры Совета и правительства. Большевики внесли другую резолюцию. Они связывали оборону с переходом власти к Советам и ставили под сомнение право правительства определять судьбу гарнизона без согласия его представителей. В исполкоме небольшое большинство получило предложение Бройдо. При обсуждении на пленуме поддержка среди рабочих и солдатских депутатов оказалась на стороне большевистской резолюции. Так вопрос о новом органе появился в Совете до решения большевистского ЦК о восстании 10 (23) октября.

11 (24) октября коллегия военного отдела исполкома рассмотрела подробный проект революционного комитета обороны. На следующий день исполком утвердил положение с изменениями. Новый орган назвали Военно-революционным комитетом. 13 (26) октября создание комитета поддержала солдатская секция, 16 (29) октября положение утвердил пленум Петроградского совета. Эти даты относятся к разным решениям. Решение исполкома позволяло организовать комитет. Голосование в солдатской секции показывало отношение военных депутатов, а решение пленума исходило от Совета в целом. Назначения и распоряжения, которые сохранились от имени самого комитета, относятся к следующему этапу.

По изложению Рабиновича, план работы, принятый 16 (29) октября, предусматривал определить минимальную численность войск для обороны города, проверить личный состав, оружие и запасы продовольствия, а затем разработать план обороны. В нём были предусмотрены регулярные совещания представителей частей. Для командования это означало появление ещё одного претендента на право решать, какая часть нужна в городе. Для солдат совещания давали возможность сопоставить приказы, полученные разными полками, и вынести вопрос на обсуждение Совета. Позднее через эту же сеть комитет передавал собственные распоряжения.

17 (30) октября делегация Петросовета встретилась в Пскове с представителями Северного фронта. Делегаты согласились выслушать доводы командования и передать их Совету. Обязательства об отправке войск на встрече не приняли. Вопрос, какие части можно вывести, оставался предметом переговоров и после утверждения положения о ВРК.

В партийных протоколах шло отдельное обсуждение. 15 (28) октября Петербургский комитет большевиков рассматривал вопрос о представителях в ВРК и хотел выяснить его положение у ЦК. 16 (29) октября ЦК избрал партийный Военно-революционный центр. В него вошли Андрей Бубнов, Феликс Дзержинский, Яков Свердлов, Иосиф Сталин и Моисей Урицкий. Протокол предписывал центру войти в состав революционного комитета Совета. Это решение показывает, каким способом партийное руководство намеревалось участвовать в его работе. Распоряжения от имени ВРК подписывали и люди, которых в этой пятёрке не было. Поэтому по одному протоколу ЦК нельзя установить автора приказа полку или железнодорожной станции.

Кто принимал решения в Смольном

Петроградский совет и ВРК работали в Смольном. Комитету отвели несколько комнат на третьем этаже. Здесь принимали прибывавших из частей людей, обсуждали обстановку и готовили распоряжения. По Рабиновичу, в полном составе ВРК собирался редко. В срочных случаях решение принимали находившиеся в Смольном члены. Подпись на предписании помогает установить, кто распорядился действовать. Ход обсуждения отражают протоколы заседаний. В архивном фонде их черновики и копии сохранились начиная с 29 октября (11 ноября).

Члены ВРК представляли и партии, и организации, которые могли распоряжаться людьми или материальными средствами. В его работе участвовали большевики и левые эсеры, представители Петроградского совета, фабрично-заводских комитетов, профсоюзов, Центробалта и Областного комитета армии, флота и рабочих Финляндии. Рабинович отмечает также участие нескольких анархистов. Связь с Центробалтом была нужна, чтобы обращаться к балтийским морякам. Фабрично-заводские комитеты связывали Смольный с рабочими районами. Меньшевики отказались участвовать. Левые эсеры публично подтвердили участие своей фракции на заседании Петросовета 24 октября (6 ноября). Это заявление относилось к ВРК. В состав первого Совнаркома, созданного после восстания, левые эсеры сразу не вошли.

Владимир Антонов-Овсеенко, член бюро Петроградского ВРК. Снимок из книги Альберта Риса Вильямса, изданной в 1921 году.

Первоначальное бюро состояло из пяти человек. От большевиков в него вошли Николай Подвойский, Владимир Антонов-Овсеенко и Андрей Садовский, от левых эсеров — Павел Лазимир и Г. Н. Сухарьков. Рабинович относит избрание бюро к организационному совещанию 20 октября (2 ноября). Энциклопедическая статья о ПВРК датирует учреждение бюро 21 октября (3 ноября), при этом начало интенсивной работы комитета относит к предыдущему дню. Состав пятёрки в этих изложениях совпадает. Бюллетень ВРК датирован 20 октября, а напечатан позднее. Он даёт отдельное свидетельство того, что орган уже выступал от собственного имени.

Первым председателем Рабинович и Большая российская энциклопедия называют Павла Лазимира, представителя солдатской секции Петросовета. В решающие дни под распоряжениями ставили подписи за председателя также Подвойский, Антонов-Овсеенко и Троцкий. Удостоверение от 27 октября (9 ноября) прямо называет Подвойского председателем ВРК. Оно надёжно фиксирует обозначение его полномочий на эту дату. Для ответа на вопрос, кто руководил определённой операцией 6 или 7 ноября, нужны её собственные документы. Председательство в Петросовете, председательство в ВРК и подписание отдельного распоряжения указывают на разные роли.

Общего списка членов, составленного в дни работы комитета, не сохранилось. В статье энциклопедии «Россия в 1917 году» указано, что позднейшие списки содержат от 30 до 104 фамилий. Авторы списков по-разному отделяли членов комитета от людей, выполнявших его поручения. На число влиял и выбранный период. После восстания появились новые подразделения, а вместе с ними люди, которые отвечали за снабжение, связь и делопроизводство. Поэтому пять человек в первоначальном бюро, десятки фамилий в реконструкциях общего состава и 51 позиция в газетном списке адресов комиссаров относятся к трём разным вещам.

Комиссар между штабом и полком

Комиссар ВРК связывал комитет с подразделением. Чтобы распоряжение дошло до солдат, ему требовалось согласие или хотя бы содействие полкового комитета, доступ к связи и возможность получить сведения с места. Назначения начались до решающих действий у Зимнего дворца. Рабинович относит первую отправку представителей в крупные части и арсеналы к 20 октября (2 ноября). На следующий день в Смольном собрали представителей частей. Они выразили поддержку ВРК и предстоящему Всероссийскому съезду Советов. Из резолюции видно, что участвовавшие в совещании считали комитет своим представителем в споре о гарнизоне. По ней нельзя определить численность отряда, который каждый полк согласился бы вывести.

Состав участников совещаний и их решения менялись. 18 (31) октября, по сообщению газеты «Власть народа», 15 из 18 представителей частей высказались против правительства и за переход власти к Советам. Но готовность подчиниться конкретному приказу требовала ещё одного решения. Представитель Егерского полка говорил о готовности выступить по приказу Петросовета. Другие делегаты связывали выход частей с решением Всероссийского съезда Советов. Эти условия имели значение позднее, когда ВРК начал действовать до открытия съезда.

В ночь на 22 октября (4 ноября) Лазимир, Садовский и Константин Мехоношин отправились в штаб Петроградского военного округа. Они потребовали, чтобы приказы гарнизону вступали в силу с одобрения комиссара ВРК. Полковников отклонил требование. 22 октября (4 ноября) комитет обратился прямо к частям и потребовал выполнять распоряжения по гарнизону только при наличии его подписи. На следующий день штаб предложил совместное совещание с обменом сведениями о распоряжениях вместо подписи комиссара на каждом приказе. ВРК добивался права остановить распоряжение штаба до его исполнения.

Рабинович, опираясь на неполные записи, считает, что 23 октября (5 ноября) ВРК после обсуждения согласился принять условия штаба и отменить обращение предыдущего дня. Возражали часть большевиков и левые эсеры. В переговорах участвовали представители прежнего ВЦИК Абрам Гоц и Борис Богданов. До устойчивого разделения полномочий дело не дошло. Наутро штаб потребовал отстранить комиссаров ВРК, а комитет послал отряд к закрытой правительством типографии. Между публичным объявлением о праве проверять приказы и открытыми действиями прошло время, когда обе стороны ещё пробовали договориться.

25 октября (7 ноября) «Рабочий путь» напечатал список частей, где находились комиссары ВРК. Составители сборника 1938 года датировали список 24 октября (6 ноября). В нём 51 позиция. Отдельные номера получили полки, роты, дружины, училища и склады. В начале списка читателей просили сообщать по указанным телефонам о погромах и обещали помощь. Для Литовского резервного полка газета указывала Кирочную улицу, для Кексгольмского - Конногвардейский бульвар. Со 2-м пулемётным полком в Стрельне предлагалось связываться через местный Совет. Чтобы подсчитать комиссаров, нужно сверить этот перечень с документами о назначении.

В Павловском резервном полку 23 октября (5 ноября) полковой комитет обсуждал назначение комиссара и его помощника. В протоколе следующего дня отдельно значится вопрос о связи с ВРК. У Гренадерского резервного полка сохранилось предписание об охране Сампсониевского моста, а также донесение комиссара о положении на переправах и о потребности в машинах. Протокол, приказ и донесение показывают разные звенья одной работы. Просьба выслать машины подтверждает потребность отряда. Для вывода о том, что машины прибыли, нужна запись о выдаче или рапорт с места.

Сеть распространялась и на части, поведение которых нельзя описать одним решением. В списке фигурировали 1-й, 4-й и 14-й Донские казачьи полки. Утром 25 октября (7 ноября) Керенский пытался привлечь их к защите правительства, но в полном составе они не выступили. Само присутствие комиссара также не означает, что казаки вышли на стороне ВРК. В Семёновском резервном полку сохранилось удостоверение о назначении Макарова. Когда моряки заняли Государственный банк, семёновский караул, по реконструкции Рабиновича, остался нейтральным. Для исхода операции хватило того, что охрана не стала препятствовать. О позиции остальных подразделений полка этот эпизод не говорит.

Приказы 6–8 ноября

Отряд Красной гвардии в Петрограде. 1917 год. Фотография В. К. Буллы.

Утром 24 октября (6 ноября) юнкера и милиция закрыли типографию «Труд», где выходил большевистский «Рабочий путь». ВРК объявил частям о боевой готовности и распорядился защитить типографию. Рабинович относит прибытие роты Литовского полка с пулемётами примерно к девяти часам утра. Комитету удалось добиться возобновления печати. Приказ о готовности показывает, как Смольный обратился ко всему гарнизону, а эпизод у типографии даёт проверяемый пример выхода конкретного подразделения.

Для ВРК было важно удерживать переправы и связь. Гренадеры получили задачу охранять Сампсониевский мост, «Авроре» поручили поддержать движение через Николаевский мост. Первое распоряжение адресовали части гарнизона, второе — кораблю. По реконструкции Виталия Старцева, крейсер подошёл к переправе около половины четвёртого утра 25 октября (7 ноября), после чего его механики свели мост. Подобные эпизоды объясняют, каким образом Смольный использовал разные силы для одной городской задачи. Холостой выстрел того же крейсера прозвучал уже поздно вечером и относится к другой операции.

Комиссар ВРК Семён Пестковский установил контроль над Центральным телеграфом. Александр Рабинович и Виталий Старцев относят первоначальное занятие к вечеру 6 ноября. Петроградское телеграфное агентство было другим учреждением, которое занял отряд под командованием Леонида Старка. В первом случае речь шла о работе узла связи. Во втором комитет мог препятствовать передаче сообщений агентства, среди которых была резолюция Предпарламента. При захвате телефонной станции действовали кексгольмцы. Время занятия у Старцева и Рабиновича расходится. Сохранившееся удостоверение комиссару станции Иосафову датирует назначение, а не момент смены охраны.

ВРК приказал комиссару Гвардейского экипажа занять главную контору Государственного банка к шести утра 7 ноября. Утром матросы взяли здание под контроль. Точный порядок занятия банка и телефонной станции у исследователей различается. Милицейский бюллетень удостоверяет, что банк заняли. Ни само назначение комиссара, ни смена караула у входа не означали, что в тот же час новая власть получила средства из банковских касс. К этому вопросу Совнарком и ВРК вернулись после восстания.

В воззвании «К гражданам России!» от имени ВРК стояло время десять часов утра 25 октября (7 ноября). Документ объявлял Временное правительство низложенным и утверждал переход власти к ВРК как органу Петроградского совета. К этому часу министров ещё не арестовали. Позднее утром Керенский выехал за подкреплениями, остальные члены правительства продолжили заседание в Зимнем дворце. Воззвание поэтому имеет собственную датировку, отдельно от доставки министров в Петропавловскую крепость и отдельно от решений II Всероссийского съезда Советов. Время в десять часов напечатано на самой листовке. По нему нельзя узнать, когда каждый из её экземпляров дошёл до читателей.

Поздно вечером в Смольном открылся II Всероссийский съезд Советов. ВРК продолжал военные действия, пока делегаты спорили о том, кто вправе формировать власть. Съезд принял обращение о переходе власти к Советам после сообщения об аресте министров. Совет народных комиссаров он учредил на втором заседании, начавшемся вечером 26 октября (8 ноября). У ВРК к этому моменту были комиссары, отряды и связь с местами. У правительства появились полномочия, закреплённые решением съезда. Сопоставление воззвания ВРК с документами съезда позволяет видеть, какой именно орган претендовал на власть утром 7 ноября и как она была оформлена позднее.

Комитет при новой власти

После ареста министров ВРК продолжал распоряжаться обороной столицы. 26 октября (8 ноября) ВРК предписал задерживать войска, двигавшиеся в направлении Петрограда. Угроза возникла с двух сторон. Керенский рассчитывал привести в столицу части Северного фронта, а в городе сторонники Комитета спасения родины и революции опирались на юнкеров. 29 октября (11 ноября) юнкера заняли телефонную станцию. Для ВРК это означало потерю связи, через которую он отдавал приказы и получал сведения из города. Восстановление контроля над станцией и бои с отрядом Керенского и Краснова на подступах к столице были отдельными операциями. В фонде комитета сохранились донесения о действиях гарнизона против юнкеров и распоряжения, направленные против наступления отряда Керенского и Краснова.

Справка к фонду ВРК относит переход комитета в ведение ВЦИК к концу октября по тогдашнему календарю. В документах этого времени соседствуют распоряжения ВРК, постановления ВЦИК и решения Совнаркома. Их подписи позволяют определить, от чьего имени действовали в конкретном случае. Сохранение комитета означало, что новая власть продолжала пользоваться его связями с полками и городскими учреждениями. Наряду с этим съезд поручил управление отраслями народным комиссарам. Вопросы, кто назначит служащих, утвердит расход или санкционирует арест, приходилось решать уже в ходе совместной работы.

По документам и позднейшим реконструкциям, в аппарате ВРК действовали отделы вооружения, связи, печати и информации, снабжения и продовольствия. Донесения принимали отдельно. Работали штаб, бюро комиссаров, секретариат и следственные органы. Некоторые подразделения менялись или появлялись уже после восстания. Поэтому перечень отделов, известный по всему периоду работы, нельзя переносить на первую неделю. В первые дни набор задач зависел от того, требовалось ли доставить распоряжение в полк, проверить запас имущества или разбирать задержание.

10 (23) ноября ВРК издал инструкцию своим комиссарам. При вступлении в должность комиссар должен был проверить положение во вверенной части или учреждении. Ему поручалось действовать в контакте с общими собраниями солдат, рабочих или служащих и их комитетами, следить за сохранностью государственного имущества, исполнять распоряжения и докладывать о работе. Письменные отчёты надлежало посылать не реже двух раз в неделю. О противодействии следовало сообщать немедленно. Если новая власть назначала комиссара в уже действующее учреждение, он получал обязанность выяснить, как оно работает и на чью помощь можно рассчитывать. Инструкция предписывала именно порядок работы. Какие из этих требований выполнялись, можно проверять по сохранившимся отчётам.

15 (28) ноября Совнарком рассматривал вопрос о Министерстве внутренних дел. Для обсуждения пригласили представителей ВРК Якова Петерса и Мартына Лациса. Ленин предлагал передать министерство в ведение комитета и создать небольшое бюро для управления. Свердлов предлагал пока сохранить ВРК и направить часть его работников в министерство. Обсуждали также равное представительство левых эсеров и самостоятельные права Военно-следственной комиссии при арестах. Подвойский возражал против обособления ВРК. В протоколе зафиксировано решение вернуться к вопросу о передаче министерства на следующий день, 16 (29) ноября.

Хлеб, вагоны и наличные деньги

Комиссары по продовольствию решали задачу, в которой сходились железнодорожная связь, охрана и право распоряжаться грузом. Инструкция, датированная составителями ранее 10 (23) ноября, разрешала уполномоченному доставлять продовольствие по железной дороге и при необходимости реквизировать частные грузы. В документе предписывалось оставить владельцам запас для собственного потребления и посевов. Начальников железнодорожных станций обязывали не задерживать выполнение распоряжений комиссара. В самом тексте полномочия исходили от ВРК при Петросовете и Совнаркома. Для железнодорожных служащих мандат был основанием пропустить груз.

12 (25) ноября отдельный мандат на реквизицию и доставку грузов получил комиссар И. Белов. В тот же день «Известия ЦИК» опубликовали сообщение ВРК о мерах для снабжения Петрограда. Эти документы позволяют различить общее правило, полномочие конкретного человека и то, что комитет сообщал горожанам. Архивное дело о реквизициях охватывает также тёплые вещи для армии, автомобили, деньги и помещения. В нём есть бумаги ВРК и ликвидационной комиссии. Часть вопросов о реквизициях перешла к ликвидационной комиссии.

Утренний протокол 15 (28) ноября показывает, какие сведения сходились в ВРК. Комиссар интендантского управления доложил о наличии обуви. В записи значатся 33 121 сапог, 9 484 ботинка и 23 454 валенка. Отдельными строками учли сапоги с брезентовыми голенищами и чиненую обувь. Протокол передаёт цифры наличия, полученные комитетом от комиссара. Чтобы узнать, сколько из этого запаса выдали и куда он поступил, нужны расходные документы. В тот же день ВРК обсуждал сообщение об офицере, который представил требование на 20 тысяч пудов кожи для Выборгского гарнизона и, по словам комиссара, предложил за содействие деньги. Комитет отправил его в следственную комиссию для установления личности.

Охрана Государственного банка потребовала новых распоряжений и после занятия здания 7 ноября. 11 (24) ноября штаб ВРК запросил у Морского военно-революционного комитета команду матросов для банка. Через пять дней ВРК отдельно рассмотрел вопрос о выдаче средств управлению Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги для выплаты рабочим. Комитет заслушал комиссара Царскосельского вокзала и представителей рабочих. Постановление от 16 (29) ноября относилось к конкретному платежу. В этой цепочке охрана касс, рассмотрение требования и выдача денег имели разные процедуры. Документ об охране сам по себе ничего не говорит о том, когда железнодорожники получили зарплату.

18 ноября (1 декабря) ВРК выслушал представителя Челябинской продовольственной управы. Тот сообщил, что управа организовала отправку хлеба на Северный фронт и в Петроград, но грузы перехватывали в пути. По его словам, Златоустовская железная дорога сама требовала хлеба и грозила забастовкой. Это свидетельство фиксирует спор о том, кому должны были достаться перевозимые запасы. В протоколе записано сообщение представителя управы, без данных о количестве вагонов, дошедших до столицы.

Газеты, проверки и следствие

Приказы о печати появились у ВРК прежде, чем Совнарком утвердил общий декрет. 26 октября (8 ноября) датированы постановление о закрытии газеты «День» и предписание комиссару по делам печати о закрытии газет, которые комитет считал контрреволюционными. Совнарком принял Декрет о печати 27 октября (9 ноября). Временные запреты обосновывали призывами к сопротивлению новой власти, клеветническим искажением фактов или побуждением к преступлениям. Общий порядок закрепили уже после первых закрытий. В самом декрете полномочие запрещать издания было закреплено за Совнаркомом. В протоколах ВРК за ноябрь сохранились его собственные решения о закрытии газет и передаче типографий.

19 ноября (2 декабря) ВРК постановил создать контрольную комиссию по печати. В том же протоколе записаны решения о закрытии газеты «За свободу» и о передаче типографии «Биржевых ведомостей» в распоряжение «Известий». Конфискацию и передачу требовалось провести одновременно, чтобы имущество не было расхищено. Отдельное поручение касалось типографии на Гороховой, 42, где печатались «Известия Комитета спасения революции». ВРК предписал обсудить с комиссаром печати, как при изъятии типографии учесть интересы её рабочих.

В ноябре ВРК проверял и право отдельных лиц носить оружие. 16 (29) ноября он предписал унтер-офицеру Степану Якушеву проверить документы в клубе «Заря» на Кузнецкой улице. При отсутствии удостоверений оружие надлежало отобрать и доставить в Смольный для регистрации. В предписании названо и его дальнейшее назначение. Оружие предполагалось передать матросам гельсингфорсских отрядов. Распоряжение подписал Лацис, за секретаря расписался Петерс. На отпуске есть помета о получении Якушевым. Она подтверждает вручение документа. Итог проверки, включая число изъятых единиц оружия, в этом экземпляре не записан.

Военно-следственная комиссия разбирала дела задержанных. Право ареста и право окончательно решить дело обсуждались отдельно. 22 ноября (5 декабря) Совнарком принял Декрет о суде, опубликованный позднее. Он предусматривал создание революционных трибуналов для дел о контрреволюции и иных перечисленных в декрете нарушениях, а при Советах учреждал следственные комиссии для предварительного расследования по этим делам. Комиссию при ВРК, местную следственную комиссию и трибунал следует различать и там, где они рассматривали обстоятельства одного задержания. Ликвидация ВРК ставила вопрос о передаче незавершённых расследований действующим органам.

Самороспуск и передача дел

Ещё до самороспуска ВРК начал распределять дела. Утром 18 ноября (1 декабря) он постановил передать стол донесений и справок военному и иногороднему отделам ВЦИК. В этом случае речь шла о конкретном подразделении, принимавшем сведения с мест.

К концу ноября вопрос о судьбе комитета обсуждали и в Совнаркоме, и в самом ВРК. 30 ноября (13 декабря) Совнарком заслушал доклад Владимира Бонч-Бруевича о комитете. Протокол заседания самого ВРК того же дня опубликован отдельно. Решение, которым комитет прекратил собственную работу и определил порядок передачи документов, датировано уже 5 (18) декабря.

5 (18) декабря ВРК объявил, что выполнил задачу, ради которой был создан. Он постановил упразднить свои отделы и передать дела соответствующим органам ВЦИК, Совнаркому, Петроградскому или районным Советам. Для передачи учреждалась ликвидационная комиссия из восьми человек. Отдельно оговаривались чрезвычайные меры по охране порядка в переходный период. Их следовало представлять на рассмотрение народных комиссаров, ВЦИК и Петроградского совета. Военно-следственной комиссии поручили срочно завершить передачу дел. Следовательно, имущество, бумаги и отдельные функции комитета распределяли между учреждениями по их назначению.

Вечером того же дня ликвидационная комиссия уже заседала. В протоколе зафиксировано, что её канцелярию поручили Галкину и Петерсу, а заседания назначили ежедневно на восемь вечера. Справка к фонду ВРК указывает 12 (25) декабря как дату завершения работы комиссии. В архиве сохранились и более поздние бумаги, связанные с исполнением распоряжений и с делами, поступившими из учреждений. Поэтому дата последнего документа в деле может оказаться позднее даты роспуска самого органа.

7 (20) декабря Совнарком заслушал доклад Дзержинского и постановил учредить Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совнаркоме. Комиссия должна была иметь информационный и организационный отделы и отдел борьбы. Для дел предусматривалось предварительное расследование с направлением в революционный трибунал. В протоколе отмечено, что ликвидационная комиссия ВРК ещё существует. Создание ВЧК и передача дел ВРК некоторое время шли одновременно. Протокол Совнаркома даёт дату учреждения ВЧК. Постановление ВРК двумя днями раньше показывает, что обязанности ВРК распределялись между несколькими органами.

За время своей работы ВРК прошёл путь от органа Петросовета по вопросам обороны до чрезвычайного органа, через который новая власть направляла комиссаров, распоряжалась частью сил гарнизона и разбирала повседневные дела столицы. Осенью ему помогла сеть полковых, районных и фабричных комитетов. В ноябре ту же сеть пришлось использовать для задач снабжения и управления, в которых нужны были собственные правила и отчёты. В декабре накопившиеся дела передали учреждениям с более определёнными полномочиями. Документы позволяют проследить эти перемены по адресатам приказов, подписям, отчётам и протоколам.

См. также

• Корниловское выступление