Холопство

Холопство

Разгром Холопьего приказа в 1682 году. Миниатюра XVIII века к «Истории Петра I» П. Н. Крекшина. Государственный исторический музей, собрание А. Барятинского.

Институт личной зависимости, предоставлявший владельцу власть над человеком и его службой. Формы холопства, способы его возникновения и прекращения менялись со временем.

Регион

Древняя Русь, русские земли, Русское государство

Область

Социальная история; история права

Период

Средневековье — 1720-е годы

Разновидность

Общее понятие

Холопство - институт личной несвободы в Древней Руси и Русском государстве. Холоп находился под властью господина: был обязан ему служить и не мог по собственному решению уйти. Владелец полного холопа мог передать его другому человеку, продать, дать в приданое или оставить наследникам. Для кабальных людей действовали иные правила: с конца XVI века их служба закреплялась до смерти конкретного господина, после которой они подлежали освобождению. Женщину холопского состояния источники называли робой или рабой.

Формы холопства различались основанием зависимости, её продолжительностью, положением семьи и условиями освобождения. В древнерусском праве обельное холопство означало полную зависимость; в Московском государстве источники различали полных, старинных, докладных и кабальных людей. «Полный» характеризовало форму зависимости, «старинный» - её унаследованное происхождение, «докладной» - оформление перед властью. Поэтому эти названия могли описывать разные стороны положения человека. Домашняя служба, земледелие, управление хозяйством и военная служба составляли другой ряд различий - по занятиям. Некоторые холопы приобретали имущество и распоряжались им; возможности сохранить его и защитить от притязаний господина были ограничены и менялись со временем.

Холопом становились по рождению, в результате продажи, плена, определённых видов службы и брака с зависимым человеком. Порядок менялся: Русская Правда допускала заранее оговорить условия брака с рабой или поступления в тиуны, а Судебник 1550 года требовал письменного оформления зависимости при тиунстве и сельском ключничестве. В XVII веке суд о холопах регулировала глава XX Соборного уложения из 119 статей. В ходе петровских преобразований 1720-х годов холопов включили в подушное обложение, и их отдельный юридический статус исчез; владельческая зависимость при этом сохранилась.

Формы зависимости и их различия

Правовые формы холопства различались основанием и продолжительностью зависимости, положением семьи и условиями освобождения. Полная грамота, старинная крепость и служилая кабала давали владельцу разные права на человека. Хозяйственная должность показывает место на дворе: один холоп пахал землю, другой ведал запасами, третий сопровождал владельца с оружием. Управляющий мог распоряжаться другими слугами, оставаясь сам несвободным.

Основные правовые формы

Владельческие права удостоверяли крепостью - юридическим документом на человека. Полная и докладная грамоты, а также служилая кабала были разными видами таких документов. Духовная грамота представляла собой завещание, а отпускная подтверждала освобождение. По этим записям суд устанавливал основание службы и возможность передать человека наследникам.

Формы холопской зависимости: основание и последствия

Форма и время	Как устанавливалась	Власть господина и прекращение зависимости
Обельное холопство в Русской Правде	Полная зависимость, возникавшая в перечисленных законом случаях: покупка, брак с рабой без ряда, тиунство или ключничество без ряда. Особые нормы предусматривали похолопление закупа.	Зависимый человек входил в хозяйство господина и был объектом владельческих распоряжений. Особые основания освобождения устанавливались законом; работа в течение определённого числа лет сама по себе свободы не давала.
Полные и старинные люди в Московском государстве	Полная грамота закрепляла полное холопство; старинная зависимость восходила к прежнему, в том числе унаследованному владению. Её доказывали крепостями и сведениями о происхождении.	Допускались передача, приданое и наследование в установленном законом порядке. Смерть владельца сама по себе такую зависимость не прекращала. Освобождение могло быть оформлено отпускной.
Докладные холопы XV-XVII веков	Зависимость удостоверялась докладной грамотой с участием уполномоченной власти. Судебник 1550 года требовал докладную для похолопления по сельскому ключу.	Права на человека могли передаваться и наследоваться. По этому признаку докладная зависимость сближалась с полной и отличалась от поздней кабальной службы.
Кабальные люди XVI-XVII веков	Служилая кабала связывала получение денег с личной службой. Впоследствии кабалой оформляли также некоторые случаи длительного добровольного пребывания на дворе.	С 1597 года - служба до смерти того господина, на чьё имя выдана кабала, без права уйти, вернув долг. После его смерти - свобода. Уложение 1649 года запрещало передавать кабальных в приданое и записывать их наследникам по духовной.

Полное и старинное холопство могли совпадать в истории одной семьи: человек поступал по полной грамоте, а его потомков владелец или наследники считали старинными людьми. Докладная указывала на удостоверение зависимости властью. Кабала закрепляла иной срок службы и иной порядок освобождения. Именно смерть господина обнаруживала главное практическое различие: наследники продолжали владеть полными и старинными людьми, тогда как кабальных должны были отпустить.

Закуп, наёмный работник и крестьянин

Закуп в Русской Правде был должником, получившим купу - заём - и работавшим у господина, но сохранял предусмотренную законом защиту. Он мог жаловаться на обиду; неправомерная продажа закупа в полные холопы влекла его освобождение и ответственность продавца. Тайный побег или кража, напротив, могли повлечь полное похолопление. Поэтому закупство представляло собой особое положение, из которого при определённых обстоятельствах попадали в холопство.

Свободный работник мог получать содержание или вознаграждение за условленный срок. Статья 111 Пространной Правды отделяла такую службу от холопства: отработав срок, человек завершал обязательство, а при досрочном уходе должен был вернуть полученное. Здесь прекращение отношений связывалось с исполнением договора. При полном холопстве господин предъявлял право на самого человека.

Крестьянская зависимость была связана с землёй, владельческими повинностями и государственным тяглом - податями и обязанностями перед казной. Холопская служба основывалась на личном праве господина. В XVI-XVII веках закрепощение крестьян и использование холопов на пашне сближали их положение, но в Соборном уложении крестьянам посвящена глава XI, холопам - глава XX. Беглый крестьянин, давший другому владельцу кабалу, по статье 6 главы XX подлежал возвращению прежнему помещику или вотчиннику, если его принадлежность подтверждалась книгами. Новый документ не отменял прежнюю крестьянскую зависимость.

Как человек становился холопом

Источники различают приобретение уже зависимого человека и утрату свободы прежде свободным. При продаже холопа менялся владелец; при самопродаже или предусмотренном законом похолоплении менялось само состояние человека. Рождение в зависимой семье воспроизводило холопство без новой продажи, а плен создавал ещё один путь в неволю. Для каждого способа право устанавливало свои основания и способы доказательства.

Покупка, рождение и плен

Начало Русской Правды по Академическому списку. Факсимиле издания «Правда Русская», том III, 1963.

Статья 110 Пространной Правды называет три основания обельного холопства. Первое - покупка, совершённая с участием свидетелей и установленным платежом. Два других основания - брак с рабой и поступление в тиуны либо ключники - связываются с отсутствием предварительного договора, ряда. Свидетели удостоверяли сделку, а ряд позволял заранее определить условия отношений с господином.

В Московском государстве продажа в полное холопство закреплялась полной грамотой. На человека, уже принадлежавшего другому господину, нельзя было получить бесспорное новое право одной лишь уплатой денег. Судебник 1550 года отдавал преимущество более старой полной или докладной; покупатель по поздней грамоте рисковал потерять деньги. Проверка прежнего состояния была необходимой частью приобретения людей.

Рождение ребёнка связывало его положение с зависимостью родителей, но нормы учитывали время рождения и вид холопства. Судебник 1550 года выделял детей, родившихся до поступления отца в зависимость и живших самостоятельно или у другого господина: они сохраняли свободу. Для детей, родившихся в кабальной зависимости, законодательство 1597 года устанавливало службу тому же господину до его смерти. Наследственный характер полного холопства и ограниченная жизнью владельца кабальная служба давали семье разные перспективы.

Военный плен также пополнял несвободное население. Позднейшие законы специально регулировали положение выходцев из иных государств, купленных и крещёных людей. Соборное уложение, например, отдельно рассматривало купленных татар-новокрещенов и права наследников их владельца. В таких делах происхождение, обстоятельства покупки, вероисповедание и существующие крепости определяли применяемое правило.

Брак с рабой: как возникала зависимость

По статье 110 Пространной Правды свободный мужчина, женившийся на рабе без ряда, становился полным холопом её господина. Жена уже находилась во владельческой зависимости, а брак распространял её на мужа. Ряд представлял собой предварительное соглашение с господином: если он был заключён, действовали оговорённые условия. Возможность сохранить иное положение зависела от достигнутого соглашения.

Юридический результат здесь отличался от долговой службы. Заёмщик получал деньги и принимал обязанность служить; при браке основанием похолопления становился сам семейный союз с зависимой женщиной. Статья о браке не устанавливала платы мужчине за потерю свободы. Он вступал в брак, а владельческое право на жену распространялось и на него, если заранее не были согласованы другие условия. Личные мотивы такого решения устанавливаются по отдельным документам о людях.

Конкретный пример сохранился в новгородском акте XV века. Как показывает Е. И. Колычева, Онанья Захарков вступал в брак с дочерью холопа по собственной воле и признавал себя холопом Ушака Елизарова по его рабе. Запись одновременно удостоверяла брак и подчинение мужа тому же владельцу. Она показывает добровольно принятое юридическое последствие, но подробностей личного выбора супругов акт не раскрывает.

Норма изменялась. Судебники 1497 и 1550 годов прямо закрепляли взаимное похолопление супругов: мужчины по рабе, женщины по холопу; оговорка Русской Правды о ряде в этой формуле отсутствовала. Соборное уложение 1649 года вновь формулировало зависимость супругов в статье 31 главы XX. Поэтому брачное похолопление необходимо рассматривать в праве соответствующего времени. Оно было способом возникновения определённой зависимости, а дальнейшее положение семьи определяли действовавшие нормы и документы.

Служба тиуном, ключничество и похолопление закупа

Тиун управлял порученным хозяйством, а ключник ведал его запасами и имуществом. Русская Правда относила тиунство и принятие ключа без ряда к основаниям полного холопства. Человек получал доверенную службу в господском хозяйстве, одновременно оказываясь под личной властью господина. Предварительный договор определял особые условия, на которых он принимал обязанности.

Судебник 1497 года различал сельский и городской ключ: сельское ключничество влекло холопство, городское - нет. В 1550 году правила стали строже в отношении формы: тиунство без полной и докладной грамоты, а сельский ключ без докладной уже не давали основания признать человека холопом. Для господина требовалось установленное письменное подтверждение зависимости. Должность и крепость на человека стали юридически раздельными обстоятельствами.

Другие статьи связывают полное холопство с определёнными действиями закупа. Закуп был зависимым должником, получившим заём, но сохранял правовую защиту, отличавшую его от полного холопа. Его тайный побег мог повлечь превращение в холопа. Однако открытый уход ради поиска средств и обращение к князю или судьям из-за обиды господина не имели такого последствия. Закон выделял цель и обстоятельства ухода; физическое отсутствие человека на господском дворе само по себе ещё не решало вопроса о его статусе.

Кража, совершённая закупом, также могла изменить его положение. Норма связывала права господина с возмещением ущерба потерпевшему: владелец мог расплатиться и обратить виновного в полного холопа либо продать его, прежде удовлетворив требование пострадавшего. При этом продажа закупа господином без законного основания считалась правонарушением и влекла освобождение закупа от долга и штраф владельцу. Такие положения показывают, что категория зависимого должника не растворялась в холопстве: её границы приходилось охранять и одновременно определять случаи их утраты.

Полное, старинное и докладное холопство

Полная грамота закрепляла зависимость человека, которым господин мог распоряжаться в установленных законом пределах. Старинное холопство обозначало ранее сложившееся владельческое право: в споре требовалось показать, от кого и на каком основании человек или его семья перешли к нынешнему господину. Духовные, приданые и другие крепости связывали несколько поколений владельцев и зависимых людей.

Докладная грамота удостоверяла зависимость перед уполномоченной властью. В Судебнике 1550 года сельское ключничество связывалось именно с таким оформлением. Полная и докладная фигурировали рядом в правилах о продаже, наследовании и спорах. По Соборному уложению полных, докладных и купленных людей допускалось давать в приданое и записывать наследникам; кабальных людей статья 61 главы XX из этого порядка исключала.

При наследственном холопстве существенным становилось содержание старой крепости. Статья 101 главы XX разбирала случай притязания внука по полной деда, в которой человек был записан деду и его детям, но не дальнейшим потомкам. При наличии у другого ответчика новой кабалы иск внука отклонялся. Для суда требовалось установить, кому именно давал право предъявленный документ.

Письменное укрепление зависимости было важно и для господина, и для человека, чья свобода становилась предметом разбирательства. Владельцу документ позволял требовать возврата беглого или оспаривать права другого лица. Для суда он определял основание и давность притязания. Для самого зависимого человека вид крепости мог оказаться решающим при требовании освобождения. Однако наличие установленной формы не устраняло неправомерного удержания, утраты записей и конфликтов между хозяевами. Именно такие обстоятельства порождали новые правила проверки документов.

Кабальная служба и перемены XVI-XVII веков

Заём и содержание на господском дворе

Служилая кабала соединяла денежный заём с личной службой. По статье 78 Судебника 1550 года свободный человек мог занять деньги и служить за рост, то есть за проценты; размер нового займа ограничивался пятнадцатью рублями. Заём давал средства в момент нужды, а пребывание у господина обеспечивало содержание. Кредитор получал работника, труд которого покрывал доход по займу.

Такая конструкция могла надолго удерживать должника на дворе: служба покрывала проценты, тогда как основной долг оставался. Джером Блум рассматривал это как один из механизмов зависимости от кредитора. Работа и содержание позволяли прожить, но накопить сумму для расчёта было трудно. В дальнейшем закон закрепил службу независимо от готовности вернуть занятые деньги.

Статья 78 требовала брать служилые кабалы на вольных людей. Если заёмщик уже являлся полным, докладным или старинным холопом другого господина, преимущество сохранялось за прежним владельцем, а новый кредитор терял выданные деньги. Государство охраняло уже признанное право на человека, ограничивая возможность приобрести его через новую долговую сделку.

Перемена 1597 года

Уложение о холопстве от 1 февраля 1597 года сохранилось в памяти от 25 апреля, адресованной Михаилу Ивановичу Внукову и дьяку Пятому Кокошкину. Оно закрепило кабальных людей за теми господами, на чьё имя были выданы кабалы, до смерти владельца. Возвращение заёмной суммы перестало давать право прекратить службу. Жена и дети, записанные в кабалу, а также дети, родившиеся в этой зависимости, служили до той же границы.

Обратной стороной такого закрепления стало освобождение после смерти господина. Его жена и дети не получали по прежней кабале права удерживать человека или взыскивать с него сумму отцовского займа. Для полного и старинного холопства сохранялся наследственный порядок, а для кабального устанавливалось личное отношение к одному владельцу. Поэтому кабальная зависимость после 1597 года могла продолжаться десятилетиями, но не должна была автоматически переходить к наследникам.

Владельцам предписывалось представить имена людей и крепости на них для внесения в книги. Регистрации подлежали как продолжавшие службу, так и беглые. Приказ должен был учитывать полные, купчие, докладные и другие документы, а также кабалы. Таким образом, проверка охватывала уже существовавшие отношения, а не только будущие сделки. Перепись документов имела непосредственное значение для судебных споров: она связывала притязание владельца с записью, которую могла проверить власть.

Сроки представления различались по обстоятельствам службы владельцев. Для находившихся на дальней государевой службе предусматривалась более продолжительная отсрочка. Утрата документов при пожаре также требовала особого рассмотрения: законодательство учитывало ранее поданные заявления об утрате и возможность оформления новых крепостей. Такие нормы показывают практические трудности системы, основанной на рукописных актах. Право могло зависеть от документа, который был утрачен по причинам, не связанным с прекращением самой зависимости.

Добровольная служба и принудительная кабала

Свободный человек мог сначала поселиться на дворе без служилой кабалы. Закон 1597 года объяснял притязание господина тем, что тот кормил, одевал и обувал пришедшего. При службе пять-шесть недель и отказе дать кабалу человека следовало отпустить; подтверждённое пребывание с полгода и больше позволяло оформить кабалу принудительно. Содержание на дворе становилось основанием для закрепления личной службы.

Статья 16 главы XX Соборного уложения 1649 года изменила временную границу: в описанном ею случае добровольного поступления на двор без кабалы пребывание менее трёх месяцев позволяло уйти, а более трёх месяцев - выдать кабалу и против воли человека. Это правило касалось определённых отношений службы в боярском дворе. Наём и срочные жилые записи имели собственные нормы.

Слово «добровольный» обозначало первоначальный приход человека. После установленного законом срока его последующее желание уйти уже могло не приниматься во внимание. Так хозяйственный выбор - получить содержание и служить на дворе - превращался в юридическую несвободу. Окончательным доказательством для суда становились обстоятельства службы и оформленная кабала.

Кабала, наследование и ограничения владельца

В начале XVII века законодательство ограничивало и состав кредиторов. Боярский приговор от 7 января 1606 года запрещал оформлять служилую кабалу на одного человека совместно отцу с сыном или брату с братом. Его правило связано с персональным характером кабальной службы: принадлежность к одной семье не позволяла кредиторам произвольно объединять свои права на человека в такой форме. При установлении зависимости имели значение и условия займа, и то, кому именно человек был обязан служить.

Наряду со служилыми кабалами существовали другие долговые документы; закон разграничивал их последствия. Царская грамота уфимскому воеводе Ивану Салтыкову от 17 октября 1640 года запрещала держать людей в холопстве по закладным кабалам и предусматривала отобрание таких крепостей. В таком деле истцу требовалось доказать именно право на службу: документ о долге и крепость на человека имели разные юридические последствия.

Семья, наследование и переход к новому господину

Положение семьи зависело от того, когда возникло холопство, какие люди были записаны в крепости и на каком основании служили родители. В 1550 году закон отделял детей, родившихся до холопства и живших самостоятельно, от родившихся уже в зависимости. Полному или докладному холопу запрещалось продавать своего свободного сына, родившегося прежде отцовского похолопления. Родительская власть не давала зависимому отцу права распорядиться уже существовавшей свободой ребёнка.

Для кабальных семей после 1597 года смерть господина служила общей границей зависимости. Соборное уложение сохраняло различие между кабальным и старинным основанием. Если наследники пытались представить кабального человека старинным, суд проверял записные книги. Обнаруженная кабала на имя умершего подтверждала, что человека следует освободить. Завещание владельца само по себе не превращало кабальную службу в наследственное холопство.

«Соборное уложение». Н. Ф. Некрасов, 1904-1914. Историческая композиция об Уложении 1649 года, закрепившем правила суда о холопах.

Семейные связи учитывались и при передаче людей в приданое. Статья 62 главы XX предусматривала возвращение приданых людей давшему их роду после смерти получившей приданое женщины, если у неё не оставалось детей. Женатых и замужних людей возвращали вместе с супругами: норма прямо ссылалась на церковное требование сохранять брак. В таком случае целостность семьи обеспечивалась её передачей под общую владельческую власть.

Конкретную семейную запись представляет служилая кабала Фёдора Макарьева от 30 мая 1681 года. По описанию рукописи РГБ, её дали ефремовскому помещику Якову Леонтьевичу Мортинову на Макарьева с женой и дочерью. На обороте сохранилась запись в съезжей избе Тулы. Один документ закреплял положение сразу нескольких членов семьи, а приказная отметка связывала частное обязательство с государственным учётом.

Отдельно охранялся порядок записи взрослых детей в кабалу. По статье 110 главы XX детей пятнадцати, двадцати лет и старше следовало представить лично; записывать их заочно вместе с родителем не разрешалось. В книге фиксировали внешность и приметы каждого. Возраст, происхождение и личное предъявление помогали установить, распространяется ли конкретная кабала на конкретного члена семьи.

Владелец не мог произвольно заменить кабалу на своё имя новой кабалой на имя ребёнка, сохранив прежнюю службу без отпускной. Закон требовал соблюдения порядка прекращения старого отношения и установления нового. Если наследники удерживали кабальных людей, которых надлежало отпустить, последние могли обратиться с челобитной. Приказ проверял обстоятельства и предписывал выдать отпускные. Такие нормы показывают, что даже внутри зависимого населения существовали юридически значимые границы наследования владельческой власти.

Освобождение и новое поступление в службу часто оставляли последовательность документов: запись прежней кабалы, сведения о смерти господина, отпускную, новую кабалу. Суд исследовал эту последовательность, а также предъявление самого человека. Переход к другому владельцу мог сопровождаться спором о том, к кому освобождённый обратился раньше и кому отдал отпускную. Отсюда понятна подробность статей о хранении, подшивке и сверке бумаг: документ удостоверял не только сделку между господами, но и изменение положения человека.

Служба, хозяйство и повседневная жизнь

Домашняя служба, ремесло, земледелие, управление и служба с оружием определяли разные места холопов в хозяйстве. Ключник или тиун получал доступ к запасам и управлению, торговый посланец - к деньгам и товарам, дворовая прислуга выполняла повседневные поручения. Различия в доверии, навыках и обязанностях могли быть значительными при общей личной зависимости.

Господин мог поручить холопу торговлю. Русская Правда связывала с этим ответственность владельца: если допущенный к торговле холоп занимал деньги, отвечать за него должен был господин. Доверенное распоряжение ценностями действовало внутри владельческого хозяйства. Такое поручение позволяло несвободному человеку участвовать в обороте от имени господского хозяйства; основания личной зависимости при этом сохранялись.

Боевые холопы входили в вооружённую свиту владельца. Их положение соединяло личную службу господину с военными обязанностями. Владение оружием и участие в походе определяли функцию человека, тогда как основание зависимости определялось его крепостью и происхождением. Дворовый служитель и вооружённый сопровождающий поэтому могли иметь близкий правовой статус при разных занятиях.

О содержании людей на дворе рассказывает «Домострой» XVI века. В главе о пище и одежде слуг хозяину и хозяйке предписывалось следить за приготовлением еды, узнавать о нуждах и болезнях, обеспечивать одеждой и содержать столько людей, сколько позволяло хозяйство. Старых слуг, утративших способность работать, наставление требовало кормить за прежнюю службу. Владельческая власть соединялась в этом представлении с обязанностью содержать домочадцев.

Тот же текст связывал хозяйственную неустроенность с конфликтами: недостаток пищи и одежды, по объяснению составителя, толкал слуг к воровству и разорял дом. При невозможности содержать людей предлагалось отпустить их и по возможности наделить имуществом. Это нравственное наставление раскрывает представление о должном устройстве большого двора. Условия конкретной службы восстанавливаются по кабалам, отпускным и судебным делам: общее слово «слуги» охватывало людей с различным правовым положением.

Берестяная переписка даёт отдельные свидетельства о зависимых людях вне законодательного изложения. Новгородская грамота № 98/100, условно датируемая 1340–1360 годами, представляет собой фрагмент письма Онуфрия к посаднику Онсифору. В сохранившемся тексте упомянуты раба и холоп. Письмо повреждено, поэтому обстоятельства распоряжения ими восстанавливаются с оговорками. Его ценность состоит в самом присутствии зависимых людей в частной деловой переписке. Оно подтверждает, что владельческие отношения были частью конкретного общения между людьми, а не только темой правового свода.

Имущество холопа и права господина

Хозяйственные занятия холопа могли сопровождаться накоплением вещей и денег, приобретением земли и участием в сделках. Фактическое обладание имуществом и его защита от господина составляли разные стороны положения человека: имущественная активность отдельных холопов сочеталась с ограниченностью их прав.

В разобранном Хелли судебном деле 1460-х годов фигурировала земля, которую холоп князя Юрия Дмитриевича Звенигородского Харя Лагирь приобрёл, а затем передал митрополиту Ионе. Суд признал эту передачу; о холопском состоянии дарителя известно из материалов разбирательства. Другой пример содержится в духовной Александры, в монашестве Ефросиньи, от июня 1546 года: среди её кредиторов назван холоп Исуп, которому следовало вернуть три с половиной рубля. Эти случаи показывают приобретение земли, дарение и денежную ссуду конкретными несвободными людьми XV-XVI веков.

К середине XVII века закон устанавливал прямые ограничения на приобретение недвижимости. Статья 41 главы XVII Соборного уложения 1649 года запрещала боярским людям и монастырским слугам покупать вотчины - наследственные земельные владения - и держать их в залоге. Обнаруженную вотчину предписывалось взять на государя и передать в поместье тому, кто заявил о нарушении. Возможность пользоваться землёй в господском хозяйстве и право приобрести вотчину для себя регулировались различным образом.

Городские ограничения затрагивали тяглую недвижимость - дворы и промысловые заведения, связанные с податями и службами. Статьи 15-16 главы XIX требовали от боярских и иных владельческих людей, а также крестьян продать приобретённые или полученные в залог тяглые дворы, лавки, амбары, погреба и соляные варницы государевым торговым и посадским людям. Дальнейшие приобретения запрещались под угрозой изъятия имущества и наказания. В этих нормах имущество зависимых людей рассматривалось вместе с принадлежностью его владельцев к определённому податному кругу.

В Московском государстве XVII века накопленное холопом имущество имело слабую защиту от господина. По оценке Хелли, владелец мог использовать и отбирать находившееся у холопа имущество, а возможность оспорить такое распоряжение была крайне ограничена. Особенно ясно пределы защиты проявлялись при освобождении после смерти господина: статья 65 главы XX Уложения отказывала бывшим холопам в суде против вдовы и детей умершего по жалобам на отпуск без имущества, обозначенного в законе словом «животы».

При возвращении беглого имущественный спор мог идти между двумя господами. Статья 88 предписывала вернуть прежнему владельцу самого холопа, а вещи нового хозяина оставить их собственнику; статья 93 отдельно регулировала спор об одежде и других ценностях, унесённых при побеге. Суд выяснял происхождение вещей и владельческие притязания на них.

Закон учитывал и возможность самостоятельной уплаты денег зависимым человеком. Статья 71 главы XX предусматривала для некрещёных иноземцев, живших у таких же иноземцев по купчим или в качестве пленных, переход в православие с выплатой прежнему хозяину пятнадцати рублей. Уплатить сумму должен был сам освобождаемый. Выкуп здесь был связан с определённым положением человека и сменой веры.

Имущественную зависимость дополнял порядок взыскания долгов господина. Статья 264 главы X Уложения устанавливала: если служилые люди, кроме нижних чинов, не могли погасить долг, после установленного месяца правежа - принудительного взыскания долга с телесным воздействием - взыскание продолжалось с них самих и с их людей. Зависимых людей привлекали к принудительному исполнению обязательств владельца.

Власть господина и суд

Имущественные отношения были одной из сторон власти над холопом. Закон определял также ответственность за его действия, значение его показаний и порядок признания самой зависимости.

Владелец, ответственность и судебное свидетельство

В Русской Правде личная несвобода выражалась в особом порядке ответственности. За убийство холопа или рабы вира - обычный штраф за убийство свободного человека - не взималась; статья 89 предусматривала возмещение за невинно убитого и штраф князю. За кражу, совершённую холопом, отвечал господин. Право тем самым защищало владельческий интерес и связывало с хозяином последствия действий зависимого человека.

Судебное свидетельство холопа имело ограниченное значение. При отсутствии свободного свидетеля Русская Правда допускала в определённых обстоятельствах обращение к показанию боярского тиуна. Так учитывалась его осведомлённость о хозяйстве и сделках. Доверенная должность расширяла практическое участие человека в разбирательстве, сохраняя ограничения его несвободного состояния.

Холопий приказ и проверка крепостей

Холопий приказ регистрировал документы, рассматривал владельческие споры и проверял основания зависимости. Служилая кабала должна была отвечать установленным требованиям, а при новом поступлении человека в холопство выяснялось, служил ли он прежде, к какому сословному или податному кругу относился и имел ли отпускную. Государство защищало собственные интересы: переход служилого или тяглого человека под личную власть частного владельца мог изменить распределение государственных обязанностей. Поэтому признание холопства было связано с проверкой прежнего положения человека.

Уложение ограничивало принятие в холопство детей боярских и отдельно учитывало тех, кто оказался на боярских дворах до соответствующих новых правил. Государство стремилось сохранить людей для собственной службы. Поэтому уже возникшую зависимость в оговорённых случаях оставляли в силе, а новое принятие детей боярских в холопы запрещали без именного царского указа.

Судебный конфликт виден в челобитье бежецкого помещика Ермолая Плишкина 1631 года. Он обвинял воеводу Филона Башмакова в неправомерном разбирательстве о холопстве и в притеснениях своих людей. Проситель описывал применение правежа и разорение хозяйства. Последовавшая грамота от 14 августа предписывала воеводе не выходить за пределы полномочий и не вмешиваться в холопьи дела без установленного основания. Этот документ показывает, что спор о человеке мог одновременно стать спором о компетенции местной власти.

Эпизод разгрома приказных документов во время московского восстания 1682 года раскрывает значение бумаг с другой стороны. На миниатюре к «Истории Петра I» П. Н. Крекшина изображено уничтожение документов Холопьего приказа. Рукопись XVIII века передаёт позднейший образ восстания 1682 года. Уничтоженные бумаги удостоверяли владельческие права на зависимых людей. Через этот сюжет видно значение приказного архива для отношений между господином и холопом. Правовой институт холопства продолжал существовать и после разгрома приказа.

Освобождение и возвращение беглых

Печатное Соборное уложение 1649 года. На развороте - начало главы II; суду о холопах посвящена отдельная глава XX из 119 статей. Экземпляр РГБ.

Освобождение зависело от формы холопства. Господин мог отпустить полного или старинного человека при жизни либо распорядиться об этом в духовной; в Московском государстве такое решение удостоверялось отпускной. По статье 53 главы XX Уложения после освобождения старинного холопа дети и другие родственники прежнего господина утрачивали права на него. Для кабального человека с конца XVI века закон устанавливал освобождение после смерти владельца. Прекращение службы и имущественное обеспечение освобождённого регулировались отдельно: предусмотренный статьёй 65 отказ в имущественном иске к семье умершего действовал и после получения воли.

Раннее право знало особый семейный случай: дети господина от рабы вместе с матерью получали свободу после его смерти, хотя статья 98 Пространной Правды исключала их из обычного наследования отцовского имущества. Это было специальное основание освобождения. Для человека, отрабатывавшего долг, прекращение службы определялось другим порядком; после 1597 года выкуп заёмной суммы не заменял ожидания смерти владельца.

Соборное уложение учитывало и последствия плена. Статья 34 главы XX устанавливала особое положение для холопа, взятого в плен за пределы государства и вернувшегося из него: он освобождался от прежнего господина; в норме оговаривалось также возвращение ему семьи. При желании вновь служить прежнему владельцу это намерение следовало удостоверить. Следующая статья проводила различие между таким пленением и бегством за границу. Поэтому сообщение о том, что человек находился в другой стране, требовало выяснить, как именно он туда попал.

Бегство было практическим способом ухода от хозяина, но оно не обязательно прекращало признанные законом владельческие права. Ранняя Правда предусматривала помощь в поимке и ответственность за определённые виды содействия беглому. Позднее поиск человека соединялся с предъявлением крепости и проверкой прежней службы. Новый хозяин также рисковал вступить в спор с прежним владельцем. Законодательство поэтому пыталось установить порядок, при котором смена места проживания не превращалась сама по себе в доказательство свободного состояния.

В тяжёлые хозяйственные годы уход из господского двора мог быть связан и с поведением самого владельца. Указная книга содержит постановление от 16 августа 1603 года, запрещавшее выгонять холопов в голодное время без отпускных. Такой запрет связывал содержание человека с документальным прекращением зависимости. Владельческое притязание, сохранявшееся после изгнания, могло препятствовать устройству человека на другом дворе. Для освобождённого или оставленного без содержания отпускная становилась важным доказательством возможности искать другое место.

Податная реформа и прекращение отдельного статуса

К концу XVII века часть холопов жила за счёт земледельческого хозяйства, а часть находилась в личном услужении владельцев. Различия между работающими на земле холопами и зависимыми крестьянами сокращались. Государственное обложение постепенно объединяло эти группы: при переходе от подворного к подушному учёту решающим становилось число людей, с которых можно было взимать подать.

Указ Петра I Сенату от 11 января 1722 года перечислял крестьян, дворовых, деловых и иных тяглых людей при установлении подушной подати. В январе 1723 года последовало распоряжение включить в учёт и людей, находившихся в личном услужении. По объяснению М. М. Богословского, этим устранялось холопство как особое юридическое состояние.

Реформа изменяла отношение зависимого населения к государству. Прежде холопская служба прежде всего связывала человека с господином; теперь бывшие холопы включались в общий податной порядок вместе с крестьянами. Владельческая власть над ними сохранялась. Поэтому итогом стало объединение зависимых категорий, а не получение всеми холопами личной свободы. Их дальнейшая история продолжалась в составе крепостного населения.

Источники и изучение холопства

История холопства восстанавливается по правовым сводам, крепостям, духовным грамотам, приказным книгам и судебным делам. Русская Правда показывает ранние основания зависимости и ответственность господина; судебники XV-XVI веков - оформление полных и докладных прав; законодательство 1597 года и Соборное уложение 1649 года - устройство поздней кабальной службы. Последовательное сопоставление этих памятников позволяет проследить перемены во времени.

Названия в источниках тоже менялись. Челядью могли обозначать зависимое население в широком смысле; слова «холоп» и «роба» приобретали более определённое значение в правовой норме. «Крепость» означала юридический документ, удостоверяющий право на человека. В актах «государем» холопа назывался его господин: это употребление нужно отличать от обозначения царя. Содержание документа и его дата раскрывают смысл этих слов в каждом случае.

Законы определяют основания притязаний, а акты показывают историю отдельных людей. Отпускная удостоверяет освобождение; духовная - распоряжение имуществом и людьми; челобитная передаёт жалобу и доводы просителя. Судебное дело соединяет спорящие версии с проверкой записей и показаний. Именно сопоставление этих материалов позволяет отличить заявленное владельцем право от признанного судом.

Исследования А. А. Зимина, Е. И. Колычевой и В. М. Панеяха охватывают разные периоды истории холопства. Колычева подробно исследовала полные и докладные грамоты, брак и хозяйственные занятия конца XV-XVI века; Панеях - старинную, кабальную и добровольную зависимость XVI-первой половины XVII века. В этих работах сопоставлены законодательство и массовые актовые материалы, позволяющие проследить, как правила действовали в хозяйстве и суде.

Источники и литература

• Домострой. По рукописям Императорской публичной библиотеки / Под ред. В. Яковлева. СПб., 1867. Ч. I. Гл. 16.
• Русская Правда. Пространная редакция / Подготовка текста, перевод и комментарии М. Б. Свердлова // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 4.
• Судебник 1497 года. Ст. 66.
• Судебник 1550 года. Ст. 76, 78, 97.
• Соборное уложение 1649 года: текст, комментарии. Л.: Наука, 1987. Гл. X, XI, XVII, XIX и XX.
• Российское законодательство X-XX веков / Под общ. ред. О. И. Чистякова. Т. 3. М.: Юридическая литература, 1985. Соборное уложение 1649 года.
• Память от 25 апреля 1597 года об уложении о холопах от 1 февраля 1597 года.
• Указная книга приказа Холопьего суда. Акты 1597–1620 годов.
• Челобитье бежецкого помещика Ермолая Плишкина о притеснениях воеводы. 1631.
• Царская грамота уфимскому воеводе Ивану Салтыкову о закладных кабалах. 17 октября 1640 // Акты исторические. Т. 3. СПб., 1841.
• Новгородская берестяная грамота № 98/100 // Древнерусские берестяные грамоты. Текст, датировки, перевод и библиография.
• Законодательные акты Петра I. Т. 2–3. М.: Древлехранилище, 2020.
• Богословский М. М. Введение подушной подати и крепостное право. 1910.
• Колычева Е. И. Холопство и крепостничество (конец XV-XVI в.). М.: Наука, 1971.
• Зимин А. А. Холопы на Руси (с древнейших времён до конца XV в.). М.: Наука, 1973.
• Панеях В. М. Холопство в первой половине XVII в. Л.: Наука, 1984.
• Панеях В. М. Холопство в XVI — начале XVII века. Л.: Наука, 1975.
• Панеях В. М. Уложение 1597 г. о холопстве. С. 154–158. Электронная копия научной публикации: Европейский университет в Санкт-Петербурге.
• Blum J. Lord and Peasant in Russia: From the Ninth to the Nineteenth Century. Princeton: Princeton University Press, 1961; переиздание 1972.
• Хелли Р. Холопство в России. 1450-1725. М.: Издательский центр «Академия», 1998. С. 139-142.
• Лукин П. В. Холопы // Большая российская энциклопедия. 2017; электронная редакция 2023.