Иван Ефимович Севербрик
- Дата рождения
- 10 (21) января 1778
- Место рождения
- Ревель
- Дата смерти
- 17 (29) ноября 1852
- Место смерти
- Санкт-Петербург
- Деятельность
- Учитель фехтования, автор учебного руководства
- Альтернативные имена
- Иван Ефимович Сивербрик; Jean Sieverbrück
Орден Святого Владимира 4-й степени; орден Святой Анны 2-й степени с императорской короной; орден Святого Станислава 2-й степени.[1]
Иван Ефимович Севербрик, также Сивербрик (10 (21) января 1778, Ревель — 17 (29) ноября 1852, Санкт-Петербург), — российский учитель фехтования, статский советник, один из наиболее известных петербургских фехтмейстеров первой половины XIX века. С 1796 года преподавал в Первом кадетском корпусе, давал уроки воспитанникам других учебных заведений, офицерам и частным ученикам. Среди его воспитанников были будущие императоры Николай I и Александр II, великие князья и представители столичной аристократии.[1][2]
Его значение связано прежде всего с продолжительным преподаванием, подготовкой учеников, которые сами становились наставниками, и письменным изложением накопленного опыта. В 1852 году вышло его «Руководство к изучению правил фехтования на рапирах и эспадронах». После смерти мастера работу с оставшимися записями продолжил сын Егор; подготовленный им текст был опубликован Альбертом Бленджини в 1880 году. Поэтому при обращении к «школе Сивербрика» необходимо различать прижизненную книгу отца, посмертную обработку сына и гораздо более поздние переиздания.[3]
Имя, даты и источники биографии
В русских публикациях встречаются обе формы фамилии: Севербрик и Сивербрик. Первая закреплена, в частности, в «Русском биографическом словаре»; вторая употреблена в заглавии руководства 1880 года и в воспроизведённой под портретом подписи мастера. Во французской библиографии встречается Sieverbrück. Различие написаний важно для поиска литературы: речь идёт об одном человеке.[4][5]
Ранняя биография называет точную дату рождения — 10 января 1778 года — и местом рождения Ревель. Даты российских событий XIX века в этой статье приводятся по старому стилю; новый стиль для дат рождения и смерти указан в скобках. В XVIII веке разница календарей составляла 11 дней, в XIX веке — 12. Указание, что Севербрик умер «на 75-м году», означает возраст 74 года.[1]
Основной связный рассказ о его жизни появился вскоре после смерти, в «Северной пчеле» 1853 года, и был перепечатан перед руководством 1880 года. Это ценный ранний источник, однако по жанру он близок к мемориальному очерку: автор подчёркивает добродетели покойного, благодарность учеников и признание двора. Его сведения о службе и конкретных церемониях необходимо отличать от оценок характера. Независимый материал дают воспоминания художника Ф. П. Толстого, а придворное преподавание дополнительно исследовано по документам воспитания великих князей.[6][2]
От ревельского воспитанника к корпусному учителю

Учёба и краткая офицерская служба
Севербрик был определён в Первый кадетский корпус при его директоре графе Фридрихе Ангальте. Военное образование связывало общеобразовательные занятия с подготовкой к службе и обучением телесным навыкам, необходимым дворянину и офицеру. В ранней биографии владение клинком выделено как занятие, которое особенно увлекало молодого воспитанника. Однако подробного последовательного описания его собственных уроков, полного перечня учителей и ученических записей в ней нет.[1]
В мае 1795 года, когда корпусом руководил М. И. Кутузов, Севербрик окончил обучение и был выпущен прапорщиком в армию. Его строевая карьера оказалась недолгой: в феврале 1796 года он вернулся в корпус уже учителем фехтования, перейдя на гражданскую службу. Таким образом, будущая известность была связана с преподавательским трудом, а не с боевыми походами. Приписывать ему участие в войнах только потому, что среди его учеников позднее было много военных, оснований нет.[1]
Первый кадетский корпус как центр деятельности
Главным местом службы Севербрика оставался Первый кадетский корпус. Его деятельность продолжалась более полувека и охватила смену нескольких поколений воспитанников. В биографии 1853 года отмечено, что в 1815 году он получил чин надворного советника и стал старшим учителем. В поздней литературе отдельные служебные даты передаются неодинаково; надёжнее всего документирована сама длительная связь мастера с корпусом и начало преподавания в 1796 году.[1]
Карьера фехтмейстера в имперской России не сводилась к частной работе в зале. Преподаватель мог занимать штатную должность, получать жалованье, продвигаться в гражданских чинах и удостаиваться орденов. В случае Севербрика эти формы служебного признания сочетались с личной известностью среди учеников. К концу жизни он имел чин статского советника; ранний биограф перечисляет ордена Святого Владимира 4-й степени, Святой Анны 2-й степени с императорской короной и Святого Станислава 2-й степени.[1]
Его занятия не ограничивались одним корпусом. «Русский биографический словарь» называет также Пажеский корпус, Дворянский полк, артиллерийское училище, Училище правоведения и Первую гимназию. Научное исследование А. Н. Сидоровой подтверждает преподавание в Первом кадетском и Пажеском корпусах и Императорском военно-сиротском доме. Эти сведения показывают широту преподавательской сети, но не означают, что Севербрик непрерывно и одновременно занимал все перечисленные должности.[4][2]
Наставник императорской семьи
Николай Павлович и Михаил Павлович

В 1810-х годах Севербрик обучал фехтованию великих князей Николая Павловича и Михаила Павловича. При изложении этого этапа будущего императора следует называть по тогдашнему положению: Николай вступил на престол только в 1825 году. Уроки входили в воспитание великих князей наряду с верховой ездой и другими физическими упражнениями.[2]
Отношения учителя и бывшего ученика сохранялись много лет. Ранняя биография подробно описывает эпизод 17 февраля 1832 года, во время празднования столетия Первого кадетского корпуса. Николай I, присутствовавший на торжествах, приветствовал Севербрика как своего давнего наставника. Для автора некрологического очерка этот случай служил особенно выразительным свидетельством общественного положения фехтмейстера.[1]
Александр Николаевич и его братья
С 1828 года Севербрик давал уроки наследнику Александру Николаевичу, будущему Александру II. В 1830–1840-х годах у него занимались также младшие сыновья Николая I — Константин, Николай и Михаил Николаевичи. По исследованию Сидоровой, занятия с младшими великими князьями проходили дважды в неделю. Ранняя биография упоминает среди высокопоставленных учеников и принца Петра Георгиевича Ольденбургского.[2][1]
| Ученики | Документированный период или контекст |
|---|---|
| Николай Павлович и Михаил Павлович | Уроки в 1810-х годах; Николай Павлович впоследствии стал императором Николаем I. |
| Александр Николаевич | Занятия с 1828 года; адресат посвящения руководства 1852 года, тогда ещё наследник престола. |
| Константин, Николай и Михаил Николаевичи | Занятия в 1830–1840-х годах; в исследовании придворного воспитания указана регулярность два раза в неделю. |
| Пётр Георгиевич Ольденбургский | Назван среди учеников в ранней биографии. |
Преподавание при дворе придавало мастеру престиж, но содержание его метода предназначалось для более широкого круга. В книге рассматриваются обычные трудности начинающего: неверная стойка, напряжённая рука, поспешность, потеря равновесия, неумение соединить защиту с ответом. Придворная репутация и повседневная педагогика здесь дополняют друг друга: известность основывалась на навыке объяснять и исправлять движения.[7]
Частные уроки, фехтовальный зал и ученики
Между учебным заведением и дворянским домом
Севербрик преподавал в частных домах и пансионах, а также устраивал занятия у себя. Ранняя биография сообщает, что ради удобного пространства для фехтования он снял более просторную квартиру. Содержание зала требовало расходов; автор очерка подчёркивает, что мастер ставил развитие искусства выше личной выгоды. Справочник позднее отметил и бесплатные занятия, проходившие дважды в неделю.[1][4]
Такой зал был одновременно местом обучения и общения. В нём могли встречаться опытные любители, молодые офицеры и начинающие ученики; присутствие зрителей превращало отдельные поединки в показ искусства. Отдельный урок позволял поставить движение, а встреча с разными партнёрами — проверить его применение. Именно сочетание индивидуальной работы и обмена опытом объясняет, почему влияние известного фехтмейстера распространялось за пределы его штатного места службы.[7]
Свидетельство Фёдора Петровича Толстого

Фёдор Петрович Толстой, впоследствии медальер, художник и вице-президент Академии художеств, оставил конкретный рассказ о своём обучении. Сначала он занимался у Разинкина, Данилова и Тарасова, которых называл лучшими учениками Севербрика. Офицерские занятия проходили во флигелях Михайловского замка. Затем сам Севербрик, увидев его фехтование, предложил довести подготовку до завершения и в течение примерно полугода давал ему уроки.[6]
Это свидетельство важно по нескольким причинам. Оно показывает передачу метода через учеников, существование занятий для офицеров вне кадетского корпуса и переход от одного преподавателя к другому на продвинутом этапе. Толстой рассказывает и о фехтовании с Иваном Саввичем Горголи, которого в его кругу считали одним из сильнейших любителей. Такие оценки характеризуют репутацию участников в определённой среде; это не результаты общероссийского чемпионата, которого в современном спортивном смысле тогда не существовало.[6]
Автор этих воспоминаний — Фёдор Петрович, а не его двоюродный брат Фёдор Иванович Толстой, «Американец». В рассказах Фаддея Булгарина мастерство «Американца» сравнивается с искусством Севербрика, но сравнение само по себе не доказывает ни конкретного курса обучения, ни победы ученика над учителем. Эти два разных свидетельства не следует объединять в одну биографическую историю.[8]
Женщины и публичные выступления

В заметке «Северной пчелы» 1858 года, перепечатанной в руководстве 1880 года, говорится, что Севербрик обучал женщин и девушек в шести петербургских семействах. Автор, подписавшийся «Старожил и любитель фехтования», вспоминал также приезжавшую в 1827 году госпожу Боголини: она посещала зал мастера и фехтовала с ним и другими любителями. Там же упомянуто её публичное выступление с Гризье в Малом театре.[9]
Этот материал позволяет включить в историю школы женское обучение, обычно исчезающее за перечнем великих князей и офицеров. При этом он не даёт оснований объявлять Севербрика первым в России преподавателем женского фехтования или восстанавливать биографии всех названных учениц: их имена и подробности занятий в заметке не раскрыты. Показательные выступления профессиональных фехтовальщиц и домашние уроки аристократок также представляли разные формы участия женщин в этом искусстве.[9]
Пятидесятилетний юбилей в 1846 году
15 февраля 1846 года в Первом кадетском корпусе было отмечено пятидесятилетие преподавательской деятельности Севербрика. По ранней биографии, к организации были причастны Я. И. Ростовцов и К. А. Шлиппенбах; на торжество собралось до трёхсот бывших учеников. Описание перечисляет представителей императорской семьи, высших военных и придворных, которых приглашали, а также корпусных воспитанников и преподавателей. Перечень приглашённых не следует автоматически превращать в список лично присутствовавших.[1]
Во время обеда звучали тосты и музыка; воспитанники исполнили гимн. Ученики преподнесли учителю золотую рапиру с памятной надписью. Императорским пожалованием была назначена пожизненная пенсия в размере двойного жалованья. В центре рассказа находится признание преподавательского труда людьми, которые прежде проходили у него обучение, а затем заняли самые разные должности.[1]
Источники расходятся в отдельных подробностях чествования Севербрика. Подробный ранний рассказ относит встречу с Николаем I к корпусному празднику 1832 года, а не к юбилейному обеду 1846 года. Он же называет подарком золотую рапиру; позднейший «Русский биографический словарь» сообщает о золотой медали, не объясняя расхождения. Таким образом, известия о личном приветствии императора и юбилейном даре принадлежат разным рассказам и не складываются в единое бесспорное описание обеда.[1][4]
Руководство: книга отца и продолжение сына
Прижизненное издание 1852 года
В 1852 году в Петербурге было издано «Руководство к изучению правил фехтования на рапирах и эспадронах». Книга стала письменным итогом длительной практики. Она была посвящена Александру Николаевичу — наследнику престола, будущему Александру II. Называть его императором в момент посвящения было бы хронологической ошибкой.[1][10]
Уже сама направленность руководства существенна для истории преподавания. Устная демонстрация мастера зависела от его личного присутствия; последовательный печатный курс позволял сохранять термины, порядок упражнений и объяснения ошибок. Вместе с тем книга не заменяла учителя: значительная часть рекомендаций адресована именно тому, кто наблюдает ученика и исправляет его действия.[7]
Рукопись Егора Сивербрика и публикация 1880 года
После смерти отца Егор Сивербрик разобрал его бумаги и нашёл дополнительные заметки. В обращении «К читателю» он объяснял, что включил их в собственную переработку, сохранив отцовский способ преподавания. Он же поместил перед курсом биографию из «Северной пчелы» и портрет. Это редакционная работа сына; авторство газетной биографии обозначено отдельно подписью «А. В. …въ».[3][1]
Альберт Бленджини в предисловии от 18 ноября 1879 года сообщил, что рукопись Егора была написана в 1856 году и случайно попала к нему. Издание вышло в 1880 году. Его название на титульном листе прямо указывает составителя — Егора Сивербрика. Внутренние ссылки на отцовскую методику поэтому не позволяют без оговорок датировать каждую фразу или каждую иллюстрацию 1852 годом.[3]
Во французском книжном обращении известно также парижское издание 1860 года под именем Jean Sieverbrück. Его наличие подтверждается библиотечной записью Исторической службы Министерства обороны Франции. Сам по себе факт французского издания показывает распространение текста за пределами России, но не доказывает массового применения книги во французской армии или её обязательного статуса в учебных заведениях.[5]
| Год | Издание или рукопись | Значение |
|---|---|---|
| 1852 | Руководство Ивана Ефимовича | Прижизненное изложение педагогического опыта. |
| 1853 | Биография в «Северной пчеле», № 88–89 | Ранний связный рассказ о жизни; позднее перепечатан в книге сына. |
| 1856 | Рукопись Егора Сивербрика | Дата подготовки, названная издателем Бленджини. |
| 1860 | Manuel…, Париж, Ch. Tanera | Французское издание под именем Jean Sieverbrück. |
| 1880 | Руководство, составленное Егором Сивербриком, издатель А. К. Бленджини | Посмертная редакция, соединяющая методический текст, биографию и дополнительные материалы. |
Что означало фехтование в его эпоху
Военная подготовка, воспитание и искусство движения
Для Севербрика и его читателей фехтование было более широким понятием, чем современный олимпийский вид спорта. Во введении к руководству под ним понимается искусство действий различным холодным оружием; среди разновидностей названы шпага, палаш, сабля, штык и пика. При этом рапире придаётся особое учебное значение: тонкость движений и быстрота реакции должны были облегчать дальнейшее овладение другими видами оружия. Это педагогический тезис конкретной школы, а не утверждение о полной технической тождественности всех этих дисциплин.[7]
Корпусные занятия сочетали прикладную подготовку с развитием координации, осанки и самообладания. В дворянском доме к этому прибавлялась социальная сторона: умение держаться, соблюдать порядок встречи и проявлять уважение к партнёру. В печатном курсе неоднократно отмечаются непринуждённость, точность и изящество движений. Эти качества объясняют близость фехтования к другим элементам аристократического воспитания, хотя сводить его к светской декоративности было бы неверно.[7][9]
Шпага, учебная рапира и эспадрон
Историческую терминологию важно читать в её собственном контексте. Русское слово «рапира» в руководстве обозначает прежде всего учебный fleuret — облегчённое оружие для уколов. Это не тяжёлая длинноклинковая рапира европейского XVI–XVII веков. «Шпага» могла обозначать боевое или носимое холодное оружие и употребляться шире, чем название одной нынешней спортивной дисциплины. Эспадрон связывался с обучением рубящим действиям. Поэтому перенос современных характеристик рапиры, шпаги и сабли на весь текст XIX века приводит к ошибкам.[7]
| Термин в историческом контексте | Что существенно для понимания школы |
|---|---|
| Учебная рапира, fleuret | Гибкий клинок и защищённое остриё; основное поражающее действие — укол. |
| Шпага | Термин требует уточнения по конкретному месту источника; не всегда совпадает с современной спортивной шпагой. |
| Эспадрон | Учебная дисциплина с рубящими действиями, требующая иной работы клинка и защиты. |
| Ассо, assaut | Учебный или показательный бой партнёров; само слово не означает дуэль с боевым оружием. |
| «Удар», «штосс» в рапирных уроках | В данном контексте речь часто идёт об уколе, а не о рубке. |
Европейские связи и русская учебная литература

Школа Севербрика сложилась в среде, где европейская терминология сосуществовала с русской педагогической практикой. Французские названия действий сопровождали русские объяснения, а преподаватель стремился сделать последовательность упражнений понятной ученикам. В книге обсуждаются не только сами приёмы, но и способы их разъяснения; профессиональный язык становится предметом сознательной обработки.[7]
Севербрик работал не в пустоте. До его руководства в России уже печатали книги по фехтованию; достоверный пример — «Рассуждение о искусстве владеть шпагою» Александра Вальвиля 1817 года. Этот трактат исследован и факсимильно воспроизведён в книге искусствоведа Виктора Файбисовича. Поэтому распространённое определение сочинения 1852 года как вообще «первого русского учебника фехтования» не передаёт реальной последовательности публикаций.[11]
Значение Севербрика точнее определяется не первенством любой ценой, а устойчивостью преподавательской традиции, широтой круга учеников и подробностью передачи метода. Для истории фехтования особенно ценны те части его наследия, где видна реальная работа наставника с начинающим и опытным учеником.[6][7]
Как было устроено обучение
Оружие и защитное снаряжение
В описании рапиры внимание уделено гибкому четырёхгранному клинку и защищённому концу: металлическая пуговка закрывалась замшей. Различаются сильная и слабая части клинка — ближе к рукояти и ближе к острию. Сильная часть важна для защиты и управления встречным клинком, слабая — для точного нанесения укола. Автор отдельно обсуждает качество оружия и выделяет золингенское производство; это свидетельство его предпочтения, а не современная сертификация изделия.[7]
Для занятий названы проволочные маски, перчатки и нагрудник — пластрон. В описании материалов встречаются кожа, замша, хлопчатобумажная набивка и конский волос. Такая экипировка показывает, что учебный бой предполагал специальные меры защиты. Однако её нельзя считать равной современным спортивным маскам и костюмам по устройству и защитным свойствам. Исторический перечень — источник по материальной культуре урока, а не инструкция по подбору нынешнего снаряжения.[7]
Стойка, равновесие и «мера»

Обучение начиналось с положения тела и оружия. Для правши описывалась стойка с правой ногой впереди; левая рука участвовала в сохранении равновесия и в общей форме движения. Переходы вперёд и назад должны были сохранять устойчивость. Поспешное перемещение, при котором корпус терял правильное положение, разрушало подготовку атаки и возможность защититься.[7]
Понятие меры связывает технику с расстоянием до партнёра. Одного знания формы укола недостаточно: нужно понимать, достижима ли цель и может ли противник ответить. Выпад в курсе рассматривается как согласованное действие руки, ног и корпуса, а возвращение в стойку — как необходимая часть упражнения. Направление оружия и выпрямление вооружённой руки должны предшествовать завершению движения вперёд.[7]
В этой последовательности проявляется важный принцип: отдельная красивая поза не равна владению оружием. Ученик должен уметь связать исходное положение, движение к цели, защиту и восстановление устойчивости. Именно непрерывность переходов делает выученный приём пригодным для взаимодействия с партнёром.[7]
Защита, ответ и обманное действие
Печатный курс объясняет парад как отведение или отбив нападающего клинка, а рипост — как немедленный ответ после защиты. Финт обозначает показ намерения атаковать в одном направлении с последующим действием в другом. Эти понятия образуют систему взаимодействия: фехтовальщик наблюдает противника, вызывает ожидаемую реакцию и использует возникающую возможность.[7]
Воспоминания Фёдора Петровича Толстого дополняют технический текст. Он подчёркивал значение расчёта и угадывания намерений партнёра в рапирном бою. Это объясняет, почему фехтование представлялось образованному дворянину не только физическим упражнением, но и занятием, требующим внимания и находчивости. Мемуарное впечатление ученика и методические объяснения руководства здесь согласуются, хотя принадлежат разным жанрам.[6][7]
От урока к свободному бою
Содержание издания 1880 года показывает последовательное расширение задач: постановка основных движений, отдельные действия, упражнения у стены — à la muraille, наставления к ассо и собственно бои. Учебная условность позволяла сосредоточиться на одной трудности, прежде чем включать её в более свободное взаимодействие.[7]
При этом ассо сохраняло нормы уважения к партнёру и присутствующим. В исторических примечаниях происхождение части церемониальных правил связывается с европейскими фехтовальными собраниями и «академиями». Эти формы общения помогают понять язык «благородного искусства», которым пользовались авторы эпохи. Современные электрические фиксаторы уколов, единые международные спортивные регламенты и олимпийская система соревнований к описываемой школе не относятся.[7]
Педагогические принципы
Руководство уделяет необычно много внимания поведению наставника. От него требуются терпение, ясность объяснения и способность приспособить урок к подготовке ученика. Слабый или неловкий воспитанник рассматривается как настоящая проверка преподавателя: успех нельзя измерять только достижениями тех, кому движение даётся легко.[7]
Резкость, раздражение и поспешность вредят обучению. Следует добиваться правильности, но не превращать повторение в механическое утомление; переходить к следующему действию после освоения необходимого основания. Подобные рекомендации показывают, что автор думал о темпе усвоения, уверенности и внимании ученика наряду с положением кисти или ног.[7]
Особенно выразителен совет наставнику не ставить собственное самолюбие выше пользы начинающего. В первых учебных боях учитель может дать ученику возможность провести удачное действие, поддержав его уверенность. Задача состоит в формировании правильного навыка, а не в демонстрации превосходства мастера при каждом обмене уколами.[7]
Эти положения помогают оценить юбилейную репутацию Севербрика содержательно. Похвала его терпению и доброжелательности в ранней биографии не остаётся единственным свидетельством: сходные требования к преподавателю сформулированы в тексте самой школы. Вместе с тем опубликованная программа показывает педагогический идеал; она не позволяет восстановить каждую реальную ситуацию в его зале.[1][7]
Фехтование и дуэльная культура

Умение владеть клинком существовало в обществе, где дворянская честь могла защищаться вызовом на поединок. Однако между уроком, показательным ассо и дуэлью была принципиальная разница в цели и условиях. В учебном бою партнёр помогал проверять и совершенствовать искусство; в дуэли конфликт мог закончиться ранением или смертью. Преподавательская биография Севербрика не должна превращаться в каталог приписанных ему смертельных поединков.[7][1]
Показателен контраст с Фёдором Ивановичем Толстым, «Американцем». Его современники соединяли рассказы о храбрости с историями о дуэлях, карточной игре и нарушении светских норм. Булгарин, хваля его владение оружием, использовал имя Севербрика как меру высокого мастерства. Это свидетельствует о известности фехтмейстера, но не делает обе фигуры представителями одной и той же социальной роли.[8]
Для истории дворянской культуры существенны обе стороны: систематическое обучение самообладанию и техника опасного личного столкновения. Они могли пересекаться в жизни одного ученика, но не были тождественны. Самый надёжный способ описывать это пересечение — опираться на конкретные уроки, письма и воспоминания, а не переносить на мастера легендарную репутацию знаменитых бретёров.
Семья и последние годы
Ранняя биография сообщает о тяжёлых семейных обстоятельствах: продолжительной болезни жены, её смерти и утрате взрослой дочери. Эти сведения изложены без достаточной родословной подробности, поэтому они характеризуют семейную сторону жизни, но не позволяют без дополнительных документов составить исчерпывающую генеалогию.[1]
У Севербрика было два сына, к моменту смерти отца — штаб-офицеры. Биограф отмечает, что старший вскоре после этой утраты был произведён в генерал-майоры. Егор Сивербрик продолжил профессиональную линию отца и обработал его записи. Исследование придворного воспитания указывает, что уже Е. И. Сивербрик, а не умерший в 1852 году Иван Ефимович, обучал следующую генерацию — сыновей Александра II Николая и Александра Александровичей.[1][3][2]
В октябре 1852 года Севербрик заболел. Биограф связывает начало недомогания с посещением в холодную погоду экзерциргауза Второго кадетского корпуса, где мастер наблюдал фехтование. Это объяснение современного ему автора; надёжного медицинского диагноза приведённый текст не содержит. Севербрик умер 17 ноября 1852 года.[1]
Отпевание прошло в евангелической церкви Святого Михаила, которая тогда помещалась в частном доме на 3-й линии Васильевского острова. Эту церковь не следует отождествлять по внешнему виду с позднейшим неоготическим храмом на Среднем проспекте. Погребение состоялось на Смоленском кладбище; сохранение памяти о нём связано со Смоленским лютеранским некрополем.[1][12]
Память и историческое значение
Наследие Севербрика сохранилось в трёх взаимосвязанных формах: воспоминаниях его учеников, печатном изложении школы и профессиональной преемственности. Он принадлежал к поколению преподавателей, через которых европейское фехтовальное искусство становилось частью регулярного российского образования. Его ученики присутствовали и в императорских дворцах, и в корпусных залах, и в среде художников и литераторов.[2][6][3]
В XXI веке его книги и биография вновь привлекли внимание исследователей исторического фехтования. На посвящённом Сивербрику исследовательском сайте опубликованы сведения о поиске захоронения в 2014 году, работе с семейными материалами и возвращении его сочинений в читательский оборот. Эти публикации важны для истории современного изучения мастера; содержащиеся в них новые генеалогические версии следует проверять отдельно от фактов, подтверждённых источниками XIX века.[13]
Называя Севербрика «профессором фехтования», авторы XIX века и позднейшие популяризаторы подчёркивали высокое профессиональное достоинство мастера. Это словоупотребление само по себе не устанавливает наличие университетской кафедры или академической степени. Исторически точнее связывать его положение с известными должностями, гражданским чином, преподаванием при дворе и сохранившимся учебным наследием.[3][4]
Хронология
| Дата | Событие |
|---|---|
| 10 января 1778 | Рождение в Ревеле. |
| Май 1795 | Окончание Первого кадетского корпуса и выпуск прапорщиком. |
| Февраль 1796 | Начало преподавания фехтования в Первом кадетском корпусе. |
| 1810-е годы | Уроки великим князьям Николаю и Михаилу Павловичам. |
| С 1828 | Преподавание Александру Николаевичу. |
| 17 февраля 1832 | Встреча с Николаем I на столетнем юбилее корпуса. |
| 1830–1840-е годы | Занятия с младшими сыновьями Николая I. |
| 15 февраля 1846 | Пятидесятилетие преподавательской деятельности; дар учеников и пенсия. |
| 1852 | Издание руководства. |
| 17 ноября 1852 | Смерть в Петербурге. |
| 1880 | Выход руководства, составленного Егором Сивербриком по материалам отца. |
Даты до 1918 года в таблице указаны по старому стилю; годы изданий — по выходным данным.[1][2][3]
См. также
- Фёдор Петрович Толстой — художник, ученик Севербрика и автор воспоминаний о занятиях.
- Фёдор Иванович Толстой — «Американец», известный бретёр; его следует отличать от автора «Записок».
- Фехтование
- Дуэль — история поединка чести и его общественных противоречий.
- Дуэльный кодекс — обычаи, частные руководства и их отношения с государственным законом.
- Первый кадетский корпус
- Александр Вальвиль
Примечания
- ↑ 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 1,11 1,12 1,13 1,14 1,15 1,16 1,17 1,18 1,19 1,20 1,21 1,22 А. В. …въ. Биография автора // Сивербрик Е. Руководство к изучению правил фехтования на рапирах и эспадронах. СПб.: издатель А. К. Бленджини, 1880. С. 1–9. Перепечатка биографии из «Северной пчелы», 1853, № 88–89; происхождение текста указано в предисловии «К читателю». Скан издания.
- ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 2,5 2,6 2,7 Сидорова А. Н. «Ходули у нас вошли в большую моду…» Физическое воспитание детей императора Николая I // От культа тела — к физической культуре. В жизни и искусстве: сборник научных статей XXIX Царскосельской конференции. СПб.: Русская коллекция, 2023. С. 337–346, особенно с. 340 и примечание 8. ISBN 978-5-00067-133-7. Полный сборник на сайте музея-заповедника «Царское Село».
- ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 3,6 Бленджини А. Предисловие, 18 ноября 1879; Сивербрик Е. К читателю // Сивербрик Е. Руководство к изучению правил фехтования на рапирах и эспадронах. СПб., 1880. Ненумерованные предварительные страницы. Скан; электронная перепечатка с современными предисловиями.
- ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 Тарасов Е. Севербрик, Иван Ефимович // Русский биографический словарь. Электронная публикация в Викитеке. В статье приведены ссылки на «Северную пчелу» 1852–1853 годов и «Русский художественный листок» 1853 года.
- ↑ 5,0 5,1 Manuel pour l’étude des règles de l’escrime au fleuret et à l’espadon, par Jean Sieverbrück. Paris: Ch. Tanera, 1860. Библиографическая запись в каталоге: Service historique de la Défense. Le sport: bibliographie. Шифр 4°/2951. Каталог.
- ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 6,4 6,5 Толстой Ф. П. Записки. М.: РГГУ, 2001. С. 128–129: рассказ о занятиях у учеников Севербрика и затем у самого мастера. Скан издания.
- ↑ 7,00 7,01 7,02 7,03 7,04 7,05 7,06 7,07 7,08 7,09 7,10 7,11 7,12 7,13 7,14 7,15 7,16 7,17 7,18 7,19 7,20 7,21 Сивербрик Е. Руководство к изучению правил фехтования на рапирах и эспадронах. СПб., 1880. Разделы «Предисловие», «Введение», «О главных правилах и способностях, требующихся в фехтовальном искусстве», «Пояснения к правилам фехтования» и уроки. Скан. Метод отца изложен в посмертной обработке сына, что оговорено в предисловии.
- ↑ 8,0 8,1 Толстой С. Л. Федор Толстой Американец. М.: Государственная академия художественных наук, 1926. Гл. I; приводится характеристика Ф. В. Булгарина. Электронная публикация.
- ↑ 9,0 9,1 9,2 Старожил и любитель фехтования. Заметка о фехтовании // Северная пчела. 1858. № 15. Перепечатана в: Сивербрик Е. Руководство… СПб., 1880, перед технической частью. Скан; электронная перепечатка.
- ↑ Сивербрик И. Е. Руководство к изучению правил фехтования на рапирах и эспадронах. СПб.: типография Штаба военно-учебных заведений, 1852. Описание сохранившегося экземпляра: аукционный каталог «Империя». Каталог используется для библиографического описания издания.
- ↑ Файбисович В. М. Главный фехтовальный учитель Императорской гвардии Александр Вальвиль и его сочинение «Рассуждение о искусстве владеть шпагою» (1817). СПб.: Вита Нова, 2023. ISBN 978-5-93898-839-2. Библиографическое описание и аннотация издания с факсимиле. Сохранившийся экземпляр оригинала: каталог «Антиквариум».
- ↑ Сивербрик — фон, Иван Ефимович. Реестр захоронений Смоленского лютеранского кладбища. Карточка захоронения.
- ↑ Рубцова Г. Материалы об исследовании биографии Сивербрика и поиске его захоронения. Исследовательский раздел проекта «Иван Сивербрик».
Источники и литература
- Сивербрик И. Е. Руководство к изучению правил фехтования на рапирах и эспадронах. СПб.: типография Штаба военно-учебных заведений, 1852.
- Сивербрик Е. Руководство к изучению правил фехтования на рапирах и эспадронах. СПб.: издатель А. К. Бленджини, 1880. С биографией И. Е. Сивербрика, предисловиями и иллюстрациями.
- Тарасов Е. Севербрик, Иван Ефимович // Русский биографический словарь.
- Толстой Ф. П. Записки. М.: РГГУ, 2001. С. 128–129.
- Сидорова А. Н. «Ходули у нас вошли в большую моду…» Физическое воспитание детей императора Николая I // От культа тела — к физической культуре. В жизни и искусстве. СПб., 2023. С. 337–346.
- Файбисович В. М. Главный фехтовальный учитель Императорской гвардии Александр Вальвиль и его сочинение «Рассуждение о искусстве владеть шпагою» (1817). СПб.: Вита Нова, 2023.