Фёдор Петрович Толстой
- Дата рождения
- 10 (21) февраля 1783
- Место рождения
- Санкт-Петербург
- Дата смерти
- 13 (25) апреля 1873
- Место смерти
- Санкт-Петербург
- Деятельность
- Медальер, скульптор, рисовальщик, живописец, педагог, мемуарист
- Альтернативные имена
- Граф Фёдор Петрович Толстой
- Отец
- Пётр Андреевич Толстой.[2]
- Супруги
- Анна Фёдоровна Дудина; Анастасия Ивановна Иванова.[2]
- Дети
- В том числе Мария Фёдоровна Каменская и Екатерина Фёдоровна Юнге.[2]
Фёдор Петрович Толстой (10 (21) февраля 1783, Санкт-Петербург — 13 (25) апреля 1873, Санкт-Петербург) — российский граф, медальер, скульптор, живописец, рисовальщик, мастер силуэта, театральный художник и мемуарист. В 1828–1859 годах занимал должность вице-президента Императорской академии художеств, затем был товарищем её президента. Один из наиболее разносторонних представителей русского классицизма, особенно известный серией медальонов о войне 1812 года и заграничных походах русской армии.[1][3]
Его «Записки» — источник по художественной, семейной и повседневной жизни конца XVIII — первой половины XIX века. В них сохранился подробный рассказ о занятиях танцем, верховой ездой и фехтованием, в том числе у Ивана Ефимовича Севербрика. Этот текст принадлежит именно художнику; его нельзя приписывать двоюродному брату — Фёдору Ивановичу Толстому, «Американцу».[2]
Два Фёдора Толстых: почему их необходимо различать
Фёдор Петрович и Фёдор Иванович принадлежали к одной большой семье, были почти ровесниками и оба интересовались владением оружием. На этом основании их биографии иногда невольно соединяют. Но художник родился в 1783 году и прожил до 1873-го; «Американец» родился в 1782 году и умер в конце 1846-го по старому стилю. Первый оставил произведения искусства и большой мемуарный текст, второй стал знаменитым участником военных и светских приключений и прототипом литературных образов.[2][4]
Для истории фехтования различие особенно существенно. Фёдор Петрович перечисляет своих преподавателей, объясняет предпочтение рапиры и описывает работу с Севербриком. О «Американце» Булгарин говорит иначе: сравнивает его мастерство с искусством знаменитого фехтмейстера. Подробная история учёбы и похвальное сравнение — разные свидетельства.[5][4]
| Фёдор Петрович | Фёдор Иванович | |
|---|---|---|
| Основная известность | Медальер, художник, руководитель Академии | Офицер, «Американец», бретёр и знакомый литераторов |
| Главный связанный с фехтованием источник | Собственные «Записки» | Воспоминания и характеристики современников |
| Война 1812 года | Художественное осмысление в медальонах и силуэтах | Участие в военных действиях |
| Связь с Севербриком | Прямой рассказ об обучении | Сопоставление мастерства в мемуарах |
Детство и образование
Дворянское происхождение и раннее рисование
Фёдор Петрович родился в Петербурге в семье графа Петра Андреевича Толстого. Первые навыки и интересы складывались в родительском доме. В воспоминаниях он подчёркивал раннее влечение к рисованию: свободное время охотно проводил с карандашом или кистью. Позднее это увлечение стало основанием для выбора профессии, который не вполне соответствовал ожиданиям аристократического семейства.[2][3]
Часть образования была связана с Полоцком и иезуитской педагогической средой. Важное место в памяти Толстого занял патер Габриэль Грубер, которого он вспоминал с уважением и благодарностью. При пересказе необходимо различать Полоцкий коллегиум, последующее обучение и отдельные занятия: краткие справочники сжимают эти этапы сильнее, чем последовательное мемуарное повествование.[2]
Поздний автор «Записок» оценивает детство уже с позиции сложившегося художника. Поэтому эпизоды о природной способности, любви к труду и понимании со стороны учителя одновременно являются воспоминаниями и объяснением собственного жизненного пути. Они ценны, но не равны дневнику, составленному в день описанного события.
Морской кадетский корпус
Толстой учился в Морском кадетском корпусе. Математика привлекала его и как необходимая будущему офицеру дисциплина, и сама по себе. Морское образование предполагало не только кабинетные занятия, но и практику плавания. В «Записках» сохранилось подробное повествование о корабельном быте, переходах, штормах и увиденных зарубежных городах.[2]
Мемуарное описание морской жизни включает внимательное наблюдение за дисциплиной, поведением начальства, опасностью огня на корабле и отношениями между воспитанниками. Это не только материал о будущей художественной знаменитости, но и свидетельство о подготовке морского офицера на рубеже веков. Автор замечает то, что позднее будет существенно и в его художественной практике: пространство, положение тела, последовательность движения, детали внешнего облика.[2]
23 июня 1802 года, по собственному свидетельству, он был произведён в мичманы гребного флота. Возможность жить в Петербурге позволяла продолжать занятия и знакомиться с художественной жизнью столицы. Однако морская карьера не стала его основным поприщем: в 1804 году он вышел в отставку.[2][3]
Выбор художника вместо привычной карьеры
От увлечения к профессии
Переход от дворянской службы к систематическому художественному труду имел для Толстого принципиальный смысл. Рисование как домашнее умение считалось допустимой частью воспитания; решение жить искусством означало другой общественный выбор. В его рассказе этот переход связан с сопротивлением привычным представлениям о «благородной» карьере и с необходимостью постоянной самостоятельной работы.[2]
Толстой стал посещать Академию художеств в качестве вольноприходящего ученика. Он работал над скульптурой и рисунком, изучал античные памятники, историю и литературу. Советы Ивана Прокофьева и Ореста Кипренского связывали его с профессиональной художественной средой. Сам факт графского происхождения не заменял обучения: техническую уверенность нужно было вырабатывать заново.[3][6]
В 1806 году он поступил на службу в Эрмитаж, позднее стал медальером Петербургского монетного двора. В справочниках встречаются разные даты этого назначения; современная статья Российской академии художеств указывает 1810 год. В 1809 году Академия избрала его почётным членом. Ранняя карьера соединяла самостоятельные опыты, придворные учреждения и признание профессионального сообщества.[3][1]
Почему важна ручная работа
Медальер не только придумывал композицию. Ему требовалось владеть рисунком, лепкой, пониманием рельефа и точностью исполнения в малом масштабе. Толстой работал с воском, создавал модели, занимался резьбой и изучал способ перевода замысла в материал. В старом энциклопедическом описании особо отмечено, что некоторые композиции он не только моделировал, но и самостоятельно вырезал в металле.[3]
Для понимания его места в культуре существенно соединение аристократической образованности с профессиональным ремеслом. Античная литература давала сюжеты и образы; ежедневная работа позволяла превратить их в точный контур, низкий рельеф или компактную многофигурную сцену. Его известность возникла не из одного удачного произведения, а из длительного освоения разных художественных средств.
Фехтование, танец и искусство движения
Уроки Дидло и вольтижировка
После выпуска из корпуса Толстой увлёкся балетами Шарля Дидло и занимался у него танцем. Он вспоминал, что учитель высоко оценивал его способности. Это свидетельство ученика о полученной похвале, а не доказательство состоявшейся профессиональной танцевальной карьеры.[5]
Вместе с братом он занимался вольтижировкой — гимнастическими действиями на движущейся лошади. Рассказ подробно противопоставляет кратковременную светскую моду и упорное обучение. Многие молодые офицеры, по воспоминаниям Толстого, быстро бросали занятия, когда обнаруживали необходимость труда; малое число оставшихся учеников делало содержание манежа невыгодным.[5]
Этот эпизод важен для истории дворянского воспитания. Физические упражнения имели престиж, но приобретение сложного навыка требовало времени и дисциплины. Толстой использует воспоминание и для нравственной оценки собственной среды, резко критикуя избалованность и надежду научиться всему без усилия.
От Вальвиля к школе Севербрика

Сначала Толстой занимался эспадроном у Александра Вальвиля. При этом он предпочитал рапиру: в его понимании она требовала особенно тонкого расчёта, наблюдения за намерениями противника и умения вызвать выгодное для себя действие. Это собственное объяснение увлечённого ученика, а не беспристрастная классификация сравнительной сложности всех видов оружия.[5]
Рапирному фехтованию он учился у Разинкина, Данилова и Тарасова, которых называл лучшими учениками Севербрика. Занятия офицеров проходили во флигелях Михайловского замка. Затем сам Севербрик предложил продолжить его подготовку; Толстой вспоминал примерно полугодовой период уроков у мастера.[5]
Рассказ показывает существование преподавательской сети. Навык передавался не только напрямую от известного учителя: начинающий мог заниматься у его учеников, переходить к другому наставнику и завершать обучение у главы школы. Для биографии Севербрика это редкое конкретное свидетельство, выходящее за пределы перечня официальных должностей и придворных воспитанников.
Расчёт, наблюдение и ассо
Толстой описывает фехтование как взаимодействие воли, внимания и движения. Нужно не просто быстро исполнить приём, но понять, что готовит другой человек, и побудить его раскрыть нужное направление. Умение «читать» намерение противника является в его рассказе причиной привлекательности рапиры.[5]
Термин assaut, переданный в воспоминаниях с вариацией написания, относится к учебному или показательному бою. Само наличие такого боя не означает дуэли с боевым оружием. Толстой упоминает и фехтование с Иваном Горголи, известным в его кругу сильным любителем. Оценки «первый» или «лучший» передают репутацию внутри среды, а не место в современном спортивном рейтинге.[5]
Можно ли объяснить рисунок фехтованием?
Сопоставление увлечений художника с его искусством заманчиво: танец, рапира, верховая езда и рисунок действительно требовали внимания к равновесию и положению человеческого тела. Но прямое утверждение, будто определённый художественный приём возник благодаря урокам Севербрика, нуждалось бы в специальном свидетельстве. Надёжно установлено сосуществование интересов; причинную зависимость нельзя подменять красивой аналогией.
Позднейшие театральные замыслы Толстого подтверждают, что движение оставалось частью его художественного кругозора. Однако между юношеским уроком танца и готовой балетной программой лежат десятилетия разнообразной работы. Биография позволяет показать эту широту, сохраняя различие между документированным фактом и интерпретацией.
Медальерное искусство
Как читать медальон
Медаль и медальон принадлежат к искусству, где ограниченное поле заставляет особенно тщательно организовать изображение. Фигура, жест, атрибут и надпись должны передать смысл без длинного повествования. В исторических сериях Толстого современное событие получает форму аллегории: античный воин, персонифицированная страна или фигура победы обозначают действующих лиц и идеи.[3]
Из этого следует важное правило чтения: античные одежды не означают, что художник перепутал эпохи. Они являются сознательно выбранным языком классицизма. Медальон о войне 1812 года не обязательно показывает точные мундиры, оружие и расположение участников конкретного боя; он может выражать нравственный и политический смысл события.
Нужно также различать авторский замысел, восковую или иную модель, исполненный рельеф и позднейшее воспроизведение. Дата создания композиции может отличаться от даты конкретного предмета в музейном собрании. Поэтому название с годом исторического события нельзя автоматически принимать за год изготовления экспоната.[6]
Серия о 1812 годе и заграничных походах
Главное место в наследии Толстого занимает цикл, посвящённый борьбе с Наполеоном. Работа продолжалась более двух десятилетий. Старый энциклопедический словарь перечисляет двадцать медальонов; музейное собрание позволяет увидеть отдельные темы — народное ополчение, Бородино, освобождение Москвы, Березину, Красный и другие события.[3][6]
Важен временной разрыв между войной и её художественным оформлением. Цикл представляет не мгновенный репортаж очевидца с поля боя, а последовательное создание образа национального испытания и победы. Работа над памятью продолжалась тогда, когда менялись общественные обстоятельства и сама дистанция по отношению к событиям.
Сопоставление с «Американцем» здесь особенно наглядно. Фёдор Иванович участвовал в боях; Фёдор Петрович создавал художественный язык их осмысления. Медальоны художника нельзя использовать как доказательство боевой биографии его родственника, а заслуги офицера — переносить на автора рельефов.
Другие памятные циклы
Толстой создавал медальоны в память Персидской и Турецкой войн 1826–1829 годов, а также отдельные памятные и наградные медали. В их числе были произведения, связанные с просветительными учреждениями, императорской семьёй и важными государственными событиями. Это показывает, что медальерная работа находилась на пересечении искусства, официального представительства и общественной памяти.[3]
Заказной или памятный характер предмета не исчерпывает его художественной задачи. Автору требовалось подобрать понятные атрибуты, согласовать портрет и аллегорию, сохранить читаемость изображения и торжественность общего решения. Небольшой формат предъявлял высокие требования к ясности композиции.
Рисунок, акварель и силуэт
Античный контур и «Душенька»

Иллюстрации к поэме Ипполита Богдановича «Душенька» принадлежат к наиболее узнаваемым произведениям Толстого. Сюжет об Амуре и Психее был близок его античным интересам, а лёгкий поэтический тон позволял соединять изящество и повествовательную ясность. В описании гравированного цикла ЭСБЕ названы 63 листа; число подготовительных рисунков и число гравюр следует считать раздельно.[3]
Контурная манера строит изображение прежде всего на линии. Объём не обязательно передаётся плотной светотенью: выразительность возникает из очертания фигуры, положения рук, наклона головы и отношения персонажей друг к другу. Такая графика предполагает внимательного зрителя, который читает жест и силуэт почти как сценическое действие.
Античный источник не превращает рисунки в археологическую реконструкцию. Толстой обращается к наследию древности как художник своего времени. Он выбирает из него язык стройности, ясности и условного пространства, приспосабливая его к литературному произведению XVIII века.
Натюрморты и наблюдение природы

В натюрмортах художник обращался к цветам, плодам, птицам и насекомым. Эти произведения раскрывают другую сторону его искусства: рядом с идеализированным античным телом существует пристальное внимание к малому природному предмету. Точность контура помогает передать форму лепестка, крыла и стебля, а цвет и белила — материальность поверхности.[7]
Такие листы полезно рассматривать самостоятельно, а не только как «отдых» знаменитого медальера. Они показывают, что любовь к строгой форме могла сочетаться с наблюдением частного и хрупкого. Разнообразие материалов не разрушало единства художественного внимания, но позволяло направлять его на совсем разные задачи.
Искусство силуэта

В силуэте отсутствуют обычная моделировка лица и подробная цветовая характеристика. Тем важнее положение фигуры, узнаваемый предмет, ритм группы и соотношение чёрного поля с фоном. Военные силуэты Толстого показывают, как немногочисленные средства могут передать движение и многофигурный эпизод.[6][8]
В этом жанре особенно легко ошибиться с датой: сюжет войны 1812 года не означает исполнения листа в 1812-м. Музейные карточки относят ряд военных силуэтов ко второй половине 1810-х и 1820-м годам. Для каждого произведения нужно сохранять собственную музейную датировку.[6]
Скульптура и театральные замыслы
В собрании Русского музея находится мраморный портрет Николая I работы Толстого, датированный 1857 годом. Он создан после смерти императора в 1855 году и относится к истории мемориального образа монарха. Эта датировка позволяет отделить посмертное произведение от прижизненных заказов.[9]
Толстой работал над рельефами на сюжеты «Одиссеи», портретными и мифологическими произведениями, религиозной скульптурой. Античность давала ему не только декоративные мотивы, но и развёрнутые повествовательные ситуации. Перевод литературного действия в рельеф требовал отбора момента, в котором смысл можно выразить положением нескольких фигур.[3]
К крупным работам относились модели дверей московского храма Христа Спасителя. Здесь камерный опыт медальера соединялся с монументальной задачей: композиция должна была восприниматься как часть архитектурного целого. Исторические модели и оригинальные произведения XIX века необходимо отличать от последующей истории разрушения и воссоздания храма; современный предмет не следует автоматически называть сохранившимся оригиналом Толстого.[3]
Он разрабатывал программы балетов, проекты декораций и костюмов. Ранний интерес к Дидло получил продолжение в художественном замысле спектакля, где нужно было согласовать пространство, движение и внешний вид исполнителя. При этом наличие проекта само по себе не означает его постановки: программа, рисунок костюма и состоявшееся представление — разные исторические факты.[3][5]
Академия художеств: преподаватель и руководитель
Должности и звания
С 1825 года Толстой преподавал в медальерном классе. В 1828 году стал вице-президентом Академии художеств. В 1842 году получил звание профессора медальерного искусства, в 1849-м — профессора скульптуры. Современные музейные и академические сведения позволяют исправить встречающуюся в старом справочнике датировку последнего звания 1843 годом.[6][3]
После преобразований 1859 года его должность именовалась товарищем президента; Российская академия художеств указывает для этого периода 1859–1868 годы. Поэтому нельзя описывать всё пребывание Толстого в руководстве одним неизменным титулом или считать, что он оставался вице-президентом до смерти.[1]
| Год | Событие |
|---|---|
| 1804 | Отставка с морской службы и профессиональный выбор искусства |
| 1806 | Служба в Эрмитаже |
| 1809 | Почётное членство в Академии художеств |
| 1825 | Начало преподавания в медальерном классе |
| 1828–1859 | Вице-президент Академии |
| 1842; 1849 | Профессор медальерного искусства; профессор скульптуры |
| 1854 | Празднование пятидесятилетия художественной деятельности |
| 1859–1868 | Товарищ президента Академии |
Значение административной работы
Руководящая должность связывала Толстого с обучением, оценкой художественного труда и судьбами молодых мастеров. Старый энциклопедический очерк особенно подчёркивает его влияние на общественное достоинство профессии художника. Выходец из аристократической среды, сознательно избравший искусство, представлял важный пример признания этого труда.[3]
Вместе с тем образ доброжелательного наставника не должен превращать историю Академии в рассказ об одном благодетеле. Учреждение имело собственный устав, иерархию, систему званий и зависимость от императорской власти. Личные убеждения руководителя существовали внутри этих ограничений. Для оценки конкретного решения необходим документ о нём, а не общая характеристика личности.
В 1854 году торжественно отмечалось пятидесятилетие его художественной деятельности; к юбилею была изготовлена памятная медаль. Это событие интересно сопоставить с юбилеем Севербрика в 1846 году: в обоих случаях общественное признание выражалось через длительность труда и благодарность профессионального круга. Такое сопоставление характеризует культуру чествования, но не означает одинакового статуса двух профессий.[3][10]
Общественные убеждения и помощь художникам
Толстой был связан с Союзом благоденствия; Русский музей указывает, что он возглавлял его Коренной совет. Этот этап показывает участие художника в общественных поисках александровского времени. Членство в раннем тайном обществе необходимо отличать от участия в восстании 14 декабря 1825 года: одно не доказывает другого.[6]
Политическая часть «Записок» особенно чувствительна к истории публикации. Современное издание обращает внимание на прежние пропуски и редакторские ограничения. Поэтому цитирование старых сокращённых публикаций без учёта состава текста может создавать ложное впечатление о взглядах автора.[11]

Отдельную страницу составляет отношение к Тарасу Шевченко. Толстой участвовал в поддержке художника; академическая биография упоминает содействие его освобождению от крепостной зависимости. В семейной и мемуарной традиции сохранились также сведения о внимании к его судьбе. Помощь одного участника не следует описывать как единоличную заслугу там, где действовал более широкий круг людей.[1][2]
Сочетание официальной должности, либеральных убеждений и личной поддержки отдельных людей не является простым противоречием, которое можно разрешить одним ярлыком. Биография Толстого охватывает разные царствования и исторические ситуации. Его взгляды и поступки следует рассматривать по времени и конкретному предмету.
Семья и домашний мир

В произведениях Толстого домашнее пространство становится самостоятельной художественной темой. Семейный портрет 1830 года соединяет изображение близких с перспективой интерьера. В нём важны и люди, и среда их повседневного существования: комнаты, свет, предметы, характер спокойного совместного присутствия.[3][12]
Первая жена художника — Анна Фёдоровна, урождённая Дудина. После её смерти он женился на Анастасии Ивановне Ивановой. Семейная среда дала несколько важных мемуарных голосов: воспоминания оставили, в частности, дочери Мария Каменская и Екатерина Юнге. Эти тексты позволяют видеть художественный мир не только через официальную историю Академии.[2][11]
Семейный портрет не следует читать как фотографическую опись каждого предмета дома, но он представляет ценный источник о способе изображения частной жизни. Аналогично мемуары родственников содержат наблюдения, недоступные официальному биографу, и одновременно несут следы семейной памяти, привязанности и позднейшего объяснения событий.
«Записки» как исторический источник
Что они сохраняют
Воспоминания Толстого охватывают домашнее воспитание, учебные заведения, морскую службу, художественное становление, столичное общество и политические впечатления. Их ценность особенно заметна в подробностях, редко попадающих в формуляр: устройстве урока, поведении учителя, расходах на занятие, реакции товарищей, выборе между увлечением и профессией.[2]
История фехтования у Севербрика — показательный пример. Должностной список назвал бы преподавателя; Толстой показывает, как ученик переходил от одного наставника к другому и почему предпочитал определённое оружие. Рассказ о вольтижировке добавляет экономическую сторону: существование манежа зависело от количества постоянных учеников.[5]
Как читать авторскую самооценку
Толстой иногда подчёркивает исключительность своих способностей и быстроту успехов. Эти места не нужно ни принимать за объективный рейтинг, ни отбрасывать как бесполезное хвастовство. Они показывают, как автор понимал собственную жизнь: способности оправдываются трудом, а труд противопоставляется праздности и моде.
Воспоминания создавались с большой временной дистанции. На отбор эпизодов влияли поздние убеждения, последующий опыт и желание объяснить сделанный выбор. Точные даты и формальные обстоятельства полезно сверять с другими документами; оценки людей следует сохранять как оценки мемуариста.
История издания
Тексты Толстого публиковались в «Русской старине» в 1873 году. Однако ранняя печать не исчерпывает рукописного наследия. Издание РГГУ 2001 года содержит исследование истории текста и позволяет учитывать прежние сокращения. Ссылка на него должна уточнять, идёт ли речь об оригинальных воспоминаниях или о современных комментариях.[3][11]
Это различие существенно и при использовании иллюстраций. Изображение, помещённое редактором позднего издания рядом с эпизодом, не обязательно является рисунком автора к этому месту и не доказывает присутствия изображённого человека при описанном событии.
Последние годы, смерть и память
Толстой прожил девяносто лет. Его биография соединила мир конца XVIII века с эпохой реформ Александра II. Он умер 13 апреля 1873 года по старому стилю, 25 апреля по новому, и был похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Даты российских событий в статье приводятся по старому стилю; двойные даты жизни учитывают изменение календарной разницы между XVIII и XIX веками.[1]
Его наследие сохраняется в музейных собраниях, прежде всего в произведениях медальерного искусства, рисунках, акварелях, силуэтах и скульптуре. Но историческое значение не исчерпывается перечнем предметов. Толстой оставил также пример профессионального выбора, длительной педагогической и административной деятельности и внимательного мемуарного свидетельства о повседневности.[3]
Для связанного с Севербриком круга тем он особенно важен как человек, позволяющий увидеть фехтование за пределами дуэльной легенды. Его рассказ — о расчёте, навыке, терпении и удовольствии от освоения искусства. Рядом с биографией «Американца» он раскрывает другой путь представителя того же семейства и поколения.
См. также
- Иван Ефимович Севербрик — учитель фехтования, о занятиях у которого писал Толстой.
- Фёдор Иванович Толстой — двоюродный брат, известный как «Американец».
- Фехтование
- Дуэль
- Дуэльный кодекс
- Императорская академия художеств
Примечания
- ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 Панюшева Н. 230 лет со дня рождения Ф. П. Толстого. Российская академия художеств. Статья. Использована для проверки дат жизни, академических должностей и отдельных произведений.
- ↑ 2,00 2,01 2,02 2,03 2,04 2,05 2,06 2,07 2,08 2,09 2,10 2,11 2,12 2,13 Толстой Ф. П. Записки. М.: РГГУ, 2001. Скан. В статье различаются собственно текст воспоминаний XIX века и вступительное исследование современного издания.
- ↑ 3,00 3,01 3,02 3,03 3,04 3,05 3,06 3,07 3,08 3,09 3,10 3,11 3,12 3,13 3,14 3,15 3,16 3,17 3,18 Толстой, Федор Петрович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. XXXIII. СПб., 1901. С. 458–459. Электронная публикация. Оценки искусства и отдельные служебные даты отражают состояние справочной литературы начала XX века.
- ↑ 4,0 4,1 Толстой С. Л. Федор Толстой Американец. М.: ГАХН, 1926. Текст.
- ↑ 5,0 5,1 5,2 5,3 5,4 5,5 5,6 5,7 5,8 Толстой Ф. П. Записки. М., 2001. С. 127–129. Рассказ о Дидло, вольтижировке, Вальвиле, учениках Севербрика и самом Севербрике. Скан.
- ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 6,4 6,5 6,6 Толстой Федор Петрович. Коллекция Государственного Русского музея. Биографическая карточка и перечень произведений.
- ↑ Букет цветов, бабочка и птичка. 1820. Ф. П. Толстой. Государственная Третьяковская галерея. Репродукция и сведения о технике.
- ↑ Scene of 1812 Patriotic war — F. Tolstoy. Историческая репродукция и атрибуция.
- ↑ Государственный Русский музей. Николай I: выставка 13 февраля — 12 июня 2019 года. Атрибуция: Фёдор Толстой. Портрет Николая I. 1857. Мрамор. 127 × 86 × 74 см.
- ↑ Биография И. Е. Сивербрика, перепечатанная в: Сивербрик Е. Руководство к изучению правил фехтования на рапирах и эспадронах. СПб., 1880. С. 1–9. Скан.
- ↑ 11,0 11,1 11,2 Записки Ф. П. Толстого. М.: РГГУ, 2001. Вступительная статья и раздел об истории публикации воспоминаний. Скан.
- ↑ Fyodor Tolstoy with family. Семейный портрет 1830 года. Репродукция и описание изображённых лиц.
Источники и литература
- Толстой Ф. П. Записки. М.: РГГУ, 2001.
- Толстой, Федор Петрович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. XXXIII. СПб., 1901. С. 458–459.
- Панюшева Н. 230 лет со дня рождения Ф. П. Толстого. Российская академия художеств.
- Толстой Федор Петрович. Каталог Государственного Русского музея.
- Толстой С. Л. Федор Толстой Американец. М.: ГАХН, 1926 — для разграничения биографий и мемуарных свидетельств.