Археология Москвы

Археология Москвы

Воскресенский мост в Музее археологии Москвы: на переднем плане остатки фундамента XVII века, в глубине восстановленные арки XVIII века.

Изучение поселений, построек, вещей и изменений исторического ландшафта на территории Москвы по археологическим источникам.

Область

Археология, история Москвы, историческая география, почвоведение, реставрация

Разновидность

Направление городской археологии

Формулировка

Раскопки и естественно-научные анализы восстанавливают историю московских дворов, улиц, укреплений и погребённых поверхностей.

Археология Москвы — исследование материальных следов жизни людей на территории современной Москвы: поселений, улиц, усадеб, укреплений, производств, погребений и городской инфраструктуры. Её источники — культурные напластования, фундаменты и стены, деревянные настилы, хозяйственные ямы, вещи, остатки растений и животных. Археологические наблюдения сопоставляют с письменными документами, планами, историей строительства и результатами лабораторных анализов.

Московские раскопки раскрывают неодинаковые по происхождению и сохранности участки. На Боровицком холме исследованы следы освоения территории до средневекового города; в Зарядье — деревянные мостовые, водоотводы и жилые усадьбы; в Новодевичьем монастыре — прежняя ограда и строительные горизонты XVII века. Под Манежной площадью сохранены остатки Воскресенского моста. В каждом случае глубина находок связана с историей конкретного места: строительством, использованием, разборкой сооружений, устройством новых поверхностей и позднейшими земляными работами.

Историю города дополняют источники повседневного общения. В берестяной грамоте № 4 из Зарядья сохранился рассказ о несостоявшейся поездке: «Поехали мы, господин, на Кострому. Юрий с матерью нас, господин, завернул назад». В действующем научном корпусе письмо имеет условную дату 1380–1400 годов. Его чтение, стратиграфическая датировка и палеографические наблюдения опубликованы раздельно: содержание письма и его положение в земле дают разные, дополняющие друг друга сведения.

Территория города и археологический источник

Москва развивалась на холмах, речных террасах, склонах и пойменных участках. Такое разнообразие рельефа определяло условия строительства и сохранения органических материалов. При насыщении водой и ограниченном доступе кислорода в некоторых напластованиях сохраняются дерево, кожа и растительные остатки. На сухих участках состав находок иной. Переустройство дворов, прокладка коммуникаций и глубокие котлованы дополнительно меняли сохранность источников.

Для восточной части Кремля почвоведческое исследование 2018 года описывает песчаные отложения третьей надпойменной террасы Москвы-реки. В трёх разрезах изучены погребённые почвы и перекрывающие их культурные отложения. Даже в пределах одного строительного участка почвенные горизонты были срезаны и нарушены в разной степени. Такие разрезы позволяют установить, какая часть первоначальной поверхности сохранилась под последующей городской застройкой.

План Москвы Ивана Фёдоровича Мичурина, 1739 год. Исторические планы помогают сопоставлять прежние улицы, водотоки и границы застройки с местоположением раскопов.

Исторический план показывает состояние города в определённый период, а раскоп — пространственные отношения сохранившихся объектов. Совпадение линии древнего настила с направлением улицы на плане поддерживает её атрибуцию. При этом отдельный двор мог несколько раз менять внутреннее устройство: жилой дом уступал место саду, хозяйственная яма — новому строению, каменный фундамент — позднему подвалу. Поэтому археологическая история участка обычно подробнее общей истории квартала.

Глубину фиксируют относительно обозначенной поверхности или высотного репера. В публикациях встречаются расстояния от современной земли, от архитектурной детали и от условного нуля разреза. Например, в почвоведческой работе о Кремле за нулевую отметку принята граница кирпичной кладки фундамента и подстилающего культурного слоя. Приведённые там сантиметровые глубины относятся к исследованному разрезу под зданием. В исследовании Новодевичьего монастыря часть фундаментов измерена от уровня цокольного отлива. Эти системы отсчёта описывают разные объекты.

От строительных находок к систематическим исследованиям

Наблюдения XIX века

Задолго до регулярных раскопок древности находили при устройстве фундаментов, погребов и коммуникаций. Качество сведений зависело от того, были ли зафиксированы место, глубина и окружающие конструкции. В историографическом обзоре В. С. Курмановского приведён случай 1843 года: при работах у Константино-Еленинской башни обнаружили медный кувшин с 21 бумажным и пергаменным документом второй половины XIV века. Находка была связана с остатками сгоревшего сруба. Такое сочетание вещей, письменного архива и постройки превращало случайную находку в источник по истории определённого места.

Особенно выразительны наблюдения архитектора Н. А. Шохина во время переустройства Малого Николаевского дворца в 1872–1878 годах. Новые фундаменты доводили до плотного песка; в описании фигурируют глубины 8,5–12,5 аршина, приблизительно 6–9 метров. На глубине девяти аршин, около 6,4 метра, обнаружили белокаменную сводчатую камеру. Шохин назвал её «каморка с четырьмя стенами и сводами из белого камня и полом из плит обожженной глины». Цитата из его публикации 1894 года приведена Курмановским в современном исследовании.

Архитектор наблюдал одновременно строительную задачу и остатки прежней застройки: прочность основания, старые стены, своды и полы. В современных исследованиях такое описание сопоставляют с планами и последующими раскопками. Различие между глубиной нового фундамента и уровнем найденного помещения сохраняют в изложении: это самостоятельные измерения, сделанные при одних работах.

В 1891 году при подготовке площадки памятника Александру II Н. В. Султанов исследовал восточную часть территории кремлёвских Приказов. Площадь земляных работ составляла около 6000 м². Были раскрыты нижние помещения Новых Приказов; их своды и стены запечатлены на исторической фотографии, воспроизведённой в монографии о раскопках 2018–2021 годов. Архивные планы и снимки этой кампании стали важным материалом для изучения того же комплекса более чем через столетие.

Подвалы Новых Приказов при изучении и разборке в 1891 году. Видны раскрытые своды и стены. Исторический снимок опубликован в монографии «Неизвестный Кремль» (2025), с. 8, рис. 1.

Экспедиция и строительная археология XX века

В 1946 году в Институте истории материальной культуры была создана Московская археологическая экспедиция под руководством М. Г. Рабиновича. Её организация была связана с подготовкой к 800-летию Москвы. Ранее уже велись исследования отдельных районов: в частности, археологическое изучение Зарядья началось в 1940 году. Развитие экспедиционной работы объединило разрозненные наблюдения с постановкой вопросов о планировке, хозяйстве и материальной культуре города.

Систематические профессиональные исследования Кремля развернулись в 1959 году. При строительстве Дворца съездов в 1959–1960 годах проводились раскопки и наблюдения. Во введении к монографии о Чудовом монастыре указана площадь раскопов 250 м²; часть из них из-за ускорения строительства в августе 1959 года осталась недоведённой до материка. Это обстоятельство существенно для оценки источника: исследованная верхняя часть напластований и полная последовательность до природного основания дают разный объём сведений.

По данным, приведённым Н. А. Макаровым со ссылкой на обзор Т. Д. Пановой, в 1959–2001 годах археологическими наблюдениями в Кремле было охвачено около 35 000 м². В эту величину входят наблюдения, выполнявшиеся при строительных работах; она характеризует территориальный охват, а не единую площадь сплошного раскопа до материка. Современные монографии возвращаются к ранней документации, сопоставляя её с подробными планами и разрезами новых площадок.

Площадка строительства Дворца съездов, где в 1959 году проводились археологические наблюдения. Вид с северо-востока. Источник: «Древности Московского Кремля», т. I (2022), с. 11, рис. 2.

Чудов монастырь: последовательность застройки одного места

Археологические работы на месте Чудова монастыря в 2014–2018 годах дали материал для многолетнего исследования архитектуры, погребений и городской жизни. В состав опубликованного комплекса вошли остатки средневековых усадеб, монастырских построек и некрополя. Монография 2022 года объединила результаты полевых работ и последующей обработки; исследование продолжалось после завершения раскопок, когда находки изучали специалисты по разным видам материала.

Чудов монастырь в 1883 году. Исторический снимок фиксирует наземный ансамбль, существовавший до последующих перестроек территории.

На первом этапе, в 2014 году, заложили восемь шурфов общей площадью около 250 м². В двух встретились современные заполнения 1930–1970-х годов, ещё в одном — кирпичный развал XVIII–XIX веков; пять содержали более ранние архитектурные остатки. Соседство таких участков показывает неоднородность сохранности: поздний котлован мог глубоко срезать культурный слой, тогда как рядом оставались старые стены и поверхности.

Над археологическими остатками в XX веке находился 14-й корпус Кремля, построенный в 1932–1934 годах по проекту В. П. Апышкова. Его фундаменты и связанные с ним земляные работы были самостоятельной частью истории участка. Исследователи фиксировали границы современных нарушений и более ранних комплексов. В результате материал рассматривался по отдельным строительным и хозяйственным эпизодам, а не как однородная толща под одним зданием.

Особое значение имели жилые комплексы домонгольского времени под позднейшими монастырскими сооружениями. В проекте подземного музея, описанном Институтом археологии в 2020 году, показано взаимное положение домонгольского погреба и стоящего выше фундамента XVI века. Такая последовательность передаёт изменение назначения места: нижняя хозяйственная постройка прекратила существование, её остатки оказались под новой каменной архитектурой. Связь объектов устанавливают по их границам, перекрывающим слоям и вещам из заполнений.

Под полом 14-го корпуса: сверху — средневековый культурный слой и остатки монастырских построек, снизу — расчистка подполья конца XII–XIII века в 2016 году. По подписи издания, основания колонн 1930-х годов содержали вторично использованные белокаменные блоки и надгробия. Источник: «Древности Московского Кремля», т. I (2022), с. 18, рис. 10.

Подобные случаи особенно важны для истории нижних помещений. Погреб деревянной усадьбы, основание каменного храма и подвал позднего корпуса принадлежат разным сооружениям. Их соединение в одном разрезе объясняется многократной застройкой участка. Археологическая документация сохраняет сведения и о существовавших конструкциях, и о тех частях, которые были разобраны или прорезаны поздними фундаментами.

Публикация результатов соединяет планы, описания напластований, историю исследований и специализированные анализы. Для реконструкции городской жизни существенны серии обычных вещей, расположение построек и хозяйственных объектов, состав органических остатков. Представительный предмет получает дополнительное значение благодаря своему месту в этой системе: монета из пола, монета из строительной подсыпки и монета из поздней ямы имеют различную связь с датой сооружения.

Большой сквер Кремля: Приказы и строительные подсыпки

Выбор участка и устройство раскопа

В 2018 году три разведочных шурфа в Большом сквере позволили оценить сохранность территории Приказов. Два северных шурфа встретили более трёх метров строительного мусора. В западной части обнаружили фундамент, и здесь выбрали площадку дальнейших исследований. Основные работы начались в мае 2019 года; результаты сезонов 2018–2021 опубликованы отдельной монографией в 2025 году.

Раскоп располагался примерно в 50 метрах к востоку от Архангельского собора. Для работы над ним устроили навес со светопропускающей кровлей, приспособления для перемещения грунта и две смотровые площадки. Организация площадки позволяла изучать культурный слой в действующем архитектурном ансамбле и одновременно показывать ход работ. Раскрытые стены сопоставляли с историческими планами приказного комплекса и материалами XIX века.

В предварительном сообщении 2019 года остатки стен описаны на глубине около 60–100 см под строительным развалом. Полевая картина затем уточнялась по мере углубления раскопа и обработки находок. Итоговая монография разделила длительное существование участка на более подробные периоды. Архивная дата постройки, время использования здания и возраст отдельных вещей в его засыпке рассматриваются в ней как взаимосвязанные, но самостоятельные сведения.

Следы работ XVI–XVIII веков

В последовательности напластований выделен горизонт строительных работ 1591 года: известь и белокаменная крошка образовывали прослойку мощностью 2–15 см. Над ним располагались отложения времени использования Старых Приказов, существовавших до перестройки 1670-х годов. Их мощность на изученном участке достигала 60 см. Здесь найдены деревянные мощения и 87 монет. Сочетание строительной прослойки, поверхностей использования и датирующих находок позволяло проследить жизнь комплекса после его возведения.

Новые Приказы строились в 1675–1683 годах. Соответствующий строительный горизонт имел изменчивую мощность — от 5 до 80 см; новые конструкции пересекали старые стены. В напластованиях времени использования Новых Приказов, с 1683 по 1769 год, мощностью до метра исследователи учли 72 монеты. Среди них встречались и более ранние выпуски: обращение и повторное перемещение вещи могли продолжаться после даты её изготовления.

Приказное здание имело нижние хозяйственные помещения и верхние служебные части. Разборка здания в 1769–1772 годах оставила развалы строительного материала. В пределах исследованной площадки их толщина достигала 1,3 метра; значительная часть разобранного материала была удалена. Выше присутствовали следы последующих событий, в том числе материалы, связанные с 1812 годом, и грунты, внесённые при благоустройстве парковой территории.

Эпизод	Материальные признаки в исследованном разрезе	Историческое значение
Строительство Старых Приказов, 1591 год	Прослойка извести и каменной крошки 2–15 см	Граница строительных работ и следующего периода использования
Использование Старых Приказов	Напластования до 60 см, деревянные мощения, 87 монет	Длительное существование комплекса и обновление поверхностей
Строительство Новых Приказов, 1675–1683 годы	Горизонт 5–80 см, пересечение прежних стен	Перестройка комплекса и перемещение строительного материала
Использование Новых Приказов, 1683–1769 годы	Отложения до 100 см, 72 монеты	Накопление материала при действующем здании
Разборка, 1769–1772 годы	Строительный развал до 1,3 м в изученной части	Остатки разобранных сооружений и подготовка территории к новому использованию

Эта последовательность связывает большие объёмы грунта с определёнными действиями: возведением стен, выстилкой двора, разборкой здания, вывозом части материала и устройством новой поверхности. Разная мощность строительных горизонтов отражает неровность основания и неодинаковое распределение засыпок. План раскопа дополняет вертикальный разрез, показывая, где прослойка примыкает к стене, где перекрывает старый объект, а где срезана поздней ямой.

Более ранние дворы под административным комплексом

Ниже приказных сооружений сохранялись следы средневековой застройки. Погреба и хозяйственные ямы располагались тесно; поздние углубления пересекали заполнения более ранних. Для отдельных деревянных деталей получены дендрохронологические даты 1329 и 1371 годов. Эти даты относятся к исследованным образцам дерева и рассматриваются вместе с положением конструкций, составом находок и всей последовательностью участка.

Такая картина дополняет письменную историю Кремля сведениями о жилой среде, предшествовавшей крупным административным сооружениям. Крупное строительство меняло масштаб организации пространства: несколько старых хозяйственных объектов могли оказаться внутри единого нового комплекса. В археологическом плане это выражается в пересечении мелких ям и погребов протяжёнными фундаментами позднего здания.

Почвы и естественно-научные исследования

Погребённые поверхности Боровицкого холма

Археология Кремля охватывает время, предшествовавшее средневековому городу. В раскопках Большого сквера обнаружены материалы раннего железного века, связанные с дьяковской культурой. Их изучению посвящена глава О. А. Лопатиной в монографии 2025 года. Более раннее освоение Боровицкого холма устанавливается по вещам и остаткам соответствующих отложений; поздние средневековые и новые постройки частично нарушили этот источник.

Так называемые грузики дьякова типа в Музее археологии Москвы — пример категории предметов, известной по памятникам раннего железного века. Экспонаты музейной коллекции иллюстрируют тип вещей, с которым сопоставляют находки раннего железного века.

Почвоведческая работа 2018 года исследовала сохранившиеся под культурным слоем поверхности восточной части Кремля. Авторы применили гранулометрический и химический анализы, микроморфологию и палинологические наблюдения. Природные песчаные отложения и почвенные горизонты сопоставлялись с материалом, изменённым человеческой деятельностью. В числе признаков антропогенного воздействия обсуждаются обработка поверхности, перемещение грунта и примеси строительных и бытовых материалов.

Погребённая почва отличается от накопившегося над ней городского слоя своим происхождением. Почвенные процессы происходят в пределах поверхности суши и постепенно изменяют исходную породу; культурные отложения содержат материал строительства, хозяйства и повседневной жизни. Граница между ними может быть сохранена, срезана либо нарушена перемешиванием. Поэтому состав песка, структура горизонта и включения извести, угля или органики рассматриваются совместно.

Полученные данные характеризуют определённые разрезы на Боровицком холме. Их сопоставление с археологией соседних площадок помогает восстанавливать освоение территории, но пространственные различия сохраняют значение: склон, вершина, речная терраса и поздняя засыпка котлована могли иметь разную историю. Для городской реконструкции важны одновременно природное основание и то, как его преобразовали люди.

Растения, насекомые и состав органического слоя

Археобиологические исследования изучают компоненты, которые при обычном осмотре выглядят как единая тёмная масса. В монографии о раскопках Кремля А. С. Алешинская, А. Н. Бабенко и А. Ю. Сергеев рассматривают пыльцу, растительные макроостатки и другие биологические свидетельства. Влажные условия способствуют сохранению дерева, кожи и тканей; состав органического слоя отражает и окружающую среду, и привозимый человеком материал.

В работе А. Н. Бабенко, А. С. Алешинской, А. Ю. Сергеева и Д. В. Власова о Тайницком саде исследованы влажные отложения XIV — начала XV века. Авторы соединяют сведения ботаники, энтомологии и паразитологии. Растительные остатки связываются с обработкой зерна, сеном, пищевыми отходами и экскрементами; насекомые дают дополнительные сведения об органической среде и древесном материале. Такой источник показывает пути попадания вещества во двор и его сохранения.

Привезённое сено переносит пыльцу луговых растений, зерно — сорняки полей, навоз — остатки корма. Поэтому присутствие растения в городском слое может свидетельствовать о его доставке, хранении или использовании. Исследователи сопоставляют несколько групп находок и условия их залегания. Такое сочетание позволяет различать элементы местной растительности и хозяйственные потоки, связывавшие город с окружающей территорией.

Отдельная работа Б. А. Сергеева, А. Н. Бабенко, А. В. Хрусталёва, М. В. Шашкова и К. И. Панченко основана на 12 почвенных пробах. В них исследовали яйца паразитов; авторы обсуждают накопление отходов у оград, их последующее перекрытие и изменение использования дворов. Единица наблюдения здесь — проба грунта из определённого контекста. Материал характеризует санитарно-хозяйственную историю исследованных объектов и способы обращения с отходами.

Зарядье: улица, вода и письменные находки

Деревянная мостовая и водоотвод

Археологическое изучение Зарядья проходило несколькими крупными этапами: в 1940 году, в конце 1940-х — начале 1960-х, в 2006–2007 и в 2015 году. Работы 2015 года охватывали территорию, существенно изменённую строительством XX века. Различение сохранившихся участков и поздних нарушений было одной из основных полевых задач.

В юго-западной части Китай-города, возле участка таможенного двора, раскоп № 7 местами достиг природного основания на глубине более 5,5 метра от современной поверхности. Здесь прослежены деревянные настилы Мокринского переулка, связанного с древней Великой улицей, и элементы отвода воды. Во влажных тёмных суглинках сохранялись дерево, кожа, кость и шерсть. Эти материалы давали сведения о конструкциях и занятиях, которые плохо представлены на сухих площадках.

В научно-популярном изложении результатов Л. А. Беляев описывает трубы, водосборники из бочек и канавы с плетнёвыми стенками. Такие сооружения относятся к повседневному обслуживанию городской среды: вода должна была уходить с жилых и проезжих поверхностей. Остатки настилов и водоотводов образуют совместную систему. Их взаимное расположение позволяет восстанавливать направление улицы, границу двора и последовательность ремонтов.

Изучение Зарядья показало и изменение исторической реконструкции по мере накопления источников. Представление о раннем плотном заселении проверялось по положению вещей и уточнённой типологии находок, в том числе стеклянных браслетов. В изложении Беляева ранняя застройка XIII века выглядит более разреженной, чем предполагалось ранее. Эта корректировка относится к исследованной части посада: археология выявляет разное время и плотность освоения отдельных городских территорий.

Берестяные грамоты и обновление чтения

Берестяная грамота № 4 из Зарядья относится к частной переписке. В ней упомянуты поездка в Кострому, возвращение путешественников и денежные суммы. В действующей научной публикации читаются 15, 3 и 20 бел, а также полтина. Корпус отдельно приводит палеографические наблюдения и стратиграфическую дату — последнюю четверть XIV века; условный интервал карточки составляет 1380–1400 годы. Изменение чтения по сравнению с первыми сообщениями показывает значение последующей обработки находки.

Грамота № 3 найдена в кремлёвском Подоле. Это опись хозяйства Турабея: в ней перечислены кони, скот и домашнее имущество, упомянуты владения, связанные с Суздальской землёй. Научный корпус указывает условную дату 1400–1410 годов с возможным сдвигом назад и стратиграфическую датировку концом XIV — началом XV века. Документ расширяет представление о составе московского населения, хозяйственных связях и способах письменного учёта.

Для письменной находки важны два вида сохранности: сохранность самого текста и документация его обнаружения. Слова сообщают о людях и действиях, а археологический контекст связывает документ с определённым временем и местом. Последующая реставрация, фотографирование и филологический разбор могут уточнять первоначальное чтение; стратиграфическая привязка остаётся частью научного паспорта предмета.

Старый Английский двор: подклет, обстройка и реставрационное раскрытие

Историю скрытого древнего здания можно проследить у Старого Английского двора на Варварке. Реставратор В. Я. Либсон писал, что в 1956 году Пётр Барановский выявил палаты внутри позднего четырёхэтажного дома. Последующее обследование провели И. И. Казакевич и Е. П. Жаворонкова. Они изучали древнее ядро, изменения его размеров и форм, переделанные оконные и дверные проёмы, пристройки и надстройки. Либсон описывает раскрытие памятника, скрытого позднейшими строительными конструкциями.

Старый Английский двор со стороны Варварки. Видны перепад высот участка и современные проходы вокруг палат.

Нижний ярус имел хозяйственное назначение. По словам Либсона, «В огромном каменном полуподвале-подклете хранились товары». Над ним находилась парадная Казённая палата. При реставрации утраченную наружную кладку восполняли специальным кирпичом, сохраняя остеклённые зондажи - участки, через которые видна древняя стена. Такое раскрытие позволяет сравнивать историческую кладку с её позднейшим окружением.

Участок старой кладки с оконным проёмом, оставленный видимым под защитным стеклом среди восстановленного фасада.

Положение нижних помещений связано и с рельефом участка. В акте государственной историко-культурной экспертизы от 26 июня 2017 года инженер-строитель Евгений Борисенко описал северный фасад палат как наполовину врытый в склон холма. В том же документе перечислены работы, предшествовавшие открытию музея после реставрации в январе 2016 года: укрепление фундаментов, устройство дренажа и отмостки, восстановление крылец и ремонт интерьеров. Необходимость водоотвода объяснена прямо: в осенне-весенние периоды вода проникала в подклети, расположенные ниже земли. Это сведения о конкретной строительной и эксплуатационной задаче на склоне.

Музейное убранство также имеет собственную хронологию. Светлана Баранова в научной статье о московских средневековых изразцах отдельно указывает реконструкцию печи из красных изразцов в Старом Английском дворе: она относится к 1980-м годам, её авторы - Казакевич и Жаворонкова. Возраст археологического материала и время создания музейной реконструкции учитываются раздельно.

Сводчатый музейный интерьер Старого Английского двора с красной изразцовой печью.

В этом случае исследователи различают хозяйственный подклет, позднюю обстройку, переделку проёмов и реставрационное восполнение утрат. Отдельно изучают воду у фундаментов и способ её отвода. Современный внешний вид здания соединяет результаты этих процессов. Для восстановления прежних отметок земли нужны обмеры, разрезы и строительные документы, позволяющие соотнести поверхность с определённым периодом истории палат.

Замоскворечье: четыре периода одного участка

Исследования территории у Софийской набережной и Болотной площади в 2016 году выявили четыре крупных горизонта. В сообщении Столичного археологического бюро о работах под руководством И. В. Волкова нижний горизонт отнесён к концу XIV–XV векам. Предметы торговли, монеты и печати дали основание обсуждать торговую деятельность на участке. За ним следовал период XVI века с сокращением жилой застройки, соотносимый с Государевым садом.

Светлый супесчаный слой с малым количеством находок авторы связывают с садовым использованием и неоднократным затоплением территории. Следующий горизонт, конца XVI — начала XVIII века, отражал возобновление поселения. Верхний относился к активному строительству XVIII — начала XIX века; в заполнениях ям выделены материалы пожара 1812 года и работ 1820-х годов.

На этой площадке смена функций выражалась одновременно в составе грунта и в насыщенности находками. Торгово-жилой участок, сад и вновь застроенная территория оставили различные комплексы. Светлый малонасыщенный слой получает объяснение благодаря своему положению между датированными горизонтами и сведениям об использовании места. Такое сочетание источников позволяет описывать местную историю паводков и благоустройства.

Новодевичий монастырь: старая ограда под новой территорией

Две линии стен

Исследования 2017–2024 годов выявили ограду, проходившую на 12–36 метров внутри линии существующих стен. В монографии этот комплекс аргументированно соотнесён со строительством 1598–1603 годов, временем пребывания в монастыре Ирины Годуновой. Датировка опирается на совокупность архитектурных, археологических и исторических данных. На Несвижском плане Москвы 1611 года монастырь уже показан с оградой; условная манера изображения башен учитывается при сравнении плана с обнаруженными конструкциями.

Сохранившаяся ограда Новодевичьего монастыря. Более ранняя линия стен обнаружена археологами внутри нынешней территории; на этом снимке показана наземная ограда, а не раскрытый раскоп.

При перестройке 1680-х годов прежнюю стену разбирали, ров заполняли, территорию переустраивали. С этими работами связан известково-строительный горизонт, содержащий кирпич, белый камень и куски старого раствора. Вдоль бывшей ограды он прослеживался полосой шириной 8–10 метров; над прежним рвом его мощность составляла около 30 см. Строительные остатки здесь имеют конкретный источник — разборку определённых сооружений и подготовку новой территории.

Остатки старой стены включали неглубокую траншею, врезанную в материк примерно на 20–30 см, и деревянные элементы основания. Размеры кирпича сопоставлялись с другими постройками рубежа XVI–XVII веков. При этом авторы отдельно оговаривают недостаток документальных оснований для приписывания Борису Годунову введения определённого кирпичного стандарта. Совпадение размеров служит сравнительным признаком в комплексе доказательств.

Фундаменты и изменчивость мощности слоя

В монографии приведены наблюдения за основаниями разных монастырских зданий. У большинства обследованных сооружений фундаменты залегали примерно на метр ниже цокольного отлива, у некоторых — на 1,5–2 метра. Для колокольни установлено заглубление в материк не менее чем на 2,5 метра; подошва целиком не была раскрыта. Смоленский собор отличался характером белокаменной кладки и сохранившимися каналами деревянных лежней.

Мощность культурных отложений также менялась. В южной части она составляла около метра; для территории монастыря в целом авторы приводят обычные значения порядка 2–2,5 метра, а на отдельных участках техногенные отложения XX века достигали пяти метров. Эти величины описывают разные части ансамбля. Рядом с сохранной ранней поверхностью могли находиться поздняя засыпка и строительный котлован.

Исследование монастыря соединяет архитектурную археологию со строительной историей. Камень, кирпич, раствор, дерево и границы траншей показывают способ устройства основания; известковая полоса и заполнение рва — разборку и перепланировку. В результате формируется последовательность операций, относящихся к конкретным постройкам и участкам двора.

Воскресенский мост под Манежной площадью

Музей археологии Москвы создан на месте крупных раскопок 1993–1996 годов и открыт в 1997 году. Его подземный павильон расположен на глубине около семи метров. Центральный архитектурный объект экспозиции — остатки Воскресенского моста XVII–XVIII веков через Неглинную. Археологические конструкции сохранены внутри современного музейного пространства.

Восстановленные арки Воскресенского моста XVIII века в музейной экспозиции. Вид показывает арочную конструкцию и современное музейное окружение.

История моста связана с переустройством Неглинной. В государственном историко-культурном экспертном акте по территории площади Революции, составленном В. А. Берковичем, последовательность реконструирована по историческим исследованиям и археологическим материалам. В 1817–1819 годах реку у кремлёвских стен заключили в подземный коллектор. К 1820 году пруд выше моста был ликвидирован, а мост частично разобран и частично засыпан. Прежняя переправа стала частью территории новой площади.

Аполлинарий Васнецов. «На рассвете у Воскресенского моста. Конец XVII века», 1900 год. Художественная реконструкция исторического облика переправы.

В публикации участников исследований Векслера и Пирогова приведены разные глубины: верх кладки 1740 года находился примерно в 1 м от асфальта, фрагмент стенки 1602 года — на глубине 2,5 м. Деревянную плотину-переправу XVI века выявили примерно на 5 м.

Полы современного музея местами устроили на отметке −7,5 м. Под старые устои подвели железобетонные плиты, отделившие кладку от влажного грунта. Недостающие части аркады воссоздали из подмосковного известняка. Глубина музейного помещения и положение верха древних кладок относятся к разным элементам комплекса.

Политехнический музей: современное изменение уровня земли

Пространство у Политехнического музея представляет другой случай преобразования отметок. В проекте парка вокруг исторического здания понижение поверхности было исходной архитектурной задачей. В описании бюро Wowhaus она сформулирована словами: «опустить уровень земли вокруг здания, открыть подвал». Проект связан с концепцией Дзюнъи Исигами; Wowhaus разрабатывало окружающую территорию, переходы и общественные пространства.

Пониженное пространство у Политехнического музея после благоустройства. Проект открыл нижнюю часть фасада и связал новый уровень проходами с городом.

Проектирование территории датировано 2015–2017 годами, реализация — 2017–2019 годами. Площадь благоустройства составляла 12 000 м². Лестницы, амфитеатр и открытые проходы связали нижнее пространство с окружающими улицами. Эти даты относятся к ландшафтному проекту; история реконструкции всего музейного комплекса имеет собственные этапы.

Амфитеатр и лестницы показывают связь нижней площадки с уровнем улицы.

Видимая высота фасада изменилась вслед за земляными работами. Существовавшее нижнее помещение получило открытое пространство перед наружной стеной; прежняя линия примыкания земли перестала совпадать с новой поверхностью. Проектная документация и фотографии благоустройства фиксируют эту операцию непосредственно. Такой пример полезен и для истории зданий: отметка двора является изменяемой частью городской среды наряду с лестницами, мощением и водоотводом.

Сохранение и научная документация

Городской раскоп необратимо изменяет исследуемое напластование. Его научное содержание сохраняют планы, разрезы, фотографии, журналы, коллекции находок и лабораторные образцы. Археологическая стратиграфия связывает эти сведения в последовательность: какая яма прорезала слой, к какой стене примыкает пол, какая подсыпка перекрывает разобранную постройку. По этой документации исследование продолжается после окончания полевого сезона.

Музеефикация требует отдельного проекта. В описании подземного музея Чудова монастыря 2020 года указаны стеклянный пол над археологическими остатками, укрепление грунта и сохранение отдельных стратиграфических разрезов на специальных щитах. Эти решения позволяли показывать взаимное положение конструкций и слоёв. Современная оболочка музея обеспечивает сохранение исторического материала и доступ к его осмотру.

Московская археология соединяет разные масштабы наблюдения: от песчинок и пыльцы в лабораторной пробе до плана квартала и фундамента большого учреждения. На одном участке источником становится письмо о поездке, на другом — известковая полоса разобранной стены, на третьем — канал деревянной лежни. Их совместное изучение восстанавливает действия, из которых складывался город: строительство и ремонт, торговлю и переписку, отвод воды, устройство садов и преобразование общественных пространств.

См. также

• Портал: Исторические источники

Основная литература

• Древности Московского Кремля. Т. I. Археологические исследования на месте Чудова монастыря / Под ред. Н. А. Макарова, В. Ю. Коваля. М.: ИА РАН, 2022. 552 с. DOI: 10.25681/IARAS.2022.978-5-94375-393-0. Каталог ИА РАН.
• Неизвестный Кремль: Археологические исследования 2018–2021 гг. / Под ред. Н. А. Макарова, В. Ю. Коваля. М.: ИА РАН, 2025. 168 с. ISBN 978-5-94375-454-8. Каталог ИА РАН.
• Московский Новодевичий монастырь. Результаты исследований 2017–2024 годов: история и археология / Автор-составитель и отв. ред. Л. А. Беляев. М.: ИА РАН; Индрик, 2024. 494 с. Каталог ИА РАН.
• Golyeva A. et al. The Application of Buried Soil Properties for Reconstruction of Various Stages of Early Habitation at Archaeological Sites in Moscow Kremlin // Geosciences. 2018. Vol. 8, № 12. Art. 447. DOI: 10.3390/geosciences8120447.