Перейти к содержанию

Большой Московский собор (1666–1667)

Материал из Энциклопедия История. Главное
Большой Московский собор (1666–1667)
Разворот старопечатной книги с орнаментальной заставкой и красными строками
Симеон Полоцкий. «Жезл правления». Москва, Печатный двор, 1667 год. Экземпляр из собрания Белгазпромбанка.
Собор русского духовенства и восточных патриархов. Лишил Никона патриаршего сана, подтвердил обязательность исправленных богослужебных книг и определил порядок суда над духовенством.
Тип
Церковный собор
Начало
1666 год
Место
Москва

Большой Московский собор 1666–1667 годов рассмотрел два спора, которые несколько лет шли одновременно. Один начался после того, как патриарх Никон покинул Москву и перестал управлять церковью из столицы. Требовалось решить, сохранял ли он свои полномочия и можно ли избрать преемника. Другой спор касался исправленных богослужебных книг и обрядов. Часть духовенства и верующих продолжала пользоваться прежними книгами и отвергала исправления. Собор лишил Никона сана, а решения о новых книгах и обрядах сохранил и сделал обязательными.[1][2]

Почему дело о патриархе затянулось

10 июля 1658 года Никон после литургии в Успенском соборе объявил, что оставляет патриаршее место. Из Москвы он уехал в Воскресенский монастырь. В письме к Алексею Михайловичу Никон объяснял, почему удалился, не дождавшись царского указа. Он продолжал именовать себя патриархом и в 1659 году настаивал, что без его участия избрать преемника нельзя. За вопросом о намерениях Никона стояла практическая трудность. Пока кафедра оставалась формально занятой, назначить на неё нового предстоятеля без разбирательства было трудно.[1][3][4]

В 1660 году собрали показания тех, кто был в Успенском соборе в день ухода Никона. Свидетели по-разному передавали его речь и расходились в том, обещал ли он под клятвой никогда не возвращаться. 27 февраля Собор рассмотрел показания и выписки из Номоканона, сборника церковных правил. Архиереи нашли основания поставить преемника епископу, который отрёкся от кафедры или оставил её более чем на полгода без признанной причины. Они должны были решить, применимо ли это к патриарху и что при этом происходит с его архиерейским саном. Ольга Цапина показывает, что незавершённое разбирательство 1660 года выявило спор о том, как вести суд над главой церкви.[3][4]

В ночь на 18 декабря 1664 года Никон внезапно пришёл в Успенский собор и занял патриаршее место. Ростовский митрополит Иона и соборный ключарь Иев известили об этом царя. Алексей Михайлович послал в собор митрополита Павла и бояр. Докладная записка передаёт разговор в соборе. Посланные напоминали Никону об уходе и требовали вернуться в монастырь, а Никон говорил, что и ушёл, и пришёл по собственной воле, и передал письмо государю. Уезжая, он взял стоявший у патриаршего места посох митрополита Петра. По царскому указу за ним отправили князя Дмитрия Долгорукова и Артамона Матвеева.[5]

Новый созыв требовал участия восточных иерархов. Двор вёл переговоры, а русские участники Собора вступили с ними в переписку. В послании от 18 сентября 1666 года они приветствовали александрийского патриарха Паисия, уже ехавшего в Москву. Письмо послали с суздальским архимандритом Павлом. К тому времени русские архиереи уже высказались об исправленных книгах. Приезд Паисия и Макария позволил открыть разбирательство о Никоне в другом составе.[1][6]

Какие вопросы вынесли на Собор

В феврале 1666 года по грамотам Алексея Михайловича в Москву прибыли русские архиереи. Царь предложил им письменно ответить, признают ли они православие четырёх восточных патриархов, доверяют ли греческим богослужебным книгам и считают ли законным Московский собор 1654 года, который одобрил исправление книг. К концу февраля архиереи дали утвердительные ответы. В соборном акте записаны ответы отдельных духовных лиц. Русские архиереи высказались об исправлениях ещё до прибытия восточных патриархов.[1][7][8]

Первое заседание русского духовенства открылось 29 апреля в царской Столовой палате. Алексей Михайлович обратился к архиереям, а ответ от их имени произнёс новгородский митрополит Питирим. Последующие заседания проходили в Патриаршей крестовой палате без царя. Увещевания противников реформы вели, среди прочих, крутицкий митрополит Павел и чудовский архимандрит Иоаким. В январе 1667 года тот же Павел возразил против предложенной формулы о первенстве светской власти. Поддержка исправлений и позиция в споре о полномочиях царя определялись разными вопросами.[1][9][10]

Разбирательства о книгах и богослужении

В перечне лиц, представленных Собору, рядом стоят дела о книгах и о публичных выступлениях. Аввакум возражал против текста Символа веры, способа креститься и поклонов. Он писал о пении в московских храмах и призывал не причащаться у священников, служивших по исправленным Служебникам. Запись передаёт эти положения языком обвинения. Собор рассматривал и его доводы, и призыв избегать богослужения у священников, которые приняли исправления.[11][12]

Решения зависели в том числе от ответа человека на требование подчиниться. Григорий Неронов, прежде протопоп московского Казанского собора, 1 июля подал собственноручное покаяние. Герасим Фирсов, автор соловецкого сочинения о крестном знамении, просил прощения 12 июля. Его отправили в Иосифов монастырь под надзор, где он умер. В случае Фирсова запись о покаянии сочеталась с удалением из прежней среды. Диакона Фёдора, продолжавшего спорить, 13 мая лишили сана в Успенском соборе и отправили в Николо-Угрешский монастырь.[11]

Некоторых противников исправлений допрашивали и после принятия общих постановлений. 5 августа 1667 года по царскому указу и благословению патриархов к Аввакуму, Лазарю и Епифанию послали трёх архимандритов. Филарет был настоятелем владимирского Рождественского монастыря, Иосиф — новгородского Хутынского, Сергий — ярославского Спасского. Вопросы касались действительности таинств, православия царя и патриархов, исправленных книг и формы креста. Аввакум передал письменный ответ. Он признавал Церковь православной, но утверждал, что новые книги исказили её учение. Записка о допросе сохранила эту позицию отдельно от формулировок соборного обвинения.[13][12]

Суд над Никоном

Второй этап Собора открылся 28 ноября 1666 года. В нём участвовали александрийский патриарх Паисий и антиохийский патриарх Макарий. Никон оспорил право приехавших патриархов судить его. На заседаниях ему вменяли самовольное оставление кафедры, клевету на царя, незаконное лишение сана коломенского епископа Павла и распоряжения об обителях за пределами Патриаршей области. 12 декабря в Чудовом монастыре объявили решение о лишении Никона патриаршего и священного сана. Его отправили в Ферапонтов монастырь. Грамота от 12 декабря извещала других патриархов о низложении Никона.[1][14]

Книга соборных деяний сохранила решения о последствиях суда. Собор отменил введённое Никоном однократное водосвятие на Богоявление и пересмотрел присоединение монастырей и владений к основанным им обителям. Отдельное постановление касалось духовных лиц, которых Никон посвятил уже после ухода из Москвы. Эти решения показывают, какие именно распоряжения бывшего патриарха пересмотрели. Предписания пользоваться исправленными книгами и обрядами Собор подтвердил отдельно.[1][2]

Сохранились и ответы восточных патриархов на вопросы о распоряжениях Никона. В одном из них Паисий и Макарий разобрали запрет исповедовать и причащать осуждённых за разбой и кражу, даже перед смертной казнью. Они отвергли запрет и предписали допускать к исповеди и причастию тех, кто приносил покаяние. Для обоснования патриархи ссылались на правила Василия Великого и других церковных авторов. В отличие от утверждения исправленных книг, здесь ссылка на каноны служила основанием отменить распоряжение самого Никона.[15]

Как исполняли приговор

13 декабря 1666 года Собор поручил архимандриту нижегородского Печерского монастыря Иосифу доставить Никона в Ферапонтов монастырь. Наказ требовал охранять бывшего патриарха от оскорблений в дороге, а по приезде следить, чтобы он не управлял обителью и ни с кем не переписывался. На следующий день последовала царская грамота. Иосиф получил распоряжения от обеих властей.[16]

По донесению Иосифа, в Ферапонтов монастырь приехали 21 декабря. Никон передал ему архиерейскую мантию и посох, которые архимандрит отправил в Москву. Одновременно Иосиф спросил, как поступать с семью монахами и мирянами, оставшимися при Никоне. Приговор уже установил место ссылки, но порядок содержания спутников пришлось уточнять по переписке. Донесение адресовали Паисию, Макарию и Собору, вынесшему решение.[16]

Суд повлёк за собой проверку управления обителями, основанными Никоном. 12 декабря старцу Варлааму, келарю Спаса Нового монастыря, и подьячему Авдею Фёдорову поручили ехать в Крестный монастырь на Кий-острове. В присутствии местных властей они должны были описать иконы, книги, утварь, деньги и документы, переписать братию и служителей, затем передать имущество местным настоятелю и старцам. Приказаний от присланных Никоном людей впредь слушаться не следовало.[17]

По тому же наказу Варлаам и Фёдоров должны были учесть сёла, крестьян, соляные варницы и рыбные промыслы. У старост и крестьян надлежало узнать, какие повинности они несли при Никоне и прежде, когда вотчины принадлежали государю. Посланцам также велели расспросить людей о наказаниях, совершённых по распоряжению бывшего патриарха. Наказ перечисляет вопросы, которые посланцы должны были проверить на месте.[17]

И после низложения патриархи и архиереи рассматривали обращения Никона. По одному из них они вызвали монахов Воскресенского монастыря для показаний по делу крещёных Михаила и Дамиана. Никон обвинял их в несоблюдении христианской веры. Рассмотрев показания, Собор счёл обвинение несправедливым и распорядился освободить обоих. Материалы этого дела сохраняют вопросы, показания и итоговое решение. Они также показывают, что исполнение декабрьского приговора и рассмотрение последующих обращений шли разными процедурами.[18]

Кто определял границы власти

После объявления приговора оставалось согласовать его письменное обоснование. В январе 1667 года крутицкий митрополит Павел и рязанский архиепископ Иларион возразили против положения о первенстве государя. Оно восходило к томосу, то есть соборному посланию четырёх восточных патриархов, от 1663 года. Спор шёл о том, какое общее правило следовало вывести из разбирательства о Никоне. Согласованная формула отдавала царю первенство в гражданских делах, патриарху — в церковных. 24 января на Павла и Илариона наложили епитимью, церковное взыскание.[1][10]

Сохранившиеся переводы томоса помогают понять, почему спор вызвало несколько слов. В греческом тексте речь шла о подчинении в гражданских делах и судах. В одном из переводов, который мог лечь в основу соборного акта, это ограничение было передано гораздо менее определённо. Николас Писсис сопоставил его с другими русскими переводами, где гражданский характер дел обозначен ясно. Исследователь рассматривает несколько возможных причин расхождения. Документы не позволяют установить, было ли оно намеренным.[19]

О ходе заседания известно прежде всего из сочинения митрополита Паисия Лигарида, участника спора и сторонника полномочий государя. По его словам, архиереям дали два дня, чтобы письменно изложить мнения, а многие в ответах защищали достоинство епископской власти. Сам Лигарид разбирал приведённые ими церковные тексты и в конце предлагал различать области ведения царя и священства. Его рассказ сохраняет доводы сторон, но передаёт спор с точки зрения человека, который сам участвовал в подготовке перевода.[19]

После низложения Никона возник практический вопрос о том, кто станет патриархом. 31 января участники Собора представили Алексею Михайловичу трёх кандидатов. Это были архимандрит Троице-Сергиева монастыря Иоасаф, архимандрит Филарет из Владимира и келарь Чудова монастыря Савва. Царь выбрал Иоасафа. 8 февраля состоялось наречение, то есть торжественное объявление избранника, а 10 февраля Паисий и Макарий участвовали в его поставлении в Успенском соборе. Рядом с формулой о пределах двух властей действовал порядок, в котором духовенство выдвигало кандидатов, государь выбирал, а патриархи и архиереи совершали поставление.[1][20]

Другой спор о границах власти касался судов. Собор потребовал упразднить Монастырский приказ и передать дела духовенства духовным судьям. При тяжком преступлении, например разбое, обвиняемого следовало после лишения сана передать светскому суду. Для церковного суда в Патриаршей области в 1668 году создали Патриарший Духовный приказ. Проведение решения потребовало дальнейших постановлений, в том числе на Соборе 1675 года. По одному акту 1667 года нельзя установить, как сразу после него стали судить духовных лиц в каждой епархии.[1][2]

Кому передали церковный суд

До Собора основания для суда над духовными лицами задавало Уложение 1649 года. Его тринадцатая глава направляла иски к архиереям, монастырям, приходскому духовенству и значительной части населения церковных владений в Монастырский приказ. Патриаршая область сохраняла особую подсудность. Сама жалоба на монаха, священника или епископа могла поэтому поставить вопрос о том, кто вправе его вызвать и рассмотреть дело. Собор потребовал, чтобы в патриаршем и епархиальных домах духовных лиц судили люди духовного звания.[21][22]

2 января 1668 года Иоасаф распорядился известить Монастырский и другие приказы о новом порядке. 4 января в Монастырский приказ отправили письменное предписание. На патриаршем дворе судьями назначили архимандрита Горицкого монастыря в Переславле-Залесском, келаря Чудова монастыря и протопопа Сретенского собора. В епархиях дела передавались архиерею или духовным судьям, назначенным им. Так решение Собора определило и подсудность, и состав суда, которому предстояло принимать дела.[21]

Монастырский приказ продолжал вести хозяйственные и финансовые дела после потери судебных полномочий. Патриарший Духовный приказ в 1675 году вошёл в Патриарший разряд. Там дела духовенства поручили особому отделению с приказным старцем из духовных лиц. Монастырский приказ был упразднён позднее, указом Фёдора Алексеевича от 19 декабря 1677 года. Его дела передали Приказу Большого дворца, а взыскание недоимок — Новой чети. Так ограничение подсудности в 1667 году и прекращение работы учреждения оказались решениями разных лет.[21][22]

Что изменилось в епархиях

Собор считал большие размеры епархий препятствием для надзора за приходами. Архиереям предписали дважды в год созывать епархиальные соборы духовенства. Общий собор в Москве предполагалось собирать дважды в год, а если это затруднительно, хотя бы раз. Участники также предложили открыть новые кафедры. Эти меры давали архиереям возможность обсуждать спорные случаи вместе, прежде чем разногласия доходили до Москвы. Другой частью проекта были округа, в которых епископы подчинялись бы митрополиту. У митрополита округа появилась бы возможность созывать соседних епископов и разбирать поступавшие к нему дела. Проект митрополичьих округов в таком виде не осуществили.[1][23]

При Алексее Михайловиче осуществили лишь часть проекта новых кафедр. Белгородскую епархию возглавил митрополит Феодосий. Коломенскую кафедру, закрытую в 1657 году при Никоне, восстановили, и 9 июня 1667 года Иоасаф с Собором духовенства посвятили на неё Мисаила, прежде архимандрита Симонова монастыря. Покровский показывает масштаб Белгородской епархии по перечням городов и церковным ведомостям. Открытие кафедры создавало новый центр управления, хотя её территория оставалась обширной.[1][24][25]

Постановления касались и приходского духовенства. Вдовым священникам и диаконам разрешили продолжать служение при соблюдении требований к их поведению. Овдовение переставало быть достаточным основанием для запрета. Право рассматривать жалобы на поведение вдового священника сохранялось у церковной власти.[15][23]

Какие книги и обряды утвердили

Основное постановление о книгах открывает Книгу соборных деяний 1667 года. Оно известно как «Предел освященного собора», то есть соборное определение. В первой части приведены доводы русского духовенства, обсуждавшего исправления в 1666 году. Вторая часть излагает решение патриархов Паисия, Макария и Иоасафа вместе с Собором. На акте стоит дата 13 мая 1667 года. По изложению митрополита Макария Булгакова, определение положили в Успенском соборе и напечатали при Служебнике того же года.[26][27]

Участники Собора писали, что сопоставили исправленные печатные книги со старыми славянскими рукописями на пергамене. В постановлении это сопоставление служило доводом в пользу новопечатного текста. Собор требовал читать Символ веры без слова «истиннаго» в статье о Святом Духе, трижды произносить «аллилуйя» перед словами «Слава Тебе, Боже» и креститься тремя первыми пальцами правой руки. В отдельном толковании Паисий и Макарий связывали тройное возглашение с исповеданием Троицы. Спор шёл и о смысле обряда, и о том, какие книги подтверждают его древность.[26][28]

В том же определении участники пересмотрели решения Стоглава 1551 года о двуперстии и двукратном возглашении «аллилуйя». Собор отверг прежнее требование и отменил связанную с ним клятву. Теперь обязательным становился обряд, который сами участники Собора считали согласным с древними книгами и практикой восточных церквей. Человек, привыкший обосновывать двуперстие постановлением русского Собора XVI века, лишался этой опоры в действующем церковном праве.[26][27]

Собор установил наказания для тех, кто отвергал его решение и продолжал противиться церковной власти. Для священнослужителя предусматривалось лишение сана и священнодействия, для мирянина — отлучение. Текст допускал возвращение через покаяние. Собор отменял прежнее обрядовое предписание. Применить взыскание к конкретному человеку позволял отдельный пункт о неповиновении.[26]

Другие главы деяний охватывали вопросы, выходившие за пределы спора о перстосложении. Паисий и Макарий возражали против рукоположения нескольких диаконов или священников за одной литургией. Правило об иконописцах предписывало поставить над ними сведущего художника и духовное лицо и ограничивало изображения Бога Отца. Одно правило касалось порядка посвящения в сан, другое устанавливало надзор за работой мастеров.[15]

Соборные решения распространяли и через полемические книги. В 1666 году Симеону Полоцкому поручили разобрать челобитную Никиты Добрынина и сочинение священника Лазаря. Изданный на Московском печатном дворе в 1667 году «Жезл правления» отвечал на их возражения по отдельным пунктам. Вторая глава разбирала доводы Лазаря. Определение сообщало, как следует служить, а печатный трактат давал сторонникам исправлений аргументы для ответа тем, кто считал новые книги порчей прежней веры.[29][30]

Соловецкий монастырь. От наказа к осаде

Спор на Соловках начался задолго до соборного решения. В 1657 году в монастырь поступили исправленные Служебники нескольких изданий и «Скрижаль». Монастырские книжники сочли их несходными со своими рукописями. 8 июня 1658 года собрание братии отказалось пользоваться новыми книгами. При этом трое священников монастыря пожаловались Никону. Разногласие проходило внутри обители, и позднейшее выступление от имени монастыря не отменяло различий между его насельниками.[31]

В Москве у монастырского духовенства потребовали определиться с книгами. 21 апреля 1667 года Никанор, прежде настоятель Саввино-Сторожевского монастыря, и ещё трое соловецких насельников принесли покаяние перед Паисием, Макарием и Иоасафом. Они обещали принять напечатанный при Никоне текст Символа веры, троекратное произнесение «аллилуйя» и установленное крестное знамение. Сохранились отдельное исповедание Никанора и запись об общем покаянии. После возвращения на Соловки Никанор снова стал противником исправлений, о чём сообщали патриархи в грамоте 1668 года.[32][33]

В июльском наказе Иоасафа названо, кто назначил нового настоятеля. Иосиф был постриженником монастыря и прежде управлял его московским подворьем. В архимандриты его поставил новгородский митрополит Питирим по царскому указу и с благословения патриарха. Наказ требовал, чтобы Иосифа слушались монахи, служители и вотчинные крестьяне. Грамоту полагалось прочесть, снять с неё точную копию для монастырской казны и вернуть подлинник настоятелю. В монастыре оставалась копия правил, исполнение которых поручили новому настоятелю.[34]

Иосиф сообщал царю и патриарху, что прибыл в монастырь 15 сентября и прочёл грамоты в Преображенском соборе. Показания старца Кирилла Чаплина добавляют эпизод, которого нет в самом наказе. Монахи встретили настоятеля ещё на Заяцком острове и спрашивали, по каким книгам он будет служить. Кирилл объяснял, что Иосифа готовы были принять при условии сохранения прежней службы. Иосиф ответил, что должен пользоваться исправленными книгами. Братия допустила его на остров и выслушала документы, но управлять обителью ему не дала. В донесении Иосифа назван день прибытия в обитель. Кирилл различал приход к Заяцкому острову и прибытие в сам монастырь.[35]

22 сентября из монастыря отправили царю пятую челобитную. Её составитель Геронтий защищал прежний обряд со ссылками на старые печатные книги, Стоглав, Максима Грека и местное предание о Зосиме и Савватии. При обсуждении крестного знамения автор противопоставлял новым предписаниям толкования, которые считал подтверждением двуперстия. Он просил царя сохранить прежнюю службу в обители. Обращение к государю продолжалось и после того, как община отказалась исполнить его указ о настоятеле.[36]

27 декабря Алексей Михайлович распорядился отписать на государя вотчины, соляные и другие промыслы и монастырские дворы. Деньги, припасы, соль и покупки запретили доставлять в обитель до нового указа. Царская грамота объясняла меру отказом принять Иосифа и неповиновением царю, патриархам и Собору. Грамоту адресовали тем старцам, которых власть считала послушными. Наказ о богослужении теперь подкреплялся распоряжением об имуществе и снабжении.[37]

В грамоте 1668 года патриархи предложили прочесть в монастыре новое предписание и объявить отлучение тем, кто по-прежнему откажется подчиниться. Они ссылались на Псалтирь с последованием, которую считали книгой самого Зосимы и которую посылали Иосифу в качестве доказательства. Так обе стороны апеллировали к авторитету основателя обители, но выводили из него противоположные требования. Летом 1668 года к монастырю подошли стрельцы Игнатия Волохова. С этого момента спор о книгах и настоятеле продолжался в условиях вооружённой осады.[31][33]

Как к решениям Собора обращались при Петре

В июне 1721 года новый Святейший синод потребовал прислать из бывшей патриаршей ризницы соборное изложение 1667 года и последующие статьи и указы по церковным делам. 4 сентября Сенат распорядился содействовать их передаче. В синодальном постановлении эти документы названы необходимыми для ведения дел, которые Пётр поручил новому органу. Два распоряжения показывают, зачем Синод разыскивал деяния Собора уже после учреждения Духовной коллегии.[38]

Историк Е. В. Белякова сопоставляет нормы Собора и Духовного регламента о церковной дисциплине, монашестве и практиках, которые составители называли суевериями. Феофан Прокопович не получил деяния вовремя для работы над проектом. Сходство задач прослеживается в самих предписаниях. В 1667 году Собор избрал преемника Никону и определил круг дел духовного суда. В 1721 году высшее управление поручили постоянной коллегии. Она разыскивала акты, изданные ещё при патриаршем управлении.[20][21][38][39]

См. также

Примечания

  1. ↑ 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 1,11 Чумичева О. В. Большой Московский собор 1666–1667 гг. Православная энциклопедия. Т. V. С. 679–684. Публикация.
  2. ↑ 2,0 2,1 2,2 Соборное подлинное деяние Московского собора 1666–1667 гг. ГИМ, 80370/1533, Син. 914, ГК 24923743. Публикация.
  3. ↑ 3,0 3,1 Дело о патриархе Никоне. Издание Археографической комиссии. СПб., 1897. № 1–9, 14, 18. Письма Никона, показания очевидцев его ухода и соборное определение от 27 февраля 1660 года. Публикация.
  4. ↑ 4,0 4,1 Цапина О. Due Process: The Moscow Council of 1660 and the Debate on Ecclesiastical Governance in Early Modern Russia. RussianStudiesHu. 2025. Т. 7. № 1. С. 77–96. Публикация.
  5. ↑ Дело о патриархе Никоне. № 31 и 34. Докладная записка и указы Алексея Михайловича о возвращении Никона в Успенский собор, 18 декабря 1664 года. Публикация.
  6. ↑ Дело о патриархе Никоне. № 46. Послание русских участников Собора александрийскому патриарху Паисию, 18 сентября 1666 года. Публикация.
  7. ↑ Соборное деяние Московского собора 1654 года с подписями участников. Публикация.
  8. ↑ Соборный акт 1666 года. Ответы архиереев на вопросы о восточных патриархах, греческих богослужебных книгах и Соборе 1654 года. Материалы для истории раскола за первое время его существования, изд. Н. Субботиным. Т. 2. М., 1876. № LXVIII. Публикация.
  9. ↑ Речь Алексея Михайловича и ответ митрополита Питирима, 29 апреля 1666 года. Публикация.
  10. ↑ 10,0 10,1 Pissis N. “Some Minor Words”: The Debate on Symphonia at the Moscow Church Council of 1666/67. RussianStudies.Hu, 2025. № 1. С. 97–119. Публикация.
  11. ↑ 11,0 11,1 Перечень лиц, судившихся на Соборе 1666 года. Материалы для истории раскола. Т. 2. № LXV. Дела Григория Неронова, Аввакума, диакона Фёдора, Герасима Фирсова и других. Публикация.
  12. ↑ 12,0 12,1 Изложение дела об Аввакуме, Лазаре, Епифании и двух Фёдорах, 1667 год. Материалы для истории раскола. Т. 2. № LXVII. Публикация.
  13. ↑ Записка о допросе Аввакума, Лазаря и Епифания 5 августа 1667 года. Материалы для истории раскола. Т. 2. № LXVI. Публикация.
  14. ↑ Грамота Московского собора с извещением о низложении патриарха Никона. 12 декабря 1666 года. ГИМ, 80370/3083, Син. грам. 2292, ГК 23213657. Публикация.
  15. ↑ 15,0 15,1 15,2 Книга соборных деяний 1667 года. Гл. 2, в том числе правило 43 об иконописцах, и гл. 4, вопросы о распоряжениях Никона. Материалы для истории раскола. Т. 2. № LXIX. Публикация.
  16. ↑ 16,0 16,1 Дело о патриархе Никоне. № 74–75 и 77. Соборный наказ от 13 декабря, царская грамота от 14 декабря и донесение архимандрита Иосифа о прибытии в Ферапонтов монастырь 21 декабря 1666 года. Публикация.
  17. ↑ 17,0 17,1 Дело о патриархе Никоне. № 70. Соборный наказ о Крестном монастыре, 12 декабря 1666 года. См. также № 86, отписка Варлаама и Авдея Фёдорова. Публикация.
  18. ↑ Дело о патриархе Никоне. № 82–84. Выпись из письма Никона, вызов свидетелей и соборное решение по делу Михаила и Дамиана, 1667 год. Публикация.
  19. ↑ 19,0 19,1 Pissis N. “Some Minor Words”. RussianStudiesHu. 2025. Т. 7. № 1. С. 104–110 и 113–114. Рассказ Паисия Лигарида, переводы томоса и свидетельство Артамона Матвеева. Публикация.
  20. ↑ 20,0 20,1 Иоасаф II. Православная энциклопедия. Выбор трёх кандидатов, наречение и поставление в феврале 1667 года. См. настольную грамоту, Дело о патриархе Никоне, № 85. Публикация.
  21. ↑ 21,0 21,1 21,2 21,3 Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Т. II. Гл. 9. Решения о церковных судах и выписки из статей о святительских судах, собранных при патриархе Адриане. Публикация.
  22. ↑ 22,0 22,1 Монастырский приказ. Православная энциклопедия. Т. XLVI. С. 545–546. ПСЗ. Собр. 1. Т. 2. № 711, 19 декабря 1677 года. Публикация.
  23. ↑ 23,0 23,1 Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Т. II. Гл. 9. Проект новых епархий и митрополичьих округов, решения о вдовых священниках и диаконах. Публикация.
  24. ↑ Покровский И. М. Русские епархии в XVI–XIX вв., их открытие, состав и пределы. Т. I. Ч. 1. Сведения о Белгородской и Коломенской кафедрах. Публикация.
  25. ↑ Мисаил. Православная энциклопедия. Т. XLV. С. 402–403. Хиротония в Коломну 9 июня 1667 года и чередная служба в Москве. Публикация.
  26. ↑ 26,0 26,1 26,2 26,3 Книга соборных деяний 1667 года. Гл. 1. «Предел освященного собора». Материалы для истории раскола. Т. 2. № LXIX. Публикация.
  27. ↑ 27,0 27,1 Макарий (Булгаков), митрополит. История Русской церкви. Кн. 7. Гл. III. «Предел освященного Собора» и публикация при Служебнике. Публикация.
  28. ↑ Книга соборных деяний 1667 года. Гл. 3. Толкование Паисия и Макария о крестном знамении, аллилуйе, Символе веры и Иисусовой молитве. Материалы для истории раскола. Т. 2. № LXIX. Публикация.
  29. ↑ Симеон Полоцкий. Жезл правления. М., Печатный двор, 1667. Описание экземпляра и факсимиле в реестре «Книжные памятники». Публикация.
  30. ↑ Лазарь. Православная энциклопедия. Сочинение Лазаря, его разбор на Соборе и публикация ответа Симеона Полоцкого. Публикация.
  31. ↑ 31,0 31,1 Соловецкое восстание. Православная энциклопедия. Начало спора в монастыре, челобитные и события осени 1667 года. Публикация.
  32. ↑ Соловецкий архив. Собрание документов эпохи. Раздел 2. № 61–62. Исповедание Никанора и запись о покаянии 21 апреля 1667 года. Публикация.
  33. ↑ 33,0 33,1 Соловецкий архив. Раздел 3. № 72. Грамота патриархов Паисия, Макария и Иоасафа архимандриту Иосифу, 1668 год. Публикация.
  34. ↑ Соловецкий архив. Раздел 2. № 63. Наказ патриарха Иоасафа о принятии архимандрита Иосифа и подчинении соборным постановлениям, 23 июля 1667 года. Публикация.
  35. ↑ Соловецкий архив. Раздел 2. № 64–67. Отписки Иосифа царю и патриарху, допрос старца Кирилла Чаплина и показания монастырских служек. Публикация.
  36. ↑ Соловецкий архив. Раздел 1. № 9–10. Четвёртая и пятая челобитные о вере, последняя от 22 сентября 1667 года. Публикация.
  37. ↑ Соловецкий архив. Раздел 2. № 68. Царская грамота послушным старцам Соловецкого монастыря от 27 декабря 1667 года. Публикация.
  38. ↑ 38,0 38,1 Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания. Т. I. СПб., 1879. № 130 (109), 21 июня 1721 года, и распоряжение Сената от 4 сентября 1721 года о доставлении соборного изложения в Синод. Публикация.
  39. ↑ Белякова Е. В. Московский Собор 1666–1667 гг. и Духовный Регламент. Петр Великий: исследования и открытия. 2022. С. 111–121. Публикация.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Большой_Московский_собор_(1666–1667)&oldid=13488