История фотографии
Развитие способов получения, сохранения и распространения фотографического изображения и его применения в обществе.
- Область
- История техники; визуальная культура
- Период
- XIX–XXI века
- Разновидность
- Исторический процесс
История фотографии - история превращения светового изображения из оптического опыта в один из главных способов фиксировать, распространять и интерпретировать прошлое. За два столетия фотография прошла путь от уникальной металлической пластинки, которую мог позволить себе сравнительно узкий круг заказчиков, до миллиардов цифровых изображений, мгновенно передаваемых по всему миру. Этот путь изменил искусство, науку, войну, государственное управление, семейную память, журналистику и само представление о том, что может считаться визуальным свидетельством.
Историю фотографии нельзя свести к последовательности технических процессов. Дагеротип, мокрый коллодий, сухая пластинка, рулонная плёнка, цветной процесс и цифровая матрица были важны прежде всего потому, что каждый из них менял круг людей, способных делать снимки, скорость производства изображения, его стоимость, тиражируемость и социальную функцию. George Eastman Museum поэтому рассматривает историю фотографии одновременно как историю художественной практики, коммерции, любительского занятия, науки и документального свидетельства - от дагеротипа до цифрового отпечатка.[1]
До фотографии: изображение без памяти
Основной оптический принцип фотографии был известен задолго до XIX века. Камера-обскура позволяла получать изображение внешнего мира на поверхности внутри затемнённого пространства. Лучи света, проходящие через небольшое отверстие или линзу, создавали перевёрнутую проекцию.
Камера-обскура использовалась учёными, художниками и мастерами перспективы. Но она не сохраняла изображение. Пока свет проходил внутрь, картинка существовала; после исчезновения света она исчезала вместе с ним.
Поэтому рождение фотографии потребовало соединить две независимые исторические линии:
- оптику, умеющую построить изображение;
- химию, способную сделать световое воздействие устойчивым.
George Eastman Museum относит к непосредственной предыстории фотографии эксперименты Иоганна Генриха Шульце со светочувствительными солями серебра и попытки Томаса Веджвуда получать изображения на обработанной поверхности.[2]
Светочувствительность и проблема фиксации
В XVIII веке было известно, что некоторые соединения серебра темнеют под действием света. Это позволило получать силуэты и временные изображения.
Главная проблема состояла в фиксации. Если вся поверхность продолжала реагировать на свет, изображение постепенно исчезало под общим потемнением. Томас Веджвуд и Хэмфри Дэви в начале XIX века могли получать световые отпечатки объектов, но не нашли надёжного способа остановить дальнейшую химическую реакцию. Фотография родилась только тогда, когда стало возможно не просто получить изображение светом, но и сохранить его после экспозиции.
Ньепс: изображение переживает свет
Французский изобретатель Жозеф Нисефор Ньепс в 1820-е годы экспериментировал с веществами, которые меняли растворимость под действием света.
Наиболее знаменитым результатом стал «Вид из окна в Ле Гра», обычно датируемый 1827 годом. Изображение было получено методом гелиографии на пластине, покрытой светочувствительным слоем битума.
Экспозиция продолжалась много часов.
Из-за движения солнца освещение на снимке выглядит непривычно: свет как будто присутствует сразу на разных сторонах зданий.
Историческая ценность работы Ньепса не в художественном качестве. Впервые камера создала изображение реального пространства, которое сохранилось после завершения экспозиции.
Ньепс и Дагер: изобретение как сотрудничество
Луи-Жак-Манде Дагер был художником, театральным декоратором и создателем диорамы - популярного зрелища с крупными иллюзионистическими видами.
В 1829 году Дагер заключил соглашение о сотрудничестве с Ньепсом, уже добившимся устойчивых результатов. После смерти Ньепса в 1833 году Дагер продолжил эксперименты и разработал процесс, который получил его имя.[3]
История ранней фотографии поэтому плохо укладывается в образ одного гениального «изобретателя». Ньепс, Дагер, Тальбот, Гершель и другие исследователи решали разные части общей задачи практически одновременно.
1839 год: фотография становится публичной
7 января 1839 года Франсуа Араго сообщил Французской академии наук о процессе Дагера. В августе техника была подробно раскрыта публике после соглашения, по которому французское государство предоставило Дагеру и наследникам Ньепса пожизненные выплаты, а процесс был сделан общедоступным.[3]
1839 год поэтому стал условной датой «рождения фотографии». Не потому, что до него не существовало устойчивых фотографических изображений. Ньепс уже добился этого раньше. Но именно в 1839 году фотография стала публичной технологией, быстро распространившейся по Европе и Америке. Metropolitan Museum отмечает, что успех был почти мгновенным: в течение следующих двух десятилетий были изготовлены миллионы дагеротипов.[3]
Дагеротип: изображение без копии
Дагеротип создавался на посеребрённой медной пластине. Он отличался чрезвычайной детализацией и зеркальной поверхностью.
Но имел принципиальное ограничение: каждый снимок был уникальным. Негатива не существовало. Чтобы получить вторую копию, нужно было заново сфотографировать оригинальный дагеротип или воспроизвести его другим способом.[4] Так возник первый социальный образ фотографии XIX века: драгоценный единичный предмет, часто помещённый в футляр и воспринимаемый почти как миниатюрный портрет.
Портрет меняет социальную память
До фотографии портрет был дорогостоящим художественным заказом. Дагеротип значительно снизил стоимость получения точного изображения лица. Он не сделал портретирование доступным абсолютно всем, но резко расширил круг людей, которые могли оставить собственный визуальный образ потомкам. В 1840–1850-е годы дагеротипные ателье распространились по крупным городам Европы и Америки. Фотографический портрет постепенно вошёл в семейную память. В отличие от живописного портрета, снимок воспринимался как непосредственный след присутствовавшего перед камерой человека. Именно эта вера в непосредственность станет одной из главных сил фотографии - и одной из главных её проблем.
Тальбот: изображение становится тиражируемым
Почти одновременно с Дагером британский учёный Уильям Генри Фокс Тальбот развивал другой принцип. Он получал негатив на светочувствительной бумаге, а затем печатал с него позитивы. В 1840 году Тальбот усовершенствовал процесс, названный калотипией.[5] Его подход давал менее резкое изображение, чем дагеротип, но обладал фундаментальным преимуществом:
- один негатив позволял получать множество позитивных отпечатков.
Именно негативно-позитивный принцип стал основой большей части аналоговой фотографии последующих полутора столетий.
Тиражируемость меняет смысл изображения
Техническое различие между Дагером и Тальботом имело огромное историческое последствие. Уникальный дагеротип принадлежит конкретному владельцу. Негатив можно печатать много раз. Значит, фотография может стать книгой, альбомом, архивом, научной таблицей, репродукцией произведения искусства и массовым документом. Тальбот продемонстрировал эти возможности в книге The Pencil of Nature - одном из первых коммерчески изданных изданий, иллюстрированных фотографиями.[5] Фотография начала конкурировать не только с портретной живописью, но и с гравюрой как технологией распространения изображения.
Гершель и язык новой технологии
Астроном Джон Гершель сыграл важную роль в химической фиксации и в терминологии. Именно в круге ранних экспериментов закрепились слова «фотография», «негатив» и «позитив». Тиосульфат натрия стал эффективным фиксатором, удалявшим оставшиеся светочувствительные соли серебра. Фотография быстро превращалась из набора индивидуальных рецептов в систему процессов с общим научным словарём.
Мокрый коллодий: скорость, резкость, тираж
В 1851 году Фредерик Скотт Арчер опубликовал мокроколлодионный процесс. Стеклянная пластина покрывалась коллодием, сенсибилизировалась солями серебра, экспонировалась и должна была быть проявлена до высыхания слоя.[4] Процесс был неудобен в поле. Фотографу приходилось возить с собой химикаты и передвижную тёмную комнату. Но преимущества были огромными:
- высокая детализация стеклянного негатива;
- более короткая экспозиция;
- возможность печатать множество бумажных отпечатков;
- меньшая стоимость по сравнению с дагеротипом.
К 1860 году мокроколлодионный негатив почти вытеснил бумажные негативы Тальбота.[4]
Фотография выходит на войну
Мокрый коллодий сделал возможной гораздо более масштабную съёмку вне студии. Одной из ключевых сцен стала Крымская война 1853–1856 годов. Роджер Фентон отправился в Крым в 1855 году и сделал сотни снимков лагерей, офицеров, укреплений и ландшафтов.
Его «Долина смертной тени» стала одним из самых известных ранних военных снимков. Но фотография войны ещё не показывала сам бой в современном смысле. Длительные экспозиции, громоздкая техника и цензура ограничивали возможности. Историческое значение Фентона в другом: война впервые систематически вошла в фотографическую память.
Гражданская война в США: поле боя как изображение
Через несколько лет Гражданская война в США стала гораздо более полно сфотографированным конфликтом. Мэтью Брэди, Александр Гарднер, Тимоти О’Салливан и другие фотографы создали огромный массив портретов, лагерей, разрушений и погибших. Library of Congress подчёркивает, что новые технологии и форматы помогли фотографии стать доминирующей частью американской визуальной культуры во время войны.[6] Фотографы готовили и проявляли мокрые стеклянные пластины непосредственно в полевых фургонах.[7] Впервые огромная публика увидела не только героизированный образ войны, но и тела погибших.
Фотография и проблема постановки
Военная фотография с самого начала поставила вопрос, который остаётся актуальным до сих пор:
- насколько фотография является непосредственным свидетельством?
Фотограф выбирает точку съёмки. Он кадрирует пространство. Он может передвинуть предмет. Подпись может изменить интерпретацию. Некоторые известные снимки XIX века обсуждаются именно с точки зрения возможной постановки. Таким образом, фотография почти сразу стала двойственным источником. Она фиксирует реальное присутствие света, отражённого от объекта. Но значение изображения создаётся человеком.
Альбуминовая печать и массовый бумажный снимок
В XIX веке наиболее распространённым способом печати со стеклянных негативов стала альбуминовая бумага. Бумага покрывалась яичным белком и солями серебра. Она давала блестящую поверхность и высокую детализацию.[4] С одного негатива можно было изготовлять многочисленные отпечатки. Так фотография стала массовым бумажным объектом. Портреты продавались, обменивались, вклеивались в альбомы. Города, архитектура и произведения искусства распространялись в виде серий. Фотография становилась частью рынка изображений.
Carte-de-visite и первая фотографическая массовая культура
Особенно важным форматом стала небольшая карточка carte-de-visite. Она была сравнительно дешёвой и легко тиражировалась. Люди собирали портреты родственников, монархов, военных, артистов и политиков. Фотография перестала быть только памятным предметом семьи. Она стала предметом коллекционирования знаменитостей. Так возник один из предшественников современной культуры массового изображения публичных лиц.
Стереоскоп: фотография как зрелище
Стереофотография состояла из пары снимков одной сцены, сделанных с немного разных точек. При просмотре через стереоскоп изображения сливались и создавали иллюзию объёма. Во второй половине XIX века стереоскопические карточки стали массовым развлечением. Пользователь мог «путешествовать» по городам, горам, колониям и историческим местам, не выходя из дома. Фотография превращалась одновременно в документ и зрелище. Эта линия напрямую соседствует с предысторией кинематографа.
Сухая пластинка: фотограф больше не привязан к лаборатории
Крупнейший перелом 1870–1880-х годов связан с сухими желатиновыми пластинками. В отличие от мокроколлодионного негатива, промышленно изготовленную пластинку можно было хранить до и после съёмки. Фотограф больше не обязан был готовить и проявлять негатив в течение нескольких минут. Metropolitan Museum отмечает, что сухие стеклянные пластины быстро вытеснили мокрые в 1880-е годы.[4] Это было не просто удобство. Фотографическая камера стала значительно мобильнее. Репортаж, путешествие и любительская съёмка получили новую техническую основу.
Истмен: фотография становится услугой
Джордж Истмен превратил фотографию из сложного ремесла в массовый потребительский процесс. Летом 1888 года на рынок вышла камера Kodak - простая коробочная камера с рулонным материалом.[8] Покупателю не нужно было уметь проявлять негативы. После использования плёнки камера отправлялась компании, которая проявляла материал, печатала снимки и перезаряжала аппарат. Знаменитый лозунг:
- «You press the button, we do the rest»
точно выражал новую экономическую модель.[8]
Фотографией теперь мог заниматься человек без химической подготовки.
Снимок повседневности
В 1900 году ещё более дешёвая Brownie сделала фотографирование частью массового досуга. Eastman Museum подчёркивает, что Kodak 1888 года и особенно Brownie резко снизили барьер входа и превратили фотографирование в повседневную практику.[9] Это изменило предмет съёмки. Профессиональное ателье фотографирует значимые события. Любительская камера снимает обычный день. Детство, отпуск, семейный стол, прогулка и домашнее животное становятся частью визуального архива. Из этого вырастает новая форма частной исторической памяти - семейный фотоальбом.
Российская империя: фотография приходит почти сразу
Новость о дагеротипии достигла России очень быстро. Президентская библиотека указывает, что уже в октябре 1839 года появились сообщения об удачной дагеротипной съёмке Исаакиевского собора с экспозицией около 25 минут.[10] В том же 1839 году фотографический аппарат приобрёл Сергей Львович Левицкий, позднее получивший репутацию одного из «патриархов» русской фотографии.[10] В 1850 году Левицкий открыл собственное портретное заведение у Казанского собора в Петербурге.[10] Так Российская империя оказалась включена в фотографическую революцию практически с самого начала.
Петербург как фотографическая столица
В 1840-е годы Петербург стал главным центром ранней фотографии в империи. ROSPHOTO отмечает, что город привлекал иностранных и русских мастеров, а к середине века здесь активно развивались профессиональные ателье.[11] Во второй половине XIX века фотографы снимали Невский проспект, набережные, мосты, памятники и повседневную городскую жизнь. К началу XX века такие серии стали бесценным источником по истории городской среды. Карл Булла превратит этот жанр в настоящую визуальную хронику столицы.
Фотография и наука
Практически сразу после изобретения камера стала научным инструментом. Фотография позволяла фиксировать то, что человеческий глаз видел кратковременно или плохо. Астрономия использовала её для Луны, Солнца и звёздных полей. Медицина - для патологий и анатомических наблюдений. Микроскопия - для объектов, слишком малых для обычного рисунка. Археология - для документирования памятников до разрушения или раскопки. В каждой из этих областей фотография обещала заменить субъективность рисунка механической регистрацией. Но уже здесь стало ясно, что выбор объекта, освещения и масштаба всё равно остаётся человеческим решением.
Майбридж: камера видит то, чего не видит глаз
В 1870-е годы Эдвард Майбридж использовал серию камер для анализа движения лошади. В 1878 году последовательные снимки показали фазы галопа, которые невозможно надёжно разобрать невооружённым глазом. Фотография стала инструментом анализа времени. Отдельный снимок фиксирует мгновение. Серия снимков раскладывает движение на фазы. Этот переход стал одним из главных мостов от фотографии к кинематографу.
Маре: движение превращается в научный график
Французский физиолог Этьен-Жюль Маре развил хронофотографию как научный метод. Он стремился не столько развлекать зрителя движущимися картинками, сколько измерять движение тела. Фотографическое ружьё, многократная экспозиция и последовательные изображения позволяли анализировать полёт птицы, бег, ходьбу и работу мышц. Майбридж и Маре принадлежат одновременно двум историям:
- истории научной фотографии;
- истории рождения кинематографа.
Именно здесь два графа должны соединяться непосредственно.
Фотография становится документом государства
К концу XIX века фотография всё активнее использовалась государственными институтами. Полиция применяла стандартизированные портреты для идентификации преступников. Альфонс Бертильон в Париже разработал систему съёмки анфас и в профиль, соединённую с антропометрическими измерениями. Армии использовали фотографию для разведки и картографии. Колониальные администрации - для каталогизации территорий и населения. Государственные архивы стали хранить фотографические документы. Так камера перестала быть только художественным или семейным устройством. Она стала частью бюрократической власти.
Этнографическая фотография и проблема взгляда
В XIX - начале XX века фотография активно использовалась этнографами, путешественниками и колониальными администрациями. Снимки фиксировали одежду, жилища, обряды и физические типы. Но такие коллекции нельзя воспринимать как нейтральное окно в прошлое. Сама постановка людей перед камерой, подписи, классификация и выбор «типичного» отражали взгляды исследователя и политическую структуру эпохи. Фотография создавала знания о народах, но одновременно могла превращать людей в каталогизированные объекты. Это один из ключевых сюжетов для понимания фотографии как исторического источника.
Цвет: давняя мечта фотографии
Чёрно-белая фотография не воспроизводила одну из очевиднейших характеристик видимого мира - цвет. В XIX веке предлагались разные физические и химические решения. В 1861 году Джеймс Клерк Максвелл продемонстрировал принцип трёхцветного воспроизведения изображения. Габриэль Липпман разработал интерференционный процесс и получил за работы по цветной фотографии Нобелевскую премию по физике. Но настоящая массовая эпоха цветной фотографии требовала более практичной технологии.
Автохром и братья Люмьер
В 1907 году на рынок вышел автохром братьев Люмьер. Стеклянная пластинка использовала микроскопические окрашенные частицы крахмала как цветовой растр. Автохром стал первым коммерчески успешным процессом цветной фотографии. Связь с историей кино здесь особенно наглядна. Луи и Огюст Люмьеры были не только пионерами кинематографа, но и крупными промышленниками фотоматериалов. Фотография и кино развивались внутри одной технологической индустрии.
Прокудин-Горский: цвет как государственный проект памяти
В начале XX века Сергей Михайлович Прокудин-Горский разработал масштабный проект цветного фотографического обследования Российской империи. Library of Congress указывает, что основные экспедиции проходили в 1909–1915 годах, а Николай II поддержал проект, предоставив пропуска и транспорт.[12] Прокудин-Горский снимал архитектуру, железные дороги, промышленность, сельское хозяйство, людей и исторические памятники. Коллекция включает 2607 различных изображений.[12] Это был не частный фотоальбом. Перед нами государственно поддержанный проект визуальной инвентаризации огромной империи накануне Первой мировой войны и революции.
Цветная империя как исторический источник
Снимки Прокудина-Горского сегодня особенно сильны потому, что цвет разрушает привычную визуальную дистанцию с дореволюционным прошлым. Но современный цветной вид многих файлов является результатом цифрового совмещения трёх чёрно-белых цветоделённых негативов. Library of Congress прямо различает оригинальные тройные стеклянные негативы, сепийные отпечатки и современные цифровые цветные композиции.[12] Это хороший пример того, как исторический источник продолжает менять форму спустя столетие после создания.
Фотография и массовая печать
Долгое время фотография существовала отдельно от дешёвой типографской печати. Чтобы напечатать изображение в газете или книге, его требовалось переводить в гравюру или применять сложные фотомеханические процессы. Развитие полутоновой печати в конце XIX века изменило ситуацию. Газеты и журналы получили возможность печатать фотографии непосредственно массовыми тиражами. Так возникла современная фотожурналистика. Теперь фотография могла не только хранить память, но и формировать общественное мнение в момент события.
XX век: скорость становится политической силой
Малые камеры, более чувствительные материалы и 35-мм формат позволили фотографу работать быстрее и незаметнее. Репортажный снимок стал важной частью газет и журналов. Фотограф мог фиксировать политический митинг, забастовку, фронт, катастрофу или повседневную жизнь. В XX веке визуальный образ события всё чаще становился таким же важным, как его текстовое описание. Фотография превратилась в инструмент массовой политики.
Фотомонтаж и советская визуальная культура
После революции 1917 года фотография в России вошла в новую политическую и художественную систему. В 1920-е годы Александр Родченко, Густав Клуцис, Эль Лисицкий и другие художники соединяли фотографии, типографику и графические элементы в фотомонтаж. Новый язык был тесно связан с рекламой, пропагандой, журналом и плакатом. Фотография перестала обязательно изображать единую сцену. Её можно было разрезать, переставить, масштабировать и соединить с текстом. Это сближало фотографию с принципами кино-монтажа и стало важным мостом между двумя визуальными культурами советского авангарда.
Политическая ретушь
Фотографию часто воспринимали как доказательство того, что человек действительно присутствовал в определённом месте. Именно поэтому политическая ретушь обладала такой силой. Удаление фигуры с группового снимка означало не просто изменение картинки. Оно визуально переписывала прошлое. В СССР практика удаления опальных политических деятелей из официальных изображений стала одним из наиболее известных примеров манипуляции фотографическим свидетельством. Но сама возможность ретуши существовала задолго до цифровой эпохи. Фотография никогда не была технически неуязвимой для изменения.
Вторая мировая война и фотографический канон
Во время Второй мировой войны фотография стала одним из главных способов фиксировать войну для современников и потомков. Фронтовые корреспонденты снимали солдат, разрушенные города, освобождение территорий и последствия массового насилия. В СССР большой корпус создали Евгений Халдей, Дмитрий Бальтерманц, Георгий Зельма и другие фотографы. Некоторые снимки стали визуальными символами войны и начали жить отдельно от обстоятельств конкретной съёмки. Так фотография не только фиксирует память. Она выбирает образы, через которые общество будет помнить событие.
Фотожурналистика и авторство
После войны крупные журналы и агентства превратили фотографа в самостоятельного автора. Life, Magnum Photos и другие институции сформировали культуру длинного фоторепортажа. Снимок мог быть одновременно документом, журналистским высказыванием и художественной композицией. Фигура Роберта Капы стала одним из символов военного фотографа. Но вместе с авторским статусом усилился и вопрос ответственности. Насколько можно кадрировать? Можно ли реконструировать сцену? Где проходит граница между документом и постановкой?
Семейный фотоальбом как массовый архив
История фотографии - это не только знаменитые мастера. Миллионы семейных снимков сохраняют одежду, интерьер, улицы, праздники, работу и повседневные отношения, которые могли вообще не попасть в официальный архив. ROSPHOTO подчёркивает, что традиция семейного фотоальбома в России прослеживается от второй половины XIX века через советскую эпоху.[13] Историк получает через семейную фотографию уникальный материал. Но он должен помнить: люди чаще снимали праздники, чем конфликты; присутствие камеры меняло поведение; подписи могли быть сделаны десятилетия спустя. Молчание альбома тоже является частью источника.
Фотография как исторический источник
Ни один снимок нельзя читать только как «то, что было».
Для анализа нужно установить:
- автора;
- дату;
- место;
- технику;
- обстоятельства съёмки;
- первоначальное назначение;
- историю публикации;
- подпись;
- возможную постановку;
- ретушь или позднюю цифровую обработку.
Особенно важно различать изображение и его подпись. Один и тот же кадр с разной подписью может рассказывать противоположные истории. Поэтому фотография требует такой же источниковедческой критики, как письменный документ.
Цифровой перелом
В 1969 году в Bell Labs Уиллард Бойл и Джордж Смит разработали принцип CCD - прибора с зарядовой связью, ставшего одним из фундаментальных элементов электронной фотографии.[14] В 1975 году инженер Kodak Стивен Сассон построил автономный цифровой прототип камеры, использовав CCD-сенсор и запись на магнитную кассету.[15] Первая камера была громоздкой, медленной и имела разрешение около 0,01 мегапикселя. Но принцип был новым:
- изображение больше не требовало светочувствительной плёнки.
Свет превращался в электрический сигнал и данные.
Kodak и собственная цифровая революция
Историческая ирония состоит в том, что один из символов плёночной эпохи стоял у истоков цифровой фотографии. В начале 1990-х Kodak выпустил профессиональные Digital Camera System на основе зеркальных камер. Eastman Museum отмечает, что сотрудничество Kodak с Associated Press в 1990-е помогло сделать цифровую зеркальную камеру отраслевым стандартом, а примерно через десятилетие продажи цифровых зеркальных камер обогнали плёночные.[16] К середине 2000-х цифровая фотография стала массовой нормой.
Цифровой снимок отличается не только носителем
Плёночная фотография тоже могла тиражироваться и ретушироваться. Но цифровой файл изменил скорость и стоимость этих операций. Снимок можно:
- просмотреть сразу после экспозиции;
- копировать практически без потери качества;
- редактировать;
- автоматически снабжать метаданными;
- передавать по сети;
- публиковать для глобальной аудитории за секунды.
Фотография стала частью информационного потока.
Смартфон: камера всегда присутствует
В XXI веке отдельная любительская камера во многих случаях была вытеснена смартфоном. Это ещё один социальный перелом. Kodak сделал фотографию простой. Смартфон сделал камеру постоянным спутником человека. Событие теперь может быть снято десятками очевидцев одновременно. Вместе со снимком сохраняются время, модель устройства, иногда координаты и другие метаданные. Историк будущего получит беспрецедентный объём визуальных источников - и беспрецедентную проблему отбора и проверки.
От Photoshop к генеративному изображению
Цифровая обработка окончательно разрушила представление о фотографии как технически неизменном отпечатке реальности. Photoshop и другие программы сделали сложную ретушь доступной массовому пользователю. Генеративные модели пошли дальше: теперь можно создать фотореалистичное изображение события, которого никогда не происходило. Это возвращает историю фотографии к её исходному вопросу:
- почему мы вообще верим изображению?
В XIX веке доверие возникло из механической связи света и светочувствительной поверхности. В XXI веке внешняя фотографичность больше не гарантирует такой связи. Поэтому происхождение файла, метаданные, архивный контекст и цепочка хранения становятся всё важнее.
Что фотография изменила в истории
Фотография изменила не только то, как история сохраняется. Она изменила сам ход событий. Политики стали учитывать присутствие камеры. Войны начали происходить одновременно на фронте и в визуальном информационном пространстве. Государства использовали фотографию для идентификации и пропаганды. Семьи начали строить визуальную память о себе. Учёные получили способ фиксировать мгновенные и невидимые процессы. Журналисты научились превращать один кадр в символ эпохи. Так фотография стала не зеркалом истории, а одним из её действующих механизмов.
Фотография и кинематограф
Истории фотографии и кино расходятся не сразу. Они пересекаются в камере-обскуре, фотохимии, гибкой плёнке, работе Истмена и особенно в хронофотографии Майбриджа и Маре. Фотография научилась фиксировать мгновение. Хронофотография научилась разлагать движение на последовательность мгновений. Кинематограф сделал следующий шаг - снова собрал последовательность в иллюзию непрерывного движения. Связь хронофотографии с кинематографом проходит через переход от разложения движения на снимки к его воспроизведению на экране.
Историческая хронология
| Дата | Событие |
|---|---|
| XI век | Ибн аль-Хайсам подробно исследует принципы камеры-обскуры и оптики зрения. |
| 1727 | Иоганн Генрих Шульце демонстрирует светочувствительность солей серебра. |
| Начало XIX века | Веджвуд и Дэви получают световые отпечатки, но не могут надёжно их закрепить. |
| 1820-е | Ньепс разрабатывает гелиографию. |
| 1827 | Создан «Вид из окна в Ле Гра» Ньепса. |
| 1829 | Ньепс и Дагер заключают соглашение о сотрудничестве. |
| 1839 | Во Франции публично объявлена дагеротипия; Тальбот раскрывает собственные работы с бумажным негативом. |
| 1840-е | Дагеротипные ателье распространяются по Европе, Америке и Российской империи. |
| 1851 | Арчер публикует мокроколлодионный процесс. |
| 1855 | Роджер Фентон снимает Крымскую войну. |
| 1860-е | Гражданская война в США создаёт огромный корпус военной фотографии. |
| 1870–1880-е | Распространяются сухие желатиновые пластины. |
| 1878 | Майбридж создаёт знаменитую последовательность фаз движения лошади. |
| 1880-е | Маре развивает хронофотографию. |
| 1888 | Истмен выводит на рынок камеру Kodak. |
| 1900 | Brownie резко расширяет рынок любительской фотографии. |
| 1907 | Автохром становится первым массовым коммерческим цветным процессом. |
| 1909–1915 | Прокудин-Горский выполняет основные цветные обследования Российской империи. |
| 1920-е | Советский фотомонтаж и конструктивистская фотография формируют новый визуальный язык. |
| 1930–1960-е | Расцвет иллюстрированной прессы и фотожурналистики. |
| 1939–1945 | Фотография становится одним из главных визуальных документов Второй мировой войны. |
| 1969 | В Bell Labs создан принцип CCD. |
| 1975 | Стивен Сассон строит прототип автономной цифровой камеры Kodak. |
| Начало 1990-х | Профессиональные цифровые камеры выходят на рынок. |
| 2000-е | Цифровая фотография вытесняет плёнку на массовом рынке. |
| 2010-е | Смартфон становится главным массовым устройством повседневной фотографии. |
| 2020-е | Генеративные изображения делают вопрос происхождения фотографического свидетельства центральной историко-источниковедческой проблемой. |
Историческое значение
В XIX веке фотография обещала механическую точность там, где раньше требовалась рука художника. В XX веке она стала языком массовой памяти, войны, науки, рекламы и политики. В XXI веке она превратилась в непрерывный цифровой поток. Но на каждом этапе сохранялось главное напряжение. Фотография одновременно является следом реальности и человеческим высказыванием о ней. Она документирует и отбирает. Показывает и скрывает. Сохраняет прошлое и создаёт его образ.
Именно поэтому история фотографии принадлежит не только истории техники или искусства. Она является частью общей истории того, как общества научились видеть, фиксировать и конструировать собственное прошлое.
См. также
- История кинематографа
- История изобретения фотографии: Ньепс — Дагер — Тальбот
- 1839 год: фотография становится публичной технологией
- Хронофотография: Майбридж и Маре
- Крымская война и рождение военной фотографии
- Фотография в Российской империи
- Народные чтения с волшебным фонарём в России
- Сергей Прокудин-Горский и цветная империя
- Карл Булла и визуальная хроника Петербурга
- Советская фотография 1920–1930-х: документ и пропаганда
- Фотография Великой Отечественной войны
- Фотография как исторический источник
- От хронофотографии к кинематографу
Источники и литература
- ↑ A History of Photography // George Eastman Museum.
- ↑ Photographic Processes Video Series & Glossary // George Eastman Museum.
- ↑ 3,0 3,1 3,2 The Dawn of Photography: French Daguerreotypes, 1839–1855 // The Metropolitan Museum of Art.
- ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 Photography: A Glossary of Photographic Processes // The Metropolitan Museum of Art.
- ↑ 5,0 5,1 William Henry Fox Talbot, Articles of Glass // The Metropolitan Museum of Art.
- ↑ Civil War Photographs: New Technologies and New Uses // Library of Congress.
- ↑ Taking Photographs During the Civil War // Library of Congress.
- ↑ 8,0 8,1 From the Camera Obscura to the Revolutionary Kodak // George Eastman Museum.
- ↑ A Camera as Easy as a Pencil // George Eastman Museum.
- ↑ 10,0 10,1 10,2 Первые сто лет фотографии в России // Президентская библиотека.
- ↑ St. Petersburg in 19th Century Photography // ROSPHOTO.
- ↑ 12,0 12,1 12,2 About the Prokudin-Gorskii Collection // Library of Congress.
- ↑ Private Lives – Family Albums from the Collection of ROSPHOTO.
- ↑ IEEE, Bell Labs Honor Seven Groundbreaking Innovations // IEEE Spectrum.
- ↑ The First Digital Camera Was the Size of a Toaster // IEEE Spectrum.
- ↑ Kodak DCS: 25 Years of Digital Photography // George Eastman Museum.
- Newhall B. The History of Photography: From 1839 to the Present. New York: Museum of Modern Art.
- Rosenblum N. A World History of Photography. New York: Abbeville Press.
- Frizot M. A New History of Photography. Köln: Könemann.
- Hannavy J. (ed.). Encyclopedia of Nineteenth-Century Photography. Routledge.
- George Eastman Museum. History of Photography and Photographic Processes collections and essays.
- Library of Congress. Civil War Photographs; Prokudin-Gorskii Collection.
- РОСФОТО. «Дагеротип в России»; исторические фотографические коллекции.
- Болтянский Г. Очерки по истории фотографии в СССР.
- Бархатова Е. В. Русская светопись. Первый век фотоискусства. 1839–1914.