Шанец Сконес

Шанец Сконес

План шанца Сконес, составленный Габриэлем Кронстедтом в 1718 году. Военный архив Швеции (Krigsarkivet).

Норвежский бастионный шанец у дороги на Тронхейм, построенный в XVII веке и без боя занятый армией Карла Густава Армфельта в 1718 году вместе с крупными запасами продовольствия и боеприпасов.

Тип

бастионный шанец и военный склад

Период

1643—1740-е годы

Регион

Левангер, Трёнделаг, Норвегия

Координаты

63°46′30″ с. ш., 11°23′50″ в. д.

Идёт загрузка карты…

Открыть в Яндекс Картах

Шанец Сконес (норв. Skånes skanse) — норвежское бастионное укрепление в нынешнем муниципалитете Левангер, непосредственно южнее современного Вердала. Его построили во время войны Ганнибала 1643–1645 годов на дороге из пограничной долины Вердаля к Тронхейму. Поэтому Сконес прикрывал не просто отдельный участок местности, а важный путь, по которому армия, наступавшая из шведского Емтланда, могла выйти к главному городу Трёнделага.

Сконес представлял собой укреплённый дорожный и складской узел. Каменно-земляные сооружения с бастионами, полубастионами, теналью и палисадом защищали дом коменданта, караульное помещение, пороховой погреб, казармы, пекарню и магазин припасов. Таким образом, шанец должен был одновременно задерживать противника и поддерживать войска, оборонявшие подступы к Тронхейму. Его военное значение определялось не только валами и пушками, но и местоположением и содержимым складов.

К началу шведского похода 1718 года эта вторая функция приобрела особое значение. Армия Карла Густава Армфельта — около 10 000 человек и 7000 лошадей — вступила в Норвегию с запасом продовольствия примерно на шесть недель и зависела от длинной горной дороги к базам в Емтланде. Занятие Сконеса было необходимо шведам и для продвижения к Тронхейму, и для поддержания связи с тылом.

После падения Стене основные норвежские силы отходили, а в Сконесе оставались около девяноста крестьян, несколько пожилых офицеров и небольшая группа артиллеристов. Несмотря на имевшиеся пушки, гарнизон не мог остановить многотысячную армию и капитулировал после требования парламентёра: штурма и крупного боя не было. Главным результатом сдачи стал захват продовольствия и боеприпасов. По современной норвежской оценке, этих запасов хватало примерно на четырнадцать дней содержания шведских войск. Поэтому Сконес вошёл в историю не как место большой битвы, а как пример того, как небольшой передовой склад может временно повлиять на снабжение целой армии.

Название

Норвежское skanse обозначает небольшое самостоятельное укрепление, обычно земляное или каменно-земляное, с ограниченным гарнизоном. Ему соответствует русское военно-историческое название «шанец». Skånes является названием местности и усадьбы; Сконес не связан по названию со шведской провинцией Сконе.

Написание топонима в источниках XVII–XVIII веков не было устойчивым. Иностранные военные инженеры передавали его на слух; на некоторых картах встречается, например, форма Sckowenes. Такие варианты важны при архивном поиске, но не требуют воспроизведения в современном русском названии.

Сам топоним старше укрепления. Усадьба Сконес упомянута в земельной книге архиепископа Аслака Болта, составленной около 1432 года, как владение, выделенное из более крупного хозяйства Сторборг. В позднейших документах различаются Восточный, Западный и Южный Сконес. Эти названия обозначают части усадебного комплекса, а не последовательные официальные названия одного форта. Западный Сконес сформировался как отдельное хозяйство после ликвидации военного объекта; именно в его рельефе сохранились следы главного шанца. Поэтому выражения «Сконес», «Западный Сконес» и «Звёздный редут у Восточного Сконеса» в источниках необходимо соотносить с конкретным временем и местом.

Основание

Сконес был заложен по распоряжению ленсмана Фредрика Урне во время войны Ганнибала 1643–1645 годов. Укрепление возникло в системе с шанцем Стене, существовавшим со времени Кальмарской войны: Сконес должен был принимать грузы с фьорда, хранить их и направлять к передовой позиции в Вердале. После Брёмсебруского мира и перехода Емтланда и Херьедалена к Швеции эта дорога превратилась в прямое направление от новой границы к Тронхейму.

Точное место сооружения 1643 года остаётся спорным. Кристен Мо считал первым Звёздный редут на высоте и связывал свою версию с недатированным планом, отнесённым к 1695 году. Аре Колберг показал, что лист входит в серию строительных материалов 1683 года, и предположил, что простой главный шанец с самого начала находился у нынешнего Западного Сконеса, а высотный редут появился позднее. Нилс Халлан также трактовал редут как вспомогательную позицию. Таким образом, известие об основании укрепления в 1643 году не определяет однозначно, какой из сохранившихся участков относится к первоначальному строительству.

Источники не позволяют уверенно восстановить размеры и точное положение первого укрепления 1643 года. Оно могло быть сравнительно небольшой позицией на возвышенности у Восточного Сконеса, тогда как развитый главный шанец у берега сложился позднее. Уже в 1640-е годы объект использовался не только как сторожевой пункт, но и как место размещения и обучения мобилизованных крестьян. В 1648 году учение под командованием ветерана Тридцатилетней войны Бенедикта Кресса закончилось стрельбой боевым ядром по условно атакующей группе: двое солдат были ранены, один впоследствии умер. Кресс был осуждён военным судом и казнён в Тронхейме в 1649 году.

Устройство

Историко-археологические исследования различают главный шанец у Западного Сконеса и вынесенный на высоту Звёздный редут у Восточного Сконеса. Главная позиция имела основание из природного камня и земляные валы.

План 1683 года показывает не только два укреплённых ядра, но и ещё один редут, внешние линии, траншеи и вариант водяного рва. Поскольку это строительный проект, изображённые элементы нельзя автоматически считать завершёнными. Однако подпись на немецком языке прямо определяет Звёздный шанец как редут, предназначенный не допустить занятия господствующей высоты противником. Тем самым документ объясняет его функцию как вынесенного прикрытия главной позиции. Её устройство соответствовало задаче круговой обороны небольшого гарнизона:

• два полноценных бастиона позволяли вести фланкирующий огонь вдоль фасов;
• два полубастиона замыкали менее угрожаемые участки;
• теналь прикрывала подступы к основной линии;
• палисад окружал укреплённую территорию и затруднял внезапную атаку.

Шанец одновременно служил казармой, складом и хозяйственным центром. Внутри располагались:

• дом коменданта, где находилось и местное военное управление;
• продовольственный магазин;
• караульное помещение;
• сводчатый пороховой погреб.

Пороховой погреб — единственное внутреннее сооружение комплекса, сохранившееся полностью. Его свод опускается до пола; подобная конструкция применялась в Тронхейме во второй половине XVII века. Тип кирпича не даёт узкой датировки, поскольку встречается на протяжении нескольких столетий. Наиболее вероятным временем сооружения считается период около 1670 года, хотя более ранний погреб исключить нельзя. В Звёздном редуте не было места для сопоставимого магазина, хозяйственных зданий и большого числа орудий, что дополнительно говорит против его трактовки как единственного первоначального шанца.

Западное ретраншементное укрепление прикрывало казармы и пекарню. План 1683 года показывает также внешние валы, траншеи, укреплённую гавань и ещё один редут. Однако это был строительный проект, поэтому все нанесённые элементы нельзя автоматически считать полностью осуществлёнными. План Габриэля Кронстедта 1718 года ценнее как фиксация состояния шанца непосредственно во время шведской оккупации: на нём перечислены здания, обозначены позиции орудий и система внутренних помещений.

Функция

Сконес находился примерно в шести километрах к северо-востоку от Левангера, на выступавшем в Тронхеймс-фьорд мысу. В XVII–XVIII веках береговая линия была выражена сильнее; последующее накопление наносов и хозяйственное освоение частично заполнили бухты по обеим сторонам мыса. Положение позволяло контролировать одновременно сухопутную дорогу к Тронхейму и прибрежное сообщение по фьорду.

Главной особенностью Сконеса было соединение оборонительной и логистической функций. Через укреплённую гавань сюда доставляли продовольствие, боеприпасы и другие грузы, которые затем направлялись к границе и в шанец Стене. В 1675 году шведская разведка сообщала о пятидесяти людях, охранявших здесь продовольственный магазин. Позднее Кристиан Гюлленлёве характеризовал позицию как хорошо устроенную и снабжённую. Документ 1710 года показывает масштаб складской роли: в Сконес направили более чем на десять тысяч суточных рационов больше, чем в сам Тронхейм.

Ресурсная база шанца опиралась на сельскохозяйственный район Скогн. Десятинные записи 1655 года учитывали здесь 927 скиппундов ячменя и 1827 скиппундов овса; эти величины характеризуют порядок производства, но не равны запасам одного магазина. Перепись 1665 года насчитала 693 мужчин старше двенадцати лет, что позволяет оценивать всё население примерно в полторы тысячи человек. Для такой округи размещение гарнизона, перевозка леса и зерна и содержание военного транспорта были заметной нагрузкой. Вместе с тем близость фьорда давала Сконесу преимущество перед чисто сухопутным складом: тяжёлый груз можно было доставлять водой, разгружать в защищённой гавани и лишь затем везти к границе.

Функции объекта менялись с военной обстановкой. В мирное время здесь поддерживали запас и контролировали дорогу; во время мобилизации шанец становился сборным пунктом, казармой и промежуточной базой; при отходе полевой армии он должен был прикрывать эвакуацию имущества или уничтожение припасов. Последняя задача была особенно сложной: склад имел ценность только пока сохранялись связь с гарнизоном Стене и возможность безопасно перевозить грузы. Изолированный Сконес оставался сильным инженерным объектом, но переставал быть устойчивым звеном обороны.

XVII век

История сооружения распадается на несколько строительных фаз, которые не всегда можно уверенно отделить друг от друга. Письменных сведений о первоначальном шанце мало, поэтому исследователи сопоставляют налоговые документы, военные планы, сохранившийся рельеф и позднейшие описания. Карта 1683 года, план Лоренца Дидриха Клювера 1824 года и современные лидарные съёмки показывают сходные основные контуры, но не доказывают, что все проектировавшиеся элементы существовали одновременно.

Разные группы источников отвечают на разные вопросы. Проектный план сообщает о намерении инженера, но не гарантирует исполнения; план оккупационной армии фиксирует занятый объект, однако отражает интересы победителя; налоговая запись показывает повинность или оценку имущества, но почти ничего не говорит о форме валов. Наибольший вес имеет совпадение независимых признаков. Именно сопоставление карт 1683 года, плана Кронстедта 1718 года, наблюдений Клювера и рельефа позволяет уверенно различать главный шанец и высотный редут, сохраняя осторожность в их датировке.

Воинские обязанности района не сводились к строительству. В 1687 году двадцать два хозяйства содержали драгун и внесли около 400 риксдалеров на конское снаряжение; в 1693 году Скогн выставил 227 солдат и выплатил ещё 262 риксдалера. Эти показатели нельзя складывать как единый ежегодный налог: они относятся к разным годам и видам повинности. Вместе они показывают, что шанец существовал внутри системы мобилизации людей, лошадей, денег и материалов. Поэтому его развитие корректнее объяснять не одной строительной кампанией, а повторными усилениями в ответ на меняющуюся границу и войны второй половины XVII века.

Присутствие военных затрагивало и землепользование. Земля под валами, дорогами и служебными постройками выпадала из хозяйственного оборота, а ближайшие дворы должны были предоставлять подводы и рабочие руки. Жалоба арендатора Саломона Олуфсена 1689 года на принудительное переселение показывает, что спор мог доходить до высшей провинциальной администрации. Удовлетворение жалобы не отменило повинностей, но зафиксировало пределы, в которых власти признавали имущественные интересы местных жителей.

План Кронстедта сообщает, что шанец был построен сорока годами ранее, то есть приблизительно в 1678 году. Это не точная дата основания, а подтверждение крупной перестройки 1670-х годов. В 1683 году работы продолжились по распоряжению генерал-майора Вибе. Крестьяне Скогна поставляли лес и протестовали против повинности; строительный план показывает бастионную линию на каменном основании, внешние траншеи, гавань и вынесенные позиции.

Вероятнее всего, главный прибрежный шанец был существенно расширен в 1670-е годы, во время новой войны со Швецией, а в 1683 году последовал следующий этап работ. Крестьяне Скогна были обязаны поставлять лес и выполнять строительные повинности; источники фиксируют протесты против этих требований. В 1689 году арендатор Саломон Олуфсен пожаловался стифтамтману на принудительное переселение из-за военных работ и добился удовлетворения жалобы. Поэтому рост укрепления означал для окрестного населения не только защиту, но и потерю земли, трудовые повинности, постой солдат и дополнительные расходы.

Подготовка к походу Армфельта

В 1717–1718 годах обе стороны готовились к новой кампании. Шведская армия Армфельта собиралась у Дуведа; для неё строили мосты, исправляли дороги и создавали магазины в Емтланде. Даже после этих работ путь через горы оставался трудным, а тяжёлые осадные орудия пришлось оставить. Десятитысячная армия с семью тысячами лошадей начала движение, располагая продовольствием приблизительно на шесть недель, поэтому любое промедление непосредственно угрожало операции.

В походе участвовали три кавалерийских полка и отдельная конная рота, восемь пехотных полков, два отдельных батальона и вольная рота. Магазины создавались в Дуведе, Ерпене, Фрёсё и Лонго; четыреста солдат Емтландского полка исправляли дорогу и строили мосты. Но поздняя весна и дожди снова превратили путь в грязь, вьючных лошадей не хватало, а самые тяжёлые осадные орудия пришлось оставить. Маршрут к Тронхейму составлял около 180 километров, так что шестинедельный запас предполагал быстрое движение без серьёзных задержек.

Норвежское командование понимало значение дороги через Вердаль. Стене и Сконес ремонтировали, на путях устраивали завалы, а в Сконесе сосредоточили крупные запасы продовольствия и боеприпасов. Такая система была разумной, пока передовые позиции задерживали противника и прикрывали эвакуацию магазинов. После прорыва обороны она превращалась в обратную угрозу: склады могли снабдить уже наступающую армию.

После падения Стене

Первые столкновения у Стене произошли 10 сентября 1718 года. Армфельт демонстрировал подготовку переправы перед норвежской позицией, но ночью направил около двух тысяч пехотинцев и кавалерию в обход. Норвежская контратака не удержала местность, однако дала основным силам Винсента Будде время выйти из готовившегося окружения и отступить к Тронхейму. Шведы оставили перед фронтом около 170 человек поддерживать видимость переправы, тогда как основная группа перешла у Трангдёлы. В бою двенадцать норвежских драгун были убиты или пленены, а Вердальская рота потеряла знамя. Тактически Стене был оставлен, но сопротивление предупредило Будде об обходе и сохранило главную группировку.

Армфельт оставил в Стене около пятисот человек для охраны пути к Дуведу. После этого Сконес оказался следующим изолированным узлом на открытой дороге к фьорду. Никакой сопоставимой полевой силы между ним и наступающей армией уже не было.

После отхода полевой армии Сконес утратил связь с передовыми частями. Между ним и шведами больше не оставалось сопоставимой по силе группировки, а дорога вниз по долине была открыта. Поэтому дальнейшая судьба шанца определялась уже не столько качеством валов, сколько малочисленностью гарнизона и отсутствием надежды на скорую помощь.

Гарнизон

Источники расходятся в оценке численности защитников. Современное изложение в Store norske leksikon говорит примерно о девяноста крестьянах, нескольких пожилых офицерах и небольшой группе артиллеристов. Подпись на плане Кронстедта называет 130 ланддрагун и призванных крестьян. Эти числа не следует механически усреднять: расхождение могло возникнуть из-за разных способов учёта, изменения состава между мобилизацией и сдачей либо округления. При любой оценке защитники многократно уступали армии Армфельта.

При любом из этих подсчётов силы были несопоставимы. Шанец имел артиллерию и подготовленные укрепления, но его защитники не составляли самостоятельной полевой части. Они не могли сорвать осаду, восстановить связь с Будде или надолго задержать армию, которая уже преодолела оборону у Стене.

Состав гарнизона также ограничивал доступные действия. Призванные крестьяне знали местность, но не были равны регулярной пехоте по подготовке к продолжительной осаде; немногочисленные артиллеристы могли обслуживать лишь часть орудий; пожилые офицеры обеспечивали командование, но не создавали резерва для вылазок. У защитников не было ни внешней линии помощи, ни полевой кавалерии, способной тревожить шведский обоз. Поэтому даже верхняя оценка в 130 человек не меняет общего соотношения сил.

Стене и Сконес — два разных препятствия

Последовательность двух шанцев показывает, почему геометрия укреплений сама по себе не определяет исход операции. У Стене находилась полевая группировка Будде, действовали передовые посты и лесные завалы; Армфельту пришлось сочетать демонстрацию, ночной обход и удар по коммуникации. Норвежская контратака не вернула позицию, но позволила избежать окружения и сохранить главные силы. Следовательно, Стене выполнил оперативную задачу даже после потери территории: сопротивление выиграло время. Шанец Сконес оценивался уже в иной обстановке, когда полевая армия отошла, а ближайший путь к помощи был перерезан.

Сконес встретил ту же шведскую армию уже после отхода норвежских войск. Его гарнизон был изолирован, а собственная складская функция делала длительное сопротивление особенно рискованным: при неизбежном падении защитники могли погибнуть, не успев уничтожить припасы. Сопоставление двух эпизодов отделяет инженерную прочность от оперативной устойчивости. Последняя зависела от гарнизона, связи с полевой армией, возможности манёвра и времени, которым располагало командование.

Комендант

В 1718 году шанцем командовал капитан Фредрик Юхан фон Вален. После прибытия шведов ему предложили капитулировать; командир признал положение безнадёжным и сдал укрепление. План Кронстедта уточняет, что после рекогносцировки к воротам подошёл передовой отряд из сорока кавалеристов и потребовал сдачи. Шведская подпись датирует событие 3 сентября по тогдашнему юлианскому календарю, то есть 14 сентября по григорианскому. Эта календарная оговорка устраняет мнимое противоречие с норвежской хронологией первых столкновений у Стене. В источниках нет оснований изображать это решение внезапным проявлением трусости: полевая армия уже отошла, численное превосходство противника было подавляющим, а организовать длительную оборону небольшими силами было невозможно.

Капитуляция не избавила фон Валена от личных последствий. Его отправили военнопленным в Швецию. По данным исследования Аре Скарстейна Колберга, бывший комендант умер там в бедности, не получив возмещения за имущество, утраченное при разорении Сконеса.

Отсутствие штурма

При занятии Сконеса было сделано лишь несколько выстрелов, после чего сопротивление прекратилось. Это не позволяет говорить ни о продолжительном штурме, ни о крупном бою. План Кронстедта сообщает, что после рекогносцировки к воротам подошёл передовой отряд и потребовал сдачи; норвежское изложение кампании упоминает парламентёра. Оба свидетельства сходятся в главном: укрепление перешло к шведам вследствие капитуляции.

Уточнение существенно для оценки объекта. Сконес не был разрушен артиллерией и не доказал своей инженерной несостоятельности в бою. Он оказался бесполезен как изолированный опорный пункт после того, как противник обошёл предшествующую позицию и вынудил главную норвежскую группировку отступить.

Свидетельства позволяют восстановить последовательность лишь в общих чертах. Сначала шведы рекогносцировали позицию, затем небольшой конный отряд предъявил требование о сдаче, после чего прозвучали отдельные выстрелы и начались переговоры. Ни повреждений валов от осадной артиллерии, ни описания пролома, ни значительных потерь источники не фиксируют. Поэтому выражение «взятие Сконеса» обозначает переход укрепления под контроль противника, а не обязательно штурм в узком тактическом смысле.

Отсутствие боя нельзя превращать и в утверждение, будто шанец вовсе не обладал оборонительной ценностью. Его бастионная форма, артиллерия и палисад могли затруднить внезапный налёт или действия небольшого отряда. Против всей армии Армфельта без поддержки полевых войск эти преимущества меняли главным образом цену и длительность захвата, но не его вероятный итог. Это различие объясняет, почему один и тот же объект мог считаться хорошо устроенным в мирное время и одновременно быть сданным после короткого требования.

Капитуляция как военное решение

Перед фон Валеном стоял выбор между сдачей и непродолжительным сопротивлением без оперативной цели. У него не было сил, способных задержать многотысячную армию на срок, который изменил бы положение Будде или позволил бы подойти подкреплениям. Попытка обороняться до конца почти наверняка означала бы гибель гарнизона и тот же захват укрепления. У сопротивления оставались лишь две возможные оперативные цели: выиграть время для Будде или успеть уничтожить магазин. Первая исчезла после отхода полевой армии, а сведений об организованной эвакуации либо сожжении запасов перед сдачей нет. Поэтому инженерная оценка шанца и оценка решения коменданта не совпадают: укрепления не были разрушены в бою, но их сохранность не давала гарнизону достижимой военной задачи.

Поэтому капитуляцию следует объяснять не качеством личного состава и не состоянием стен, а распадом всей передовой оборонительной системы. Стене был потерян, полевая армия отходила, связь с тылом нарушалась, а Сконес оставался один на направлении главного движения противника. Инженерно развитое сооружение лишилось военного смысла раньше, чем было физически повреждено.

Захваченные запасы

Непосредственно важнейшим результатом сдачи был не захват пушек или территории, а получение продовольствия. По норвежской оценке, припасов Сконеса хватало примерно на четырнадцать дней содержания армии Армфельта. Это был крупный местный ресурс, но не самостоятельная база длительной кампании. Для десяти тысяч солдат и семи тысяч лошадей двухнедельный запас быстро исчерпывался; его ещё требовалось погрузить, провести по разбитой дороге и охранять. Лошади сами потребляли фураж, а гарнизоны коммуникации уменьшали численность наступающей группировки.

Эти две недели следует оценивать в контексте всей кампании. Шведы уже расходовали ограниченный шестинедельный запас, а движение по размокшим дорогам шло медленнее плана. Сконес временно компенсировал задержки и позволил продолжить наступление, но не устранил зависимость от Дуведа и промежуточных магазинов.

Оценка в четырнадцать дней выражает эквивалент снабжения всей армии, а не срок хранения продуктов и не точную ведомость каждого вида имущества. В неё могли входить зерно, готовые рационы и фураж в разных пропорциях; источники не дают полной номенклатуры захваченного. Поэтому цифра надёжно показывает военный масштаб трофея, но не позволяет вычислить число бочек или восстановить ежедневную выдачу. Её следует использовать как современную сводную оценку, не приписывая документам отсутствующей точности.

Военный склад как риск

История Сконеса показывает двойственную природу передового магазина. В мирное время и при устойчивом фронте он сокращал плечо подвоза к границе, обеспечивал Стене и поддерживал гарнизоны. В случае быстрого прорыва тот же запас становился наградой для наступающего противника. Именно поэтому укреплённый склад нельзя оценивать отдельно от окружающей системы обороны.

Содержание шанца также перекладывало значительную часть военных расходов на местное население. Крестьяне предоставляли лес, транспорт, постой и продовольствие, теряли землю и рабочее время. В 1718 году, когда район заняли шведы, прежняя инфраструктура снабжения сделала окрестности особенно привлекательными для реквизиций. То, что десятилетиями поддерживало норвежскую оборону, стало каналом изъятия местных ресурсов.

Риск определялся не только объёмом продовольствия, но и концентрацией разных ресурсов в одном месте. Вместе с зерном и фуражом противник получал помещения, печи, пристань, транспортные возможности и прикрытую площадку для гарнизона. Даже частично опустошённый магазин сохранял ценность как готовый перевалочный пункт. Напротив, заранее уничтоженный склад лишал снабжения и собственные части, а пожар мог распространиться на пороховой погреб и гражданские строения. Решение об эвакуации или поджоге требовало времени, транспорта и ясного приказа, которых после отхода от Стене у защитников почти не оставалось.

Сконес показывает, почему передовые склады должны оцениваться вместе с планом отхода. Для устойчивой системы были необходимы предупреждение о прорыве, резерв подвод, очередность вывоза наиболее ценных грузов и полномочия на уничтожение того, что нельзя спасти. Источники не сообщают о выполнении такого плана в сентябре 1718 года. В результате накопленные Норвегией припасы дали шведам краткосрочную выгоду, тогда как население округа позднее снова снабжало уже оккупационный гарнизон.

Движение к Тронхейму

После занятия Сконеса Армфельт продолжил движение к Тронхейму.

Маршрут армии Карла Густава Армфельта из Швеции в Трёнделаг в 1718 году; Национальная библиотека Норвегии.

Первоначальная фаза кампании складывалась для шведов благоприятно:

• передовая оборона у Стене была обойдена;
• гарнизон Сконеса капитулировал;
• крупный местный магазин достался наступающим;
• основные силы Будде продолжали отход к Тронхейму.

Однако уже 19 сентября шведы столкнулись с заграждением у Лангстейна, где дорога на протяжении примерно четырёх километров была зажата между берегом и крутым склоном. Войска преодолевали препятствие два дня, а обоз отстал ещё сильнее. К 22 сентября он не подошёл к армии; даже через шесть дней оставался у Скатваля. Армфельту пришлось отправлять транспорт обратно к Сконесу за захваченным продовольствием. Тактический успех немедленно обернулся новой задержкой снабжения.

Место в шведской цепочке снабжения

После занятия Стене Армфельт оставил там около пятисот человек для охраны пути к Дуведу. Сконес стал следующим звеном: здесь шведы получили готовый склад и доступ к прибрежным перевозкам. В отличие от горных магазинов он соединял сухопутный путь с Тронхеймс-фьордом и располагал пекарней. Однако наличие продовольствия не означало его доступности для частей, ушедших вперёд: к 22 сентября обоз ещё не прошёл Лангстейн, а спустя шесть дней оставался у Скатваля. Армфельту пришлось отправлять транспорт обратно к Сконесу за захваченными запасами. На короткое время возникла цепочка «магазины Емтланда — Дувед — Стене — Сконес — наступающая армия».

У этой системы не было достаточного запаса прочности. Каждый переход удлинял маршрут, требовал выделять охрану, расходовал лошадей и увеличивал потери грузов. Четырнадцатидневный запас Сконеса был важен именно как временная компенсация задержек. Он не заменял устойчивого подвоза через горы и не мог обеспечить длительную операцию у Тронхейма.

Почему Сконес не решил проблему снабжения

Размер армии превращал даже крупный местный магазин в быстро исчерпаемый ресурс. Людям требовались хлеб и фураж, тысячам лошадей — овёс и сено, а все припасы приходилось перемещать по дорогам, плохо приспособленным для тяжёлого обоза. По мере продвижения положение ухудшалось:

• размокшие дороги замедляли транспорт и разрушали повозки;
• длинная коммуникация требовала всё больше охранных частей;
• местное население прятало запасы или уже не располагало излишками;
• нехватка продовольствия вызывала болезни, дезертирство и падение дисциплины.

В начале октября часть отправленной через горы провизии была потеряна в пути. Армфельт временно отвёл войска к Левангеру и Вердалю, а позднее вновь попытался выйти к Тронхейму, но город взять не смог. Сконес оказался значительным логистическим трофеем, однако стратегической проблемы кампании не решил: армия по-прежнему зависела от длинной, уязвимой и сезонной коммуникации.

Главное ограничение заключалось в пропускной способности пути, а не только в суммарном количестве еды. Запас, находившийся у фьорда, не кормил части автоматически: его требовалось распределить по подразделениям, погрузить на исправные повозки, провести через узкие и перекрытые участки и доставить раньше, чем будет израсходован уже выданный рацион. Каждая задержка увеличивала собственное потребление обоза. Лошади, необходимые для перевозки, одновременно съедали значительную долю фуража; потеря животных уменьшала объём следующей перевозки и запускала самоусиливающийся кризис.

Кроме того, захваченный магазин не устранял сезонность коммуникации через горы. Дожди ухудшали дороги уже осенью, а приближение зимы грозило снегом, морозом и сокращением светового дня. Для продолжительной осады Тронхейма требовался регулярный поток грузов, а не разовое пополнение. Сконес отсрочил дефицит и позволил армии продолжить марш, но не создал новой надёжной линии снабжения. В этом состоит различие между большим трофеем тактического уровня и решением стратегической логистической задачи.

Отступление шведов

После капитуляции норвежский гарнизон сменили около ста шведских солдат Выборгского пехотного полка под командованием Эрика Фабера. Они оставались в Сконесе до времени после Рождества и требовали продовольствие у местных крестьян. Таким образом, укрепление несколько месяцев использовалось как оккупационный опорный пункт и склад, а не только как кратковременная остановка армии.

Оккупация затронула не только военные постройки. Комиссия по ущербу 1718 года зафиксировала в Скогне потерю 232 лошадей, 1136 голов крупного рогатого скота, 2023 голов мелкого скота, 252 свиней, 2056 бочек ячменя, 3635 бочек овса и 7446 возов сена. Общая оценка превышала 31 500 риксдалеров. Эти цифры относятся ко всей округе, а не к содержимому магазина Сконеса, но показывают масштаб изъятия ресурсов армией.

Когда шведы окончательно оставляли район зимой 1718–1719 годов, они сожгли большую часть построек и фортификаций и уничтожили припасы, которые не могли вывезти. Цель была логистической: не оставить противнику готовую базу. Шведский гарнизон тем самым уничтожил инфраструктуру, которой пользовался несколько месяцев. Для местных жителей это означало утрату сооружений, запасов и имущества независимо от того, кому в данный момент принадлежал шанец.

Послевоенное восстановление

В 1720 году были подготовлены карта и перспективный вид нового Сконеса, ныне хранящиеся в Королевской библиотеке в Копенгагене. Оба изображения показывают проект послевоенного восстановления без звёздного редута. Поскольку обзорная карта могла не передать отдельные детали, а фогтские счета за 1720 год не найдены, эти материалы подтверждают замысел нового укрепления, но не осуществление каждого изображённого элемента.

Запись в поземельном реестре 1723 года называет арендатором Сконеса капитана Кристиана Пауля Бюхнера, командовавшего укреплением в 1719–1724 годах. Это указывает, что после восстановления военная администрация продолжала контролировать не только сооружения, но и землю усадьбы; связь гарнизона с хозяйством Сконеса сохранялась и после окончания похода 1718 года.

Закрытие

Решение об упразднении укрепления было принято в 1742 году. Сохранившийся комплекс документов о демонтаже охватывает 1742–1754 годы, а королевский приказ о разборке был исполнен в 1747 году. Это был растянутый административный и хозяйственный процесс: требовалось вывести гарнизон, разобрать пригодные конструкции, урегулировать использование земли и определить судьбу жилых зданий. Поэтому датой закрытия нельзя без пояснения считать один момент: 1742 год относится к решению, 1747-й — к исполнению приказа о разборке, а более поздние бумаги отражают завершение имущественных и административных дел.

Последний комендант, майор Хольгер Кофоэд, получил право жить в комендантском доме до смерти в 1751 году. Причиной ликвидации было снижение непосредственной угрозы пограничной войны и пересмотр значения небольших шанцев. К середине XVIII века самостоятельный пункт у старой дороги уже не оправдывал расходов на гарнизон и содержание.

Демонтаж не означал полного выравнивания участка. Пригодный строительный материал разбирали, рвы частично засыпали грунтом валов, а жилые и хозяйственные здания могли продолжать использоваться. Такой способ ликвидации объясняет неодинаковую сохранность комплекса: наземная военная архитектура исчезла, тогда как массивный погреб и часть земляных контуров пережили смену назначения территории. Одновременно освобождённая земля вернулась в хозяйственный оборот и стала основой отдельного двора Западный Сконес.

Что сохранилось

Сегодня у Восточного Сконеса различимы остатки Звёздного редута, а в рельефе Западного Сконеса прослеживаются основания бастионов. Полностью сохранился сводчатый пороховой погреб, оказавшийся под одной из позднейших хозяйственных построек. Среди находок известны пули, монеты и пороховая мерка из поля у Западного Сконеса, учтённая музейным собранием под номером T16947. Случайный характер обнаружения ограничивает выводы: без систематической фиксации координат нельзя связать предметы с конкретной строительной фазой, учениями или событиями 1718 года. Дом коменданта также пережил ликвидацию военного комплекса.

В 1824 году Лоренц Дидрих Клювер ещё видел хорошо выраженные земляные формы и нанёс их на карту. Его наблюдения согласуются с планами 1683 года и современными лидарными съёмками. Совпадение основных контуров подтверждает положение главного шанца и высотного редута, но не даёт точной даты каждого вала. Земляные линии перестраивались, а при демонтаже грунт сбрасывали в траншеи. Колберг предлагал использовать георадар и ограниченные раскопки, чтобы найти датируемые материалы и разделить этапы строительства. При этом нынешний ландшафт отличается от исторического: заиливание бухт и земледелие изменили очертания мыса, поэтому современная береговая линия не передаёт положение укреплённой гавани XVII–XVIII веков. Координаты основного комплекса — приблизительно 63,7750° с. ш., 11,3973° в. д.

Состояние памятника требует различать наблюдаемую форму и её интерпретацию. Вал, читаемый на лидарной модели, может относиться к нескольким этапам перестройки; засыпанная траншея способна повторять более раннюю линию, а поздняя распашка сглаживает высоту сооружений. Точную последовательность могли бы уточнить геофизическая съёмка, небольшие датирующие раскопы и анализ старых береговых отложений. Пока таких данных недостаточно, планы, письменные счета и современный рельеф дают надёжную общую схему комплекса, но не позволяют назначить точную дату каждому сохранившемуся элементу.

Историческое значение

Сконес важен не масштабом сражения — большого боя здесь не произошло, — а редким сочетанием сохранившегося рельефа, карт разных строительных фаз и письменных свидетельств. Этот комплекс позволяет проследить превращение раннего шанца в бастионный складской узел, его единственную боевую кампанию, разрушение, восстановление и окончательную ликвидацию.

Значение объекта складывается из четырёх взаимосвязанных функций:

• контроль дороги от шведской границы к Тронхейму;
• защита гавани и сообщения по Тронхеймс-фьорду;
• хранение и перегрузка припасов для передовых войск;
• воздействие военной инфраструктуры на землю, труд и хозяйство местного населения.

Судьба Сконеса показывает пределы фортификации. Хорошо устроенный шанец мог десятилетиями поддерживать оборону региона, но после отхода полевой армии за несколько часов превратился из опорного пункта в трофейный склад. Одновременно его строительные фазы отражают, как европейские войны ощущались далеко от главных полей сражений — через мобилизацию крестьян, повинности, реквизиции и изменение самого ландшафта.

Связанные статьи

• Шанец Стене
• Поход Армфельта в Трёнделаг (1718—1719)
• Винсент Будде
• Крепость Кристианстен
• Марш смерти каролинеров

Материалы проекта

Материалы проекта«История.Главное»

ВидеоБаир Иринчеев и Борис Мегорский про начало Северной войныОбщий контекст Северной войны; не источник по Сконесу

Источники и литература

• Aslak Bolts jordebok. Oslo: Riksarkivet, 1997.
• Kolberg A. S. I utkanten av konfliktene: En tverrfaglig studie av 1600–1700-tallets kriger og konflikter på kontinentet og deres innvirkning på en liten gård med lokalsamfunn innerst i Trondheimsfjorden // Heimen. 2018. Årg. 55, nr. 3. S. 211–231.
• Teige O., Lindgjerdet F. Felttoget i Trøndelag 1718–1719 // Store norske leksikon.
• Bull I. «Krig og enevelde 1650–1720» // Trøndelags historie. Bd. 2. Trondheim, 2005.
• Hallan N. Skogns historie. Bd. IV A–B. Skogn, 1964–1969.
• Kavli G. Norges festninger: fra Fredriksten til Vardøhus. Oslo, 1987.
• Klüwer L. D. Norske mindesmærker. Trondheim, 1960 [1823].
• Mo K. «Skånes øvre skanse — den eldste?» // Levanger historielags årbok. 2003. S. 70–73.
• Nyberg O. P. Felttog og forsvarsanlegg i grenseland. Verdal, 1993.
• Pollen G. Armfeldts armé: historien om en katastrofe. Oslo, 2014.
• Schøning G. Reise som gjennem en deel af Norge i de aar 1773, 1774, 1775. Trondheim, 1979.
• Vestrum A. Skogns historie. Bd. 1. Skogn, 1926.
• Cronstedt G. Plan af Skånäs Skants uti Norje…, 1718 // Riksarkivet, Krigsarkivet, Sveriges krig 14.85b.
• Планы Сконеса 1683 и 1720 годов // Det Kongelige Bibliotek, København. Архивные шифры: KBK xviii 1 58ha 1; KBK xviii 1 58hb 2; GKS 717 BL 23; GKS 717 Gigas 24. Репродукции и описание: Kolberg A. S. I utkanten av konfliktene.
• Фогтские счета Стъёрдаля и Вердаля 1687–1695 и 1718 годов; матрикулы 1670–1671 и 1723 годов // Riksarkivet (Oslo).
• Kommisjonsforretning over skader påført allmuen nordafjells krigsåret 1718 // Riksarkivet (Oslo), RA/EA-4070/Ki/L0012.
• Документы о деле Бенедикта Кресса, 1648 // Riksarkivet (Oslo), RA/EA-4061/F/L0023/0004/0001.
• Demolering av Skånes skanse 1742–1754 // Det norske krigsdirektorium, serie D, pakke 245.