Битва при Квистелло (1734)
- Тип
- Сражение
- Начало
- 15 сентября 1734 года
- Окончание
- 15 сентября 1734 года
- Место
- Квистелло и переправы через Секкью, Северная Италия
- Итог
- Успех императорской армии; потеря союзниками лагерей и отступление к Гвасталле
| Габсбургская монархия | Франция и Сардинское королевство |
|---|---|
| Командующие | |
| Доминик фон Кёнигсегг | Франсуа-Мари де Брольи; Франсуа де Куаньи; Карл Эммануил III |
| Силы сторон | |
| Около 20 тыс. человек по оценке Гастона Бодарта | Около 40 тыс. человек по оценке Гастона Бодарта |
Битва при Квистелло (также сражение у Куистелло; итал. Quistello) - внезапное нападение войск Габсбургской монархии на франко-сардинскую армию у реки Секкьи в Северной Италии 15 сентября 1734 года, во время войны за польское наследство. Наступление, подготовленное фельдмаршалом Домиником фон Кёнигсеггом, началось в ночь с 14 на 15 сентября. Императорцам удалось перейти реку, захватить часть неприятельских лагерей и заставить союзников отступить. Французский маршал Франсуа-Мари де Брольи едва избежал плена. Победа принесла нападавшим многочисленных пленных и значительную добычу, однако не уничтожила франко-сардинскую армию: через четыре дня она выдержала новое нападение в битве при Гвасталле.[1][2]
Название объединяет несколько связанных действий: переправу через Секкью, нападение на расположение Брольи, захват лагерного имущества и отход других частей союзной армии. В справочнике Бодарта событие названо внезапным нападением и сражением при Квистелло и Сан-Бенедетто. Это не была заранее согласованная встреча двух полностью построенных армий на одном поле. Разница между силами, стоявшими на всём участке, и войсками, оказавшимися под первым ударом, существенно повлияла на исход.[2][1]
Итальянская кампания и замысел Кёнигсегга
Война началась после смерти польского короля Августа II в 1733 году. Франция поддерживала Станислава Лещинского, тестя Людовика XV; Австрия и Российская империя - саксонского кандидата, будущего Августа III. Борьба за польскую корону стала общеевропейским конфликтом: военные действия шли не только в Речи Посполитой, но и на Рейне и в Италии. На итальянском театре Франция и Сардинское королевство сражались против владений и армии Габсбургов. «Сардинская» в данном случае обозначает армию Савойской монархии, а не войско, целиком набранное на острове Сардиния.[3][1]
Крупная битва при Сан-Пьетро, близ Пармы, 29 июня 1734 года дорого обошлась обеим сторонам. Императорский командующий Клавдий Флоримунд Мерси погиб, но его армия не была уничтожена. Летняя победа союзников, следовательно, не завершила кампанию. Положение зависело от того, где войска могли разместиться, получать провиант и фураж и сохранять связь между отдельными лагерями. Кёнигсегг, сменивший прежнее командование, получил возможность искать слабое место в неприятельском расположении, а не обязательно повторять фронтальное сражение при Парме.[1]
Удар через Секкью позволял нарушить устойчивость всей союзной позиции. Задача состояла не просто в занятии небольшого населённого пункта: проникновение между лагерями угрожало штабу, имуществу и путям отхода. Успех на одном участке мог вынудить отступать части, ещё не разгромленные в бою. Поэтому главным средством наступления становились скрытая подготовка, быстрый переход реки и согласованность отдельных колонн.[4]
При этом французская и императорская традиции по-разному объясняли неудачу союзников. Арди де Перини резко порицал слабое охранение и бездействие командования; его рассказ содержит и подозрения относительно намерений сардинского короля. Газетное известие с императорской стороны, напротив, подчёркивало искусную подготовку Кёнигсегга. Успех внезапной атаки подтверждается обеими линиями повествования, но сам по себе не доказывает ни тайного сговора союзного монарха с противником, ни полного отсутствия сопротивления.[1][4]
Секкья, лагеря и трудности снабжения
Квистелло находится в низменной части Северной Италии, в районе нижнего течения Секкьи и долины По. В каталоге Королевского собрания Великобритании его координаты указаны как 45°00′20″ северной широты и 10°58′56″ восточной долготы. Они определяют положение населённого пункта, а не точку конкретного брода. Район боя включал не один лагерь: в описаниях фигурируют Квистелло, Бонданелло, Сан-Бенедетто-По, отдельные усадьбы и переправы.[5][6][1][4]
В приведённом Перини мемуарном свидетельстве уязвимость лагерей прямо связана с недостатком фуража. Конницу и драгун отвели в тыловые районы, в том числе к Реджоло, Карпи и Реджо. Освободившееся пространство заполняли, растягивая расположение пехоты. Это помогало разместить войска, но ослабляло их взаимную поддержку. Между соседними участками оставались разрывы; штабная квартира Брольи находилась в отдельной усадьбе у реки. Итальянское обозначение cascina, передаваемое во французских текстах как cassine, относится здесь к сельскому хозяйственному комплексу, а не к особому типу укреплённого штаба.[1][4]
По этому свидетельству, бригада Пикардии опиралась на Бонданелло, а бригада Дофина занимала место позади усадьбы Брольи. Между усадьбой и одним из крайних батальонов оставалось значительное незанятое пространство. Связь между расположением частей и нехваткой кормов важна для объяснения поражения: многочисленная армия была распределена так, что её общая сила не могла сразу проявиться в месте неожиданного нападения. Отведённая конница не находилась рядом со всеми пехотными лагерями и не могла одинаково быстро поддержать каждый из них.[1]
Секкья также не была непреодолимой оборонительной линией. Газетное описание утверждает, что императорские части воспользовались бродом выше Квистелло, тогда как у самой переправы противник должен был быть отвлечён другим отрядом. Тем самым река сочетала две противоположные роли: затрудняла переход большого войска, но могла скрыть опасность проникновения через слабо охраняемый участок. Замысел наступавших был рассчитан на преодоление водной преграды до того, как союзники соберутся для её обороны.[4]
Силы сторон и подготовка ночного перехода
Бодарт приводит для императорцев около 20 тысяч человек, для французов и сардинцев - около 40 тысяч. Эти оценки характеризуют масштаб противостояния, но не означают, что все сорок тысяч союзников одновременно вступили в бой с двадцатью тысячами нападавших. Раздельное размещение лагерей и последовательное развитие атаки не позволяют рассматривать Квистелло как простое сравнение двух равномерно построенных боевых порядков. Справочная численность нуждается в сопоставлении с рассказом о том, какие именно части были застигнуты врасплох и какие успели отойти.[2][1]
Подробности подготовки сохранились в газетной корреспонденции, датированной 18 сентября и отправленной из Гвасталлы. Согласно её рассказу, Кёнигсегг усилил охранение собственного лагеря и ограничил выход из него, чтобы скрыть движение. Обычные сигналы подавались как в другие дни; после наступления ночи войска выступили несколькими колоннами. Такие детали представляют версию победившей стороны, однако хорошо передают основную особенность операции: неприятель должен был заметить наступление уже после перехода реки.[4]
В том же известии наступающая пехота описана как облегчённая для ночного движения: солдаты оставили часть одежды и ранцы. Здесь важна разница между подготовленным отказом от тяжёлого имущества и его потерей при бегстве. Императорское командование стремилось ускорить передвижение заранее; французским солдатам во время нападения приходилось выбирать между оружием, личными вещами и немедленным выходом из опасного лагеря.[4][1]
Корреспондент связывал переход главной группы через брод с действиями отряда Вальдека против переправы у Квистелло. Нападение этого отряда должно было совпасть с проникновением к французскому штабу.[4]
В австрийской истории 36-го пехотного полка, изданной в 1875 году, наступление описано как движение трёх колонн. Первая должна была сковать противника в Квистелло и укреплениях; вторая и третья - ударить по лагерям, перейдя Секкью у Кавриани и Палаццо-Андрасси. Согласно этой поздней полковой хронике, первая колонна промахнулась мимо брода и попала на глубокое место. Возникший шум встревожил противника, тогда как две другие колонны уже прошли реку. Рассказ уточняет уязвимое место ночного замысла: внезапность зависела и от точности выхода к переправе.[7]
Нападение на штаб и пехотные лагеря
Главный эффект ночной операции заключался в том, что французское командование само оказалось под ударом. По рассказу Перини, Брольи был застигнут в своей вилле на берегу Секкьи и бежал верхом к Бонданелло, где находился маршал Франсуа де Куаньи. Известный эпизод с бегством в одной рубашке отражает внезапность нападения, но не должен заслонять его военный смысл: в критический момент связь штаба с подчинёнными частями была нарушена, а командующий вынужден был спасаться, вместо того чтобы руководить обороной из заранее подготовленного пункта.[1]
Газетная версия развивает эту сцену подробнее: охрана якобы на короткое время задержала нападавших, позволив маршалу покинуть дом. Обилие бытовых подробностей сделало рассказ удобным для насмешек над противником. Общая основа двух изложений - непосредственная опасность пленения и поспешное спасение Брольи - существенно надёжнее каждой отдельной детали его одежды, сопровождавших лиц или вещей, унесённых из штаба.[4][1]
Одновременно нападению подверглись пехотные лагеря. Перини особенно выделяет лагерь бригады Пикардии, разграбленный императорскими гусарами. Он сообщает, что при переходе Секкьи гусары перевозили пехотинцев позади себя на лошадях. В таком описании кавалерия обеспечивала не только преследование: она помогала быстро перенести часть пехоты через препятствие и доставить её к неприятельскому расположению. Этот эпизод известен по конкретному историческому рассказу и не означает, что вся наступавшая пехота переправлялась одинаковым способом.[1]
Разбуженные солдаты, согласно тому же источнику, успевали добежать до поставленных в козлы ружей, но бросали ранцы. Потеря лагеря поэтому не тождественна безоружной сдаче каждого находившегося в нём подразделения. Часть людей уходила с оружием; часть имущества оставалась нападавшим. Различие существенно для понимания последующего восстановления армии: потери снаряжения были велики, но уцелевшие вооружённые части сохраняли возможность собраться и продолжить бой.[1]
У Квистелло действовал отряд графа Карла Кристиана Людвига фон Вальдека. Газетная корреспонденция связывает его гибель с атакой переправы; Бодарт также отмечает Вальдека среди погибших императорских генералов.[4][2] Австрийский биограф Константин фон Вурцбах относил гибель графа к бою 15 сентября при Квистелло, специально отличая его от последующего сражения при Гвасталле.[8] На отдельных участках сопротивление стоило наступавшим потерь, несмотря на внезапность нападения.
Сопротивление, преследование и отход к Гвасталле
Перини называет бригады Шампани, Дофина, Бурбона и Моконсея среди частей, прикрывавших отход. Их сопротивление давало соседним частям время выйти из лагерей.[1] Австрийская полковая хроника также сообщает о продолжавшемся огне гарнизона Квистелло и защитников укреплений. По её изложению, они отступили по приказу сардинского короля, когда другие участки союзного расположения уже были расстроены. Та же хроника разделяет дни боя и преследования: 15 сентября императорцы оставались в захваченном лагере, а 16 сентября двинулись дальше; союзники отходили через Луццару к Гвасталле.[7]
По газетному сообщению, Куаньи пытался собрать войска, но опасался, что дальнейшее продвижение противника отрежет путь к Гвасталле и переправам через По. При таком развитии событий удержание отдельного лагеря теряло смысл, если позволяло неприятелю перехватить общий путь отхода. Франко-сардинское командование отступало не только под непосредственным нажимом, но и из-за угрозы более широкого обхода. Описываемые в том же известии пленные из отдельных усадеб показывают опасность задержки небольших отрядов в разобщённых пунктах.[4]
Корреспонденция сообщает и о движении императорского отряда под командованием принца Вюртембергского к Сан-Бенедетто, где находились сардинские войска. Её рассказ об этом участке также подчёркивает стремительность нападения и бегство неприятеля. Это расширяет географию события за пределы виллы Брольи: успех у Секкьи создавал угрозу не только французскому авангарду, но и другому крылу союзного расположения. Вместе с тем конкретные числа захваченных здесь полков и солдат принадлежат газетной версии и не могут заменять отдельные полковые ведомости.[4]
Итогом стало сосредоточение главных сил союзников у Гвасталлы. Именно оно ограничило победу Кёнигсегга. Разрозненные лагеря были потеряны, но новая позиция вновь объединяла войска под общим управлением. Успех преследования не оказался достаточным, чтобы лишить их возможности принять следующее сражение. События 19 сентября показали, что сообщения о предстоящем полном уничтожении остатков армии преувеличивали достигнутый результат.[1][4]
Людские потери и утрата имущества
Бодарт оценивает общие потери императорцев приблизительно в 900 человек, союзников - примерно в 7100; значительную часть последних составляют пленные и пропавшие без вести. Это позднейшая военно-статистическая сводка, а не сохранившийся единый список участников. Числа показывают резкую неравномерность потерь при внезапном нападении, но их нельзя пересказывать как девятьсот и семь тысяч погибших. Убитые, раненые и выбывшие из строя по другим причинам - разные категории.[2]
Современная императорская корреспонденция называла от шести до восьми тысяч пленных и ожидала дальнейших захватов. В ней итог уже состоявшегося боя смешивался с прогнозом преследования. Поэтому оценки Бодарта и газетные числа следует приводить раздельно, не складывая их и не превращая ожидаемых пленных в реально захваченных. Более надёжный общий вывод состоит в том, что существенную долю урона союзникам принесла потеря людей при отходе и окружении отдельных групп, а не только перестрелка на одной позиции.[4][2]
Материальный урон затрагивал лагерное имущество и личное снаряжение. Французское изложение подтверждает потерю ранцев и разграбление лагеря; императорское добавляет обширные перечни повозок, палаток, оружия и иных трофеев. Газетная оценка стоимости добычи в миллионы ливров была частью торжествующего рассказа. Без независимых хозяйственных документов она не становится точным денежным балансом операции.[1][4]
Потерянное имущество имело практическое значение и после окончания боя. Уцелевший солдат мог сохранить ружьё, но лишиться носимых вещей; подразделение - выйти из опасного места, оставив лагерь и обоз. Победитель получал не только пленных, но и ресурсы противника, тогда как отступившим приходилось восстанавливать способность жить и действовать в поле. Именно поэтому потеря имущества фигурировала и в позднейшей критике командующих со стороны французского военного министра, а не оставалась одним унизительным анекдотом о бегстве маршала.[1]
От Квистелло к новому сражению
Четыре дня между двумя боями составляют краткую самостоятельную последовательность кампании. 15 сентября императорцы достигли успеха против растянутого лагерного расположения; 19 сентября им пришлось атаковать уже сосредоточенную франко-сардинскую армию. Условия, обеспечившие первую победу, не воспроизвелись автоматически во второй. У Гвасталлы союзники могли поддерживать угрожаемые участки соседними частями и второй линией, а нападение завершилось отходом императорских войск.[1]
Для Кёнигсегга продолжение наступления было попыткой воспользоваться недавним успехом до полного восстановления противника. Для Куаньи, Брольи и Карла Эммануила III новое сражение позволяло не только удержать позицию, но и преодолеть последствия поражения. Однако победа при Гвасталле не возвращала автоматически всё имущество и всех людей, потерянных у Секкьи. Два противоположных тактических результата не взаимоуничтожаются при оценке кампании: каждый имел собственную цену.[1][2]
В опубликованном Перини пересказе письма военного министра к Брольи от 2 октября одобрение победы сопровождалось упрёком. Правительству было бы предпочтительнее, чтобы неприятель не перешёл Секкью, армия не потеряла имущество и не возникла необходимость в столь кровопролитном следующем бое. Это позволяет увидеть различие между восстановлением престижа и исправлением военной ошибки. Гвасталла стала успешным ответом на Квистелло, но не доказательством разумности всей предшествующей последовательности действий.[1]
Связь этих итальянских событий с российской историей проходит через общую войну и борьбу за польский престол. Российские войска не участвовали ни в нападении у Квистелло, ни в сражении при Гвасталле. Победы и поражения в Италии влияли на положение европейских коалиций, но судьба поддерживаемого Россией Августа III не решалась одним боем на Секкье. Итальянскую последовательность следует сопоставлять с польским театром и итоговым дипломатическим урегулированием, а не представлять её самостоятельной русской кампанией.[3][2]
Газетные известия, карты и историческая память
Подборка европейских известий, перепечатанная в газете Бенджамина Франклина и известная в электронной публикации как «Разные сообщения об одном сражении», сохраняет резкий контраст версий. Вступительная заметка предупреждала о пристрастности военных сообщений. Датировка корреспонденции «Гвасталла, 18 сентября» обозначает место и день отправки известия о недавнем нападении у Квистелло. Она не относится к знаменитой битве при Гвасталле 19 сентября, которая на момент отправки ещё не произошла. Смешение географической подписи с названием описываемого события меняет смысл всего текста: известие об успехе императорцев превращается в мнимую версию их следующего поражения.[4]
В императорском рассказе настойчиво подчёркнуты скрытность наступления, бегство французских начальников и огромная добыча. Французский историк уделяет больше внимания прикрытию отступления и последующему восстановлению армии. Полное доверие одной версии даёт две одинаково односторонние картины: либо почти бескровное уничтожение неприятеля, либо лишь досадную потерю ранцев перед немедленным реваншем. Сопоставление позволяет сохранить общий ход событий без принятия всей победной риторики любой из сторон.[4][1]
События связывали и картографически. На листе наследников Гоманна, изданном в 1735 году и хранящемся в Королевском собрании Великобритании, помещены два плана: переход через Секкью 15 сентября и последующая битва при Гвасталле. Уже композиция листа предлагает рассматривать их последовательно. Это одновременно полезная фиксация местности и источник того, как кампания объяснялась читателю вскоре после её окончания.[6]
Отдельная гравюра «Битва при Квистелло» хранится в Национальной библиотеке Франции, в собрании Эннена под № 8209. Автор не установлен; дата изображённого боя не является автоматически датой изготовления листа. Такая иллюстрация относится к истории изображения события и его восприятия. Она не заменяет словесных свидетельств о численности, потерях и порядке движения подразделений.[9]
В истории кампании Квистелло осталось примером того, как расположение войск, продиктованное снабжением, могло сделать армию уязвимой для внезапного удара. Нападение дало императорцам значительную непосредственную выгоду, но его развитие зависело уже от других обстоятельств: скорости преследования, способности противника восстановить управление и условий следующего боя. Поэтому объяснение события требует одновременно истории поражения союзников и истории того, почему это поражение не стало концом их армии.[1][2]
Связанные статьи
- Война за польское наследство - причины войны, другие театры и дипломатический исход.
- Битва при Сан-Пьетро (1734) - предыдущее крупное сражение итальянской кампании.
- Битва при Гвасталле (1734) - следующее сражение той же сентябрьской операции.
- Карл Эммануил III - сардинский монарх и союзник Франции.
- Осада Данцига (1734) - российское участие в войне на польском театре.
- Венский мирный договор (1738) - итоговое урегулирование.
- Российская империя - участник общей войны на другом театре.
Литература
- Renzi G. La battaglia di Quistello. 15 settembre 1734. Un episodio della guerra di successione polacca combattuto sul suolo mantovano. Mantova: Sometti, 2018. ISBN 978-88-7495-706-4.
Примечания
- ↑ 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 1,11 1,12 1,13 1,14 1,15 1,16 1,17 1,18 1,19 1,20 1,21 1,22 Hardÿ de Périni. Batailles françaises. T. VI: Les armées sous l’ancien régime, 1700 à 1789. Paris: Ernest Flammarion. P. 280–284. Сведения о расположении лагерей и нападении: p. 280–281; дальнейший бой при Гвасталле: p. 281–284.
- ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 2,5 2,6 2,7 2,8 Bodart G. Militär-historisches Kriegs-Lexikon (1618–1905). Wien; Leipzig: C. W. Stern, 1908. S. 181–182. Статья о Квистелло и Сан-Бенедетто: S. 181.
- ↑ 3,0 3,1 War of the Polish Succession (1733–8) // Royal Collection Trust. Введение к собранию военных карт.
- ↑ 4,00 4,01 4,02 4,03 4,04 4,05 4,06 4,07 4,08 4,09 4,10 4,11 4,12 4,13 4,14 4,15 4,16 Variant Accounts of a Battle («Разные сообщения об одном сражении») // Подборка европейских газетных известий, опубликованная Бенджамином Франклином в The Pennsylvania Gazette, 1734. Электронная транскрипция: Wikisource. О Квистелло: корреспонденция с пометой «Guastalla, Sept. 18»; далее помещены известия о битве 19 сентября.
- ↑ Accampamenti militari presso Quistello e Guastalla. Наследники Гоманна, 1735 // Ministero della Cultura. Каталожная запись 0302032295: верхняя часть листа показывает расположение армий у Сан-Бенедетто-По.
- ↑ 6,0 6,1 Homann’s Heirs. Map of the Secchia River, Quistello and Battle of Guastalla, 1734. Published 1735. RCIN 727063 // Royal Collection Trust. Описание, транскрипция надписей и географическая привязка двух карт.
- ↑ 7,0 7,1 Finke E., Novotny. Geschichte des k. k. 36. Linien-Infanterie-Regiments. Prag: Selbstverlag, 1875. S. 68–69.
- ↑ Wurzbach C. von. Waldeck, Karl Christian Ludwig Graf // Biographisches Lexikon des Kaiserthums Oesterreich. Bd. 52. Wien, 1885. S. 173–174. Текст с. 174.
- ↑ Bataille de Quistello: estampe. Bibliothèque nationale de France. Collection Hennin, 8209; Réserve QB-201 (94)-FOL. Карточка и цифровая копия на Wikimedia Commons; идентификатор Gallica btv1b8408819d.