Перейти к содержанию

Секуляризация церковных владений (1764)

Материал из Энциклопедия История. Главное
Секуляризация церковных владений (1764)
Первая страница печатного манифеста о передаче церковных владений
Манифест Екатерины II от 26 февраля 1764 года. Экземпляр, направленный архимандриту Новгородского Деревяницкого монастыря.
Передача населённых церковных владений Коллегии экономии. Бывшие церковные крестьяне стали платить оброк казне, а духовные учреждения перевели на штатное содержание.
Тип
Имущественная реформа
Начало
26 февраля (8 марта) 1764 года
Место
Российская империя

Секуляризация церковных владений 1764 года — реформа, которую Екатерина II утвердила 26 февраля (8 марта). Населённые церковные владения переходили в казну, под управление Коллегии экономии. Монастырским, архиерейским и другим церковным крестьянам назначили денежный оброк взамен работ на владельческой пашне, заготовки сена и натуральных платежей. Архиерейские дома, монастыри и отдельные церкви переводили на содержание по штатам — утверждённым спискам должностей и расходов. Бывший владелец вотчины отныне получал средства из казны, а крестьянские платежи собирало государственное ведомство.[1]

Как государство получило доступ к церковным доходам

В начале XVIII века вопрос стоял о том, кто распоряжается доходами церковных вотчин и как отделить средства на содержание обителей от остальных поступлений. При Петре I учёт и управление сосредоточили в Монастырском приказе. В 1720-х годах, когда церковное управление уже переходило к Синоду, правительство вновь обсуждало, сколько хлеба и денег останется после уплаты подушного оклада и какую часть можно направить на школы, больницы и помощь нуждающимся. Ведомства менялись, но вопрос о распределении дохода остался.[1][2][3]

В 1726 году делами церковных вотчин стала ведать Коллегия экономии, первоначально подчинённая Синоду. В 1738 году её передали Сенату. При Елизавете Петровне по просьбе Синода коллегию упразднили и создали Канцелярию синодального экономического правления. Церковные учреждения вновь стали управлять имениями, однако сохранились казённые сборы и ограничения на расходование доходов. Смена порядка при Елизавете показывает, что вопрос о том, кто заведует вотчиной, можно было решать отдельно от вопроса о том, куда поступают деньги.[1][4][5][3]

На совместном обсуждении Синода и Сената в сентябре 1757 года Елизавета обратила внимание на противоречие. Если монастырь может тратить только положенное по штату, управление большим хозяйством остаётся у него, а свободы распоряжаться всем доходом уже нет. При этом существовали разные способы взимания платежей. Например, по распоряжению Синода 1757 года в его собственных вотчинах для 33 417 ревизских душ был установлен рублёвый оброк взамен работ. Переход к денежному платежу пробовали и внутри церковного управления. Указ 1764 года распространил единое правило на гораздо более широкий круг владений и сменил получателя денег.[5][3]

Как правительство готовило передачу владений

В манифесте Екатерина начала историю реформы с Соборного уложения 1649 года. По её версии, Алексей Михайлович увидел, что часть церковных владений использовалась вопреки намерениям вкладчиков, а Пётр I попытался направить доходы этих земель на богослужение, школы и помощь бедным. Так императрица обосновывала передачу земель в казну через цели, которыми оправдывалось их пожалование церкви. Правительство оставляло за собой право решать, какую долю средств выделить на каждую из этих целей.[1][2]

21 марта 1762 года Пётр III издал указ о новом управлении архиерейскими и монастырскими имениями. В Москве вновь учреждали Коллегию экономии под ведением Сената, в Петербурге — её контору. Для управления на местах предполагалось назначить офицеров. После переворота Екатерина осудила порядок, введённый Петром III, и манифестом 12 августа 1762 года вернула управление вотчинами духовенству. Возврат объявили временным. Ещё при обсуждении в июле несколько духовных лиц предложили сохранить церковное управление и ограничиться ежегодным взносом в 300 000 рублей. Новгородский архиерей Димитрий Сеченов выступил с другой инициативой. Он предложил учредить особую комиссию, которая разберётся в доходах вотчин и составит штаты духовных учреждений. Екатерина приняла это предложение.[4][5]

29 ноября 1762 года при дворе учредили комиссию из трёх представителей духовенства и пяти светских лиц. Комиссию возглавил Сеченов, к тому времени митрополит. В неё вошли епископ Переяславский Сильвестр Страгородский и архимандрит Гавриил Петров, а из светских членов — в том числе князь Борис Куракин, обер-прокурор Синода Александр Козловский и советник императрицы Григорий Теплов. Комиссия подчинялась Екатерине. Её счётная экспедиция проверяла доходы и расходы, которые монастыри и архиерейские дома записывали по единой форме. Для описи имений к осени 1763 года разослали 77 офицеров. К февралю 1764 года в Коллегию экономии поступило 69 описей. Обследование ещё продолжалось, когда Екатерина утвердила передачу вотчин.[4][5]

По ведомости Камер-коллегии, приведённой в манифесте, последняя ревизия насчитала 910 866 ревизских душ среди архиерейских, монастырских и других церковных крестьян. Так учитывали мужчин, внесённых в списки для подушного обложения. Женщины и люди, которых ревизия не относила к этой категории, в число не входили.[1]

Почему архиереи разошлись во мнениях

Ростовский митрополит Арсений Мацеевич возражал против курса комиссии ещё до издания указа. В обращении к Синоду 6 марта 1763 года он ссылался на право церковной собственности, признанное прежними государями. Обещание развивать духовные школы он сопоставлял с намерением лишить церковные учреждения источника дохода. 15 марта Арсений направил второе обращение, оспаривая уже начавшуюся опись владений.[6]

Димитрий Сеченов представил Екатерине доклад, в котором расценил первое обращение как оскорбление императрицы. Доклад подписали также Московский митрополит Тимофей Щербацкий, Петербургский архиепископ Гавриил Кременецкий, Псковский епископ Гедеон Криновский и Тверской епископ Афанасий Вольховский. 14 апреля дело слушал Синод, а 28 апреля Екатерина утвердила лишение Арсения сана и ссылку в монастырь. Участие Сеченова в подготовке реформы и его роль в деле Арсения показывают, как часть церковной верхушки содействовала правительству. Арсений защищал право церковных властей самим распоряжаться имуществом и доходами.[4][6]

В одном из доношений Синоду Арсений отдельно возражал против присылки бухгалтерских книг. 19 октября 1762 года в Ростов прислали приходные и расходные книги за шнуром и печатью. Митрополит усмотрел в этом недоверие к архиереям. В пример он поставил затянувшееся строительство Александро-Невского монастыря, которым ведали светские лица и которое оплачивалось из казны. В его изложении церковная администрация подлежала проверке за предполагаемую небрежность, тогда как чиновников за сравнимые недостатки к ответу не призывали. Поэтому спор о праве на вотчины был и спором о том, кто перед кем должен отчитываться.[7]

Последовательность событий показывает, что открытое столкновение произошло прежде, чем Екатерина утвердила итоговый закон. Сеченов помог создать орган, который выработал проект. Арсений пытался изменить курс через Синод и ссылался на обязанность государя охранять церковные права. Лаврская братия действовала иначе и просила лично императрицу подтвердить привилегии своей обители. В каждом случае духовные лица действовали по собственной инициативе, но добивались разных решений.[6][5][8]

Оброк, квитанции и штатное содержание

Комиссия предложила брать по 1 рублю 50 копеек с ревизской души. В докладе она ожидала свыше 1,36 миллиона рублей годового дохода, без учёта неокладных сборов. Деньги должны были поступать в Коллегию экономии. По штатам она отпускала суммы духовным учреждениям, причём в денежном содержании учитывали и стоимость хлебных припасов по примерным ценам. Ведомость комиссии представляла расчёт будущих поступлений и расходов, составленный до начала сборов по новому правилу.[1]

Хотя указ издали в феврале, начислять оброк велели с 1 января 1764 года. Некоторые крестьяне уже успели заплатить церковным властям по прежнему рублёвому окладу. Указ требовал собрать с них квитанции, передать сведения Коллегии экономии и взыскать недостающую сумму до нового оклада. Места, получавшие деньги, должны были сообщать коллегии, сколько и когда собрали. Квитанция помогала учесть платёж, совершённый ещё до передачи имения.[1]

Закон требовал разослать указ, манифест и утверждённые штаты вместе, в одной печатной тетради. Манифест велели дополнительно отпечатать на большом листе для публичного объявления. Городовые учреждения должны были принимать новый оклад при очередном подушном сборе и хранить деньги до распоряжения Коллегии экономии. Сбор начинался через местные канцелярии, даже пока коллегия устраивала собственный порядок переводов.[1][9]

Как именно переводить содержание в обители и архиерейские дома, комиссия оставила на усмотрение коллегии. Деньги могли поступать по третям года либо в начале полугодия. Их разрешалось выдавать через губернские и провинциальные учреждения или из ближайшего места сбора. Правительство стремилось обойтись без долгой пересылки дел. Даже на расходы, предусмотренные штатом, обители приходилось ждать выдачи из казённой кассы.[1]

На что предназначались сборы

В общую смету входили разные обязательства. Для монастырей определяли число насельников и оклад, для архиерейских домов — расходы на содержание епископа, его служителей и хозяйства, для отдельных соборов и церквей — выплаты причту. В докладе использовали старые ведомости о руге, то есть положенном казённом содержании, и устанавливали, где сохранить её, где заменить хлеб денежной выплатой, а где отменить из-за иных доходов. Так, за рядом московских соборов сохранялось прежнее жалованье, а хлеб и другие припасы надлежало оплачивать по текущим справочным ценам.[1]

Составить отдельные штаты для семинарий комиссия к февралю не успела. Она исходила из того, что на 1764 год епархиальные школы ещё можно содержать за счёт хлеба или денег, собранных за предыдущий год. С монастырей на школы шла двадцатая доля хлеба, с церквей — тридцатая. В будущем эти сборы предполагалось заменить отдельными выплатами. Для Московской академии действовало другое правило. Ей сохраняли 4 450 рублей в год по указу 1745 года, но теперь эти деньги должны были отпускать из доходов Коллегии экономии. В одном и том же пакете законов переход на новое финансирование для одних учреждений уже был расписан, для других сохранялся прежний источник на переходное время.[1][3]

Содержание отставных военных тоже выделили из монастырского хозяйства. Духовная и Воинская комиссии предлагали больше не направлять их в монастыри на пропитание. Для гвардейских отставных указали Муром, для прочих — ряд городов, в том числе Арзамас, Тамбов и Пензу. Жалованье отставным и помощь нуждавшимся вдовам и детям должны были проходить через военное ведомство. Для оставшихся при монастырях заключённых содержание возлагали на Коллегию экономии. Монастырь по-прежнему мог оставаться местом заключения, хотя расходы выделяли в отдельную статью.[1]

Комиссия предусмотрела 26 богаделен при архиерейских домах на 765 человек. Из расчёта пяти рублей на человека на эти богадельни полагалось 3 825 рублей в год. Для московского архиерейского дома такую богадельню наметили в Звенигороде, для петербургского — в Ладоге. Вольные богадельни могли содержать частные лица. Допуск в них зависел от разрешения духовной консистории, а выбор места — от полиции. Правительство меняло устройство помощи бедным, сохраняя за церковными учреждениями часть обязанностей и решений.[1]

Троице-Сергиева лавра перед реформой

Троице-Сергиева лавра управляла обширными вотчинами и подчинёнными ей монастырями, которые называли приписными. Евгений Голубинский приводит три ведомости о крестьянах и бобылях в этих владениях. В 1749 году в них числилась 103 191 душа, в 1752 году — 104 939, а в 1763 году — 106 501. Эти числа относятся к владениям лавры вместе с приписными обителями. 19 октября 1762 года, во время пребывания Екатерины в лавре, архимандрит Лаврентий и братия повторили просьбу, впервые поданную 28 июля. Они ссылались на то, что при установлении штатов в 1701 и 1724 годах лавра сохраняла особое положение. Теперь братия просила подтвердить прежние привилегии и подписать грамоту на вотчины лавры и её приписных обителей. Екатерина на следующий день потребовала представить ей выписки из приходных и расходных книг за три года. В них следовало показать, на что пошли доходы от пожалованных имений. В 1764 году лавру перевели на казённое содержание по отдельному штату.[10][11][8]

Что сохранила лавра после передачи владений

В отдельном штате Троице-Сергиевой лавры предусматривалось 10 070 рублей годового содержания. Комиссия также разрешила лавре оставить для собственного хозяйства сады, огороды, близлежащие пруды и землю для выгона скота в установленных пределах. Лаврское подворье у Троицких ворот, известное как Богоявленский монастырь, предписывалось передать Кремлёвскому дворцу. Для священника оставшейся при нём церкви предусматривалось отдельное жалованье.[1][9][12]

Из четырнадцати обителей, числившихся за лаврой к концу дореформенного периода, в её подчинении остался Махрищский монастырь. Часть упразднили, другие получили собственное место в штатах или продолжили существовать на своём содержании. Например, Троице-Сергиеву пустынь на Петергофской дороге отнесли ко второму классу и передали Петербургской епархии. Реформа сократила число монастырей, которыми лавра управляла напрямую, даже там, где сами обители продолжили работу.[1][13]

Как лавра получала деньги

Передача вотчин потребовала передать и бумаги, на основании которых монастырь ими управлял. В фонде лавры отдельно учтены дело об отправке описей и документов на владение крестьянами и землёй и дело об отсылке остаточных денег за 1763 год вместе с приходными и расходными книгами. На смену старым книгам Коллегия экономии присылала новые для учёта поступлений и расходов. Лавра продолжала вести хозяйство. Сведения о прежних доходах и остатках теперь требовала Коллегия экономии.[14]

В утверждённом порядке различали содержание самой обители, жалованье служителей и деньги для уплаты подушных и оброчных сборов за тех из них, кто числился в подушном окладе. На последние сборы Коллегия экономии должна была выдавать отдельную сумму. В июньском деле лавры речь шла о ста служителях, из которых 95 числились в подушном окладе, а пятеро не платили подушной подати. Служители трудились при монастыре. Их податное положение и порядок выплаты им денег определяли казённые правила.[1][15]

В копии указа от 8 июня 1764 года приведён расчёт на содержание служителей и уплату сборов за них. В нём две суммы, 1 000 и 209 рублей. В том же деле помещена ассигнация на 300 рублей. Это распоряжение о выдаче денег из находившейся при лавре кассы. Записи о расчётах с людьми велись отдельно. Так, в списке штатных служителей против ряда имён стоят отметки о выдаче по три рубля.[15][16]

13 августа было зарегистрировано прошение служителей в духовный собор лавры, то есть её внутренний орган управления. Просители указали, что получили по три рубля за январскую треть года, и просили выдать причитающиеся деньги полностью. По отдельной записи можно установить назначение суммы, по расписке — выдачу конкретному человеку. Прошение показывает, что к августу служители считали жалованье недоплаченным. Для монастырского хозяйства это означало новую зависимость. Приходилось содержать людей, пока утверждённое жалованье проходило через кассу и распоряжения разных учреждений.[15][16]

Что менялось для крестьян

Во время подготовки реформы офицерские описи показывали, насколько разными были прежние повинности даже в пределах владений одной лавры. Ревизор записывал, сколько земли и покосов приходится на селение, чем промышляют жители, какие работы выполняют и какой денежный оброк платят. В ряде описей к этим сведениям прилагали решение сельского схода о согласии с новым оброком. Офицеры также записывали собственное мнение о том, сколько денег можно взыскать. Решение схода и расчёт ревизора отражали разные стороны переговоров о будущем платеже.[17]

Подпоручик А. Дуров, описывавший саранские владения лавры, считал, что из-за малоземелья и нехватки промыслов крестьяне будут платить новый оброк с большим трудом. При этом сельские общины дали обязательства о его уплате. Деньги предстояло вносить уже в Саранскую воеводскую канцелярию. В землях лавры в Переславском уезде, в частности вокруг сёл Махра и Константиновское, население также перешло в ведомство Коллегии экономии. Церкви в этих селениях подчинялись Переславской епархии. Епархия ведала приходскими церквами, а коллегия управляла землёй и собирала оброк.[17][18]

В селе Поречье Ростовского уезда крестьянин Иван Иванов и другие плательщики потеряли квитанции в пожаре. В деле за 1764 год речь идёт о выдаче им выписей взамен утраченных документов за текущий и прежние годы. При переходе от одного получателя платежей к другому требовалось доказать, сколько уже было внесено. Порядок с зачётом старых квитанций защищал от повторного взыскания лишь тогда, когда записи о платеже можно было предъявить или восстановить.[1][19]

Штатные и заштатные обители

Штат определял число мест для настоятеля, братии и служителей, а также сумму, которую должна была выдавать казна. Троице-Сергиева лавра и Александро-Невский монастырь занимали особое положение. В феврале 1764 года комиссия распределила по трём классам ещё 156 мужских монастырей. В первом классе было 15 обителей, во втором — 41, в третьем — 100. Мужскому монастырю первого класса полагалось 2 017 рублей 50 копеек в год по общему окладу. Существовали и особые назначения. Соловецкий монастырь получил 2 317 рублей 50 копеек.[1][12][20]

Решения о небольших монастырях и пустынях с малым числом вотчин или вовсе без них комиссия поручила Синоду и епархиальным архиереям. Они должны были выяснить, чем живёт обитель, и решить, сможет ли она остаться на собственном содержании. В противном случае насельников можно было перевести, а храм сделать приходским. В этом вопросе церковная власть сохранила возможность выбирать между несколькими решениями внутри рамок, установленных императрицей.[1]

Количество упразднённых обителей зависит от того, какие монастыри, скиты и пустыни попали в исходный список. В. В. Зверинский насчитал 881 обитель и 496 упразднённых, А. А. Завьялов — соответственно 814 и 418. Е. Б. Емченко обратила внимание на разницу между мужскими и женскими обителями. По списку Зверинского закрывались 360 из 678 мужских и 136 из 203 женских. Это приблизительно 53 и 67 процентов. После упразднения монастыря власти могли определить постриженных монахинь в штатную обитель, а у послушниц было меньше возможностей остаться при монастыре. Часть женщин продолжила жить при бывших монастырских, приходских и кладбищенских храмах.[12][21]

Служители, оказавшиеся сверх штата, тоже расходились по разным ведомствам. Архиереи и настоятели выбирали тех, кого оставить в пределах положенного числа. Для остальных предусматривали несколько возможностей. Дворян и детей боярских, не внесённых в подушный оклад, могли направить в военную или гражданскую службу. Тем, у кого хватало средств или было ремесло, позволяли записаться в купечество либо в цех. Прочих возвращали в селения, где они были записаны для уплаты подати. За одним решением об имуществе следовало множество отдельных решений о работе, сословной принадлежности и месте жительства.[1]

Коряжемский монастырь на Вычегде даёт пример того, как в переходный год старые и новые платежи соседствовали в одной книге. По опубликованному описанию, денежный приход за 1764 год вместе с остатком от прошлого года составлял 1 024 рубля 27½ копейки. Среди расходных записей были 654 рубля 98 копеек в Коллегию экономии, 230 рублей 7½ копейки в Сольвычегодскую воеводскую канцелярию подушных за половников и 23 рубля 38 копеек жалованья отставным военным. В книге отдельно шёл учёт зерна, из которого выделяли долю на Великоустюжскую семинарию. В том же году монастырь проводил платежи по разным правилам и в разные ведомства. Сумма в приходной книге включает старый остаток и показывает, сколько средств обитель могла потратить в течение года.[22]

Соловки после утраты вотчин

У Соловецкого монастыря отобрали почти все материковые владения, сохранив за ним двор в Сумском остроге. В казну поступили и накопленные монастырём деньги, около 35 000 рублей. Вместе с тем обитель сохранила весь архипелаг, островное хозяйство и морской рыбный промысел. Штат предусматривал 33 монашествующих вместе с настоятелем и 25 служителей. Анзерскому скиту определили ещё 13 монашествующих без отдельного денежного содержания. За год до реформы на Соловках насчитывалось около 50 иноков, поэтому первоначально новая численность мест была близка к фактической.[20]

В марте 1765 года Синод принял монастырь в своё непосредственное ведение. Как установила А. В. Богданова, этому предшествовали обращения архимандрита Досифея из-за сбора денег на епархиальные нужды и вмешательства архангелогородского епископа Иоасафа в управление обителью. После передачи под власть Синода монастырь мог обращаться к нему напрямую. Здесь церковное решение о подчинении обители выросло из спора внутри иерархии, продолжавшегося уже после передачи земель.[20]

Монастырь экономил и восстанавливал казну. В первые годы поступления от богомольцев были сопоставимы с государственным содержанием. По расчёту Богдановой, к концу столетия они превышали казённые выплаты примерно в четыре раза. Число паломников выросло примерно с 3 200 в 1764 году до 6 400 в 1788-м. Пожертвования помогли возобновить строительство колокольни, отложенное после изъятия накоплений. Итог реформы зависел от того, какие промыслы, угодья и возможности привлекать пожертвования оставались у каждого монастыря.[20]

Как менялась реформа после 1764 года

Февральский порядок вводился прежде всего в великорусских епархиях. Земли Киевской, Черниговской и Новгород-Северской епархий перевели на новый порядок в 1786 году. В 1788 году последовали распоряжения по Харьковской, Екатеринославской, Курской и Воронежской епархиям. В том же 1786 году Коллегию экономии упразднили. Её дела и управление бывшими церковными имениями перешли к казённым палатам. Обители разных епархий переходили на штаты в разные годы.[12][5][23]

Перевод монастырских крестьян в экономические отменял повинности прежнему церковному владельцу, но оставлял их в податном сословии и связывал с казённым ведомством. Денежный оклад тоже менялся. По данным, которые приводит Ю. С. Дмитриев, в 1768 году оброк повысили до двух рублей, в 1783 году — до трёх. Для крестьян смысл реформы определялся не только переходом от работы на владельца к денежному сбору, но и тем, как новый оклад соотносился с заработком, землёй и промыслами конкретного селения.[17][18]

Обители также сохраняли разные способы хозяйствовать. Там, где закон оставлял угодья или здания, доход могли приносить рыболовство, мельницы, сдача помещений и услуги приезжим. Казённое содержание сочеталось с пожертвованиями, а в дальнейшем и с процентами от денежных капиталов. В 1797 году при Павле I монастырям выделяли выгонную землю. Такие меры облегчали отдельные хозяйственные нужды. Прежняя система, при которой церковное учреждение управляло населёнными вотчинами и получало с них платежи и работы, уже не восстанавливалась.[5][20]

Инициатива и пределы церковной власти

Решение Екатерины лишило церковные учреждения права управлять большей частью их земель и крестьян. При этом механизм реформы вырабатывали с участием духовных лиц. Новгородский митрополит предложил создать комиссию, Синод судил противника её курса, а архиереи и настоятели выбирали, кого оставить при обителях. Синод решал судьбу монастырей без достаточных средств и мог изменить подчинение отдельной обители, как в случае с Соловками. На этих участках церковная власть влияла на то, каким именно образом проводилось принятое императрицей решение.[1][6][5][20]

Под словом «секуляризация» в данном случае имеется в виду переход имущества и доходов из церковного управления в государственное. Православие сохраняло господствующее положение, а монастыри продолжали богослужение. Императрица обосновывала реформу заботой о богослужении и благотворительности. Архимандриты, архиереи и миряне продолжали участвовать в жизни монастырей, а источники их содержания изменились. Степень утраты самостоятельности зависела от того, что обитель теряла вместе с вотчинами и чем могла располагать после реформы.[1][5][20][22]

См. также

Примечания

  1. ↑ 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 1,11 1,12 1,13 1,14 1,15 1,16 1,17 1,18 1,19 1,20 1,21 ПСЗ Российской империи. Собр. I. Т. XVI. № 12060. Именной указ Сенату, манифест, доклад комиссии и приложения, 26 февраля 1764 года. Текст акта.
  2. ↑ 2,0 2,1 Смолич И. К. Русское монашество. Гл. XIII. «Эпоха секуляризации (1701–1764)». Публикация.
  3. ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 Верховской П. В. Населённые недвижимые имения Св. Синода, архиерейских домов и монастырей при ближайших преемниках Петра Великого. СПб., 1909. Ч. II. Раздел о доходах, ведомость по окладным книгам Коллегии экономии и ведомость расходов.
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 Доброклонский А. П. Руководство по истории Русской Церкви. Вып. 4. Синодальный период. Раздел о церковных владениях при Елизавете, Петре III и Екатерине II. Публикация.
  5. ↑ 5,0 5,1 5,2 5,3 5,4 5,5 5,6 5,7 5,8 Фирсов С. Л. Секуляризация церковных имуществ // Православная энциклопедия. Статья. Обсуждение 1762 года, состав комиссии и ход описей.
  6. ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 Арсений (Мацеевич) // Православная энциклопедия. Т. 3. С. 387–392. Доношения от 6 и 15 марта, материалы суда Синода. Публикация.
  7. ↑ К вопросу об Арсении Мацеевиче. I. Доношение Святейшему синоду. Публикация текста, с. 217–218.
  8. ↑ 8,0 8,1 Приложения к «Историческому описанию Свято-Троицкия Сергиевы лавры». Гл. XIII. С. 131–132. Доклад от 19 октября 1762 года, резолюция Екатерины от 20 октября. Текст документов.
  9. ↑ 9,0 9,1 Штаты духовные. [Санкт-Петербург, 1764]. Разд. L. «Штат о содержании Святотроицкой Сергиевой лавры», с. 52–53. Описание издания, цифровая копия. Оглавление печатного издания, отдельный штат Троице-Сергиевой лавры.
  10. ↑ Голубинский Е. Е. Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая лавра. Ведомости о крестьянах и бобылях 1749, 1752 и 1763 годов, просьба архимандрита и братии. Публикация.
  11. ↑ Лаврская летопись. XVIII век. Запись под 1764 годом о переводе на казённое штатное содержание. Публикация.
  12. ↑ 12,0 12,1 12,2 12,3 Емченко Е. Женские общины в последней трети XVIII — начале XIX века. Публикация. Фёдоров В. А. Русская православная церковь и государство. Синодальный период. 1700–1917. М., 2003. С. 60. Издание. Суммы годового содержания штатных монастырей.
  13. ↑ Горский А. В. Историческое описание Свято-Троицкия Сергиевы лавры. Гл. X. С. 207–208. Публикация.
  14. ↑ РГАДА. Ф. 1204. Оп. 1. Д. 12, д. 18, д. 23. Заголовки дел 1764 года в описи фонда.
  15. ↑ 15,0 15,1 15,2 РГАДА. Ф. 1204. Оп. 1. Д. 13. Копия июньского указа, снимок 4, продолжение и ассигнация, снимок 5.
  16. ↑ 16,0 16,1 РГАДА. Ф. 1204. Оп. 1. Д. 13. Прошение служителей, снимок 6, росписи штатных служителей, снимок 12.
  17. ↑ 17,0 17,1 17,2 Офицерские описи вотчин Троице-Сергиевой лавры в Поволжье // Марийский археографический вестник. Вводная статья и публикация.
  18. ↑ 18,0 18,1 Дмитриев Ю. С. Специфика процесса секуляризации церковных земель на примере некоторых вотчин Троице-Сергиева монастыря в Переславском уезде // Христианское чтение. 2021. № 3. С. 377–385. Статья.
  19. ↑ РГАДА. Ф. 1204. Оп. 1. Д. 25. Запись описи о выписях взамен сгоревших квитанций крестьян села Поречья.
  20. ↑ 20,0 20,1 20,2 20,3 20,4 20,5 20,6 Богданова А. В. Секуляризация земель Соловецкого монастыря в 1764 году // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». 2018. № 2. С. 5–14. Статья, полный текст.
  21. ↑ Зверинский В. В. Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи. Т. I. СПб., 1890. С. X–XII. Издание. Завьялов А. А. Вопрос о церковных имениях при императрице Екатерине II. СПб., 1900. С. 266, 271, 274. Издание.
  22. ↑ 22,0 22,1 Преподобные Лонгин и Христофор Коряжемские и их жизнеописание. СПб., 1998. С. 30–31. Данные приходно-расходных книг за 1764 год.
  23. ↑ Смолич И. К. История Русской Церкви. 1700–1917. § 10. Правительство и вопрос о церковных имениях. Публикация.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Секуляризация_церковных_владений_(1764)&oldid=13550