Штурм укрепления Пенемюнде (1715)

Штурм укрепления Пенемюнде (1715)

План осады и штурма Пенемюнде 1715 года. Легенда фиксирует последовательность траншей 19–22 августа, артиллерийские и мортирные позиции и три штурмовые колонны.

Взятие союзниками шведского укрепления на северо-западной оконечности Узедома во время Померанской кампании 1715 года.

Начало

21 августа 1715 года

Окончание

22 августа 1715 года

Место

Пенемюнде, остров Узедом, Шведская Померания

Идёт загрузка карты…

54°08′22″ с. ш., 13°45′22″ в. д.Открыть в Яндекс Картах

Штурм укрепления Пенемюнде — заключительный эпизод борьбы за остров Узедом в августе 1715 года, в ходе которого прусские и саксонские части после осады и артиллерийской подготовки овладели шведским укреплением у устья Пене. Операция имела значение далеко за пределами небольшого гарнизона: Пенемюнде прикрывал один из входов в Грайфсвальдский залив, а контроль над Узедом и фарватерами был необходим союзникам для морской блокады Штральзунда и будущей высадки на Рюгене.

Место в Померанской кампании 1715 года

В 1715 году Пруссия вступила в войну против Швеции и присоединилась к коалиции, стремившейся ликвидировать оставшиеся шведские позиции в Померании. Главной целью был Штральзунд — сильная крепость и база, непосредственно связанная с Рюгеном и морскими коммуникациями. Пока Швеция удерживала Узедом, Руден и проходы в Грайфсвальдский залив, союзникам было труднее перебрасывать осадную артиллерию и обеспечивать десантные операции.

Прусские войска под командованием генерала Георга Абрахама фон Арнима заняли большую часть Узедома в конце июля. Шведские части последовательно отходили. После падения укрепления у Свины Карл XII покинул остров и сосредоточился на обороне района Штральзунда и Рюгена. Пенемюнде оставался последним сильным шведским пунктом на Узедоме.

В изложении Фогеса захват острова первоначально решал и более срочную задачу: требовалось помочь датской флотилии Сехестеда, оказавшейся в стеснённом положении у его берегов. Шведские корабли ограничивали её действия со стороны моря, а принадлежавшая шведам суша затрудняла снабжение питьевой водой. Переход Узедома в руки союзников открыл снабжение с берега ещё до взятия самого шанца. Поэтому промедление у укрепления не отменяло уже достигнутого результата, хотя морской проход для транспортов оставался опасным.

Продвижение армии к Пенемюнде зависело от действий у Вольгаста. Расположенный на островке замок и находившиеся рядом шведские суда затрудняли пруссакам закрепление в городе. На первых порах небольшая оборонявшаяся группа использовала поддержку корабельных орудий. Для вытеснения её из замка пришлось направить подкрепление с артиллерией; после короткого обстрела шведы отступили на суда, забрав свои орудия. Это отдельный эпизод операции против Узедома, предшествовавший сосредоточению усилий у Пенемюнде.

Связь через Вольгаст обеспечивала более короткий путь между отрядом Арнима и главной осадной армией у Штральзунда. Получив его донесение, союзники направили к городу понтоны и собранные лодки. Сначала они устроили паром, который затем предполагалось заменить понтонным мостом. В результате действия против небольшого укрепления опирались на систему перевозок между островом, материком и главным лагерем, а не только на силы, стоявшие непосредственно перед его валом.

Укрепление и местность

Пенемюндское укрепление располагалось у северного выхода Пене к Балтике. Берег, мелководья и заболоченная местность делали сухопутные подходы неудобными. Именно поэтому сравнительно небольшое полевое укрепление могло задержать значительно превосходящие силы, если его гарнизон сохранял артиллерию и боеспособность.

Сохранившиеся планы относятся к разным периодам существования укрепления. План 1715 года отражает обстановку данной кампании; изображения 1630 года и середины XVIII века фиксируют другие этапы его развития.

Пенемюндское укрепление не было импровизацией 1715 года. На этом месте ещё в 1628 году по распоряжению Валленштейна была создана массивная звездообразная земляная шанца, контролировавшая вход в Пенештром. После занятия района войсками Густава II Адольфа в 1630 году шведы продолжили развитие позиции, дополнив земляные сооружения казематами и кирпичными постройками. Поэтому гарнизон Кузе оборонял не поспешный полевой редут, а узел, который почти столетие приспосабливали к контролю судоходного входа.

Исторические планы показывают компактное укрепление, приспособленное к прибрежной местности. Оно не было большой бастионной крепостью с городом внутри, но сочетало земляные валы, рвы, артиллерийские позиции и капитальные элементы более ранних перестроек.

Такой тип сооружения особенно эффективен, если подходы ограничены болотами и водой. Атакующий не может использовать всё численное превосходство одновременно и вынужден сначала приблизить артиллерию. С западной стороны положение было связано с Пенештромом, а восточные подходы стесняла заболоченная местность; материальная ценность шанца состояла именно в контроле узкого морского входа, а не в площади занимаемой территории.

Гарнизон и оборона

Численность гарнизона — один из наиболее показательных примеров расхождения источников. Штенцель и Лундблад называют около 450 человек. Герман Фогес на с. 172 своей работы называет 269 защитников, но приведённый им же на с. 174 поранговый состав даёт 263 человека.

Состав гарнизона в перечне Фогеса на с. 174

Категория	Число
Подполковник и майор	2
Капитаны	5
Лейтенанты	5
Прапорщики	3
Унтер-офицеры	16
Рядовые	232
Сумма перечисленных категорий	263

Разница в шесть человек между общим числом и суммой перечня в этих местах текста не объяснена. Из неё нельзя установить ни отдельное пополнение, ни потери между двумя датами: для этого требовались бы датированные списки. Поэтому 269 и 263 сохраняют связь с соответствующими местами работы Фогеса; они не объединяются в новую «уточнённую» численность.

Поэтому число «450» нельзя подавать как точно установленный штат на момент штурма. Причина расхождения между авторами остаётся неустановленной; сама по себе большая подробность одного перечня не гарантирует его полноты. Для понимания боя надёжнее вывод более общего уровня: Кузе располагал несколькими сотнями защитников. Фогес перечисляет 13 орудий разных калибров, включая два 18-фунтовых, и указывает на достаточные запасы провианта и боеприпасов. По его описанию, шведские корабли могли поддерживать гарнизон с моря и обстреливать подступы. Поэтому изоляция по суше ещё не означала полной изоляции укрепления.

Командовал защитниками подполковник Кузе. Фогес обращает внимание на различия в записи фамилии в донесениях и позднейших произведениях: он приводит формы Kuse, Kuso, Kusen и другие. Эти варианты относятся к передаче имени в источниках, а не к нескольким сменявшим друг друга комендантам.

Осадные работы и артиллерийская подготовка

Штенцель сообщает о семнадцатидневном обстреле. У Фогеса подготовка описана иначе: значительная часть задержки была связана с нехваткой шанцевого инструмента и тяжёлой артиллерии. Его последовательность событий не позволяет считать все дни ожидания одинаково интенсивной бомбардировкой.

По изложенным Фогесом донесениям, из осадного парка у Штральзунда для Арнима выделили 17 пушек, две мортиры и две гаубицы с необходимым инструментом. Из арсенала Штеттина отправили 120 повозок с порохом, ядрами и бомбами. Оба транспорта достигли Анклама 17 августа, а на следующий день были доставлены к Пенемюнде. К этому моменту с прибытия отряда к укреплению прошло около двух недель. Таким образом, главным затруднением начального этапа был подвоз средств, необходимых для регулярной осады.

Получив известие о близком прибытии артиллерии, Арним смог начать устройство первой параллели — траншеи поперёк направления сближения — в ночь с 17 на 18 августа. Фогес описывает три батареи: семь пушек против юго-западного фронта, мортиры и гаубицы на отдельной позиции и десять пушек против юго-восточного фронта. С 19 августа укрепления подверглись активному обстрелу. Эта группировка разделяла настильный пушечный огонь по фронтам и навесный огонь, позволявший поражать пространство за валами.

В ночь с 20 на 21 августа осаждающие перешли болотистые участки по небольшим мосткам, выдвинули траншеи и устроили вторую параллель. Дополнительная батарея из тридцати ручных мортир обстреливала южную сторону шанца. Однако даже после этих работ, по Фогесу, до прикрытого пути и его передового рва оставалось около 200 шагов. Речь идёт о расстоянии до внешнего рубежа на данном этапе сближения, а не о длине всего пути от исходного лагеря до вала.

Ларрасс, в свою очередь, пишет о взятии передовых траншей 18 и 19 августа и о расположении атакующих примерно в 400 шагах от рва перед решающим боем. Сохранившийся план начинает один из показанных участков траншей ночью 19–20 августа. Эти свидетельства выделяют различные позиции и моменты работ. Они подтверждают последовательное сближение с укреплением, но не дают основания механически сводить все названные расстояния и даты к одной точке на местности.

Решение штурмовать было принято до завершения подступов. Согласно Фогесу, Арним считал, что дальнейшее продвижение траншей, устройство переходов через рвы и полная подготовка исходной позиции потребуют ещё много времени, людей и боеприпасов. Между тем начался северо-западный ветер, угрожавший нагнать морскую воду в траншеи. К этому добавлялись повторные требования Фридриха Вильгельма ускорить взятие шанца. Поэтому атака 22 августа стала решением в условиях ограниченного времени, а не завершением безупречно доведённой до конца осадной схемы.

Что фиксирует план 1715 года

План Буша и Рюдигера особенно ценен тем, что его легенда не ограничивается рисунком валов, а раскладывает осаду по времени и функциям. На нём отмечена траншея, заложенная в ночь с 19 на 20 августа, две пушечные батареи, позиция двух мортир и двух гаубиц, продолжение работ в ночи 20–21 и 21–22 августа, а также отдельная батарея с тридцатью ручными мортирами.

Тот же лист показывает организацию собственно штурма. Легенда разделяет назначенную пехоту на три атакующие группы и поддержку под командованием полковника Липена. Указанная в ней тысяча человек относится к этому распределению сил; общей численности осаждавших план таким способом не устанавливает.

Распределение пехоты по легенде плана 1715 года

Командир	Гренадеры	Фузилёры	Роль
Подполковник Винтерфельд	100	150	Одна из трёх атакующих групп
Майор Бер	100	100	Одна из трёх атакующих групп
Майор Эрлах	100	100	Одна из трёх атакующих групп
Полковник Липен	—	350	Поддержка атакующих
Всего по перечисленным группам	300	700	1 000 человек

Разделение на три атакующие группы и поддержку существенно для реконструкции боя. В первых трёх группах легенда перечисляет 650 человек, ещё 350 оставляет для поддержки. Следовательно, выражение «три колонны численностью тысяча человек» стирает различие между первоначальным распределением атакующих и поддерживающей частью. План не сообщает в этой легенде поминутного порядка ввода всех подразделений и не позволяет установить, сколько людей одновременно находилось на валу. Он даёт состав назначенных групп и их задачи.

Из плана виден и материальный механизм победы. Союзники три ночи последовательно подводили траншеи ближе к укреплению, концентрировали ствольную и навесную артиллерию, а затем направили пехоту по уже подготовленному пространству. Высокие потери атакующих поэтому не противоречат наличию серьёзной осадной подготовки: даже после разрушения части обороны оставался открытый последний участок и близкий бой за вал.

Подготовка штурмовых отрядов

Фогес даёт дополнительное описание пехоты, выделенной из прусских полков «Принц Альбрехт» и «Юнг-Дона», а также саксонских полков Секендорфа и Фризена. Вечером 21 августа, около семи часов, назначенные люди вышли из состава своих батальонов и собрались с фашинами — связанными пучками хвороста для преодоления рвов. Затем их распределили по колоннам и отвели в траншеи, где они провели ночь. Такой порядок позволял собрать отряды из разных частей до начала движения в темноте.

В описании правого крыла первая линия состояла из гренадеров с офицерами. Каждый гренадер нёс фашину и три ручные гранаты; горящий фитиль помещался в специальном держателе, ружьё было за спиной на перевязи. Вместе с ними шли унтер-офицер и шесть плотников с досками и топорами. Им поручалось убрать деревья и палисады, мешавшие движению, и сделать рвы проходимыми. Фашины и доски были частью подготовки преодоления препятствий, а гранаты предназначались для ближнего боя.

Во второй линии находились фузилёры майора Бера; к ним были прикомандированы люди с лестницами. В центре командовал подполковник Винтерфельд, на левом крыле — майор Эрлах. За центром следовал резерв полковника фон дер Липпена. Кроме вооружённых подразделений, в его распоряжении имелись рабочие с лопатами, кирками и фашинами. Таким образом, колонна включала не только стрелков: ей требовались люди, которые обеспечивали физическую возможность перейти рвы и подняться на вал.

Числа в развёрнутом рассказе Фогеса и в легенде плана не полностью совпадают. На с. 174 Фогес называет 300 гренадеров и 700 фузилёров, но на следующей странице определяет резерв Липпена в 400 человек; в легенде плана для поддержки указаны 350 фузилёров. Различие не объяснено в этих местах достаточно, чтобы восстановить единую точную ведомость всех вооружённых, офицеров и рабочих. Таблица выше передаёт именно легенду плана, а описание устройства колонн — изложение Фогеса. Общая величина порядка тысячи человек остаётся приблизительным ориентиром для штурмового отряда, а не числом всех осаждавших.

Штурм 21–22 августа

Решающий бой произошёл утром 22 августа после ночной подготовки. По Фогесу, в течение ночи укрепление обстреливали всеми имевшимися средствами, а примерно за час до рассвета огонь прекратили и пехота вышла из траншей. Сигналом к атаке около трёх часов утра стал залп ручных мортир. В полковой истории Ларрасса решающий штурм также датирован 22 августа.

Колонны дошли до передового рва и стали бросать в него фашины. В рассказе Фогеса защитники до этого момента сохраняли огонь: автор связывает это с приказом Карла XII подпускать неприятеля к самому препятствию. Когда штурмующие приблизились, шведы открыли сильный артиллерийский огонь. Неожиданно глубокий ров, заполненный водой и снабжённый рогатками, задержал движение; передние подразделения смешались. Начало атаки, таким образом, не было немедленным проникновением через уже свободный проход.

Подошедшая вторая линия помогла преодолеть передовой ров. Затем атакующие оказались на гласисе — открытом склоне перед основным оборонительным рубежом. Здесь усилился пушечный и ружейный огонь; Фогес также сообщает о подрыве защитниками нескольких мин. Колонны продвинулись к контрэскарпу, внешней стороне основного рва, и стали забрасывать противника ручными гранатами. На этом рубеже атака вновь задержалась, пока не подошёл резерв.

После ввода резерва штурмующие перешли основной ров, поднялись на вал и начали штыковой бой. Фогес называет капитана фон Мюнхова из полка «Принц Альбрехт» первым офицером, проникшим внутрь укрепления. Его описание подчёркивает последовательное преодоление нескольких препятствий и роль прибывавшей поддержки. Поэтому наличие заранее распределённых колонн не означает, что каждая из них самостоятельно и без остановки выполнила задачу: в рассказе движение несколько раз возобновлялось за счёт следующих линий.

Фогес сообщает, что через приблизительно час с четвертью шанец оказался в руках союзников; он относит коменданта к погибшим, а окончание боя связывает со сдачей оставшихся защитников. Указанная им продолжительность относится к самому штурму после ночной артиллерийской подготовки. Капитуляция уцелевших в его изложении последовала после гибели начальника гарнизона.

Численность и потери в источниках

На с. 30 Ларрасс прямо сообщает об общей потере атакующих в 607 человек убитыми и ранеными. Следом он приводит отдельную разбивку для двух участвовавших саксонских полков Фризена и Секендорфа. Их 239 убитых и раненых входят в общий итог.

Общий итог и полковая разбивка происходят из одной истории полка, опубликованной в 1887 году. Разбивка выделяет саксонскую часть общего итога потерь атакующих.

Потери полков Фризена и Секендорфа у Ларрасса

Категория	Офицеры	Нижние чины	Итого
Убитые	6	73	79
Раненые	5	155	160
Всего	11	228	239

Полной разбивки потерь остальных атаковавших частей на этой странице Ларрасса нет. Саксонские сведения подробнее общего итога: они различают офицеров и нижних чинов, убитых и раненых.

Точная доля выбывших в штурмовом отряде остаётся неустановленной. Легенда плана распределяет назначенную пехоту по задачам, а полковая история подводит итог потерь. Совпадение состава учитываемых людей и временных границ этих двух свидетельств не подтверждено; дополнительную неопределённость создаёт описанное выше расхождение в численности резерва.

Число 607 относится к атакующим и не характеризует потери шведского гарнизона. Ларрасс на указанной странице не приводит для защитников отдельной разбивки убитых, раненых и пленных. Фогес, в отличие от Ларрасса на этой странице, приводит отдельный перечень шведских потерь, но его исходные общие числа гарнизона сами расходятся. Поэтому данные двух авторов не образуют единого согласованного списка: из числа 607 нельзя вычислять потери защитников или количество взятых в плен.

Оценка Карла XII в письме сестре

Оценка потери Пенемюнде самим Карлом XII сохранилась в письме к Ульрике Элеоноре. В издании Эрнста Карлсона оно напечатано под номером 87 и датировано в заголовке 29 сентября / 10 октября 1715 года. Местом написания указан Мёнхгут на Рюгене. Письмо относится к обстановке спустя несколько недель после штурма, когда король уже оценивал совокупные успехи союзников за лето.

Карл признавал, что противник занял Узедом и Пенемюндский шанец, а также провёл корабли внутрь прохода. Вместе с тем он представлял эти результаты как немногое, что союзники сумели совершить за всё лето. Он писал, что неприятель действует медленно, и выражал надежду на неудачное завершение его предприятия. О самом укреплении король утверждал, что оно обошлось врагу большим числом людей, чем стоило, и может быть возвращено с меньшим трудом. Таким образом, признание территориальной потери сочеталось с уверенностью в чрезмерной цене союзного успеха.

Письмо важно как свидетельство оценки, а не как ведомость потерь. В нём нет числа 607, распределения выбывших по полкам или численности шведского гарнизона. Оно также не является приказом Кузе перед штурмом: к моменту его написания укрепление уже было потеряно. Надежду на возвращение шанца нельзя превращать в свидетельство о начатой операции по его обратному захвату. Источник фиксирует представление короля о положении дел в конце сентября — начале октября.

При чтении публикации Карлсона существенна граница между письмом и редакторскими сносками. Около 450 защитников и оценку их судьбы издатель приводит в примечании на с. 146; в собственном тексте Карла этих сведений нет. Ссылка на письмо поэтому не делает эту цифру личным сообщением короля. На с. 147 Карлсон указывает, что оригинал находился в городской библиотеке Любека. Это позволяет различать само историческое свидетельство, место хранения, указанное издателем в 1893 году, и его позднейший комментарий.

Затопление и закрепление союзников

Сразу после штурма решение Арнима оказалось тесно связано с состоянием местности. Фогес сообщает, что уже 23 августа подъём воды затопил низкие части укрепления и всё пространство перед ним, сделав сухопутный подход невозможным. Это объясняет, почему угроза нагона воды учитывалась ещё при выборе дня атаки. Временное окно для движения пехоты по низкому берегу было одним из действующих факторов операции.

Первоначально в захваченном шанце оставили 150 человек полка «Юнг-Дона». Через несколько дней к ним присоединились ещё 150, которых пришлось доставить на лодках. Комендантом назначили капитана фон Шлевица из второго батальона этого полка. Основная часть отряда расположилась в районе деревни Пенемюнде, где находилась штаб-квартира Арнима. Взятие укрепления поэтому сразу сменилось задачами снабжения, размещения нового гарнизона и поддержания сообщения с ним.

Фридрих Вильгельм приказал насыпать дамбы для улучшения связи с укреплением. Фогес, однако, специально отмечает отсутствие у него сообщений об исполнении этого распоряжения. Строительство дамбы в использованных им свидетельствах осталось неподтверждённым, тогда как доставка подкрепления на лодках описана прямо.

Осадную артиллерию следовало вернуть к главной цели кампании. После получения известия, что понтонный мост у Вольгаста будет готов к полудню 26 августа, парк утром того же дня выступил от Пенемюнде в направлении Штральзунда. Переброска орудий показывает связь между двумя осадами: выделенные средства после выполнения частной задачи вновь направлялись к главной крепости. Отряд у шанца и большой лагерь перед Штральзундом продолжали зависеть от одной транспортной системы.

Опасность шведского возвращения не считалась немедленно устранённой. Фридрих Вильгельм опасался атаки с моря, тем более что остров Руден ещё не был занят датчанами. Поэтому четыре батальона первоначально предписывалось оставить на Узедоме. Подходящего лагеря возле Пенемюнде не нашлось, и часть сил пришлось отвести дальше в глубь острова; одновременно близ укрепления сохраняли конницу, способную быстро прийти на помощь. Эти меры характеризуют осторожное закрепление успеха, а не уверенность в полном прекращении борьбы за район.

Военные последствия

С падением Пенемюнде Узедом окончательно оказался в руках союзников. Для штаба осады Штральзунда это было важно не столько территорией острова, сколько коммуникациями. Устранение шведского форта уменьшило опасность для перевозок через район Пенештрома. Однако сохранение шведов на Рудене и возможность подхода их кораблей не позволяли считать все морские сообщения безопасными. Захват Узедома одновременно снимал один из промежуточных рубежей, прикрывавших морские подходы к Рюгену.

Оперативный результат состоял поэтому в изменении морской географии кампании. Датская малая флотилия получила больше свободы действий, союзники смогли усиливать контроль над Грайфсвальдским заливом, а путь к операции против Рюгена стал значительно проще.

Через месяц датские силы прорвали шведскую морскую оборону входов в Грайфсвальдский залив. В ноябре союзная армия высадилась на Рюгене и отбила атаку Карла XII при Грос-Штрезове. Взятие Пенемюнде, прорыв морской обороны залива и занятие Рюгена последовательно ослабляли внешнюю систему защиты Штральзунда.

Штурм не решил Померанскую кампанию самостоятельно. Даже после падения Пенемюнде Швеция сохраняла Рюген, флотилию и сам Штральзунд.

Союзники устранили один из пунктов, мешавших соединить сухопутное наступление с морской блокадой. Последующие действия в заливе и у Рюгена оставались самостоятельными необходимыми этапами кампании.

Дальнейшая история места

В 1720 году Узедом перешёл к Бранденбургу-Пруссии. Военное использование позиции продолжилось: во время Семилетней войны укрепление подверглось бомбардировке и получило тяжёлые повреждения. В 1759 году Фридрих II распорядился его срыть. Сохранившееся основание позднее вновь использовали для таможенной и лоцманской станции, действовавшей здесь до 1903 года.

План Пенемюндского укрепления из собрания Государственного архива Швеции (Riksarkivet). Датировка архивного описания — 1715–1758 годы.

Тем самым место вернулось к функции, существовавшей ещё до строительства земляного укрепления: контроль входящего судоходства и проводка судов. В региональном описании памятника упоминается таможенно-лоцманская станция XV века, где взимали померанский княжеский сбор и на входящие суда поднимались лоцманы. Район шанца получил охранный статус в 1955 году, а с 2011 года включён в охраняемый археологический ландшафт Пенемюнде.

Донесение Арнима и публичное описание победы

Известие о взятии укрепления отправили в главный лагерь в день штурма: Арним послал к королю капитана Мюнхова. Позднее потребовался развёрнутый рассказ. По публикации Фогеса, 28 августа Фридрих Вильгельм приказал представить подробное донесение об операциях на Узедоме и у Пенемюнде. В распоряжении прямо связывались точное изложение обстоятельств, слава прусского оружия и необходимость ответить на шведские сообщения о происшедшем.

Арним составил соответствующую реляцию 5 сентября после возвращения в лагерь перед Штральзундом. Фогес использовал её как один из главных источников описания осады и штурма, сопоставляя с журналом событий и другими материалами. Дата и обстоятельства составления реляции существенны: это подробный отчёт участника, подготовленный спустя время по прямому требованию монарха. Он сообщает военные подробности и одновременно должен был дать публично убедительный рассказ о победе.

Письмо Карла XII сестре и требование прусского короля к Арниму характеризуют разные способы оценить один успех союзников. Карл признавал потерю позиции, но подчёркивал её цену для неприятеля; прусская сторона добивалась распространения обстоятельного рассказа о действиях своей армии. Это не отменяет содержащихся в документах фактов, но объясняет необходимость сопоставлять частное письмо, официальный отчёт, план и полковую историю, когда речь идёт о масштабах победы и потерях.

Характер свидетельств

Историю штурма приходится восстанавливать по источникам разных видов. Планы характеризуют укрепление и подходы, военные рассказы — последовательность действий, а полковые истории — участие отдельных контингентов. Для осады Фогес использует донесение Арнима, журнал событий и другие публикации; для числа 607 и саксонской полковой разбивки источником служит Ларрасс. Часть сведений об одном эпизоде поэтому принадлежит разным по времени и назначению произведениям.

Развёрнутые рассказы содержат и внутренние расхождения: у Фогеса различаются общее число гарнизона и сумма категорий, а в описании штурмовой пехоты остаётся неясным соотношение общего числа и резерва. При этом последовательность подвоза артиллерии, продвижения траншей, атаки и закрепления подтверждается указанными им датированными материалами. Свидетельства дают подробную картину механизма осады при ограниченной точности некоторых численных итогов.

Связанные статьи

• Северная война
• Морские бои в Грайфсвальдском заливе (1715)
• Сражение при Грос-Штрезове (1715)
• Осада Висмара (1715—1716)

Материалы проекта

Материалы проекта«История.Главное»

ВидеоРождение Балтийского флота. Как Россия вышла к морюОбщий контекст Северной войны и борьбы за балтийские морские коммуникации

Источники и литература

• Stenzel G. A. H. Geschichte des preussischen Staats. Teil 3. Hamburg, 1841. S. 273.
• Larraß J. A. Geschichte des Königlich Sächsischen 6. Infanterie-Regiments Nr. 105 und seine Vorgeschichte 1701 bis 1887. Strassburg i. E.: H. L. Kayser, 1887. S. 30.
• Lundblad K. Geschichte Karl des Zwölften, Königs von Schweden. Bd. 2. Hamburg, 1840. S. 444.
• Karl XII. Письмо № 87 // Konung Karl XII:s egenhändiga bref / utg. af Ernst Carlson. Stockholm, 1893. S. 146–147.
• Voges H. Beiträge zur Geschichte des Feldzuges von 1715. Schluß // Baltische Studien. N.F. 9. Stettin, 1905. S. 159–209.
• Penemünder Schantz 1715 — исторический план осады с легендой позиций и штурмовых колонн.
• Peenemünder Schanze // Mecklenburg-Vorpommern.
• Schott S. Max Emanuel, Prinz von Würtemberg und sein Freund Karl XII König von Schweden. 1839.
• Meier M. Vorpommern nördlich der Peene unter dänischer Verwaltung 1715 bis 1721. 2008.