Морские бои в Грайфсвальдском заливе (1715)
- Начало
- сентябрь 1715 года
- Окончание
- 25 сентября 1715 года
- Место
- Грайфсвальдский залив и южные подходы к Рюгену, Шведская Померания
Морские бои в Грайфсвальдском заливе 1715 года — серия датско-шведских столкновений в сентябре 1715 года во время Померанской кампании Северной войны. Их результатом стал прорыв датской флотилии Кристиана Томесена Сехестеда через систему шведских заграждений и корабельных позиций в боях 24–25 сентября, после чего союзники получили устойчивый доступ к южным водам Рюгена. Это создало морские условия для последующей высадки армии у Грос-Штрезова и окончательной изоляции Штральзунда.[1]
Место в Померанской кампании
К 1715 году Штральзунд оставался главным шведским опорным пунктом в Померании. Союзники могли осаждать его с материка, но пока Швеция сохраняла Рюген и контролировала морские проходы, крепость не была полностью изолирована. Действия против крепости сочетались с борьбой за Узедом, укрепление Пенемюнде, морские проходы и Рюген. Осада и устранение внешних опорных пунктов были взаимосвязанными задачами, а не изолированными операциями.
Летом прусские и саксонские войска заняли большую часть Узедома. Датский флот после боёв в Балтике получил возможность активнее действовать у побережья Померании. Однако входы в Грайфсвальдский залив оставались закрыты шведской системой обороны.
Акватория уже была ареной ожесточённой борьбы тремя годами ранее. В 1712 году Сехестеду удалось вытеснить шведскую флотилию из части южных проходов и осложнить снабжение Штральзунда. В новой кампании шведское командование усилило оборону проходов искусственными препятствиями.[2]
К 1715 году задача стала ещё серьёзнее. Союзники уже не просто стремились нарушить отдельный конвой: они готовили ликвидацию всей шведской позиции в Померании. Без контроля над заливом было трудно перевозить тяжёлую артиллерию и безопасно организовать десант на Рюген.
Фарватеры и шведское заграждение
Южные воды Рюгена представляют собой мелководную акваторию с узкими судоходными проходами. Шведская оборона сочетала естественные отмели, береговые позиции и корабли, поставленные у фарватеров. Затопленные суда с балластом дополнительно сужали доступное пространство. Морской бой здесь начинался с задачи провести свои корабли туда, где они смогут использовать артиллерию, не сев на мель и не оказавшись поодиночке под огнём.
В заградительную линию 1715 года входило около двадцати намеренно затопленных судов. Это число относится к инженерному препятствию на дне и не должно прибавляться к численности действовавшей шведской эскадры. Археологи отмечают, что корпуса располагались поперёк тогдашнего фарватера на глубине всего нескольких метров. Балластные камни утяжеляли суда и делали их остатки устойчивой частью заграждения.[3]
Ключевой оставалась позиция у Нового, или Западного, прохода. Боевые суда должны были обстреливать противника, вынужденного двигаться по ограниченному маршруту. Таким образом, затопление корпусов и построение фрегатов выполняли разные функции: первое ограничивало манёвр, второе превращало задержку и скученность атакующих в возможность сосредоточенного огня.[4]
Бои у Штеттина и отход шведов
До решающего столкновения у входа в залив датчане действовали против семи шведских фрегатов в районе Штеттина. По рассказу Андерсона, первая атака была отбита после шестичасового боя. Подход новых датских сил изменил обстановку, и шведы начали отход через пролив между Узедомом и материком.[1]
Отступавшие суда попали под огонь береговых батарей и флотилии Сехестеда. Андерсон сообщает, что флагман потерял 72 человека из экипажа в 120. Эта цифра относится к предшествующему переходу от Штеттина, а не к бою 24–25 сентября. Она характеризует потери одного корабля; из неё нельзя получить суммарные потери всей шведской флотилии за кампанию. Прорвавшиеся суда присоединились к кораблям, прикрывавшим вход в Грайфсвальдский залив.[1]
Силы сторон перед решающим боем
Сехестед командовал неоднородной группой прамов, галер и других малых кораблей. Для операции его усилили 46-пушечным прамом Hjælper и тремя пришедшими из Норвегии галерами — Prinds Christian, Louisa и Charlotte Amalia, имевшими по семь орудий. Прам обеспечивал сильный огонь при относительно небольшой осадке, а гребные суда сохраняли возможность движения при слабом ветре.[1]
17 сентября датская флотилия начала сближаться со шведской позицией. Андерсон насчитывает на противоположной стороне тринадцать «штральзундских фрегатов»: восемь образовывали переднюю линию поперёк прохода, остальные стояли позади. Он указывает вооружение передовых кораблей примерно в тридцать орудий на судно. Название «фрегат» здесь передаёт классификацию исторического автора и не означает тождество размеров и боевых качеств всех единиц.[1]
Построение поперёк фарватера позволяло использовать бортовую артиллерию против приближавшихся датчан. Восемь кораблей первой линии и остальные суда флотилии — разные уровни подсчёта. Позднейший отход десяти кораблей к Рудену и отделение ещё трёх согласуются с общим числом тринадцать, приведённым Андерсоном. Перечни, относящиеся к предыдущим фазам операции, не описывают автоматически тот же состав сил.
Лоцманская информация
Условия прохода определялись глубинами и положением искусственных препятствий. Историография связывает успех датчан также с помощью лоцмана, прежде состоявшего на шведской службе. Полученные сведения помогали выбрать маршрут через систему заграждений.[2]
В старом изложении переход лоцмана к противнику мог получать оценку как измена. Однако эта оценка не раскрывает ни его точного служебного положения, ни обстоятельств передачи сведений. Военное значение эпизода состояло в том, что датское командование получило информацию о проходимом фарватере. Даже при наличии такой информации корабли должны были пройти под огнём: навигационная помощь облегчала доступ к позиции, но не заменяла бой.
Бои 24–25 сентября
В описании Андерсона сражение занимает два дня. Огонь начался около девяти часов утра 24 сентября и продолжался до темноты. На рассвете 25 сентября бой возобновился и шёл до полудня. Поэтому дата 25 сентября обозначает заключительный день, а не всё время столкновения.[1]
После прорыва датчан шведские корабли отступили двумя группами. Десять судов под командованием Кронхавена направились к Рудену. Ещё три отвёл к юго-восточной оконечности Рюгена Теодор Кристоферс, впоследствии получивший дворянское имя Теодор Анкаркрона. В труде Андерсона место их отхода обозначено как Iserhoft. Датчане продолжили преследование, и Кристоферс распорядился сжечь свои корабли, чтобы они не достались противнику.[1]
Уничтожение этих трёх судов означало потерю материальной части, но не свидетельствует о гибели всех находившихся на борту. Часть шведских кораблей смогла уйти из района боя. Результатом стала утрата прежней позиции у прохода, а не полное уничтожение морских сил Швеции у Померании.
Андерсон оценивает общие датские потери в сорок человек, не приводя здесь разбивки по категориям. Поэтому эту цифру нельзя представлять как число погибших. Для шведов в его рассказе отдельно фигурируют сожжённые корабли и тяжёлые потери флагмана при более раннем отходе из-под Штеттина; эти сведения не образуют полной ведомости людских потерь решающего боя.[1]
Осадные перевозки и высадка на Рюген
После прорыва важнейшим эффектом стало открытие водного маршрута для тяжёлых грузов. Осадная артиллерия, предназначенная для действий против Штральзунда, могла перемещаться через Пене и далее в направлении союзных позиций.[2]
Для тяжёлых орудий водная перевозка была значительно эффективнее плохих померанских дорог. Таким образом, победа малой флотилии непосредственно увеличивала возможности сухопутной осады.
Контроль южных вод Рюгена позволил союзникам планировать большую десантную операцию. Теперь транспорты могли подходить к выбранному району при более надёжном прикрытии, а шведские малые суда уже не могли так же свободно угрожать месту высадки.
В ноябре эта возможность реализовалась у Грос-Штрезова. Поэтому морской прорыв 24–25 сентября обеспечил доступ к будущему району десанта, а сражение при Грос-Штрезове 16 ноября сохранило созданный плацдарм. Эти результаты дополняли друг друга, но между ними лежала отдельная подготовка перевозки войск.
Подводная археология
Остатки заградительной линии позволяют изучать оборону залива независимо от позднейших схем боя. Подводные работы фиксируют расположение корпусов, их конструкцию и балласт. Эти данные относятся прежде всего к устройству препятствия; сами по себе они не устанавливают численность экипажей, точное время открытия огня или мотивы командиров. История морских действий и археология заграждения исследуются, в частности, в работах Йоахима Крюгера.[4]
В 2023 году специалисты Trident Archäologie исследовали и подняли один из корпусов, зарегистрированный как Mönchgut Fpl. 46. Работы предшествовали строительству трубопровода. Сначала с судна удалили балластные камни, затем документировали находки и деревянные детали, применяя фотограмметрию. Сохранившийся корпус разобрали под водой и подняли по частям. Этот пример показывает, что археологическая информация заключается не только в контуре затонувшего судна, но и во взаимном положении его деталей и груза.[3]
Преднамеренно затопленные суда заграждения необходимо отличать от кораблей, погибших в бою или сожжённых при отступлении. Это разные группы объектов с разной историей появления на дне. Наличие многочисленных корпусов в одной акватории ещё не означает, что все они были потеряны в одном столкновении.
Связанные статьи
- Северная война
- Штурм укрепления Пенемюнде (1715)
- Сражение при Грос-Штрезове (1715)
- Морские бои в Грайфсвальдском заливе (1712)
- Осада Висмара (1715—1716)
Материалы проекта
ВидеоРождение Балтийского флота. Как Россия вышла к морюОбщий контекст морской войны и роли малых судов в Северной войнеИсточники и литература
- Anderson R. C. Naval Wars in the Baltic during the Sailing-Ship Epoch, 1522–1850. London: C. Gilbert-Wood, 1910. P. 164–170.
- Krüger J. Die Bedeutung des Seekrieges im Greifswalder Bodden für die Belagerung Stralsunds 1715 // Pommern. 2001. H. 1. S. 2–7.
- Krüger J. Die Schiffssperre im Greifswalder Bodden aus dem Jahre 1715 und ihr historischer Hintergrund // Maritime Archäologie heute. Rostock, 2002. S. 186–193.
- Trident Archäologie. Bergung eines Schiffswracks von 1715 im Greifswalder Bodden. 30.08.2023.
Примечания
- ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 1,6 1,7 Anderson R. C. Naval Wars in the Baltic during the Sailing-Ship Epoch, 1522–1850. London: C. Gilbert-Wood, 1910. P. 169–170.
- ↑ 2,0 2,1 2,2 Krüger J. Die Bedeutung des Seekrieges im Greifswalder Bodden für die Belagerung Stralsunds 1715 // Pommern. 2001. H. 1. S. 2–7.
- ↑ 3,0 3,1 Bergung eines Schiffswracks von 1715 im Greifswalder Bodden // Trident Archäologie. 30.08.2023.
- ↑ 4,0 4,1 Krüger J. Die Schiffssperre im Greifswalder Bodden aus dem Jahre 1715 und ihr historischer Hintergrund // Maritime Archäologie heute. Rostock, 2002. S. 186–193.