Выступление Керенского — Краснова

Выступление Керенского — Краснова

Пётр Николаевич Краснов. Портрет из издания штаба Донской армии, Новочеркасск, 1919 год.

Керенский и Краснов попытались вернуть Петроград под власть Временного правительства.

Тип

Вооружённое выступление

Начало

25 октября (7 ноября) 1917 года, выезд Керенского за войсками

Окончание

1 (14) ноября 1917 года, занятие Гатчины силами ВРК

Место

Псков, Гатчина, Царское Село и южные подступы к Петрограду

Итог

После боя на Пулковском направлении отряд Краснова отступил в Гатчину. Войска ВРК заняли город.

Выступление Керенского — Краснова - вооружённая попытка восстановить власть Временного правительства в Петрограде после Октябрьского восстания. Александр Керенский выехал из столицы 25 октября (7 ноября) 1917 года, чтобы найти на Северном фронте войска для возвращения в Петроград. К городу двинулся отряд генерал-майора Петра Краснова, собранный из частей 3-го конного корпуса. Отряд занял Гатчину и Царское Село. 30 октября (12 ноября) на Пулковском направлении и у станции Александровской он встретил сопротивление войск, действовавших на стороне Петроградского военно-революционного комитета. Краснов отвёл силы в Гатчину. После переговоров с казаками наступление прекратилось, Керенский покинул дворец, а силы ВРК вошли в Гатчину.

У Керенского оставалась возможность посылать телеграммы как верховному главнокомандующему. Для возвращения в Петроград ему требовались войска, которые согласятся выполнить приказ и успеют прибыть к столице. В документах сохранились распоряжения о движении нескольких частей. В бою участвовал отряд меньшего размера. От его наступления ждали поддержки и организаторы вооружённого выступления в самом Петрограде, однако юнкера начали действовать раньше, чем Краснов подошёл к Пулкову. Исход похода зависел от прибытия подкреплений, решений гарнизонов на пути и согласования действий с противниками ВРК в Петрограде.

Выезд Керенского и поиски войск

Утром 25 октября (7 ноября), пока министры оставались в Зимнем дворце, Керенский отправился за войсками. В тот же день посол Соединённых Штатов Дэвид Фрэнсис сообщил в Вашингтон, что сотрудник посольства Шелдон Уайтхаус встретил Керенского перед отъездом. По словам Уайтхауса, Керенский торопился навстречу частям, которые, как он рассчитывал, поддержат кабинет. Он признавал, что без надёжных войск правительство не удержится. Это сообщение было отправлено до исхода борьбы в Зимнем дворце и передаёт задачу поездки, какой её тогда сформулировал Керенский.

Из Петрограда Керенский направился к штабу Северного фронта в Пскове. Командование фронта и армейские комитеты должны были провести распоряжения о переброске через штабы, воинские части и железную дорогу. Между тем сведения о событиях в столице менялись быстрее, чем войска успевали грузиться. В ночь на 26 октября (8 ноября) министры в Зимнем дворце были арестованы, а II Всероссийский съезд Советов объявил о переходе власти к Советам. Керенскому предстояло собрать войска уже после прекращения работы его кабинета в столице.

Командующий Северным фронтом генерал Владимир Черемисов не дал Керенскому тех сил, на которые тот рассчитывал. По реконструкции Рабиновича, Черемисов сомневался в готовности частей выступить и стремился избежать столкновения. Керенский обратился к Краснову, командиру 3-го конного корпуса. Краснов согласился действовать с теми подразделениями, которые мог собрать. Приказ верховного главнокомандующего позволял начать переброску, но численность отряда определялась на станциях, где выяснялось, кто готов ехать и какие эшелоны удастся отправить.

В архивном деле за октябрь сохранились донесения Духонина, Краснова, Барановского, Богаевского и других о движении войск. Эти сообщения направлялись Керенскому как верховному главнокомандующему. Воспоминания Краснова позволяют сопоставить эти сообщения со сведениями о силах, которыми располагал его отряд. На Петроград пошла лишь часть 3-го конного корпуса, подразделения которого в августе двигались к столице во время выступления Корнилова. Название соединения в распоряжениях не даёт численности отряда, дошедшего до Царского Села.

Железная дорога позволяла быстро перебрасывать конницу, лошадей и орудия, но отряд зависел от готовности станций принять и отправить поезда. В Петрограде ВРК предписывал задерживать части, направлявшиеся против него, и обращался к железнодорожным и армейским организациям. Командиру требовалось получить подходящие составы и сохранить связь с эшелонами. Отдельные подразделения могли двигаться вперёд, пока обещанные части ещё ждали погрузки. Так отряд набирался по дороге, а его дальнейший путь зависел от решений гарнизонов на подступах к столице.

Гатчина и Царское Село

Донесение С. З. Левенсона о высадке войск Керенского в Гатчине, 27 октября (9 ноября) 1917 года. Публикация в сборнике документов Петроградского ВРК, 1966 год.

27 октября (9 ноября) отряд Краснова занял Гатчину. Через город проходили железные дороги к югу от Петрограда, а в дворце можно было разместить штаб. Здесь Керенский ждал подкреплений и продолжал посылать распоряжения. Комиссар 176-го пехотного запасного полка Левенсон сообщил из Красного Села начальнику района Лигово о высадке штаба корпуса и артиллерии в Гатчине. В его распоряжении было 400 человек без пулемётов. Левенсон просил прислать пулемёты, автомобиль для связи и офицера для руководства операциями. В другом донесении он сообщил, что отправил в Гатчину агитаторов с газетами и обращением к казакам, а три запрошенные в Стрельне пулемётные команды ещё ждали поезда.

28 октября (10 ноября) отряд двинулся к Царскому Селу. По воспоминаниям Краснова, продвижению предшествовали переговоры с местными солдатами. В ходе движения произошла перестрелка. Керенский в позднем рассказе писал, что поначалу остался в Гатчине, ожидая эшелонов, затем поехал за Красновым, поскольку долго не получал известий. Его рассказ показывает, что занятие города зависело не только от выезда колонны. Командирам приходилось выяснять, как поведёт себя гарнизон и смогут ли казаки пройти дальше без боя. К концу дня отряд оказался в Царском Селе.

Керенский ожидал, что к отряду подойдут новые части. Краснову приходилось договариваться с уже прибывшими казаками о продолжении операции. На вечер 27 октября (9 ноября) Краснов перечислял три сотни 9-го, две сотни 10-го и одну сотню 13-го Донских полков. Вместе с енисейскими казаками он насчитал 480 человек. При отряде было восемь пулемётов и шестнадцать орудий. К вечеру 29 октября (11 ноября) он, по собственным воспоминаниям, располагал девятью сотнями, которые насчитывали 630 конных казаков, а также 18 орудиями, бронемашиной и бронепоездом. Из этих 630 всадников, по расчёту Краснова, в спешенном строю могли действовать 420 человек с учётом оставленных при лошадях коноводов. Рабинович оценивает примерно в 700 человек отряд на более ранней стадии выхода из Гатчины. Эти оценки помогают представить порядок численности, а состав сил в самом бою нужно восстанавливать по участкам и времени.

Вечером 29 октября представители казачьих дивизий, по словам Краснова, возражали против наступления без пехоты. Командир добился согласия на разведку боем к Пулкову. Это решение принималось после занятия Гатчины и Царского Села, когда для выхода к столице оставалось преодолеть организованную оборону. Казаки соглашались продолжить операцию на условиях, которые обсуждали с командованием. Керенский же ещё рассчитывал на прибывающие силы и поддержку в самом Петрограде.

Как организовали оборону Петрограда

27 октября (9 ноября) ВРК обратился к войскам Северного фронта и Балтийскому флоту с требованием противодействовать частям Керенского и Краснова. Для обороны нужны были силы, которые могли выйти из столицы и занять позиции к югу от неё. Железнодорожным и армейским организациям приходилось одновременно задерживать одни эшелоны и обеспечивать движение других. По мере приближения казаков к Царскому Селу одной охраны станций становилось недостаточно. ВРК собирал солдат, матросов и красногвардейцев для боя на подступах к городу.

28 октября (10 ноября) ВРК поручил Владимиру Антонову-Овсеенко и Павлу Дыбенко руководство военными операциями против отряда Краснова. В последующие дни командование распределяли по участкам и задачам. Имя полковника Вальдена связано с Пулковским отрядом, Михаил Муравьёв руководил силами, противостоявшими Краснову в бою, а Дыбенко позднее участвовал в переговорах с казаками. Распоряжение ВРК от 28 октября устанавливает, кому тогда поручили организовать действия. Донесения с позиций уточняют, кто выполнял эти задачи в день боя.

Состав защитников менялся по мере подхода частей. На южные окраины направляли подразделения столичного гарнизона, отряды балтийских матросов и рабочих. Участники подчинялись разным командирам и прибывали на разные позиции. Поэтому численность сил, которыми располагал ВРК в столице, и число людей, участвовавших в бою у Пулкова или Александровской, определяются по разным источникам. В отчёте от 15 (28) ноября Левенсон писал, что полковой комитет сначала выступил против выхода 176-го полка из Красного Села, а затем согласился снабжать добровольцев. По оценке комиссара, в полку было около трёх тысяч человек, а в добровольческий отряд вышли до семисот. Число людей, которых полк мог выставить на позицию, зависело от решения солдат и их комитетов.

Почему казаки и юнкера не выступили вместе

Часть противников ВРК в Петрограде рассчитывала, что наступление Краснова начнётся одновременно с выступлением военных училищ. Военные приготовления шли вокруг Комитета спасения Родины и революции. ВРК удерживал основные узлы управления и гарнизона, поэтому выступавшие намеревались захватить телефонную станцию и вывести из строя связь Смольного. По реконструкции Рабиновича, эсеровская военная комиссия рассчитывала на действия 30 октября (12 ноября). После задержания одного из организаторов с документами выступление началось 29 октября (11 ноября). В этот день отряд Краснова оставался в Царском Селе.

Участники выступления в городе захватили телефонную станцию, однако к концу дня силы ВРК подавили сопротивление в училищах. На следующее утро, по словам Краснова, из Петрограда к нему добрался гимназист. Он передал записку, составленную на бланке Совета Союза казачьих войск, с просьбой двинуться на помощь юнкерам. Краснов воспроизвёл её в мемуарах и назвал подписи А. Михеева и Соколова. В таком виде записка дошла в передаче получателя. Просьба показывает, как организаторы рассчитывали на казаков, а хронология города объясняет, почему к моменту выступления Краснова помощь уже не могла изменить исход боя в училищах.

После подавления выступления в городе Краснову пришлось рассчитывать на собственный отряд и обещанные подкрепления. Его казаки могли начать движение от Царского Села, но для входа в Петроград им ещё предстояло пройти через позиции, занятые силами ВРК. Организаторы в городе и командование отряда действовали в разных условиях. Для первых решающими оказались связь, училища и позиция частей гарнизона. Для вторых - возможность собрать людей, провести конницу и орудия через подступы к городу и удержать их в бою.

Бой 30 октября. Пулково и Александровская

План Царского Села из путеводителя 1910 года. Слева вверху обозначена станция Александровская, севернее городской застройки - Большое Кузьмино.

30 октября (12 ноября) отряд Краснова выступил от Царского Села в сторону Петрограда. Командир назвал операцию усиленной рекогносцировкой. По его воспоминаниям, части направлялись к Сузям, Редкому и Большому Кузьмину, а на другом направлении - к Славянке и Колпину. Ставилась задача выяснить, какие силы заняли подступы к столице и как отряд может действовать против них. Распоряжения Краснова фиксируют, куда он посылал подразделения. Движение на каждом участке зависело от местности, путей и сопротивления оборонявшихся.

На Пулковском направлении действовали солдаты, матросы и красногвардейцы. Большое значение имел артиллерийский огонь. По рассказу Краснова, его бронепоезд действовал на Варшавской дороге. Впоследствии он описал, как писал приказ об отходе за железнодорожной насыпью. Так в свидетельстве командира сама железная дорога выступает и путём для передвижения техники, и ориентиром в бою. Телеграмма Троцкого из Пулкова передавала оценку положения с другой стороны и называла командиров, действовавших при обороне.

В оперативных документах ВРК отдельно фигурирует станция Александровская. По сообщению штаба ВРК, у станции наступавшие обстреливали оборонявшихся с бронепоезда, а атаку казаков в сторону Новых Суз встретили пулемётным огнём броневиков. Комиссар Михаил Богданов описал другой участок. Вечером 27 октября (9 ноября) его красногвардейцы получили приказ занять Пулково. По донесению Богданова, они вошли в село ночью, после того как разведка обнаружила, что оно свободно. В день боя отряд строился под утренним артиллерийским огнём, а около полудня, по донесению Богданова, отразил атаку конных казаков в сторону Редкого Кузьмина.

Сообщение штаба ВРК о боях у станции Александровской. 31 октября (13 ноября) 1917 года. Документ № 1062 в сборнике документов Петроградского ВРК, 1966 год.

Сводка штаба ВРК, напечатанная 31 октября (13 ноября), сообщала примерно о полутора тысячах убитых и раненых у противника и о двухстах у своих войск. Первая цифра более чем вдвое превышала оценку численности казаков, которую Краснов дал накануне боя. В следующей сводке штаб ВРК сообщал, что число жертв ещё не установлено. В описании атаки оренбургской сотни Краснов сообщал о гибели её командира и примерно восемнадцати раненых казаках. Общие потери сторон остаются неизвестными.

Позднее Керенский утверждал, что под Пулковом правительственные силы добились тактического успеха. Он писал о 700 казаках, бронепоезде, орудиях и пехотном полке, который считал прибывшим к бою. Краснов называл другую численность отряда накануне и отдельно описывал, кого направил на позиции. У этих свидетельств разные сроки и охват. В них нельзя автоматически сложить численность казаков с численностью полка и получить состав всех войск, участвовавших в бою. Стороны по-разному оценивали отдельные эпизоды, но отряд Краснова не удержал путь к столице. После боя командир отвёл его к Гатчине.

Различие в итоговых сообщениях отражает и задачи их авторов. Совнарком объявлял о поражении наступавших и обращался к населению и войскам. Краснов объяснял решение об отходе в мемуарах, где подробно разбирал положение конницы и артиллерии. В донесениях штаба и комиссаров прежде всего фиксировались действия на конкретных позициях. Совпадающая часть свидетельств позволяет установить основной военный итог. Войска Краснова не открыли себе путь к Петрограду, отступили из района боя и вернулись к исходному узлу в Гатчине.

Переговоры в Гатчине

После отхода от Пулкова Краснов попытался устроить оборону Гатчины. В мемуарах он пишет, что одна часть не взяла патроны и отказалась идти на заставы, а две подошедшие сотни 10-го Донского полка заняли позиции и перекопали шоссе. Он считал, что местность позволяла продержаться, но не рассчитывал на устойчивость казаков при новом бое. Отношение солдат к продолжению похода стало для штаба таким же важным условием, как наличие артиллерии и боеприпасов. Керенский ещё надеялся дождаться подкреплений. Для казаков, уже прошедших через бой и отход, вопрос стоял о прекращении действий.

Утром 31 октября (13 ноября), по воспоминаниям Керенского, в Гатчине собрался военный совет. В нём участвовали Краснов, начальник его штаба полковник Попов, капитан Кузьмин, Борис Савинков и комиссар Северного фронта Владимир Станкевич. Керенский и Савинков возражали против переговоров. Большинство считало, что перемирие даст время дождаться подкреплений и удержать казаков от самостоятельного соглашения. Керенский принял решение большинства. Краснов также объяснял обращение за перемирием положением частей, хотя иначе описывал расстановку мнений на совещании. Оба признавали, что после Пулкова продолжать бой без паузы было трудно.

Делегатов направили по двум линиям. Станкевич должен был передать в Петроград Комитету спасения условия Керенского. По воспоминаниям Керенского, эти условия предусматривали разоружение большевиков и соглашение партий и Комитета спасения о составе и программе обновлённого Временного правительства. Краснов послал казачьих парламентёров к противостоявшим ему войскам, чтобы договориться о прекращении огня на подступах к Гатчине. Одновременно в Петрограде шли межпартийные переговоры при посредничестве Викжеля. Все три линии могли повлиять на решение казаков, но у делегаций были разные полномочия и разные непосредственные задачи.

Краснов приводит условия, с которыми его представители отправились вечером 31 октября. Он предлагал прекратить бои в Петрограде, объявить амнистию офицерам и юнкерам, установить нейтральную полосу у Лигова и Пулкова и ограничить продвижение войск на время переговоров. Под охраной своей кавалерии он предлагал оставить Царское Село, Павловск и Петергоф. Это предложения одной стороны, изложенные её командующим. В тех же мемуарах Краснов пишет, что вернувшиеся утром парламентёры привезли согласие на перемирие. Обстановка в Гатчине уже менялась, и вопрос о судьбе Керенского обсуждали отдельно.

1 (14) ноября с казаками в Гатчине встретились матросы во главе с Дыбенко. По его воспоминаниям, в казармах сначала спорили о причинах восстания и о том, кто вправе распоряжаться властью. Часть казаков согласилась прекратить бой и поставить вопрос об аресте Керенского. Они хотели обсудить его со своим комитетом. Краснов также вспоминал, что представители 9-го Донского полка потребовали выдать Керенского, однако представлял себя противником выдачи. Керенский узнал о переговорах от людей, приходивших к нему во дворец. Он считал, что казаки готовы передать его Дыбенко в обмен на возможность уехать на Дон.

В обращении от 1 (14) ноября казаки 1-й Донской казачьей дивизии ссылались на соглашение с юнкерами, солдатами, матросами и рабочими. Они просили армейские комитеты и Советы задержать Керенского и передать его гласному суду. Обращение показывает, какое решение представители казаков объявили публично.

В воспоминаниях Краснова появился и рассказ о предложении обменять Керенского на Ленина. Он приписывал эти слова Дыбенко и описывал их как сказанные шутливо. По словам Краснова, казаки восприняли обмен всерьёз, а затем настаивали на выдаче Керенского. Керенский передавал другую версию переговоров, в которой речь шла о его выдаче и свободном возвращении казаков. Эти мемуарные эпизоды объясняют, почему он считал своё положение во дворце опасным. Они не дают текста общего соглашения о судьбе Керенского. Обмен не состоялся, а перемирие и дальнейшие действия частей прослеживаются по отдельным сообщениям.

Отъезд Керенского и занятие Гатчины

Керенский покинул Гатчинский дворец 1 (14) ноября, когда в городе уже находилась делегация Дыбенко. В поздних воспоминаниях он писал, что надел матросский бушлат и бескозырку и вышел из дворца в сопровождении матроса. Этот рассказ касается отъезда из Гатчины, спустя неделю после выезда из Петрограда за войсками. О поездке 25 октября сохранилась отправленная в тот же день американская дипломатическая телеграмма. Обстоятельства выхода из Гатчины известны прежде всего из рассказов участников. Развести эти два эпизода важно и для хронологии похода, и для проверки позднейших рассказов о переодевании.

Краснов утверждал, что после требований казачьего комитета предупредил Керенского об опасности и задержал смену караула, чтобы дать ему уйти. В «Гатчине» Керенский обвинял Краснова в готовности выдать его. Оба рассказа написаны после событий. Они расходятся в оценке намерений командира и в деталях разговора. Надёжнее всего устанавливается последовательность действий. Казаки обсуждали судьбу Керенского, глава прежнего правительства покинул дворец, а Краснов остался в Гатчине, где появились силы ВРК.

По воспоминаниям Краснова, к дворцу подошёл лейб-гвардии Финляндский полк, а вслед за ним вошли матросы и красногвардейцы. Сам генерал оказался под арестом. Операция, начавшаяся с попытки собрать войска на Северном фронте, завершилась утратой опорного пункта, куда отступил его отряд. ВРК в сообщении, опубликованном 2 (15) ноября в «Правде», отнёс завершение выступления к 1 (14) ноября. Дата этого сообщения и день, к которому ВРК считал операцию завершённой, различаются. Пулковский бой 30 октября остановил наступление. Переговоры, уход Керенского и вступление сил ВРК в Гатчину завершили борьбу за этот узел.

Рассказ Краснова о первых часах после вступления войск ВРК показывает, почему обещание свободного ухода казаков трудно считать единым правилом для всех. Он вспоминал, что у казаков на одном из проходов отобрали оружие и вернули его после возражений. Тимме сообщил 3 ноября, что казачьих офицеров держали под караулом отдельно от казаков. В переговорах могли решать вопрос о прекращении огня и уходе частей, тогда как положение офицеров определяли отдельно. По этим свидетельствам можно проследить конкретные действия с оружием и караулом. Для восстановления окончательных условий потребовался бы текст соглашения.

Железная дорога после боя

Когда силы ВРК вошли в Гатчину, им самим пришлось охранять город и железнодорожный узел. В донесении от 3 (16) ноября подпоручик Тимме, командированный из штаба Гатчинского отряда, описал меры после сообщения о поезде с вооружённым отрядом, вышедшем из Луги. Навстречу направили делегатов от гарнизона и прибывших представителей ударного батальона. К станции Сиверской послали паровоз и людей для разбора пути. В городе усилили караул у казачьих офицеров и запросили помощь из Красного Села. Донесение даёт сведения о принятых мерах. Известие о составе поезда поступило в штаб и послужило поводом для этих действий.

Тимме перечислил силы, которыми располагал Гатчинский отряд. В их числе он назвал Финляндский полк, около 250 матросов, артиллерию, два бронеавтомобиля и техническую роту. Этот перечень относится к обороне уже занятого города 3 ноября. В предписаниях, приложенных к донесению, Дыбенко требовал привести гарнизон Красного Села в готовность, выслать броневики и пулемётчиков. Распоряжения показывают, какие силы запрашивались, а перечень Тимме - что числилось в самом отряде. Оценивать численность участников Пулковского боя по этим двум документам нельзя.

Для отправки подкреплений Тимме использовал железнодорожную станцию Красное Село. Там готовили эшелоны, грузили боеприпасы и поставили на платформу два орудия Путиловского завода. Вместе с комиссаром Балтийской дороги он распорядился прекратить пассажирское движение. В числе сил, выделенных на помощь Гатчине, в донесении названы часть 176-го полка и резерв 171-го. Один из батальонов Егерского полка, напротив, решили вернуть в Петроград, поскольку солдаты были измотаны и выходили из повиновения. После окончания похода Краснова задачи штаба уже состояли в охране занятых пунктов, переброске резервов и восстановлении контроля над сообщением.

Окончание похода не означало, что на линии сразу восстановилось движение и прекратились тревожные сообщения. 3 (16) ноября прапорщик Прокофьев сообщил о разрыве железнодорожного сообщения с Гатчиной. В той же записи он передал слух, будто Керенский снова идёт с Дикой дивизией. Григорий Чиженко в тот же день донёс об остановке поезда, шедшего из Петрограда в Гатчину. Со слов железнодорожных служащих и пассажиров он объяснил задержку стрельбой по паровозу, отправленному разбирать путь. И рассказ о стрельбе, и слух о Керенском требуют различать то, что установил докладчик, и сведения, которые ему передали другие.

В этих донесениях видна ещё одна сторона операции. Линия могла оставаться нарушенной после того, как отряд Краснова прекратил наступление. Железнодорожники, пассажиры и воинские части сообщали о том, что знали на своём участке. Сводка ВРК отвечала на вопрос, продолжается ли организованный поход на столицу. Донесения с линии описывали состояние связи и сообщения о действиях отдельных групп. Поэтому дата окончания выступления и дата восстановления безопасного движения по железной дороге относятся к разным событиям.

Почему поход не достиг цели

Керенский выехал из столицы с расчётом вернуться с войсками. На Северном фронте он получил возможность отправить лишь часть сил, на которые рассчитывал. Краснов успел занять Гатчину и Царское Село, но казаки не были готовы идти на Петроград без поддержки пехоты. Выступление юнкеров в городе началось раньше и было подавлено до боя у Пулкова. Когда наступление на южных подступах остановилось, у отряда осталось меньше оснований ждать, что соединение с противниками ВРК в городе изменит положение.

После отхода командование ещё рассчитывало на подкрепления и выигрыш времени. В казачьих частях уже обсуждали условия прекращения боя и возвращения домой. К моменту переговоров штабные и политические связи уже не могли обеспечить Керенскому войска для продолжения наступления. В результате военный путь возвращения Временного правительства оказался закрыт. Спор о составе власти продолжился на переговорах при Викжеле, где вопрос о новом правительстве обсуждали представители партий. Военное столкновение и политические переговоры шли рядом и завершились по-разному.

Источники и литература

• Донесения о продвижении войск в октябрьские дни Верховному главнокомандующему А. Ф. Керенскому. Документы ГА РФ.
• Петроградский военно-революционный комитет. Документы и материалы. Том 2. Москва, Наука, 1966.
• Краснов П. Н. На внутреннем фронте. Главы XVII–XXIV.
• Керенский А. Ф. Гатчина. Мемуарный очерк.
• Дыбенко П. Е. Из недр царского флота к Великому Октябрю. Воспоминания.
• Рабинович А. Большевики у власти. Первый год советской эпохи в Петрограде. Глава «Прелюдия Гражданской войны».