Московский госпиталь

Московский госпиталь — крупное постоянное государственное лечебно-учебное учреждение, открытое в Москве за Яузой 21 ноября (2 декабря) 1707 года по указу Петра I. Госпиталь был создан в условиях Северной войны и стал центральным звеном ранней системы подготовки медицинских кадров в России. При нём действовала школа Николая Бидлоо, анатомический театр, аптека и аптекарский огород; лечение больных было непосредственно связано с практическим обучением учеников.

В историографии Московский госпиталь часто называется первым русским военным госпиталем или первым государственным стационарным лечебным учреждением. Эти формулы требуют уточнения. В России и раньше существовали временные «шпитали», аптекарские учреждения и медицинская помощь при войсках, но учреждение 1707 года отличалось постоянством, государственным финансированием, собственным штатом и соединением больницы с систематической подготовкой лекарей. При этом в административном отношении госпиталь первоначально не был учреждением Военной коллегии: он содержался Монастырским приказом, затем Святейшим синодом и обслуживал более широкий круг пациентов. Поэтому термин «военный госпиталь» применительно к раннему периоду отражает прежде всего обстоятельства создания, кадровую функцию и значительную долю военного контингента, а не позднейшую ведомственную модель.

Предпосылки создания

К началу XVIII века российские вооружённые силы быстро росли. Формирование новых солдатских и драгунских полков, длительные кампании Северной войны, строительство крепостей и создание флота резко увеличили потребность в лекарях, хирургах, аптекарях и учреждениях, где можно было длительно лечить заболевших и раненых. Существовавшая система приглашённых иностранных специалистов не могла сама по себе обеспечить армию и флот кадрами.

В 1702 году на русскую службу был приглашён голландский врач Николай Ламбертович Бидлоо (Nicolaas Bidloo), выпускник Лейденского университета. Первоначально он служил при Петре I. В собственном позднейшем рассказе Бидлоо писал, что тяготился постоянными поездками и просил разрешения вернуться в Нидерланды. Вместо отставки Пётр поручил ему организовать госпиталь, где одновременно можно было бы лечить больных и обучать 50 учеников анатомии и хирургии.

Именной указ Петра I от 25 мая (5 июня) 1706 года предписывал «за Яузою рекою против Немецкой слободы в пристойном месте» построить госпиталь «для лечения болящих людей». Место было выбрано не случайно. Рядом находилась Немецкая слобода, где жили иностранные специалисты, а также Лефортовская, Преображенская и Семёновская солдатские слободы. Это облегчало доступ к пациентам, медицинским кадрам и государственным коммуникациям.

Историческое местоположение

Исторический госпитальный комплекс расположен в Лефортове, у Госпитальной улицы и Госпитальной площади. Сохранившееся главное здание построено в 1798–1802 годах по проекту Ивана Еготова; оно относится к более позднему этапу истории учреждения, чем деревянный госпиталь Бидлоо.

Координаты сохранившегося комплекса: около 55,7682° с. ш., 37,6977° в. д.

Идёт загрузка карты…

Строительство и открытие

Проектирование поручили самому Бидлоо. Источники и позднейшие исследования подчёркивают его участие не только как врача, но и как чертёжника и организатора строительства. Он подготовил планы и смету, следил за возведением комплекса. Первое здание было двухэтажным и деревянным, располагалось вдоль Яузы. В центре находился анатомический театр, а палаты размещались по сторонам.

К концу 1707 года госпиталь был готов к приёму больных. В доношении Бидлоо сообщалось, что 21 ноября учреждение было приведено в такое состояние, что туда «впервыя несколько больных» перевели. Эта дата — 21 ноября по старому стилю, или 2 декабря по новому — считается началом работы Московского госпиталя.

Современные исследования приводят оценку первоначальной вместимости в 86 коек — по 43 в двух половинах здания. Цифру следует воспринимать как характеристику исходной планировки, а не как неизменную вместимость учреждения: число пациентов могло меняться, а позднее госпиталь расширялся и перестраивался.

Штат и управление

Петровский проект сразу предусматривал не только здание, но и штат. В исследованиях раннего периода приводится расписание: один доктор, один лекарь, аптекарь, подаптекарь, подлекарь и 50 учеников. Для каждой должности устанавливалось жалованье.

Эти цифры важны как нормативный штат, но не должны автоматически приниматься за фактическую одномоментную численность персонала. Набор учеников растянулся на несколько лет, а заполнение медицинских должностей зависело от наличия специалистов. Тот же принцип применяется и к другим ранним госпиталям: приказ показывает, что государство хотело иметь, а не обязательно то, что постоянно имелось на практике.

Непосредственное руководство госпиталем и школой почти три десятилетия осуществлял Бидлоо. Административным покровителем учреждения был Монастырский приказ, которым руководил Иван Алексеевич Мусин-Пушкин. После создания Святейшего синода финансово-административная связь изменилась, но сам госпиталь ещё долго не был обычным подразделением военного ведомства.

Госпиталь и школа

Главное отличие московского учреждения от временного лазарета заключалось в соединении лечения и обучения. При больнице с момента её открытия формировалась школа, позднее ставшая образцом для госпитальных школ XVIII века.

План предусматривал 50 учеников, однако полный набор сложился не сразу. Значительную часть воспитанников набирали из славяно-латинских школ, поскольку преподавание требовало знания латыни. Ученики изучали анатомию, хирургию, внутренние болезни, лекарственные средства и практиковались непосредственно при больных.

В центре учебной системы находился анатомический театр. Для российской медицины это было существенным новшеством: анатомия изучалась не только по книгам, но и демонстрационно. Госпиталь одновременно давал ученикам поток реальных клинических случаев. Таким образом, школа не была отделена от больницы — сама больница была учебной базой.

В 1710 году Бидлоо составил латинское руководство Instructio de chirurgia in theatro anatomico studiosis proposita — «Наставление для изучающих хирургию в анатомическом театре». В историографии его называют первым крупным отечественным учебным руководством по хирургии, созданным специально для новой госпитальной школы.

Клиническое обучение

Важнейшим принципом школы было обучение у постели больного. По оценке М. Б. Мирского, Бидлоо соединял преподавание анатомии и хирургии с повседневной работой госпиталя, что сделало Московскую госпитальную школу одним из ранних центров клинической подготовки в России.

Условия были далеки от современных. Ученики одновременно учились и выполняли практические обязанности, а набор дисциплин зависел от доступных преподавателей. Срок обучения не был жёстко фиксирован: выпуск определялся готовностью конкретного ученика.

Первые выпуски были небольшими. Большинство современных работ относит первый выпуск к 1712 году; в разных исследованиях называются три или четыре выпускника, а для 1713 года — шесть. Это расхождение лучше сохранять, чем искусственно выводить одно «точное» число.

Часть первых выпускников направляли на создававшийся Балтийский флот. Источники показывают и сложность признания новой школы: несколько воспитанников в Петербурге подвергались повторным экзаменам у иностранных лекарей и получали критические оценки. Тем не менее сама возможность готовить медицинские кадры внутри страны означала серьёзное изменение по сравнению с прежней зависимостью от приглашения специалистов из-за границы.

Аптека, огород и материальная база

Лечение и преподавание требовали собственной фармацевтической инфраструктуры. При госпитале действовала аптека, а на территории был устроен аптекарский огород. Ученики знакомились с лекарственным сырьём и приготовлением средств, летом могли участвовать в сборе растений.

В ранней медицине граница между больницей, школой и аптекой была значительно менее жёсткой, чем в современных учреждениях. Один комплекс одновременно лечил, обучал, хранил лекарства, выращивал растения и обеспечивал практику начинающим специалистам. Именно эта связка стала одним из наиболее устойчивых элементов госпитальной модели XVIII века.

Материальные возможности оставались ограниченными. Деревянные строения были пожароопасны, оборудование приходилось постоянно пополнять, а школа конкурировала за образованных учеников с другими учреждениями. Значительная часть успеха зависела не от формального указа, а от способности руководителя добиваться финансирования, учебных материалов и персонала.

Связь с военной реформой

Московский госпиталь возник во время Северной войны, когда русская армия переходила к постоянной полковой организации. В 1716 году Воинский устав уже нормативно закреплял медицинских служителей, полевые аптеки и госпитали при войсках. Московское учреждение к этому моменту несколько лет готовило кадры, которых можно было направлять в армию и на флот. Подробнее этот процесс рассмотрен в статье «Военная медицина в Северной войне».

Однако неправильно представлять госпиталь как простой «тыловой военный госпиталь» современного типа. Его значение было шире: это одновременно больница, учебное заведение и кадровый центр. Он обеспечивал государство специалистами, а клиническая практика давала будущим лекарям опыт лечения как хирургических повреждений, так и обычных заболеваний.

Этот опыт связывает Московский госпиталь сразу с несколькими направлениями: историей госпиталей, военной хирургией, медицинским образованием и формированием постоянной военно-медицинской службы.

Пожар 1721 года и каменная перестройка

Деревянный госпиталь просуществовал до 1721 года. По данным исследований наследия Бидлоо, крупный пожар произошёл 10 апреля 1721 года и уничтожил значительную часть комплекса.

Бидлоо добивался восстановления учреждения уже в более долговечной форме. Работы шли поэтапно; в литературе встречаются разные формулировки относительно момента частичного восстановления и окончательного завершения. Надёжно можно говорить, что после пожара госпиталь был перестроен с использованием камня, а крупный каменный корпус завершили к 1727 году.

Реконструкция имела не только строительное значение. Сохранение госпиталя в период, когда огромные ресурсы направлялись на Санкт-Петербург и войну, показывает, что государство уже воспринимало медицинскую школу как постоянный институт, а не как временную меру одной кампании.

После Бидлоо

Бидлоо руководил госпиталем и школой до смерти в 1735 году. К этому времени московский опыт уже использовался при создании других медицинских школ. Штат Медицинской канцелярии 1733 года и последующие решения привели к развитию госпитальных школ при сухопутном и адмиралтейском госпиталях Санкт-Петербурга и в Кронштадте.

После смерти основателя Московский госпиталь продолжил работу, хотя школа переживала периоды административных трудностей. В 1737 году московский пожар снова тяжело повредил госпитальный комплекс. В дальнейшем учреждение неоднократно перестраивалось, меняло подчинение и организацию.

Современный Главный военный клинический госпиталь имени Н. Н. Бурденко ведёт свою институциональную историю от госпиталя, открытого в 1707 году. Такая преемственность не означает сохранения одного здания или неизменной структуры: за три столетия менялись корпуса, ведомственное подчинение, функции и медицинская практика.

Был ли госпиталь «военным»?

В популярной литературе Московский госпиталь 1707 года обычно называют первым военным госпиталем России. С точки зрения его происхождения это понятно: учреждение создавалось в разгар войны, в окружении военных слобод, готовило лекарей для армии и флота и стало частью формирования государственной военной медицины.

Но административная история сложнее. До середины XVIII века госпиталь финансировался структурами, связанными с Монастырским приказом и Синодом; непосредственно военному ведомству он был подчинён позднее. Кроме военнослужащих госпиталь принимал и других пациентов. Поэтому для 1707–1730-х годов корректнее говорить о государственном госпитально-учебном учреждении с ярко выраженной военно-медицинской функцией.

Это уточнение важно для всего графа истории медицины: позднейшие ведомственные категории нельзя без проверки переносить на ранний XVIII век.

Значение

Историческое значение Московского госпиталя определяется не одним «первенством», а устойчивостью созданной модели. В одном учреждении были соединены:

• стационарное лечение;
• систематическая подготовка лекарей;
• практическое обучение у постели больного;
• анатомическое преподавание;
• хирургическая подготовка;
• аптека и работа с лекарственным сырьём;
• государственный штат и финансирование.

Именно соединение этих элементов оказалось важнее отдельного указа. Госпиталь стал местом, где медицинский специалист мог формироваться внутри страны на постоянной клинической базе. Эта модель была затем распространена на другие госпитальные школы и стала одним из оснований российского медицинского образования XVIII века.

Одновременно ранняя история госпиталя показывает ограничения реформ Петровской эпохи. Штатные требования опережали наличие подготовленных кадров; деревянный комплекс страдал от пожаров; набор учеников шёл медленно; первые выпускники сталкивались с недоверием уже служивших иностранных специалистов. Поэтому создание института было не одномоментным актом, а длительным процессом.

Источниковедческие проблемы

В истории Московского госпиталя встречается несколько устойчивых расхождений. Они требуют явного разведения источников:

• дата основания и дата открытия — указ был издан в мае 1706 года, первых больных приняли 21 ноября (2 декабря) 1707 года;
• число первых выпускников — для 1712 года разные исследования называют три или четыре человека;
• характер учреждения — формула «военный госпиталь» отражает функцию и последующую традицию, но не полностью описывает раннее ведомственное подчинение;
• срок реконструкции после пожара — восстановление шло поэтапно, поэтому даты частичного возобновления работы и завершения каменного строительства могут различаться;
• штат и фактический персонал — нормативное расписание нельзя автоматически считать списком реально занятых должностей.

Такие расхождения не являются причиной отказываться от количественных данных; они требуют привязывать каждую цифру и дату к конкретному источнику.

Хронология

Дата	Событие
1702	Николай Бидлоо прибывает в Россию и становится врачом при Петре I.
25 мая (5 июня) 1706	Указ Петра I о строительстве госпиталя за Яузой против Немецкой слободы.
1706–1707	Бидлоо проектирует и организует строительство деревянного госпитального комплекса.
21 ноября (2 декабря) 1707	Госпиталь принимает первых больных; при нём начинает формироваться медицинская школа.
1710	Бидлоо составляет Instructio de chirurgia — руководство для преподавания хирургии.
1712	Первый выпуск подготовленных в школе лекарей; число выпускников в исследованиях расходится.
1716	Воинский устав закрепляет более широкую систему медицинских должностей, полевых аптек и госпиталей в армии.
1721	Пожар уничтожает значительную часть деревянного комплекса.
1723–1727	Строительство и завершение каменного госпитального здания.
1733	Новая штатная реформа медицинского управления открывает путь к созданию госпитальных школ в Петербурге и Кронштадте.
1735	Смерть Николая Бидлоо; завершение первого этапа истории госпиталя и школы.

См. также

• Госпитальные школы в России XVIII века
• Военные госпитали
• Военная медицина
• Военная медицина в Северной войне
• Военная хирургия
• Сортировка раненых
• Медицинская эвакуация
• Русская армия при Петре I
• Балтийский флот в Петровскую эпоху
• Николай Бидлоо

Литература

• Гайдар Б. В., Михайленко А. А., Фомин Н. Ф., Красноружский А. И. У истоков высшего медицинского образования в России: Московская госпитальная школа Н. Л. Бидлоо // Вестник Российской военно-медицинской академии. 2006. № 2. С. 4–9.
• Дельвиг В. С. Место и роль Московского госпиталя в истории реформирования российской медицины в 1707–1735 гг. // Общество. Среда. Развитие. 2013. № 1 (26). С. 65–70.
• Mirsky M. B. Moscow Hospital School // Medicina nei Secoli. 1991. Vol. 3, no. 2–3. P. 233–241.
• Оборин Н. А. Первое в России руководство для изучения хирургии // Хирургия. 1969. № 5. С. 148–154.