Полевая аптека в русской армии XVIII века

Полевая аптека в русской армии XVIII века — подвижное учреждение военно-медицинского снабжения, предназначенное для хранения, приготовления и выдачи лекарств, перевязочных средств, аптечной посуды и части медицинского имущества действующей армии. При Петре I полевая аптека превратилась из походного запаса лекарств при отдельных врачах в штатный элемент регулярной армии. Воинский устав 1716 года предусматривал две крупные полевые аптеки — при кавалерии и пехоте, каждая со своим аптекарем, двумя гезелями и четырьмя учениками.

Полевая аптека была частью более широкой системы военно-медицинского снабжения. Она не являлась магазином для свободной продажи лекарств: препараты предназначались для войск и выдавались по требованиям медицинских чинов. К полкам лекарственные средства поступали из дивизионных или полевых аптек бесплатно, а полковой запас перевозился в специальных аптечных сундуках.

До Петра I

Походные наборы лекарств появились в русском войске раньше регулярных полевых аптек. В XVII веке лекари получали в Аптекарском приказе лекарства и инструменты, перевозили их в сундуках и отвечали за расход. Воронков приводит документы 1633 года о выдаче полку двух сундуков с лекарствами, а для другого отряда — упоминание «походной аптеки».

Такая практика ещё не означала существования единой армейской аптечной службы. Запасы формировались под конкретный поход, их состав зависел от наличия лекарств в Москве и возможностей Аптекарского приказа. В отдельных случаях стоимость препаратов ранее перекладывали на пациента или командира, но постепенно государство перешло к бесплатному отпуску средств военным частям и учёту их расхода.

К концу XVII века снабжение стало крупной логистической задачей. В Крымском походе 1689 года для медицинского имущества выделялись десятки подвод; отдельно перевозились аптечная «казна», сундуки и короба. Аптечные склады — «магазины» — создавались на направлениях движения войск.

Азовские походы и походная аптека

При Петре I опыт временного снабжения стал превращаться в постоянную систему. Воронков называет аптеку, направленную с войсками во второй Азовский поход 1696 года, «главной походной аптекой». Она сопровождала действующую армию и должна была снабжать медицинскими средствами специалистов, находившихся при войсках.

Этот пример важен для терминологии. В литературе встречаются разные даты «появления полевых аптек»: 1696, первые годы Северной войны, 1707 или 1711 год. Расхождение объясняется тем, что авторы считают разные стадии развития — разовый походный запас, отдельную походную аптеку, устойчивое учреждение при армии или закрепление штатной системы.

Поэтому правильнее не искать одну условную дату рождения, а различать этапы: походные аптечные запасы существовали в XVII веке; крупная походная аптека сопровождала Азовский поход; в Северную войну сложилась регулярная сеть; Устав 1716 года закрепил её нормативно.

Северная война

Северная война резко увеличила потребность в медицинских запасах. Армия действовала на огромном пространстве от Польши и Прибалтики до Украины и Финляндии. Лекарства, инструменты и аптечная посуда должны были следовать за войсками так же, как порох и продовольствие.

В 1704 году в Санкт-Петербурге появилась казённая аптека, первоначально находившаяся в Петропавловской крепости; позднее она стала главной, или «верхней», петербургской аптекой. После открытия Московского госпиталя при нём действовала госпитальная аптека.

В литературе 1711 год часто называется моментом появления постоянных походных (полевых) аптек. Во время Прутского похода походная аптека находилась при Ставке в Прилуках; её обоз, по данным Воронкова, состоял из 66 подвод. В октябре 1712 года она находилась при войсках в Смоленске.

Число подвод показывает реальный масштаб учреждения. Аптека XVIII века была не одним сундуком, а хозяйственным комплексом: требовались лекарства, тара, весы, ступки, сосуды, инструменты, денежные средства, персонал и транспорт.

Воинский устав 1716 года

Глава 33 Воинского устава — основной нормативный источник о полевой аптеке Петровской эпохи. Устав устанавливал две полевые аптеки: одну для кавалерии, другую для пехоты. При каждой предусматривались:

• один полевой аптекарь;
• два аптекарских гезеля — квалифицированных помощника;
• четыре аптекарских ученика.

Устав определял и содержание работы. Полевой аптекарь должен был иметь при себе «свежия и добрыя лекарства», готовить препараты по рецептам докторов и лекарей и своевременно заботиться о пополнении запасов. Это означало контроль не только количества, но и качества.

Штатную норму нельзя механически считать фактическим составом каждой походной аптеки. В армии не хватало квалифицированных аптекарей, а расположение учреждений менялось в зависимости от кампании. Но Устав показывает, что к 1716 году аптечное снабжение рассматривалось государством как отдельная постоянная функция.

Полевой аптекарь

Полевой аптекарь был специалистом, отвечавшим за лекарственный запас и приготовление назначенных средств. В отличие от полкового лекаря, он не был основным лечащим специалистом. Его зона ответственности — качество, хранение, приготовление и выдача препаратов.

Аптекарь должен был уметь распознавать сырьё, соблюдать рецептуру, пользоваться весами и аптечной посудой, следить за сохранностью средств в дороге. Для скоропортящихся препаратов это было особенно важно: долгий поход, жара, мороз и сырость могли уничтожить запас.

Гезели выполняли квалифицированную работу под руководством аптекаря. Ученики одновременно служили и приобретали профессию. Таким образом, полевая аптека была также местом практического обучения.

Откуда поступали лекарства

Русская фармацевтическая система XVIII века зависела и от внутреннего производства, и от импорта. Значительную часть сложного аптечного сырья и готовых препаратов закупали за границей. Государство посылало специалистов, способных оценивать качество товара.

Одновременно развивались аптекарские огороды и сбор местных лекарственных растений. При московских и петербургских аптечных учреждениях выращивали растительное сырьё; часть лекарств изготавливалась на месте.

Главная аптека и крупные казённые аптеки выполняли роль баз снабжения. В военное время из них пополняли полевые аптеки. Когда войска удалялись от основных баз, промежуточным звеном становились дивизионные аптеки и склады.

Дивизионная и полковая ступень

По мере развития армии снабжение стало многоступенчатым. Крупная полевая или главная аптека получала запасы из центральных источников; дивизионные учреждения обеспечивали соединения; полки получали лекарства по требованиям.

Воронков подчёркивает, что полки снабжались из дивизионных аптек бесплатно. Полковой запас размещался в специальных аптечных сундуках.

Это принципиально отличалось от практики раннего XVII века, когда стоимость лекарств могла перекладываться на самого заболевшего. В регулярной армии медицинское имущество всё больше становилось государственным ресурсом.

Полковой лекарь отвечал за рациональное использование полученного имущества. Ротный фельдшер работал уже с теми средствами, которые находились непосредственно в подразделении.

Аптечный сундук

Для полка главной формой хранения был аптечный сундук. Это позволяло перевозить запас на телеге вместе с обозом и сравнительно быстро выдавать необходимые средства.

Сундук должен был защищать содержимое от ударов и осадков. Внутри находились сосуды, коробки, мази, порошки, пластыри, перевязочные средства и часть инструмента. Точный состав зависел от времени, типа части и утверждённых табелей.

Аптечный сундук не следует путать с полноценной полевой аптекой. Первый был запасом при медицинском персонале части; вторая имела собственный штат и могла готовить лекарства и снабжать несколько подразделений.

Что входило в запас

Номенклатура лекарств XVIII века сильно отличалась от современной. В употреблении были растительные и минеральные средства, спиртовые настойки, масла, мази, пластыри, слабительные, рвотные и обезболивающие препараты.

Документы XVII века, предшествующие регулярной системе, перечисляют ревень, квасцы, терпентин, «камень кровавик», зверобой, коричное масло, различные мази и пластыри. В XVIII веке список расширялся, а регламенты стремились унифицировать запас.

Отдельное значение имели противоцинготные средства. В длительных походах и на флоте цинга могла серьёзно подрывать боеспособность, поэтому снабжение продуктами и средствами, считавшимися противоцинготными, рассматривалось как медицинская задача.

Современная оценка эффективности этих препаратов не должна смешиваться с оценкой самой системы снабжения. Даже при ошибочной медицинской теории государственный контроль качества и наличие постоянного запаса делали помощь более предсказуемой.

Приготовление лекарств

Полевая аптека не просто перевозила готовые лекарства. Значительная часть препаратов готовилась по рецепту: порошки смешивались, мази и пластыри составлялись из нескольких компонентов, жидкие средства отмерялись по аптечным весам и мерам.

Именно поэтому в штате были не только аптекарь, но и гезели с учениками. Работа требовала профессиональных навыков, а ошибка в дозировке могла быть опасной.

Воинский устав связывал аптекаря с врачебной иерархией: лекарства следовало готовить по рецептам медицинских специалистов, а не выдавать произвольно.

Качество и сохранность

Фраза Устава о «свежих и добрых» лекарствах показывает одну из ключевых проблем — порчу запасов. Долгая перевозка, перепады температуры, влага и плохая упаковка могли изменить свойства препаратов.

Аптекарь должен был следить за состоянием сырья и заранее требовать пополнения. В походе задержка могла оставить часть без необходимых средств на недели.

Государство также пыталось контролировать качество закупок за границей. Для этого нужны были люди, способные отличить качественное сырьё от испорченного или поддельного.

Транспорт

Полевая аптека была тесно связана с обозом. Чем больше запас, тем больше требовалось повозок и лошадей. Это создавало постоянное противоречие: большой запас повышал устойчивость медицинской службы, но замедлял движение армии.

Прутский пример с десятками подвод хорошо показывает масштаб. В случае потери обоза врачи могли остаться без лекарств и хирургического имущества независимо от собственной квалификации.

Маршрут аптеки поэтому зависел от дорог, мостов и общей организации снабжения. В отличие от небольшого аптечного сундука, крупная походная аптека не могла свободно двигаться вместе с передовыми частями.

Связь с полевым госпиталем

Полевой госпиталь нуждался в большем количестве лекарств и материалов, чем отдельный полк. Полевые и дивизионные аптеки становились его материальной базой.

Госпиталю требовались обезболивающие средства, лекарства для больных, мази, пластыри, перевязочные материалы, посуда и хирургический инструмент. При эпидемии расход мог резко увеличиться.

Именно поэтому медицинское снабжение нельзя отделять от истории военных госпиталей. Хорошо организованное помещение без лекарств, белья и инструмента не могло работать как лечебное учреждение.

Хирургический инструмент

Аптечная система была связана и с инструментальным снабжением. Значительную часть хирургического инструмента первоначально закупали за границей.

В 1718 году Пётр I распорядился создать в России инструментальную мастерскую — «мастеровую избу». Воронков отмечает, что первые изготовленные там инструменты получили положительную оценку военных врачей.

Это направление постепенно отделялось от собственно аптечной работы, но в походной практике лекарства, перевязочные материалы и инструмент оставались элементами одного медицинского обоза.

Рост сети в XVIII веке

После Петра I сеть казённых, госпитальных и полевых аптек продолжала расширяться. В исследованиях упоминаются аптечные учреждения в Киеве, Риге, Астрахани, Воронеже, Барнауле и других пунктах.

К концу XVIII века управление медицинским делом перешло к Медицинской коллегии, а снабжение стало более регламентированным. Формировались нормы отпуска лекарств и табели имущества.

При этом полевая аптека сохраняла исходную задачу: обеспечить действующую армию средствами там, где обычная гражданская аптечная сеть отсутствовала или была недоступна.

Семилетняя война

Документы Семилетней войны подтверждают существование полевых аптек не только как нормы на бумаге. В штатных материалах армии упоминаются полевой аптекарь и аптекарские гезели.

К этому времени медицинская система русской армии была значительно крупнее петровской. Кампании в Восточной Пруссии и Германии требовали устойчивых линий подвоза из России и закупок на театре войны.

Опыт длительных зарубежных походов ещё раз показывал, что аптечное снабжение — часть общей военной логистики. Лекарство, находящееся на складе в России, не имело ценности для раненого, если его нельзя было вовремя доставить к армии.

Финансирование

Полевой аптеке требовались деньги не только на жалованье. При длительной кампании запасы приходилось пополнять местными закупками, оплачивать транспорт и ремонтировать имущество.

Воронков отмечает, что при полевых аптеках могли находиться денежные средства для выплаты жалованья медицинским чинам и приобретения препаратов.

Это делало аптеку одновременно материальным и административным узлом военно-медицинской службы.

Учёт

Лекарства и медицинское имущество являлись казённой собственностью. Их получение и расход должны были фиксироваться.

Учёт имел практическую цель: определить, какие средства заканчиваются и когда требуется пополнение. Но он одновременно служил финансовому контролю — дорогие импортные лекарства и инструменты нельзя было расходовать безотчётно.

Полковой лекарь составлял требования, аптечное учреждение отпускало средства, а старшее медицинское начальство контролировало снабжение.

Аптека и медицинское образование

Развитие аптечной службы требовало собственных специалистов. Аптекарь должен был обладать знаниями, которые нельзя было получить только строевой практикой.

Поэтому фармацевтическая подготовка стала частью государственного медицинского образования. В госпитальных школах ученики знакомились с лекарственными средствами, а аптекарские ученики и гезели получали практику непосредственно в аптеках.

Павел Кондоиди в середине XVIII века прямо ставил задачу готовить из российских подданных не только лекарей, но и аптекарей.

Источниковедческие проблемы

История полевых аптек содержит несколько терминологических ловушек. Во-первых, «походная аптека» могла означать как полноценное учреждение со штатом, так и запас при одном враче. Во-вторых, дата «1711» относится к оформлению устойчивой петровской системы, но не означает, что до этого войска не имели походных аптечных запасов или отдельных аптек.

В-третьих, штат не равен фактическому персоналу. Устав 1716 года предписывал определённое число аптекарей, гезелей и учеников, но заполнение должностей зависело от наличия специалистов.

В-четвёртых, списки лекарств показывают наличие препаратов, но не доказывают их постоянное присутствие в каждом полку и каждой кампании.

Поэтому надёжное исследование требует сопоставлять нормативные документы с расходными книгами, требованиями полков, ведомостями аптек и материалами конкретных кампаний.

Значение

Полевая аптека была одним из ключевых элементов превращения военной медицины в постоянную государственную службу. Она связывала центральные склады и казённые аптеки с врачом, полком и госпиталем.

Её значение определялось не отдельным лекарством, а организацией потока материальных средств. Даже лучший хирург не мог работать без инструмента и перевязочного материала; больного нельзя было лечить препаратом, оставшимся за сотни километров от армии.

В XVIII веке Россия прошла путь от походных сундуков и разовых запасов к многоступенчатой системе центральных, полевых, дивизионных, госпитальных и полковых аптечных запасов. Эта система стала основой военно-медицинского снабжения XIX века.

См. также

• Военно-медицинское снабжение русской армии XVIII века
• Военная медицина
• Военная медицина в Северной войне
• Полевой госпиталь
• Военные госпитали
• Полковой лекарь в русской армии XVIII века
• Ротный фельдшер в русской армии XVIII века
• Московский госпиталь
• Госпитальные школы в России XVIII века

Источники и литература

• Устав воинский 1716 года. Гл. 33–34.
• Воронков О. В. «Полевому аптекарю надлежит свежия и добрыя лекарства при себе иметь…»: организация военно-медицинского снабжения русской армии // Военно-исторический журнал. 2018. № 2.
• Будко А. А., Бринюк Н. Ю. «Особливую изъявлял признательность свою раненым…»: вклад Петра I в становление российской военной медицины // Военно-исторический журнал. 2022. № 6.