Спор о волоке кораблей по Осударевой дороге

Спор о волоке кораблей по Осударевой дороге

План осады Нотебурга. Гравюра Адриана Шхонебека, 1703 год. Изображён местный лодочный волок возле крепости.

Спор о том, какие суда и когда перевозили сушей от Белого моря к Онежскому озеру и можно ли установить их участие во взятии Нотебурга.

Регион

Поморье, Карелия, Приладожье

Область

история Северной войны; история флота

Период

1702 год; последующая историография

Разновидность

историографическая проблема

Спор о волоке кораблей по Осударевой дороге — дискуссия об использовании построенного для похода Петра I в 1702 году пути от Нюхчи к Повенцу для сухопутной перевозки судов. Традиционный рассказ связывает царский переход с доставкой к Нотебургу двух архангельских фрегатов — «Духа Святого» и «Курьера». Однако свидетельства о перевозке судов, определение их типа и установление собственных названий представляют собой разные вопросы. Волок судов по Осударевой дороге засвидетельствован документами; перевозка именно фрегатов «Дух Святой» и «Курьер» не установлена. Крестьянские свидетельства не называют суда поимённо и не дают достаточных сведений для надёжного определения их размеров и типа.

Строительство, снабжение, маршрут и повинности населения рассмотрены в статье Осударева дорога. Тексты основных крестьянских свидетельств приведены в подборке документов.

Вопросы спора и позиции исследователей

Для истории волока существенны четыре последовательных вопроса: перевозили ли суда по пути Нюхча — Повенец; происходило ли это во время царского похода 1702 года; какие корпуса перевозили; где эти суда находились после прибытия к Онежскому озеру. Первые три вопроса относятся к сухопутной перевозке, четвёртый — к дальнейшему движению судов и их возможному участию в осаде. Между Онежским озером и Нотебургом лежали водные участки маршрута, включая Свирь и Ладогу. Нюхоцкая челобитная описывает сухопутный участок; дальнейшее движение корпусов относится к другому комплексу сведений.

Сам царский переход по дороге отражён в подготовительной переписке, документах о подводах и крестьянских жалобах. В них описаны устройство пути, движение полков и последующие перевозки. Спор сосредоточен на составе судов, которые могли пройти этим маршрутом. Доставка почты, припасов, людей и корпусов требовала разных работ; в местных документах они упоминаются в связи с разными повинностями.

Документы различаются по времени составления и по датировке описанных работ. Челобитная сентября 1702 года близка к царскому переходу. Сумской документ составлен в октябре следующего года, а нюхоцкая «сказка» 1709 года вспоминает работы 1702 и 1703 годов. У первого текста есть непосредственная связь с завершившимся царским переходом, два других обращаются к прежним работам.

Традиционная версия: два архангельских фрегата

В 1896 году военно-морской историк Аполлон Семёнович Кротков отождествил две яхты, известные по ранним рассказам о волоке, с малыми архангельскими фрегатами «Святой Дух» и «Курьер». Он исходил из того, что размеры этих судов были ближе к размерам яхт.

Эту версию принял историк Павел Александрович Кротов. В монографии 2011 года он сопоставил сообщения крестьян о волоке с известиями о постройке фрегатов в Архангельске и с изображениями судов у Нотебурга. На гравюре осады Кротов опознал два одномачтовых судна как «Курьер» и «Святой Дух».

Татьяна Анатольевна Базарова придерживается традиционного отождествления. В работе «Приладожские судостроительные верфи: начало истории» (2023) и статье 2024 года она пишет, что оба архангельских фрегата доставили на Ладогу через Осудареву дорогу и что во время осады они блокировали Нотебург со стороны Невы.

Тимофей Алексеев и Олег Беленович в историографическом обзоре 2025 года также отнесли «Святой Дух» и «Курьер» к судам, прошедшим волоком. Среди работ, на которые они при этом сослались, — исследование Кротова о Соломбальской верфи 1997 года.

Михаил Данков: возражения против волока фрегатов

Михаил Юрьевич Данков — историк Карелии и научный руководитель экспедиционных поисков Осударевой дороги. В публичной дискуссии 2012 года он указывал на отсутствие распоряжения о волоке фрегатов в наказе строителям и на молчание ряда походных и канцелярских записей. Он обсуждал также условия подхода судов к берегу и отсутствие больших кораблей на изображениях осады. Кротов противопоставлял этим доводам прежде всего крестьянские сообщения о проводке судов и тяге буеров.

В телевизионной дискуссии 2012 года Кротов ещё отстаивал версию Кроткова, которую изложил годом ранее в монографии. Данков в статье 2023 года вновь оспорил перевозку именно этих фрегатов и их участие в осаде. Он ссылался на результаты обследований дороги и на отсутствие в известных ему документах прямого известия о переходе обоих судов к Повенцу.

Павел Кротов: версия о двух яхтах

В статье 2018 года Кротов по-прежнему считал, что в августе 1702 года поморы перетащили суда до Повенца, и предложил другую идентификацию: две яхты с неизвестными именами. К этому выводу его привели новое прочтение сведений о службе архангельских фрегатов и переатрибуция полумодели «Курьера», которую выполнил А. В. Иванов.

Кротов предпочёл реконструкцию Сергея Ивановича Елагина, по которой обе яхты построили на Соломбале в 1702 году под руководством гвардейцев Ермолая Скворцова и Александра Меншикова. Среди 13 судов нового образца, шедших от Архангельска к Нюхче, только одно прямо названо яхтой. Кротов допускал, что второе судно могло быть записано в перечне по имени командира. Он считал участие обеих яхт в осаде Нотебурга подтверждённым совокупностью письменных известий и гравюр.

Судьбу яхт после осады Кротов оставил открытой. В ведомости Олонецкой верфи за 1703 год он нашёл упоминание о парусах для двух небольших судов, которые собирались переделать в брандеры. По его предположению, это могли быть яхты, доставленные волоком, или два других малых судна, подготовленных в Повенце.

В книге «Вице-адмирал Н. А. Сенявин» (2022) Кротов вновь говорит о двух яхтах, которые поморы перетащили от Белого моря до Повенца. В написанной им главе о начале службы Сенявина он поясняет назначение судов: их вооружали артиллерией для намеченной на осень осады Нотебурга. Яхты здесь также остаются безымянными.

Борис Мегорский: вопрос о фрегатах остаётся открытым

Борис Вадимович Мегорский — исследователь истории Северной войны, автор работ о военном деле Петровской эпохи. В лекции 2025 года он характеризовал вопрос о волоке фрегатов как открытый. Он обращал внимание на ограниченность подтверждений в армейских, гвардейских и придворных материалах. Таким образом, вывод о конкретных архангельских фрегатах продолжал вызывать возражения и после публикации крестьянских документов.

Документы о сухопутной перевозке судов

Волок судов Павел Кротов обосновывал прежде всего тремя крестьянскими свидетельствами: нюхоцкой челобитной 1702 года, сумской челобитной 1703 года и нюхоцкой «сказкой» 1709 года. В первом тексте проводка судов связана с царским шествием, во втором названы буера и людская тяга, в третьем описано распределение людей и лошадей. В этих актах суда обозначены без собственных имён.

Нюхоцкая челобитная 15 сентября 1702 года

Нюхоцкая челобитная, которую Кротов приводит в пользу реальности волока, — наиболее близкое по времени прямое свидетельство. Она происходит из делопроизводства Соловецкого монастыря. Нюхоцкие крестьяне просили распределить подводную повинность между волостями и организовать смену лошадей. Они объясняли, что новая дорога построена для государева шествия с полками, а жители всё лето расчищали путь и мостили переправы. На их лошадях ездили начальники и солдаты, возили брёвна, хлеб, снасти и железные принадлежности.

В рассказе выделен момент самого царского перехода. Тогда у нюхчан снова забрали лошадей и людей; более ста человек отправили «судов провожать сухим путем к Повенцу». К моменту подачи челобитной эти люди, по словам просителей, ещё не вернулись домой. Далее названы отдельные перевозки казны и припасов, недостаток сменных подвод и гибель лошадей. Сообщение о судах включено в последовательное объяснение того, почему Нюхча не может одна выполнять продолжающиеся требования.

В аргументации Павла Кротова нюхоцкая челобитная служит прямым свидетельством движения судов по дороге во время царского похода. В тексте соединены три обстоятельства: государево шествие, сухопутный путь и конечный пункт у Повенца. Самих судов просители подробно не описывали: их сообщение объясняло продолжительное отсутствие работников и нехватку подвод.

В нюхоцкой челобитной перечислены обязанности сопровождающих и перевозимые припасы, но судовой описи в ней нет. Суда обозначены общим словом, без числа и собственных имён. Сведения о людях и лошадях здесь значительно подробнее сведений о корпусах: тип, размеры и вооружение остаются за пределами рассказа просителей.

Среди просителей названы мирской староста Лаврентей Семенов, выборный Василей Стефанов и мирские люди Нюхоцкой волости. Они добивались конкретного решения: чтобы Сумской Острог и Колежемская волость выставили лошадей для смены подвод. Рассказ о летних работах и проводке судов объяснял эту просьбу — собственные лошади нюхчан были истощены, а очередная казна уже двигалась к Повенцу.

Сумская челобитная 21 октября 1703 года

Сумская челобитная, использованная Кротовым как свидетельство тяги буеров, возникла из конфликта жителей Сумского Острога с Кончанскими волостями. Сумляне добивались совместного расчёта государственных расходов за прошлый, 1702-й, и текущий, 1703-й, годы. Их противники ссылались на собственное участие в мостовых и плотовых работах; сумляне отвечали, что тяжесть повинностей распределялась неравномерно.

Описывая свою работу, просители сообщали о строительстве корабельной пристани, подвозе государственных припасов с кораблей, неоднократных походах к Повенцу и о том, что «буеры сами на себе до Повенца тянули». Это более конкретное указание на тягу, чем формула о сопровождении судов в нюхоцком документе. Оно показывает участие людей в физическом перемещении судов и называет их буерами.

Челобитная от 21 октября 1703 года объединяет расходы за прошлый и текущий годы. В её заключении сумляне просят рассчитать доли по письменным договорам за 1702-й и 1703-й годы. Перечисленные работы — пристань, перевозка припасов, тяга буеров, изготовление телег — входят в общий перечень повинностей; отдельного календаря рейсов в нём нет.

В сумской челобитной перевозимые суда названы буерами. Обсуждая тип судов в статье 2018 года, Кротов особо выделил сходное обозначение в нюхоцкой «сказке» 1709 года. Он считал его доводом в пользу перевозки сравнительно небольших боевых судов.

Нюхчане и сумляне обращались к одним монастырским властям, но описывали работы своих волостей и предъявляли разные требования к соседям. В нюхоцком тексте центральное место занимает смена лошадей, в сумском — расчёт общих расходов. Указание на проводку к Повенцу встречается в обоих документах и включено в разные хозяйственные споры.

«Сказка» 1709 года: опыт прежних перевозок

Нюхоцкая «сказка» 1709 года, на которую опирается Кротов, сопоставляет новую проводку яхты с прежними перевозками. Указом двинского воеводы князя Петра Алексеевича Голицына от 28 марта 1709 года уряднику Ивану Балтрукову поручили принять яхту в Кольском остроге и провести её через Нюхчу в Санкт-Петербург. 24 июня он пришёл с яхтой морем к Нюхоцкой пристани и потребовал доставить её с принадлежностями до Онежского озера. Нюхоцкие выборные Яков Елфимов и Родион Поташев вместе с крестьянами отвечали, что мосты на дороге сгнили, а восстановить их силами одной волости невозможно. Объясняя положение, они вспомнили, что в 1702 и 1703 годах дорогу строили и мостили люди из Каргопольского и Олонецкого уездов, Лопских погостов, соловецких вотчин и всего Поморья.

В этом контексте сказано, что по дороге прежде проводили «буяры всем Поморьем». Под каждое такое судно, согласно документу, шло по сто лошадей с подводчиками и ещё по сто пеших работников для тяги. Таким образом, перед нами свидетельство не только о намерении перевезти яхту в 1709 году, но и о ранее существовавшей практике перевозки судов по оборудованной дороге.

Крестьяне привели численность людей и лошадей, объясняя, какие силы прежде собирали со всего Поморья. В тексте нет общего штата операции, размеров корпусов или описания опор под ними. Поэтому приведённые числа характеризуют прежде всего повинность подводчиков и пеших работников.

Нюхчане объясняли различие между прежней и новой перевозками состоянием дороги: в 1702–1703 годах мосты строили общими силами нескольких территорий, а в 1709 году отремонтировать их и провести яхту требовали от одной волости.

«Сказка» удостоверяет прибытие яхты к Нюхче и требование провести её дальше. Доставили ли яхту к Онежскому озеру в 1709 году, из этого документа неизвестно.

Кротов отдельно рассматривал перевозку двух буеров в 1703 году. Он связал их с подарком голландских купцов Х. Бранта и И. Любса Петру I и Меншикову. В письме 1716 года Брант сравнил присланный тогда новый буер длиной около 32 амстердамских футов с прежним подарком. По этому сравнению Кротов оценил длину буеров, которые провели в 1703 году, примерно в девять метров. Размеры яхт царского похода 1702 года остаются неизвестными.

Какие суда могли перевезти

Названия архангельских фрегатов известны из переписки 1702 года. Их отождествление с судами на дороге опиралось на сопоставление этой переписки с более поздними рассказами и музейной моделью. Пересмотр датировки модели и прочтение архангельской ведомости стали двумя основаниями изменения позиции Павла Кротова в 2018 году.

Фрегаты в архангельских документах

В архангельских документах фигурируют «Сошествие Святого Духа» (сокращённо «Святой Дух» или «Дух Святой») и «Скорый гонец» («Курьер»). В письме дьяков Приказа адмиралтейских дел в Воронеж от 10 июля 1702 года пересказано донесение архангельского комиссара Избранта о двух уже спущенных фрегатах. Для оснащения судов часть блоков и векш временно взяли с торговых кораблей.

Воронежским властям поручали получить у иностранных корабельных мастеров перечень нужных блоков и векш и отправить детали в Москву для пересылки к Архангельску. Таким образом, два фрегата появляются в этом письме в связи со снабжением верфи. Их дальнейший переход к Нюхче и Повенцу в донесении не описан.

От яхт к малым фрегатам в историографии

В Двинском летописце, напечатанном Николаем Новиковым в 1783 году, говорится, что люди протащили две яхты от морского берега до Повенецкой пристани. Иван Голиков в «Деяниях Петра Великого» опирался на тот же рассказ. Сергей Елагин в 1866 году добавил, что Яков Брюс в сентябре спускал эти яхты по Свири к Ладоге.

Аполлон Кротков в 1896 году счёл эти яхты фрегатами «Святой Дух» и «Курьер». В книге о взятии Нотебурга он привёл их размеры: 70 футов в длину, 18 футов в ширину и 9 футов глубины интрюма. По его оценке, такие размеры были характернее для яхт.

Павел Кротов в статье 2018 года проследил, как это отождествление вошло в историографию. Его приняли, в частности, Иван Благовещенский и Юрий Беспятых. Кротов, который прежде также его придерживался, пересмотрел вывод после изучения архангельской ведомости и исследования Иванова о музейной полумодели.

Переатрибуция музейной полумодели «Курьера»

Корпусную полумодель из Центрального военно-морского музея (инв. № 668) в начале XIX века записали в музейных описях как модель фрегата «Курьер» 1702 года. А. Л. Ларионов использовал её при реконструкции размеров фрегата. В 2012 году А. В. Иванов заново исследовал полумодель и сопоставил её с кораблестроительными документами XVIII века.

Иванов отверг связь экспоната с фрегатом 1702 года и предположил, что перед ним проектная или построечная полумодель одноимённого пакетбота 1733 года. Кротов согласился, что прежняя атрибуция ошибочна, и отказался использовать обмеры полумодели для определения размеров фрегата петровского времени.

Архангельская ведомость и версия о других яхтах

В ведомости Соломбальской верфи о судостроении в 1699–1706 годах приведены одинаковые размеры двух шняв: «Сошествия Святого Духа» и «Меркуриуса». «Скорый гонец» в перечне под этим именем отсутствует. Отдельные документы показывают, что «Меркуриус» ходил к Новой Земле в 1705 году, а в 1708 году нёс сторожевую службу у двинских устьев вместе со «Святым Духом».

Михаил Данков в 2003 году допустил, что «Меркуриус» и «Скорый гонец» — два имени одного судна, и связал их с именем прежнего корабля капитана Яна Валронта. Павел Кротов в 2018 году предложил другое объяснение. По его догадке, одни видели в резной фигуре на корме бегущего гонца, другие узнавали в ней Меркурия. В обоснование этой гипотезы он сослался на исследование Ю. М. Попова о том, как кормовые изображения давали кораблям разные названия.

Если «Скорый гонец» и «Меркуриус» — одно судно, ведомость и позднейшие донесения позволяют проследить службу обоих фрегатов на Белом море. Кротов заключил, что они оставались при Архангельском порте и в волоке не участвовали. Для «Курьера» этот вывод зависит от отождествления двух имён, а донесения о службе относятся к 1705 и 1708 годам.

Связь перевезённых судов с осадой Нотебурга

Связь карельского волока с осадой Нотебурга Павел Кротов устанавливает по гравюрам, газетной новости и шведскому рассказу о доставке судов. В версии 2018 года он считает эти материалы свидетельствами участия яхт. Борис Мегорский оставляет вопрос о волоке фрегатов открытым. Основное расхождение касается происхождения и типа судов у крепости: сами изображения и общие сообщения об артиллерии не содержат их собственных названий.

В книге «Виктории Флота Петра Великого» (2024) Кротов приводит сведения из послужной «сказки» преображенца Автомона Весёлкина. В 1702 году Весёлкин плыл из Архангельска до Нюхчи через Соловецкий монастырь, а перед штурмом Нотебурга снова шёл «на караблех». Свидетельство помогает восстановить водные переходы участника похода. Вопрос о том, какие суда тянули до Повенца, оно оставляет открытым.

В статье об основании Петербурга (2025) Кротов описал поход к Архангельску как отвлекающий манёвр. По его реконструкции, новая дорога до Повенца стала частью пути, по которому войска быстро вышли к Ладоге. Взятие Нотебурга осенью 1702 года и Ниеншанца весной 1703-го Кротов считал этапами одной операции.

Сясьские фрегаты и происхождение судов у Нотебурга

Сясьские фрегаты не могли оказаться у Нотебурга осенью 1702 года: они ещё строились. Первые два фрегата Сясьской верфи, по исследованию историка Павла Александровича Кротова, были спущены на воду лишь весной 1703 года.

18 апреля 1703 года Иван Сенявин писал Петру I об этих двух судах: они уже стояли на воде, на них началось оснащение. Сенявин обещал закончить работы через две недели.

Два разных волока

При осаде Нотебурга лодки перемещали по суше возле самой крепости. По изложению исследователя Северной войны Бориса Мегорского, около пятидесяти лодок протащили по лесной просеке примерно на три километра, чтобы переправиться ниже острова вне непосредственного обстрела. Этот эпизод относится к устройству переправы и окружению крепости. Он не тождествен сухопутному пути от Белого моря к Онежскому озеру.

Различие особенно важно при чтении гравюр. Изображённые на берегу Невы люди, которые тянут небольшие лодки по просеке, показывают местную осадную операцию. Изображение относится к операции возле крепости, тогда как карельский переход предшествовал осаде. Между двумя эпизодами различаются расстояние, рельеф, цель, время и, возможно, сами суда.

Гравюры осады как свидетельство

Вид взятия Нотебурга. Гравюра Адриана Шхонебека, 1703 год. Изображение позволяет сопоставить береговые позиции и плавсредства; собственные имена судов по силуэтам не определяются.

Ранние изображения Нотебурга соединяют план крепости, позиции войск, суда, батареи и аллегорическое прославление победы. Две приведённые здесь гравюры Адриана Шхонебека 1703 года представляют план и перспективный вид осады. В споре о судах их рассматривают вместе с письменными сведениями об операции.

Два одномачтовых судна Кротов рассматривал на другой гравюре, которую в книге 2011 года назвал «Prospect von der Belagerung Notheburg». В подписи к её фрагменту он опознал «Курьер» и «Святой Дух» и предположил, что гравюра принадлежит Я. Кайзеру. В статье 2018 года Кротов назвал гравёра неизвестным. Суда он по-прежнему определял как яхты, а вопрос об их именах оставил открытым.

Плановая гравюра показывает островную крепость, береговые батареи, позиции войск и плавсредства в едином пространстве осады. Цифровая легенда объясняет отдельные позиции и действия. Она даёт сведения о расположении сил, тогда как собственные имена изображённых судов в ней отсутствуют. Связь этих корпусов с судами Белого моря устанавливалась историками по письменным сообщениям.

Газетное известие об артиллерии на судах

Аполлон Кротков обратил внимание на сообщение из Риги, опубликованное в Нидерландах и перепечатанное в «Ведомостях» 2 января 1703 года. В нём говорилось, что Пётр I распорядился разместить часть артиллерии на судах на Ладожском озере. Павел Кротов затем использовал это известие как один из доводов в пользу участия вооружённых судов в осаде Нотебурга.

Буквальный смысл известия уже, чем вывод об архангельских фрегатах. В процитированном фрагменте нет собственных названий, числа мачт, размеров корпусов и сообщения о сухопутном переходе. Он относится к размещению артиллерии на плавсредствах на Ладоге. Установить из него происхождение судов можно лишь посредством дополнительных сведений о том, какие суда были доступны русскому командованию.

Точный выпуск нидерландской газеты, из которой взяли рижское сообщение, по ссылкам Кроткова и Кротова установить нельзя.

Голландский журнал осады 1703 года

Амстердамский издатель Хендрик Донкер выпустил в 1703 году лист с видом осады Нотебурга. К гравюре приложен текст в шести колонках — Journaal Van al’t geene geduurende de Belegeringe der Stad Notenburg voorgevallen is van den 26. September, tot den 14. October Anno 1702. В каталоге исторических листов Королевской библиотеки Швеции экземпляр обозначен шифром C.XII C.7. Отдельно описаны русский лист школы Шхонебека и лист с подписью Я. Кайзера. В статье 2018 года Кротов считал амстердамский вид уменьшенным повторением русского изображения.

Известна и цифровая репродукция голландского листа, происходящая с портала исторических документов DIGAM. На ней совмещены изображение обстрела, объяснение обозначений, повествование об осаде и сведения о потерях и расходе материалов. Доступная через Wikimedia Commons копия имеет небольшое разрешение; она позволяет установить общий состав листа, но не годится для уверенного чтения всего мелкого текста.

В каталожной записи зафиксированы состав листа и его надписи. Упоминания о сухопутной доставке фрегатов в ней нет. Содержание шестиколонного журнала в этом отношении остаётся неустановленным: доступная репродукция не позволяет достоверно прочесть его целиком.

Зарубежные письменные свидетельства

Голландское письмо о плавании и высадке войск, шведские донесения 1702 года, французская запись 1703 года и более позднее описание Эренмальма различаются происхождением и содержанием. Шведские донесения относятся к русским приготовлениям, французская запись — к царскому маршруту, а рассказ Эренмальма — к доставке судов для взятия крепости. В исследованиях эти сообщения сопоставляются с русскими документами о дороге.

Хендрик ван дер Гульст: морская перевозка и высадка войск

Хендрик ван дер Гульст (Hendrik van der Hulst), голландский резидент в Москве, сопровождал Петра I на морском этапе похода. В письме из Архангельска, датированном сентябрём 1702 года, он объяснял, что царь предложил ему плыть вместе с транспортом до высадки солдат. Дипломат описал прибытие к месту выгрузки после опасного плавания среди скал и разговор с царём во время высадки. Письмо сохранилось в переписке иностранных резидентов с амстердамскими бургомистрами.

В рассказе названы пять голландских и одно английское судно, а также четыре царских судна, построенных на месте. Последние обозначены как groote fluijten — «большие флейты», то есть транспортные парусные суда. Дальнейший путь солдат изложен как план: после высадки им предстояло пройти пешком около тридцати миль, вновь сесть на приготовленные суда и продолжить движение к Новгороду. Этот план и последующее сообщение о состоявшемся прибытии к высадке относятся к разным этапам рассказа.

Сведения Гульста уточняют перевозку войск и смену транспорта. Собственные имена «Дух Святой» и «Курьер» в этом фрагменте не приведены, а сухопутная тяга корпусов не описана. Свидетельства о судах, которые крестьяне проводили к Повенцу, происходят из другого комплекса документов. В конце письма обсуждается отдельный проект отправки русских солдат и матросов на голландскую службу в следующем году.

По данным историка Павла Кротова, историк флота Сергей Иванович Елагин использовал донесения Гульста в статье 1866 года и напечатал небольшие выдержки. Кротов приводит через Елагина известие об опасном плавании среди подводных камней. Факсимиле позволяет читать этот эпизод вместе с предшествующим изложением маршрута и последующим дипломатическим предложением.

Шведская флотилия и донесения Нумерса

Шведские военно-морские историки Эйнар Вендт (Einar Wendt) и Ларс Берг (Lars O. Berg), а также российский исследователь шведского флота Дмитрий Сидоров исследовали переписку командиров и действия шведской Ладожской флотилии. Их работы восстанавливают движение эскадры и содержат ссылки на донесения о русских приготовлениях. Для спора о волоке существенны как содержание этих донесений, так и время ухода шведских судов с озера.

В работе Берга приведено донесение командующего Гидеона фон Нумерса от 14 ноября 1702 года, полученное 1 декабря. По изложению историка, речь шла о начале строительства русскими фрегатов наряду с галерами. В пересказе Берга донесение относится к строительству, а не к сухопутной доставке готовых судов. Место составления письма, источник осведомлённости Нумерса и точная формулировка относятся к вопросам проверки архивного оригинала.

В исследовании Дмитрия Сидорова уход шведской флотилии с Ладоги прослеживается до решающей стадии осады Нотебурга. Её донесения описывают действия русских до ухода эскадры; сведения о последующих приготовлениях поступали уже из других источников. Вопрос о появлении доставленных через Карелию судов у крепости в октябре выходит за пределы непосредственного наблюдения ушедшей флотилии.

В исследовании Сидорова 2016 года шведские документы сопоставлены с литературой об эскадре, в том числе с работами Берга и Вендта. Переписка Нумерса и материалы Адмиралтейств-коллегии использовались для истории шведских действий и разведывательных оценок. Таким образом, этот круг зарубежных свидетельств уже частично введён в русскую историографию.

Французская запись беседы с Петром Постниковым

Отдельное раннее сообщение сохранилось в материалах французского учёного Клода Делиля. В 1703 году он записал сведения, полученные от русского дипломата Петра Постникова. Текст опубликован Мари-Анн Шабен по материалам французского Национального архива: Marine, 2 JJ 75, 14. В нём передан маршрут царя от Архангельска через Соловецкий монастырь к необитаемому морскому берегу, затем сухопутный переход и дальнейшее движение по воде через Онежское и Ладожское озёра.

Переход по суше оценивается в 150 вёрст; затем царь, по записи, достиг реки и продолжил путь водой. В этом месте нет сообщения о перетаскивании судов, их названий или вооружения. Перед нами географический рассказ о перемещении царя, а не опись его флотилии. Он полезен как раннее внешнее отражение маршрута, но не подтверждает и не опровергает волок фрегатов.

Французская запись 1703 года и шведское описание Эренмальма отвечают на разные вопросы. Клод Делиль передал географическую последовательность царского пути; Эренмальм позднее прямо связал доставленные суда со взятием крепости. Для версии Кротова о волоке шведский текст содержит более определённое сообщение о судах, тогда как французский фрагмент даёт раннее описание маршрута.

В отличие от крестьянских челобитных, запись Делиля перечисляет не выполненные повинности, а звенья царского маршрута: морской переход, участок суши и дальнейший путь по озёрам. Сведения о перевозке судов в этом абзаце отсутствуют; французский текст дополняет географию похода, описанную в статье об Осударевой дороге.

Шведское сообщение Эренмальма

Ларс Юхан Мальм, получивший фамилию Эренмальм при возведении в дворянство в 1719 году, служил аудитором при артиллерии шведской армии и попал в русский плен при сдаче Выборга в 1710 году. В его записках о России говорится, что Пётр распорядился доставить из Архангельска по суше боевые суда и использовал их при взятии Нотебурга.

Рукопись была составлена в 1712–1714 годах. Кто сообщил Эренмальму именно о волоке 1702 года, неизвестно. Кротов отмечал, что шведский автор общался с вице-адмиралом Корнелием Крюйсом, участником морского перехода от Архангельска к Нюхче, и другими людьми, близкими к флоту.

Этот фрагмент ввёл в научный оборот Юрий Николаевич Беспятых в 1998 году. Кротов использовал его как раннее шведское свидетельство о связи волока с осадой.

В версии Кротова 2018 года рассказ Эренмальма связывает сухопутную перевозку с целью похода — взятием Нотебурга. Определение перевезённых судов как яхт опирается у исследователя также на русские рассказы и изображения осады. Сам шведский текст не позволяет назвать эти яхты «Духом Святым» и «Курьером».

Итоги: перевозка, названия судов и участие в осаде

Документы подтверждают сам волок судов к Повенцу; типы, размеры и собственные имена перевезённых судов надёжно не установлены.

Сентябрьская челобитная 1702 года прямо связывает царское шествие с проводкой судов по суше к Повенцу. Сумская челобитная сообщает о тяге буеров к тому же пункту, а «сказка» 1709 года объясняет организацию прежних перевозок. Этот комплекс даёт основания рассматривать волок судов как документально засвидетельствованную работу, одновременно сохраняя вопрос о точной датировке отдельных рейсов и типах корпусов.

Июльское донесение удостоверяет, что оба архангельских фрегата были спущены на воду. Собственные имена судов в крестьянских свидетельствах о волоке отсутствуют. Кротов после пересмотра версии Кроткова считал, что к Повенцу провели две яхты, предназначенные для осады Нотебурга. Их имена остаются неизвестными.

Газетная новость сообщает о размещении артиллерии на ладожских судах; ранние гравюры показывают плавсредства у крепости; Эренмальм связывает взятие Нотебурга с доставкой судов из Архангельска. Эти свидетельства отражают разные стороны операции. Собственных названий, которые соединили бы их с июльским донесением о двух фрегатах, в приведённых сообщениях нет.

Базарова, Алексеев и Беленович сохранили отождествление с архангельскими фрегатами. Мегорский в лекции 2025 года оставил вопрос о фрегатах открытым. Разногласие касается и происхождения судов, которые действовали у Нотебурга.

Связанные статьи

• Осударева дорога — организация маршрута, снабжение и повинности.
• Взятие Нотебурга в 1702 году — ход осады и местный лодочный волок.
• Поморское судостроение — устройство судов и северная судостроительная практика.
• Балтийский флот в Петровскую эпоху — строительство и действия флота.

Источники и исследования

• Документы об Осударевой дороге (1702–1709) — крестьянские свидетельства о перевозках.
• Материалы для истории русского флота. Часть I. 1865 — документы о формировании Балтийского флота.
• Кротков А. С. Взятие шведской крепости Нотебург на Ладожском озере Петром Великим в 1702 году. СПб., 1896.
• Кротов П. А. Осударева дорога 1702 года: Пролог основания Санкт-Петербурга. СПб., 2011.
• Кротов П. А. Осударева дорога 1702 года: некоторые итоги изучения и спорные вопросы // «Моя специальность — древняя Русь». СПб., 2018. С. 69–88.
• Кротов П. А., Акишин М. О. Вице-адмирал Н. А. Сенявин (1681–1738). СПб., 2022.
• Кротов П. А. Виктории Флота Петра Великого. СПб., 2024. С. 234–235.
• Кротов П. А. Санкт-Петербург — имперский проект Петра Великого (спорные вопросы) // Российская история. 2025. № 5. С. 25–37.
• Сидоров Д. А. Шведская Ладожская флотилия 1701–1703 гг. // Меншиковские чтения — 2016. С. 163–217.