Боярская дума

Боярская дума

Андрей Рябушкин. «Боярская дума». 1893. Акварель. Луганский художественный музей. Историческая реконструкция XIX века.

Высший совет при великом князе и царе; думные чины, законодательство, высший суд и участие в управлении.

Тип учреждения

Высший совет при государе

Регион

Московское государство

Период

XV–XVII века; преобразование в начале XVIII века

Подчинение

Великий князь, затем царь

Состав

Бояре, окольничие, думные дворяне и думные дьяки; состав менялся

Функции

Законодательство, высший суд, управление, военные и дипломатические дела

Преобразование

Постепенная смена форм высшего управления в начале XVIII века

Боярская дума — принятое в исторической литературе название высшего совета при великом князе, затем царе в Московском государстве. В наиболее отчётливом виде её устройство прослеживается в XVI–XVII веках: в совет входили пожалованные государем бояре, окольничие, думные дворяне и думные дьяки. Дума участвовала в законодательстве, высшем суде, решении военных и дипломатических вопросов, связывая государя с приказами и местным управлением. Она составляла часть монархического управления, а её работа опиралась одновременно на государеву волю, служебную иерархию и сложившийся обычай.

Совещания князя с боярами известны задолго до объединения русских земель вокруг Москвы. Однако между древнерусским княжеским окружением и московским советом с определёнными думными чинами лежит длительное развитие. Ни одну раннюю летописную «думу» нельзя автоматически считать заседанием учреждения, устроенного по московским правилам XVII века. Название объединяет исторически связанные формы совета, состав и политическое значение которых менялись.

Для московского порядка характерно совмещение обязанностей. Один человек мог участвовать в совете, возглавлять приказ, командовать войском и вести переговоры. Число обладателей думных чинов поэтому не совпадало с числом присутствовавших на конкретном заседании. Круг доверенных советников также не всегда охватывал весь думный состав. В начале XVIII века старые формы высшего управления постепенно уступили место новым совещаниям и учреждениям; создание Сената в 1711 году закрепило иной порядок центрального управления. Историю Думы нельзя свести к единовременному запрету боярского сословия.

Название и границы понятия

В деловой речи встречались выражения «бояре», «думные люди», «все бояре», «ближняя дума». Слово «дума» обозначало и совещание, и сам акт обсуждения. Привычное современному читателю словосочетание «Боярская дума» систематизирует эти обозначения, но не должно создавать представление о ведомстве с неизменным официальным наименованием, отдельным уставом и постоянным штатным расписанием. Работу совета приходится восстанавливать по документам, возникшим в разных частях управления.

Принадлежность к боярству и участие в Думе — разные отношения. В ранних русских землях боярином могли называть влиятельного представителя знати, не связанного с Москвой. В Московском государстве боярин был также обладателем определённого высшего чина. В думном совете вместе с боярами заседали люди других думных чинов. Напротив, сын боярина, ещё не получивший соответствующего пожалования, не наследовал место отца в совете. Родовое положение влияло на карьеру, однако сам чин требовал государева назначения.

Думу следует отличать от Земского собора и от Освященного собора духовенства. Думные люди участвовали в больших государственных совещаниях, но присутствие духовных властей и выборных представителей расширяло состав собрания за пределы обычного боярского совета. Особенно ясно различие видно в преамбуле Соборного уложения 1649 года: в ней отдельно названы государь, духовные власти, бояре и думные люди, выборные дворяне, дети боярские, гости и посадские люди. Их участие в общем деле не превращало все эти группы в членов Думы.

От княжеского совета к московской Думе

Древнерусские летописи сообщают о советах князей с дружиной, боярами, церковными и городскими старейшинами. Такие известия показывают значение согласования решений с влиятельным окружением. Однако летописец обычно передавал политический эпизод, а не описывал компетенцию учреждения. Состав участников определялся обстоятельствами: войной, сменой князя, переговорами, отношениями с городом. Историческая преемственность совета не означает неизменности его социального состава и прав.

В период раздробленности способы участия знати в управлении различались по землям. В Новгороде боярское влияние было связано с устройством республики, посадничеством и городской организацией. В княжествах Северо-Восточной Руси совет развивался при княжеском дворе. Московский порядок сформировался именно в последней среде. Поэтому новгородское боярское управление нельзя представлять ранним отделением московской Думы: речь идёт о разных политических устройствах, хотя в обоих важную роль играла знать.

Расширение Московского княжества приводило ко двору новых служилых князей и бояр. Их прежнее положение, родственные связи и опыт управления необходимо было согласовать с существовавшей московской иерархией. Княжеский титул не давал одинакового места всем носителям: одни княжеские семьи занимали высшие позиции, другие оставались значительно ниже. Рядом с потомками владетельных князей продолжали служить старые московские нетитулованные роды. Совет объединял людей разного происхождения в рамках службы одному государю.

В XV–XVI веках более различимыми становятся думные чины и участие совета в общегосударственном законодательстве. Судебник 1497 года начинается указанием, что Иван III уложил его с детьми и боярами. Судебник 1550 года уже прямо устанавливает порядок решения новых дел, не предусмотренных законом, с государева доклада и по приговору всех бояр. Эти формулы важнее попыток назвать единственный год «учреждения» Думы: они показывают, как совет действовал в процессе укрепления общего управления.

Думные чины и порядок пожалования

Высшее место в служебном составе занимали бояре, за ними следовали окольничие, думные дворяне и думные дьяки. Это не были четыре выборные палаты. Каждый чин обозначал положение человека в государевой службе и открывал доступ к определённому кругу обязанностей. Знатность, придворная близость и служебные способности сочетались в карьерах по-разному; обязательной единой последовательности прохождения всех ступеней не существовало. Выходец из особенно высокого рода мог получить боярство, минуя окольничество.

Пожалование «сказывали» государевым именем. У Котошихина отмечены торжественные случаи раздачи чинов — начало года, Пасха, царский день рождения. Его описание передаёт практику середины XVII века и не является общим календарным правилом для всей истории учреждения. Чин могли пожаловать и человеку, отсутствовавшему в Москве. Следовательно, назначение в думный состав и фактическое прибытие на заседание представляли собой разные события.

Думное дворянство расширяло круг советников за пределами бояр и окольничих. Но выражение «думный дворянин» нельзя понимать как наименование представителя, избранного всем дворянством. Его назначал государь. Думные дьяки, в свою очередь, соединяли участие в высшем совете с профессиональным знанием делопроизводства. Котошихин перечисляет среди источников их пополнения дворян, гостей и подьячих. Этот путь отличался от продвижения по знатности рода, хотя успешно служивший дьяк также мог приобретать земли, связи и высокое положение.

Династический княжеский титул сам по себе не делал человека советником. Котошихин особо отмечал высокое церемониальное место крещёных сибирских и касимовских царевичей, которые при этом не участвовали в обычной думе. Таким образом, придворная честь, происхождение и право обсуждать государственные дела не составляли одной неразличимой шкалы. Это различие помогает понять, почему нарядная придворная сцена ещё не свидетельствует о заседании совета.

Численность, родство и доступ к государю

Думный состав менялся вследствие пожалований, смертей, опал и отъездов на службу. Для его изучения важны боярские книги и списки. Они фиксируют людей по служебным разрядам, иногда с пометами об окладах и назначениях. Однако такой документ отражает учёт двора на определённый момент, а не перечень участников всех совещаний за год. Сведения списка необходимо сопоставлять с разрядными записями, приказными материалами и конкретными решениями.

Алексей Михайлович. Неизвестный художник, 1670-е годы. Региональный музей Птуй-Ормож, Словения. Портрет современен последнему десятилетию царствования; он представляет государя, при котором продолжала действовать Боярская дума.

Военные и административные поручения постоянно выводили советников из Москвы. Воевода, руководивший полком или городом, сохранял думный чин, но не мог одновременно присутствовать при обычном московском докладе. Поэтому даже точная общая численность не позволяет вычислить постоянный «кворум». Источники показывают разные составы присутствия; привычные современному парламенту правила о фиксированном числе голосующих к ним неприменимы.

Семьи стремились сохранить влияние через службу нескольких родственников, браки и доступ к царскому дому. Но думный состав не был простым собранием неизменно представленных фамилий. Ключевский сопоставлял списки 1627 и 1668 годов: одни роды исчезали из состава бояр и окольничих, другие вновь появлялись. Внутри одной семьи служебное возвышение зависело также от того, кто в данный момент считался старшим и какое положение занимали близкие родственники.

Просопографические исследования А. П. Павлова рассматривают думных и комнатных людей при Михаиле Фёдоровиче через совокупность их биографий, служб и родственных связей. Такой подход позволяет видеть действительные группы влияния и индивидуальные карьеры, вместо того чтобы приписывать всем боярам одинаковую политическую программу. При этом родственная близость остаётся одним из факторов, а конкретное решение требует проверки по документам соответствующего дела.

Заседание: место, доклад и обсуждение

Обычным пространством думных совещаний служили помещения государева дворца. В документах XVII века упоминается Передняя палата; совещания могли происходить и там, где находился государь вне Кремля. Название палаты не означало, что совет был навсегда связан с единственным залом. Придворный распорядок, поездки царя и характер рассматриваемого дела влияли на место и время присутствия. Источники отмечают как ранние утренние доклады, так и другие часы работы.

Приём посольства при московском дворе. Гравюра из авторского издания Адама Олеария, Шлезвиг, 1656. Расположение государя, приближённых и послов показывает церемониальный порядок; изображение не является протоколом отдельного заседания Боярской думы.

Члены совета занимали места согласно чину и принятому старшинству. Котошихин описывает бояр и окольничих на лавках и думных дьяков, которые обычно стояли, хотя государь мог велеть им сесть. Эта материальная сторона совещания выражала иерархию участников. Она не исчерпывала содержания обсуждения: человек, стоявший ниже родовитого боярина, мог лучше знать рассматриваемое дело и играть важную роль в подготовке ответа.

Вопрос поступал из приказа в виде доклада или выписки с изложением обстоятельств и прежних распоряжений. Подготовка такого материала связывала совет с накопленной письменной практикой. Обсуждение могло касаться как отдельного тяжебного случая, так и общего правила. Если возникала проблема, не решаемая прежним законом, частное дело становилось поводом для нового нормативного постановления. Для понимания работы Думы поэтому важен весь путь бумаги от приказной подготовки до итоговой пометы.

По Котошихину, государь мог предложить боярам обдумать вопрос и представить способ его решения. Затем высказывались участники, обладавшие необходимыми сведениями и влиянием. Его язвительное замечание о молчавших родовитых боярах характеризует личную оценку автора, а не доказывает всеобщую неграмотность знати. Тот же рассказ показывает содержательное участие советников из разных служебных групп. Дословных протоколов прений, позволяющих восстановить выступление каждого участника, обычно нет.

Как решение становилось государственным актом

Итог обсуждения оформлялся приговором и приказанием записать его. Думные дьяки ведали закреплением решений; подьячие составляли необходимые бумаги. В дипломатической переписке Котошихин описывает несколько стадий: подготовку текста, исправления думного дьяка, слушание боярами и повторное слушание с царём. Это свидетельство раскрывает письменную работу, которую не видно на исторических картинах с молчаливо сидящими советниками.

Соборное уложение, печатное издание 1649 года. Разворот с началом главы II о государевой чести. Письменная форма законодательного акта отличается от обсуждения и приговора; полный текст должен читаться по соответствующим главам. РГБ, цифровая копия 01002429078.

Формула «государь указал, и бояре приговорили» соединяла монаршее распоряжение с советным решением. Но одна формула не позволяет во всех случаях восстановить личное участие царя в прениях. Встречались акты с указанием, что бояре слушали доклад по государеву указу; государь мог получать сведения отдельно. В конце XVII века формулы также упорядочивались распоряжениями о делопроизводстве. Поэтому их следует читать вместе с датой, видом документа и обстоятельствами, а не как неизменный стенографический отчёт.

Обычная практика не требовала подписи каждого боярина под всяким решением. Котошихин отличал приказное закрепление от случаев, когда послы подписывали договорные записи. Отсутствие набора боярских подписей под актом поэтому не доказывает, что совет не участвовал в его подготовке. Вместе с тем ссылка на боярский приговор не позволяет приписать одинаковое мнение всем людям, числившимся в Думе: документ передаёт принятый результат, а не индивидуальные позиции.

Государственный акт должен был попасть к исполнителю. Грамоты рассылали в города, распоряжения передавали приказам, новые нормы вносили в соответствующие книги. Это превращало решение совета в часть административного обращения документов. Между постановлением общего правила и его применением на месте оставались расстояния, сроки доставки и необходимость истолковать конкретные обстоятельства. Дума участвовала в управлении через приказной аппарат, а не заменяла его своим непосредственным действием во всех уездах.

Законодательство и высший суд

Фёдор Алексеевич. Неизвестный голландский художник, 1676. Государственный Эрмитаж, ОР-45951. При нём действовали думные комиссии и Расправная палата; в 1682 году было отменено местничество.

Судебник 1550 года в статье 98 устанавливал, что новые дела, отсутствующие в кодексе, после решения с государева доклада и по приговору всех бояр должны приписываться к Судебнику. Здесь зафиксирован способ пополнения законодательства через практику рассмотрения дел. Он отличался от современного разделения между законодателем и судом: решение тяжебного вопроса могло одновременно определять правило для других сходных случаев.

Боярский приговор 7 января 1606 года о служилых кабалах — в правом столбце страницы. «Акты исторические», т. 2, 1841, с. 78, № 63. В конце приговора велено приписать решение к Судебнику в Приказе холопьего суда. Печатная публикация текста, не рукописный подлинник.

В приговоре 7 января 1606 года бояре запретили оформлять служилую кабалу сразу в пользу нескольких родственников: отца и сына, братьев или дяди с племянником. По кабалам, составленным вопреки запрету, предписывалось отказывать в исках о холопстве, а людей освобождать. В заключение бояре велели приписать свой приговор к Судебнику в Приказе холопьего суда. Здесь общее правило сопровождалось прямым распоряжением о его письменном закреплении в приказной практике.

Соборное уложение 1649 года сохранило этот принцип в иной, более широкой кодификации. Глава X предписывала приказным судьям докладывать государю о делах, на которые не находилось готового указа, а боярские решения и новые государевы распоряжения должны были направлять дальнейшую практику. Совет не обсуждал каждый повседневный иск. На высший уровень выходили затруднения, жалобы и вопросы, которые не могли быть окончательно разрешены в обычном приказном порядке.

Участие Думы в составлении Уложения было многосоставным. Преамбула называет комиссию во главе с боярином князем Никитой Ивановичем Одоевским: в неё вошли князь Семён Васильевич Прозоровский, окольничий князь Фёдор Фёдорович Волконский и дьяки Гаврила Леонтьев и Фёдор Грибоедов. Комиссия собирала прежние законы и боярские приговоры, готовила новые статьи и представляла работу государю. Затем текст слушали с участием высших властей и выборных. Это был определённый законодательный процесс, а не простое единоличное написание кодекса царём.

В судебных делах приходилось разграничивать высшее решение и работу конкретной комиссии. Из думных людей назначали разбирателей особых тяжб; они действовали с дьяками и использовали приказные документы. В конце XVII века выделилась Расправная палата, связанная с рассмотрением спорных дел, поступавших из приказов. Ключевский прослеживал её развитие из временных комиссий, оставлявшихся в Москве во время царских отлучек. Её история показывает, что внутри старого порядка возникали специализированные формы работы.

Боярские судьи и письменный результат

Правая грамота по делу Романа Алферьева-Нащекина и князя Василия Литвинова-Мосальского января 1572 года позволяет увидеть работу конкретного боярского суда. Спор возник из назначения на Казенный двор. По царскому поручению его разбирали бояре князь Семён Пронский и Михаил Морозов с дьяком Андреем Клобуковым. В грамоту вошли челобитная истца, ответы противника и письменные доводы о прежней службе родственников. Решение в пользу Алферьева было оформлено правой грамотой с подписью дьяка.

Этот источник фиксирует действия назначенных судей, а не присутствие всего думного состава. Он показывает, как поручение государя превращалось в разбирательство с определёнными участниками и письменным результатом. Позднейшая разрядная приписка сохранила и отмену первоначальной грамоты при Фёдоре Ивановиче. Тем самым разрядное делопроизводство удерживало не только первоначальный прецедент, но и распоряжение о его неприменении; правовой результат нуждался в соответствующей записи.

Дума, приказы и местная власть

Думные люди возглавляли важнейшие приказы, но не всякий приказ управлялся боярином и не всякий боярин постоянно руководил отдельным ведомством. Одному человеку могли поручить несколько приказов. Другие учреждения находились под начальством стольников или дьяков. Так совмещались персональная царская служба и предметное распределение дел. Перечисление приказов само по себе не даёт состава Думы: необходимо установить чин и конкретные назначения каждого начальника.

Положение приказного руководителя обеспечивало ему доступ к сведениям и возможность подготовить вопрос для высшего обсуждения. Думный дьяк Посольского приказа, например, соединял опыт внешних сношений с участием в совете. Воевода, вернувшийся с границы, приносил иной практический опыт. В этом отношении совмещение служб помогало связывать центральное решение с реальным управлением. Одновременно оно делало состав наличных советников подвижным и усиливало значение людей, постоянно находившихся около государя.

Связь с местной властью поддерживалась воеводскими отписками и государевыми грамотами. В Москву сообщали о военной опасности, служилых людях, сборах и неповиновении; из Москвы направляли указания. Высшие решения готовились в соответствующих приказах и при необходимости обсуждались с думными людьми. Поэтому выражение «бояре управляли государством» требует уточнения: они действовали в системе государевой службы, дьяческого делопроизводства и местных исполнителей.

У совета не было исключительного права знать обо всех государственных делах. Котошихин подчёркивал особое положение Приказа тайных дел, куда бояре и думные люди не входили. Его функции и степень вмешательства менялись, но само свидетельство показывает наличие непосредственных царских каналов управления. Они сосуществовали с Думой и ограничивали возможность представить её единственным центром, через который обязательно проходило всякое распоряжение.

Война, дипломатия и особые совещания

Русское посольство к императору Максимилиану II в 1576 году. Неизвестный мастер. Раскрашенная печатная репродукция XIX века по оригиналу XVI века; фрагмент. Государственный Эрмитаж. Датировка изображённого события и возраст данного листа различаются.

Вопросы войны требовали определить направления действий, состав начальников, сбор служилых людей и обеспечение войска. В рассказе Котошихина о воинских сборах царь советуется с духовными властями и боярами, затем распоряжения передаются исполнителям. Здесь соединялись политическое решение и практическая мобилизация. Участники совета могли после обсуждения сами отправиться на воеводскую службу; одного постоянного состава «военного кабинета» на все походы не существовало.

Дипломатия также связывала совещание с поручением конкретным лицам. Из думных людей назначали послов и членов ответных комиссий для переговоров с иностранными представителями. Знатность и чин влияли на соответствие послов рангу принимающей стороны, но переговоры требовали знания предшествующих договоров, наказов и текущих обстоятельств. Дьяки обеспечивали письменную сторону, бояре и окольничие представляли государя и обсуждали условия. Комиссия могла докладывать о результате, не заменяя полного совета во всех остальных вопросах.

Для тайных дел государь собирал ограниченный круг приближённых. Котошихин прямо отличал такое совещание от обычной думы: остальные думные люди не могли входить без приказания. Выражение «ближняя дума» поэтому описывает особый круг допуска, а не обязательно постоянно оформленную вторую палату с отдельным законом. Состав тесного совета зависел от доверия и придворной близости; принадлежность к широкому думному составу сама по себе не гарантировала участия в нём.

Духовные власти приглашались к обсуждению дел разного значения, однако патриарх не был рядовым носителем думного чина. Совместные присутствия Освященного собора и государева совета отражали взаимодействие церковной и светской власти. Вопрос о войне или престолонаследии мог потребовать более широкого собрания, чем текущая приказная тяжба. Таким образом, разнообразие совещательных форм было частью устройства управления и не сводилось к одному неизменному заседанию.

Старшинство, местничество и царская власть

Служебное место затрагивало честь человека и его родственников. Местничество сопоставляло происхождение и прежние служебные отношения родов; поэтому назначение и совместная служба могли вызвать спор. Чин не уничтожал этих отношений: получение окольничества само по себе не делало человека родовитее любого стольника. При подборе высших служащих государю приходилось учитывать сложившийся порядок, хотя право пожалования оставалось за ним.

В Думе старшинство отражалось в рассадке и церемонии, а при назначении на военную и дипломатическую службу — в отношениях начальников и товарищей. Спор мог разбираться назначенными боярами с участием дьяка. Но думное решение не тождественно местническому процессу: совет рассматривал значительно более широкий круг вопросов. Отмена местничества при Фёдоре Алексеевиче в 1682 году изменила правила служебного старшинства, сохранив сам думный состав и его чины.

Совет не обладал независимым от монарха механизмом комплектования. Государь жаловал чины, направлял людей на службу и мог подвергнуть их опале. Вместе с тем отсутствие современного конституционного статуса не делало думную работу декоративной. Приговоры участвовали в создании закона, советники готовили решения и располагали большим административным опытом. Сила обычая и необходимость согласованного управления имели практическое значение, даже когда не были сформулированы как отдельное писаное право Думы.

Исторический смысл формулы о государе и боярах поэтому состоит в совместном устройстве верховного управления. Его нельзя описать только как постоянную борьбу двух готовых сторон — царя и единого боярства. Между советниками существовали соперничество и разные интересы, а близость к государю могла давать одному из них преимущество перед другими. Степень самостоятельности конкретного решения приходится устанавливать отдельно: общий образ «боярского парламента» заранее не объясняет эту практику.

Политические кризисы XVI–XVII веков

Малолетство государя или династический кризис повышали роль влиятельных придворных групп. После смерти Василия III в 1533 году управление складывалось вокруг малолетнего Ивана IV, его матери и соперничавших сановников. Влияние бояр в этот период не означает существования отдельного законно избранного правительства, неизменно выражавшего волю всего сословия. Политический кризис 1530–1540-х годов исследуется через смену группировок, конкретные назначения, опалы и документы управления.

При Иване IV дума сохраняла участие в законодательстве и высшем управлении, несмотря на тяжёлые конфликты государя с частью знати и разделение службы в период опричнины. Судебник 1550 года и дальнейшие приговоры показывают продолжение совещательного порядка. Гибель или отстранение отдельных бояр изменяли персональный состав и политические возможности совета, но из репрессий нельзя вывести полное исчезновение самого учреждения. Различие между судьбами людей и существованием практики управления здесь существенно.

Смута поставила вопросы о власти совета особенно остро. В крестоцеловальной записи Василия Шуйского 1606 года содержалось обязательство не предавать человека смерти, не осудив с боярами. В договорных записях об избрании королевича Владислава в 1610 году также закреплялись условия, связанные с боярским участием в суде и законодательстве. Эти документы возникли в особых политических обстоятельствах. Их нельзя безоговорочно принимать за действовавшую во все предшествующие столетия конституцию Думы.

После свержения Шуйского в июле 1610 года верховное управление перешло к группе бояр во главе с князем Фёдором Ивановичем Мстиславским, известной как Семибоярщина. Состав временного правительства и более широкий круг думных людей не следует отождествлять. Последующие переговоры, ввод польско-литовского гарнизона в Москву и борьба за восстановление власти раскрывают чрезвычайность ситуации. История 1610–1612 годов показывает возможности и пределы боярского управления в отсутствие признанного всеми государя.

При Романовых и в начале XVIII века

При Михаиле Фёдоровиче думный совет действовал в условиях восстановления государства после Смуты. Большое значение имели отношения с патриархом Филаретом, царскими родственниками и опытными приказными служащими. В середине XVII века описание Котошихина уже позволяет проследить состав, рассадку, доклады и оформление решений. Это наиболее предметный срез практики, однако его сведения относятся к определённому времени и должны сопоставляться с документами других царствований.

Михаил Фёдорович. Портрет в авторском издании Адама Олеария, 1656. Печатный образ первого царя из династии Романовых; не изображение отдельного пожалования в боярский чин.

При Алексее Михайловиче и Фёдоре Алексеевиче существовали различные формы высшего присутствия: общий совет, тесные совещания, временные комиссии, Расправная палата. Отмена местничества в 1682 году не прекратила их работу. Во время правления Софьи и в последующие годы думные люди продолжали участвовать в делах, хотя придворные конфликты и меняющийся круг доверенных лиц воздействовали на реальное распределение влияния.

При Петре I старый совет изменялся постепенно. Царь подолгу отсутствовал в Москве, решения принимались в походах и при новых формах совещаний. Источники конца XVII — начала XVIII века сохраняют старые формулы и думные чины рядом с меняющейся практикой управления. Поэтому отдельная последняя дата упоминания или пожалования не равна дате полного прекращения всех прежних функций. Исчезновение Думы как привычного высшего совета и сохранение боярского чина — связанные, но разные процессы.

Учреждённый в 1711 году Сенат получил место в новой системе управления. Его нельзя считать просто переименованной Думой: менялись порядок комплектования, служебные требования, организация делопроизводства и отношения с преобразованными центральными учреждениями. При этом опыт приказной работы и службы людей старого двора не исчез мгновенно. История перехода раскрывается через последовательные изменения, а не через рассказ об одном указе, будто бы уничтожившем бояр вместе с их советом.

Источники, изучение и исторический образ

Главные свидетельства о деятельности Думы рассеяны между законодательством, приказными докладами, разрядными записями, боярскими книгами, дипломатическими материалами и повествовательными источниками. Каждый вид отвечает на свой вопрос. Боярский список устанавливает служебный состав; приговор — принятое решение; наказ послам — содержание поручения; рассказ современника — наблюдение о порядке совещания. Ни один из них по отдельности не заменяет историю учреждения целиком.

Котошихин особенно ценен как бывший подьячий Посольского приказа, описавший работу московского двора и ведомств. Но он писал за пределами России, давал личные оценки и нередко строил пояснения через сравнение с иностранными порядками. Его слова о боярской учёности, числе отдельных чинов или происхождении служилых групп нуждаются в предметной проверке. Надёжнее всего использовать точно локализованные сведения о процедурах, сверяя их с сохранившимися деловыми материалами.

Классическая монография В. О. Ключевского «Боярская дума древней Руси» связала историю совета с развитием знати, двора и государства. Она остаётся важной благодаря широкому привлечению актового материала, однако её социальные схемы и язык политических сравнений принадлежат историографии XIX века. Современные исследования персонального состава и приказов уточняют отдельные карьеры, полномочия и круг документов. Обозначения вроде «аристократического совета» полезны лишь тогда, когда не скрывают различия между эпохами.

Позднейшие картины дают выразительный образ заседания, но не являются изображениями с натуры. Художники XIX — начала XX века сочетали изучение старинной одежды, дворцовых интерьеров и письменных описаний с собственным композиционным замыслом. Их произведения показывают, как общество представляло старую власть. Для восстановления реальной процедуры решающее значение сохраняют документы: кто готовил доклад, кто был допущен к обсуждению, каким образом закрепляли приговор и кому поручали исполнение.

См. также

• Бояре
• Местничество

Источники

• Правая грамота по местническому делу Р. В. Алферьева-Нащекина и князя В. В. Литвинова-Мосальского, январь 1572 года, с последующей записью о пересмотре // Из истории местничества XVI в. Исторический архив. 1960. № 1. С. 217–219. ГПБ, Эрмитажное собрание, № 390, л. 455–457.
• Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича. 3-е изд. СПб., 1884.
• Соборное уложение 1649 года.
• Судебник 1497 года.
• Судебник 1550 года.
• РГАДА. Фонд 137. Боярские книги: описание архивного комплекса.
• Соборное деяние об уничтожении местничества. 12 января 1682 года // Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. Т. II. № 905. С. 368–379.
• Крестоцеловальная запись царя Василия Шуйского. 1606 год.
• Договорные записи об избрании королевича Владислава. Август 1610 года.

Литература

• Ключевский В. О. Боярская дума древней Руси. 3-е изд., пересм. М.: Синодальная типография, 1902.
• Ключевский В. О. Курс русской истории.
• Павлов А. П. Думные и комнатные люди царя Михаила Романова: просопографическое исследование. В 2 т. Т. 1. СПб.: Дмитрий Буланин, 2018.
• Кром М. М. «Вдовствующее царство»: Политический кризис в России 30–40-х годов XVI века. М.: Новое литературное обозрение, 2010.
• Захаров А. В. Высшие чины государева двора при Петре I (1697–1701) // Cahiers du monde russe. 2009. Vol. 50. № 2–3. P. 579–592. DOI: 10.4000/monderusse.9732.
• Лисейцев Д. В., Рогожин Н. М., Эскин Ю. М. Приказы Московского государства XVI–XVII вв.: словарь-справочник. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2015.