«О разных артиллерийских экзерцициях или учениях на корабле»

«О разных артиллерийских экзерцициях или учениях на корабле»

Автор

Николай Гаврилович Курганов

Дата

1774

Место издания

Санкт-Петербург

Язык

русский

Тип

глава учебного руководства

Происхождение

Третья глава «Прибавления разных морских наблюдений и действий» в книге «Наука морская»

«О разных артиллерийских экзерцициях или учениях на корабле» — третья глава «Прибавления разных морских наблюдений и действий» в книге Николая Гавриловича Курганова «Наука морская» 1774 года. Глава содержала четыре вида обучения: действия при пушках, которые можно заряжать снаружи борта без опускания портов; пушечное учение при закрытых портах; бросание ручных гранат; стрельбу из мортир бомбами.

Глава является одним из основных печатных источников по организации корабельной артиллерии русского флота второй половины XVIII века. Она продолжала более раннюю традицию морских экзерциций, но не была простой копией одного текста. Сравнение показывает сходство с экзерцицией Леймана и старой русской экзерцицией, отдельные новшества и возвращение к части прежних приёмов.

Место в издании Курганова

«Наука морская» была создана на основе французского руководства Жана-Пьера Бурде де Вильгюе, однако Курганов перестроил оригинал и добавил крупную пятую часть. После страницы 269, где обозначено окончание французской книги, идут русские прибавления объёмом около сорока процентов издания.

Артиллерийская глава занимает страницы 295—301 и входит именно в эти прибавления. Поэтому её нельзя автоматически считать переводом Бурде де Вильгюе. В то же время принадлежность к прибавлениям не доказывает, что весь текст написан Кургановым самостоятельно: составитель использовал существующие руководства, служебную практику и материалы других авторов.

Книга предназначалась для кадетов Морского корпуса, где Курганов много лет преподавал математические и навигацкие науки. Учебное назначение определяло форму главы: операции представлялись как последовательность, которую можно объяснять, запоминать и отрабатывать у орудия.

Четыре части главы

Первая часть описывала пушечное учение в условиях, когда орудие можно было заряжать снаружи борта, не опуская портов. Речь шла о принятом на парусном корабле способе работы с пушкой, выдвинутой к открытому порту. Вторая часть регулировала действия при закрытых портах, когда устройство борта и положение орудия изменяли порядок операций.

Третья часть была посвящена бросанию ручных гранат. Такого раздела не было ни в старой русской экзерциции, ни в экзерциции Леймана. Его включение показывает, что Курганов понимал артиллерийское обучение шире обслуживания одной корабельной пушки.

Четвёртая часть описывала стрельбу бомбами из мортир. Она имела параллели с более ранними экзерцициями. Напротив, раздел о гаубицах, присутствовавший у Леймана, в книгу Курганова не вошёл. Назаренко связывает это с тем, что к 1770-м годам гаубицы практически вышли из употребления на флоте.

Орудийный расчёт и комендор

Главным пушкарём в тексте назван комендор. Он занимал место позади винграда, контролировал действия расчёта и выполнял операции, связанные с запалом и воспламенением заряда. Сам термин в 1770-е годы ещё нуждался в пояснении, поэтому Курганов прямо связывал новое слово с привычным обозначением «главный пушкарь».

Строевая стойка расчёта напоминала старую русскую и шведскую традицию: люди стояли, подперев руки в бока, а комендор — позади казённой части орудия. Подобная поза имела учебное значение. Она показывала, что расчёт ожидает команды и не начинает операцию самовольно.

Экзерциция не всегда перечисляла каждого участника и его номер. Нумерация людей орудийной прислуги впервые появилась в русском флоте позднее, в экзерциции В. Г. Назимова 1811 года. В XVIII веке обязанности описывались через место у орудия, предмет в руках или функцию.

Заряжание орудия

В варианте Курганова пороховой картуз и пыж досылались в два приёма, с двукратным введением прибойника в канал ствола. В экзерциции Леймана эта операция выполнялась одним движением. По этому признаку текст 1774 года был ближе к старой экзерциции, чем к более раннему по дате варианту Леймана.

Курганов предписывал «скусить» картуз у узла. Назаренко связывает это действие с бумажным картузом: моряк мог зубами надорвать оболочку, подобно обращению с ружейным патроном. В русском флоте применялись и бумажные, и пергаменные картузы, но специальных указаний о разрезании пергамента в русских текстах не обнаружено.

Подносчиками зарядов в экзерциции Курганова выступали люди, стоявшие слева от пушки у борта, то есть участники орудийной прислуги. У Леймана заряды приносили специально назначенные малолетние матросы и офицерские слуги. Различие не следует автоматически считать развитием или упадком: корабельное расписание могло отдельно назначать людей для разноски пороха, даже если учебный текст описывал операцию иначе.

Запал и безопасность

При банении затравочное отверстие следовало закрывать большим пальцем. Это уменьшало возможность проникновения тлеющих частиц и воздуха к остатку заряда, но подвергало человека риску. Лейман предлагал использовать специально приготовленный малый пыж; в этом отношении его инструкция выглядит более безопасной.

Курганов подробно описал положение комендора при воспламенении. Он должен был встать левой ногой у заднего колеса, повернуться спиной к дулу и держать фитиль правой рукой. Поворот спиной к орудию снижал вероятность того, что искра упадёт на запал при раздувании фитиля и вызовет преждевременный выстрел.

Безопасность обеспечивалась не одной командой, а всей организацией действия: контролем запала, правильным положением людей, последовательностью заряжания и удалением лишних источников огня. Экзерциция фиксировала лишь часть этих правил; очевидные современнику меры могли оставаться ненаписанными.

Наведение и прицеливание

В тексте Курганова впервые среди сравниваемых русских экзерциций появились указания на отметки мелом верхних точек дульного и казённого фризов. Они служили простейшим приспособлением для наведения орудия.

Отметки помогали видеть линию, связанную с положением ствола, но не превращали пушку в позднейшую систему с развитым прицелом. Наведение парусной эпохи зависело от конструкции орудия, качки корабля, дистанции и опыта комендора.

Появление этого указания важно как свидетельство формализации практического приёма. То, что могло передаваться устно от опытного артиллериста, вошло в печатное руководство и стало доступно для систематического преподавания.

Сравнение с экзерцицией Леймана

Первая, вторая и четвёртая части главы близки к экзерциции Леймана, но различаются деталями. У Леймана затравочное отверстие закрывалось малым пыжом, заряд и пыж досылались одним движением, а порох приносили специальные люди вне постоянной прислуги орудия. У Курганова отверстие закрывали пальцем, досылание делилось на два приёма, а заряды приносили участники расчёта.

По этим признакам более поздний текст не представляет следующую ступень линейного улучшения. Часть новаций Леймана, вероятно, не получила широкого распространения. Курганов опирался на реальную учебную и служебную практику 1770-х годов и мог сознательно сохранять действия, привычные русскому флоту.

Одновременно у Курганова появились новые элементы: меловые отметки для наведения, точная поза комендора при работе с фитилём и обновлённые термины. Поэтому глава сочетает традицию и отдельные новшества, а не просто возвращается к старому порядку.

Сравнение со старой и шведской экзерцициями

Артиллерийская прислуга, инструменты и боеприпасы. Таблица VII из труда Даниэля Грундэля, 1705 год. Изображены шведские, а не русские артиллеристы.

Исследование Назаренко связывает раннюю русскую морскую артиллерийскую экзерцицию со шведским руководством Даниэля Грундэля. В старой русской экзерциции сохранялись структура и многие приёмы шведского образца, но текст был приспособлен к российским условиям.

Вариант Курганова в ряде пунктов ближе к старой экзерциции: положение комендора, закрытие затравочного отверстия пальцем, двукратное досылание картуза и пыжа, подноска зарядов людьми из состава прислуги. Это показывает устойчивость некоторых действий на протяжении десятилетий.

В шведском тексте подробнее описывалась работа с пушечным такелажем, размещение принадлежностей и крепление орудия. Русские экзерциции могли пропускать эти сведения не потому, что тали или крепление отсутствовали, а потому, что составители считали их известными из практического обучения.

Пропуски в учебном тексте

Отсутствие операции в экзерциции нельзя без дополнительной проверки принимать за отсутствие самой практики. Ни одна из русских экзерциций XVIII века, например, не указывала место хранения ядер, хотя более поздние руководства помещали их в верёвочных или деревянных кранцах у орудия.

Аналогично не во всех текстах названы человек, снимающий свинцовую покрышку с запала, место порохового рога, способ держания гандшпуга или помощники при отдаче порт-талей. Практическое обучение заполняло пробелы, которые автор письменного руководства не считал нужным раскрывать.

Поэтому экзерциция является схемой знания, а не полной киносъёмкой работы расчёта. Её нужно сопоставлять с уставами, корабельными расписаниями, артиллерийскими рукописями, позднейшими наставлениями и материальной частью орудия.

Значение

Глава Курганова фиксирует переход морской артиллерийской экзерциции в печатное учебное пособие. Устная передача навыка и рукописные сборники продолжали существовать, но книга позволяла закрепить последовательность действий и терминологию для более широкой учебной среды.

Текст показывает нелинейность технического развития. Более поздняя экзерциция могла сохранять старые приёмы, отвергать некоторые новшества и одновременно вводить собственные улучшения. Историю корабельной артиллерии нельзя сводить к простой смене несовершенного совершенным.

Для исследования важны и четыре разных вида обучения. Они показывают, что артиллерийская подготовка на корабле включала не только стрельбу из длинноствольных пушек, но также гранаты и мортиры. Состав главы отражает комплекс вооружения и задач, который Курганов считал необходимым объяснить кадетам.

См. также

• Морская артиллерийская экзерциция
• «Наука морская» Н. Г. Курганова
• Николай Гаврилович Курганов

Литература

• Назаренко К. Б. Русская морская артиллерийская экзерциция в XVIII в.: функционирование, заимствования и новации // Historia Provinciae. 2024. Т. 8. № 4. С. 1081—1125.
• Назаренко К. Б. Шведские корни русской морской артиллерийской экзерциции петровского времени // Вестник СПбГУ. История. 2023. Т. 68. Вып. 4. С. 927—942.