Николай Гаврилович Курганов
- Дата рождения
- 1725 или 1726
- Дата смерти
- 1796
- Деятельность
- Педагог, математик, навигатор, астроном, автор и переводчик учебной литературы
Николай Гаврилович Курганов (1725 или 1726 — 13 [24] января 1796) — русский педагог, математик, навигатор, астроном, автор, переводчик и составитель учебной литературы, многолетний преподаватель Морской академии и Морского шляхетного кадетского корпуса. В 1774 году Академия наук удостоила его звания профессора математических и навигацких наук; в конце жизни он был инспектором Морского кадетского корпуса.[1]
Год рождения Курганова в справочных и библиотечных источниках расходится: биографическая традиция и Президентская библиотека указывают 1725 год, ряд каталогов Российской национальной библиотеки — 1726 год.[1][2] Эта неопределённость существенна для точной биографии, но не меняет последовательности его службы, хорошо документированной с 1740-х годов.
Курганов интересен не только как автор отдельных книг. Его деятельность показывает, как во второй половине XVIII века внутри русского флота формировалась собственная профессиональная учебная культура: иностранные руководства переводились, дополнялись российскими примерами и терминологией, устные практические знания записывались и печатались, а преподаватель совмещал работу в классе с астрономическими наблюдениями, гидрографией и подготовкой морских справочников.
Происхождение и образование
Курганов происходил из небогатой семьи; ранние биографические источники называют его сыном унтер-офицера.[1] В 1730-е годы он поступил в московскую Школу математических и навигацких наук. В 1741 году завершил там основной курс и был направлен для дальнейшего обучения в Санкт-Петербургскую Морскую академию.[3]
Такой путь был характерен для системы первой половины XVIII века. Московская школа давала математический фундамент, а Морская академия связывала его с профессиональными дисциплинами — навигацией, астрономией, географией, артиллерией и фортификацией. Курганов застал ещё поколение преподавателей и учебные традиции, восходившие к петровской Навигацкой школе. В позднейшей литературе его называют учеником Леонтия Магницкого; влияние «Арифметики» Магницкого особенно заметно в структуре и практической направленности собственных математических руководств Курганова.[4]
К середине 1740-х годов Курганов уже переходил от учёбы к преподаванию. В 1744 году он именовался «учеником большой астрономии», а в 1746 году получил положение «учёного подмастерья» математических и навигацких наук — фактически младшего преподавателя.[5] Этот переход важен: система морского образования уже могла воспроизводить преподавателей из собственных выпускников, а не только приглашать специалистов из-за границы.
Астрономия, гидрография и наблюдения
Преподавательская деятельность Курганова с самого начала была связана с практической наукой. В 1746 году он участвовал вместе с астрономом Андреем Красильниковым в работах по уточнению берегов Балтийского моря.[5] В последующие годы Курганов занимался астрономическими вычислениями и наблюдениями, работал в обсерватории Академии наук и участвовал в экспедиционных исследованиях на Балтике.
В 1750-е годы его привлекали к астрономическим работам, связанным с определением положения пунктов и исправлением морских карт. Для флота такие измерения имели прямое прикладное значение: координаты береговых ориентиров, островов и гаваней влияли на точность карт и безопасность плавания. Морской преподаватель XVIII века поэтому мог одновременно быть математиком, астрономом и практическим гидрографом.
Наиболее известный эпизод — наблюдение прохождения Венеры по диску Солнца 26 мая 1761 года. Курганов вместе с Красильниковым работал в Петербургской академической обсерватории. В опубликованном М. В. Ломоносовым описании наблюдений приведены отдельные результаты Красильникова и Курганова, включая зафиксированное ими время контактов Венеры с солнечным диском.[6]
Участие Курганова в этом наблюдении важно не как случайный биографический штрих. Навигация XVIII века зависела от астрономии: определение широты, работа с эфемеридами, совершенствование методов нахождения долготы и проверка таблиц составляли часть профессионального знания моряка. Поэтому его научная и педагогическая деятельность были тесно связаны.
Москва и Санкт-Петербург - два центра образования и преподавательской деятельности Николая Курганова. Городские метки поясняют связь московской Навигацкой школы с петербургскими морскими учебными учреждениями; отдельные учебные здания не локализованы.[7]
Морская академия и Морской кадетский корпус
В 1752 году Морская академия была преобразована в Морской шляхетный кадетский корпус. Курганов остался в новом учреждении и фактически проработал в системе морского образования до конца жизни.[1] Он преподавал математику, навигацию и астрономию, позднее участвовал в организации учебной работы.
Его служебное продвижение шло одновременно по военной и педагогической линии. В 1750 году он получил офицерский чин, в 1760-е годы последовательно продвигался по службе; к 1765 году на титульном листе «Генеральной геометрии» он назван «капитанского ранга математических и навигацких наук учителем».[2] Это точный источник для понимания его положения: Курганов был не внешним литератором, писавшим для моряков, а штатным преподавателем морского учебного заведения.
После пожара здания Морского корпуса в 1771 году и перевода учреждения в Кронштадт Курганов исполнял обязанности инспектора классов. В 1772 году был произведён в секунд-майоры, 7 марта 1774 года Академия наук присвоила ему звание профессора математических и навигацких наук. В 1775 году он был освобождён от обязанностей инспектора, сохранив профессорскую работу; в 1784 году получил чин премьер-майора, в 1791 — подполковника, а в 1792 году вновь стал инспектором Морского корпуса.[5]
В 1785 году Курганов был награждён орденом Святого Владимира. К концу жизни он соединял статус старшего преподавателя, автора основных учебных руководств и администратора учебного процесса. Умер 13 января 1796 года в Кронштадте, где тогда находился Морской кадетский корпус.[1][5]
Педагогический метод
Учебники Курганова позволяют восстановить его представление о преподавании лучше, чем общие характеристики современников. Он стремился не к максимально отвлечённому изложению, а к последовательному переходу от правила к примеру, вычислению и практической задаче. Такой подход был особенно важен для Морского корпуса: математика здесь была инструментом навигации, артиллерии, черчения и инженерного дела.
В его руководствах постоянно соседствуют теория и применение. Арифметические действия объясняются через задачи, геометрия — через измерение протяжений и фигур, сферическая тригонометрия — как необходимая часть астрономии и навигации. Само полное название «Универсальной арифметики» подчёркивало задачу производить «случающиеся» в общественной практике арифметические, геометрические и алгебраические вычисления.[4]
Эта практичность не означала отказа от теории. В «Генеральной геометрии» Курганов последовательно рассматривал геометрию, плоскую тригонометрию и сферику; издание объёмом более 360 страниц сопровождалось девятью листами чертежей.[2] Для кадета такие знания непосредственно переходили в расчёт курса, определение координат, работу с картой и астрономическими инструментами.
Курганов также последовательно работал с русской научной терминологией. Перевод европейского специального текста требовал не только заменить французское слово русским, но и объяснить понятие понятным учащемуся языком. Поэтому в его морских трудах появляются словари, примечания, российские дополнения и пояснения к иностранным руководствам.
«Универсальная арифметика»
Первой крупной оригинальной книгой Курганова стала «Универсальная арифметика», изданная в 1757 году. На титульном листе автор обозначен как «математических и навигацких наук подмастерье рангу подпорутческого» Морского шляхетного кадетского корпуса.[4]
Книга насчитывала 411 страниц и выходила далеко за пределы элементарного счёта. Она включала арифметические, геометрические и алгебраические способы вычислений и ориентировалась на практическое использование. Это продолжало линию «Арифметики» Магницкого, но применительно к более зрелой системе профессионального образования середины XVIII века.
В дальнейшем Курганов перерабатывал этот материал. В 1776 году вышла «Арифметика, или Числовник», предназначенная, как указывалось в заглавии, «в пользу всякого учащегося, воинского, статского и купеческого юношества».[8] Формулировка показывает, что опыт Морского корпуса Курганов превращал в учебную литературу более широкого назначения.
«Генеральная геометрия»
Основная статья: Генеральная геометрия Курганова.
В 1765 году в типографии Морского шляхетного кадетского корпуса вышла первая книга «Генеральной геометрии, или Общего измерения протяжения». Она была прямо «сочинена для учащегося в Морском шляхетном кадетском корпусе благородного юношества».[2]
Первая книга содержала элементы геометрии, плоской тригонометрии и сферики. Последняя особенно важна для морского образования: сферическая геометрия и тригонометрия лежали в основе решения задач астрономической навигации. Девять листов чертежей делали книгу не только текстовым руководством, но и наглядным пособием.
Курганов продолжил работу над геометрическим курсом и переводом европейской математической литературы. Для него учебная книга была частью единой системы: кадет должен был сначала получить вычислительный и геометрический аппарат, а затем применять его в навигации, астрономии и морской практике.
Переводы по навигации
Во второй половине XVIII века значительная часть новейшей морской науки создавалась и печаталась на французском и английском языках. Курганов систематически переносил этот материал в русскую учебную среду.
В 1764 году он перевёл французское «Новое сочинение о навигации» Пьера Бугера. Русское издание объёмом свыше пятисот страниц содержало теорию и практику морского пути и сопровождалось картами и чертежами.[9]
Перевод такого труда не был механической языковой работой. Нужно было согласовать иностранную терминологию с реально употреблявшимися в русском флоте словами, объяснить формулы и методы учащимся и встроить книгу в существующий курс. Позднее Курганов продолжал дополнять Бугера собственными и заимствованными таблицами и пояснениями.
В 1788 году он издал таблицы прямого восхождения и склонения Солнца, основанные на британских морских календарях и астрономических эфемеридах, а в 1790 году они вошли в «Пополнения Бугеровой науки мореплавания» вместе с другими материалами для флота и морских училищ.[10][11]
Эти издания показывают механизм обновления профессиональных знаний: Морской корпус не мог опираться только на один раз написанный учебник. Новые эфемериды, таблицы и методы приходилось регулярно переводить, проверять и включать в обучение.
«Наука морская» 1774 года
Особое место занимает «Наука морская, сиречь Опыт о теории и практике управления кораблём и флотом военным», изданная в 1774 году. В старой литературе её нередко называют «трудом Курганова», что может создать ложное впечатление полностью оригинального сочинения. На титульном листе источник обозначен точнее: это французская книга Жака Бурде де Вильгюе, которую Курганов «перевёл и с присовокуплением к тому многих потребных изъяснений и действ издал».[12]
Именно дополнения делают русское издание самостоятельным историческим источником. Курганов не просто сделал доступным французский текст, но связал его с российской морской практикой, добавил пояснения, терминологический материал и сведения, необходимые кадетам Морского корпуса. Издание насчитывало 432 страницы и шесть листов иллюстраций.[12]
Содержание охватывало управление кораблём, действия флота, элементы тактики и практические вопросы морской службы. Таким образом, книга занимала промежуточное положение между переводом европейской профессиональной литературы и русским учебным руководством.
Морской словарь
В составе «Науки морской» был помещён «Словарь морской» — объяснение иностранных, прежде всего голландских, слов, употреблявшихся в русском флоте. Его появление отражает реальную языковую ситуацию XVIII века. Морская терминология складывалась под сильным голландским, английским и французским влиянием, а одно и то же понятие могло существовать в нескольких вариантах.
Учебный словарь решал практическую задачу: кадет должен был понимать не только литературный русский текст, но и живой профессиональный язык корабля, в котором сохранялись многочисленные заимствования. Современное исследование показывает, что Курганов, вероятно, не ограничивался переводом словаря Бурде де Вильгюе и использовал в том числе английский морской словарь Уильяма Фалконера.[13]
Артиллерийская экзерциция
Для истории морской артиллерии наиболее ценным дополнением Курганова стала опубликованная им последовательность артиллерийской экзерциции — команд и действий корабельного орудийного расчёта. Этот текст позволяет увидеть, как в учебной литературе фиксировалась практика заряжания, наведения и стрельбы.
Исследование К. Б. Назаренко показывает, что опубликованный Кургановым вариант 1774 года был одним из этапов длительного развития русской морской артиллерийской экзерциции. Более ранние варианты существовали в рукописной и служебной форме; текст Курганова не обязательно означал радикальную перемену самой техники работы у орудия. Различия между версиями часто отражали прежде всего способы записи того, что для практиков считалось очевидным.[13]
Значение Курганова здесь состоит в формализации знания. Устная передача от опытного артиллериста ученику постепенно дополнялась рукописными схемами действий, а затем печатным учебным текстом. «Наука морская» делала такую последовательность воспроизводимой в разных классах и экипажах и позволяла обучать не только через непосредственный показ.
Поэтому экзерциция 1774 года ценна одновременно как источник по артиллерии и как источник по истории образования. Она показывает момент, когда практическая процедура превращалась в печатное профессиональное знание.[13]
Военная инженерия
Интересы Курганова не ограничивались кораблевождением. В 1777 году вышла «Книга о науке военной», также известная под заглавием «Морской инженер». Она рассматривала укрепление полевых и приморских мест, оборону гаваней, нападение на крепости, перспективу и инженерную терминологию.[14]
Наличие такого курса в круге работ морского преподавателя закономерно. Офицер флота XVIII века постоянно сталкивался с береговыми батареями, гаванями, десантами и фортификацией. Морская война не заканчивалась у кромки воды. Поэтому инженерные знания входили в более широкий профессиональный комплекс вместе с математикой, навигацией, артиллерией и черчением.
«Российская универсальная грамматика» и «Письмовник»
Самой известной книгой Курганова за пределами морской среды стала «Российская универсальная грамматика, или Всеобщее писмословие», напечатанная в 1769 году в типографии Морского кадетского корпуса.[15] Уже во втором издании книга получила название «Письмовник», под которым стала широко известна.
Первая часть давала практическое изложение русского языка. Но книга не была только грамматикой: к ней присоединялись разнообразные учебные и «полезнозабавные» материалы — сведения, тексты для чтения, пословицы, образцы стихотворства и другие материалы для самообразования.[15] Благодаря этому «Письмовник» оказался одновременно учебником языка, хрестоматией и домашней энциклопедией.
Книга многократно переиздавалась ещё десятилетия после смерти автора. Девятое издание вышло в 1818 году, а позднейшие переиздания появились в 1830-е годы.[16] Такая долговечность существенно расширяет значение Курганова: его аудитория состояла не только из кадетов и офицеров.
Для истории культуры особенно важны приложения с пословицами и литературными текстами. Они помогали вводить фольклорный и литературный материал в массовое печатное чтение. Поэтому «Письмовник» изучается не только историками педагогики, но и филологами и исследователями русской книжной культуры XVIII века.
Книга как рабочий инструмент
Почти все крупные издания Курганова построены так, чтобы ими можно было пользоваться в работе. Геометрия снабжена чертежами; морское руководство — иллюстрациями, словарём и практическими добавлениями; навигационные издания — таблицами; грамматика — упражнениями и разнообразным материалом для чтения.
Это отличает учебную литературу от простого перевода научного трактата. Курганов отбирал материал под конкретного читателя — кадета, молодого офицера или самоучку. На титульных листах его книг постоянно повторяются слова «для учащегося», «в пользу юношества», «для употребления во флоте и в морских училищах».[4][2][11]
Печатная книга при таком подходе становилась продолжением класса. Она задавала последовательность тем, закрепляла терминологию, давала пример решения и позволяла воспроизводить курс независимо от личного объяснения конкретного преподавателя. Для флота, который нуждался в большом числе одинаково подготовленных специалистов, это было принципиально важно.
Перевод и адаптация европейского знания
Деятельность Курганова хорошо показывает, что перенос европейской науки в Россию XVIII века не сводился к прямому заимствованию. Для использования иностранного руководства требовалось выбрать подходящий труд, перевести термины, согласовать их с русской практикой, пояснить непривычные места и иногда добавить данные, которых не было в оригинале.
«Наука морская» особенно наглядна. Автор оригинала — Жак Бурде де Вильгюе, но русская книга содержит самостоятельные дополнения Курганова. Поэтому историк должен отделять переводной слой от российского и не приписывать французскому автору русские примечания — или, наоборот, Курганову весь текст книги.[12][13]
То же относится к навигационным и астрономическим материалам. Курганов пользовался иностранными эфемеридами и таблицами, но включал их в русский учебный оборот, объяснял назначение и печатал для использования на флоте. Его роль была ролью посредника-практика: он превращал международное научно-техническое знание в инструмент российского морского образования.
Курганов и язык морской профессии
Русский флот первой половины XVIII века вобрал большое число иностранных терминов. Слова приходили вместе с кораблями, мастерами, офицерами и учебниками. К середине века возникла необходимость не просто пользоваться этим смешанным профессиональным языком, но и объяснять его систематически.
Курганов участвовал в этом процессе на нескольких уровнях. В математических книгах он закреплял русскую терминологию вычислений и геометрии. В переводах по навигации подбирал русские соответствия специальным понятиям. В «Науке морской» поместил отдельный морской словарь. В «Письмовнике» занимался уже общим русским языком.
Поэтому его наследие нельзя разделить на полностью независимые «математические», «морские» и «филологические» сочинения. Их связывает одна педагогическая задача — сделать специальное знание доступным, упорядоченным и пригодным для обучения на русском языке.
Источниковая ценность трудов
Книги Курганова важны для историка не только как памятники педагогики. Они фиксируют материальную и профессиональную культуру флота. По ним можно изучать терминологию, структуру курса Морского корпуса, представления об управлении кораблём, артиллерийские команды, способы использования таблиц и то, какие иностранные книги считались пригодными для русского офицера.
При этом печатный учебник нельзя автоматически считать точным описанием повседневной практики на каждом корабле. Нормативное или учебное изложение могло отставать от местной практики, опускать очевидные для современника действия или сохранять элементы иностранного оригинала. Именно поэтому современное исследование артиллерийской экзерциции сопоставляет текст Курганова с более ранними рукописными вариантами и другими свидетельствами.[13]
Такой подход особенно полезен при реконструкции. Если деталь описана у Курганова, её следует сопоставлять с корабельными описями, уставами, чертежами и сохранившимися предметами. Тогда книга становится не готовой «инструкцией для современного реконструктора», а одним из нескольких взаимно проверяемых источников.
Последние годы и наследие
В 1790-е годы Курганов продолжал преподавание и работу с учебными изданиями. Его назначение инспектором Морского корпуса в 1792 году показывает, что спустя почти полвека после перехода от ученика к преподавателю он оставался вовлечён в организацию образования.[5]
К моменту его смерти в 1796 году российское морское образование существенно отличалось от системы 1740-х годов. Морской корпус имел собственную типографию, устойчивые учебные курсы, русскоязычные руководства и поколение преподавателей, выросших внутри отечественной школы. Курганов был одним из наиболее заметных представителей именно этого перехода.
Его наследие можно разделить на несколько взаимосвязанных направлений:
- создание русскоязычных учебников математики;
- перевод и адаптация европейской навигационной литературы;
- фиксация морской терминологии и практических процедур;
- участие в астрономических и гидрографических работах;
- организация учебной работы Морского корпуса;
- создание «Письмовника», вышедшего далеко за пределы военно-морской аудитории.
Поэтому Курганова точнее рассматривать не просто как «автора учебников» или «профессора навигации», а как одного из создателей русской профессиональной учебной литературы XVIII века.
Основные труды
- Универсальная арифметика — Санкт-Петербург, 1757.[4]
- П. Бугер. Новое сочинение о навигации — перевод Н. Г. Курганова, Санкт-Петербург, 1764.[9]
- Генеральная геометрия, или Общее измерение протяжения — Санкт-Петербург, 1765.[2]
- Российская универсальная грамматика, или Всеобщее писмословие — Санкт-Петербург, 1769; в последующих изданиях — Письмовник.[15]
- О точности морского пути, или Искусство, как измерять на море ход корабля... — перевод с французского, Санкт-Петербург, 1773.
- Ж. Бурде де Вильгюе. Наука морская, сиречь Опыт о теории и практике управления кораблём и флотом военным — перевод и дополнения Н. Г. Курганова, Санкт-Петербург, 1774.[12]
- Арифметика, или Числовник — Санкт-Петербург, 1776.[8]
- Книга о науке военной / Морской инженер — Санкт-Петербург, 1777.[14]
- Таблицы, показывающие прямое восхождение и склонение Солнца... — Санкт-Петербург, 1788.[10]
- Пополнения Бугеровой науки мореплавания — Санкт-Петербург, 1790.[11]
Источники и изучение
Первая отдельная биография Курганова была опубликована Василием Берхом в 1829 году. Берх писал уже после смерти героя и в рамках ранней историографии русского флота, поэтому его оценки требуют проверки, однако работа сохраняет сведения о службе, чинах и деятельности Курганова и остаётся важным биографическим источником.[1]
Большинство книг Курганова сегодня доступны в цифровых коллекциях Российской национальной библиотеки, Национальной электронной и Президентской библиотек. Это позволяет работать не только с библиографическими пересказами, но с самими изданиями — титульными листами, предисловиями, иллюстрациями, таблицами и авторскими дополнениями.[4][2][12][15]
Современное исследование К. Б. Назаренко существенно уточняет роль «Науки морской» как источника по артиллерийской подготовке и показывает необходимость разделять переводной текст Бурде де Вильгюе и добавления Курганова.[13] Именно сопоставление печатных руководств с рукописными экзерцициями, уставами и другими документами позволяет реконструировать не только то, чему учили, но и как профессиональное знание превращалось из практического навыка в формализованный текст.
Примечания
- ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 Берх В. Н. Жизнеописание Николая Гавриловича Курганова, подполковника, профессора навигации, математики и инспектора Морского шляхетного кадетского корпуса. СПб., 1829.
- ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 2,5 2,6 Курганов Н. Г. Генеральная геометрия, или Общее измерение протяжения. Кн. 1. СПб., 1765.
- ↑ Курганов Николай Гаврилович // Российская национальная библиотека. Терминологический словарь библиотекаря: педагогические термины и понятия.
- ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 4,5 Курганов Н. Г. Универсальная арифметика. СПб.: при Императорской Академии наук, 1757.
- ↑ 5,0 5,1 5,2 5,3 5,4 Курганов, Николай Гаврилович // Русский биографический словарь.
- ↑ Ломоносов М. В. Явление Венеры на Солнце, наблюденное в Санктпетербургской Императорской Академии наук мая 26 дня 1761 года // Полное собрание сочинений. Т. 4. М.; Л., 1955. С. 361–376; электронный указатель публикации.
- ↑ Координаты географических ориентиров: Москва, Санкт-Петербург.
- ↑ 8,0 8,1 Курганов Н. Г. Арифметика, или Числовник. СПб.: при Императорской Академии наук, 1776.
- ↑ 9,0 9,1 Бугер П. Бугерово новое сочинение о навигации, содержащее теорию и практику морского пути / с французского перевёл Н. Г. Курганов. СПб.: Морской шляхетный кадетский корпус, 1764.
- ↑ 10,0 10,1 Курганов Н. Г. Таблицы, показывающие прямое восхождение и склонение Солнца.... СПб., 1788.
- ↑ 11,0 11,1 11,2 Курганов Н. Г. Пополнения Бугеровой науки мореплавания. СПб., 1790.
- ↑ 12,0 12,1 12,2 12,3 12,4 Бурде де Вильгюе Ж. Наука морская, сиречь Опыт о теории и практике управления кораблём и флотом военным / пер. и доп. Н. Г. Курганова. СПб.: Императорская Академия наук, 1774.
- ↑ 13,0 13,1 13,2 13,3 13,4 13,5 Назаренко К. Б. Русская морская артиллерийская экзерциция в XVIII в.: функционирование, заимствования и новации // Historia provinciae. 2024. Т. 8. № 4. С. 1081–1125. DOI: 10.23859/2587-8344-2024-8-4-1.
- ↑ 14,0 14,1 Курганов Н. Г. Книга о науке военной, содержащая в себе умозрение и деяние о укреплении всяких полевых и приморских мест; о нападении и обороне крепостей и гаваней. СПб., 1777; библиографическое описание: Реестр книжных памятников.
- ↑ 15,0 15,1 15,2 15,3 Курганов Н. Г. Российская универсальная грамматика, или Всеобщее писмословие. СПб., 1769.
- ↑ Русская литература XVIII века. Сборник 13 // Институт русской литературы АН СССР.