Перейти к содержанию

Ревель в Петровскую эпоху

Материал из Энциклопедия История. Главное
Ревель в Петровскую эпоху
Ревель в Петровскую эпоху
Ревель в XVII веке на гравюре Адама Олеария: гавань, городская стена, башни и Вышгород.
Тип
город, порт и крепость
Период
1700–1725 годы
Регион
Шведская Эстляндия; с 1710 года Россия
Координаты
59°26′13″ с. ш., 24°45′13″ в. д.
Идёт загрузка карты…
Открыть в Яндекс Картах

Ревель в Петровскую эпоху — история города Ревеля (ныне Таллин), порта и административного центра Шведской Эстляндии, перешедшего под власть России в 1710 году. Город капитулировал после блокады и эпидемии чумы. Соглашение сохраняло его внутреннее управление, лютеранское вероисповедание и значительную часть прежних привилегий.[1] Окончательный переход Ревеля к России был закреплён Ништадтским миром 1721 года.[2]

В 1710–1725 годах в Ревеле сочетались унаследованные городские учреждения и строительство русской военно-морской базы. У гавани возникали Адмиралтейские мастерские и канал; за пределами старого города Пётр I приобрёл летнюю резиденцию и начал возведение Екатеринентальского дворца.

Город и население перед осадой

Нижним городом управлял магистрат - городской совет. Город сохранял любекское право. После капитуляции магистрат продолжил работу, а немецкий язык остался языком управления.[3]

Вышгород с замком был отдельным центром власти; в переговорах 1710 года участвовали город, эстляндское рыцарство и шведский гарнизон.[4]

По приведённым в очерке Таллинского городского музея сведениям, в 1708 году население составляло около десяти тысяч человек: приблизительно 5100 внутри стен и 4700 в предместьях. К осаде 1710 года это соотношение изменилось. Разрушение предместий и приток беженцев увеличили число людей внутри городских стен, поэтому довоенная численность не даёт точного числа находившихся в осаждённом городе.[4]

Гавань и морские связи к началу войны

Ревель унаследовал причалы и морские службы шведского времени. На плане Пауля фон Эссена 1683 года показаны выступающий от берега причал и каменный мол к западу от него. В 1685 году были установлены правила пользования гаванью; местным купцам-судовладельцам тогда принадлежало около тридцати судов.[5]

Погрузка зависела и от лодочных перевозчиков: соль доставляли с рейда лодками, а рыбные лодки пользовались отдельными местами у берега. Рейсовое сообщение со Стокгольмом опиралось на почтовый маршрут через Порккала, Або и Аландские острова, позднее дополнившийся прямой линией. Северная война прервала оба сообщения: прямое - с её началом, почтовое - после падения Ревеля.[5]

Укрепления и блокада

Каменные городские стены дополнялись земляной бастионной обороной. С бастионами XVII–XVIII веков связаны подземные ходы, предназначенные для скрытого перемещения солдат и припасов. В XVIII веке их стали использовать и как склады.[6]

Укрепления Ревеля на плане 1707 года. Жёлтым показаны проектируемые укрепления по замыслам Дальберга и Эссена. Военный архив Швеции, SE/KrA/0406/28/040/034.
Укрепления Ревеля на плане 1707 года. Жёлтым показаны проектируемые укрепления по замыслам Дальберга и Эссена. Военный архив Швеции, SE/KrA/0406/28/040/034.

Попытки склонить город к сдаче начались задолго до последних сентябрьских совещаний. По очерку Таллинского городского музея, 16 августа Ревелю передали царский универсал с обещанием сохранить прежние привилегии и права. Магистрат и шведский гарнизон тогда предпочли продолжать сопротивление. На выбор влияли не только военные расчёты: городские корпорации должны были решить, какую защиту их порядков даст смена верховной власти.[4]

19 августа 1710 года Хинрих Хекс (Hinrich Haecks) принёс перед магистратом присягу горожанина и внёс положенный сбор в три рейхсталера. Он предъявил также свидетельство об умении обращаться с мушкетом.[7]

В хронике ландрата О. Ф. Врангеля окружение города с суши отмечено к вечеру 22 августа 1710 года. Вице-губернатор Дитрих Фридрих Паткуль приказал сжечь дома на Тынисмяги и в других предместьях, а также Финскую церковь. Прибывавшие из Швеции пополнения попадали в поражённый эпидемией гарнизон.[8]

Вопрос расчистки подступов обсуждался и магистратом. Опубликованный архивом протокол от 18 августа предусматривает снос домов в пределах 150 саженей от палисада и расчистку Тынисмяги. Одновременно участники обсуждения опасались, что переселение всех жителей предместий за стены усилит скученность и болезни. Часть домов предлагалось оставить для ухода за больными.[7]

Запасы продовольствия истощились ещё до полного окружения: музейный очерк связывает это с неурожаями предыдущих лет. После перекрытия сухопутных дорог город утратил доступ и к урожаю 1710 года. Паткуль просил прислать хлеб из Швеции; дальнейшее снабжение зависело от морского сообщения.[4]

23 августа комендант Ребиндер передал магистрату требование вице-губернатора: город должен был письменно заявить о невозможности платить солдатам и артиллеристам. Вице-губернатор соглашался в таком случае внести деньги сам, но намеревался сообщить об этом правительству. Гильдейский старейшина Штоль сетовал, что состоятельные горожане не хотят поддержать город.[7]

Для обороны требовались не только укрепления и солдаты, но и вода для жителей и мельниц. На заседании 30 августа представители гильдий предложили, если неприятель перекроет водоснабжение, послать к верхней мельнице пятьсот или более всадников и тысячу пехотинцев, чтобы восстановить подачу воды. Одновременно они требовали держать наготове конную и ручные мельницы.[7]

По музейному очерку, на совещаниях 24–27 сентября город и рыцарство склонялись к соглашению, а часть офицеров - к продолжению обороны. В опубликованном фрагменте списка полка Б. Меллина от 24 сентября из шестнадцати солдат одного капральства тринадцать числятся умершими с августа, трое - больными.[4]

Чума и меры магистрата

Архивная публикация протоколов фиксирует обсуждение болезни 11 августа. Врачи и хирурги обследовали заболевшую в доме умершего Андреаса Книпера; магистрату сообщили о характерном воспалении за ухом. В записи от 16 августа обсуждаются наличие домашних средств ухода, размещение медицинских наставлений в общественных местах и уборка улиц.[7]

Попытки покинуть город сталкивались с требованиями общины. В августе гильдии добивались, чтобы купцам и горожанам не выдавали выездные документы без ведома магистрата: уезжавшие могли оставить неоплаченные долги. В опубликованном архивом прошении от 31 августа купец Якоб Дёлинг просил отпустить его с сыном в Стокгольм; его жена умерла от чумы 15 августа. К прошению пришито разрешение на выезд.[7]

Врангель описывает переполненные трупами дома, нехватку гробов, смерть священников и лекарей. По его словам, «везде ощущалась нехватка людей». Его рассказ связывает утрату боеспособности не только с общей убылью гарнизона, но и с отсутствием людей, способных обслуживать артиллерию и занимать военные должности. По его изложению, Паткуль принял решение о капитуляции после совещания с военным советом.[8]

Похоронный порядок также приходилось менять. На заседании 6 сентября представители гильдий предлагали отказаться от привычной церемонии и возить тела на лошадях и повозках: носильщиков уже не хватало. Обсуждалось и снижение церковных платежей за погребение.[7]

Численные оценки потерь остаются предметом историографии. Городской архив приводит оценку смерти 60–70% жителей за несколько месяцев и отмечает присутствие множества беженцев. Мати Лаур в статье 2020 года приводит более высокую оценку потерь Таллина - 80%, ссылаясь на Хельдура Палли. Он также излагает возражение Маргуса Лайдре против максимальных оценок потерь населения Эстляндии: их трудно согласовать с более надёжными демографическими данными второй половины XVIII века.[1][9]

Переселение в Ревель в 1639–1710 годах. Карта Николая фон Эссена, 1933 год.
Переселение в Ревель в 1639–1710 годах. Карта Николая фон Эссена, 1933 год.

Капитуляция и смена гарнизона

29 сентября (10 октября) 1710 года в русской штаб-квартире в имении Харку был подписан акт капитуляции. С русской стороны город принял генерал-лейтенант Родион Христофорович Боур, в балтийских источниках Рудольф Феликс Бауэр.[10]

От города подписались ратманы Дирик Реймерс и Иоахим Гернет и старейшина Большой гильдии Иоганн Лантинг. Городской акт включал 33 пункта, сохранявших внутренний порядок управления, немецкий язык официального делопроизводства, лютеранскую веру, налоги и доходы города, в том числе портовые пошлины. В 1712 году Пётр подтвердил соглашение; подписанный им документ также хранится в Таллинском городском архиве.[1]

Протокол магистрата от 30 сентября описывает смену караулов: остатки шведского гарнизона, около четырёхсот - пятисот человек с девятью знамёнами, собрались на рынке. Затем туда вошло около двух тысяч русских военных, принявших посты. Шведы вышли с развёрнутыми знамёнами и музыкой по улице Пикк через Большие морские ворота.[7]

Городское соглашение входило в систему договорённостей с различными участниками. Музейный очерк различает документы города, рыцарства и гарнизона. За гарнизон, ввиду болезни Паткуля, подписались комендант О. Ребиндер и полковые командиры Б. фон дер Пален, М. Нирот и Б. Меллин.[4]

Приезд Петра в декабре 1711 года

В декабре 1711 года в Ревель приехали Пётр и Екатерина Алексеевна. Царь встречался с обер-комендантом Василием Зотовым, осматривал крепость, гавань, арсенал, корабли и казармы. В рождественский сочельник 24 декабря по новому стилю Пётр с Меншиковым присутствовал на богослужении в лютеранской церкви Святого Николая (Нигулисте).[11]

Военно-морская база и Адмиралтейство

После завоевания побережья Пётр рассматривал Ревель в составе более широкой системы баз. В 1712 году по его распоряжению исследовали западное побережье Эстляндии и острова. В 1713 году Антон Девьер и инженер Иоганн Людвиг Люберас получили поручение по устройству Ревельской гавани.[12]

К началу января 1714 года Девьер уже докладывал Петру о состоянии льда и материалах для гавани. Из Петербурга царь запросил у торгового агента Осипа Соловьёва ведомость об оплате судна, купленного и отправленного с припасами в Ревель.[13] 2 (13) февраля Пётр, Фёдор Апраксин и Адам Вейде заложили военную гавань у старого порта. В тот же день Пётр сообщил о начале строительства Екатерине.[14] 18 (29) марта Девьер писал царю об устройстве и вооружении гавани.[15]

Защита рейда от штормов требовала дополнительных сооружений. Выбор места для мола упирался в устройство залива. Люберас промерил пространство от Пальяссааре до восточного берега; подходящую для защиты рейда линию он нашёл примерно в пяти верстах от Пальяссааре, но глубина там достигала около 43 метров. По хронике порта, столь сложный проект уступил место восстановлению существующих сооружений. Развитию базы приходилось приспосабливаться к береговому рельефу и техническим возможностям строительства.[12]

Рейд принимал корабли Балтийского флота ещё в годы строительства. 18 (29) июля 1715 года, когда эскадра Апраксина шла к Ревелю, два корабля сели на мель у Наргена, нынешнего Найссаара. Для прохода эскадры Пётр велел снова зажечь огни на возвышенности. Адмиральский корабль «Исаакий-Виктория» снялся с мели, и после полудня флот Апраксина пришёл в Ревель.[16]

14 (25) января 1717 года Александр Меншиков писал Петру о ремонте гавани.[17] 18 (29) декабря Фёдор Апраксин писал Корнелию Крюйсу о расширении гавани и поставке материалов.[18]

Ремонт портовых построек продолжили на основе проекта Жана-Батиста Леблона. В 1718 году завершили Адмиралтейский канал в тогдашних границах. Магистрат организовал сбор топоров на строительство - по одному с горожанина.[12]

В 1718 году гавань продолжала принимать флот. 18 (29) сентября Пётр распорядился устроить пивоварни в Выборге и Ревеле. К тому же дню относится письмо морского офицера Никиты Вильбоа, сообщившего царю, что непогода помешала ему выйти из Ревельской гавани.[19]

Хроника Таллинского порта относит к 1722 году работу Адмиралтейских мастерских примерно с 250 рабочими. Ревельская база развивалась одновременно с проектом порта в Рогервике, нынешнем Палдиски. В 1724 году Пётр предписывал сохранять ревельские сооружения в существующем состоянии, связывая дальнейшую оценку их необходимости с устройством Рогервика.[12]

Оборона гавани и англо-шведский флот

В 1714 году для обороны гавани решили построить цитадель. Пётр отвёл ей место на восточной стороне бухты. Когда в 1715 году начали забивать сваи, илистое дно вынудило перенести стройку на участок напротив монастыря. Рядом разместили батареи. По данным историка Н. Р. Славнитского, в 1716 году в цитадели стояли 78 пушек, две гаубицы и три мортиры. На моле намечали поставить ещё 43 пушки.[20]

Лес для гавани велено было доставлять из Рижского, Венденского и Перновского уездов. В январе 1716 года Пётр поручил Павлу Голицыну и Александру Меншикову отправиться в Ревель и наладить доставку до конца морозов. Передача орудий и боеприпасов в гавань ослабила городские укрепления. В 1717 году комендант фон Дельден писал Якову Брюсу, что на них осталось мало мелких пушек и вовсе нет 18- и 24-фунтовых. В марте 1720 года по ведомости коменданта гарнизону требовалось 12 000 пудов пороха. Приказ артиллерии распорядился отпустить из Нарвы 3 000 пудов и уточнил Апраксину, что порох предназначен гарнизону.[21][22]

В июне 1719 года, ожидая появления британской эскадры Джона Норриса, генерал-майору Михаилу Матюшкину поручили привести ревельские корабли в готовность и выслать фрегаты между мысом Дагерорт на острове Хийумаа и финляндским берегом. Фрегаты должны были держаться в пределах видимости друг друга, чтобы успеть предупредить Ревель. Поручику Николаю Головину предписали передать Норрису письмо с вопросом о целях похода. На случай враждебных действий кораблям указали отойти к гавани под защиту крепостной артиллерии.[23]

Весной 1720 года, когда поступили сведения о новом походе Норриса, Пётр приказал обнести гостиный двор палисадом. Киевскому полку отвели позиции в гавани, Ростовскому и другим частям гарнизона — на береговом фронте. Вдоль берега выставили наблюдательные посты. По сводке, приведённой Славнитским, в крепости, гавани и на береговых позициях числилось 981 орудие. Десять кораблей Ревельской эскадры имели ещё 448 пушек.[24]

30 мая (10 июня) англо-шведские корабли подошли к Ревелю и встали, не доходя до Наргена. Русские донесения отмечали промеры глубин. Апраксин потребовал объяснить намерения эскадры, а Норрис объявил, что послан содействовать миру между Россией и Швецией. Участники высадки на Наргене сожгли избу и баню для рабочих и старые маяки. До нападения на сам город дело не дошло.[25][26][27]

По реконструкции П. А. Кротова, 2 (13) июня соединённый флот ушёл после известия о нападении русских галер на Умео. Российские линейные корабли в эту кампанию держались вблизи гаваней Ревеля и Котлина. Осенью генерал-майор де Кулонг осмотрел ревельские укрепления и обнаружил, что цитадель и батарея стояли на ящиках с недостаточным числом свай. Из-под ящиков выпали камни.[28][29]

Городское управление и Ништадтский мир

Привилегии и снабжение флота

После капитуляции в городе сохранились магистрат и любекское право. При российской власти магистрат продолжал управлять городом, а на жителей легли расходы по размещению войск и работы для военного порта.[3][4]

В январе 1712 года магистрат отправил в Петербург бургомистров Иоганна Лантинга и Иоганна Кристофа Друммера. От эстляндского рыцарства поехали Рейнгольд фон Унгерн-Штернберг и Бенгт Генрих фон Бистрам. По хронике Отто Фабиана фон Врангеля, обе делегации просили подтвердить прежние привилегии. Пётр и Меншиков приняли посланцев, а в марте те вернулись в Ревель с подтверждением своих прав.[30]

Хроника Таллинского порта связывает требования по устройству гавани с запросом сведений о доходах и расходах после 1710 года.[12] Опись городского архива выделяет бумаги депутации 1713 года о городских доходах и привилегиях. В соседней позиции той же описи указан документ 1714 года о заготовке корабельного пива для флота. В нём распределяли заказ между Эстляндией и Ревелем.[31]

Воинский постой и казармы

По изложению историка Генриха Зильманна, при капитуляции российская сторона обязалась построить казармы и прибегать к размещению солдат в частных домах лишь в случае необходимости. В первые годы после сдачи города постой оставался значительным.[32]

12 (23) декабря 1724 года обер-комендант Ревеля генерал-майор В. Фондезин докладывал Фёдору Апраксину о разорении горожан из-за постоя. Хозяева домов жаловались на расход дров для отопления, приготовления пищи и бань, а также на пропажу припасов и вещей. Под жильё нижних чинов приспосабливали даже конюшни и хлевы.[33]

Магистрат выделил землю под казармы в городе и предместье. По данным, приведённым Иваном Дуровым, в 1721–1725 годах в Ревеле построили шесть казарм с отдельными кухнями и банями. Уже после смерти Петра, 24 февраля (7 марта) 1725 года, бургомистр вновь просил Апраксина облегчить постой. 6 (17) июня Апраксин предписал продолжить строительство казарм для нижних чинов, прекратить бесплатное предоставление квартир морским офицерам и чиновникам и выдачу дров на приготовление пищи.[33]

Условия Ништадтского мира

Международное закрепление новой власти последовало 30 августа (10 сентября) 1721 года. В четвёртом артикуле Ништадтского договора Швеция уступала России Эстляндию, прямо называя Ревель среди передаваемых городов и крепостей. Шведская корона отказывалась от дальнейших притязаний и освобождала жителей уступленных земель от прежней присяги.[2]

Девятый артикул обещал сохранить за жителями, городами, магистратами и цехами права и обычаи шведского времени. Их привилегии, по формуле договора, «постоянно и непоколебимо содержаны и защищены будут». Десятый артикул сохранял лютеранские церкви и школы и одновременно разрешал свободное отправление православного богослужения. Переход под власть русского государя сопровождался договорными гарантиями местного порядка и вероисповедания.[2]

Мир предусматривал и возобновление хозяйственных связей со Швецией. Шведский король получал право ежегодно закупать в Риге, Ревеле и Аренсбурге хлеб в общей сумме на 50 тысяч рублей и вывозить его без пошлин. Оговорка допускала общий запрет вывоза при неурожае или других важных обстоятельствах. Льгота распространялась на закупки за королевский счёт или по поручению короля его уполномоченными подданными.[2]

Морская торговля после 1710 года

Морская торговля Ревеля издавна зависела от вывоза зерна из окрестных уездов. В 1695–1710 годах шведские власти запрещали или ограничивали этот вывоз. Как показывает историк Энн Кюнг, от наличия зерна зависел и ввоз соли. Когда купцы не могли предложить зерно в обмен, суда с солью могли пройти мимо ревельского рейда в поисках другого рынка.[34]

После перехода прибалтийских портов под власть России российское правительство попыталось привлечь в них европейских купцов. В 1710 году Андрей Матвеев в Гааге и Борис Куракин в Лондоне приглашали голландцев и англичан торговать в Петербурге и в занятых Россией балтийских гаванях. Для возобновления рейсов имело значение, какие товары судно могло взять на обратный путь.[35]

В 1712 году ревельские купцы предупреждали, что запрет на вывоз зерна ударит и по ввозу. Они ожидали нехватки привозных товаров в городе и уезде и падения пошлинных сборов. В 1725 году ревельское купечество по-прежнему рассчитывало поправить свои дела продажей хлеба за море. Право закупки, оговорённое в Ништадте для шведской короны, имело собственные условия и не давало всем торговцам общего разрешения на вывоз.[36][2]

Поступления ревельской таможни в конце войны менялись резко. По данным Н. Н. Репина, в 1716 году они составили 25 581 ефимок, в 1719 году — 2 956, в 1720 году — 25 891, в 1721 году — 24 920. По этим суммам можно судить о колебаниях сборов. Стоимость ввезённых и вывезенных товаров исчислялась отдельно.[37]

После заключения мира Пётр рассчитывал сосредоточить большую часть российского вывоза в Петербурге. Для других гаваней он предлагал отвести те места, которым подходили более близкие и удобные пути. Именной указ от 2 (13) декабря 1721 года распределял районы подвоза между Петербургом, Архангельском, Ригой и Нарвой. Ревель в этом перечне не назван.[38][39]

По расчётам Г. А. Некрасова, которые приводит Репин, в 1723 году морской ввоз в Ревель составил 188,8 тысячи ефимков, а вывоз — 70,2 тысячи. Из 259 тысяч ефимков общего оборота 72,9 % приходилось на ввоз. Текстильные товары и соль вместе составляли 34,1 % стоимости ввоза. Соль сохраняла заметное место в морском обмене, который ещё при шведской власти связывал рейд с зерновым рынком окрестных уездов.[40]

Царская резиденция

В 1714 году, в связи с подготовкой морской кампании, для Петра приобрели загородный дом XVII века у вдовы ратмана Германа фон Дрентельна. Цена составляла 1400 рублей. С возвышенности Ласнамяги за усадьбой открывался вид на город и залив. Дом служил резиденцией во время приездов Петра в 1714–1723 годах; приобретение соседних владений создало территорию около ста гектаров.[41]

Пётр и Екатерина останавливались в этом доме ещё до появления большого дворца. Рядом устроили небольшой сад с цветами и полезными растениями. Музейная история связывает покупку усадьбы с подготовкой морской кампании и возможностью наблюдать за шведскими судами. Позднее за домом закрепилось название «старый дворец».[42]

Эстонское описание дома-музея сообщает о пристройке из двух комнат: она делала здание симметричным, в соответствии с представлениями барочного времени. После смерти Петра дом перестал использоваться царской семьёй. По распоряжению Александра I после посещения Ревеля в 1804 году его отремонтировали, пристройку разобрали; в 1806 году здание открыли как музей.[43]

Екатериненталь и строительство 1718–1725 годов

Загородный дворец начали строить в 1718 году по проекту Николо Микетти. Июль 1718 года отмечен памятной плитой в вестибюле. Ансамбль получил название Екатериненталь, или Кадриорг, в честь Екатерины I. Дворец стал крупным барочным сооружением за пределами средневекового Ревеля.[44]

Художественный музей Кадриорг связывает проект дворца с политическими амбициями Петра. Строительство началось ещё во время войны: новая загородная резиденция должна была выражать притязания России на положение одной из ведущих европейских держав. Приглашение итальянских и других иностранных мастеров связывало ревельский ансамбль с созданием новых царских резиденций и Петербурга.[44]

В строительстве участвовали архитектор Гаэтано Киавери, мастер лепного убранства Антонио Квадри, Саломон Цельтрехт из Швеции и скульптор Генрих фон Берген из Риги. После отъезда Микетти работами руководил Михаил Земцов. Рабочих привозили из России; тяжёлые работы выполняли солдаты гарнизона и подневольные работники.[44]

Первоначально во дворце было одно большое парадное помещение — Большой зал. Его ранний каменный пол сочетал чёрные и белые плиты.[45]

К смерти Петра в 1725 году первоначальный замысел ансамбля оставался осуществлённым лишь частично.[44]

Что изменилось к 1725 году

К концу царствования Петра в Ревеле сохранилось городское самоуправление, а военные учреждения подчинялись российской власти. Магистрат продолжал ведать городом по унаследованным правилам, а крепостью, гарнизоном и военной гаванью распоряжались российские командиры. Торговля зависела и от местных связей купцов, и от решений центральной власти о том, какие товары и через какие порты можно отправлять за море.

Военная и городская жизнь пересекались в повседневных делах. Лес для строительства доставляли из нескольких уездов, припасы для кораблей заказывали у города и провинции. Выделение земли под казармы и переписка о постое показывают, что сохранение прав магистрата оставляло открытым вопрос о том, кто несёт расходы на содержание войск.

Строительство Екатериненталя меняло пространство вокруг города. К 1725 году дворец ещё не был закончен, но у российской короны уже появилась загородная резиденция за пределами старого города. Её строительство шло одновременно с устройством военной базы и продолжалось после заключения мира.[44]

К 1725 году Ревель уже принимал российские эскадры и располагал Адмиралтейскими мастерскими. Дальнейшее развитие базы зависело от проекта Рогервика. В 1724 году Пётр велел сохранять существующие ревельские сооружения, а после вооружения Рогервика решить, нужны ли здесь военный порт и крепость. Вопрос о месте Ревеля в системе морских баз оставался открытым после окончания войны.[12]

Связанные статьи

Источники и литература

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 Kapitulatsiooniakt: Tallinna alistumine Vene vägede ees 29. septembril 1710 // Таллинский городской архив. Описание акта капитуляции и его подтверждения.
  2. ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 Ништадтский мирный договор, 30 августа 1721 года // Северная война и Ништадский мир (1700–1721). М.; Л.: АН СССР, 1944. Артикулы 4, 6, 9–10. Электронное воспроизведение текста документа: «Восточная литература». Описание документа и доступ к факсимиле издания 1830 года в библиотеке проекта.
  3. ↑ 3,0 3,1 History of Tallinn // Город Таллин. Раздел об управлении после 1710 года.
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 4,5 4,6 Väin E. Tallinna viimased päevad Rootsi võimu all aastal 1710 // Таллинский городской музей. 2020. Очерк по статьям Т. В. Грейффенхагена и А. Лойта; подписи к документам К. Кроона.
  5. ↑ 5,0 5,1 17. sajand // Tallinna Sadam. История порта: гавань, судовладение и морское сообщение в XVII веке.
  6. ↑ Bastionikäigud ja Raidkivimuuseum // Таллинский городской музей. История бастионных ходов.
  7. ↑ 7,0 7,1 7,2 7,3 7,4 7,5 7,6 7,7 Tallinn 1710: Seitse nädalat piiramisrõngas // Таллинский городской архив. 29 сентября 2022 года. Опубликованные выдержки из протоколов магистрата 1710 года: TLA.230.1.Ab 147. Записи августа — сентября, включая 26 и 30 августа, 6 и 30 сентября; прошение Якоба Дёлинга от 31 августа (TLA.230.1.Bs 36 II). Даты приведены по архивной публикации без дополнительного календарного пересчёта.
  8. ↑ 8,0 8,1 Врангель О. Ф. Капитуляция Таллинна перед русскими войсками. Из хроники ландрата О. Ф. Врангеля // Поворотные моменты истории Эстонии: сборник документов и материалов для гимназий. Таллинн: Арго, 2010. Перевод Э. Вяря, М. Выйме, А. Томингаса. Электронная публикация: «Восточная литература».
  9. ↑ Laur M. Katku seljatamine kakskümmend viis aastakümmet tagasi // Tuna. 2020. № 3. С. 8–16, здесь с. 8 и примечания 1–2. Оценки Х. Палли и возражения М. Лайдре изложены по этой статье.
  10. ↑ 29.09.1710. Пётр на флоте // ITINERA PETRI. НИУ ВШЭ. Гистория Свейской войны. Ч. I. С. 362–363; ПСЗ. Т. IV. № 2297–2299.
  11. ↑ 13/24 до 27.12.1711. Пётр и Екатерина в Ревеле // ITINERA PETRI. НИУ ВШЭ. Осмотры города и встреча с В. Н. Зотовым — по Ю. Куускемаа, с. 11–13; посещение церкви — по Куускемаа, с. 17, и Е. А. Андреевой, «Как Пётр I праздновал Рождество», с. 20. Использована опубликованная биохроника, примечания 2–4.
  12. ↑ 12,0 12,1 12,2 12,3 12,4 12,5 18. sajand // Tallinna Sadam. История порта; записи за 1712–1724 годы.
  13. ↑ 4 января 1714 года // Itinera Petri. Биохроника Петра Великого. НИУ ВШЭ. Со ссылкой на «Письма и бумаги императора Петра Великого», т. 14, вып. 1, с. 19, 392.
  14. ↑ 2 февраля 1714 года // Itinera Petri. Биохроника Петра Великого. НИУ ВШЭ. Со ссылкой на Походный журнал 1714 года и «Письма и бумаги императора Петра Великого», т. 14, вып. 1, с. 62.
  15. ↑ 18 марта 1714 года // Itinera Petri. Биохроника Петра Великого. НИУ ВШЭ. Со ссылкой на «Собрание писем императора Петра I», т. 2, с. 224.
  16. ↑ 18 июля 1715 года // Itinera Petri. Биохроника Петра Великого. НИУ ВШЭ. Походные записи и письмо Петра Екатерине от 19 июля 1715 года.
  17. ↑ 14/25 января 1717 года // Itinera Petri. Биохроника Петра Великого. НИУ ВШЭ. Со ссылкой на «Переписку князя А. Д. Меншикова», с. 219.
  18. ↑ 18 декабря 1717 года // Itinera Petri. Биохроника Петра Великого. НИУ ВШЭ. Ссылка на письмо Апраксина Крюйсу.
  19. ↑ 18 сентября 1718 года // Itinera Petri. Биохроника Петра Великого. НИУ ВШЭ. Со ссылкой на распоряжения Петра и письмо Вильбоа в «Материалах для истории русского флота», ч. 2, с. 319.
  20. ↑ Славнитский Н. Р. Укрепления Ревеля в составе системы обороны северо-западных рубежей России в 1710-е гг. // Петербургские военно-исторические чтения. С. 17–18.
  21. ↑ Славнитский Н. Р. Укрепления Ревеля в составе системы обороны северо-западных рубежей России в 1710-е гг. // Петербургские военно-исторические чтения. С. 17–18.
  22. ↑ Славнитский Н. Р. Укрепления Ревеля в составе системы обороны северо-западных рубежей России в 1710-е гг.. С. 16–17. Донесение Приказа артиллерии Апраксину от 3 марта 1720 года.
  23. ↑ Славнитский Н. Р. Укрепления Ревеля в составе системы обороны северо-западных рубежей России в 1710-е гг.. С. 18–21.
  24. ↑ Славнитский Н. Р. Укрепления Ревеля в составе системы обороны северо-западных рубежей России в 1710-е гг.. С. 20. Ведомости приведены по «Материалам для истории русского флота», ч. III, с. 542, 669.
  25. ↑ 1 июня 1720 года // Itinera Petri. Биохроника Петра Великого. НИУ ВШЭ. Изложение донесений Голицына и Барша и переписки с Норрисом.
  26. ↑ Славнитский Н. Р. Укрепления Ревеля в составе системы обороны северо-западных рубежей России в 1710-е гг.. С. 18–21.
  27. ↑ 2 июня 1720 года // Itinera Petri. Биохроника Петра Великого. НИУ ВШЭ. Письмо П. М. Голицына Апраксину. «Материалы для истории русского флота», ч. II, с. 488.
  28. ↑ Кротов П. А. Российский флот как фактор противостояния шведской морской силе на Балтике (1703–1721 гг.) // Санкт-Петербург и страны Северной Европы. СПб., 2003. С. 158–159.
  29. ↑ Славнитский Н. Р. Укрепления Ревеля в составе системы обороны северо-западных рубежей России в 1710-е гг.. С. 18. Осмотр де Кулонга по Е. Квашнину-Самарину.
  30. ↑ Врангель О. Ф. Хроника, ч. 6 // Vanamölder K. Maanõunik Otto Fabian von Wrangelli Eesti- ja Liivimaa kroonika käsitlusvõimalustest. Tartu Ülikool, 2007. С. 54–55, примеч. 297, 299, 304. Эстонский перевод.
  31. ↑ Hansen G. von. Katalog des Revaler Stadtarchivs. Reval, 1896. С. 191, разд. B. H. Russica, VI.17–18.
  32. ↑ Sielmann H. Die Verfassung der Stadt Reval bis zur endgültigen Beseitigung des Rats im Jahre 1889. Würzburg, 1935. С. 58, примеч. 231.
  33. ↑ 33,0 33,1 Дуров И. Г. Русская баня — незаменимое народное средство личной гигиены и поддержания здоровья военных и морских чинов в XVIII веке // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Ч. II. СПб., 2013. С. 73–75, примеч. 143–159.
  34. ↑ Küng E. Tallinn’s Balance of Trade in the 17th Century // Hansische Geschichtsblätter. 2019. Bd. 137. S. 91, Anm. 52.
  35. ↑ Репин Н. Н. Морская торговля России со странами Европы в первые шесть десятилетий XVIII века: политика русского правительства и ее результат // Вестник Рязанского государственного университета имени С. А. Есенина. 2008. № 18. О дипломатических обращениях 1710 года, примеч. 22.
  36. ↑ Репин Н. Н. Морская торговля России со странами Европы в первые шесть десятилетий XVIII века: политика русского правительства и ее результат // Вестник Рязанского государственного университета имени С. А. Есенина. 2008. № 18. О заявлениях ревельских купцов в 1712 и 1725 годах, примеч. 118–119.
  37. ↑ Репин Н. Н. Морская торговля России со странами Европы в первые шесть десятилетий XVIII века: политика русского правительства и ее результат // Вестник Рязанского государственного университета имени С. А. Есенина. 2008. № 18. О таможенных сборах Риги, Ревеля и Нарвы за последние годы Северной войны.
  38. ↑ Репин Н. Н. Морская торговля России со странами Европы в первые шесть десятилетий XVIII века: политика русского правительства и ее результат // Вестник Рязанского государственного университета имени С. А. Есенина. 2008. № 18. Об обсуждении порядка подвоза товаров осенью 1721 года, примеч. 74–75.
  39. ↑ 2 декабря 1721 года // Itinera Petri. Биохроника Петра Великого. НИУ ВШЭ. ПСЗ, собрание первое. Т. VI. № 3860. С. 462–463.
  40. ↑ Репин Н. Н. Морская торговля России со странами Европы в первые шесть десятилетий XVIII века: политика русского правительства и ее результат // Вестник Рязанского государственного университета имени С. А. Есенина. 2008. № 18. Данные о ввозе, вывозе и составе импорта в 1723 году, примеч. 113, 115–116.
  41. ↑ The House of Peter the Great // Город Таллин. Историческая справка о резиденции и музейном здании.
  42. ↑ About the museum: House of Peter the Great // Таллинский городской музей.
  43. ↑ Muuseumist: Peeter I maja // Таллинский городской музей. История дома и пристройки.
  44. ↑ 44,0 44,1 44,2 44,3 44,4 History and building // Художественный музей Кадриорг. Раздел «18th century: How the palace came into being».
  45. ↑ Vaino Eliis. Your Guide at the Kadriorg Art Museum. Art Museum of Estonia — Kadriorg Art Museum. Разделы «The Great Hall» и «Banqueting Hall»; перевод на английский: Juta Ritsoo.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Ревель_в_Петровскую_эпоху&oldid=14899