Рустхолл в системе индельты
Хозяйство или группа хозяйств, содержавшие кавалериста с лошадью и снаряжением.
- Регион
- Швеция
- Область
- Система индельты; кавалерийская повинность
Рустхолл (швед. rusthåll) — хозяйство или группа хозяйств, обязанные выставлять и содержать кавалериста с лошадью и установленным снаряжением в рамках шведской системы индельты. Владелец или держатель такого хозяйства назывался rusthållare — рустхолларом.[1]
Происхождение и участники системы
Кавалерийская повинность отличалась от пехотного ротехолла стоимостью содержания. Государству требовался не только всадник, но и пригодная строевая лошадь, седло и связанное с конной службой имущество. Поэтому рустхолл обычно формировался на основе более состоятельного хозяйства и получал значительные налоговые льготы.
В системе Карла XI обязанность была превращена в устойчивую административную конструкцию. Налоговая нагрузка хозяйства частично или полностью засчитывалась в счёт расходов на содержание кавалериста. Это позволяло короне переводить часть военных расходов из денежного бюджета в местное натуральное и хозяйственное обеспечение.
Рустхоллар не обязательно лично служил в полку. К концу XVII–XVIII века обычной была модель, при которой хозяйство нанимало и содержало отдельного всадника. Это было рациональнее, чем отправлять на войну самого владельца хозяйства: погибшего или выбывшего профессионального кавалериста было легче заменить, чем собственника, от которого зависела производительность двора.
Рустхолл обеспечивал лошадь, всадника и значительную часть содержания. Корона сохраняла ответственность за определённые виды оружия и регламентировала состояние человека, коня и имущества на смотрах.
Пехотный солдат требовал жилья и содержания, но кавалерийская служба добавляла дорогую строевую лошадь и конское снаряжение. Стоимость содержания одного всадника поэтому была существенно выше, чем одного пехотинца. Государство не могло просто распространить на конницу абсолютно ту же ротную норму.
Рустхолл решал эту задачу через налоговый обмен: хозяйство брало на себя долговременную обязанность содержать всадника и коня, а государство засчитывало эту службу в счёт налогов. Так военная расходная статья переводилась из центральной казны непосредственно в местное хозяйство.[2]
Налоги и хозяйства
Система строилась не на одинаковом размере хозяйств. Объём освобождения от налогов соотносился с обязанностями конкретного рустхолла. Иногда к основному хозяйству присоединялись вспомогательные дворы, если его ресурсов было недостаточно для содержания кавалериста.
В этом смысле рустхолл был одновременно военной и фискальной единицей. Он переводил часть государственной налоговой ренты непосредственно в содержание конницы, минуя полный денежный цикл «сбор налога — казна — жалованье — закупка».
В архивных регистрах такие отношения фиксируются вместе с полком, ротой и номером военнослужащего. База Riksarkivet «Indelningsverket – Grill» содержит данные о рустхоллах, ротах и военных усадьбах и позволяет прослеживать их территориальную привязку.[1]
Статус рустхоллара мог быть экономически выгодным благодаря налоговым льготам и одновременно требовал устойчивого хозяйственного потенциала. Поэтому рустхоллы были заметным элементом местной социальной и земельной структуры.
Сохранившиеся архивные реестры позволяют восстанавливать распределение рустхоллов по полкам и ротам. Наиболее систематический поздний свод подготовил Клаэс Лоренц Грилль; Государственный архив Швеции превратил его в поисковую базу.[1]
Конь и военное имущество
Военный смысл системы зависел не от самого факта наличия коня, а от его пригодности к строевой службе. На смотрах проверяли состояние лошади и соответствие требованиям подразделения. Непригодного коня следовало заменить.
Для рустхоллара это создавало риск, отсутствовавший у пехотной роты. Лошадь могла погибнуть от болезни, истощения или в походе, и восстановление конского состава требовало значительных затрат. Крупные потери кавалерии поэтому ударяли не только по полковым спискам, но и по хозяйствам, на которых лежала обязанность восстановления.
Рустхолл не превращал кавалериста в частного слугу владельца хозяйства. После зачисления всадник входил в полковую структуру и подчинялся королевской военной власти.
Хозяйственная сторона и военная сторона были разведены: рустхолл обеспечивал установленный ресурс, а корона определяла организацию полка, командование, дисциплину, вооружение и применение части.
Замещение всадника и вакансии
Как и в пехотной системе, военная обязанность переживала конкретного человека. Если кавалерист погибал, увольнялся или признавался негодным, требовалось представить замену. За выполнением этих обязательств после реформ следила провинциальная администрация во главе с губернатором.[2]
Поэтому большие потери не уничтожали рустхолльную систему автоматически. Они заставляли её повторно производить людей и лошадей — до тех пор, пока экономические возможности провинции позволяли это делать.
Военная обязанность сохранялась даже тогда, когда место временно оставалось без человека. Военно-исторический словарь Riksarkivet определяет vakansavgift как платёж, который рота комплектования или рустхолл вносили короне, если на соответствующем месте не было солдата.[3]
Это важная деталь механизма. Пустое место не означало, что хозяйство временно выходило из военной системы: государство либо ожидало представления нового всадника, либо сохраняло фискальный эквивалент обязанности. Поэтому в источниках необходимо различать отсутствие конкретного кавалериста и исчезновение самого рустхолльного места.
Генеральные смотры
Генеральный смотр был моментом, когда хозяйственная обязанность становилась непосредственно видна государству. Проверялся не только человек как военнослужащий, но и способность военного места выполнить своё назначение.
Росписи позволяют видеть возраст, срок службы, пригодность и замены военнослужащих. В кавалерийских архивах дополнительно встречаются сведения, связанные с конским составом и обеспечением.[4]
Кавалерист, лошадь и положенное имущество проверялись во время смотров. В документах фиксировались возраст и состояние военнослужащего, длительность службы, пригодность к продолжению службы и необходимость замены. Для исследователя рустхолл поэтому прослеживается сразу в нескольких типах источников: земельных и налоговых документах, полковых списках и генеральных смотровых росписях.
Северная война и возможности системы
Штатная кавалерия Карла XI создавалась как постоянный ресурс государства, но Северная война быстро потребовала больше людей. На основе рустхолльной организации создавались дополнительные конные подразделения — в том числе tremännings- и другие чрезвычайные формирования.[2]
Для хозяйств это означало, что преимущества предсказуемой мирной повинности постепенно размывались. Государство использовало ту же территориальную инфраструктуру для дополнительных наборов, а потери людей и лошадей увеличивали частоту замен.
На рубеже XVII–XVIII веков система рустхоллов обеспечивала значительную часть территориальной кавалерии Шведского королевства. Она не охватывала все конные части: существовали гвардейские, вербованные и временно сформированные полки с иным способом комплектования.
Сильной стороной территориальной системы была возможность поддерживать постоянное кадровое ядро и быстро собирать полк. Слабость проявлялась при длительной войне и высоких потерях лошадей и людей: обязанность восстановления ложилась на те же хозяйства, чьи ресурсы уже были истощены войной.
Сильной стороной рустхолла была способность государства заранее знать, откуда должен появиться определённый кавалерист. Слабой — зависимость от экономического здоровья сельских хозяйств. Полк можно было приказом вывести в поход, но нельзя было приказом мгновенно создать новую качественную лошадь или восстановить разорённый двор.
Именно поэтому длительная война постепенно превращала территориальную устойчивость индельты в источник напряжения. Система хорошо обеспечивала первоначальную мобилизацию и восполнение умеренных потерь, но крупные многолетние потери всё сильнее истощали её хозяйственную основу.
Свод Грилля как источник
Riksarkivet прямо указывает, что современная база Indelningsverket – Grill основана на печатном своде 1855–1858 годов и содержит сведения о бостелях, рустхоллах, ротах и других единицах индельты.[1] Это очень удобный навигатор по территориальной структуре, но не первичный источник для состояния конкретного рустхолла в 1700 или 1710 году.
Поэтому правильный порядок исследования обратный популярному: по Гриллю устанавливаются полк, рота и место, после чего сведения для эпохи Северной войны проверяются по смотровым росписям, налоговым и полковым документам соответствующих лет. Такой подход позволяет пользоваться поздним систематическим справочником, не перенося автоматически устройство середины XIX века на каролинскую эпоху.
Связанные статьи
- Система индельты
- Каролинеры
- Шведская кавалерия в Северной войне
- Материальная культура Северной войны
- Ротехолл в системе индельты
- Солдатский торп в системе индельты
- Генеральный смотр в шведской армии
Материалы проекта
ВидеоБаир Иринчеев и Борис Мегорский про начало Северной войныОбщий контекст Северной войны и военной системы эпохи; не источник по предмету статьиИсточники и литература
- Indelningsverket – Grill // Riksarkivet.
- Grill C. L. Statistiskt sammandrag af Svenska indelningsverket. 1855–1858.
- Ericson L. Svenska knektar. Lund, 2004.
- Busch M. Absolutismus und Heeresreform: Schwedens Militär am Ende des 17. Jahrhunderts. Bochum, 2000.
Примечания
- ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 Indelningsverket – Grill // Riksarkivet.
- ↑ 2,0 2,1 2,2 Asker B. Hur riket styrdes. Förvaltning, politik och arkiv 1520–1920. Riksarkivet.
- ↑ Militärhistorisk ordlista // Riksarkivet.
- ↑ Generalmönsterrullor // Riksarkivet.