Дуэль Гамильтона и Бёрра
- Начало
- 11 июля 1804 года
- Место
- Уихокен, Нью-Джерси
Дуэль Александра Гамильтона и Аарона Бёрра состоялась утром 11 июля 1804 года в Уихокене, штат Нью-Джерси, напротив Нью-Йорка через реку Гудзон. Бёрр, занимавший должность вице-президента США, смертельно ранил бывшего министра финансов Александра Гамильтона. Гамильтон умер на следующий день, 12 июля, в Нью-Йорке. Поединок стал одним из самых известных примеров столкновения политической репутации и частного представления о чести в ранней американской республике.[2]
В русскоязычной литературе фамилия Burr передаётся как Бёрр, Берр или Бурр, а Weehawken — как Уихокен, Уихоукен или Вихокен. Все даты в статье приведены по григорианскому календарю, действовавшему в США. Прибавлять к ним двенадцать дней по аналогии с российскими датами XIX века не следует.
Соперники в молодой республике
Гамильтон и Бёрр были не случайно поссорившимися знакомыми. Их отношения складывались внутри тесного мира американской политики и юриспруденции. Гамильтон принадлежал к ведущим федералистам и ранее возглавлял финансовое ведомство. Бёрр был заметным республиканским политиком, сенатором, а с 1801 года — вице-президентом.
В 1791 году Бёрр победил Филипа Скайлера, тестя Гамильтона, на выборах в Сенат США. Речь идёт о федеральном Сенате, а не о сенате штата Нью-Йорк. На президентских выборах 1800 года равное число голосов выборщиков у Томаса Джефферсона и Бёрра создало кризис выбора президента; Гамильтон предпочёл Джефферсона, хотя тоже был его политическим противником. В 1804 году Бёрр безуспешно добивался губернаторства в Нью-Йорке.[2]
Такой фон объясняет силу взаимного недоверия, но не делает июльскую встречу неизбежной. Между политическим несогласием и вызовом лежал конкретный обмен письмами. Именно он позволяет увидеть, как спор о сказанных словах постепенно превращался в требование вооружённого удовлетворения.
Выборы 1800 года
На выборах 1800 года Джефферсон и Бёрр получили по 73 голоса выборщиков. Тогда голосовали за двух лиц без отдельного обозначения кандидата в президенты и кандидата в вице-президенты. Поэтому успех республиканской пары породил спор внутри самой победившей стороны: окончательный выбор президента перешёл к Палате представителей, в которой ещё сохранялось влияние федералистов.[3]
Лишь 17 февраля 1801 года, в тридцать шестом голосовании, Палата избрала Джефферсона. Гамильтон убеждал своих политических единомышленников предпочесть его Бёрру. Он поддерживал противника по партии, поскольку считал альтернативу ещё опаснее. Это было проявлением недоверия к конкретному человеку, которое нельзя объяснить одним разделением на федералистов и республиканцев.[3]
В 1804 году Двенадцатая поправка установила раздельное голосование выборщиков за президента и вице-президента. Таким образом, политическая история этих лет содержит два разных способа разрешения конфликтов: изменение конституционной процедуры и частный поединок. Связывать принятие поправки с июльской дуэлью нельзя: поправка отвечала на обнаружившуюся ранее проблему выборов.[3]
За что спорили партии
За личными столкновениями стояли разногласия о государственном устройстве. Федералисты поддерживали сильную федеральную власть и финансовую систему с национальным банком. Их противники опасались чрезмерной централизации и защищали права штатов. Существенными предметами спора были также отношения с Великобританией и революционной Францией, торговая политика и распределение выгод от экономических решений.[4]
Судить по этому общему разделению о каждом поступке Бёрра, однако, нельзя. Партийная принадлежность не отменяла местной борьбы и личных коалиций. Сам факт предпочтения Гамильтоном Джефферсона показывает пределы простой схемы: доверие к человеку могло оказаться важнее согласия с его программой. Политическая репутация имела практическую цену, поскольку влияла на поддержку при выборе на государственные должности.
Название «республиканцы» здесь относится к политическому объединению эпохи Джефферсона. Его нельзя читать как обозначение современной Республиканской партии США. Для понимания дуэли важна именно первоначальная партийная среда, в которой нормы личной чести сосуществовали с новыми выборными учреждениями.
Газета и переписка
В центре конфликта оказалась публикация, передававшая слова Чарльза Д. Купера о частном разговоре Гамильтона. Помимо оценки Бёрра как опасного человека, которому нельзя доверять власть, Купер намекал на ещё более уничижительное мнение. Бёрр потребовал объяснить или опровергнуть выражения, которые могли служить основанием для такого намёка.[5]
18 июня он направил Гамильтону первый запрос. В ответе 20 июня Гамильтон указывал на неопределённость обвинения: нельзя подтвердить или отвергнуть неизвестную формулировку, переданную третьим лицом. Для Бёрра это выглядело уклонением, для Гамильтона — требованием отвечать за чужую интерпретацию. Предмет спора поэтому заключался не только в степени оскорбительности, но и в том, кто должен назвать точные слова.[5]
Два понимания ответственности за слова
В ответе 20 июня Гамильтон разбирал не только газетный намёк, но и принцип ответственности за пересказ. Он соглашался подтвердить или опровергнуть определённое мнение, если ему укажут конкретное высказывание. От него же, по его пониманию, требовали ответа за выводы, которые кто угодно мог сделать из разговоров за пятнадцать лет политического соперничества.[6]
Существенна его оговорка: резкое суждение о политической пригодности человека ещё не обязательно выходит за пределы допустимой полемики. Гамильтон спрашивал, какое именно более тяжёлое обвинение скрывается за сравнительной формулировкой Купера. Слово с неопределённой степенью осуждения не давало ему устойчивого предмета для объяснения. В конце письма он утверждал, что прежде получения запроса Бёрра сам не видел публикации.[6]
Бёрр 21 июня отверг такую постановку вопроса. По его словам, политическое противостояние не освобождало джентльмена от обязанности соблюдать честь и приличия. Уничижительный смысл выражения был для него очевиден, а точное время прежнего разговора несущественно: ущерб репутации наносился сейчас, когда обвинение стало публичным.[7]
Итак, стороны не договорились даже о том, что следует объяснить. Гамильтон требовал установить точные слова; Бёрр требовал снять уже возникшее бесчестье. Такая несовместимость требований помогает понять неудачу переписки лучше, чем предположение о мгновенной вспышке ярости. В окончательном письме Бёрр не воспроизвёл все угрозы, присутствовавшие в черновике: при чтении необходимо различать отправленный документ и предварительную редакцию.[7]
Письмо Бёрра от 22 июня
В письме от 22 июня Бёрр противопоставлял ожидаемую откровенность солдата и джентльмена тому, что считал уклончивым ответом. Он предлагал Гамильтону либо поддержать сказанное, либо великодушно отказаться от него, либо исправить неверные выводы слушателей. Готовность «принять последствия», выраженная в ответе Гамильтона, истолковывалась Бёрром как вызов.[8]
Письмо особенно выразительно сочетанием официальной любезности и угрозы. Бёрр завершал его традиционной формулой уважения, одновременно уполномочивая Уильяма Ван Несса сообщить дальнейшие требования. Вежливое окончание не означало смягчения: оно принадлежало принятому языку общения между людьми, претендовавшими на статус джентльмена.
Есть и важная деталь передачи документа. По пояснению его публикаторов, Гамильтон этого письма не прочёл: к моменту доставки он уже направил другой ответ. Поэтому текст надёжно свидетельствует о позиции Бёрра, но нельзя утверждать, будто каждая его фраза непосредственно вызвала определённую реакцию адресата. Составленная историком последовательность писем не всегда совпадает с последовательностью их фактического прочтения.[8]
Дальнейшее общение шло через секундантов — Натаниэля Пендлтона со стороны Гамильтона и Уильяма Питера Ван Несса со стороны Бёрра. Их роль не ограничивалась присутствием на месте: они передавали предложения, обсуждали формулы объяснения и затем стали главными авторами публичных версий события.
Почему посредники не договорились
25–26 июня переговоры сместились от одной газетной фразы к возможному общему отказу Гамильтона от высказываний, порочивших честь Бёрра. Музейная публикация сохраняет проекты формулировок, письма и заметки участников. Пендлтон предлагал ограничить обсуждение определённым разговором в присутствии Купера; сторона Бёрра добивалась более широкого объяснения.[9]
Письмо Пендлтона Ван Нессу от 26 июня прямо показывает предел компромисса. Гамильтон, сообщал секундант, считал исходный предмет разбирательства расширенным до проверки всех своих разговоров за годы знакомства с Бёрром. Он не соглашался отвечать за любые циркулирующие слухи без их перечисления, но сохранял готовность к соглашению, которое не унижало бы его самого.[10]
В заключении Пендлтон сообщал, что уполномочен принять дальнейшее сообщение противной стороны, и назначал для этого часы следующего утра. Обычная деловая конкретность соседствовала с переходом к поединку. Секундант здесь действовал как представитель определённой стороны, а не как независимый судья. Он мог обсуждать примирение, но не имел полномочий навязать своему доверителю отказ от условий, которые тот считал обязательными.[10]
Почему Гамильтон принял вызов
Документы Гамильтона показывают, что он видел веские основания отказаться от встречи. Он возражал против дуэли по религиозным и нравственным причинам, думал о семье и денежных обязательствах. Одновременно он связывал сохранение общественной репутации с возможностью быть полезным в будущих политических обстоятельствах. Это собственное обоснование его выбора; оно не доказывает, что отказ был объективно невозможен.[11]
Заявление на случай смерти
В отдельном объяснении своего решения Гамильтон признавал, что его прежние отзывы о Бёрре действительно бывали крайне резкими. Он допускал, что мог ошибаться в частностях или действовать под влиянием неточных сведений. Поэтому этот документ нельзя превращать в свидетельство полной невиновности автора во всём предшествующем конфликте.[12]
Гамильтон объяснял, что намерен не использовать первый выстрел против Бёрра и обдумывает такой же отказ от второго. Вместе с тем он не собирался приносить извинение на месте встречи. Это сочетание принципиально: готовность пощадить противника не означала готовности принять его требование. Раскаяние в самом обычае и уступка в конкретном споре оставались разными решениями.[12]
Заявление находилось среди бумаг, предназначенных для передачи после смерти, и было опубликовано 16 июля. Оно создавалось заранее для объяснения поступка читателям, которые могли узнать об исходе поединка уже после гибели автора. Поэтому это одновременно свидетельство убеждений и продуманное обращение к будущему общественному мнению. Точная дата написания внутри указанного публикаторами интервала не установлена.[12]
Прощальное письмо Элизе
Черновик письма жене от 4 июля предназначался для передачи только в случае смерти автора. Гамильтон писал, что любовь к жене и детям была бы решающим доводом избежать встречи, если бы он считал это совместимым с сохранением её уважения. Он признавал тяжесть предстоящего страдания семьи и обращался к религии как к источнику утешения.[13]
В таком объяснении семья присутствует двояко: как причина жить и как воображаемая аудитория, перед которой нельзя показаться недостойным. Письмо не является согласием Элизы с этим пониманием чести. Оно показывает, как сам Гамильтон формулировал её предполагаемые ожидания и собственную ответственность.
Пендлтон позднее утверждал, что Гамильтон заранее решил не направлять первый выстрел в Бёрра. Секундант пытался отговорить его от этого намерения, считая его опасным и ненужным, однако Гамильтон ссылался на религиозное убеждение. Это свидетельство важно для истории намерений, но вопрос о том, как именно произошёл фактический выстрел, требует отдельного рассмотрения.[14]
Утро 11 июля в Уихокене
Противники и секунданты пересекли Гудзон в разных лодках. С Гамильтоном прибыл врач Дэвид Хосак. Уихокен находился на стороне Нью-Джерси, за пределами города Нью-Йорка; переправа отделяла место встречи от обычного городского пространства. Сама смена берега не делала дуэль законной.[11]
Совместное заявление секундантов сообщает, что Бёрр прибыл первым, как и было согласовано. Противники обменялись приветствиями. При устройстве встречи секунданты разыграли жребием выбор позиции и право подавать сигнал; оба результата достались стороне Гамильтона. Источник указывает десять полных шагов между участниками.[15]
Имеет значение уже сама форма этого документа: оба секунданта согласились на общую основу, но не скрыли разницы в воспоминаниях. В нём сказано, что пистолеты разрядились один за другим с промежутком в несколько секунд, однако точный интервал не указан из-за отсутствия согласия. Гамильтон почти сразу упал; Бёрр подошёл к нему, затем удалился.
Условия конкретной встречи
Общий текст секундантов описывает заряжание пистолетов в присутствии обоих посредников. Выбор позиции и право подать сигнал определили жребием. Участники заранее услышали порядок начала стрельбы; речь шла о встрече с установленными местами и сигналом, а не о внезапном применении оружия во время ссоры.[15]
Но из этой договорённости не следует, что существовала одна обязательная для всей Америки система. В документах данной встречи названы десять полных шагов. Позднейшая популярная схема с двадцатью шагами не может заменить это число. Тем более нет основания дополнять поединок сближением к барьерам по образцу других дуэлей: условия каждого события устанавливаются отдельно.[15]
Жребий распределял преимущества, но не устранял опасности. Даже при согласованных пистолетах и расстоянии оставались различия в освещении, восприятии сигнала и ожиданиях противников. Объявленное Гамильтоном намерение не поражать Бёрра не становилось общим правилом встречи, пока другая сторона о нём не знала и не согласилась с ним. Документы не позволяют считать, что Бёрр обязан был читать его действия именно как демонстративный отказ от убийства.
Кто стрелял первым
| Источник | Версия | Предел свидетельства |
|---|---|---|
| Совместное заявление секундантов | Два выстрела в течение нескольких секунд; Гамильтон ранен | Точный интервал не согласован |
| Поправки Пендлтона | Гамильтон не стрелял первым и не намеревался попасть в Бёрра | Секундант доказывает свою позицию также последующими словами раненого и осмотром дерева |
| Поправки Ван Несса | Первым разрядился пистолет Гамильтона, затем выстрелил Бёрр | Автор подчёркивает уверенность своей памяти; его версия защищает другую сторону |
| Письмо врача Хосака | Описаны состояние раненого и его слова после выстрелов | Врач не даёт самостоятельной зрительной последовательности стрельбы |
Ван Несс описывал, как Гамильтон перед сигналом проверял направление света и надел очки. Для него это было частью наблюдаемой подготовки. Само по себе надевание очков не доказывает намерения убить: историк не может однозначно вывести внутреннее решение из одного движения.[16]
Пендлтон, напротив, собирал доводы в пользу заранее заявленного отказа Гамильтона стрелять в противника. Он ссылался на разговоры до встречи, на слова раненого в лодке и на найденный позднее след пули в ветви дерева. Из этих свидетельств Пендлтон заключал, что выстрел мог оказаться непроизвольным следствием ранения. Это вывод участника, который нужно обозначать именно как вывод.[14]
След пули и технические объяснения
Пендлтон сообщал, что вернулся на место с товарищем после смерти Гамильтона и нашёл ветвь, пробитую высоко над землёй в стороне от прямой линии между противниками. Фрагмент ветви, по его словам, срезали и увезли. Рассказ даёт основание обсуждать направление пули, но не позволяет сам по себе установить, в какую долю секунды произошло движение руки.
В его тексте упомянут также вопрос о настройке спускового механизма и отрицательный ответ Гамильтона. Позднейшие рассуждения об устройстве оружия не должны превращаться в доказанную причину исхода без самостоятельной экспертизы. Для исторической статьи важнее сохранить различие между конструкцией пистолета, словами секунданта и гипотезой о непроизвольном выстреле.[14]
Почему след пули не решает всего
Пендлтон приводил измерения: ветвь была пробита приблизительно в двенадцати с половиной футах над землёй, в тринадцати-четырнадцати футах от отметки Гамильтона и примерно в четырёх футах сбоку от линии между противниками. Он сообщал также, что срезанный фрагмент находился у Чёрча. Так секундант пытался подкрепить воспоминание материальным следом.[14]
Однако осмотр проведён после события, без согласованного протокола обеих сторон. Он поддерживает утверждение о направлении пули, но не даёт независимого времени выстрела. Предположение о непроизвольном движении руки после ранения остаётся объяснением Пендлтона. Измерение расстояний и толкование физиологической причины нельзя сливать в один одинаково доказанный факт.[14]
Сам Пендлтон признавал, что Ван Несс столь же уверенно помнил другую последовательность. Согласованность доводов одной стороны не превращает её рассказ в результат баллистической экспертизы.
Ранение, лодка и последние часы
Хосак в письме Уильяму Колмену от 17 августа 1804 года описал Гамильтона полусидящим на земле в руках Пендлтона. Раненый успел выразить уверенность, что рана смертельна, затем потерял силы. Его перенесли к воде и уложили в лодку. Во время переправы, по рассказу врача, дыхание стало заметнее, зрение и речь частично восстановились.[17]
Именно в лодке, как утверждал Хосак, Гамильтон предупредил окружающих, что его пистолет может оставаться заряженным, и напомнил, что не намеревался стрелять в Бёрра. Эта реплика подтверждает, что раненый так понимал собственное намерение или помнил событие в тот момент. Она не отменяет согласованного свидетельства о двух прозвучавших выстрелах.
На Манхэттене Гамильтона разместили в доме Уильяма Баярда. Письмо Анжелики Чёрч своему брату Филипу Дж. Скайлеру, написанное 11 июля из этого дома, передаёт ещё сохранявшуюся надежду на выздоровление. Автор просила сообщить отцу и отмечала стойкость сестры Элизабет. Адресата не следует путать с её отцом, тоже Филипом Скайлером: в письме брату прямо предлагается обратиться к отцу.[18]
Разговор с епископом
Епископ Бенджамин Мур, причастивший Гамильтона, впоследствии изложил их разговор. Он осуждал обычай дуэли как противоречащий христианскому закону и спрашивал, готов ли раненый при выздоровлении больше не участвовать в подобных встречах и противодействовать им. По его рассказу, Гамильтон согласился и заявил, что не испытывает злобы к Бёрру.[19]
Такой источник освещает религиозную сторону последних часов, но имеет и собственную цель — показать раскаяние и условия совершения таинства. Его нельзя использовать вместо показаний о стрельбе. Гамильтон умер 12 июля; непосредственное свидетельство семьи, врачебный рассказ и религиозное воспоминание отражают разные стороны одной утраты.
Реакция общества и судьба Бёрра
Общественный отклик не был однородным. Семейное письмо Анжелики Чёрч говорит о потрясении города, скорби и негодовании. Однако антифедералистская газета Eastern Argus 2 августа перепечатала статью Salem Register, направленную против самого обычая и против превращения Гамильтона в безупречного мученика. Автор осуждал участие обеих сторон и связывал трагедию с гордостью и ложной честью.[20]
Важна разница между моральным аргументом газетчика и его реконструкцией: утверждения о времени выстрелов в статье прессы не становятся дополнительным независимым наблюдением. Газета участвовала в политическом споре о том, как помнить погибшего и следует ли оправдывать дуэль авторитетом знаменитого человека.
Против Бёрра выдвигались обвинения в убийстве в Нью-Йорке и Нью-Джерси, но судебного разбирательства по ним не состоялось. В ноябре 1804 года он вернулся в Вашингтон и продолжил исполнение обязанностей. В начале 1805 года председательствовал на процессе об импичменте судьи Сэмюэла Чейза, а 2 марта произнёс прощальную речь в Сенате.[21]
Следовательно, формула «после дуэли Бёрр немедленно перестал быть вице-президентом» неверна. Политический ущерб, уголовное обвинение и прекращение полномочий — разные события. Позднейшее дело о государственной измене также нельзя представлять как суд за убийство Гамильтона.
Последнее председательство в Сенате
Возвращение Бёрра в Вашингтон объясняет, почему его политическая биография не обрывается на берегу Гудзона. Предстоявший процесс Сэмюэла Чейза делал его важным участником борьбы за пределы влияния исполнительной власти на суд. По исторической справке Сената, Джефферсон стал оказывать ему больше внимания, чем прежде: председательствующий сохранял значение для обеих партий.[21]
1 марта 1805 года Сенат оправдал Чейза. На следующий день Бёрр произнёс прощальную речь, представляя палату опорой закона и конституционного порядка. Высокая оценка его поведения как председательствующего сосуществовала с обвинениями, связанными с гибелью Гамильтона. Уголовная и политическая репутация не были одним и тем же: современники могли осуждать дуэль и одновременно признавать его парламентские способности.[21]
Дело 1807 года
После окончания полномочий Бёрр предпринял поездки на американский Запад и вступил в отношения с генералом Джеймсом Уилкинсоном. Его планы вызвали подозрение администрации Джефферсона. В 1807 году в Ричмонде его судили по обвинению в государственной измене; председательствовал главный судья Джон Маршалл. 1 сентября Бёрр был оправдан: представленное обвинением дело не удовлетворяло требованиям доказывания измены.[22]
Это был самостоятельный процесс, а не отложенное разбирательство о выстреле в Уихокене. Оправдание по обвинению в измене не являлось судебным решением о правомерности дуэли. После пребывания в Европе в 1808–1812 годах Бёрр вернулся в Нью-Йорк и занимался юридической практикой до смерти в 1836 году. Долгая последующая жизнь позволяет избежать ложного впечатления, будто оба соперника исчезли из американской истории в июле 1804-го.[22]
Семья после гибели Гамильтона
Долги и дом
Материальные последствия поединка были непосредственными. В обзоре Национальной парковой службы по расчётам, основанным на денежных книгах Гамильтона, его долги оцениваются примерно в 55 тысяч долларов. Это историческая сумма обязательств, которую нельзя без специального расчёта переводить в современную покупательную способность. Среди обязательств значительное место занимали расходы, связанные с домом Грейндж, завершённым незадолго до гибели владельца.[11]
Друзья организовали помощь семье. Дом приобрели за 40 тысяч долларов и затем продали Элизе за половину этой суммы, облегчив её положение. Поэтому опасение за кредиторов в преддуэльном заявлении не было отвлечённым риторическим доводом. За ним стоял риск принудительной продажи имущества и ухудшения положения оставшихся в живых.[11]
Сам по себе размер долгов, однако, не доказывает ни роскоши, ни нищеты семьи: обязательства необходимо сопоставлять с имуществом и требованиями к должникам. Для истории дуэли достаточно установленного факта, что смерть кормильца потребовала отдельного урегулирования финансов. Прижизненный общественный авторитет не обеспечивал автоматически материальной защиты вдове и детям.
Собственная деятельность Элизы
15 марта 1806 года группа женщин создала в Нью-Йорке Orphan Asylum Society. Среди основательниц были Изабелла Грэм, её дочь Джоанна Грэм Бетьюн и Элизабет Гамильтон. Архивное описание фонда позволяет отличить это общество от более ранней организации помощи бедным вдовам с маленькими детьми, основанной в 1797 году.[23]
Первоначально требовалось устроить шестерых детей, чьи матери, получавшие помощь прежнего общества, умерли. Управление и значительная часть сбора средств находились в руках женщин. Приют открылся в мае 1806 года в съёмном доме в Гринвич-Виллидж. Это была конкретная организационная работа, а не только сохранение памяти о знаменитом муже.[23]
Благотворительность начала XIX века при этом не соответствовала современным представлениям о детском учреждении. Наряду с обучением и содержанием воспитанников правила предусматривали передачу подросших детей в услужение или обучение ремеслу. Такая деталь существенна: историческую деятельность Элизы не следует ни сводить к семейной трагедии, ни описывать вне социальных порядков её времени.[23]
Элиза участвовала также в сохранении бумаг Гамильтона и подготовке его биографии вместе с сыном Джоном Чёрчем Гамильтоном. Она пережила мужа на полвека и умерла в 1854 году. Доступность обширного документального наследия связана, в частности, с этой семейной работой. Однако сохранение документов и их последующее истолкование - разные этапы: уважение к хранителям не отменяет критики опубликованных свидетельств.[24]
Изображения и посмертная репутация
Поздние исторические иллюстрации обычно превращают две секунды, о которых спорили свидетели, в ясную сцену: один противник целится, другой падает, секунданты смотрят. Такая ясность является свойством художественной композиции. Изображение не может разрешить противоречие Пендлтона и Ван Несса. История публикации репродукции и её подписи сама становится частью истории памяти.[25]
Площадка и памятник
Памятник на вершине Палисадов нельзя отождествлять с местом, где стояли противники. По историко-топографическому обзору Эла Фраццы, дуэльная площадка находилась ниже обрыва; позднее её затронули дорожные работы, а железнодорожное строительство изменило берег. Современный мемориал указывает на историю района, но не сохраняет исходную расстановку участников.[26]
Первый памятник появился в 1806 году и постепенно был разобран любителями сувениров. Бюст, установленный в 1894 году, повредили вандалы; в 1935 году появился бронзовый бюст работы Джона Рапетти. Камень за памятником связывают с раненым Гамильтоном, но рассказ о том, что тот лежал именно на нём, не подтверждён упоминанием в исходных свидетельствах очевидцев.[26]
Карта в карточке статьи показывает ориентир современного Hamilton Park, выбранный по координатам фотографии. Это привязка к месту памяти и окружающему ландшафту. Она не означает, что историческая площадка установлена с точностью до указанной точки. Различие особенно важно здесь, где береговая полоса за два столетия существенно изменилась.[1]
Европейский и русский контекст
Американский случай показывает, что культура личной чести не ограничивалась титулованной аристократией монархических государств. Республиканские политики также зависели от оценки мужества, откровенности и способности отвечать за слова. При этом конкретные политические институты США существенно отличались от русского придворного и офицерского мира.
С Пушкиным эту историю сближают письма, длительный конфликт и большая роль посмертных рассказов секундантов; с Лермонтовым — спор о намерении не стрелять в противника. Сходство не доказывает одинаковой последовательности действий. В каждом случае нужно отдельно установить, кто сообщает об отказе от выстрела, когда он пишет и что видел лично.
Кодекс Джона Лайда Уилсона, впервые изданный в 1838 году, появился через 34 года после этой встречи. Он полезен для истории американских попыток упорядочить дуэльный обычай, но не является документом, которым Гамильтон и Бёрр могли руководствоваться в 1804-м. Аналогично история фехтовальной школы Севербрика освещает европейское обучение оружию, не объясняя автоматически правила американской пистолетной встречи.
Сравнение с русскими поединками
При сопоставлении с русским материалом полезно различать три уровня: личный спор, договорённость посредников и последующую государственную реакцию. В четверной дуэли секунданты сами оказались включены в новую пару противников. В Уихокене Пендлтон и Ван Несс сохранили роль представителей, а после смерти Гамильтона продолжили спор уже в печати. Здесь посредничество не породило второго поединка, но породило конкурирующие версии первого.[14][16]
В истории Гамильтона особенно хорошо документирован промежуток между первой письменной претензией и встречей. Сопоставление с дуэлью Пушкина требует такого же внимания к передаче вызовов, отмене или продолжению переговоров, а не только к финальной сцене. При сравнении с дуэлью Лермонтова основным вопросом становится различие между заранее высказанным намерением и действием, которое свидетели могли наблюдать.
Ни один из этих случаев не даёт единой психологической формулы для всех дуэлянтов. Общественное положение, семейные обязательства, политическое будущее и религиозные убеждения могли одновременно удерживать человека от риска и, в его собственном истолковании, требовать участия.
Основные даты
| Дата | Событие | Документальная опора |
|---|---|---|
| 17 февраля 1801 | Палата представителей избрала Джефферсона президентом после равенства голосов выборщиков | Подсчёт голосов и пояснение Национальных архивов[3] |
| 18–22 июня 1804 | Переписка о газетном сообщении и требованиях Бёрра | Письма противников[5] |
| 25–26 июня | Переговоры о пределах объяснения; передача дела секундантам | Музейная публикация писем[9][10] |
| 4 июля | Прощальное письмо Гамильтона жене на случай смерти | Черновик письма[13] |
| 11 июля | Поединок и перевозка раненого в Нью-Йорк | Совместное заявление, рассказ Хосака, письмо Анжелики Чёрч[15][17][18] |
| 12 июля | Смерть Гамильтона | Семейные и медицинские свидетельства[17] |
| 19 июля | Поправки Пендлтона к публичному изложению | Текст заявления[14] |
| 2 августа | Критика дуэли в Eastern Argus | Перепечатка статьи Salem Register[20] |
| Ноябрь 1804 | Возвращение Бёрра к работе в Сенате | Историческая справка Сената[21] |
| 1–2 марта 1805 | Оправдание Чейза и прощальная речь Бёрра | Историческая справка Сената[21] |
Источники
- The Papers of Alexander Hamilton. Vol. 26 / Ed. H. C. Syrett. New York: Columbia University Press, 1979. Переписка июня 1804 года и объяснение Гамильтона доступны в Founders Online; ссылки в примечаниях.
- Переписка Бёрра, Гамильтона и секундантов: музейная выставка Fenimore Art Museum и документальные публикации Gilder Lehrman Institute.
- Совместное заявление, отдельные поправки Пендлтона и Ван Несса, письмо Хосака и свидетельство Мура: первичные тексты в Digital History, University of Houston.
- Письма Гамильтона жене и Анжелики Чёрч брату: семейный ракурс и последовательность получения известий.
- Eastern Argus, 2 августа 1804 года: современная событию критика дуэли.
- Senate Historical Office: проверка последующих полномочий и процессуального положения Бёрра.
Примечания
- ↑ 1,0 1,1 Hamilton Park, July 11 2016. Фотография Reveccasr, 11 июля 2016 года. Координаты съёмки 40.770214, -74.016883; на карте округлены до 40.7702, -74.0169. Указан современный парк, а не положение участников дуэли. Текст подписи исходного файла не используется для установления точного места поединка.
- ↑ 2,0 2,1 Gilder Lehrman Institute of American History. Hamilton–Burr Duel, 1804. Краткая хронология политического соперничества и исхода встречи.
- ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 National Archives. Tally of Electoral Votes for the 1800 Presidential Election. Итоговый подсчёт от 11 февраля 1801 года, NAID 2668821, и пояснение к документу.
- ↑ Fenimore Art Museum. The Two-Party System. Выставка Hamilton’s Final Act: Enemies & Allies. Использовано для общего обзора партийных разногласий.
- ↑ 5,0 5,1 5,2 Fenimore Art Museum, Research Library. Hamilton’s Final Act: Enemies & Allies. The Letters. Описание сохранившейся переписки июня–июля 1804 года; различаются черновики, окончательные письма и посмертные заявления.
- ↑ 6,0 6,1 Гамильтон - Бёрру, 20 июня 1804 года. Alexander Hamilton to Aaron Burr. Founders Online; The Papers of Alexander Hamilton. Vol. 26. 1979. P. 247–249.
- ↑ 7,0 7,1 Бёрр - Гамильтону, 21 июня 1804 года. Aaron Burr to Alexander Hamilton. Founders Online; The Papers of Alexander Hamilton. Vol. 26. P. 249–251. Основной текст и варианты черновиков различаются.
- ↑ 8,0 8,1 Бёрр — Гамильтону, 22 июня 1804 года. Полный текст письма. Gilder Lehrman Institute; по The Papers of Alexander Hamilton, vol. 26, ed. H. C. Syrett. New York: Columbia University Press, 1979. P. 255–256.
- ↑ 9,0 9,1 Fenimore Art Museum. Timeline. Документы переговоров 25–26 июня 1804 года, с переходами к изображениям и транскрипциям.
- ↑ 10,0 10,1 10,2 Пендлтон - Ван Нессу, 26 июня 1804 года. Letter by Nathaniel Pendleton to William P. Van Ness. Fenimore Art Museum. Фотографии документа и полный текст.
- ↑ 11,0 11,1 11,2 11,3 National Park Service. Hamilton–Burr Duel. Используются краткое описание переправы и последние дни Гамильтона, а также воспроизведённые выдержки из его заявления о предстоящей дуэли, датируемого 28 июня — 10 июля 1804 года. Отдельные сведения сверены с документальными публикациями.
- ↑ 12,0 12,1 12,2 Гамильтон А. Statement on Impending Duel with Aaron Burr, 28 июня - 10 июля 1804 года. Founders Online; The Papers of Alexander Hamilton. Vol. 26. P. 278–281. Датировка дана публикаторами в пределах установленного интервала.
- ↑ 13,0 13,1 Гамильтон — Элизабет Гамильтон, 4 июля 1804 года, черновик прощального письма. Полный текст. Gilder Lehrman Institute; The Papers of Alexander Hamilton, vol. 26, p. 293.
- ↑ 14,0 14,1 14,2 14,3 14,4 14,5 14,6 Пендлтон Н. Поправки к совместному заявлению, 19 июля 1804 года. Digital History, University of Houston. Первичный документ.
- ↑ 15,0 15,1 15,2 15,3 Пендлтон Н., Ван Несс У. Совместное заявление о дуэли. Текст проверен по Digital History, University of Houston. В академическом издании: The Papers of Alexander Hamilton. Vol. 26. 1979. P. 333–336, [17 July 1804]; библиографическая карточка Rotunda. Учебная страница помечена 11 июля; эта дата не принимается здесь за установленную дату составления документа.
- ↑ 16,0 16,1 Ван Несс У. Исправленная версия заявления о дуэли. Digital History, University of Houston. Первичный рассказ секунданта Бёрра.
- ↑ 17,0 17,1 17,2 Хосак Д. — У. Колмену, 17 августа 1804 года. Рассказ об оказании помощи Гамильтону. Digital History, University of Houston. Первичный медицинский и мемуарный источник.
- ↑ 18,0 18,1 Чёрч А. — Филипу Дж. Скайлеру, 11 июля 1804 года. Текст письма и изображение документа, Gilder Lehrman Institute, GLC07882.
- ↑ Мур Б. Изложение разговора с Гамильтоном перед причастием. Digital History, University of Houston. Первичное свидетельство духовного лица.
- ↑ 20,0 20,1 The Late Duel. Eastern Argus, 2 August 1804, перепечатка Salem Register. Полный исторический текст в Gilder Lehrman Institute.
- ↑ 21,0 21,1 21,2 21,3 21,4 Senate Historical Office. Indicted Vice President Bids Senate Farewell. Историческая справка о 2 марта 1805 года.
- ↑ 22,0 22,1 Verell N. Aaron Burr. Thomas Jefferson Foundation, Monticello. 30 марта 2015 года. Разделы о западных предприятиях, суде и поздней жизни; приведены ссылки на документы.
- ↑ 23,0 23,1 23,2 New York Historical. Graham Windham Records. MS 2916. Historical Note: Orphan Asylum Society. Архивное описание, опубликованное в NYU Special Collections Finding Aids.
- ↑ National Park Service. Elizabeth Hamilton Schuyler Timeline. Использованы сведения о работе с бумагами и смерти в 1854 году. Название общества в записи за 1806 год исправлено по архивному описанию MS 2916.
- ↑ Lord J. Beacon Lights of History, vol. XI; иллюстрация, воспроизведённая с указанием книжного происхождения в Digital History. Авторство и атрибуцию исходного живописного произведения следует отличать от подписи книжной репродукции.
- ↑ 26,0 26,1 Frazza A. Revolutionary War Sites in Weehawken, New Jersey. Раздел The Dueling Site and Monuments; библиографические ссылки на исследования Weehawken Historical Commission 2004 года.
Связанные статьи
Дуэль · Дуэльный кодекс · Дуэль Веллингтона и Уинчилси · Дуэль Эвариста Галуа · Дуэль Пушкина и Дантеса · Дуэль Лермонтова и Мартынова · Четверная дуэль 1817–1818 годов · Иван Ефимович Севербрик · Фёдор Иванович Толстой