Перейти к содержанию

Мартин Кортес де Альбакар

Материал из Энциклопедия История. Главное
Мартин Кортес де Альбакар
Гравюра из севильского издания трактата 1556 года. Мартин Фернандес де Наваррете описал её как портрет Кортеса. Национальная библиотека Испании.
Гравюра из севильского издания трактата 1556 года. Мартин Фернандес де Наваррете описал её как портрет Кортеса. Национальная библиотека Испании.
Испанский космограф и автор навигационного трактата «Краткое изложение сферы и искусства мореплавания» 1551 года
Дата рождения
около 1510
Место рождения
Бухаралос, Арагон
Дата смерти
до 1582
Деятельность
космограф, автор навигационного руководства

Мартин Кортес де Альбакар (исп. Martín Cortés de Albacar; около 1510, Бухаралос, Арагон — до 1582) — испанский космограф, живший в Кадисе. Его «Краткое изложение сферы и искусства мореплавания» (Breve compendio de la sphera y de la arte de navegar) впервые напечатали в Севилье в 1551 году.[1]

Кортес объяснял магнитное склонение различием между направлением магнитной стрелки и севером, определяемым по небесной сфере. Его трактат соединял космографию с изготовлением приборов и правилами наблюдения.[2]

Происхождение и жизнь в Кадисе

На титульном листе трактата Кортес назвал себя уроженцем Бухаралоса в Арагоне и жителем Кадиса. Сведения о семье приводит историк мореплавания Мартин Фернандес де Наваррете. По его данным, Кортес происходил из дворянской семьи, его родителей звали Мартин Кортес и Мартина Альбакар, а в Кадис он переселился около 1530 года.[3][4]

Кадис стал местом работы Кортеса над трактатом. По предположению исследователей кафедры военно-морской истории, он познакомился с практикой мореплавания в этом порту. Судить о круге его занятий позволяют прежде всего собственная книга и обращения к людям, которым он её предназначал.[1][3]

Брат космографа Херонимо женился в Арагоне на Лусии Лоайсе и около 1567 года поселился в Севилье. Его сын, также Мартин Кортес, приехал оттуда в Бухаралос в 1582 году, чтобы удостоверить происхождение и дворянство семьи. Наваррете ссылался на материалы городского архива. Он считал, что космограф к этому времени уже умер.[3]

Написание и издания трактата

Линии взгляда с корабля на береговую башню над выпуклой поверхностью моря
Кривизна Земли и видимость с корабля. Гравюра в первой части английского издания трактата Кортеса, 1589 год.

Кортес датировал составление руководства в Кадисе 1545 годом. В том же году во Вальядолиде вышло «Искусство мореплавания» Педро де Медины. Наваррете полагал, что оба автора работали над своими книгами примерно одновременно. Кортес при этом отстаивал первенство именно в составлении краткого руководства, которое соединяло правила, объяснения и способы изготовления приборов.[3][5]

Печатание «Краткого изложения» закончилось в Севилье в 1551 году. В колофоне экземпляра Библиотеки Фолджера назван печатник Антон Альварес. Он же выпустил книгу в 1556 году. Экземпляр второго издания хранится в Государственном архиве Турина.[6][7][3]

Наваррете описывает в издании 1556 года герб Испании на листе после заглавия. На обороте помещена гравюра, которую он считал портретом автора. Изображённый человек показывает рукой на Полярную звезду, рядом с ним находятся книги и инструменты. В нижней части гравюры виден герб.[3]

Первое издание насчитывает 95 листов. Оно включает ксилографии, таблицы и подвижные бумажные детали. Три части последовательно излагают устройство мира, движение Солнца и Луны, затем изготовление приборов и правила мореплавания. Вторая часть охватывает затмения, приливы и счёт времени. В третьей Кортес объясняет, как пользоваться картой, компасом и приборами для наблюдения светил.[1]

Посвящение и авторские связи

Кортес посвятил книгу Карлу V. Исследователь Висент Жузеп Эскарти рассматривает вступительное послание как выражение поддержки императорского проекта: автор связывал развитие наук и искусств с могуществом монархии, открытиями и морскими предприятиями. Примеры из античной истории позволяли ему представить собственный труд в ряду полезных изобретений. Практическое руководство тем самым получало политическое обрамление, обращённое к государю.[8]

Предисловие Кортес адресовал Альваро де Басану Старшему, командовавшему галерами на службе Карла V. По прочтению Сюзанны де Схеппер, именно по его просьбе Кортес составил книгу. В обращении к Басану автор связывал опасность морских переходов с недостатком опытных пилотов и объяснял, зачем им нужно руководство с правилами и доказательствами.[3][5][9]

Другое послание, помещённое в конце трактата, адресовано валенсийцу Жоану Паренту. Кортес высоко оценивал его навигационный опыт и передавал ему свой труд на рассмотрение. Эскарти обращает внимание на эту связь книжного изложения с проверкой у человека, знакомого с морской практикой. Трактат снабжён также перечнем использованных авторов и подробным предметным указателем.[8]

Морские поверья и религиозные представления

Разбирая огни святого Эльма, Кортес оспаривал уверенность моряков в том, что их появление гарантирует спасение. Он обращал внимание на неполноту свидетельств: рассказать о пережитом могли спасшиеся, тогда как погибшие уже не сообщали о своих наблюдениях. Одновременно автор советовал христианскому моряку обращаться к Богу, Богоматери и святым. В рассмотренном Эскарти эпизоде критика конкретного морского поверья соединяется с религиозным пониманием мира.[8]

Магнитное склонение и полемика с Мединой

В главе о «вариации иглы» Кортес разбирал отклонение компасной стрелки к востоку и западу от астрономического севера. Испанские пилоты говорили, что стрелка nordestea или noruestea. Чтобы объяснить отклонение, Кортес различил «полюс мира», вокруг которого, по принятой тогда космологии, вращалось небо, и особую точку, которая, по его предположению, притягивала намагниченное железо.[10][11]

Кортес поместил эту точку за пределами вращавшихся небесных сфер. Если бы она участвовала в их суточном движении, стрелка, рассуждал он, тоже поворачивалась бы в течение суток. Такое движение он считал несовместимым с наблюдением. Свойство магнита указывать направление он связывал с положением этой точки относительно наблюдателя.[10]

По его модели, на меридиане, проходящем через оба полюса, направления совпадали. При движении к востоку «полюс мира» оставался слева от направления, которое показывала стрелка. Максимальное восточное отклонение Кортес ожидал в 90° долготы от исходного меридиана. Ещё через 90°, на противоположной стороне Земли, направления снова должны были совпасть, после чего отклонение меняло знак. Кортес сравнивал изменение склонения в этой модели с изменением склонения Солнца в течение года.[10]

В печатной демонстрации он показал круг, подвижный меридиан и розу компаса. Нить от предполагаемой точки притяжения должна была проходить через линию север — юг на розе. По мере перемещения розы рисунок показывал, как меняется угол между её направлением и меридианом. Кортес приводил две оценки места, где стрелка совпадала с меридианом. Одни моряки указывали на остров Санта-Мария, другие — на Корву. Оба острова находятся в Азорском архипелаге.[10][12]

Вопрос уже обсуждали в испанской и португальской морской литературе. Франсиско Фалеро связывал изменение отклонения с долготой. В Севилье спорили и о том, как учитывать расхождение компасных курсов и наблюдений широты на морской карте. Диего Гутьеррес предложил применять разные шкалы широты для двух частей Атлантики. Кортес в своей книге уделял внимание тому, как пилот может измерить и учесть отклонение прибора в каждом районе.[13][14][10]

Позиция Педро де Медины менялась. В «Искусстве мореплавания» 1545 года он отрицал существование магнитного склонения, ссылаясь на недостаток убедительного опыта и объяснения. В Regimiento de navegación 1563 года он уже признавал явление, хотя оставлял вопрос о его причине открытым.[2]

В Англии Уильям Борн считал существование точки притяжения гипотезой. Он советовал записывать склонение в разных местах, поскольку считал такие наблюдения полезными для определения места судна. Младший брат Стивена Боро, Уильям, в 1580 году измерил в Лаймхаусе восточное склонение в 11°15′. Его трактат о вариации компаса в 1581 году вышел вместе с книгой Роберта Нормана.[3][13][15]

Норман исследовал также наклон стрелки к горизонту. В опыте с намагниченной проволокой и пробкой в воде проволока поворачивалась, оставаясь на месте. Норман различил простое указание направления и притяжение, которое переместило бы всю проволоку. Он предположил, что направление задаётся точкой внутри Земли. В 1600 году Уильям Гильберт предложил другую модель, в которой направляющее действие оказывает Земля как магнит. Объяснение магнитного склонения теперь искали в свойствах самой Земли.[13]

Изготовление компаса и поправка курса

Кортес включил инструкцию по изготовлению прибора на случай, если тот выйдет из строя в плавании. На плотной бумажной розе он велел отметить 32 направления, север выделить лилией, восток — крестом. Под линией север — юг помещалась согнутая вдвое железная или стальная проволока. Роза со стрелкой опиралась на остриё из латуни и должна была свободно поворачиваться.[16]

Розу помещали в круглую деревянную коробку со стеклянной крышкой, которая защищала её от ветра. Съёмное дно позволяло снова намагнитить проволоку. Круглая коробка устанавливалась в наружную на двух подвижных кольцах. Такой подвес помогал удерживать розу ближе к горизонтали при крене судна.[16]

Для плавания Кортес советовал узнавать величину склонения между портами и учитывать её при счислении пути. В его примере цель лежит к истинному северо-востоку. При восточном склонении на половину четверти ветра пилот должен держать по компасу на ту же долю севернее северо-востока. «Четверть ветра» в делении компасной розы обозначала шаг между соседними из 32 направлений. Поправка связывала показание прибора с направлением, которое пилот брал с карты.[10][16]

Морская карта и астрономические наблюдения

Кортес объяснял пользу карты тем, что в открытом море трудно описать путь одними словами. На карте он выделял линии направлений, или «ветров», и очертания берегов и островов. Работу над сеткой линий начинал с пересекающихся под прямым углом осей север — юг и восток — запад. Для нанесения берегов, портов и мелей требовались сведения об их взаимном положении и наблюдённых широтах.[17][18]

Масштаб Кортес объяснял на примере отрезка между мысом Сан-Висенти и серединой самого крупного острова Берленгского архипелага. По принятому у испанских составителей карт расчёту отрезок соответствовал трём градусам. При норме 17½ лиги на градус на нём откладывали 52½ лиги. Те, кто принимал 16⅔ лиги на градус, откладывали 50. Так читатель мог увидеть, как соотношение между градусами и лигами определяет подписи к масштабу одной и той же карты.[17]

Главный геометрический недостаток плоской карты Кортес показывал на примере двух судов. На экваторе между ними было сто лиг по линии восток — запад. Оба шли прямо к северу каждый по своему меридиану. На 60° северной широты расстояние между ними по параллели составляло уже пятьдесят лиг, хотя на привычной пилотам плоской карте оставалось прежним. Кортес требовал располагать пункты по их действительному направлению друг относительно друга и наносить их по наблюдённой широте. Для этого нужно было учитывать склонение компаса.[17][3]

Сближение меридианов было существенным и для португальских мореходов, ходивших за пределами тропиков. Педру Нуниш в 1537 году показал, как путь с постоянным румбом соотносится на сфере с кратчайшей дугой. Кортес тоже называл кратчайшим путь по дуге большого круга. Для расчётов по привычным картам он при этом объяснял, какое расстояние приходится пройти по разным румбам, пока широта изменится на один градус.[19][20]

Позднее английский математик Эдвард Райт сослался на Кортеса, обсуждая увеличение промежутков между параллелями. По изложению Наваррете, Уилсон прочёл этот фрагмент как указание увеличивать счёт градусов по мере удаления от экватора. Наваррете согласился с таким чтением и отдельно отметил, что Кортес верно описал сближение меридианов и его последствия для пилота. Численную таблицу промежутков между параллелями Райт опубликовал в 1599 году.[3][21]

Нанесение места судна

В главе о нанесении точки на карту Кортес начинал с широты места отправления, пройденного курса и новой широты, полученной из наблюдения. Пилот двумя циркулями находил пересечение линии курса с параллелью новой широты. На параллели, где широта оставалась прежней, для оценки расстояния требовалось судить о ходе судна и времени в пути. Кортес предлагал также учитывать ветер и состояние моря, от которых зависело, насколько точно судно следовало расчётным курсом.[20]

Наблюдения Солнца и Полярной звезды

Кортес свёл определение широты по Солнцу к четырём правилам. Пилот измерял полуденную высоту светила, по таблице узнавал склонение на день наблюдения и смотрел, в какую сторону ложится тень. Когда склонение Солнца было направлено к одному полюсу, а тень падала в сторону другого, Кортес предписывал сложить высоту и склонение. Если сумма была меньше 90°, недостающее число градусов давало широту в сторону тени. Если больше, избыток давал широту в сторону склонения. Ровно 90° соответствовали положению на экваторе.[11]

Для ночных измерений имело значение расстояние Полярной звезды от небесного полюса. Кортес приводил вычисленное астрономами значение 4°9′ и сообщал, что моряки принимали расстояние не более 3½°. Гуадалупе Чокано Игуэрас отмечает, что морская оценка была ближе к действительному положению звезды в ту эпоху.[2]

Чтобы проверить расстояние звезды от полюса, Кортес предлагал измерить её наибольшую и наименьшую высоты, когда она находится прямо над полюсом и под ним. Полусумма высот даёт высоту полюса, а полуразность — угловое расстояние звезды от него. Полюс сам по себе невидим. Поэтому для разового наблюдения мореходы определяли положение Полярной по соседним звёздам Малой Медведицы, которые в переводе Идена названы Guardes («стражи»). В морском правиле восемь положений переднего «стража» относительно Полярной соответствовали восьми главным румбам на схеме. Для каждого положения Кортес привёл поправку к измеренной высоте.[22]

Для более точного расчёта по данным астрономов Кортес дал чертёж с подвижной фигурой Малой Медведицы. Центр соответствовал полюсу, а малый круг — видимому суточному пути Полярной. Фигуру поворачивали по положению «стражей» на небе. По горизонтальным делениям внутри круга читали, на сколько градусов и долей градуса Полярная выше или ниже полюса. Когда звезда была ниже, поправку прибавляли к её наблюдённой высоте, когда выше — вычитали. В Северном полушарии полученная высота полюса над горизонтом давала широту места.[22][23]

Солнечные таблицы

Для определения широты пилоту требовалось знать склонение Солнца в день наблюдения. Кортес предлагал сначала найти по календарю эклиптическую долготу Солнца, то есть его положение на годичном пути среди звёзд. Затем по отдельной таблице он переводил долготу в склонение. Предельное значение склонения составляло 23°30′, как и в таблице португальского космографа Педру Нуниша.[24]

Кортес печатал ряд долгот только для одного года с 29 февраля. Для остальных лет он давал поправки с 1545 по 1688 год. В обычном году, начиная с 1 марта, из найденного значения предписывалось дополнительно вычесть один градус. По разбору Сибрена ван дер Верфа, здесь Кортес использовал приём, знакомый читателям «Календария» Региомонтана.[24]

Ван дер Верф сопоставил числа Кортеса с эфемеридами Имссера и нашёл их основу в данных за 1545 год. Кортес добавил високосный день и изменил отдельные значения. Он указывал меридиан Кадиса, однако проверка показала, что поправки к исходным числам были слишком малы для пересчёта с меридиана Тюбингена на Кадис.[24]

В книге были также таблицы лунного склонения.[1]

Приборы и работа с книгой

Астролябия и балестилья

Чертёж круглой морской астролябии с подвесным кольцом
Морская астролябия. Иллюстрация из трактата Мартина Кортеса.

Для морской астролябии Кортес рекомендовал круг из меди или латуни с выступом для подвесного кольца. Пластина должна была быть не тоньше половины пальца. По мысли Кортеса, вес прибора делал его устойчивее при наблюдении. Изготовитель проверял равновесие с помощью свинцового отвеса, подвешенного к тому же отверстию. Если нить проходила мимо центра круга, более тяжёлую сторону следовало сточить. Через центр проводили вертикаль от кольца и перпендикулярную ей линию горизонта. Один из верхних квадрантов делили на градусы от горизонта до зенита.[25]

В центре круга крепилась поворотная линейка, или алидада. На ней стояли две прицельные пластинки, в каждой — по два отверстия. Более крупные служили для визирования звезды, а через два малых при наблюдении Солнца должен был пройти луч. Держа подвешенный круг перед собой, наблюдатель поворачивал алидаду до совмещения отверстий со светилом. Высоту отсчитывали по линии алидады на градусной шкале. Подвес задавал вертикаль, поэтому измерение не требовало видеть линию морского горизонта, которую при работе с балестильей использовали как ориентир.[25]

Балестилье, угломерному астрономическому посоху, Кортес посвятил главу об изготовлении прибора. В ней подробно разобрана последовательность работ, а для разметки шкалы использовано геометрическое построение Иоганна Вернера. Точность измерения зависела не только от наблюдателя, но и от того, насколько умело был сделан инструмент.[26]

Шкала посоха зависела от длины поперечины. На рабочем чертеже Кортес задавал её длину диаметром полуокружности, а затем переносил отметки с чертежа на посох. Поперечина двигалась вдоль него и держалась под прямым углом благодаря квадратному отверстию. Наблюдатель прикладывал конец посоха к глазу и совмещал нижний край поперечины с горизонтом, а верхний — со светилом. Если поперечина не доставала до звезды, её сдвигали ближе к глазу. Угол читали по тому делению посоха, к которому пришёлся плоский край поперечины.[27]

Кортес предназначал балестилью прежде всего для определения высоты Полярной и других звёзд в море. Для наблюдения Солнца он допускал только особый случай: светило находится за тонким облаком, а горизонт остаётся ясным. Отрицание пригодности прибора для работы на суше исследователи Морено Мадрид и Морено Мартин связывают с различием задач моряков и астрономов; сама конструкция могла служить обеим группам.[26]

Родриго Саморано использовал описание Кортеса в «Кратком изложении искусства мореплавания» 1581 года. Разбирая изготовление балестильи, он следовал тексту предшественника. По приведённой Морено Мадридом и Морено Мартином оценке Луиша де Албукерке, существенных новшеств в этом описании не было ни в первом издании Саморано, ни в переизданиях 1588 и 1591 годов.[26]

Ночные часы

Кортес отвёл отдельную главу прибору, который показывал местное время по Полярной и двум «стражам» Малой Медведицы. Одно и то же положение звёзд соответствовало в разные дни разным часам. Для разметки календаря автор использовал прямое восхождение Солнца и проверял исходную дату наблюдением. По его сообщению, опыт с астролябией в 1545 году дал 19 апреля: в эту дату передний «страж» находился прямо над Полярной в полночь. Привычный отсчёт от 15 апреля, по Кортесу, мог давать ошибку в треть часа или более. Даты приведены по календарю издания XVI века.[28]

Внешний круг из плотной бумаги или латуни нёс шкалу месяцев и дней. На общей оси вращались диск с 24 делениями и фигурная пластина с отверстиями для трёх звёзд. Часовой диск сначала выставляли указателем на текущую дату. Затем, держа прибор обращённым к северу, наблюдатель находил Полярную через центральное отверстие и поворачивал фигурную пластину до совпадения ещё двух отверстий с обоими «стражами». Линия от Полярной к переднему «стражу» показывала время на часовом диске. В третьей части трактата фигура того же созвездия служила для определения широты. Шкала той схемы показывала поправку в градусах.[28][22][29]

Круглый латунный прибор с гравированными шкалами, подвижным указателем и центральным отверстием
Ночные и солнечные часы в одном приборе. Франция, ок. 1550–1582 гг. Метрополитен-музей, 03.21.69.

Прибор для определения времени днём

В заключительной части книги Кортес описал круговой прибор с подвижным диском и треугольной деталью, обозначавшей горизонт. Для расчёта времени восхода и заката диск выставляли по широте места. Положение Солнца среди знаков зодиака определяло, с какой из параллелей на диске пересекалась линия горизонта. По пересечениям читали часы, а по делениям на треугольнике — направления восхода и заката. Чтобы узнать час по наблюдению Солнца, треугольник поворачивали до прохождения луча через визирные пластинки. Тогда нить отвеса показывала час на солнечной параллели.[30]

Английский перевод и распространение

В 1558 году Испанию посетил Стивен Боро, главный пилот Московской компании. Ричард Хаклюйт передавал со слов Боро, что его пригласили в севильскую Палату торговли с Индиями и позволили присутствовать на экзаменах судовых распорядителей и пилотов. По изложению библиотеки Джона Картера Брауна, знакомство с испанской подготовкой мореходов побудило Боро предложить компании издать трактат Кортеса на английском языке.[15][31]

Перевод выполнил Ричард Иден, прежде служивший в английском казначействе. В предисловии он различал мореходов, способных ориентироваться в незнакомых водах, и людей, чьё умение ограничивалось привычными реками, мелководьями и заливами. Правила работы с картой и светилами в книге Кортеса отвечали задаче дальнего плавания.[31][18]

Первое английское издание вышло в Лондоне в 1561 году под заглавием The Arte of Nauigation. На титульном листе названы Кортес, посвящение Карлу V и переводчик Иден. Колофон указывает типографию королевского печатника Ричарда Джагга у собора Святого Павла. В описании экземпляра Лондонского королевского общества среди печатников указан также Джон Кавуд, коллега Джагга.[32][33]

В экземпляре Королевского общества сохранились бумажные модели приборов. Ксилографическую рамку его титульного листа использовали также для английского издания «Придворного» Бальдассаре Кастильоне, напечатанного Уильямом Сирсом в том же 1561 году. Луизиан Ферлье установила это по экземплярам двух книг.[33]

По своду ранней английской печати Short-Title Catalogue де Схеппер насчитала десять изданий. Они датированы 1561, 1572, 1576, 1579, 1584, 1589, 1596, 1609, 1615 и 1630 годами. Выпуск 1576 года имеет номер STC 5799.5. Он выпал из ряда библиографий. Дата 1580 года встречается у Антонио Палау-и-Дульсета и остаётся спорной.[5]

Перевод Кортеса послужил отправной точкой для «Морского наставления» Уильяма Борна (A Regiment for the Sea, 1574). В предисловии Борн отсылал читателя к переводу Идена, а в своей книге разбирал вопросы, которые тот оставил за рамками. Переиздание руководства Борна 1577 года иногда включали в перечень изданий Кортеса. Де Схеппер связывает это смешение со справочником Фелипе Пикатосте.[5]

Одно из таких дополнений Борна — описание лага, позволявшего оценить скорость судна. За борт бросали деревянный поплавок с линем и замечали, сколько линя вытравилось за отмеренное время. По этой длине можно было уточнять пройденное расстояние, необходимое для счисления пути. Борн также объяснял построение и применение плоской морской карты. Томас Худ развил эти наставления в диалоге, который приложил к изданию книги Борна 1592 года.[34][5]

Трактаты Кортеса и Борна обращались к читателю, которому нужны были правила работы в плавании. Издание книги ещё не означало, что эти правила сразу стали повседневными. В издании своего руководства 1580 года Борн вспоминал, как старые английские судоводители высмеивали тех, кто пользовался картами и наблюдал Полярную для определения широты. Сам Борн считал карту и измерение широты важнейшими средствами навигации. Его свидетельство показывает, что приёмы, ради которых переводили испанское руководство, оставались предметом споров среди английских мореходов.[34]

Издание 1584 года выпустила Джоан Джагг, вдова первого печатника английского перевода. Титул обещал исправления и сообщал, что покупатель мог присоединить ещё одну книгу о мореплавании, которую Иден перевёл с латыни. Мадридский Морской музей хранит экземпляры английских изданий 1584 и 1596 годов. Испанский экземпляр 1551 года поступил туда в 1933 году из Гидрографического депо.[6][1]

В 1596 году Эдвард Олд напечатал книгу для книгопродавца Хью Астли. Джон Тапп сверил и исправил текст, добавил таблицы и обратился к морякам в новом предисловии. На титульном листе его инициалы стоят рядом с указанием на расчёты для високосного 1596 года. Такой экземпляр есть в библиотеке Сэмюэла Пипса.[35][36]

Связанные статьи

Краткое изложение сферы и искусства мореплавания Мартина Кортеса · Педро де Медина · Искусство мореплавания Педро де Медины · Алонсо де Чавес · Хуан Эскаланте де Мендоса · Диего Гарсия де Паласио

Источники и литература

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 Cátedra de Historia y Patrimonio Naval. «Martín Cortés».
  2. ↑ 2,0 2,1 2,2 Chocano Higueras G. La navegación oceánica en el siglo XVI // Revista de Historia Naval. 2001. Año XIX, núm. 72. С. 44, 47: склонение компаса и определение положения Полярной звезды.
  3. ↑ 3,00 3,01 3,02 3,03 3,04 3,05 3,06 3,07 3,08 3,09 Fernández de Navarrete M. Disertación sobre la historia de la náutica y de las ciencias matemáticas que han contribuido a sus progresos entre los españoles. Madrid, 1846. §§ 26–30. Электронное издание: Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes.
  4. ↑ Breve compendio de la esfera y de la arte de navegar… / Martín Cortés. Библиографическая запись издания Sevilla: Antón Álvarez, 1551 // Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes. Цифровое издание, 2018.
  5. ↑ 5,0 5,1 5,2 5,3 5,4 De Schepper S. L. B. ‘Foreign’ Books for English Readers: Published Translations of Navigation Manuals and their Audience in the English Renaissance, 1500–1640. PhD thesis. University of Warwick, 2012. С. 182–187, особенно примеч. 389, 401–410.
  6. ↑ 6,0 6,1 Folger Shakespeare Library. Premodern Spanish Collection. Записи VK 551 C69 1551 Cage (колофон), STC 5801 (1584) и STC 5803 (1596). Цифровая копия чилийского экземпляра, MC0042362.
  7. ↑ Archivio di Stato di Torino. Breve Compendio de la Sphera y de l’Arte de navigar. Севилья, Антон Альварес, 1556.
  8. ↑ 8,0 8,1 8,2 Escartí V. J. Nota sobre la visión del mundo y la ideología cesarista en el «Breve compendio de la Sphera» de Martín Cortés (Sevilla 1545) // eHumanista. 2009. Vol. 13. С. 269–273. Дата 1545 в заглавии исследования относится к написанию трактата; первое печатное издание вышло в 1551 году.
  9. ↑ Archivo Histórico de la Nobleza. Reales Cédulas de Carlos I dirigidas a Álvaro de Bazán el Viejo como capitán general de galeras. SANTA CRUZ, C. 45, D. 2. 1530–1554.
  10. ↑ 10,0 10,1 10,2 10,3 10,4 10,5 Cortés M. The Arte of Nauigation / trans. R. Eden. London: Richard Jugge, 1561. Wellcome Collection, EPB/B/1616. Ч. III, гл. V, л. 65–66 об. Л. 65 Л. 66 Л. 66 об. В каталоге имя автора связано с карточкой его тёзки, маркиза дель Валье-де-Оахака.
  11. ↑ 11,0 11,1 Pérez-Mallaína Bueno P. E. Viejos y nuevos libros para pilotos: la evolución de los tratados de náutica españoles del siglo XVI al XVIII // Antonio de Ulloa: la biblioteca de un ilustrado. Universidad de Sevilla, 2015. С. 33–49, примеч. 28 и 33. Цитирует испанское издание Кортеса, л. 72, 78 об.–79, 80 об.
  12. ↑ Cortés M. Breve compendio de la sphera y de la arte de navegar. Sevilla, 1551. Л. 73. Folger Shakespeare Library, VK 551 C69 1551 Cage. Фото Сары Вернер. Схема восточного магнитного склонения. Чилийский экземпляр, л. 73.
  13. ↑ 13,0 13,1 13,2 Chapman S. Edmond Halley and Geomagnetism // Terrestrial Magnetism and Atmospheric Electricity. 1943. Т. 48, № 3. С. 131–144, особенно 135–137. DOI: 10.1029/TE048i003p00131.
  14. ↑ Sánchez Martínez A. El problema de la variación magnética en la cartografía atlántica: Diego Gutiérrez y la polémica de las cartas de doble graduación // Revista de Historia Naval. 2009. № 106. С. 49 и след.
  15. ↑ 15,0 15,1 Tyacke S. Chartmaking in England and Its Context, 1500–1660 // The History of Cartography. Vol. 3, Part 2. Chicago, 2007. С. 1738, примеч. 86–87.
  16. ↑ 16,0 16,1 16,2 Cortés M. The Arte of Nauigation / trans. R. Eden. London: Richard Jugge, 1561. Wellcome Collection, EPB/B/1616. Ч. III, гл. III, л. 63–64 об. Л. 63 Л. 64
  17. ↑ 17,0 17,1 17,2 Cortés M. The Arte of Nauigation / trans. R. Eden. London: Richard Jugge, 1561. Wellcome Collection, EPB/B/1616. Ч. III, гл. II, л. 56–61 об. Л. 59 об. Л. 61
  18. ↑ 18,0 18,1 Ash E. H. Navigation Techniques and Practice in the Renaissance // The History of Cartography. Vol. 3, Part 1. Chicago, 2007. Гл. 20, примеч. 6 о предисловии Идена.
  19. ↑ Randles W. G. L. Pedro Nunes’ Discovery of the Loxodromic Curve (1537) // The Journal of Navigation. 1997. Т. 50, № 1. С. 85–96.
  20. ↑ 20,0 20,1 Cortés M. The Arte of Nauigation / trans. R. Eden. London: Richard Jugge, 1561. Wellcome Collection, EPB/B/1616. Ч. III, гл. XII–XIII, л. 79 об.–81. Л. 79 об. Л. 81
  21. ↑ Técnica e ingeniería en España. I. El Renacimiento / coord. M. Silva Suárez. Раздел о картографических проекциях и таблице Эдварда Райта.
  22. ↑ 22,0 22,1 22,2 Cortés M. The Arte of Nauigation / пер. R. Eden. London, 1561. Ч. III, гл. X, л. 74–76. Wellcome Collection, EPB/B/1616. л. 74 об. и л. 75 и л. 76.
  23. ↑ Cortés M. Breve compendio de la sphera y de la arte de navegar. Sevilla, 1551. Л. 83 об.. Folger Shakespeare Library, VK 551 C69 1551 Cage. Фото Сары Вернер. Схема поправки к высоте Полярной звезды. Чилийский экземпляр, л. 83 об..
  24. ↑ 24,0 24,1 24,2 Van der Werf S. Y. History and Critical Analysis of Fifteenth and Sixteenth Century Nautical Tables // Journal for the History of Astronomy. 2017. Т. 48, № 2. С. 207–232. Раздел о таблицах Мартина Кортеса.
  25. ↑ 25,0 25,1 Cortés M. The Arte of Nauigation / пер. R. Eden. London, 1561. Ч. III, гл. VII, л. 68 об.–70 об. Wellcome Collection, EPB/B/1616. л. 68 об. и л. 69 об. и л. 70 об..
  26. ↑ 26,0 26,1 26,2 Moreno Madrid J. M., Moreno Martín J. M. La “ballestilla de los marineros”. Instrumentos náuticos y epistemología artesanal en la Iberia del siglo XVI // Asclepio. 2024. Т. 76, № 2. e20. С. 5–6, особенно примечания 16–21. DOI: 10.3989/asclepio.2024.20. Разбор трактата Кортеса 1551 года, л. 75v, 80r–81v, и трактата Саморано 1581 года, л. 28v–29v.
  27. ↑ Cortés M. The Arte of Nauigation / пер. R. Eden. London, 1561. Ч. III, гл. IX, л. 73–74. Wellcome Collection, EPB/B/1616. л. 73 и л. 73 об. и л. 74.
  28. ↑ 28,0 28,1 Cortés M. The Arte of Nauigation / пер. R. Eden. London, 1561. Ч. II, гл. XVII, л. 45–48. Wellcome Collection, EPB/B/1616. л. 45 и л. 45 об. и л. 46 об. и л. 47 об. и л. 48.
  29. ↑ Cortés M. Breve compendio de la sphera y de la arte de navegar. Sevilla, 1551. Л. 52 об.. Folger Shakespeare Library, VK 551 C69 1551 Cage. Фото Сары Вернер. Схема ночных часов. Чилийский экземпляр, л. 52 об..
  30. ↑ Cortés M. The Arte of Nauigation / пер. R. Eden. London, 1561. Ч. III, гл. XIV, л. 81 об.–83 об. Wellcome Collection, EPB/B/1616. л. 81 об. и л. 83 об..
  31. ↑ 31,0 31,1 Jamestown Matters: The Translators — Richard Eden, 1521?–1576 // John Carter Brown Library. Каталожный очерк при английском издании «The arte of nauigation», 1561.
  32. ↑ King’s College London. Art of Navigation, The., 1561. Транскрипция титульного листа и колофона.
  33. ↑ 33,0 33,1 Ferlier L. A sea of books // The Royal Society. 15 July 2025. Описание экземпляра английского издания 1561 года.
  34. ↑ 34,0 34,1 Ash E. H. Navigation Techniques and Practice in the Renaissance // The History of Cartography. Vol. 3, Part 1. Chicago, 2007. С. 510, примеч. 8–9; с. 524–526, примеч. 65–66, 74.
  35. ↑ Knighton C. S., ed. Catalogue of the Pepys Library at Magdalene College, Cambridge. Supplementary Series. Vol. II. Collections I: Maritime, Religious, Political.. Cambridge: D. S. Brewer, 2018. Раздел о навигационных пособиях, экземпляры 1077(2), 1078(1) и 1478(1).
  36. ↑ Erne L., Singh D. M., eds. Bel-vedére or the Garden of the Muses: An Early Modern Printed Commonplace Book. Cambridge University Press, 2020. Введение, разделы о Хью Астли и Джоне Таппе. STC 5803, л. A3 об обращении к читателю.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Мартин_Кортес_де_Альбакар&oldid=15338