Антон Ульрих Брауншвейгский

Антон Ульрих Брауншвейгский

Супруг Анны Леопольдовны и отец Ивана VI. Служил в русской армии, участвовал в борьбе за регентство в 1740–1741 годах. После переворота Елизаветы Петровны более тридцати лет провёл в заключении с семьёй.

Дата рождения

17 (28) августа 1714

Дата смерти

4 (15) мая 1776

Деятельность

Принц Брауншвейгского дома, российский генералиссимус, отец императора Ивана VI

Антон Ульрих Брауншвейгский (17 (28) августа 1714 года — 4 (15) мая 1776 года) — принц Брауншвейгского дома, супруг Анны Леопольдовны, отец императора Ивана VI Антоновича и российский генералиссимус. Он приехал в Россию в 1733 году, поступил на военную службу и участвовал в войне с Османской империей. При малолетнем сыне пытался добиться влияния на правительство, поддерживал Андрея Остермана и союз с Австрией.

После переворота Елизаветы Петровны в ноябре 1741 года Антон Ульрих лишился всех должностей и оказался под стражей вместе с женой и детьми. Последние десятилетия его жизни прошли в Холмогорах. Екатерина II разрешила ему выехать за границу без детей; принц отказался. Он умер в заключении, а оставшихся в живых сыновей и дочерей освободили и отправили в Данию лишь в 1780 году.

Происхождение и европейские родственники

Антон Ульрих родился в Беверне и был вторым сыном Фердинанда Альбрехта и Антуанетты Амалии Брауншвейг-Вольфенбюттельской. Его семья принадлежала к Вельфам, одному из старых княжеских домов Германии. В русских документах и литературе встречаются названия «Брауншвейг-Бевернский», «Брауншвейг-Люнебургский» и «Брауншвейг-Вольфенбюттельский»: они отражали разные владения и ветви одного дома.

Русский брак продолжал уже существовавшие родственные связи. Тётка принца Шарлотта Христина София была женой царевича Алексея Петровича и матерью Петра II. Другая тётка, Елизавета Кристина, стала супругой императора Карла VI. Поэтому Антон Ульрих приходился двоюродным братом и Петру II, и Марии Терезии. Брауншвейгский дом соединял петербургский и венский дворы ещё до его приезда в Россию.

Сестра Антона Ульриха, также носившая имя Елизавета Кристина, в 1733 году вышла за прусского наследного принца, будущего Фридриха II. Другая сестра, Юлиана Мария, в 1752 году стала женой датского короля Фредерика V. Это родство имело практические последствия: в вопросах внешней политики Антон Ульрих оказывался связан с соперничавшими монархиями, а в конце столетия датская королева приняла у себя его детей.

Приезд в Россию и военная служба

Анна Иоанновна искала мужа для своей племянницы, будущей Анны Леопольдовны, с расчётом сохранить российский престол за потомством своего отца, царя Ивана V. Брауншвейгский принц подходил по происхождению и европейским связям. Он прибыл в Петербург в начале 1733 года. Публичным основанием приезда была военная служба; при дворе его рассматривали как будущего супруга племянницы императрицы.

Брак отложили на несколько лет. Невеста была ещё подростком, а знакомство молодых людей не привело к ожидавшейся привязанности. Антон Ульрих тем временем получил полковничью должность в кирасирском полку. Полк называли Бевернским, а затем Брауншвейгским. Связь принца с воинской частью давала ему положение при русском дворе задолго до рождения сына.

В 1737 году Антон Ульрих находился при армии фельдмаршала Бурхарда Кристофа Миниха и участвовал во взятии Очакова. Он служил волонтёром, то есть принимал участие в походе вне обычной службы со своим полком. За отличия получил чин генерал-майора. Бантыш-Каменский приводит также известие о письме Анны Иоанновны его семье, в котором императрица отмечала проявленную при Очакове храбрость.

В следующем году принц снова участвовал в походе Миниха, на этот раз к Днестру. По завершении кампании его положение в гвардии повысилось: он стал премьер-майором Семёновского полка и получил ордена Святого Андрея Первозванного и Святого Александра Невского. Военная биография принца, таким образом, включала две полевые кампании; позднейшее звание генералиссимуса он получил уже как отец царствующего императора.

В феврале 1740 года, после окончания войны с Османской империей, Антон Ульрих был произведён в генерал-лейтенанты и подполковники Семёновского полка. Одновременно сохранялась его связь с кирасирами. Гвардейская должность вскоре приобрела политическое значение: именно возможность обратиться к своим офицерам тревожила Бирона осенью того же года.

Брак и положение при дворе

Венский двор поддерживал брачный проект. Австрийский представитель Антонио Ботта д’Адорно официально просил руки принцессы для Антона Ульриха. Венчание состоялось 3 (14) июля 1739 года в петербургской церкви Рождества Богородицы, которую по находившейся в ней Казанской иконе обычно называли Казанской. Обряд совершил вологодский епископ Амвросий Юшкевич.

Анна Леопольдовна приняла православие ещё в 1733 году. Её супруг остался лютеранином. Различие вероисповеданий не помешало браку и рождению православного наследника, но использовалось противниками семьи. Во время присяги 1740 года звучали обвинения, будто сын иностранца не может быть православным государем. Эти высказывания передавали настроения части оппозиции, а не церковный статус крещённого младенца.

Отношения супругов оставались трудными. Анна была привязана к саксонскому дипломату Морицу Карлу Линару; его возвращение в Петербург после смены власти усилило разногласия в семье. Антон Ульрих сблизился с Остерманом, тогда как правительница всё больше доверяла Михаилу Головкину и своему ближайшему окружению. Семейные столкновения пересекались с борьбой министров за право докладывать государственные дела.

Отец императора при регенте Бироне

12 (23) августа 1740 года у супругов родился сын Иван. Анна Иоанновна объявила его наследником, а после её смерти 17 октября он стал императором. В силу возраста Иван не мог управлять государством. Регентство до его семнадцатилетия получила другая персона — курляндский герцог Эрнст Иоганн Бирон. Ни отец, ни мать государя не имели отныне права распоряжаться правительством по одному лишь родству с ним.

Антон Ульрих пытался выяснить, как составлялось постановление о регентстве и можно ли его изменить. Посредником служил управляющий его канцелярией Граматин. Через него принц сносился с брауншвейгским посланником Кейзерлингом, придворными и людьми, имевшими доступ к кабинет-министрам. В пересказанных Соловьёвым показаниях Граматина сохранились разговоры о сборе подписей и о возможности обратиться к гвардии.

Кейзерлинг советовал осторожность. Он не исключал будущего пересмотра решения, но опасался, что преждевременное выступление закончится арестом принца. Остерман также связывал успех с наличием надёжных сторонников. У Антона Ульриха были недовольные сочувствующие; согласованного плана, который позволил бы ему самому сменить регента, они не создали.

Среди гвардейских офицеров обсуждали передачу правления родителям императора. Эти разговоры попадали в Тайную канцелярию. Одни участники рассчитывали подать коллективную просьбу, другие говорили об аресте министров. Для Бирона различие между просьбой и вооружённым выступлением становилось всё менее существенным: оба намерения ставили под сомнение его право управлять при Иване.

Октябрьское столкновение и отставка

23 октября 1740 года Антона Ульриха вызвали в чрезвычайное собрание кабинет-министров, сенаторов и генералитета. Бирон предъявил сведения о разговорах его сторонников. Начальник Тайной канцелярии Андрей Ушаков дал понять, что высокое происхождение не оградит принца от преследования. Присутствовавшие оказались свидетелями публичного подчинения отца императора регенту.

Бирон потребовал удостоверить акт о регентстве подписями и печатями всех участников собрания, в том числе Антона Ульриха. Остерман подтвердил, что это тот самый документ, который он передавал Анне Иоанновне. Такое подтверждение лишало принца возможности продолжать открытый спор о подлинности распоряжения, оставаясь в пределах установленного правительством порядка.

У Бантыша-Каменского рассказ об этом столкновении содержит эпизод с обнажённой угрозой личного поединка. Когда Антон Ульрих положил руку на эфес шпаги, Бирон стал вызывать его на дуэль. Принц оружия не вынул и на вызов не ответил. Рассказ относится к унизительной сцене в собрании: сведений о состоявшемся поединке или подготовленных условиях боя автор не приводит.

Следующим шагом стало удаление Антона Ульриха из войск. По приказанию Миниха его брат составил от имени принца просьбу об освобождении от военных должностей. Подписать её пришлось под давлением. Указ Военной коллегии от 1 ноября представлял отставку как исполнение собственного желания отца императора. Внешняя форма добровольной просьбы скрывала политическое отстранение.

Лишение полковых должностей было для Бирона важнее семейного примирения. Пока Антон Ульрих оставался командиром, его обращения к офицерам могли выглядеть законными распоряжениями начальника. После отставки принц сохранял придворный ранг, но терял этот способ влиять на гвардию. Регентство Бирона, однако, закончилось уже через несколько дней.

Генералиссимус при Анне Леопольдовне

В ночь с 8 на 9 ноября 1740 года Миних арестовал Бирона. Новая смена власти сохранила императором Ивана, а правительницей провозгласила его мать. Антон Ульрих не возглавлял вооружённое выступление. Миних договорился с Анной Леопольдовной и действовал от её имени; это дало фельдмаршалу основания рассчитывать на первенство в новом правительстве.

11 ноября Антон Ульрих получил звание генералиссимуса российских войск. Оно ставило его выше фельдмаршалов по военному достоинству. Миних занял место первого министра и постарался сохранить за собой действительное руководство военными делами. Уже при распределении должностей возникло противоречие между рангом отца императора и порядком прохождения решений.

В указе о пожаловании подчёркивалось, что Миних мог бы претендовать на это звание по своим заслугам, но уступает его Антону Ульриху. Для принца подобная формула была унизительной. По изложению Соловьёва, он жаловался, что фельдмаршал представляет ему мелочи, а важные дела решает без него. Военная иерархия не совпадала с фактическим доступом к правительнице.

Остерман поддержал жалобы Антона Ульриха. Против Миниха действовали также обер-гофмаршал Рейнгольд Густав Левенвольде и вице-канцлер Михаил Головкин. У каждого были собственные причины добиваться перемен: Остерман защищал руководство дипломатией, Головкин — влияние на внутренние дела, принц — положение в армии. Их временный союз не означал согласия по всем вопросам управления.

Анна Леопольдовна предписала Миниху сноситься с генералиссимусом по военным делам и соблюдать установленную форму обращений. В марте 1741 года фельдмаршал ушёл в отставку. Антон Ульрих распорядился торжественно объявить об этом на улицах Петербурга с барабанным боем. Падение первого министра стало для него личной победой, но не сделало его главой всего правительства.

Военные дела и придворные противники

После отставки Миниха Антон Ульрих участвовал в руководстве Военной коллегией. При подготовке войны со Швецией он осматривал войска, которым предстояло выступить в Финляндию. Командование действующей армией получил фельдмаршал Пётр Ласси. Собственных крупных походов в звании генералиссимуса принц не возглавлял.

Отношения с Остерманом также имели пределы. Дипломат был влиятелен при принце, но терял доверие правительницы. С возвращением Линара придворная борьба обострилась: саксонский посланник сблизился с Анной Леопольдовной и был обручён с её любимой фрейлиной Юлианой Менгден. Через этот круг проходили разговоры, решения о назначениях и просьбы, до которых Антон Ульрих не всегда имел доступ.

Сановники спорили не только о местах. Возникал вопрос, кто должен управлять в случае отстранения Анны Леопольдовны и мог ли им стать её супруг. В старой историографии с Остерманом связывается намерение передать регентство Антону Ульриху при условии его перехода в православие. План не был осуществлён: принц оставался лютеранином, а правительница сохраняла полномочия.

Неустойчивость положения семьи побуждала искать поддержку в гвардии. Соловьёв приводит рассказ о приглашении к принцу семёновского капитана, которого считали сторонником Елизаветы. Антон Ульрих выслушал жалобу офицера на нужду и дал ему 300 червонцев. На встрече присутствовал генерал Василий Стрешнев, зять Остермана; после неё он убеждал капитана держаться действующего правительства.

Этот приём был рассчитан на личную преданность полковому начальнику. Одновременно к гвардейцам обращались сторонники Елизаветы, опиравшиеся на память о Петре I и на недовольство правительницей. Раздача денег отдельным офицерам не обеспечила семье устойчивой защиты в столице. Осенью 1741 года опасность переворота обсуждалась и в придворной среде, и в дипломатической переписке.

Наследственные права детей

В июле 1741 года у Антона Ульриха и Анны Леопольдовны родилась дочь Екатерина. Духовная Анны Иоанновны предусматривала наследование после Ивана его младшими братьями, но не называла сестёр. У семьи появился второй ребёнок, однако ясного ответа на вопрос о его правах закон не давал. Кабинет-министры вернулись к этой проблеме осенью.

В одном из проектов Ивана Темирязева и Алексея Познякова после Ивана должны были наследовать братья по старшинству, затем — сёстры. Происхождение детей оговаривалось точно: речь шла о потомстве Анны Леопольдовны и Антона Ульриха от их существовавшего брака. Если же детей не останется, назначить преемника должна была сама Анна. Антон Ульрих упоминался как отец наследников, но отдельного права занять престол проект ему не предоставлял.

Другой вариант предполагал передачу короны Анне Леопольдовне в случае смерти сына до совершеннолетия или без потомства. Составители называли её ближайшей представительницей императорской крови. В обоих решениях российские права семьи выводились прежде всего из материнской линии Романовых. Военный ранг и немецкое княжеское происхождение Антона Ульриха эту линию не заменяли.

Составители ссылались на указ Петра I 1722 года, допускавший назначение наследника волей государя. Но государем в 1741 году был годовалый ребёнок, а решения принимала мать от его имени. Именно объём её полномочий становился предметом обсуждения. До опубликования нового порядка дело не дошло: переворот Елизаветы оборвал работу над проектами.

Переворот и разлучение с Иваном

В ночь с 24 на 25 ноября (с 5 на 6 декабря) 1741 года Елизавета Петровна с отрядом преображенцев заняла дворец и арестовала правящую семью. Антон Ульрих был захвачен вместе с Анной Леопольдовной и детьми. Его связи с гвардией и положение генералиссимуса не предотвратили ареста. Власть в Петербурге перешла к дочери Петра I.

В рассказах о ночном аресте сохранилась бытовая подробность: принца вывели, завернув в одеяло, и увезли в санях. Новых государевых родственников переворот застал в жилых комнатах дворца. Утром распоряжения уже исходили от Елизаветы, а прежняя правительница и отец младенца-императора находились под охраной победившей стороны.

Сначала семью отправили в Ригу, затем содержали в крепости Динамюнде. В 1744 году её перевезли в Раненбург и далее на север. Перемещения уводили узников от столицы и западных границ, через которые можно было поддерживать связи с родственными дворами. Антон Ульрих больше не распоряжался своим маршрутом, деньгами и перепиской как иностранный принц на русской службе.

При отправке из Раненбурга Ивана отделили от родителей. Сына повезли отдельно, с особой охраной. Он оказался в Холмогорах, но содержался обособленно, а в Шлиссельбург был переведён только в 1756 году. В некоторых ранних биографиях эти этапы слиты: создаётся впечатление, будто после Раненбурга мальчик сразу попал в Шлиссельбург. В действительности между ними прошло около двенадцати лет.

Холмогоры и смерть Анны Леопольдовны

В Холмогорах узников разместили в бывшем архиерейском доме. Перевозкой семьи руководил Николай Андреевич Корф. Двор следил за её состоянием через назначенных офицеров; даже смерть кого-либо из заключённых была заранее предусмотрена специальным распоряжением. Указ от 29 марта 1745 года требовал вскрывать тела умерших и сообщать в Петербург. Тела Анны и Ивана предписывалось непременно доставлять ко двору.

В заключении родились ещё трое детей: Елизавета, Пётр и Алексей. Анна Леопольдовна умерла 7 марта 1746 года после последних родов. Её тело отправили в Петербург 10 марта. Официальные объявления называли причиной смерти горячку. Антон Ульрих остался в Холмогорах с четырьмя младшими детьми, тогда как его старший сын находился под отдельной стражей.

Погребение Анны состоялось 21 марта 1746 года в Благовещенской церкви Александро-Невского монастыря. По опубликованному Корфом камер-фурьерскому журналу, на нём присутствовали Елизавета Петровна и великая княгиня Екатерина Алексеевна, будущая Екатерина II. Антон Ульрих остался в Холмогорах. Столичная церемония никак не изменила положения оставшейся в заключении семьи.

Принц пережил жену на тридцать лет. Его заботы теперь были связаны с содержанием детей, их занятиями, болезнями и просьбами об облегчении надзора. Переписка с властями проходила через охрану. Родство с правящими домами Европы сохранялось, но свободно пользоваться им он не мог.

Дом, охрана и семейный быт

Архиерейский дом был окружён высоким забором. За семьёй наблюдали военные; входы и выходы контролировались. В описании, приведённом Бантышом-Каменским по материалам о холмогорских узниках, названы две караульные команды: одна находилась внутри дома, другая — у ворот ограды. Таким устройством ограничивали и передвижение заключённых, и их общение с внешним миром.

Из окон были видны часть Двины, дорога и сад. На участке находились пруд, лодка и каретный сарай. Разрешённые прогулки оставались в пределах небольшого пространства под надзором. Даже при выезде в карете обязанности кучера и сопровождающих исполняли солдаты. Наличие экипажа, прислуги и отдельных комнат не давало семье свободы покинуть отведённое место.

Дети росли в постоянном общении друг с другом и с отцом. Они читали церковные книги, играли в карты, занимались садом, кормили домашнюю птицу. Дочери шили бельё. Эти занятия известны преимущественно по описаниям семьи последних десятилетий заточения; они характеризуют жизнь взрослых узников, а не только их раннее детство.

Позднейшее изложение часто изображало холмогорский дом как совершенно безмолвную темницу. Сохранившиеся бытовые известия рисуют более сложную обстановку. В доме жили родственники, слуги и солдаты; между ними случались конфликты и складывались личные отношения. Но весь этот тесный круг существовал внутри режима секретного содержания, и попытка добиться перемены зависела от решения императрицы.

После смерти Анны у Антона Ульриха появились дети от связей вне брака. Они жили при семье, а позднее некоторые сопровождали законных детей принца в пути к Дании. Установить полный состав этого потомства нельзя: источники не дают согласованного перечня с надёжными датами и именами. Династические права, обсуждавшиеся в 1741 году, относились к детям от брака с Анной Леопольдовной.

Предложение выехать из России

При Екатерине II появилась возможность пересмотреть условия заключения. Генерал-майор Александр Ильич Бибиков объявил Антону Ульриху, что принц может выехать из России и выбрать место дальнейшего пребывания. Разрешение касалось только отца; дети должны были остаться под стражей.

Антон Ульрих отказался. В передаче Бантыша-Каменского он предпочёл умереть в заключении, чем воспользоваться свободой ценой разлуки. Государственный расчёт Екатерины состоял в разделении двух вопросов: немецкого принца можно было отпустить, но его дети принадлежали к русской царской линии и оставались возможными участниками борьбы за престол.

Отказ не был согласием с прежним порядком. Семья продолжала желать улучшения условий и возможности передвигаться за пределами ограды. Антон Ульрих не получил общего освобождения, на которое рассчитывал. Последние годы он тяжело болел и потерял зрение; воспитанные им дети оставались рядом до его смерти.

Старший сын пережил совсем другую участь. В июле 1764 года Иван был убит охраной в Шлиссельбургской крепости во время попытки подпоручика Василия Мировича освободить его. Гибель бывшего императора не привела к освобождению остальных членов семьи. В Холмогорах по-прежнему находились его отец, два брата и две сестры.

Смерть и тайное погребение

Антон Ульрих умер в Холмогорах 4 (15) мая 1776 года. Эту дату приводит Модест Корф в публикации о погребении супругов, основанной на архивных документах; она принята и Леонидом Левиным в Большой российской энциклопедии. Распространённая дата 1774 год восходит к другой справочной традиции. У Бантыша-Каменского указан 1774 год, а в Русском биографическом словаре 1774 год смерти соседствует с описанием похорон в мае 1776 года.

По приведённым Корфом сведениям, тело положили в гроб, обитый чёрным сукном с серебряным позументом. В ночь с 5 на 6 мая его вынесли из дома и похоронили возле церкви на кладбище внутри ограды, где содержались узники. Присутствовали только чины караула. Им было строго запрещено рассказывать о месте погребения.

Церковного обряда не совершали: в Холмогорах не было лютеранского пастора. Похороны принца резко отличались от петербургского погребения Анны Леопольдовны. Её смерть была публично объявлена, тело выставляли для прощания, а на службе присутствовал двор. Могилу Антона Ульриха, напротив, намеренно скрывали даже после того, как его собственная возможность вернуться в политику давно исчезла.

Дети в Дании

В 1780 году Екатерина II договорилась с датским двором о переезде четырёх детей Антона Ульриха. Приготовлениями руководил архангельский наместник Алексей Петрович Мельгунов. Их тётка, вдовствующая королева Юлиана Мария, согласилась принять племянников. Для людей, выросших под надзором, освобождение означало одновременно разрыв с единственной привычной средой.

Из Холмогор семью вывезли к Новодвинской крепости, затем морем направили в Данию через Норвегию. Местом жительства стал Хорсенс в Ютландии. Там устроили отдельный дом, штат прислуги и православную домовую церковь. Российский двор выделял на содержание пенсию; четыре брата и сестры продолжали жить вместе.

Свидетельства о датской жизни позволяют увидеть последствия многолетнего заключения. Родным языком детей был русский, поэтому для общения с датским двором требовался переводчик. Они с трудом привыкали к придворным встречам и сохраняли тесную привязанность друг к другу. Священник Иосиф Ильицкий, находившийся при них в конце XVIII века, позднее передал Бантышу-Каменскому свои воспоминания.

Первой, в 1782 году, умерла Елизавета; за ней в 1787 году — Алексей, в 1798 году — Пётр. Дольше всех прожила Екатерина Антоновна, скончавшаяся в 1807 году. Никто из пяти детей Антона Ульриха и Анны Леопольдовны не оставил потомства. Российская династическая ветвь, ради создания которой был заключён их брак, пресеклась.

Образ в исторической литературе

Бантыш-Каменский противопоставлял полевую храбрость Антона Ульриха его неуверенности в государственных советах. Завершая биографию, историк особенно выделял верность принца детям и отказ от отдельного освобождения. Этот нравственный портрет был написан спустя десятилетия после смерти узника, когда судьба семьи уже воспринималась как трагическое следствие дворцовой борьбы.

У Соловьёва на первый план выходит другой Антон Ульрих: участник переговоров о регентстве, человек, который искал поддержки у дипломатов, ссорился с Минихом и пытался расположить к себе гвардейских офицеров. В этом изложении его поступки можно проследить по конкретным посредникам и обращениям. Неудача не означает, что принц всё время оставался в стороне от политики.

История семьи сохранилась также в личном изображении места заключения. Екатерина Антоновна подарила Иосифу Ильицкому сделанный тушью вид холмогорского дома. Бантыш-Каменский писал, что получил рисунок от священника в 1819 году. Рисунок связывал позднюю жизнь в Дании с домом, где дочь провела молодость рядом с отцом; его происхождение историк описал как собственное свидетельство.

Источники и литература

• Бантыш-Каменский Д. Н. Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. Ч. 1. СПб., 1840. Раздел об Антоне Ульрихе.
• Корф М. А. Погребение принцессы Анны Леопольдовны и мужа её, герцога Антона Ульриха. 1746 и 1776 гг. // Русская старина. 1870. Т. 1. С. 410–413.
• Соловьёв С. М. История России с древнейших времён. Т. 21. Гл. 1.
• Трубачёв С. С. Антон-Ульрих // Русский биографический словарь. Т. 2. СПб., 1900. С. 230–232.
• Левин Л. И. Антон Ульрих // Большая российская энциклопедия. Т. 2. М., 2005. С. 69.
• Лысцова А. С. «Для суще постоянного, безопасного и благополучного… нашего Отечества пребывания»: поиск путей решения кризиса престолонаследия в России в 1741 году // Петербургские славянские и балканские исследования. 2017. № 1 (21). С. 64–79.
• Анисимов Е. В. Анна Леопольдовна и Иоанн VI Антонович. С. 5–30.