Елизавета Петровна

Елизавета Петровна

Елизавета Петровна. Луи Каравак, 1750 год. Государственный Русский музей.

Императрица Всероссийская

25 ноября (6 декабря) 1741
- 25 декабря 1761 (5 января 1762)

Упразднила Кабинет министров и восстановила полномочия Сената. При ней отменены внутренние таможни и основан Московский университет. Россия вступила в Семилетнюю войну против Пруссии.

Предшественник

Иван VI Антонович

Преемник

Пётр III

Дата рождения

18 (29) декабря 1709

Место рождения

Коломенское

Дата смерти

25 декабря 1761 (5 января 1762)

Происхождение и семья

Род

Романовы.

Отец

Пётр I

Мать

Екатерина I

Елизавета Петровна (18 (29) декабря 1709 — 25 декабря 1761 (5 января 1762)) — российская императрица из династии Романовых, царствовавшая с 25 ноября (6 декабря) 1741 года. Дочь Петра I и Екатерины I. Получила престол после свержения малолетнего Ивана VI Антоновича и правительства его матери, Анны Леопольдовны. Своим наследником сделала сына старшей сестры, будущего Петра III.

Елизавета обещала восстановить порядки своего отца, упразднила прежний Кабинет министров и вернула Сенату широкие полномочия. За двадцать лет её правления были отменены внутренние таможенные сборы, открыты дворянский и купеческий банки, основан Московский университет. Во внешней политике Россия укрепила союз с Австрией и вступила в Семилетнюю войну против Пруссии.

При ней прекратилось исполнение смертных приговоров, однако политические следствия, пытки, телесные наказания и ссылка сохранялись. Освобождая некоторых опальных прежних царствований, императрица одновременно держала под стражей свергнутого Ивана и его семью. Эти решения определили судьбу двух соперничавших ветвей императорского дома.

Дочь Петра и Екатерины

Елизавета родилась в подмосковном Коломенском в декабре 1709 года. Родители обвенчались в 1712 году. В детстве она жила в Москве и подмосковных царских резиденциях; в её воспитании участвовали тётка Наталья Алексеевна и семья Александра Меншикова. Царевну учили музыке, танцам и иностранным языкам. Особенно хорошо она говорила по-французски.

Старшая сестра Анна Петровна была её ближайшей родственницей и спутницей детских лет. После брака родителей у сестёр появились отдельные комнаты, стол и служащие. Среди воспитательниц были иностранки, а учителем танцев — Стефан Рамбург. Они росли при дворе, где семейные праздники сочетались с приёмами дипломатов и торжествами по случаю военных побед.

Брак одной из дочерей Петра мог закрепить союз с европейской династией. Голштинский герцог Карл Фридрих, прибывший в Россию в 1721 году, долго добивался согласия царя; его министр Бассевич допускал женитьбу на любой из сестёр. В 1724 году выбор пал на Анну. Елизавета присутствовала при встречах обручённых и оставалась частью общего семейного круга.

После смерти Петра в январе 1725 года императрицей стала Екатерина. Её завещание, оглашённое в мае 1727 года, отводило дочерям место в правлении на время малолетства Петра II. В порядке дальнейшего наследования Елизавета и её потомки следовали за Анной и её потомством. Для наследника требовалась православная вера; мужской пол получал предпочтение перед женским.

Сестра в Киле, племянник в Голштинии

Летом 1727 года Анна с мужем уехала в Киль. Елизавета осталась в России при дворе Петра II. Сохранившиеся письма старшей сестры показывают, насколько болезненно обе семьи переживали разлуку. Анна просила писать чаще, передавала поклоны общим знакомым и хотела получить портрет Елизаветы, написанный Луи Караваком.

Через Елизавету голштинская семья старалась сохранить связи с русским двором и получить обещанные ей деньги. Анна просила сестру обращаться к императору, великой княжне Наталье Алексеевне и Андрею Остерману. Елизавета сообщала ей о жизни двора и о расположении к себе Петра II. Для уехавшей сестры она стала посредницей в делах, которые нельзя было решить из Киля.

В феврале 1728 года Анна родила сына Карла Петра Ульриха. Она писала Елизавете, что мальчик немного похож на неё, а в мартовском послании назвала его её крестным сыном. В мае Анна умерла. Елизавета потеряла единственную дожившую до взрослого возраста родную сестру; маленький племянник остался в Голштинии. Через четырнадцать лет она вызвала его в Россию.

При Анне Иоанновне и Анне Леопольдовне

После смерти Петра II в 1730 году члены Верховного тайного совета предложили престол Анне Иоанновне, дочери Ивана V. Елизавета осталась при дворе, но новая императрица видела в ней возможную соперницу. Происхождение от Петра и привязанность части гвардейцев делали царевну заметной фигурой даже без участия в правительственных делах.

У Елизаветы сложился собственный круг служащих и приближённых. В него входили врач Иоганн Герман Лесток, Михаил Воронцов, братья Александр и Пётр Шуваловы, Алексей Разумовский. После переворота эти люди получили новые должности и пожалования. Многолетняя личная близость к царевне оказалась важным основанием доверия новой императрицы.

В 1740 году Анна Иоанновна передала престол младенцу Ивану Антоновичу, внуку своей сестры Екатерины. Сначала регентом стал Эрнст Иоганн Бирон; вскоре Миних сверг его, и власть перешла к матери императора Анне Леопольдовне. Новый порядок закреплял корону за потомством царя Ивана V. Елизавета представляла другую ветвь семьи — потомство Петра I.

Её сторонники искали поддержку среди гвардейцев. С Елизаветой вели переговоры французский посланник маркиз де ла Шетарди и шведский представитель Эрик Матиас Нолькен; посредником служил Лесток. Дипломаты рассчитывали, что перемена на престоле изменит внешнюю политику России. Елизавета нуждалась в помощи, но не хотела заранее связывать себя обязательством вернуть Швеции завоевания Петра.

К осени 1741 года опасность для царевны возросла. Швеция уже воевала с Россией, гвардейские части готовили к выступлению, а правительница получала сведения о заговоре. Откладывать решение становилось всё труднее: уход преданных гвардейцев лишал Елизавету опоры в столице. В ноябре она решилась возглавить выступление лично.

Переворот 25 ноября 1741 года

В ночь на 25 ноября (6 декабря) Елизавета вместе с несколькими приближёнными явилась в казармы Преображенского полка. Она обратилась к гренадерам, напомнив о своём происхождении, и повела их к Зимнему дворцу. Гвардейцы арестовали Анну Леопольдовну, Антона Ульриха и их детей. В столице были задержаны влиятельные чиновники прежнего правительства, в том числе Остерман и Миних.

Популярные рассказы сохранили несколько вариантов речи Елизаветы перед солдатами. Их общий смысл — обращение дочери Петра к верной гвардии — соответствует последующей официальной риторике. Но точные слова в разных свидетельствах расходятся. Для успеха выступления решающими стали присутствие самой Елизаветы и готовность гренадер действовать по её приказу.

Утром был издан первый манифест о вступлении на престол. Через три дня последовало более подробное объяснение прав новой императрицы. Оно ссылалось на тестамент Екатерины I, обвиняло Остермана и прежних министров в нарушении порядка наследования и изображало переворот исполнением воли подданных, особенно гвардейских полков.

Манифест был заявлением победившей стороны. Он объявлял незаконным правление семьи Ивана Антоновича, хотя сам Иван получил престол по распоряжению Анны Иоанновны. В споре о наследовании каждая сторона опиралась на решения прежних государей, выгодные для её династической ветви. Окончательный исход определило овладение столицей и правительственными учреждениями.

В конце декабря гренадерская рота, участвовавшая в перевороте, была преобразована в лейб-компанию. Елизавета стала её капитаном; служащие получили повышение в чинах, поместья и потомственное дворянство. В их гербы включили слова «За ревность и верность». Награда закрепляла особое положение людей, которым императрица была обязана престолом.

Пожалования затронули целые семьи. Выходец из крестьян Даниил Журавлёв, служивший в Преображенском полку, получил дворянский диплом с изображением журавля и общими знаками лейб-компании. Сохранившийся документ подписан Елизаветой. Подобные дипломы превращали участие в перевороте в наследственное сословное преимущество.

Идёт загрузка карты…

Москва и Санкт-Петербург - два центра биографии Елизаветы Петровны: детство в Москве и подмосковных резиденциях, коронация в Москве и императорский двор в Петербурге. Метки обозначают города на современной картографической основе.

Коронация, опальные и новая придворная среда

Коронация состоялась 25 апреля (6 мая) 1742 года в Успенском соборе Московского Кремля. К торжеству устроили триумфальные ворота, иллюминацию и фейерверк, изготовили медали. В поздравительных речах Елизавету прославляли как наследницу Петра, возвратившую себе отцовский престол. Праздничная церемония закрепляла власть, полученную несколькими месяцами ранее в Петербурге.

С коронацией были связаны новые чины и ордена. Алексей Разумовский, Михаил Воронцов и Шуваловы заняли высокое положение. Возвысились и родственники императрицы по материнской линии. При этом государственная служба оставалась шире домашнего круга: важные должности занимали люди с опытом прежних царствований, включая Бестужевых и Никиту Трубецкого.

Елизавета возвращала из ссылки пострадавших при предшественниках. Долгорукие восстанавливали чины и получали разрешение вернуться; детям Артемия Волынского отдали конфискованное имение отца. Бирон был переведён из Пелыма в Ярославль. Возвращение одних опальных сопровождалось новыми ссылками других.

Остермана, Миниха, Левенвольда и ряд других служащих судили за деятельность при прежнем правительстве. Приговоры предусматривали смертную казнь, но Елизавета заменила её ссылкой. Остермана отправили в Берёзов, Миниха — в Пелым, Левенвольда — в Соликамск. Их жёны и семьи также пережили утрату придворного положения и имущества.

Князь Яков Шаховской, которому поручили отправку осуждённых, оставил тяжёлое описание встречи с ними в заключении. Особенно поразила его перемена в Левенвольде, которого он привык видеть блистательным придворным. Этот рассказ показывает, чем для отдельного человека оборачивалась смена правительственного круга, даже когда смертный приговор отменяли.

Сенат и личная власть императрицы

Указ 12 декабря 1741 года объявил, что Сенат должен иметь прежние полномочия, которыми обладал при Петре I. Кабинет министров упразднялся. Императрица предписала соблюдать петровские указы и регламенты, сохранив и последующие распоряжения, если они соответствовали обстоятельствам и государственной пользе.

Восстановление Сената не означало передачи ему верховной власти. Елизавета назначала сенаторов, могла присутствовать на заседаниях и оставляла за собой окончательные решения. В конце 1741 и в 1742 году Соловьёв насчитывал семь её посещений Сената. Учреждение занималось финансами, работой коллегий, губернскими делами и судом; текущая административная нагрузка оставалась на сенаторах и прокурорах.

Одновременно при императрице действовал личный Кабинет во главе с Иваном Черкасовым. Он обслуживал её собственные распоряжения и письменные дела. Прежний Кабинет министров и эта канцелярия носили сходное название, но занимали разное место в управлении. Иностранные дела были поручены канцлеру Алексею Черкасскому и вице-канцлеру Алексею Бестужеву-Рюмину.

Во время подготовки к Семилетней войне появился постоянный совещательный орган — Конференция при Высочайшем дворе. На заседании 14 марта 1756 года императрица определила, что её участники должны собираться дважды в неделю. Среди них были наследник престола, Бестужевы, Воронцов, Трубецкой, Апраксин и Шуваловы. Главными вопросами стали дипломатия и предстоящие военные действия.

Создание Конференции позволяло обсуждать военные планы с участием высших сановников и командующих. Постановления определяли отношения с Австрией, передвижение армии, поведение посланников при иностранных дворах. Елизавета сохраняла право утверждать направление политики; согласование между несколькими влиятельными участниками при этом нередко замедляло решения.

Преследования и прекращение смертных казней

Отказ Елизаветы от исполнения смертных приговоров заметно отличал её царствование от правления Анны Иоанновны. Но установленного законом полного запрета смертной казни не появилось: суды продолжали выносить такие приговоры, а решение об их замене зависело от верховной власти. Сохранялись наказания кнутом, увечья, каторга и пожизненная ссылка.

В 1743 году следствие по делу Лопухиных выросло из разговоров о свергнутой династии, неприязни к новой власти и придворной борьбы. К делу были привлечены Наталья Лопухина, её муж и сын, Анна Бестужева и другие лица. Их допрашивали с пыткой; наказания включали кнут, урезание языка и ссылку. Отмена смертной казни не избавляла осуждённых от тяжёлого физического насилия.

За политическими процессами стояли и разногласия во внешней политике. Лесток и Шетарди поддерживали сближение с Францией; Бестужев-Рюмин выступал за союз с Австрией. Канцлер сумел использовать перехваченные дипломатические письма против своих противников. Шетарди пришлось покинуть Россию; позднее Лесток лишился имущества и был отправлен в ссылку.

Судьба Брауншвейгского семейства осталась особенно тяжёлой. В манифесте 1741 года Елизавета обещала отправить Анну Леопольдовну, Антона Ульриха и детей за границу с соответствующим их званию содержанием. Однако семью задержали по пути, затем перевезли в глубь России. Иван был отделён от родителей; с 1744 года семья содержалась в Холмогорах.

После смерти Анны Леопольдовны в 1746 году её тело доставили в Петербург и похоронили в Александро-Невском монастыре. Елизавета присутствовала на церемонии. Антон Ульрих и дети остались под стражей. Торжественное погребение родственницы не повлекло освобождения её семьи.

Наследник и великокняжеская семья

В феврале 1742 года по распоряжению Елизаветы в Петербург привезли четырнадцатилетнего Карла Петра Ульриха. Он был сыном Анны Петровны и ближайшим родственником императрицы по этой линии. Сначала его продолжали именовать владетельным герцогом Голштинским. После принятия православия он получил имя Пётр Фёдорович, а 7 (18) ноября был объявлен наследником российского престола.

В церковном поминовении к его имени добавляли слова о том, что он внук Петра Первого. Елизавета строила собственное обоснование власти на памяти отца и тем же происхождением объясняла положение племянника. Его прежнее лютеранское воспитание стало одним из условий, которые требовалось изменить до назначения наследником.

Невестой Петра Фёдоровича стала принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская. В России она приняла православие под именем Екатерины Алексеевны. Венчание состоялось 21 августа (1 сентября) 1745 года. Свадебные торжества продолжались десять дней и представляли молодую пару как будущую императорскую семью.

Елизавета проявляла сильную тревогу за здоровье племянника. Когда по дороге в Петербург он заболел оспой, она приехала в Хотилово и оставалась там во время болезни. В феврале 1746 года новое недомогание великого князя снова заставило её срочно ехать к нему. Судьба наследника имела для неё одновременно семейное и государственное значение.

При этом вокруг великокняжеского двора шла собственная борьба. Мать Екатерины, Иоганна Елизавета, была связана с голштинскими и шведскими родственниками; Бестужев подозревал её окружение в поддержке Пруссии и Франции. После свадьбы она покинула Россию. Елизавета заботилась об устройстве семьи наследника, но не позволяла иностранной родне свободно определять её политические связи.

20 сентября (1 октября) 1754 года у великокняжеской четы родился Павел Петрович. Рождение ещё одного наследника отмечали как большое государственное событие. Елизавета пожаловала родителям деньги и драгоценности, к иностранным дворам отправили особых посланцев. Праздничный фейерверк изображал Россию, получающую долгожданного младенца из рук Провидения.

В личной жизни императрицы особое место занимал Алексей Григорьевич Разумовский. Он имел постоянный доступ к ней, сопровождал её и сохранял положение при дворе до конца царствования. С их отношениями связано предание о тайном венчании в Перове в 1742 году. Биографические сочинения передают его с разной степенью уверенности; подробный рассказ об обряде в РБС прямо назван преданием.

Елизавета не объявляла собственных детей наследниками. Рассказы о её дочерях и сыновьях от Разумовского позднее связывали с разными людьми, в том числе с монахиней Досифеей и женщиной, известной как княжна Тараканова. Уже составитель статьи РБС отметил противоречивость этих рассказов и отсутствие надёжных доказательств родства. Официальная линия наследования проходила через Петра Фёдоровича и его семью.

Таможенная реформа и государственные банки

Одним из важнейших преобразований стало упразднение внутренних таможен. До реформы товар на пути к покупателю облагался несколькими сборами. Торговцы тратили время на проверки и расчёты, а сборщики получали возможности требовать лишние деньги. Пётр Иванович Шувалов предлагал сосредоточить взимание пошлин на внешней границе и в портах.

Шувалов подкреплял проект расчётами доходов. Он сравнил среднюю сумму внутренних сборов со стоимостью внешнеторгового оборота и предложил возместить потери казны повышенной пошлиной в портовых и пограничных таможнях. В записке приводился понятный пример: крестьянин вёз в Москву воз дров, но после дорожных платежей, расходов на себя и лошадь мог привезти домой лишь небольшую часть выручки.

В декабре 1753 года предложения были утверждены. Указ от 20 (31) декабря отменял внутренние таможенные и мелочные сборы; в следующем году началось его исполнение. Реформа снимала препятствия для торговли между областями страны. При этом таможенные доходы не исчезали: нагрузка переносилась на товары, проходившие через внешнюю границу.

В 1754 году были учреждены банки для дворянства и для купцов, торговавших при Петербургском порте. В сенатском обсуждении для первого предусматривали капитал в 750 тысяч рублей из винных доходов, для второго — 500 тысяч из средств монетных дворов. Банковская ссуда должна была дать заёмщикам доступ к деньгам на более приемлемых условиях, чем частный дорогой кредит.

Право пользоваться ссудами зависело от сословия и рода занятий. Дворянский банк предназначался для русских дворян и определённых категорий иностранцев, принявших постоянное российское подданство и владевших недвижимостью в стране. Купеческий обслуживал российских купцов, связанных с петербургской торговлей. Эти учреждения помогали отдельным группам собственников, а не всему населению на равных основаниях.

Казна по-прежнему сильно зависела от косвенных доходов, прежде всего от соли и вина. Повышение их цен затрагивало повседневные расходы населения. В конце жизни Елизавета потребовала искать замену соляному доходу, указывая на разорение подданных и злоупотребления сборщиков. Война между тем требовала всё новых расходов, и быстро отказаться от поступлений было трудно.

Крестьяне и сословный порядок

Возвращение к петровским порядкам не означало облегчения крепостной зависимости. После переворота среди крестьян распространился слух, будто им снова разрешено записываться в солдаты и тем самым уходить от помещиков. Люди подавали прошения поодиночке и группами. Правительство такие попытки пресекло: просителей наказывали, некоторых ссылали на казённые заводы, остальных возвращали владельцам.

Бегство оставалось одним из способов сопротивления. В 1742 году Сенат разбирал известия о крестьянах, уходивших целыми семьями на Дон. Поиски беглых сопровождались военными командами и наказаниями. При проведении ревизий правительству приходилось решать, кого возвращать на прежнее место, а кого оставить в уже сложившемся поселении ради устойчивого сбора податей.

Сохранились и жалобы на помещичье насилие. Крестьяне сообщали о побоях, отнятых землях, мельницах и рыбных ловлях, о принуждении к новым работам. Сенат мог поручить расследование или отстранить владельца от управления, но такие решения не меняли самого сословного порядка. Помещичья власть над крестьянами сохранялась, а возможности последних защищать свои интересы были ограничены.

Церковь и религиозная политика

Елизавета была глубоко вовлечена в церковную жизнь, посещала службы и поддерживала монастыри. Управление Церковью оставалось синодальным. Императрица назначала должностных лиц, давала Синоду указания и вмешивалась в вопросы церковной дисциплины. Обер-прокурор представлял при Синоде государственную власть, что постоянно вызывало споры о пределах его надзора.

По распоряжению Елизаветы продолжалось исправление славянского текста Библии, начатое ещё при Петре. В 1745 году она требовала скорее передать книгу в печать, но Синод настаивал на новой сверке. Работа затянулась. Издание, известное как Елизаветинская Библия, вышло в 1751 году.

Покровительство православию сопровождалось ограничениями для других вероисповеданий. Указ 1742 года предписывал выслать из империи евреев, сделав исключение для тех, кто примет православие. Усиливалось давление на старообрядцев. В проповедях сторонников нового царствования защита веры нередко соединялась с осуждением чиновников свергнутого правительства как чуждых России людей.

Церковная цензура затрагивала и светское чтение. Когда Елизавета предложила передавать на проверку все привозимые из-за границы книги, Бестужев возражал: длительная проверка помешает получать необходимую учебную и историческую литературу. Он предлагал ограничиться богословскими сочинениями. Обсуждение показывало практическое затруднение: государство нуждалось в иностранных знаниях и одновременно стремилось оградить подданных от идей, признанных опасными для веры.

Университет, театр и придворное искусство

Проект Московского университета подготовили при участии Михаила Ломоносова и Ивана Шувалова. Обсуждение шло в 1754 году; тогда же началась подготовка здания. 12 (23) января 1755 года Елизавета подписала указ об учреждении университета и двух гимназий. В обосновании снова присутствовала память о Петре: распространение знаний объявлялось продолжением его начинаний.

Выбор Москвы объясняли её положением внутри страны, большим числом дворян и разночинцев, сравнительно доступным проживанием. Устройство нового учебного заведения позволяло учиться тем, кто не мог отправиться в Петербург. При университете открывались отдельные гимназии для дворян и разночинцев; крепостные к свободному поступлению не допускались.

Проект предусматривал три факультета: юридический, медицинский и философский. Богословие оставлялось в ведении Синода. Университет получал особый порядок управления через кураторов, директора и профессоров, а также собственные судебные и служебные привилегии. Программа включала российское право, естественные науки, историю, языки и словесность.

В театральной жизни важным стало приглашение ярославских актёров Фёдора Волкова в Петербург в 1752 году. Вызов оформлялся сенатским указом; местные власти должны были предоставить подводы для людей и театрального имущества. Часть труппы осталась в столице. В 1756 году был учреждён русский публичный театр, с которым связаны имена Волкова, Ивана Дмитревского и Александра Сумарокова.

В 1757 году по инициативе Ивана Шувалова в Петербурге была основана Академия художеств. Покровительство двора помогало создавать постоянные учреждения для обучения художников, а придворные заказы давали им работу.

Крупнейшие архитектурные заказы получал Бартоломео Франческо Растрелли. Новый Зимний дворец должен был стать главной петербургской резиденцией. Елизавета очень хотела пожить в нём и в 1761 году торопила отделку хотя бы собственных покоев. Строительство требовало больших средств; императрица умерла, не дождавшись переезда.

Балы и маскарады были частью придворного распорядка. В описании начала 1746 года у Соловьёва гости съезжаются к вечеру, играют в карты, танцуют, ужинают и снова возвращаются к танцам. Ранг и близость к государыне определяли, кто сидит с ней за столом. Пышность двора соединялась с постоянно поддерживаемой иерархией.

Балтийская политика и союз с Австрией

Война со Швецией началась ещё при Анне Леопольдовне и продолжилась после переворота. Расчёты шведских дипломатов на уступки новой императрицы не оправдались. Русские войска заняли Финляндию; Абоский мир 1743 года закрепил за Россией новые территории на юго-востоке страны. Вопрос о шведском наследнике также решался при российском участии.

Бестужев-Рюмин связывал безопасность России с союзом с Австрией и сдерживанием Пруссии. Успехи Фридриха II меняли соотношение сил в Центральной Европе и затрагивали интересы российских союзников. В конце войны за Австрийское наследство русский корпус был направлен на запад; его появление стало одним из обстоятельств, способствовавших заключению мира в 1748 году.

В 1756 году привычные союзы изменились. Великобритания сблизилась с Пруссией, Франция — с Австрией. Для России это означало необходимость пересмотреть прежнее сочетание австрийского и британского направлений. Елизавета решила выступить против Фридриха вместе с Австрией; соглашение с Францией стало частью нового дипломатического порядка.

Конференция при дворе определяла конкретные цели: ослабить Пруссию, поддержать возвращение Силезии Австрии, обеспечить проход русских войск через польские земли и не допустить новой войны со Швецией или Османской империей. Российские интересы не полностью совпадали с австрийскими, что проявилось и в военных действиях, и в спорах о будущих приобретениях.

Семилетняя война

В 1757 году армия Степана Апраксина вступила в Восточную Пруссию и 19 (30) августа одержала победу при Гросс-Егерсдорфе. Известие доставили Елизавете в Царское Село, а в Петербурге его встретили пушечной пальбой. Сражение показало боеспособность русской армии, но развить успех в той кампании не удалось.

Апраксин начал отступление. Официальные объяснения ссылались на недостаток продовольствия и фуража, болезни людей и состояние конницы после долгого похода. Двор ожидал продолжения наступления и требовал от главнокомандующего объяснений. Отступление вызвало недоверие к нему и стало частью придворного кризиса, затронувшего Бестужева.

В начале 1758 года войска под командованием Виллима Фермора заняли Кёнигсберг. Восточнопрусские жители были приведены к присяге Елизавете. Австрийский двор выражал беспокойство, что занятые земли переходят под русское управление: союзники по-разному представляли роль России в войне и право распоряжаться её результатами.

Летом произошло Цорндорфское сражение. Бой с армией самого Фридриха II сопровождался огромными потерями и расстройством боевых порядков. Обе стороны заявляли о своём успехе, но разгромить русскую армию прусскому королю не удалось. Кампания продолжалась без решающего исхода.

В 1759 году главнокомандующим стал Пётр Семёнович Салтыков. Его армия вместе с австрийским корпусом Эрнста Гидеона Лаудона нанесла Фридриху тяжёлое поражение при Кунерсдорфе. Елизавета, получив донесение, приехала из Петергофа в столицу на благодарственный молебен. Салтыков был произведён в фельдмаршалы, отличившиеся генералы получили награды.

Победа не завершила войну. Салтыков предлагал совместное наступление, но ему приходилось считаться с действиями австрийского главнокомандующего Леопольда Дауна, нехваткой фуража и необходимостью сохранять сообщения с собственными складами. Пока союзники согласовывали дальнейшие шаги, Фридрих собирал рассеянные силы. Переписка командующих показывает, насколько зависел исход кампании от снабжения и согласия между армиями.

Осенью 1760 года русско-австрийские отряды заняли Берлин. Город выплатил контрибуцию, часть военных запасов и производств была захвачена или уничтожена. Однако удерживать прусскую столицу длительное время союзники не стали. Этот поход нанёс Пруссии ущерб и имел большой политический отклик, но также не заставил Фридриха заключить мир.

Последним крупным успехом царствования стало взятие Петром Румянцевым крепости Кольберг в декабре 1761 года. Предыдущие попытки овладеть ею были неудачны. Теперь русские войска получили важный пункт на балтийском побережье. Донесение Румянцева было обнародовано 25 декабря, в день смерти Елизаветы.

Последние месяцы и смерть

В последние годы здоровье императрицы ухудшалось. Иногда она принимала доклады лёжа, но продолжала отдавать распоряжения. В декабре 1761 года Елизавета выражала недовольство медлительностью Сената: требовала решить затянувшиеся дела, исполнить прежние указы и объяснить отсутствие сенаторов на заседаниях.

Даже в это время её занимали повседневные нужды столицы. Летом пожар уничтожил амбары с пенькой и льном, купцы понесли большие убытки. Императрица распорядилась помочь пострадавшим, а затем снова напоминала о неисполненной помощи. Средства предполагалось предоставить через Купеческий банк, созданный несколькими годами ранее.

В декабре болезнь резко обострилась. Елизавета исповедовалась, причастилась и приняла соборование. 25 декабря 1761 года (5 января 1762 года) она умерла. При ней находились Пётр Фёдорович и Екатерина Алексеевна. Высшим сановникам объявили о смерти императрицы и вступлении на престол Петра III.

Смена государя изменила внешнеполитический курс. Елизавета оставила Россию участницей войны против Пруссии. Пётр III заключил мир с Фридрихом и возвратил ему земли, занятые русскими войсками. Затем оба государя начали переговоры о союзе.

Место в истории императорского дома

Елизавета сохраняла память о Петре как главное основание собственной власти. На неё ссылались манифесты, петровскими учреждениями оправдывали правительственные перемены, именем внука Петра подчёркивали положение наследника. Вместе с тем за двадцать лет возникли новые учреждения и решения, отвечавшие потребностям середины XVIII века: банки, университет, постоянная военная Конференция, изменённая таможенная система.

Для династии её важнейшим решением стал выбор племянника. После смерти Петра II корона перешла к ветви Ивана V; переворот 1741 года вернул её дочери Петра I. Назначение Петра Фёдоровича, а затем рождение Павла обеспечили продолжение этой линии через потомков Анны Петровны и голштинского герцога.

Основные даты

• 18 (29) декабря 1709 года — рождение в Коломенском.
• 25 ноября (6 декабря) 1741 года — переворот и вступление на престол.
• 25 апреля (6 мая) 1742 года — коронация в Москве.
• 7 (18) ноября 1742 года — назначение Петра Фёдоровича наследником.
• 1743 год — Абоский мир со Швецией.
• 1753–1754 годы — отмена внутренних таможен; учреждение государственных банков.
• 12 (23) января 1755 года — указ об учреждении Московского университета.
• 1756–1761 годы — участие России в Семилетней войне при Елизавете.
• 25 декабря 1761 года (5 января 1762 года) — смерть императрицы.

Источники и литература

• Курукин И. В. Елизавета Петровна // Православная энциклопедия. Т. 18. С. 376–379.
• Соловьёв С. М. История России с древнейших времён. Т. 18–24.
• Берхгольц Ф. В. Дневник камер-юнкера / перевод И. Ф. Аммона. Ч. 4.
• Эпистолярное наследие женщин царской семьи (первая треть XVIII века) / публикация Н. Ю. Болотиной // Российский архив. Т. 20. М., 2011. С. 11–70.
• Белов Е. А. Елизавета Петровна // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. XIa. СПб., 1894.
• Корф М. А. Погребение принцессы Анны Брауншвейгской и принца Антона Ульриха // Русская старина. 1870. Т. 1. С. 410–413.