Блокада крепости в Северной войне

Блокада крепости в Северной войне

План блокады Нарвы в 1704 году. Военная энциклопедия Сытина, 1914 год. Схема показывает расположение крепости, водных рубежей и сил блокирующей армии.

Прекращение внешних сообщений крепости для истощения гарнизона и населения.

Область

Осадная война

Период

1700–1721 годы

Блокада крепости в Северной войне — способ осадной операции, основанный на прекращении внешних сообщений обороняемого пункта и постепенном истощении его гарнизона и населения. Блокада могла предшествовать формальной атаке, сопровождать артиллерийский обстрел или применяться как самостоятельная стратегия, если ведение траншей и штурм считались слишком дорогими или трудными.

В ходе Северной войны 1700—1721 годов блокадный способ использовали армии разных государств. Его результат зависел от полноты окружения, запасов внутри крепости, состояния дорог и водных путей, возможности деблокады, времени года и эпидемий. Поэтому внешне пассивное «сидение» требовало значительных сил и сложной организации.

Понятие и границы

Блокирование означало разрыв коммуникаций крепости с окружающей территорией. Осаждающий перекрывал дороги, переправы, гавани и речные пути, задерживал курьеров, препятствовал подвозу продовольствия и боеприпасов. Гарнизон лишался возможности свободно получать пополнение и вывозить раненых.

Блокада отличается от формальной атаки основной логикой. При постепенной осаде нападавший активно приближался к стенам, строил параллели и батареи, пробивал брешь. При блокаде главным оружием становилось время: запасы уменьшались, болезни распространялись, а надежда на помощь ослабевала.

Различие не было абсолютным. В одной операции могли одновременно перекрывать сообщения, обстреливать город и вести ограниченные земляные работы. Поэтому классификация строится по преобладающему способу принуждения, а не по наличию единственного действия.

Обложение крепости

Началом блокады становилось обложение — занятие войсками основных направлений вокруг укреплённого пункта. Оно не всегда совпадало с появлением первых отрядов у города. Армия могла заранее маневрировать в районе, собирать сведения и захватывать дороги, но ещё не образовывать сплошного кольца.

Дата обложения важна для определения продолжительности операции. При формальной атаке отдельно фиксировали открытие траншей и начало огня; при блокаде именно прекращение сообщений лучше отражало момент начала систематического давления.

Полнота окружения зависела от местности. Лес, болота, островное положение и длинная береговая линия позволяли небольшим группам проникать к крепости. Осаждающий создавал посты, патрули и укреплённые пункты, но абсолютная герметичность достигалась редко.

Сухопутное кольцо

На дорогах размещали заставы и конные разъезды. Они проверяли местных жителей, задерживали посланцев и наблюдали за движением противника. Важные мосты и броды занимали отдельными командами или разрушали, если не могли удерживать.

Основные силы располагались лагерями на направлениях вероятной вылазки или подхода помощи. Между лагерями поддерживали связь. Слишком широкое растяжение ослабляло каждый участок; чрезмерное сосредоточение оставляло проходы, которыми пользовались проводники и небольшие партии.

Внешний фронт был не менее важен, чем обращённый к крепости. Осаждающая армия должна была следить за полевыми войсками противника. Для этого выделяли наблюдательные силы и строили укрепления, способные прикрыть лагерь от удара извне.

Водная блокада

Приморские, озёрные и речные крепости могли сохранять сообщение после сухопутного окружения. Суда доставляли продовольствие, порох, людей и письма. Полноценная блокада требовала флота, береговых батарей или контроля узких участков фарватера.

Береговые орудия ставили у устьев, гаваней и переправ. Их задача отличалась от разрушения стены: расчёт должен был поражать движущееся судно и быстро переносить огонь. Небольшие батареи могли располагаться далеко от главного осадного лагеря.

При блокаде Нарвы 1704 года отряд Петра Апраксина перекрыл устье Наровы. Батарея из трёх 6-фунтовых и шести 3-фунтовых пушек отбила попытку двух шведских бригантин пройти от моря к городу.

Запасы и время

Смысл блокады состоял в том, чтобы расход запасов внутри крепости превышал возможность их пополнения. Командант учитывал муку, крупу, соль, мясо, воду, фураж, порох и снаряды. Сокращение норм продлевало сопротивление, но ухудшало здоровье и моральное состояние.

Численность мирных жителей могла стать тяжёлой нагрузкой. Их изгнание перед полным окружением уменьшало потребление, однако зависело от решений власти и военных обычаев. После начала блокады осаждающий мог не пропустить людей через линии, чтобы не облегчать положение гарнизона.

Расчёт длительности был неопределённым. Осаждающий редко точно знал величину складов и мог получать ложные сведения от пленных или дезертиров. Гарнизон, в свою очередь, не знал, насколько долго противник способен снабжать собственную армию.

Снабжение осаждающей армии

Блокирующие войска также ежедневно потребляли продовольствие и фураж. Чем дольше продолжалась операция, тем дальше приходилось искать ресурсы. Разорённая местность, распутица и зима могли заставить снять блокаду раньше, чем истощалась крепость.

Осадный лагерь зависел от обозов, речного транспорта и промежуточных складов. Дороги охраняли от нападений. Потеря крупного транспорта или эпидемия среди лошадей меняли соотношение времени в пользу защитников.

Поэтому блокада не являлась дешёвым бездействием. Она экономила людей на штурме, но требовала оплачивать и кормить армию многие недели или месяцы. Выбор был рациональным только при устойчивых коммуникациях осаждающего и слабых перспективах внешней помощи крепости.

Бомбардирование при блокаде

Блокаду часто усиливали мортирным огнём. Бомбы разрушали дома и склады, вызывали пожары и не позволяли гарнизону спокойно распределять сокращавшиеся ресурсы. Материальное истощение сочеталось с психологическим давлением.

Для обстрела не обязательно было вести все стадии формальной атаки. Батареи могли действовать с безопасной дистанции или через водную преграду. Если целью являлось принуждение к сдаче, а не создание прохода для пехоты, пробитие бреши не требовалось.

По типологии Мегорского, бомбардирование стало основным средством принуждения при взятии Ниеншанца, Копорья, Яма, Митавского замка и Штеттина. В других случаях оно дополняло блокаду или готовило штурм.

Эпидемии 1710 года

Кампания 1710 года проходила на фоне тяжёлой эпидемии в Прибалтике. Болезнь поражала гарнизоны и жителей Риги, Пернова и Ревеля. Она сокращала число защитников, разрушала хозяйство и делала тесное размещение людей особенно опасным.

Осаждающие старались держаться на расстоянии и ожидать сдачи, не подвергая себя лишнему контакту. В этих условиях блокадная стратегия определялась не только фортификацией и числом пушек, но и санитарным риском.

Эпидемия осложняет оценку военного результата. Капитуляция могла быть достигнута окружением, но непосредственной причиной утраты боеспособности становилась болезнь. Приписывать исход только действиям командующего или артиллерии означает игнорировать важнейший фактор.

Рига, Кексгольм, Пернов и Ревель

Осада Риги. Хендрик де Витт, 1713 год. План показывает пространственный контекст блокады крупного укреплённого города.

Под Ригой в 1709—1710 годах формальная атака сильных укреплений угрожала большими потерями. Длительное окружение, артиллерийское давление и эпидемия постепенно лишили гарнизон возможности продолжать сопротивление.

Кексгольм в 1710 году благодаря островному положению был неудобен для обычного ведения апрошей к стенам. Осаждающие могли позволить себе продолжительное ожидание и сочетали блокаду с бомбардированием. География здесь прямо определила выбор тактики.

При Пернове и Ревеле активные возможности осаждавших были ограничены; ожидание истощения и распространение болезни сыграли большую роль. Эти случаи показывают, что один термин «осада» скрывает операции с совершенно разной интенсивностью земляных работ и огня.

Вылазки и прорыв сообщений

Гарнизон пытался нарушить блокаду вылазками. Небольшой отряд мог разгромить заставу, уничтожить склад, захватить пленных или обеспечить проход курьеру. Успех зависел от внезапности и быстрого возвращения под защиту пушек.

Более крупная попытка прорыва требовала согласования с внешними силами. Если деблокирующая армия подходила в назначенный день, гарнизон мог ударить из крепости и вынудить осаждающего сражаться на два фронта.

Даже неудачная вылазка давала сведения о расположении постов. Осаждающий отвечал усилением караулов, устройством рогаток и земляных укреплений, изменением паролей и более частыми патрулями.

Деблокада и сикурс

Помощь осаждённой крепости в источниках могла обозначаться словом «сикурс». Она включала подкрепление, продовольствие, боеприпасы или действия армии и флота, вынуждавшие снять окружение. Не всякий сикурс должен был уничтожить противника: достаточно было открыть сообщение.

Осаждающий выделял обсервационную армию для наблюдения за внешним неприятелем. Если приближались превосходящие силы, командование решало, принять ли бой, отойти на укреплённую позицию или прекратить операцию.

Морская помощь имела особое значение для береговых крепостей. Контроль суши не исключал прорыва судов ночью или при благоприятном ветре. Поэтому взаимодействие армии, флота и береговой артиллерии становилось условием полной блокады.

Переговоры и капитуляция

Истощение превращалось в военный результат через переговоры. Командант оценивал остаток продовольствия, число здоровых солдат, состояние укреплений и вероятность сикурса. Осаждающий стремился убедить его, что продолжение сопротивления бессмысленно.

Переговоры могли начаться до полного голода. Угроза штурма, сведения о поражении внешней армии или начало эпидемии меняли расчёт. Своевременная капитуляция позволяла добиваться выхода гарнизона с оружием; поздний отказ при открытой бреши ухудшал условия.

Блокада не исключала почётной сдачи. Военные обычаи оценивали не только фактическое истощение, но и то, выполнил ли комендант обязанность обороны. Конкретные пункты определяли судьбу людей, имущества, артиллерии и города.

Влияние на мирное население

Жители испытывали нехватку продовольствия вместе с гарнизоном, но имели меньше доступа к военным складам. Рост цен, реквизиции, разрушение домов и болезни усиливали социальное неравенство внутри осаждённого города.

Бомбардирование превращало гражданскую застройку в средство давления. Пожары уничтожали жильё и запасы, а скопление людей в безопасных местах способствовало распространению инфекции. Формальное различие между военной целью и городом практически размывалось.

Внешняя местность также страдала. Обе стороны вывозили или уничтожали продовольствие, сжигали предместья, разбирали строения на топливо и очищали пространство перед валами. Поэтому последствия блокады выходили далеко за пределы гарнизона.

Источники изучения

Полноту окружения восстанавливают по приказам заставам, донесениям патрулей, картам лагерей, переписке и журналам. Капитуляционные пункты сообщают результат, но редко раскрывают ежедневное сокращение запасов.

Ценные данные дают ведомости провианта, сведения о ценах, записи смертности и письма жителей. Они позволяют отличить военное давление от эпидемии и хозяйственного кризиса. Однако такие документы сохраняются неравномерно.

При сравнении операций необходимо отдельно фиксировать дату обложения, начало обстрела, попытки сикурса, эпидемические обстоятельства и переговоры. Только тогда слово «блокада» превращается из общей характеристики в проверяемую реконструкцию.

См. также

• Осадная война в Северной войне
• Осадный лагерь русской армии
• условия сдачи крепости
• капитуляция крепости

Литература

• Мегорский Б. В. Осадные операции Северной войны: опыт типологии // Война и оружие: новые исследования и материалы. Санкт-Петербург, 2013. Ч. III. С. 219—230.
• Мегорский Б. В. Осады и штурмы Северной войны 1700—1721 гг. Санкт-Петербург: Историческая иллюстрация, 2017.
• Мегорский Б. В. Русская артиллерия под Нарвой в 1704 г. // История военного дела: исследования и источники. 2017. Специальный выпуск VI. Ч. III. С. 433—475.