Силурийская гипотеза
Сохранность и распознавание промышленного следа на больших геологических расстояниях во времени.
- Регион
- Земля; морские и континентальные осадочные архивы
- Область
- Геология, палеоклиматология, астробиология
- Разновидность
- Исследовательская гипотеза и постановка задачи
- Ключевые публикации
- Шмидт и Франк (2018; 2019); Уотерс и соавторы (2016); Гутъяр и соавторы (2017).
- Формулировка
- По каким признакам можно отличить древнюю промышленность от природного события?
Силурийская гипотеза — исследовательская постановка вопроса о том, можно ли распознать следы промышленной цивилизации в геологической летописи через миллионы лет. Климатолог Гэвин Шмидт и астрофизик Адам Франк предложили рассмотреть такую возможность в статье, опубликованной онлайн в 2018 году и в журнальном выпуске 2019 года. Отправной точкой послужило известное воздействие человеческой промышленности на Землю: если оно оставляет измеримые признаки, какие из них могли бы сохраняться и быть узнаваемыми на больших временных расстояниях?[1]
Слово «цивилизация» обычно вызывает образ города: стены, дороги, мастерские, жилые кварталы. Геологический разрез устроен иначе. Перед исследователем могут оказаться несколько сантиметров осадка, отдельные частицы, остатки организмов и изменившееся соотношение химических элементов. Чтобы перейти от такого слоя к выводу о промышленности, понадобится объяснить происхождение признаков и сравнить его с природными процессами. Именно это превращает необычный сюжет в проверяемый научный вопрос.[2][3]
Откуда взялось название и о какой версии идёт речь
В названии скрыта отсылка к британскому сериалу «Доктор Кто»: в истории 1970 года фигурировали силурианцы, разумные рептилии из далёкого прошлого Земли. Шмидт и Франк прямо объяснили это происхождение в примечании к своей работе. Название выполняет роль узнаваемого образа, а содержательная задача касается сохранности и распознавания промышленных следов. Вымышленным персонажам здесь не приписывается статус палеонтологической находки.[1]
Рассматриваемую задачу полезно отделить от нескольких соседних вопросов. Версия о человеческой цивилизации, погибшей до известной истории, требует объяснить её появление среди людей, технологическое развитие, катастрофу и последующее существование выживших. При этом сохраняются ограничения, связанные с возрастом Homo sapiens и археологией. Силурийская постановка выносит на первый план другой вопрос: какие признаки индустрии вообще можно опознать в очень древнем слое?[1][4]
Для людей современного типа временной масштаб задают находки и история популяций. Комплекс Джебель-Ирхуд с ранними Homo sapiens датирован приблизительно 315 ± 34 тысячами лет по связанным с останками нагретым кремнёвым изделиям. Воображаемые события за миллионы лет до этого потребовали бы другой биологической истории и самостоятельных свидетельств о её участниках. Большой возраст Земли сам по себе не удлиняет известную историю нашего вида.[4]
Ещё один соседний вопрос — происхождение конкретного сооружения. Возраст пирамиды или древней шахты устанавливают по её собственному контексту. Общие рассуждения о сохранности геологических следов не меняют автоматически датировку найденного памятника. Для таких задач существуют методы археологического датирования, документы и исследования материальной культуры.[5][6]
Так возникает ясное разделение исследовательских задач. Сначала можно изучить свойства геологического архива и признаки промышленности. Затем — выяснять, имеется ли в конкретном разрезе соответствующее сочетание наблюдений. А происхождение предполагаемой цивилизации, её население и хронологию придётся подтверждать отдельно. Каждый переход добавляет новые требования к доказательствам.
Что происходит с земной поверхностью за большое время
Почему город и слой осадка сохраняются по-разному
Город строится на поверхности, которую меняют вода, ветер, корни, мороз и движение грунта. Его материалы разбирают люди, русла смещаются, побережья разрушаются или оказываются под водой. Чтобы остатки попали в длительно сохраняющийся геологический архив, они должны пережить разрушение, погребение и дальнейшие изменения породы. Судьба предмета зависит от среды: один участок размывается, другой накапливает осадки.[3][7]
Сама геологическая летопись имеет пропуски. В разрезе могут отсутствовать периоды, когда отложение вещества не происходило или ранее накопленный материал был смыт. Питер Сэдлер в работе 1981 года показал связь наблюдаемых скоростей накопления осадков с длительностью рассматриваемого интервала и полнотой разреза. Поэтому одинаковая толщина породы в разных местах способна представлять очень разную продолжительность.[3]
Особенно легко представить проблему на примере книги, у которой часть страниц вырвана, другие слежались, а текст местами стёрт. Сохранённые страницы всё ещё позволяют читать историю, но отсутствие слова на одной странице мало говорит о его отсутствии во всей книге. Для геологии важны сопоставление нескольких разрезов, характер пропусков и виды признаков, которые могли в них уцелеть. Это свойство реального архива, которое можно исследовать.[3]
Найденная металлическая деталь и изменение химического состава осадков проходят разные пути сохранения. Деталь может корродировать, распасться и переместиться, а некоторые элементы войдут в окружающее вещество. Отложения, которые не сохранят узнаваемой машины, способны сохранить повышенное содержание определённых веществ. Поэтому поиск материалов человеческого происхождения и поиск химических изменений дополняют друг друга.[2][7]
Время события и толщина его следа
Промышленное производство резко ускорилось за сравнительно короткое историческое время. Уилл Стеффен и соавторы в исследовании «Великого ускорения» сопоставили социально-экономические и природные показатели, проследив особенно быстрые перемены после середины XX века. В человеческой истории несколько поколений — заметный отрезок; в многомиллионолетней последовательности это очень краткое событие.[8]
Однако краткость не равна невидимости. Тонкий слой вулканического пепла, резкая смена изотопного состава или выпадение необычных частиц способны выделяться в разрезе. Исследовательская задача состоит в том, чтобы найти достаточно полный архив с подходящим разрешением. Если образцы объединяют материал за долгий интервал, короткий импульс оказывается усреднённым; если граница размыта организмами или водой, сигнал распределяется по большей толщине.[2][3]
Поэтому заявление «след давно исчез» нуждается в уточнении: какой след, в какой среде, под действием какого процесса и на каком участке? Стеклянная вещь, отдельный радиоактивный изотоп и изменение стабильных изотопов углерода обладают разной долговечностью. Их нельзя одновременно считать вечными или одинаково быстро исчезающими.[9][1]
Промежуточный вывод. Древность меняет состав доступных свидетельств. Узнаваемая постройка становится менее вероятным объектом поиска, а значение осадков, частиц и химических изменений возрастает. Качество поиска определяется сохранностью конкретного архива и свойствами конкретного признака.
Какие следы оставляет известная промышленность
Углерод: большой сигнал с несколькими возможными причинами
Уголь, нефть и природный газ содержат углерод, изъятый из быстрого обмена на длительное время. При сжигании он возвращается в атмосферу в составе углекислого газа. Меняется не только количество углерода, но и соотношение его разновидностей — изотопов. Органическое вещество в среднем обеднено тяжёлым стабильным углеродом-13 относительно многих неорганических резервуаров. Поступление такого вещества способно сдвигать изотопное соотношение в атмосфере и океане.[1][10]
Радиоуглеродные исследования Ганса Зюсса ещё в 1955 году выявляли влияние ископаемого углерода на современную древесину. За геологическое время углерод-14 в ископаемом топливе практически распадается; добавление этого топлива к современному обмену меняет долю радиоуглерода. Этот пример показывает, как промышленная деятельность вмешивается в природные часы и оставляет измеримый след за пределами заводской территории.[11]
Но поступление углерода с необычным изотопным составом возможно и без промышленности: при вулканизме, нагревании богатых органикой отложений, изменениях круговорота и высвобождении природных углеродных запасов. Поэтому отрицательный сдвиг углерода-13 указывает на изменение углеродной системы, а конкретный источник устанавливают дополнительными исследованиями. Разбор причин таких событий занимает большую часть работ о древних потеплениях.[12][13]
Ледяные керны дают независимый взгляд на сравнительно недавнее прошлое атмосферы. Дитер Люти и соавторы в 2008 году представили запись концентрации углекислого газа для интервала 650–800 тысяч лет назад. Пузырьки воздуха сохраняют прямые образцы древней атмосферы, хотя возраст воздуха и окружающего льда требует специального согласования. Геологические и ледовые архивы тем самым проверяют разные отрезки и стороны истории углерода.[14]
Зола: частицы с историей горения
Некоторые продукты промышленного горения особенно полезны благодаря форме и составу. Сфероидальные углеродистые частицы золы образуются при высокотемпературном сжигании ископаемого топлива. Нил Роуз в 2015 году сопоставил сведения более чем из 75 озёрных осадочных записей и показал широкое резкое увеличение накопления таких частиц примерно с 1950 года.[15]
В этом случае полезен целый набор свойств: характерные частицы, известный способ образования, массовое распространение и положение в осадочной последовательности. Сажа сама по себе может возникать при природном пожаре; конкретный вид промышленных частиц даёт более узкое объяснение происхождения. Название вещества без исследования его структуры и контекста не даёт той же определённости.[15]
Этот пример также объясняет разницу между локальным и широким воздействием. Шлак возле печи свидетельствует о работе производства в конкретном месте. Частицы, разнесённые по многим озёрам, позволяют сопоставлять воздействие в большем пространстве. Вместе такие находки связывают саму деятельность, перенос её продуктов и время их отложения.[2][15]
Металлы, добыча и перераспределение вещества
Промышленность извлекает материал из месторождений, концентрирует его, перевозит и рассеивает после использования. Руды и металлы входят в сооружения, машины, отходы и почвы. Для геологического исследования важен масштаб этого перемещения: химический состав вещества в одном месте меняется за счёт добычи и обработки в другом.[2]
Однако повышенное содержание металла может иметь природный источник. Рудное тело, вулканический материал, изменение окислительных условий и деятельность воды способны концентрировать элементы. Для вывода о производстве исследуют сочетание состава, формы частиц, следов обработки и распределения в пространстве. Археологические остатки металлургии дают прямой материал для такого сравнения.[7][2]
Пластик: долговечный материал и меняющийся объект
Пластмассы разнообразны по составу и поведению. Солнечный свет, нагрев, механическое разрушение и химические процессы изменяют их; частицы могут попадать в осадки и переноситься на большие расстояния. Ян Заласевич и соавторы в 2016 году рассмотрели геологический круговорот пластика и его пригодность как признака человеческого воздействия. Условия переноса и захоронения здесь столь же важны, как объём производства.[9]
Патрисия Коркоран, Чарльз Мур и Келли Язвац описали на пляже Камило на Гавайях пластигломерат — материал, в котором расплавленный пластик соединён с песком, обломками базальта и органическими остатками. Исследование 2014 года связывало образование изученных образцов с горением пластика, в частности в кострах. Внешнее сходство со своеобразным камнем получило конкретное объяснение состава и происхождения.[16]
Такой материал интересен для сохранности: соединение лёгкого пластика с минеральными частицами увеличивает плотность и способно облегчать его захоронение. Но дальнейшая судьба зависит от условий среды и преобразования материала. Находка пластигломерата в современных отложениях демонстрирует начало пути в геологический архив; продолжительность сохранения его узнаваемых свойств требует самостоятельного изучения.[16][9]
Роланд Гейер, Дженна Джамбек и Кара Лавендер Ло в 2017 году оценили производство, использование и судьбу всех пластмасс, когда-либо произведённых людьми к рассмотренному ими времени. Эта работа показывает другое необходимое измерение: небольшой необычный образец становится частью планетарного следа лишь при учёте масштабов производства, накопления и утилизации. Материаловедение и история хозяйства встречаются в одной задаче.[17]
Техноископаемые и предметы массового производства
Заласевич и соавторы предложили рассматривать множество искусственных объектов как особую часть ископаемой летописи — техноископаемые. Это предметы, формы и сочетания материалов, возникающие благодаря человеческой деятельности. Их разнообразие и быстрое изменение способны отражать историю технологий так же, как смена организмов помогает различать природные слои, хотя механизмы появления у них разные.[7]
Смысл подхода хорошо виден на массовом производстве. Единичный предмет может быть редкой случайной находкой; многочисленные одинаковые детали, упаковка или материалы создают иной тип распределения. Для определения времени и происхождения исследуют повторяемость формы, состав, контекст захоронения и распространение. Значимая картина складывается из множества объектов, а не из одного эффектного силуэта.[7]
При переносе такого рассуждения в глубокое прошлое возникает важная развилка. Узнаваемая искусственная форма была бы сильным свидетельством, но её сохранение зависит от условий. Химическое изменение может сохраняться шире, однако иметь больше природных объяснений. Поиск вынужден соединять силу отдельного признака с вероятностью его сохранения и обнаружения.[3][2]
Ядерные следы: что переживает время
Ядерная деятельность оставляет продукты с разными периодами полураспада. Изотоп, удобный для выделения слоя середины XX века, не обязательно остаётся столь же заметным через миллионы лет. Его количество уменьшается по определённому физическому закону; первоначальный объём и чувствительность метода также влияют на возможность обнаружения. Поэтому словосочетание «радиоактивный след» объединяет очень разные по долговечности признаки.[2][1]
Глобальное распространение продуктов испытаний ядерного оружия стало одним из аргументов при обсуждении границы антропоцена. В предложении рабочей группы использовали рост содержания плутония в осадках начиная с середины XX века. Такой маркер полезен именно благодаря известной истории выпадения и возможности сопоставления удалённых архивов. Для гораздо более древней деятельности потребовалось бы оценивать сохранность каждого изотопа отдельно.[18]
Есть и природный пример ядерных процессов — Окло в Габоне. Около двух миллиардов лет назад там работали естественные реакторные зоны. Их изучение опирается на изотопные изменения и условия месторождения. Уже само существование такого случая показывает, почему необычное изотопное соотношение необходимо связывать с физическим механизмом и геологической обстановкой. Для Окло этот механизм природный.[19]
Промежуточный вывод. Известная промышленность создаёт множество следов, но их долговечность и различимость неодинаковы. Наиболее убедительное объяснение получается там, где форма, состав, распространение и положение во времени указывают на один согласованный процесс.
Природные события, похожие на часть промышленного следа
Потепление около 56 миллионов лет назад
На границе палеоцена и эоцена Земля пережила быстрое по геологическим меркам потепление — палеоцен-эоценовый термический максимум. Он сопровождался крупным изменением углеродного цикла, сдвигом изотопного состава и изменениями морской среды. Именно сочетание этих признаков делает событие важным для сравнения с последствиями современного поступления углерода.[12]
Джеймс Закос и соавторы в 2005 году исследовали быстрое закисление океана во время этого события. Растворение карбонатов и изменения осадков позволили проследить воздействие большого поступления углерода на морскую среду. Океаническое последствие при этом говорит о химии системы, а источник и механизм поступления требуют дополнительных сведений.[20]
В 2017 году Маркус Гутъяр и соавторы объединили оценки кислотности по изотопам бора, углеродные показатели и модель земной системы. Их результаты поддержали большую роль вулканического углерода, связанную с Северо-Атлантической магматической провинцией, при возможном участии дополнительных углеродных источников. Работа рассматривает естественные механизмы через измерения и расчёт соответствующих потоков.[13]
Пример принципиален для всей темы. Потепление, углеродный сдвиг и закисление могут составлять последовательную природную историю. Для вывода об индустрии понадобятся признаки, которые лучше объясняются именно производством. Само сходство части последствий объясняется тем, что углерод и океанская химия подчиняются одним физическим законам независимо от источника возмущения.[13][20]
Скорость перемен и разрешение архива
Вопрос о скорости помогает различать процессы, но предъявляет особенно строгие требования к хронологии. Ричард Зеебе, Энди Риджуэлл и Джеймс Закос в 2016 году сопоставляли современное высвобождение углерода с ограничениями на темп изменений при палеоцен-эоценовом максимуме. Их вывод о необычности современного темпа основан на модели углеродного цикла и допустимых временны́х масштабах древнего события.[21]
Здесь легко столкнуться с оптической иллюзией времени. Если короткое событие известно лишь по редким пробам, оно выглядит сглаженным. Если между пробами есть перерыв, часть его начала может вообще отсутствовать. Поэтому сравнение скоростей требует установить, какой темп способен различить каждый из сопоставляемых архивов. Это отдельная задача измерения, которая предшествует выводу о сходстве причин.[3][21]
Большие климатические изменения вообще многократно происходили в истории Земли. Обобщение Закоса и соавторов 2001 года проследило основные тенденции и колебания климата за последние 65 миллионов лет по морским изотопным записям. Такая последовательность позволяет рассматривать отдельную аномалию внутри меняющейся природной системы, а не как событие вне всей остальной геологии.[22]
Массовые вымирания и совпадение дат
Сет Бёрджесс, Сэмюэл Боуринг и Шэнь Шу-чжун в 2014 году представили высокоточную хронологию пермско-триасового массового вымирания, произошедшего около 252 миллионов лет назад. Уточнение дат необходимо для сравнения биологических потерь, изменений углеродного цикла и возможных причин катастрофы. Чем короче предполагаемая причинная цепочка, тем существеннее становится разрешение временной шкалы.[23]
Сам факт массового вымирания не указывает на технологический уровень кого-либо. Он обозначает крупное изменение биосферы, причины которого проверяют по независимым данным. В гипотезе об индустрии происхождение следов и причина гибели предполагаемого общества тоже были бы разными вопросами. Нужны свидетельства самой деятельности, её времени и механизма последующего нарушения условий.[23][1]
Антропоцен: сильный след и спор о границе
Термин «антропоцен» объединяет обсуждения масштабного человеческого воздействия на Землю. В исследованиях этого воздействия рассматривают изменение углеродного и азотного циклов, искусственные материалы, перераспределение осадков, биологические перемещения и следы ядерных испытаний. Колин Уотерс и соавторы в 2016 году обобщили признаки, по которым современный человеческий след выделяется в сравнении с голоценом.[2]
Отдельно решался вопрос о признании антропоцена формальной геологической эпохой. Для этого нужно было выбрать границу и опорный разрез, пригодные для международного сопоставления. Саймон Льюис и Марк Маслин в 2015 году анализировали разные варианты начала антропоцена, показывая, что выбор связан с тем, какое человеческое воздействие и какую синхронность считают определяющими.[10]
В марте 2024 года Международная комиссия по стратиграфии и Международный союз геологических наук одобрили отклонение предложения о формальном включении антропоцена в шкалу как эпохи. В совместном сообщении при этом подчёркивалась полезность самого термина для описания человеческого воздействия. Формальный статус временно́й единицы и существование измеренных изменений среды оказались разными сторонами обсуждения.[24]
Различие важно для силурийской задачи. Разногласие о месте границы или ранге единицы не устраняет золу, пластик или изотопные измерения из опубликованных исследований. И наоборот, обнаружение крупного человеческого воздействия само по себе ещё не решает, в каком месте и по каким правилам проводить единую международную границу. Научная классификация требует согласованного применения к разным разрезам.[24][15][9]
Как выглядело бы убедительное исследование древнего промышленного следа
Предположим, в осадках найден необычный горизонт: изменился изотопный состав углерода, появились редкие частицы и повышенное содержание нескольких металлов. Разбор начинается с возраста, положения и сохранности слоя. Затем необходимо установить, насколько широко он прослеживается и могли ли вещества поступить туда значительно позднее. Иначе современная примесь способна превратиться в кажущееся свидетельство глубокой древности.[2][3]
Следующий вопрос касается происхождения каждого признака. Углеродный сдвиг сравнивают с естественными углеродными событиями; металлы — с геологией месторождения и переносом вещества; частицы — с известными механизмами образования. Промышленное объяснение становится содержательным, если позволяет связать наблюдения между собой и выдерживает сравнение с природными альтернативами.[13][15]
Особую ценность имели бы действительно искусственные материалы или следы обработки в надёжном древнем контексте. Но и здесь потребуется исключить позднее проникновение, ошибку определения вещества и переотложение. Для самого необычного вывода особенно важна возможность повторить анализ другого образца и исследовать независимый разрез. Так отдельная находка превращается в воспроизводимое наблюдение.[7][25]
Наконец, признаки должны принадлежать одному согласованному времени. Металл из молодой трещины, углеродный сдвиг в древнем слое и предмет из современной насыпи не образуют единого события только благодаря соседству на карте. Датирование и исследование контекста соединяют нужные свидетельства и разъединяют внешне похожие, но исторически разные процессы.[26]
| Наблюдение | Что оно непосредственно показывает | Какая проверка требуется дальше |
|---|---|---|
| Изменение изотопов углерода | Нарушение прежнего соотношения углеродных источников и обмена | Источник углерода, темп поступления, природные механизмы |
| Необычные металлы или частицы | Изменение состава вещества в исследованном слое | Происхождение частиц, перенос, геология участка, следы обработки |
| Предмет искусственной формы | Возможное изготовление или обработку | Материал, контекст, возраст, исключение позднего попадания |
| Один признак в нескольких разрезах | Пространственное распространение события при согласованной хронологии | Независимость архивов и точность их сопоставления |
Таблица описывает порядок вопросов, возникающих из исследований промышленных маркеров и геологической сохранности. Чем больше независимых наблюдений выдерживает такое сопоставление, тем меньше свободы остаётся у случайного или локального объяснения. Если же весь вывод держится на одном неоднозначном признаке, исследование прежде всего должно уточнить именно его происхождение.[2][15][3]
Катастрофа, исчезновение и обнаружение — три разных вопроса
В популярных сюжетах нередко объединяются сразу три предположения: существовала развитая цивилизация, она пережила катастрофу, а следы почти полностью исчезли. Для научного разбора полезно пройти эти ступени последовательно. Свидетельство производства ещё не устанавливает причину его прекращения. След катастрофы ещё не доказывает, что до неё существовало производство. Сохранность архива определяет, какие части этой истории вообще доступны проверке.[1][23]
Известный коллапс общества также может означать распад управления, городской системы или торговых связей при продолжении жизни людей. Версия о полном вымирании ставит более сильное условие: после события не остаётся носителей соответствующей истории. При выживших нужно дополнительно исследовать передачу навыков и памяти, изоляцию групп и возможности восстановления хозяйства. Эти обстоятельства рассматриваются в исследованиях восстановления после глобальной катастрофы.[27]
Геологическое распознавание и историческая возможность тем самым располагаются на разных уровнях. Даже идеально описанный промышленный маркер отвечал бы на вопрос о деятельности в определённое время и в определённом месте. Возникновение её носителей, размеры общества, судьбу выживших и связь с последующим населением нужно было бы восстанавливать по дополнительным свидетельствам. Объяснение целого цикла требует больше, чем датировка одной аномалии.[4][27]
Вывод
Силурийская гипотеза полезна прежде всего как вопрос о распознавании: какие свойства промышленной деятельности сохраняются в веществе Земли и позволяют отличить её от природных изменений? Она побуждает сравнивать материалы, химические сигналы, геологические процессы и разрешение временных шкал. В этом состоит её исследовательское содержание.
Известная человеческая промышленность оставляет широкий набор следов. Часть их хорошо выделяется в молодых отложениях; долговечность других зависит от химии среды и радиоактивного распада. Для многомиллионолетнего прошлого значительно возрастает роль полноты геологического архива. Разрушение узнаваемых построек при этом не равнозначно исчезновению всех химических последствий деятельности.
Природные события способны воспроизвести отдельные важные черты предполагаемого промышленного следа. Палеоцен-эоценовое потепление показывает это особенно ясно: углеродный сдвиг, закисление и изменение климата получают проверяемые объяснения через естественные процессы. Убедительная версия о промышленности потребовала бы сочетания признаков, которые выдерживают такое сравнение и связаны одной надёжной хронологией.
В самой постановке Шмидта и Франка отсутствует положительное свидетельство найденной доисторической индустрии. Исследуется, как её можно было бы проверить. Поэтому вопрос о физической сохранности следа остаётся открытой исследовательской задачей, а конкретное утверждение о существовании прежней цивилизации требует собственных находок. Промежуток, в котором трудно искать, ещё не становится установленным периодом чужой истории.
Для версии о цивилизации людей, предшествовавшей известным обществам, сохраняются ограничения человеческой эволюции, археологической последовательности и хозяйственного развития. Увеличение геологического расстояния делает проверку некоторых следов труднее, но одновременно требует объяснить появление предполагаемых участников событий. Главная развилка проходит между свойствами архива и свидетельствами деятельности: первое определяет возможности исследования, второе позволяет писать историю.
Связанные статьи
- Портал: История науки
- Шкала Кардашёва — энергетический масштаб деятельности и её наблюдаемые признаки.
- Гипотезы о древней развитой цивилизации
- Теории развития цивилизаций
- Методы археологического датирования
- Промышленная революция
- Энергия в истории человечества
- Коллапс обществ
- Восстановление обществ после катастроф
Примечания
- ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 1,6 1,7 Gavin A. Schmidt; Adam Frank. The Silurian hypothesis: would it be possible to detect an industrial civilization in the geological record?. International Journal of Astrobiology 18(2): 142-150. 2019 (онлайн: 2018). Публикация.
- ↑ 2,00 2,01 2,02 2,03 2,04 2,05 2,06 2,07 2,08 2,09 2,10 Waters CN; Zalasiewicz J; Summerhayes C; et al.. The Anthropocene is functionally and stratigraphically distinct from the Holocene. Science (New York, N.Y.) 351(6269): aad2622. 2016. Публикация.
- ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 3,6 3,7 3,8 Peter M. Sadler. Sediment Accumulation Rates and the Completeness of Stratigraphic Sections. The Journal of Geology 89(5): 569-584. 1981. Публикация.
- ↑ 4,0 4,1 4,2 Richter D, Grün R, Joannes-Boyau R, Steele TE, Amani F, Rué M, Fernandes P, Raynal JP, Geraads D, Ben-Ncer A, Hublin JJ, McPherron SP. The age of the hominin fossils from Jebel Irhoud, Morocco, and the origins of the Middle Stone Age. Nature 546(7657): 293-296. 2017. Публикация.
- ↑ Pierre Tallet; Gregory Marouard. THE HARBOR OF KHUFU on the Red Sea Coast at Wadi al-Jarf, Egypt. Near Eastern Archaeology 77(1): 4-14. 2014. Публикация.
- ↑ Georges Bonani; Herbert Haas; Zahi Hawass; et al.. Radiocarbon Dates of Old and Middle Kingdom Monuments in Egypt. Radiocarbon 43(3): 1297-1320. 2001. Публикация.
- ↑ 7,0 7,1 7,2 7,3 7,4 7,5 Jan Zalasiewicz; Mark Williams; Colin N Waters; Anthony D Barnosky; Peter Haff. The technofossil record of humans. The Anthropocene Review 1(1): 34-43. 2014. Публикация.
- ↑ Will Steffen; Wendy Broadgate; Lisa Deutsch; Owen Gaffney; Cornelia Ludwig. The trajectory of the Anthropocene: The Great Acceleration. The Anthropocene Review 2(1): 81-98. 2015. Публикация.
- ↑ 9,0 9,1 9,2 9,3 Jan Zalasiewicz; Colin N. Waters; Juliana A. Ivar do Sul; et al.. The geological cycle of plastics and their use as a stratigraphic indicator of the Anthropocene. Anthropocene 13: 4-17. 2016. Публикация.
- ↑ 10,0 10,1 Lewis SL, Maslin MA. Defining the anthropocene. Nature 519(7542): 171-180. 2015. Публикация.
- ↑ Hans E. Suess. Radiocarbon Concentration in Modern Wood. Science 122(3166): 415-417. 1955. Публикация.
- ↑ 12,0 12,1 Francesca A. McInerney; Scott L. Wing. The Paleocene-Eocene Thermal Maximum: A Perturbation of Carbon Cycle, Climate, and Biosphere with Implications for the Future. Annual Review of Earth and Planetary Sciences 39(1): 489-516. 2011. Публикация.
- ↑ 13,0 13,1 13,2 13,3 Gutjahr M, Ridgwell A, Sexton PF, Anagnostou E, Pearson PN, Pälike H, Norris RD, Thomas E, Foster GL. Very large release of mostly volcanic carbon during the Palaeocene-Eocene Thermal Maximum. Nature 548(7669): 573-577. 2017. Публикация.
- ↑ Lüthi D, Le Floch M, Bereiter B, Blunier T, Barnola JM, Siegenthaler U, Raynaud D, Jouzel J, Fischer H, Kawamura K, Stocker TF. High-resolution carbon dioxide concentration record 650,000-800,000 years before present. Nature 453(7193): 379-382. 2008. Публикация.
- ↑ 15,0 15,1 15,2 15,3 15,4 15,5 Rose NL. Spheroidal carbonaceous fly ash particles provide a globally synchronous stratigraphic marker for the Anthropocene. Environmental science & technology 49(7): 4155-4162. 2015. Публикация.
- ↑ 16,0 16,1 Patricia L. Corcoran; Charles J. Moore; Kelly Jazvac. An anthropogenic marker horizon in the future rock record. GSA Today: 4-8. 2014. Публикация.
- ↑ Geyer R, Jambeck JR, Law KL. Production, use, and fate of all plastics ever made. Science advances 3(7): e1700782. 2017. Публикация.
- ↑ Subcommission on Quaternary Stratigraphy. Anthropocene Working Group. История предложения и решения о формальном статусе эпохи. дата обращения: 24 октября 2026. Публикация.
- ↑ F. Gauthier-Lafaye; P. Holliger; P.-L. Blanc. Natural fission reactors in the Franceville basin, Gabon: A review of the conditions and results of a “critical event” in a geologic system. Geochimica et Cosmochimica Acta 60(23): 4831-4852. 1996. Публикация.
- ↑ 20,0 20,1 Zachos JC, Röhl U, Schellenberg SA, Sluijs A, Hodell DA, Kelly DC, Thomas E, Nicolo M, Raffi I, Lourens LJ, McCarren H, Kroon D. Rapid acidification of the ocean during the Paleocene-Eocene thermal maximum. Science (New York, N.Y.) 308(5728): 1611-1615. 2005. Публикация.
- ↑ 21,0 21,1 Richard E. Zeebe; Andy Ridgwell; James C. Zachos. Anthropogenic carbon release rate unprecedented during the past 66 million years. Nature Geoscience 9(4): 325-329. 2016. Публикация.
- ↑ Zachos J, Pagani M, Sloan L, Thomas E, Billups K. Trends, rhythms, and aberrations in global climate 65 Ma to present. Science (New York, N.Y.) 292(5517): 686-693. 2001. Публикация.
- ↑ 23,0 23,1 23,2 Burgess SD, Bowring S, Shen SZ. High-precision timeline for Earth's most severe extinction. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 111(9): 3316-3321. 2014. Публикация.
- ↑ 24,0 24,1 International Union of Geological Sciences; International Commission on Stratigraphy. Joint statement by the IUGS and ICS on the vote by the ICS Subcommission on Quaternary Stratigraphy. Совместное заявление IUGS и ICS. 2024. Публикация.
- ↑ Andrew R Millard. Conventions for Reporting Radiocarbon Determinations. Radiocarbon 56(2): 555-559. 2014. Публикация.
- ↑ Alex Bayliss. Quality in Bayesian chronological models in archaeology. World Archaeology 47(4): 677-700. 2015. Публикация.
- ↑ 27,0 27,1 Timothy Maher; Seth Baum. Adaptation to and Recovery from Global Catastrophe. Sustainability 5(4): 1461-1479. 2013. Публикация.