Перейти к содержанию

Стадиальные теории общественного развития

Материал из Энциклопедия История. Главное
Стадиальные теории общественного развития
Столб 27 в Гёбекли-Тепе.
Столб 27 в Гёбекли-Тепе.

Как создавались схемы общих исторических ступеней и как их проверяют на разных путях развития.

Регион
Исторические общества разных регионов мира
Область
История общественной мысли, антропология, археология, экономическая история
Разновидность
Семейство исторических и общественных теорий
Ключевые публикации
Конт (1848); Морган (1877); Маркс (1859; 1877); Чайлд (1936; 1950); Стюард (1955); Ростоу (1960).
Формулировка
Какие общественные изменения можно объединять в последовательность стадий?

Стадиальные теории общественного развития — объяснения истории, в которых общества проходят различимые ступени: меняются способы добывать пищу, производить вещи, распределять власть и собственность, хранить знания. Такие схемы помогают сравнивать большие исторические перемены. Их авторы, однако, выбирали разные признаки ступеней: устройство мышления, технические навыки, производственные отношения или характер экономического роста.[1][2][3][4]

Историю легко представить лестницей: охотничья стоянка, земледельческое поселение, город, фабрика, общество массового образования. Но за этим привычным рисунком скрывается вопрос, от которого зависит всё объяснение. Почему именно эти перемены становятся границами? Если у общества есть города, но нет другого выбранного признака, на какой ступени оно окажется? А если оно переняло технику у соседей, нужно ли ему повторять весь путь её изобретателей?

Чтобы понять возможности стадиального подхода, следует проследить, как создавались сами лестницы, на каких свидетельствах они держались и что происходит при встрече с новыми данными. Одну линию составляют общие философские схемы, другую — реконструкции хозяйственных и общественных переходов. Их сопоставление позволяет выяснить, где последовательность помогает объяснить историю, а где начинает подменять её.[5][6]

Что считать исторической ступенью

На одной временной шкале можно отметить появление керамики, государства, фабричного производства и всеобщей грамотности. Однако это события разного рода. Керамика — технология, государство — форма организации власти, фабрика — способ устройства производства, грамотность — распространённый навык. Превратить их в одну последовательность можно только после объяснения связей между ними.[2][7][8]

Стадиальная теория предлагает именно такое объяснение. Например, определённое хозяйство позволяет содержать специалистов, постоянные поселения расширяют возможности управления, а письменность помогает вести учёт. Здесь можно проверить каждый переход: какие специалисты появились, как они получали пищу, какие записи сохранились и когда возникло соответствующее учреждение. Историческая ступень становится содержательной, если за названием раскрываются наблюдаемые изменения.[9][10]

Другой путь — распределить все общества по заранее выбранной шкале «раньше — позже» и затем объяснять каждое из них местом на ней. При таком устройстве разные явления рискуют оказаться следствием одного общего ярлыка. Именно поэтому в истории антропологии возник спор: достаточно ли сходства признаков, чтобы признать одинаковую последовательность их появления?[11]

Важен также масштаб сравнения. Предполагаемая последовательность для земледельческих государств отвечает на один вопрос; описание перехода индустриальных стран к массовому потреблению — на другой. Их границы могут пересекаться, но охватываемые процессы и доступные источники различаются. Указание масштаба делает теорию понятнее и позволяет выбрать подходящую проверку.[4][12]

Ступень не равна календарной дате

Два общества могут пользоваться сходной техникой в разные столетия. Одно изобретает её самостоятельно, другое перенимает готовую; в одном она обслуживает дворцовое хозяйство, в другом — рынок множества независимых производителей. Совпадение предмета ещё оставляет открытым вопрос об общественном устройстве. Сравнение требует учитывать технологию вместе с её использованием.[2][13][14]

И наоборот, в одном обществе одновременно существуют разные способы производства. Промышленное хозяйство продолжает зависеть от сельского, а развитая сфера услуг — от энергии, материалов и машин. Поэтому название нового этапа может обозначать изменение ведущей роли отдельных занятий при сохранении остальных. Особенно ясно этот вопрос поставлен в исследованиях постиндустриального общества.[8]

Так появляется первая развилка. Схема может описывать последовательность определённых преобразований, а может претендовать на единый обязательный маршрут всех народов. Второе утверждение существенно сильнее: его нужно проверять на разнообразии исторических путей, а не только на примере общества, по которому построена сама схема.

Огюст Конт: история способов объяснять мир

У Огюста Конта в центре развития находился человеческий способ объяснять явления. Его закон трёх состояний различал теологическое, метафизическое и положительное, или научное, мышление. При первом причины связывают с действиями сверхъестественных сил; при втором существенную роль играют отвлечённые сущности; при третьем исследуют устойчивые отношения между наблюдаемыми явлениями. Основные идеи изложены в его позитивистских работах, включая «Общий обзор позитивизма» 1848 года.[1]

Это схема изменения знания. Для её понимания полезно сравнить ответы на один вопрос, например о природном явлении. Объяснение через волю божества, через особую скрытую силу и через измеряемую связь условий устроено по-разному. Конт стремился расположить такие способы объяснения в историческую последовательность и связать её с преобразованием общества.[1]

Выбранный признак сразу определяет пределы сравнения. Доля научного знания, формы религиозной жизни и устройство производства не являются одним показателем. Вопрос о распространении определённого объяснения нужно исследовать по текстам, обучению и практике, а вопрос об экономическом переходе — по хозяйственным данным. Поэтому контовская последовательность не совпадает с позднейшими рядами «охота — земледелие — промышленность».

В истории стадиальных теорий этот пример показывает, насколько разные процессы могут скрываться под общим словом «развитие». Прежде чем сопоставлять две схемы, следует понять, что именно каждая из них считает изменяющимся. У Конта это прежде всего организация знания и мысли; у других авторов исходная точка будет иной.[15][4]

Льюис Генри Морган: техника, родство и семь состояний

Как была построена схема

В книге «Древнее общество» 1877 года американский исследователь Льюис Генри Морган соединял историю изобретений с историей общественных учреждений. Он изучал способы добывания пищи, родство, управление, собственность и устройство семьи. Предлагаемые им периоды должны были сделать разрозненные сведения частью общей последовательности человеческого опыта.[2]

Морган выделял три состояния «дикости», три состояния «варварства» и «цивилизацию». Это исторические термины его классификации: они обозначали места на предложенной шкале и не совпадали с современными значениями повседневных слов. Переходы автор связывал с узнаваемыми навыками и материальными признаками.[2]

В его схеме освоение рыбной пищи и огня отмечало переход от низшего к среднему состоянию «дикости», лук и стрелы — к высшему. Керамика открывала низшее состояние «варварства». Для следующей границы Морган предложил разные признаки в Восточном и Западном полушариях, поскольку наборы доступных растений и животных различались. Верхнее состояние «варварства» он связывал с выплавкой железа, а «цивилизацию» — с письмом и письменными памятниками.[2]

При этом Морган сам оговаривал трудность найти признаки, действующие без исключений на всех континентах. Его выбор эквивалентов для разных полушарий показывает работу с этой проблемой внутри самой схемы. Система претендовала на общую последовательность, но вынуждена была учитывать различия природной среды и хозяйственных возможностей.[2]

Каменное рубило в трёх проекциях.
Каменное рубило в трёх проекциях.

Почему изобретение ещё не описывает целое общество

Сильная сторона подхода Моргана состояла в попытке связать большие исторические обобщения с вещами и учреждениями. Керамический сосуд или железное орудие можно исследовать, сравнить и датировать. Но значение выбранного признака зависит от того, что именно исследователь собирается через него определить. Возраст сосуда, устройство поселения и отношения собственности требуют разных наблюдений.[2][16]

Археология дала особенно наглядный материал для такого сопоставления. Сяохун У и соавторы в 2012 году исследовали раннюю керамику пещеры Сяньжэньдун в Китае. Возраст контекстов с древнейшими фрагментами составил около 20–19 тысяч календарных лет до настоящего времени. Посетители пещеры были подвижными охотниками и собирателями; изготовление сосудов предшествовало появлению земледелия на многие тысячелетия.[17]

Другую комбинацию признаков показывает Караль на побережье Перу. Рут Шейди и соавторы опубликовали в 2001 году радиоуглеродные датировки этого крупного докерамического центра. Сложная монументальная архитектура здесь входит в контекст, который принято описывать как докерамический. Если назначить один технический навык обязательным мерилом всей общественной организации, такие сочетания становятся трудноразличимыми.[18]

Эти примеры позволяют уточнить исследовательский вопрос. Технология способна быть хорошим признаком определённой производственной традиции, но её связь с хозяйством и управлением нужно устанавливать отдельно. Современное сравнение рассматривает совокупности признаков: размеры поселений, инфраструктуру, организацию производства, информационные средства и отношения между центрами.[10]

Сходство могло возникать разными путями

Франц Боас в статье «Ограничения сравнительного метода в антропологии» 1896 года поставил вопрос о происхождении похожих культурных явлений. Одинаковый результат мог иметь разные исторические причины, поэтому его место в ряду нельзя считать объяснением само по себе. Для сравнения нужны сведения о развитии явления в определённой среде, его связях и возможном распространении между группами.[11]

Такой подход меняет порядок работы. Сначала исследуется история конкретного навыка или учреждения, затем сравниваются установленные пути. Вопрос «где находится общество на лестнице?» уступает более подробному вопросу: каким образом возникла и изменилась эта сторона его жизни? Сравнение сохраняется, но обобщение должно выдерживать проверку на материале отдельных историй.[11][5]

Промежуточный вывод. История техники действительно содержит последовательности, которые можно восстанавливать. Но порядок появления одного навыка и обязательная последовательность всего общественного развития — разные утверждения. Находки ранней керамики и докерамических монументальных центров позволяют увидеть эту разницу предметно.

Маркс и Энгельс: способы производства и исторические пути

Какое изменение требуется объяснить

У Карла Маркса исходным вопросом было устройство производства и отношений между людьми в процессе общественной жизни. В предисловии к «К критике политической экономии» 1859 года он связывал изменения общества с отношениями производства, собственностью и развитием производительных сил. Последнее понятие охватывает человеческие способности производить, используемые средства и организационные возможности.[3]

Речь идёт о том, кто располагает землёй и орудиями, кто выполняет работу, как получают продукт и на каких условиях его распределяют. Появление новой машины может влиять на эти отношения, но сама форма машины не исчерпывает их. Два хозяйства с похожим инструментом способны опираться на разные способы владения и принуждения. Поэтому марксово основание периодизации отличается от моргановского ряда технических признаков.[3]

В тексте 1859 года названы азиатский, античный, феодальный и современный буржуазный способы производства как крупные эпохи экономического развития. Это конкретный авторский перечень. Он отличается от знакомого позднейшего учебного ряда из пяти общественно-экономических формаций. Сопоставление с самим предисловием позволяет видеть, какие формулировки принадлежат Марксу и какой дополнительной работы требует история их последующего превращения в учебную схему.[3]

Поздний пример единой учебной последовательности даёт работа Иосифа Сталина «О диалектическом и историческом материализме», опубликованная в 1938 году. В ней названы пять основных типов производственных отношений: первобытнообщинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический и социалистический. Сопоставление этого перечня с текстом Маркса 1859 года показывает конкретное различие авторских формулировок.[19]

Фридрих Энгельс в «Происхождении семьи, частной собственности и государства» 1884 года широко использовал материал Моргана, включая его периодизацию раннего общества. Его интересовали преобразования родовых отношений, собственности и политической организации. Две линии — антропологическое сравнение ранних учреждений и анализ способов производства — оказались тесно связаны в последующей истории марксистского понимания прошлого.[20]

Протоклинописная табличка из Джемдет-Насра в Месопотамии — памятник раннего письменного учёта.
Протоклинописная табличка из Джемдет-Насра в Месопотамии — памятник раннего письменного учёта.

Почему важен спор об обязательном маршруте

В письме в редакцию «Отечественных записок», написанном в 1877 году, Маркс возражал против превращения своего очерка возникновения капитализма в Западной Европе во всеобщую историко-философскую теорию. Он оспаривал представление об одном пути, якобы предписанном каждому народу независимо от его обстоятельств. Краткое выражение «общий путь, навязанный судьбой каждому народу» передаёт отвергаемую им постановку вопроса; перевод с опубликованного английского текста письма.[21]

Маркс привёл сравнение с древним Римом: утрата земледельцами собственности и концентрация богатства не породили там такой же результат, как возникновение капиталистического хозяйства в Западной Европе. Внешне сходные перемены получили разные последствия в разных исторических условиях. Автор предлагал изучать эти пути отдельно, а затем сравнивать их.[21]

Для разбора стадиальных теорий это существенная деталь. Наличие общей модели общественных отношений ещё оставляет вопрос, насколько универсальна последовательность конкретных переходов. Авторский текст позволяет обсуждать это содержательно, вместо того чтобы приписывать ему автоматически любую более позднюю схему, связанную с его именем.[3][21]

Различие касается и понятия времени. Из перечня способов производства нельзя непосредственно вычислить число лет между ними. Для такого расчёта нужны данные о хозяйстве, населении, технике и учреждениях в рассматриваемом обществе. Историческая периодизация задаёт предмет сравнения; измерение продолжительности остаётся самостоятельной исследовательской задачей.[12][22]

Гордон Чайлд: переходы, которые можно искать в земле

В первой половине XX века археолог Вир Гордон Чайлд связал большие преобразования с переходом к производству пищи и возникновением городских обществ. Понятия неолитической и городской революций обозначали взаимосвязанные изменения хозяйства и организации жизни. Здесь обобщение опиралось на археологические комплексы: поселения, инструменты, запасы, общественные здания и следы специализированного труда.[23][7]

Город в таком сравнении представляет собой целую систему. Его жители нуждаются в снабжении, часть людей занимается специализированной работой, появляются способы собирать и распределять ресурсы, поддерживать большие сооружения и вести учёт. В статье «Городская революция» 1950 года Чайлд предложил набор связанных признаков, а дальнейшая археология стала проверять, как они сочетаются в разных регионах.[7][9]

Это изменило силу самого вопроса. Можно исследовать, появились ли постоянные специалисты одновременно с крупным общественным строительством, насколько широко распространялся обмен и как менялись размеры поселений. Теория задаёт связи между наблюдениями, а раскопки способны показать несовпадение ожидаемых признаков. Такой материал позволяет пересматривать первоначальный набор и последовательность.[9]

История термина «революция» также требует внимания к масштабу. Он обозначает глубину преобразования, а длительность перехода определяется отдельно. Археологические данные о земледелии показывают долгие процессы культивации, отбора растений и изменения хозяйства. Выращивание растения, появление признаков одомашнивания и зависимость населения от урожая могли разделяться значительным временем.[24][6]

Неолитическая зернотёрка из Венгрии.
Неолитическая зернотёрка из Венгрии.

Уолт Ростоу: пять стадий экономического роста

Что находится в центре модели

В статьях 1950-х годов и книге «Стадии экономического роста» 1960 года Уолт Уитмен Ростоу предложил последовательность преобразования хозяйства. Он различал традиционное общество, создание предпосылок подъёма, собственно подъём, движение к зрелости и эпоху высокого массового потребления. Эта схема касается экономических возможностей и изменения ведущих занятий, вложений и потребления.[25][4][26]

Для Ростоу особенно важен переход к росту, который способен поддерживать себя через расширение производства и вложений. Ведущие отрасли, изменения институтов и распространение техники должны соединиться так, чтобы повышение выпуска перестало быть отдельным кратким эпизодом. Поэтому его «взлёт» — попытка обозначить определённую хозяйственную перестройку, которую следует искать в источниках.[25]

Модель устроена иначе, чем последовательность «дикость — варварство — цивилизация». Ростоу обсуждает промышленное развитие, зрелость технологий и структуру потребления уже известных исторических обществ. Сопоставление со старыми антропологическими схемами полезно именно через различие признаков. Слова «стадия» и «рост» сохраняются, но измеряемая перемена становится другой.[4]

Индустриализация первого и следующего участника

Александр Гершенкрон в книге «Экономическая отсталость в исторической перспективе» 1962 года исследовал, как исходные условия влияют на индустриализацию позднее вступающих в неё стран. Уже существующие технологии, способы финансирования и роль государства могли создавать иной путь по сравнению с ранними промышленными преобразованиями. Относительное отставание рассматривалось как часть объяснения особенностей перехода.[13][14]

Это важный поворот для любой исторической лестницы. Поздний участник действует в мире, где есть промышленное оборудование, специалисты и опыт других стран. Возможность заимствовать или приспособить готовое меняет набор задач. Поэтому движение к сходному производственному результату может проходить через другое сочетание учреждений, вложений и внешних связей.[13][14]

Результат такого сравнения оценивают по конкретным показателям: выпуску, производительности, структуре занятости и условиям накопления. Саймон Кузнец в опубликованном Нобелевском выступлении 1971 года связывал современный экономический рост с длительным расширением способности снабжать население разнообразными благами, техническими изменениями и необходимыми институциональными приспособлениями. Это многосоставный процесс, который можно исследовать по наблюдаемым переменным.[27]

Модели Галора и Вейла позднее предложили механизм перехода от длительного существования около прожиточного минимума к современному росту через взаимодействие населения, техники и образования. Здесь вопрос последовательности уточняется вопросом причин: какое сочетание изменений помогает хозяйству выйти к другому режиму? Такой подход также требует проверки предпосылок и связи с историческими данными.[12]

Филипп Якоб Лутербург. «Коулбрукдейл ночью», 1801 год.
Филипп Якоб Лутербург. «Коулбрукдейл ночью», 1801 год.

Промежуточный вывод. Стадийное описание промышленного роста полезно, если оно помогает различить наблюдаемые преобразования. Сравнение ранних и поздних индустриализаций показывает, почему сходство конечных возможностей ещё не устанавливает одинакового маршрута и одинаковой продолжительности пути.

Многолинейная эволюция и роль среды

Джулиан Стюард в «Теории культурных изменений» 1955 года развивал методологию многолинейной эволюции. В центре внимания находились отношения хозяйственных навыков, природной среды и общественной организации. Вместо единого ряда для всего человечества исследовались сопоставимые процессы при определённых условиях. Разные сочетания среды и способов её использования могли давать разные исторические пути.[5]

Для такого подхода существенно различие между сходством общего уровня и сходством механизма. Земледельцы засушливой долины и жители влажного тропического района могут выращивать пищу, но сталкиваться с разными сезонными и пространственными ограничениями. Исследование должно выяснить, как устроены производство и распределение, прежде чем объединять результаты в общую ступень.[5]

Лесли Уайт предлагал другой способ обобщения: рассматривать развитие культуры через освоение энергии и эффективность средств её использования. В статье 1943 года «Энергия и эволюция культуры» техника и энергетические возможности становились важными переменными сравнения. Это смещало разговор от отдельных престижных вещей к способности поддерживать хозяйственную деятельность.[15]

Энергетическое основание тоже отвечает на определённый вопрос. Оно помогает исследовать объём и устройство работы, но не заменяет описание политических прав, распределения доходов или художественной традиции. В истории использования энергии эти стороны сопоставляют через конкретные источники и технологии. Для общей стадии требуется объяснить связь выбранного энергетического показателя с другими общественными изменениями.

Археология одомашнивания особенно хорошо показывает, как работает сравнение нескольких путей. Дориан Фуллер и соавторы в 2014 году сопоставили расширившийся материал по растениям разных регионов. В нём выявляются повторяющиеся особенности и параллельные изменения, но сами переходы растянуты во времени и зависят от местных сочетаний культур и хозяйства. Общая закономерность возникает через сравнение траекторий, а не через назначение всем одной исходной даты.[6]

Белл и Тоффлер: что меняется после промышленного перехода

Дэниел Белл в книге «Грядущее постиндустриальное общество» 1973 года рассматривал увеличение роли услуг, профессионального знания и науки в устройстве развитых обществ. Важным становился характер ведущей деятельности: какое знание требуется, как его получают и как оно влияет на организацию труда. Название этапа обозначало определённое смещение общественного устройства.[8]

Для понимания схемы существенно, что новые занятия наслаиваются на существующие. Производство пищи и промышленных товаров продолжается, даже когда растёт значение услуг и специалистов. В объяснении нужно исследовать отношения между этими частями хозяйства. Сам ярлык «постиндустриальное» ещё не сообщает ни о благополучии каждой группы, ни о том, где территориально производится необходимая материальная продукция.[8]

Элвин Тоффлер в «Третьей волне» 1980 года предложил широкий образ последовательных преобразований, связанных с аграрной, индустриальной и новой информационной организацией жизни. Его книга соединяет анализ происходивших перемен с прогнозными и общественно-политическими представлениями автора. В истории идей она показывает влияние крупных образов на язык описания современности.[28]

Сходство названий не делает «волну» Тоффлера эквивалентом длинной экономической волны Кондратьева. В одном случае речь идёт о широком преобразовании устройства общества, в другом — о предполагаемых многодесятилетних колебаниях хозяйственных рядов. Различие предмета позволяет сопоставлять идеи без подмены одной модели другой.[28][29]

Ночное освещение Земли на составном изображении DMSP. Современные хозяйственные возможности распределены неравномерно; одна глобальная эпоха включает разные местные условия и спос…
Ночное освещение Земли на составном изображении DMSP. Современные хозяйственные возможности распределены неравномерно; одна глобальная эпоха включает разные местные условия и способы организации жизни.

Что сегодня можно проверить

Современные сравнительные исследования позволяют разложить широкое понятие развития на отдельные показатели. В базе Seshat сопоставляют размеры обществ, управление, инфраструктуру, денежные средства и информационные системы. Турчин и соавторы в 2018 году обнаружили тесную связь между рядом таких характеристик в данных из разных регионов. Это даёт материал для проверки согласованности общественных преобразований.[10]

Следующий вопрос — порядок и причины. В исследовании 2022 года сравнивались разные объясняющие переменные, включая сельскохозяйственную продуктивность и военные технологии. Возможность такого сравнения важна для оценки стадий: можно проверять, какие изменения предшествуют другим, какие связи устойчивы и насколько результат зависит от выбранного материала.[30]

Измерение времени также должно соответствовать выбранному переходу. Ванд и Хойер в 2024 году оценили характерную продолжительность интенсивного роста социальной сложности примерно в 2500 лет для исследованных последовательностей. Это оценка конкретной фазы в определённых данных. Время от ранних человеческих сообществ до современной промышленности охватывает существенно более широкий набор процессов.[22]

Поэтому версия о развитом обществе, существовавшем до известной истории, требует собственной хронологии. Перечень стадий не добавляет ей готовых лет и не устанавливает минимального срока. Необходимо выяснить, кто составлял население, какими знаниями оно располагало, как было связано с другими группами и какие датируемые свидетельства оставило.[31][16]

После катастрофы особенно важно сохранённое наследство. Люди, которые знают о земледелии и металлах, но потеряли оборудование, начинают с иных возможностей, чем люди, которым предстоит впервые выработать соответствующие навыки. В исследованиях восстановления обществ этот вопрос связывают с передачей знаний, устройством групп и хозяйственными условиями.[31]

Вывод

Стадиальные теории объединяет попытка сделать большие общественные изменения обозримыми и сравнимыми. Однако они измеряют разное: способы объяснять мир, технические навыки, производственные отношения, условия промышленного роста или роль знания. От выбранного признака зависит и содержание ступени, и способ её проверки.

История этих теорий показывает постепенное усложнение вопроса. Морган искал общую последовательность через изобретения и учреждения. Маркс исследовал устройство производства и одновременно возражал против превращения отдельного исторического пути во всеобщий маршрут. Чайлд связывал крупные переходы с археологическими комплексами. Ростоу, Гершенкрон и исследователи современного роста рассматривали разные механизмы хозяйственных преобразований. Многолинейный подход сделал разнообразие условий частью самого объяснения.

Данные подтверждают существование глубоких и нередко связанных перемен: переходов к производству пищи, росту городов, усложнению управления, промышленному производству и распространению научного знания. При этом конкретные сочетания, порядок и длительность нужно восстанавливать по материалу каждого сравнения. Готовая лестница не решает эту работу за исследователя.

Научная сила стадии определяется тем, что стоит за её названием. Если указаны признаки, механизм перехода и условия сравнения, схема помогает ставить проверяемые вопросы. Если место на ступени заранее объясняет всё остальное, исторические различия исчезают из поля зрения. Надёжное обобщение сохраняет их и показывает, почему в разных обстоятельствах люди могли прийти к сходным возможностям разными путями.

Связанные статьи

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 Comte A. A General View of Positivism. George Routledge & Sons. 1848; английский перевод J. H. Bridges, издание 1908. Публикация.
  2. ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 2,5 2,6 2,7 Morgan L. H. Ancient Society. Henry Holt. Part I, Chapter I: Ethnical Periods. 1877. Публикация.
  3. ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 Marx K. A Contribution to the Critique of Political Economy. Preface. Опубликованный первичный текст предисловия. 1859. Публикация.
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 Rostow W. W. The Stages of Economic Growth. The Economic History Review. 12(1): 1–16. 1959. Публикация.
  5. ↑ 5,0 5,1 5,2 5,3 Steward J. H. Theory of Culture Change: The Methodology of Multilinear Evolution. University of Illinois Press. 1955; переиздание 1990. Публикация.
  6. ↑ 6,0 6,1 6,2 Fuller DQ, Denham T, Arroyo-Kalin M, Lucas L, Stevens CJ, Qin L, Allaby RG, Purugganan MD. Convergent evolution and parallelism in plant domestication revealed by an expanding archaeological record. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2014. Публикация.
  7. ↑ 7,0 7,1 7,2 Childe V. G. The Urban Revolution. The Town Planning Review. 21(1): 3–17. 1950. Публикация.
  8. ↑ 8,0 8,1 8,2 8,3 Bell D. The Coming of Post-Industrial Society: A Venture in Social Forecasting. Basic Books. 1973; переиздание 1976. Публикация.
  9. ↑ 9,0 9,1 9,2 Michael Smith. V. Gordon Childe and the Urban Revolution: a historical perspective on a revolution in urban studies. Town Planning Review 80(1): 3-29. 2009. Публикация.
  10. ↑ 10,0 10,1 10,2 Turchin P; Currie TE; Whitehouse H; et al.. Quantitative historical analysis uncovers a single dimension of complexity that structures global variation in human social organization. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 115(2): E144-E151. 2018. Публикация.
  11. ↑ 11,0 11,1 11,2 Boas F. THE LIMITATIONS OF THE COMPARATIVE METHOD OF ANTHROPOLOGY. Science (New York, N.Y.) 4(103): 901-908. 1896. Публикация.
  12. ↑ 12,0 12,1 12,2 Oded Galor; David N Weil. Population, Technology, and Growth: From Malthusian Stagnation to the Demographic Transition and Beyond. American Economic Review 90(4): 806-828. 2000. Публикация.
  13. ↑ 13,0 13,1 13,2 Gerschenkron A. Economic Backwardness in Historical Perspective: A Book of Essays. Belknap Press of Harvard University Press. 1962. Публикация.
  14. ↑ 14,0 14,1 14,2 Barsby S. L. Economic Backwardness and the Characteristics of Development. The Journal of Economic History. 29(3): 449–472. DOI 10.1017/S0022050700072429. 1969. Публикация.
  15. ↑ 15,0 15,1 Leslie A. White. ENERGY AND THE EVOLUTION OF CULTURE. American Anthropologist 45(3): 335-356. 1943. Публикация.
  16. ↑ 16,0 16,1 Alex Bayliss. Quality in Bayesian chronological models in archaeology. World Archaeology 47(4): 677-700. 2015. Публикация.
  17. ↑ Wu X, Zhang C, Goldberg P, Cohen D, Pan Y, Arpin T, Bar-Yosef O. Early pottery at 20,000 years ago in Xianrendong Cave, China. Science (New York, N.Y.) 336(6089): 1696-1700. 2012. Публикация.
  18. ↑ Solis RS, Haas J, Creamer W. Dating Caral, a preceramic site in the Supe Valley on the central coast of Peru. Science (New York, N.Y.) 292(5517): 723-726. 2001. Публикация.
  19. ↑ Stalin J. V. Dialectical and Historical Materialism. Раздел Main Types of Relations of Production. 1938. Публикация.
  20. ↑ Engels F. The Origin of the Family, Private Property and the State. Chapter IX: Barbarism and Civilization. Опубликованный авторский текст. 1884. Публикация.
  21. ↑ 21,0 21,1 21,2 Marx K. Letter to the Editorial Board of Otechestvenniye Zapiski. Marx and Engels Correspondence. International Publishers, 1968. Перевод Donna Torr. 1877. Публикация.
  22. ↑ 22,0 22,1 Wand T, Hoyer D. The characteristic time scale of cultural evolution. PNAS nexus 3(2): pgae009. 2024. Публикация.
  23. ↑ Childe V. G. Man Makes Himself. London: Watts & Co. Глава The Neolithic Revolution. 1936. Публикация.
  24. ↑ Greene K. V. Gordon Childe and the vocabulary of revolutionary change. Antiquity. 73(279): 97–109. 1999. Публикация.
  25. ↑ 25,0 25,1 W. W. Rostow. The Take-Off Into Self-Sustained Growth. The Economic Journal 66(261): 25. 1956. Публикация.
  26. ↑ Rostow W. W. The Stages of Economic Growth: A Non-Communist Manifesto. Cambridge University Press. Chapter 2: The Five Stages-of-Growth — A Summary. 1960. Публикация.
  27. ↑ Kuznets S. Modern Economic Growth: Findings and Reflections. Опубликованный полный текст Нобелевского выступления. NobelPrize.org. 1971. Публикация.
  28. ↑ 28,0 28,1 Toffler A. The Third Wave. Bantam. 1980; переиздание 1984. Публикация.
  29. ↑ Kondratieff N. D. The Long Waves in Economic Life. The Review of Economic Statistics. 17(6): 105–115. Перевод W. F. Stolper. DOI 10.2307/1928486. 1935. Публикация.
  30. ↑ Turchin P, Whitehouse H, Gavrilets S, Hoyer D, François P, Bennett JS, Feeney KC, Peregrine P, Feinman G, Korotayev A, Kradin N, Levine J, Reddish J, Cioni E, Wacziarg R, Mendel-Gleason G, Benam M. Disentangling the evolutionary drivers of social complexity: A comprehensive test of hypotheses. Science advances 8(25): eabn3517. 2022. Публикация.
  31. ↑ 31,0 31,1 Timothy Maher; Seth Baum. Adaptation to and Recovery from Global Catastrophe. Sustainability 5(4): 1461-1479. 2013. Публикация.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Стадиальные_теории_общественного_развития&oldid=15533