Николай Бидлоо

Николай Ламбертович Бидлоо (нидерл. Nicolaas Bidloo, ок. 1673/1674, Амстердам — 23 марта 1735, Москва) — голландский врач и хирург на русской службе, придворный врач Петра I, организатор и первый многолетний руководитель Московского госпиталя и действовавшей при нём медицинской школы. С именем Бидлоо связано становление в России постоянного клинического медицинского обучения, анатомического преподавания и систематической подготовки лекарей для армии и флота.

Бидлоо был не просто директором одной больницы. Его московский комплекс соединял стационарное лечение, обучение у постели больного, анатомический театр, хирургическую подготовку, аптеку и аптекарский огород. В дальнейшем эта модель стала важнейшим ориентиром для госпитальных школ России XVIII века.

В историографии Бидлоо нередко называют «основателем русской медицинской школы» или создателем «первой медицинской школы России». Такие формулы передают масштаб его вклада, но требуют оговорки: медицинское обучение, Аптекарский приказ, лекари и госпитальные формы помощи существовали в России и ранее. Новизна учреждения 1707 года состояла в устойчивом соединении государственной больницы с систематической профессиональной подготовкой медицинских кадров.

Происхождение

Николай Бидлоо родился в Амстердаме приблизительно в 1673 или 1674 году. Точный год в литературе расходится, поэтому указание «около 1674 года» надёжнее, чем искусственно точная дата.

Он происходил из известной голландской медицинской семьи. Его отец Ламберт Бидлоо был аптекарем и занимался ботаникой. Дядя, Говерт Бидлоо, стал известным анатомом и профессором Лейденского университета, а также врачом Вильгельма III Оранского.

Семья принадлежала к меннонитской среде Амстердама. Для биографии Бидлоо это важно прежде всего как часть интеллектуального и профессионального окружения, в котором аптечное дело, естествознание, рисунок и медицина тесно соседствовали.

Медицинское образование

Бидлоо получил университетское образование в Лейдене — одном из наиболее авторитетных медицинских центров Европы конца XVII века. Там преподавал его дядя Говерт Бидлоо. В январе 1697 года Николай защитил медицинскую диссертацию и получил докторскую степень.

Лейденская медицинская культура сильно повлияла на его дальнейшую деятельность. Для неё были характерны анатомическое преподавание, демонстрации, работа с естественнонаучными коллекциями и постепенное усиление клинической составляющей обучения. Позднее многие из этих элементов появились в Москве.

Не следует, однако, представлять Московскую школу как механическую копию Лейденского университета. Бидлоо переносил отдельные образовательные практики в совершенно иную административную и кадровую среду — государственный госпиталь, рассчитанный прежде всего на подготовку специалистов для быстро растущей российской службы.

Приглашение в Россию

В начале XVIII века Пётр I активно приглашал иностранных специалистов — кораблестроителей, инженеров, артиллеристов, врачей и аптекарей. Потребность в медиках особенно выросла в связи с созданием регулярной армии и началом Северной войны.

В 1702 году российскому посланнику в Нидерландах было поручено договориться с Бидлоо о службе в России. В 1703 году врач прибыл в Москву с семьёй.

Первоначально он был принят как личный врач Петра I. Бидлоо сопровождал государя и находился при дворе, однако эта служба не давала ему постоянной клинической практики. В позднейшем рассказе Бидлоо утверждал, что просил отпустить его из-за слабого здоровья и трудностей постоянных поездок. Пётр вместо отставки предложил ему заняться созданием госпиталя и медицинской школы.

Эту историю часто пересказывают как частную беседу царя и врача. Надёжно установленным результатом является другое: в 1706 году появился государственный указ о строительстве госпиталя за Яузой, а Бидлоо получил руководство проектом.

Указ 1706 года

25 мая (5 июня) 1706 года Пётр I распорядился построить за Яузой, напротив Немецкой слободы, госпиталь «для лечения болящих людей». Указ предусматривал доктора, лекарей, аптечный персонал и набор учеников.

Место было логичным. Неподалёку находились Немецкая слобода и крупные военные поселения, а Москва оставалась главным административным и кадровым центром государства. Через город проходили потоки военных, рекрутов и специалистов.

Сам Бидлоо участвовал в проектировании комплекса. Это отличало его роль от обычного назначения на готовую директорскую должность: он формировал и пространство больницы, и её учебную организацию.

Открытие Московского госпиталя

21 ноября (2 декабря) 1707 года госпиталь принял первых пациентов. Эта дата считается началом работы Московского госпиталя.

Первоначальный комплекс был деревянным. По позднейшим реконструкциям, основное здание располагалось вдоль Яузы; в центре находился анатомический театр, а по сторонам — помещения для больных и учебной работы.

Госпиталь создавался как государственное учреждение и содержался из средств Монастырского приказа. Это обстоятельство важно для определения его статуса. В популярной традиции его называют первым военным госпиталем России, однако первоначальное административное подчинение было сложнее, а состав больных не ограничивался только военнослужащими. Военная функция была чрезвычайно значительной, но позднейшую ведомственную схему нельзя механически переносить на 1707 год.

Школа при госпитале

С открытием больницы Бидлоо должен был организовать подготовку учеников. Указ предусматривал 50 человек. Эта цифра была нормативной целью, а не доказательством того, что все пятьдесят мест были немедленно заполнены.

Главной кадровой проблемой была предварительная подготовка. Медицинские тексты и преподавание требовали знания латыни, тогда как подходящий контингент в России был невелик. Поэтому учеников набирали, в частности, из школ, где преподавали латинский язык.

Система была построена так, чтобы теория постоянно связывалась с практикой. Ученики видели больных, участвовали в работе госпиталя, присутствовали на анатомических демонстрациях и осваивали хирургические процедуры.

Это принципиально отличало обучение от простой передачи ремесленного навыка от одного лекаря другому. Перед Бидлоо стояла задача создать устойчивый цикл: набор — обучение — практическая работа — экзамен — выпуск специалиста на государственную службу.

Клиническое обучение

М. Б. Мирский подчёркивал, что одной из сильных сторон школы было сочетание теории и практики непосредственно в госпитале. Больница была не приложением к школе, а её основной клинической базой.

Ученик должен был наблюдать течение болезни, видеть реальные повреждения, помогать при лечении и постепенно переходить к самостоятельным действиям под надзором старших. Такой подход был особенно важен для хирургии, где одного чтения учебника было недостаточно.

Понятие «клиническое обучение» применительно к началу XVIII века не следует понимать в полностью современном смысле. Не существовало современной истории болезни, лабораторной диагностики или строгой системы клинических кафедр. Однако сама ориентация на пациента и госпитальную практику была уже выражена очень отчётливо.

Анатомический театр

Центральным элементом школы стал анатомический театр. Анатомия изучалась посредством вскрытий и демонстраций, а не только по рисункам и текстам.

Для России начала XVIII века это было существенным институциональным новшеством. Пётр I сам интересовался анатомией и хирургией, посещал европейские анатомические коллекции и демонстрации. Поэтому анатомический театр московского госпиталя соответствовал его общему интересу к практическому естествознанию.

Анатомия имела непосредственное значение для хирурга. Точное представление о расположении сосудов, мышц и костей было необходимо при ампутациях, обработке ран и других вмешательствах.

Хирургия

Хирургия занимала в школе Бидлоо особенно важное место. Это соответствовало государственному спросу: армии и флоту требовались специалисты, способные лечить раны, переломы, повреждения конечностей и выполнять операции.

В западноевропейской медицинской культуре той эпохи между университетским врачом и хирургом нередко сохранялось социальное и образовательное различие. В московской школе хирургическая практика получила высокий статус именно потому, что учреждение готовило специалистов для прикладной государственной службы.

Бидлоо не превращал хирургию в отдельное узкое ремесло. Ученикам требовались анатомия, знания о болезнях, лекарствах и уходе за пациентом. Именно сочетание дисциплин позднее стало характерной чертой российской госпитальной школы.

«Наставление по хирургии»

В 1710 году Бидлоо подготовил латинскую рукопись Instructio de chirurgia in theatro anatomico studiosis proposita — руководство для изучающих хирургию в анатомическом театре. В российской историографии оно рассматривается как одно из первых крупных отечественных учебных руководств по хирургии, созданных специально для систематического медицинского образования.

Рукопись важна не только как перечень операций. Она позволяет восстановить структуру курса, который Бидлоо считал необходимым для своих учеников.

Следует учитывать, что текст не был массово изданной русскоязычной книгой. Это учебная рукопись, существовавшая внутри латинской профессиональной культуры школы.

Первые выпуски

Первые ученики завершили подготовку через несколько лет после открытия школы. В литературе первый выпуск обычно относят к 1712 году, но число выпускников приводится различное — три или четыре человека. Искусственно выбирать одну цифру без указания источника нет оснований.

Часть выпускников направляли на Балтийский флот и в воинские части. Таким образом школа была непосредственно встроена в систему военной медицины Северной войны.

Первые выпускники столкнулись с конкуренцией и недоверием иностранных специалистов. В Петербурге их могли повторно экзаменовать. Этот конфликт показывает, что создание школы ещё не означало мгновенного признания её диплома всей профессиональной средой.

Но именно наличие собственных выпускников меняло кадровую ситуацию: государство получало специалистов, подготовленных внутри России, а не только приглашённых из-за границы.

Аптека и аптекарский огород

Госпитальный комплекс включал аптеку и участок для выращивания лекарственных растений. Это соответствовало ранненововременной модели медицинского учреждения: лечение, фармация, ботаника и обучение существовали рядом.

Ученик должен был понимать лекарственное сырьё и способы приготовления средств. Для будущего армейского лекаря это было особенно важно: в полку он не мог рассчитывать на современную аптечную сеть и часто работал с ограниченным походным запасом.

Опыт Московского госпиталя был позднее связан с развитием полевых аптек и государственной системы военно-медицинского снабжения.

Пожар 1721 года

В апреле 1721 года деревянный госпитальный комплекс пострадал от крупного пожара. В позднейшей литературе встречаются разные формулировки о степени разрушения, однако ясно, что учреждению потребовалось масштабное восстановление.

Бидлоо добивался восстановления госпиталя и продолжения школы. Работы привели к созданию более долговечных сооружений; к 1727 году каменный комплекс был в основном завершён.

Сам факт восстановления важен: к началу 1720-х годов госпиталь уже воспринимался не как эксперимент одной войны, а как постоянный государственный институт.

Бидлоо как рисовальщик и проектировщик

Бидлоо обладал заметными художественными и проектными навыками. Сохранились его рисунки московского дома, сада и окружающей территории. Они имеют ценность как источник по архитектуре, ландшафту и быту первой трети XVIII века.

Его интерес к устройству пространства проявился и в госпитальном комплексе: больница, анатомический театр, школа и сад образовывали единое учебно-лечебное пространство.

В литературе Бидлоо связывают также с проектами садов и архитектурными работами в Москве. Эти занятия не следует воспринимать как странное отклонение от медицины. Для образованного специалиста раннего Нового времени анатомия, рисунок, ботаника, архитектура и инженерное мышление могли существовать в одном интеллектуальном поле.

Управление школой

Бидлоо руководил учреждением почти до конца жизни. Его должность требовала сочетать врачебную, педагогическую и административную работу.

Он должен был обеспечивать набор учеников, учебную программу, клиническую практику, дисциплину, преподавание, снабжение и отношения с государственными органами. При пожаре и перестройке к этому добавлялось фактическое управление строительством.

Поэтому успех школы нельзя объяснить только медицинскими знаниями Бидлоо. Значительная часть его вклада была организационной.

Влияние на госпитальные школы

Опыт Москвы использовался при организации медицинского обучения в Санкт-Петербурге и Кронштадте. В 1730-х годах Медицинская канцелярия формализовала систему госпитальных школ.

Новые учреждения уже не были прямыми личными проектами Бидлоо, но наследовали основные элементы модели: связь школы с крупным госпиталем, анатомическое преподавание, хирургическую подготовку, практическую работу с пациентами, использование латыни, экзаменационную аттестацию и государственное распределение выпускников.

В середине XVIII века Павел Кондоиди существенно переработал эту систему, введя более строгие программы и формы клинического обучения. Но без московского опыта 1707 года эта реформа имела бы другую институциональную основу.

Бидлоо и военная медицина

Хотя Московский госпиталь не был в ранний период обычным учреждением Военной коллегии, вклад Бидлоо в военную медицину был прямым.

Регулярной армии требовались полковые лекари. Флоту были нужны специалисты на кораблях и в адмиралтейских госпиталях. Воинский устав 1716 года закреплял медицинские должности, но без школы штат оставался бы бумажной нормой.

Бидлоо создал один из первых устойчивых механизмов заполнения этой нормы подготовленными людьми.

Последние годы

К началу 1730-х годов здоровье Бидлоо ухудшалось, однако он продолжал руководить госпиталем. Он умер в Москве 23 марта 1735 года.

Смерть Бидлоо совпала с периодом, когда созданная им модель уже переставала быть единственным центром медицинского образования: государство расширяло сеть госпитальных школ и усиливало центральное медицинское управление.

О дате рождения и родстве

Биография Бидлоо содержит несколько устойчивых ошибок. В старых русских справочниках встречаются различные годы рождения. Современные голландские исследования обычно указывают 1673/1674 год.

Другая ошибка касается родства. В дореволюционных биографиях Бидлоо иногда ошибочно называли сыном знаменитого анатома Говерта Бидлоо. В действительности его отцом был аптекарь Ламберт Бидлоо, а Говерт приходился ему дядей.

Значение

Историческое значение Бидлоо определяется не только «первенством» учреждения. Он был врачом, организатором государственного госпиталя, создателем системы обучения при больнице, преподавателем анатомии и хирургии, автором учебного руководства и администратором, обеспечившим выживание учреждения после пожара и смены политической эпохи.

Именно устойчивость созданной системы отличает его от множества иностранных специалистов, которые служили в России ограниченное время. Бидлоо прожил в стране более трёх десятилетий и связал почти всю последующую жизнь с одним медицинским учреждением.

Формула «основатель высшего медицинского образования» требует осторожности. Московская госпитальная школа не была университетским медицинским факультетом в современном смысле. Точнее говорить, что Бидлоо заложил институциональную основу систематического государственного медико-хирургического образования в России.

Источниковедческие ограничения

При описании Бидлоо необходимо учитывать несколько проблем.

• дата рождения точно не установлена; надёжнее использовать 1673/1674 год;
• число первых выпускников в исследованиях расходится;
• статус Московского госпиталя нельзя описывать только позднейшим термином «военный»;
• первенство школы зависит от определения медицинского образования;
• поздние биографии содержат ошибки о родстве Бидлоо и иногда соединяют документированные факты с легендарными эпизодами отношений с Петром I.

Поэтому наиболее надёжная реконструкция строится на сопоставлении российских исследований с голландскими работами о семье Бидлоо и истории европейской медицинской культуры.

Хронология

Дата	Событие
ок. 1673/1674	Рождение Николая Бидлоо в Амстердаме.
1697	Получение докторской степени после обучения в Лейденском университете.
1702–1703	Приглашение на русскую службу и прибытие в Россию.
25 мая (5 июня) 1706	Указ о строительстве госпиталя за Яузой.
21 ноября (2 декабря) 1707	Открытие Московского госпиталя и начало формирования школы.
1710	Подготовка учебного руководства Instructio de chirurgia.
1712	Первый выпуск подготовленных в школе лекарей; число выпускников в исследованиях различается.
1721	Пожар в деревянном госпитальном комплексе.
1720-е	Восстановление и строительство более долговечного госпитального здания.
23 марта 1735	Смерть Бидлоо в Москве.

См. также

• Московский госпиталь
• Госпитальные школы в России XVIII века
• Военная медицина
• Военная медицина в Северной войне
• Военная хирургия
• Полковой лекарь в русской армии XVIII века
• Военно-медицинское снабжение русской армии XVIII века
• Медицинская канцелярия
• Военные госпитали Санкт-Петербурга в Петровскую эпоху

Литература

• Mirsky M. B. Moscow Hospital School // Medicina nei Secoli. 1991. Vol. 3, no. 2–3. P. 233–241.
• Driessen van het Reve J. J. Hoe Nicolaas Bidloo (1673/4–1735) de medische cultuur van Amsterdam naar Moskou bracht // Mededelingen van de Stichting Jacob Campo Weyerman. 2011. Jaargang 34.
• Lindeboom G. A. Geschiedenis van de medische wetenschap in Nederland. Haarlem, 1972.
• Оборин Н. А. Первое в России руководство для изучения хирургии // Хирургия. 1969. № 5. С. 148–154.