Осада Данцига (1734)
- Тип
- Осада
- Начало
- Февраль 1734 года
- Окончание
- 7 июля 1734 года
- Место
- Данциг, Королевская Пруссия, Речь Посполитая
- Итог
- Прекращение сопротивления города; признание Августа III; бегство Станислава Лещинского
| Российская империя и Саксония | Данциг, сторонники Станислава Лещинского и французский вспомогательный корпус |
|---|---|
| Командующие | |
| Пётр Ласси; Бурхард Кристоф Миних | |
Осада Данцига 1734 года - осада города Данцига, современного Гданьска, русскими и саксонскими войсками во время войны за польское наследство. В городе находился Станислав Лещинский, избранный частью шляхты королём Речи Посполитой и поддержанный Францией. Его противником был Август III, опиравшийся на Россию, Австрию и Саксонию. Русская блокада началась в феврале 1734 года, весной переросла в правильную осаду, а в мае к Данцигу морем прибыл французский вспомогательный корпус. После неудачной попытки французов прорваться с Вестерплатте, усиления русской армии и падения Вейксельмюнде положение города стало безнадёжным. 30 июня боевые действия были прекращены; формальная капитуляция, состоявшая из 21 основного пункта и отдельной статьи, была согласована 7 июля.[1]
Осада имела значение далеко за пределами города. На польском театре она лишила Лещинского главной укреплённой опоры и показала способность России вести длительную операцию далеко от собственных границ. Одновременно именно под Данцигом французские войска вступили в прямой бой с русскими частями, тогда как основные франко-австрийские кампании войны разворачивались в Италии и на Рейне. Поэтому Данциг связывает польскую, российскую и общеевропейскую линии войны в одном событии.[2][1]
Даты в статье приведены по григорианскому календарю, использованному в данцигских и западноевропейских источниках. Русские документы 1734 года составлялись по юлианскому календарю, отстававшему тогда на 11 дней; это необходимо учитывать при сопоставлении реляций.
Почему Станислав оказался в Данциге
После смерти Августа II в 1733 году в Речи Посполитой произошла двойная королевская элекция. Сторонники Франции поддержали Станислава Лещинского, тестя Людовика XV; Россия, Австрия и Саксония добивались избрания саксонского курфюрста Фридриха Августа, будущего Августа III. Русские войска вступили в Речь Посполитую, и военное преимущество противников Лещинского быстро сделало Варшаву для него небезопасной.[2]
Лещинский покинул Варшаву 22 сентября 1733 года и 2 октября прибыл в Данциг вместе с французским посланником маркизом де Монти, примасом Теодором Потоцким и рядом магнатов. Данциг признал его и стал не просто местом пребывания претендента, а политической ставкой его партии. Город рассчитывал на французскую помощь морем и одновременно стремился сохранить собственные права и привилегии в отношениях с Речью Посполитой.[1]
Подготовку обороны вёл специальный военный совет во главе с бургомистром Габриэлем Бёмельном. В октябре и ноябре 1733 года он организовал расширение укреплений, наём солдат и накопление оружия и припасов. Городское управление не ограничивалось предоставлением убежища королю: оно принимало решения о людях и средствах для предстоящей осады.[3]
Выбор города имел военную логику. Данциг был крупным укреплённым портом, мог получать помощь с моря и располагал собственной городской обороной. Но положение имело и обратную сторону: приняв Лещинского, город превращался в цель русской армии. Уже осенью в Данциге получали известия о движении русских войск и предупреждения, что поддержка Лещинского может привести к войне на городской территории.[1]
Город и пространство осады
Данциг XVIII века был защищён развитой системой бастионов. С востока и юга подступы затрудняли низины и заболоченная местность; с запада господствовали высоты Бишофсберг и Хагельсберг. Важную роль играли Мотлава, Висла и Радауне. Канал Радауне снабжал город водой и приводил в движение мельницы, а управление шлюзами позволяло менять гидрологическую обстановку вокруг укреплений.[1]
Томаш Цесельский оценивает довоенные городские войска Данцига численностью до 1500 человек. Во время войны гарнизон вырос до 5–6 тысяч регулярных солдат; отдельно исследователь указывает около 8 тысяч вооружённых горожан. Эти категории нельзя превращать в одинаково подготовленных бойцов одной полевой армии.[4]
Ключом к морской связи было устье Вислы с крепостью Вейксельмюнде и Вестерплатте. Пока этот участок оставался в руках защитников, французский флот теоретически мог высадить подкрепления и снабжение. Для осаждающих, следовательно, было недостаточно просто окружить сухопутные бастионы: требовалось перерезать городскую связь с морем и последовательно оттеснять оборону от Вислы.[1]
Карта-план, изданная наследниками Гоманна около 1739 года, показывает город, устье Вислы, Вейксельмюнде и позиции вокруг Данцига. Оригинал карты хранится в Национальной библиотеке Польши и доступен через Polona; на нём отмечены укрепления и участки расположения войск вокруг города.[5]
От блокады Ласси к правильной осаде
Первый этап операции связан с генерал-аншефом Петром Ласси. По хронологии Хобурга, 6 февраля его части расположились в Данцигском Вердере, 20 февраля заняли Лангфур, а 22 февраля городской совет ответил отказом на требование удалить Лещинского и признать Августа III. Блокада складывалась постепенно; единственная точная дата её начала не передаёт этой последовательности. Зимой крупные инженерные работы и активное наступление были затруднены. Задачей было не дать Лещинскому свободно действовать из города, ограничить подвоз и подготовить условия для более тесной блокады. На этом этапе особенно заметна зависимость операции от местности, дорог и контроля над пригородами.[1]
В марте командование принял фельдмаршал Бурхард Кристоф Миних. С его прибытием осада стала систематичнее: русские позиции придвигались к городским укреплениям, сооружались редуты и батареи, усиливалось давление на Вейксельмюнде. При этом у Миниха поначалу не было достаточного количества тяжёлой осадной артиллерии. Часть орудий была получена из Эльбинга, а основные тяжёлые средства ожидались через Пиллау. Прусские власти первоначально затрудняли этот транзит и разрешили его после дополнительных обращений российской стороны.[1]
Отсутствие тяжёлой артиллерии не означало бездействия. Осаждающие строили позиции у Вислы, затрудняли движение судов, сужали пространство, через которое город мог поддерживать Вейксельмюнде, и отражали вылазки. В начале мая русские части взяли так называемую Летнюю шанцу. Ночной штурм показал, насколько важными были отдельные узлы внешнего оборонительного пояса: захват одного небольшого укрепления облегчал дальнейшее блокирование устья и нарушал связь между городом и фортом.[1]
Попытка помощи с суши
Помощь осаждённому городу пытались оказать не только французские корабли. На север двигалась дивизия люблинского воеводы Яна Тарло, сторонника Лещинского. Михал Томашевский связывает её зимне-весеннюю кампанию со столкновениями у Надажина, Свеце и Вышечина. Его реконструкция сопоставляет переписку Тарло из киевских архивов с российскими донесениями.[6]
Для удара по этой дивизии Миних направил Ласси. Тот выступил из лагеря под Данцигом 17 апреля и собирал отдельные русские отряды у Косьцежины. В его распоряжении оказались восемь ослабленных драгунских полков; число полков не равнозначно их полному штатному составу. 20 апреля польские силы потерпели поражение у Вышечина. После боя значительная часть рассеянных подразделений собралась в Лемборкской земле, на прусской территории. Неудача сухопутной помощи стала самостоятельным этапом изоляции Данцига, предшествовавшим майской французской экспедиции.[6]
Штурм Хагельсберга
Наиболее тяжёлым неудачным эпизодом для русской армии стал штурм укреплений Хагельсберга, который К. Хобург относит к ночи с 9 на 10 мая.[7] Миних рассчитывал повторить успех у Летней шанцы и выделил для операции около восьми тысяч человек под командованием генерал-лейтенанта Барятинского и генерал-майора Бирона. «Военная энциклопедия» разделяет это число на трёхтысячный штурмовой отряд и пятитысячный резерв: не все восемь тысяч одновременно шли на укрепления.[8] Штурмующие были разделены на три колонны; впереди шли гренадеры и мушкетёры с гранатами, фашинами, лестницами и инструментом для расчистки палисадов.[1]
Русские сумели преодолеть палисады и ров и заняли равелин Нейбауэр. Однако в ходе атаки были убиты или ранены многие штаб- и обер-офицеры, включая инженерных командиров колонн. Управление нарушилось. Городские части и вооружённые жители получили подкрепление и после почти четырёх часов боя вытеснили нападавших из захваченного укрепления. На рассвете Миних приказал отступить.[1]
Цифры потерь в источниках расходятся. Хобург приводит для русских 120 офицеров и более двух тысяч нижних чинов убитыми и ранеными, одновременно отмечая другие оценки и прямо указывая на разнобой свидетельств. Для защитников он приводит 42 погибших и 50 раненых. Поэтому эти числа следует воспринимать как реконструкцию по разнородным сообщениям, а не как современную точную статистику.[1]
П. А. Кротов в исследовании 2022 года приводит для этого штурма 2091 убитого и раненого русского военнослужащего, ссылаясь на сборник реляций Миниха, подготовленный Д. Ф. Масловским. Эту оценку следует сопоставлять с данными Хобурга, а не складывать с ними: речь идёт о потерях в одном и том же приступе.[9]
Неудача не сняла осаду. Миних подтянул подкрепления, усилил блокаду устья Вислы и продолжил инженерные работы. В этом проявилось отличие осадной операции от одного штурма: поражение атакующей колонны было тяжёлым, но само по себе не разрушало систему снабжения и не заставляло всю осаждающую армию уходить.[1]
Французская помощь и бой на Вестерплатте
Франция обещала поддержку Лещинскому, но морская экспедиция оказалась запоздалой и небольшой по сравнению с масштабом задачи. Первые два французских полка подошли к Вейксельмюнде в мае, однако их командующий генерал де ла Мотт счёл силы недостаточными и отвёл их в Копенгаген. Там к ним присоединился полк де ла Марш. Французский посланник в Дании граф Луи де Плело настоял на возвращении экспедиции и добровольно отправился с войсками.[1]
23 мая французская эскадра вновь появилась на данцигском рейде. По Хобургу, три полка насчитывали вместе около 2400 человек. Они высадились на Вестерплатте и укрепили лагерь. 27 мая французские части попытались пробиться к городу через русские позиции у Вейксельмюнде. Наступлению мешала болотистая местность, размокшая после сильного дождя. Колонны попали под артиллерийский и ружейный огонь, а перед укреплениями столкнулись с дополнительными препятствиями.[1]
Плело погиб во время атаки. Хобург приводит расходящиеся оценки французских потерь - от 300 до 560 человек - и отдельно подчёркивает тяжесть боя. Попытка одновременного удара данцигского отряда в тыл русским позициям также не дала результата. После этого французский корпус уже не мог решить задачу прорыва сухопутной блокады.[1]
Французская помощь оказалась недостаточной для снятия осады. Сам факт высадки французских регулярных частей имел большое политическое значение, но их численность, условия высадки и положение между морем и русскими укреплениями не позволяли изменить всю осадную систему. Для Данцига французский десант стал последней реальной надеждой на снятие блокады, но не полноценной армией деблокирования.[1]
Русский флот и потеря Вейксельмюнде
К морской операции готовились не только ради блокады. Инструкция адмиралу Томасу Гордону от 19 мая (8 мая по старому стилю) предписывала спешить к Данцигу, доставить осадную артиллерию и вступить в бой с французскими кораблями, если соотношение сил это позволяло. Подготовкой флота в Кронштадте ведал вице-адмирал Наум Сенявин.[9]
По сводке Кротова, в походе участвовали 14 линейных и два бомбардирских корабля, пять фрегатов и вспомогательные суда; численность личного состава составляла 8145 человек. Это состав экспедиции, а не число кораблей, одновременно стоявших у города. В мае на отправлявшиеся суда погрузили 40 медных пушек: по 20 орудий 24- и 18-фунтового калибра, а также мортиры и боеприпасы. Морская доставка усиливала сухопутную осаду, а присутствие флота угрожало каналу французской помощи.[9]
Особое значение имел форт Вейксельмюнде. Пока он удерживался защитниками, Данциг сохранял укреплённый пункт в устье Вислы. Но положение форта становилось всё более изолированным. 24 июня его гарнизон подписал капитуляцию. Он получил свободный выход с воинскими почестями и двумя орудиями, но должен был признать Августа III; в самой крепости разместился саксонский гарнизон.[1]
Падение Вейксельмюнде имело не только местное значение. Оно означало крах расчёта на устойчивый внешний канал помощи. Для городского совета стало очевидно, что продолжение сопротивления теперь ведёт прежде всего к новым разрушениям и финансовым потерям, а не к ожиданию реальной деблокирующей армии.[1]
Бегство Станислава Лещинского
К концу июня вопрос о судьбе Лещинского стал центральным для переговоров. Российская сторона требовала его выдачи. Станислав, однако, решил покинуть город тайно. Вечером 27 июня он вышел из Данцига переодетым крестьянином вместе с генералом Стенфлихтом и небольшой группой сопровождавших лиц. Путь проходил через затопленную местность и контролируемые участки вокруг города.[1]
Хобург, опираясь на несколько сообщений, прослеживает путь Лещинского через район дельты Вислы к Мариенвердеру и далее в Кёнигсберг. Совет Данцига узнал о бегстве только на следующий день. Для Миниха это означало, что одна из политических целей операции - захват самого претендента - не достигнута, хотя военное положение города уже практически не оставляло ему возможности сопротивляться.[1]
Капитуляция города
30 июня Данциг передал Нойгартенские ворота саксонским войскам, после чего огонь прекратился. Переговоры завершились 7 июля соглашением из 21 основного пункта и отдельной статьи. Поэтому дата 30 июня обозначает прекращение боевых действий, а юридическое оформление капитуляции относится уже к июлю. Дариуш Качор также относит переговоры к 1–7 июля; от города в них участвовали члены совета Иоганн Валь и Натанаэль Готфрид Фербер.[1][3]
Главным политическим условием было признание Августа III законным королём Польши. Взамен должны были подтверждаться права и привилегии Данцига. Польские полки и иностранные военные, служившие городу во время осады, подлежали особому режиму: часть становилась русскими военнопленными, для некоторых категорий предусматривался переход на саксонскую службу. Вопрос о возвращении Вейксельмюнде и Вестерплатте окончательно связывался с прибытием Августа III, хотя торговлю и использование гавани обещали не прекращать.[1]
Финансовая часть была тяжёлой. По изложению Хобурга, Данциг должен был выплатить России миллион талеров в качестве возмещения военных расходов и ещё 30 тысяч дукатов российскому генералитету, артиллерии и инженерному корпусу. Российская сторона выдвигала также дополнительное требование в миллион талеров из-за бегства Лещинского, но оно должно было отпасть при доказательстве невиновности города. Данциг направил в Петербург специальную депутацию, однако добиться снижения основной контрибуции ей не удалось.[1]
Капитуляция не превращала Данциг в обычный русский гарнизонный город. Условия отдельно оговаривали, что после соглашения иностранные войска не должны размещаться внутри городских укреплений как постоянный гарнизон. Политический результат заключался прежде всего в признании Августа III и разрушении военной базы партии Лещинского.[1]
Исполнение условий не закончилось в день подписания. По Хобургу, 7 июля восстановилась подача воды по каналу Радауне, а 9 июля два польских полка вышли из города и сложили оружие. В городских владениях оставались русская команда в 150 человек и саксонская команда для обеспечения платежей. Вейксельмюнде возвратили Данцигу лишь 22 мая 1736 года, после выплаты наложенных сумм. Эти меры отличались от обещанного отсутствия постоянного иностранного гарнизона внутри самого города.[1]
Разрушения и цена осады
Оценка потерь особенно трудна. Хобург писал, что с момента появления Ласси перед Данцигом осада продолжалась 145 дней, а бомбардировка - 62 дня. По приведённым им данным, в город было выпущено 4430 бомб, повреждено около 1800 домов, а среди мирных жителей убито и ранено около 1500 человек. Это оценки историка XIX века, а не единая сохранившаяся ведомость всех последствий осады.[1]
Для русской армии Хобург приводит общую численность осадного корпуса в 33 342 человека на одном из этапов и потери почти в 200 офицеров и более восьми тысяч нижних чинов за всю операцию. Внутри самого труда приведены альтернативные оценки отдельных боёв, поэтому итог нельзя трактовать как точную ведомость. Особенно велики расхождения по ночному штурму Хагельсберга и французской атаке на Вестерплатте.[1]
Материальные последствия не ограничивались стенами города. Во время блокады разрушались строения в окрестностях, использовались или уничтожались ресурсы пригородов, прекращалась нормальная торговля, а содержание гарнизона и оборонительные работы требовали больших денежных расходов. Хобург приводит сведения о ежемесячных расходах гарнизона и финансовой помощи французского посланника, показывая, что к концу осады давление на город было не только артиллерийским, но и финансовым.[1]
Значение для России и войны
Для России осада Данцига была важнейшей операцией польского театра войны. Она обеспечила военное преимущество сторонникам Августа III и продемонстрировала возможность российской армии вести продолжительную осаду с инженерным обеспечением, тяжёлой артиллерией и взаимодействием с флотом вдали от собственных основных баз. При этом операция выявила серьёзные издержки: неудачный штурм Хагельсберга и общие потери свидетельствуют о высокой цене успеха.[1][2]
Для Франции неудача под Данцигом показала пределы поддержки Лещинского на самом польском театре. Небольшой экспедиционный корпус не смог пробиться к городу, а после изменения обстановки на море дальнейшее усиление становилось всё менее реалистичным. Французская стратегия войны окончательно опиралась не на удержание Данцига, а на давление на союзников Австрии в других частях Европы.[2][1]
Для самого Лещинского падение Данцига не означало немедленного конца политической деятельности: он добрался до Кёнигсберга и ещё некоторое время сохранял сторонников. Но после утраты крупного укреплённого порта возможность восстановить его положение силой резко сократилась. В конечном итоге польская корона осталась за Августом III, а судьба Лещинского была решена дипломатическим компромиссом, завершённым Венским миром 1738 года.[2]
Источники и изображения осады
К ранним печатным свидетельствам относится журнал осады Данцига, изданный в 1735 году. В его заглавии названы события в городе и русских траншеях; библиографическое описание указывает хронологические пределы от 5 февраля до 12 июля. [10]
Хобург в 1858 году специально пытался свести воедино печатные сочинения, городские решения, переписку и рукописные журналы. Уже во введении он отмечал противоречивость предшествующей литературы и необходимость сравнивать источники. Его труд соединяет обстоятельную хронологию с расходящимися оценками отдельных столкновений; для численности и потерь это существенное ограничение.[1]
Отдельное польское издание Юзефа Сулистровского посвящено выходу Лещинского из Данцига 27 июня 1734 года и его пути до Квидзына. Этот сюжет прямо обозначен в заглавии сочинения.[11]
Осада представлена картами и гравюрами. Большая карта наследников Гоманна показывает систему города, устья Вислы, Вейксельмюнде и окружающих позиций.[5] В русской «Военной энциклопедии» 1912 года опубликован отдельный план осады 1734 года. Помещённая в карточке статьи карта относится именно к этому изданию: это позднейшая историческая реконструкция, а не лист, изготовленный во время боёв.[8]
Связанные статьи
- Война за польское наследство - общий обзор причин, кампаний и итогов конфликта.
- Венский мирный договор (1738) - окончательное международное урегулирование.
- Битва при Гвасталле (1734) - крупное сражение той же войны на итальянском театре.
- Битва при Сан-Пьетро (1734) - предшествующее крупное сражение итальянской кампании 1734 года.
- Российская империя - государство, армия которого вела основную осадную операцию.
- Анна Иоанновна - российская императрица в период войны.
Литература
- Кротов П. А., Акишин М. О. Вице-адмирал Н. А. Сенявин (1681–1738) / отв. ред. Н. В. Кирющенко. СПб.: Историческая иллюстрация, 2022. 308 с. ISBN 978-5-89566-254-0.
- Hoburg K. Die Belagerung der Stadt Danzig im Jahre 1734. Danzig: Theodor Bertling, 1858.
- Миних Б. Х. Атака Гданска фельдмаршалом графом Минихом 1734 года: сборник реляций графа Миниха / сост. Д. Ф. Масловский. Москва: Университетская типография, 1888. XXVI, 268 с.
Примечания
- ↑ 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 1,11 1,12 1,13 1,14 1,15 1,16 1,17 1,18 1,19 1,20 1,21 1,22 1,23 1,24 1,25 1,26 1,27 1,28 1,29 1,30 1,31 Hoburg K. Die Belagerung der Stadt Danzig im Jahre 1734. Danzig: Theodor Bertling, 1858. S. 3–6, 14–16, 37–40, 43–55, 59–63.
- ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 Польское наследство // Российская историческая энциклопедия. Электронная публикация портала «История.РФ».
- ↑ 3,0 3,1 Kaczor D. Oblężenie Gdańska w 1734 roku // Encyklopedia Gdańska (Gedanopedia). Разделы об организации городской обороны, переговорах и капитуляции.
- ↑ Ciesielski T. Potencjał militarny Rzeczypospolitej Obojga Narodów w okresie polskiej wojny sukcesyjnej 1733–1735. Wybrane aspekty // Klio. 2013. T. 25, nr 2. S. 101, прим. 70. Оценки гарнизона и вооружённых горожан приведены отдельно.
- ↑ 5,0 5,1 Das belagerte Danzig / «Осада Гданьска, 1734». Homann, около 1739. Национальная библиотека Польши / Polona; каталожная запись и цифровая копия.
- ↑ 6,0 6,1 Tomaszewski M. Na odsiecz Gdańskowi. Kampania zimowo-wiosenna dywizji Jana Tarły do bitwy pod Wyszecinem 20 kwietnia 1734 roku // Zapiski Historyczne. 2026. T. 91, z. 1. S. 61–94.
- ↑ Хобург датирует окончание перемирия полуднем 9 мая, выступление колонн вечером того же дня, а отступление следующим утром: Hoburg K. Die Belagerung der Stadt Danzig im Jahre 1734. Danzig, 1858. S. 37–39. В статье Д. Качора «Oblężenie Gdańska w 1734 roku» указана ночь с 8 на 9 мая. Разница в одни сутки не соответствует разнице юлианского и григорианского календарей, составлявшей тогда 11 дней.
- ↑ 8,0 8,1 Данциг // Военная энциклопедия / под ред. В. Ф. Новицкого и др. СПб.: Т-во И. Д. Сытина, 1912. Т. 8. С. 604–610; раздел «Осада 1734 г.» и карта № 3. Электронная транскрипция и воспроизведение иллюстрации.
- ↑ 9,0 9,1 9,2 Кротов П. А., Акишин М. О. Вице-адмирал Н. А. Сенявин (1681–1738) / отв. ред. Н. В. Кирющенко. СПб.: Историческая иллюстрация, 2022. Гл. 4 (автор П. А. Кротов), с. 163–166. ISBN 978-5-89566-254-0.
- ↑ Das vollständige Journal, was vor in und nach der Belagerung der Stadt-Dantzig... Langfuhr bei Danzig, 1735. Дневниковая хроника осады с изложением событий по дням от 5 февраля до 12 июля и текстом условий капитуляции; цифровая копия Библиотеки Эльблонга / Internet Archive.
- ↑ Wyjście Najjaśniejszego Króla Imci Polskiego Stanisława I z oblężenia miasta Gdańska roku 1734, dnia 27 czerwca aż do Kwidzyna. Юзеф Сулистровский (после 27 июня 1734 года). Институт литературных исследований Польской академии наук; каталожная запись старопечатного издания.