Генеральный регламент о госпиталях 1735 года

Генеральный регламент о госпиталях 1735 года

Дата

24 декабря 1735 года

Назначение

Устройство госпиталей, обязанности служителей и подготовка лекарей

Тип

госпитальный регламент

Страна

Российская империя

Генеральный регламент о госпиталях 1735 года — нормативный акт Российской империи, определивший устройство государственных госпиталей, обязанности медицинского и хозяйственного персонала и порядок подготовки лекарей при госпитальных школах. Полное историческое название документа — «Генеральный Регламент о госпиталях и о должностях определенных при них докторов и прочих медицинского чина служителей, также комиссаров, писарей, мастеровых, работных и прочих к оным подлежащих людей». Регламент был утверждён императрицей Анной Иоанновной 24 декабря 1735 года.

Документ был подготовлен в системе Медицинской канцелярии и связан с деятельностью её руководителя Иоганна Бернгарда Фишера. Он не создавал российскую госпитальную медицину с нуля: его непосредственным предшественником был «Регламент о госпиталях» 1722 года, включённый в Адмиралтейский регламент. Исследования показывают, что новый акт вобрал около сорока положений документа 1722 года, но значительно подробнее оформил штат, управление, обучение и повседневную работу госпиталя.

Историческое значение Регламента состоит прежде всего в том, что он закрепил госпиталь как одновременно лечебное и учебное учреждение. Согласно принятой модели, крупный госпиталь должен был не только принимать больных и раненых, но и систематически готовить лекарей на клинической базе. Эта система стала одной из основ государственного медицинского образования России XVIII века.

Предшествующая госпитальная система

К 1735 году в России уже существовала сеть крупных стационарных госпиталей. Московский госпиталь работал с 1707 года; в Санкт-Петербурге морские и сухопутные лечебные учреждения действовали с первых лет Северной войны, а в 1715 году началось создание комплекса Генеральных госпиталей на Выборгской стороне. В 1730-х годах существовали также госпитали и лечебные пункты в Кронштадте и других военных центрах.

Эти учреждения возникали в разное время и по разным административным причинам. Москва развивалась вокруг школы Николая Бидлоо; Петербургская сеть тесно зависела от флота, Адмиралтейства и действующей армии. В результате единообразие управления и обучения оставалось ограниченным.

Особенно остро стоял вопрос подготовки кадров. Россия по-прежнему зависела от иностранных докторов и лекарей, тогда как потребности армии, флота и государственных госпиталей росли. Госпитальные школы существовали, но программы и организация обучения были неодинаковы.

Именно поэтому нормативная унификация госпиталя одновременно становилась реформой медицинского образования.

Регламент 1722 года

Важнейшим непосредственным предшественником был «Регламент о госпиталях и о должностях определённых при них комиссаров, докторов, писарей и прочих», вошедший в Адмиралтейский регламент 1722 года.

Его медицинская часть опиралась на разработки Роберта Эрскина и Ивана Блюментроста, участвовавших в создании петербургской госпитальной системы.

Документ 1722 года уже определял отношения между доктором, лекарями, комиссаром, писарями и другими служителями. Он также связывал госпиталь с обучением лекарских учеников.

Однако его первоначальный контекст был прежде всего адмиралтейским. К 1730-м годам государству требовался более широкий нормативный акт, применимый к крупным сухопутным и морским госпиталям и к развивавшейся системе медицинского образования.

Исследование Н. В. Милашевой и В. О. Самойлова показывает, что Регламент 1735 года включил около сорока пунктов прежнего документа, то есть представлял не разрыв с петровской моделью, а её переработку и расширение.

Подготовка документа

Разработка нового регламента проходила в Медицинской канцелярии. В это время медицинское ведомство возглавлял Иоганн Бернгард Фишер — немецкий врач, учившийся в Лейдене и связанный с медицинской школой Германа Бургаве.

Современная историография обычно связывает авторство Регламента именно с Фишером. При этом содержание документа не следует объяснять исключительно взглядами одного человека: он обобщал накопленный опыт московских и петербургских госпиталей, петровские нормативы и практику европейской клинической медицины.

24 декабря 1735 года документ был «конфирмован» — высочайше утверждён императрицей Анной Иоанновной.

Сохранившееся печатное издание занимает 39 страниц и относится к числу ранних русских государственных медицинских нормативных актов, дошедших в полном виде.

Структура документа

Полное название подчёркивает широту предмета. Регламент определял обязанности не только врачей, но и комиссаров, писарей, мастеровых и работных людей.

Это принципиальная особенность. Госпиталь XVIII века был не просто местом, где доктор назначал лечение. Он представлял собой большое хозяйство, требовавшее медицинского руководства, постоянного ухода, приготовления и выдачи лекарств, учёта пациентов, закупки и хранения припасов, питания, отопления, освещения, стирки, ремонта помещений, финансовых книг и подготовки будущих лекарей.

Поэтому значительная часть Регламента относится к организации учреждения, а не к собственно медицинским методам лечения.

Госпиталь как лечебное учреждение

Регламент исходил из того, что основная функция госпиталя — лечение больных и раненых. Лечебный процесс строился иерархически.

Доктор занимал высшее медицинское положение. Он должен был осматривать больных, определять лечение, контролировать сложные случаи и руководить медицинским персоналом.

Главный лекарь и лекари обеспечивали постоянную практическую работу у постели больного. Подлекари и ученики выполняли действия в соответствии со своей подготовкой и под контролем старших.

Такая модель принципиально отличалась от эпизодической помощи. Госпиталь должен был иметь постоянный медицинский штат.

В то же время штатная норма не доказывает, что все должности всегда были заняты. Кадровый дефицит сохранялся, и при реконструкции конкретного госпиталя необходимо проверять реальные списки служителей.

Штат медицинского персонала

Исследования госпитальных школ приводят типовой штат крупного госпиталя по Регламенту 1735 года:

• один доктор;
• один главный лекарь;
• пять лекарей;
• десять подлекарей;
• двадцать лекарских учеников;
• один аптекарь.

Кроме того, специально для обучения предусматривались:

• оператор;
• рисовальный мастер;
• студиоз, выполнявший функции учителя латинского языка.

Эта структура показывает, что учебная функция была встроена в штат госпиталя, а не оставлена на усмотрение конкретного доктора.

Доктор

Доктор был главным медицинским и учебным руководителем.

В госпитальной школе он должен был преподавать внутреннюю медицину, проводить клинические обходы и разбирать случаи непосредственно у постели пациента. Исследователи связывают эту модель с клиническим направлением европейской медицины первой половины XVIII века.

Доктор также участвовал в экзаменах учеников и подлекарей.

Его положение не означало, что он выполнял всю ежедневную работу самостоятельно. Постоянное наблюдение за пациентами лежало прежде всего на лекарях и подлекарях.

Главный лекарь и лекари

Главный лекарь был ближайшим помощником доктора и руководителем значительной части хирургической практики.

Лекари лечили больных и обучали прикреплённых к ним учеников. Модель «ученик при лекаре» позволяла соединять преподавание с ежедневной клинической работой.

Исследования штата петербургских госпиталей показывают соотношение примерно четырёх учеников на одного лекаря.

Лекарь был не только медицинским работником, но и преподавателем.

Подлекари

Подлекарь занимал промежуточное положение между учеником и лекарем. Он уже имел практическую подготовку и мог выполнять значительную часть повседневной медицинской работы, но ещё не обладал статусом полноценного лекаря.

Переход из учеников в подлекари, а затем в лекари зависел от знаний, практических навыков и экзамена. Такая ступенчатая система позволяла медицинскому ведомству одновременно обучать человека и использовать его труд в госпитале.

Лекарские ученики

Регламент закреплял наличие при крупных госпиталях двадцати лекарских учеников.

Ученик не был внешним студентом, посещавшим лекции отдельно от больницы. Он жил в госпитальной среде, участвовал в повседневной работе и обучался непосредственно при больных.

Преимуществом было постоянное клиническое наблюдение. Ученик ежедневно видел реальные заболевания и повреждения.

Недостатком являлась опасность превращения обучающегося в дешёвую рабочую силу. Качество подготовки зависело от того, насколько руководство действительно соблюдало учебную программу.

Госпитальная школа

Регламент 1735 года нормативно закрепил модель, согласно которой крупный госпиталь одновременно должен служить школой.

В 1733 году при госпиталях Санкт-Петербурга и Кронштадта уже создавались лекарские школы. Но они не имели полностью унифицированной программы и общей организации. Новый акт должен был уменьшить эту неопределённость.

Система подробно рассмотрена в статье «Госпитальные школы в России XVIII века».

Регламент не создавал первую медицинскую школу России: московская школа Бидлоо работала ранее. Его значение состояло в превращении госпитального обучения в общую государственную норму для крупных медицинских учреждений.

Клинический принцип

Главным преимуществом госпитального образования было соединение теории и практики.

Будущий лекарь изучал заболевание не только по тексту. Он наблюдал пациента, присутствовал при обходе, видел изменение состояния и результаты лечения.

В дальнейшем эта модель стала одной из отличительных черт российского медицинского образования XVIII века.

Однако нельзя превращать её в современную клиническую школу без оговорок. Диагностические представления, терапия и хирургия 1730-х годов существенно отличались от медицины XIX–XX веков.

Клиническим был прежде всего сам способ обучения у больного, а не современный уровень научного знания.

Хирургическое обучение

Для армии и флота хирургия имела особое значение. Госпитальные ученики должны были осваивать перевязки, лечение ран, работу с переломами и операции.

Наличие отдельного оператора в учебном штате показывает значение практической хирургической подготовки.

Военная хирургия эпохи не располагала анестезией, антисептикой и микробной теорией. Поэтому даже технически успешная операция оставалась крайне опасной.

Но именно крупный госпиталь позволял концентрировать пациентов и опытных специалистов, создавая условия для систематического хирургического обучения.

Анатомия

Анатомия составляла основу хирургической подготовки.

Ещё в Московском госпитале Николая Бидлоо анатомический театр занимал центральное место в учебной системе. Петербургские госпитали также развивали анатомическое преподавание.

Регламент 1735 года закреплял более широкую образовательную модель, в которой будущий лекарь должен был знать строение человеческого тела, а не только механически повторять приёмы наставника.

Связь госпиталя с анатомией объясняет и присутствие рисовального мастера: изображения требовались для преподавания при дефиците печатных пособий.

Латинский язык

Медицинская литература Европы XVIII века в значительной мере была латинской. Поэтому для обучения требовалось знание языка.

В госпитальном штате предусматривался студиоз, выполнявший функции учителя латыни. Эта деталь показывает зависимость российского медицинского образования от европейского научного пространства. Одновременно языковой барьер осложнял набор учеников: предпочтение часто приходилось отдавать воспитанникам духовных школ, уже знакомым с латынью.

Аптека

Госпиталь не мог работать без собственной аптечной инфраструктуры. Аптекарь отвечал за хранение и приготовление лекарств, аптечную посуду и выдачу препаратов по назначениям.

Эта деятельность связывала Регламент с системой полевых аптек и военно-медицинского снабжения. В 1736 году Медицинская канцелярия разработала отдельный регламент полевых аптек, дополнявший госпитальный акт 1735 года.

Комиссар и хозяйственное управление

Полное название Регламента отдельно называет комиссаров, писарей, мастеровых и работных людей.

Комиссар отвечал за хозяйственную сторону госпиталя: имущество, припасы, финансовую отчётность и обеспечение работы учреждения.

Разделение медицинского и хозяйственного руководства имело практический смысл. Доктор не должен был одновременно заниматься закупкой дров, ремонтом крыши и расчётами с поставщиками.

Но граница создавала и потенциальные конфликты: медицинские требования могли сталкиваться с бюджетными ограничениями.

Писари и учёт

Большой госпиталь производил значительный объём документов. Необходимо было фиксировать поступление больных, выписку, смерть, расход припасов, имущество и денежные операции. Писарь обеспечивал административную память учреждения.

Для современного историка эти нормы особенно важны: именно развитие регулярного госпитального учёта создало источниковую базу, позволяющую анализировать заболеваемость и смертность армий XVIII–XIX веков. Однако нормативное требование вести книгу не гарантирует сохранности документа до нашего времени.

Питание

Питание было частью лечения и госпитального хозяйства.

Документы петровских госпиталей уже регулировали рационы больных. Регламент 1735 года продолжал традицию детального управления материальными условиями пациента.

Для XVIII века это имело не меньшее значение, чем лекарство. Истощённый военнослужащий мог находиться в госпитале из-за длительного похода, инфекции и нехватки пищи.

Качество кухни, наличие воды и регулярность выдачи продуктов непосредственно влияли на шансы выздоровления.

Уход и младший персонал

Лечение невозможно было свести к визиту доктора. Больному требовались постоянное наблюдение, питьё, еда, уборка, смена белья и помощь при передвижении.

Регламент определял место различных служителей в этой работе.

При этом персонал XVIII века нельзя автоматически называть медицинскими сёстрами в современном смысле. Профессиональная сестринская служба сформировалась значительно позже.

Уход обеспечивался разными категориями работников, и их квалификация была неравномерной.

Чистота и санитарные условия

Госпитальная медицина XVIII века ещё не знала бактериологии, но практический опыт показывал опасность грязи, испорченной пищи и чрезмерной скученности. Нормативная организация уборки, белья, питания и помещений имела объективное санитарное значение даже тогда, когда её объясняли другими медицинскими теориями.

Эпидемии в армиях превращали госпиталь в особенно уязвимое место: учреждение одновременно изолировало заболевших от войск и концентрировало большое число заразных пациентов. Поэтому качество хозяйственной организации было частью медицинского результата.

Военные и морские госпитали

Регламент использовался как общий ориентир для сухопутных и морских государственных госпиталей. Российский государственный архив Военно-морского флота характеризует его как первый специальный медицинский устав морского ведомства. В историографии встречается формулировка, что документ служил госпитальным уставом армии и флота до середины XIX века.

Её следует понимать как долговременное нормативное влияние, а не как утверждение, что все статьи оставались неизменными и без дополнительных актов более ста лет. Госпитальная система постоянно дополнялась новыми штатами, инструкциями и ведомственными правилами.

Регламент и флот

Для флота акт имел особое значение из-за уже существовавшей адмиралтейской традиции 1722 года. Морской госпиталь обслуживал экипажи и портовые команды, принимал пациентов после плаваний, участвовал в медицинском освидетельствовании и готовил специалистов для корабельной службы.

Исследования военно-морских госпиталей XVIII века регулярно используют конкретные главы и статьи Регламента 1735 года как нормативный источник. Это подтверждает, что документ был не только образовательным актом, но и рабочим уставом госпитальной администрации.

Регламент и армия

Для сухопутной армии документ оформлял постоянный тыловой и гарнизонный госпиталь, дополняя нормы Воинского устава 1716 года о полевых докторах, лекарях, фельдшерах, аптеках и дивизионном госпитале. Тем самым сложились два взаимосвязанных уровня нормативов. Воинский устав определял медицинскую организацию непосредственно при действующей армии.

Регламент 1735 года подробно описывал крупный госпиталь как лечебно-административный и учебный организм. На практике между ними находились полевые госпитали, полковые лазареты и временные лечебные пункты.

Норматив и практика

Главная источниковедческая опасность — читать Регламент как описание повседневной реальности. Если документ требует одного доктора, пяти лекарей и двадцати учеников, это означает штатную норму, а не доказательство, что конкретный госпиталь в любой момент имел полный комплект работников. Кадровые вакансии, болезни персонала, командировки и финансовые трудности нарушали нормативную схему.

То же относится к питанию, лекарствам и хозяйственному имуществу. Наличие утверждённой нормы показывает административный стандарт, но фактическое исполнение следует проверять по расходным ведомостям, переписке и госпитальным журналам.

Именно такое разведение нормативного и практического уровня необходимо для использования Регламента как исторического источника.

Влияние на медицинское образование

Наиболее долговременным результатом стало закрепление госпитальной школы как государственного механизма подготовки лекарей. Вместо небольшой группы учеников при конкретном докторе возникала воспроизводимая модель: штат учеников, подлекарей, наставников, преподавателей и экзаменов. Госпитальные школы в России XVIII века в дальнейшем стали основой врачебных училищ 1780-х годов.

В конце XVIII века из этой линии выросли медико-хирургические академии. Поэтому Регламент занимает важное место в предыстории российской высшей медицинской школы, хотя прямое отождествление госпитальной школы 1735 года с позднейшей академией требует осторожности.

Вопрос о дате Военно-медицинской академии

В историографии Регламент 1735 года иногда используется в дискуссии о дате основания Военно-медицинской академии. Аргумент строится на том, что документ юридически оформил госпитальные школы при петербургских Генеральных госпиталях. Другие исследователи указывают на более ранние этапы: наличие лекарских учеников в Петербурге в 1713 году, документы о школе 1719 года, штат 1733 года и позднейшее создание Главного врачебного училища.

Для энциклопедической истории медицины нет необходимости выбирать одну из этих дат как «победившую». Каждая относится к разному уровню институционализации: фактическому обучению, штату, нормативному оформлению школы или созданию нового учебного учреждения.

Долговременное действие

Регламент не исчез после смены руководителей Медицинской канцелярии или создания в 1763 году Медицинской коллегии. Его положения продолжали использоваться в госпитальной практике, хотя дополнялись новыми указами, штатами и инструкциями.

Это объясняется тем, что документ регулировал фундаментальные функции учреждения: кто руководит, кто лечит, кто учится, кто выдаёт лекарства, кто ведёт книги и кто отвечает за хозяйство. По мере усложнения медицины эти функции сохранялись, даже если конкретные нормы менялись.

Значение

Регламент 1735 года важен по четырём причинам. Во-первых, он оформил единый административный стандарт крупного государственного госпиталя. Во-вторых, он закрепил медицинскую и хозяйственную иерархию учреждения.

В-третьих, он сделал подготовку лекарей частью штатной функции госпиталя. В-четвёртых, документ связал гражданское медицинское управление с потребностями армии и флота. Таким образом, его место в истории определяется не отдельной лечебной нормой, а превращением госпиталя в устойчивый государственный институт, одновременно лечивший, обучавший и создававший медицинские кадры.

Источниковедческое значение

Сам Регламент является первичным нормативным источником и доступен в цифровой копии Национальной электронной библиотеки. При работе с ним необходимо учитывать особенности языка XVIII века и различие значений профессиональных терминов. «Доктор», «лекарь», «подлекарь», «оператор», «аптекарь» и «ученик» обозначали разные ступени квалификации и не совпадают полностью с современной номенклатурой.

Кроме того, нормативный документ лучше всего работает в связке с госпитальными журналами, штатными списками и расходными книгами. Только такое сопоставление позволяет понять, что из предписанного действительно выполнялось в конкретном месте и году.

См. также

• Медицинская канцелярия
• Госпитальные школы в России XVIII века
• Военные госпитали
• Московский госпиталь
• Военные госпитали Санкт-Петербурга в Петровскую эпоху
• Военная медицина
• Военная хирургия
• Полевая аптека в русской армии XVIII века
• Военно-медицинское снабжение русской армии XVIII века

Источники и литература

• Генеральный регламент о госпиталях…. Конфирмован 24 декабря 1735 года. 39, [1] с. НЭБ.
• Милашева Н. В., Самойлов В. О. Пётр Великий — учредитель военно-медицинского образования в Санкт-Петербурге // Вестник Российской военно-медицинской академии. 2020. Т. 22, № 1.
• Кошелев В. Б. и др. Зарождение военно-медицинского образования в Московском государстве // Вестник Российской военно-медицинской академии. 2018.
• Чистович Я. А. История первых медицинских школ в России. СПб., 1883.