Алонсо де Чавес

Алонсо де Чавес

Схема градуировки балестильи (астрономического посоха) в рукописи Алонсо де Чавеса «Quatri partitu en cosmographia pratica». Лист 21r, 1537 год.

Испанский космограф, картограф, пилот и пилот-майор Палаты торговли с Индиями; автор «Зеркала мореплавателей»

Дата рождения

около 1493

Место рождения

Трухильо, Кастилия

Дата смерти

1587

Место смерти

Севилья

Деятельность

космограф, картограф, пилот, пилот-майор, автор морского трактата

Алонсо де Чавес (исп. Alonso de Chaves; около 1493, Трухильо — 1587, Севилья) — испанский космограф, картограф и пилот-майор Палаты торговли с Индиями. Его «Зеркало мореплавателей» (Espejo de navegantes) соединяло практическое руководство для моряков с космографическими знаниями. Чавес оставил также один из ранних сводов испанской морской терминологии.

Происхождение и семья

Чавес родился в Трухильо, в Эстремадуре. Хуан Диегес Гарсия в биографическом справочнике Biblioteca Virtual de la Filología Española относит его рождение приблизительно к 1493 году. Женой Чавеса была Хуана Рамос; их сын Херонимо де Чавес (1523–1574) также стал космографом.

В прошении о денежной помощи, датированном 1582 годом, Алонсо ссылался на девяностолетний возраст и пятьдесят лет службы. Названный в прошении возраст позволяет лишь приблизительно оценить время его рождения.

Работа в Палате торговли

В отсутствие Себастьяна Кабота часть обязанностей пилота-майора передали другим специалистам. Грамота от 2 августа 1527 года поручила Чавесу и Диогу Рибейру принимать экзамены у пилотов. Экзамены надлежало проводить в доме Фернандо Колона, в его присутствии. Грамота определяла вопросы для кандидатов и запрещала взимать с них плату за экзамен.

В севильской Палате торговли с Индиями (Casa de la Contratación) подготовка пилотов была связана с составлением карт и проверкой приборов. Грамотой от 4 апреля 1528 года Карл V назначил Чавеса пилотом, космографом и мастером по изготовлению морских карт, астролябий и других навигационных средств. Казначею Палаты предписывалось платить ему 30 000 мараведи в год. Жалованье начислялось со дня выдачи грамоты, копию которой чиновники должны были внести в книги Палаты.

Ретабло «Мадонна мореплавателей». Алехо Фернандес написал его для капеллы Палаты торговли в 1531–1536 годах. Севильский Алькасар. Фото José Luis Filpo Cabana.

Письмо Совета Индий от 21 августа 1528 года уточняет, чему Чавес учил мореходов. По сообщению Фернандо Колона, он показывал пилотам, как пользоваться астролябией, квадрантом и морской картой. Совет поблагодарил Чавеса от имени короля и просил его продолжить занятия.

29 ноября 1541 года Херонимо де Чавес получил королевское разрешение изготовлять карты и приборы.

Кафедра космографии и подготовка пилотов

В 1549 году королевский инспектор Эрнан Перес де ла Фуэнте писал Совету Индий о трудностях с поиском замены отсутствовавшему Каботу. По его мнению, пилоту-майору требовалось хорошо знать космографию. Он предложил учредить кафедру, на которой отдельно преподавали бы теорию и практику мореплавания, в том числе обращение с инструментами. Грамотой от 4 декабря 1552 года кафедру поручили Херонимо де Чавесу. В Палате торговли преподавание и руководство экзаменами стали обязанностями разных должностных лиц.

Вначале кандидаты должны были прослушать годовой курс или большую его часть, прежде чем явиться на экзамен. Уроки шли в часовне Палаты по часу в день. Зимой занятия назначали с трёх до четырёх, летом с пяти до шести часов пополудни. К работе с астролябией, квадрантом и морской картой добавлялось изучение небесной сферы.

Херонимо де Чавес просил сократить курс до трёх месяцев. Он объяснял, что для небогатого морехода провести в Севилье год без плаваний означало большие расходы. По его расчёту, за год можно было провести четыре цикла занятий и экзаменов. Требуемый срок обучения сократили до трёх месяцев, а в 1567 году - до двух.

Карты и навигационные инструменты

Королевская карта-образец

В Палате торговли хранился Padrón Real, королевская карта-образец для изготовления морских карт. Её полагалось пополнять сведениями о берегах, широтах и курсах, которые сообщали возвращавшиеся из плаваний пилоты. Когда в 1526 году пересмотр образца поручили Фернандо Колону, ему, по реконструкции Сэндман, вероятно, помогали Чавес и Диогу Рибейру. В 1528 году Колон переслал в Совет Индий несколько карт Чавеса. По сохранившимся сведениям нельзя уверенно определить, были ли они проектом нового образца или представляли работу космографа при назначении на службу.

Карта мира Диогу Рибейру. Севилья, 1529 год. Ватиканская апостольская библиотека, Borgiano III.

В 1535 году Совет Индий вновь запросил у Колона сведения о состоянии карты и разрешил привлечь к работе местных пилотов и космографов. На заседаниях у королевского инспектора Хуана Суареса де Карвахаля Чавес, Франсиско Фалейру, Педро Мехиа и Алонсо де Санта-Крус спорили с Себастьяном Каботом и Диего Гутьерресом. Когда космографы не пришли к соглашению, Карвахаль предложил голосовать по каждому спорному пункту. Санта-Крус ставил под сомнение подготовку некоторых участников. Гутьеррес и Кабот возражали, что среди составителей было мало людей, знакомых с берегами Индий по собственным плаваниям.

В 1536 году Чавес составил карту, которую хронист Гонсало Фернандес де Овьедо называл «новой картой». Овьедо пользовался ею при описании американских берегов. Алисон Сэндман предполагает, что в основу этой карты лёг образец, одобренный Карвахалем. С работами Чавеса связывают и два незаконченных листа с изображениями Америки и Филиппин. Они хранятся в Библиотеке герцога Августа в Вольфенбюттеле под шифрами Cod. Guelf. 104a Aug. 2° и Cod. Guelf. 104b Aug. 2°. Каталог библиотеки датирует их приблизительно 1525 годом. Сэндман датирует карту приблизительно 1533 годом. На листах отсутствуют румбовые линии и масштаб. Луиса Мартин-Мерас считала Чавеса вероятным автором, а Рикардо Сересо Мартинес приписывал листы Рибейру. Связь этих листов с картой 1536 года остаётся гипотезой.

Спор о шкалах широт

В 1540-х годах проверка карты-образца возобновилась во время ревизии Палаты торговли, которую проводил Грегорио Лопес. Кабот обсуждал необходимые исправления с Чавесом, Педро Мехиа, Диего Гутьерресом и пилотами. Одновременно космограф Педро де Медина добивался разбирательства по поводу продававшихся в Севилье карт Гутьерреса. Сличение с королевской картой стало частью спора о том, какими картами могут пользоваться пилоты.

На пути через Атлантику курс по компасу мог расходиться с направлением относительно географического севера. Компасы обычно настраивали в Севилье, а магнитное склонение менялось по мере движения судна. В разборе Сэндман корабль, державший по компасу курс на запад к Вест-Индии, мог оказаться примерно на три градуса южнее исходной широты. Гутьеррес наносил на карту две шкалы, сдвинутые приблизительно на эту величину. Европейские берега откладывались по одной шкале, американские - по другой. Так пилот мог пользоваться привычными компасными курсами и при этом читать широту у берегов по соответствующей шкале.

Чавес в заключении от 27 января 1545 года возразил, что у Гутьерреса несколько шкал расходятся больше чем на три градуса. При этом, по мнению Чавеса, нарушалось соответствие между румбами и очертаниями берегов. Он признавал верными те части карт Гутьерреса, которые совпадали с королевским образцом. Кабот и Гутьеррес, напротив, перечисляли конкретные ошибки в широтах, курсах и расстояниях на самом образце. Для Чавеса и Медины вопрос заключался также в том, кто имеет право исправлять эти ошибки. Они настаивали на совместном рассмотрении поправок и внесении их в образец до изготовления новых карт.

В феврале 1545 года корона потребовала, чтобы Гутьеррес изготавливал карты по общему образцу. За нарушение грозили лишение должности и конфискация имущества. Грамота от 9 марта предписала пилоту-майору и космографам проверять навигационные приборы перед продажей. Одобренные приборы следовало помечать клеймом Палаты. Для плавания в Индии полагалось пользоваться только такими приборами. Пилотам дали год, чтобы освоить карты с одной шкалой. Однако известная карта Атлантики Гутьерреса с двумя шкалами датирована 1550 годом, а в показаниях пилотов 1551 года упоминается покупка таких карт.

Инструменты в «Зеркале мореплавателей»

В рукописи Чавеса инструменты расположены по значению для навигации. На первых четырёх местах стоят компас, морская карта, астролябия и квадрант; балестилья занимает пятое, перед лотом, ночными часами и высотомерной шкалой.

Астролябия с алидадой и градусной шкалой. Рисунок из рукописи «Зеркала мореплавателей» Чавеса, около 1537 года.

Балестилья представляла собой астрономический посох с поперечиной, по положению которой определяли измеряемый угол. Чавес признавал простоту её изготовления и применения, но считал менее совершенной, чем ранее описанные приборы. Он рекомендовал измерять ею высоту Полярной или другой звезды и отвергал использование для наблюдения Солнца.

Хосе Мария Морено Мадрид и Хосе Мария Морено Мартин рассматривают эту оценку в контексте различий между космографами и океанскими пилотами. Моряки охотно пользовались доступным инструментом и могли изготавливать его сами; космографы оценивали его с позиций более широкого круга астрономических задач. У Чавеса признание практического удобства балестильи сочеталось с оговорками о её применении.

«Зеркало мореплавателей»

Главный труд Чавеса носит название Quatri partitu en cosmographia practica, y por otro nombre llamado Espejo de navegantes - «Четыре части практической космографии, иначе называемые Зеркалом мореплавателей». Рукопись хранится в Королевской академии истории в Мадриде под шифром 9/2791. Рукопись датируют примерно 1537 годом. Антонио Санчес Мартинес допускает, что работа над текстом продолжалась примерно до 1540 года. Четыре книги делятся на трактаты и главы. Во второй и третьей книгах остались пропуски.

Титульный лист рукописи «Зеркала мореплавателей». Около 1537 года. Королевская академия истории, Мадрид, 9/2791.

В первой книге Чавес объяснил, как пользоваться календарём в долгом плавании. Мореходы подолгу не бывали там, где шла церковная служба, и им нужно было самим определять дни церковных праздников. Чавес привёл правила расчёта и таблицы на двенадцать месяцев. На листе с январём и февралём рядом с числами месяца стоят обозначения римского календаря, воскресные буквы от A до G и имена святых. Для переходящих праздников приведена отдельная таблица.

В трактате об инструментах Чавес показал, как построить морскую карту на плоскости. Окружность, изображавшую земное полушарие, делили на тридцать две равные части. Из точек деления проводили линии направлений, различая их цветом. Восемь основных румбов отмечали чёрным, следующие восемь - зелёным, остальные шестнадцать - красным. По карте пилот мог соотнести пройденное расстояние и взятый курс с положением мысов, гаваней и устьев. Чавес сравнивал карту с зеркалом, в котором очертания и надписи позволяют представить саму местность.

Вторая книга посвящена астрономии для мореходов. Чавес объяснял, как определять широту по высоте Солнца и его склонению. Таблица склонений давала данные для таких расчётов на разные дни года. В главах о Полярной звезде он показывал, как по положению звёзд, которые мореходы называли стражами Полярной, определять время ночью. В оглавлении предусмотрены также расчёты взаимного положения Солнца и Луны и предсказания затмений на 1539–1569 годы для меридиана Севильи. В отдельном трактате автор сравнивал длину градуса долготы на разных параллелях с градусом на экваторе.

В третьей книге речь идёт о самом корабле и людях, которые на нём служили. Чавес описал, что делали судовой мастер, боцман, пилот, писец, плотники, матросы и юнги. На листах 56v–62v помещён словарь названий частей корабля и выражений, которыми пользовались мореходы. В книге также разбираются подготовка припасов, опасности в пути и действия экипажа в морском бою.

Начало четвёртой книги «Зеркала мореплавателей». Внизу листа начинается алфавитный указатель географических названий. Рукопись, л. 74.

Четвёртую книгу Чавес считал главной. Он описал путь из Санлукар-де-Баррамеды в Индии и переходы между американскими побережьями и островами. Ориентирами служили мысы, гавани и приметные участки берега. Для мест от Флориды до Ла-Платы, а также на побережье Перу автор приводил географические сведения, включая широты. По разбору Санчеса Мартинеса, такие лоции дополняли морские карты, помогали учить пилотов и давали Палате торговли сведения для уточнения королевской карты-образца.

Пилот-майор и споры об экзаменах

11 июля 1552 года принц Филипп выдал в Монсоне грамоту, поручавшую Чавесу исполнять обязанности пилота-майора. В грамоте говорилось, что Себастьян Кабот давно находился в Англии и его возвращения в ближайшее время не ожидали. Чавес получал необходимые полномочия до нового решения короны. 1 октября он предъявил грамоту в Севилье, принёс присягу, и чиновники Палаты распорядились, чтобы впредь он принимал экзамены у пилотов и судовых мастеров.

Вид Севильи с юго-востока по рисунку Йориса Хуфнагеля. Гравюра из атласа Брауна и Хогенберга с датой 1593.

Часть обязанностей пилота-майора в отсутствие Кабота исполняли и другие специалисты. Грамота о жалованье Диего Санчесу Колчеро сообщает, что чиновники Палаты поручили ему экзаменовать моряков и присваивать им звания на время отсутствия Эрнандо Бласа. Колчеро утверждал, что прослужил два года и четыре месяца без жалованья. Прокурор Палаты оспаривал объём его службы и заявил, что тот брал плату с экзаменуемых. В марте 1556 года Совет Индий распорядился оплатить Колчеро время исполнения должности из расчёта 30 000 мараведи в год, считая с 19 июня 1552 года.

13 июля 1557 года отдельная грамота установила Чавесу жалованье пилота-майора в 20 000 мараведи в год. Палата должна была заплатить и за предшествующую службу, подтвердив день, когда Чавес начал исполнять обязанности по прежней грамоте. Обе грамоты внесли в книги Палаты 7 октября 1557 года.

Спор с Санчо Гутьерресом

В мае 1556 года космограф Санчо Гутьеррес пожаловался судьям Палаты торговли на то, как Чавес допускал пилотов и судовых мастеров к плаванию в Индии. По его словам, пилот-майор требовал приносить навигационные приборы к нему домой и там выдавал свидетельства о допуске или отказе. Гутьеррес представил свидетелей в подтверждение того, что при таких проверках Чавесу помогал только его сын Херонимо. Апелляционное дело в Архиве Индий включает копию разбирательства в Палате торговли.

В показаниях 31 июля Чавес назвал проверку людей и инструментов обязанностью пилота-майора. Он пояснил, что иногда принимал мореходов у себя, иногда в Палате. Карты он сличал с королевским картографическим образцом, Padrón Real, а приборы осматривал, потому что одобренный и помеченный печатью инструмент на судне могли заменить другим. Свидетельство об экзамене, по его объяснению, позволяло удостовериться, что обязанности пилота или судового мастера исполняет человек, прошедший проверку.

Отдельным предметом спора было участие космографов в проверках. Чавес считал, что изготовитель, уже продавший мореходу инструмент, вряд ли признает его негодным. Со своей стороны Гутьеррес оспаривал право Херонимо де Чавеса торговать картами и приборами. По мнению Гутьерреса, запрет на такую торговлю для пилота-майора распространялся и на его семью.

12 августа 1556 года судьи Палаты распорядились проводить проверку пилотов и их приборов в здании Палаты торговли. Вместе с пилотом-майором должны были присутствовать два космографа и один пилот либо два пилота и один космограф. Чавес обжаловал распоряжение. По данным Хосе Пулидо Рубио, Совет Индий утвердил его 5 сентября 1561 года.

В новом споре 1565–1566 годов Гутьеррес вновь сослался на материалы процесса 1556 года, добиваясь отвода Чавеса от проверки изготовленных им инструментов. Выписка из прежнего разбирательства сохранилась в материалах нового дела. Алисон Сэндман рассматривает этот эпизод в связи с конкуренцией за продажу и ремонт морских карт и приборов в Севилье.

Экзамен по докладу Чавеса

В докладе, который историки Луис Наварро Гарсия и Антонио Санчес Мартинес относят к 1560–1561 годам, Чавес описал, как он принимал экзамены. При первой встрече он спрашивал моряка, откуда тот родом. Иностранцу требовалось обратиться к судьям Палаты торговли и подтвердить, что он женат на местной уроженке, ведёт хозяйство и имеет имущество в королевских владениях. Для допуска выслушивали свидетелей, обычно шестерых или семерых. Среди них были пилоты и судовые мастера, знавшие кандидата по совместным плаваниям. Они сообщали, в какие места он ходил, сколько времени служил в море и справлялся ли с приборами.

Экзамен назначали на воскресенье или праздник. Писец зачитывал показания в присутствии пилотов и космографов. Затем Чавес спрашивал о наблюдениях Солнца и Полярной звезды, о Луне и приливах, об инструментах, промере глубины, курсах и определении места судна на карте. Претенденту на звание судового мастера задавали дополнительные вопросы о такелаже, вооружении, подборе людей и снабжении корабля.

После вопросов Чавеса каждый из пилотов под присягой задавал три трудных вопроса по навигации. Космографы определяли число вопросов сами. Затем кандидат выходил, а Чавес напоминал комиссии, какие сведения были представлены и как моряк отвечал. Голосовали тайно. В ящик клали боб в поддержку кандидата или семя люпина против. Чавес открывал ящик в присутствии комиссии. При равном числе голосов экзамен следовало повторить. Если голосов против было больше, моряк мог снова просить об экзамене после ещё одного плавания в Индии.

Проверка карт и приборов

В 1564 году корона разрешила председателю и судьям Палаты торговли назначать дополнительные дни для проверки навигационного снаряжения. По состоянию на начало 1572 года пилот-майор и космографы собирались по понедельникам. Они проверяли и клеймили карты, астролябии, балестильи и квадранты. По сообщению чиновников Палаты, стрелки компасов и навигационные руководства в этом порядке ещё не проверялись.

Для пересмотра правил чиновники созвали пилота-майора, космографов, опытных пилотов и судовых мастеров. Предложения Палаты легли в основу королевской грамоты от 25 февраля 1572 года. Проверки предписывалось проводить дважды в неделю, по понедельникам и пятницам. В них участвовали пилот-майор, космографы, которые сами не изготовляли и не продавали инструменты, и два опытных пилота. Пилотов полагалось назначать каждый год с учётом того, что на следующий год они могли уйти в плавание.

Грамота задавала порядок работы с ошибками. Карту можно было исправить при проверке. Если ошибка не поддавалась исправлению, карту разрезали и оставляли в помещении казначейства, чтобы ею больше не воспользовались. Негодную астролябию полагалось сломать и переплавить. Навигационные руководства с ошибками исправляли, а пригодные экземпляры утверждали подписью пилота-майора и пилотов. Печати для одобренных приборов следовало хранить в ларе с двумя ключами. Один ключ получал пилот-майор, второй - один из двух назначенных пилотов.

Компасные стрелки тоже подлежали осмотру и маркировке. Чтобы намагничивать их при проверке, Палата предложила приобрести магнитный камень, которым пользовался Санчо Гутьеррес. Ранее Херонимо де Чавес в записке короне сообщал, что после смерти мастера карт и приборов его наследники спорили из-за камня. Он предлагал выкупить его и хранить в Палате для общего пользования мореходов. Грамота 1572 года связывала покупку с устройством регулярных проверок.

Прошения и экзаменационные дела

Экзаменационное свидетельство давало право вести судно только в те воды, где моряк мог подтвердить опыт плавания. Прошение Диего Искьердо от 25 августа 1580 года показывает, с какими маршрутами был связан экзаменационный допуск. Уроженец Куэнки обращался к Чавесу как космографу и пилоту-майору по поводу экзамена на звание пилота для Новой Испании, Санто-Доминго и Гаваны. От дела сохранилось только прошение; результат экзамена в архивном описании не указан.

1 декабря 1585 года перед Чавесом предстал Франсиско де Онаиндия, уроженец Сестао в Бискайе. Он заявил, что ходит в Индии больше двенадцати лет, и просил допустить его к экзамену на пилота для Тьерра-Фирме. Чавес разрешил ему привести свидетелей и посещать занятия по космографии и мореплаванию. Пять пилотов, выступивших в числе свидетелей, плавали с Онаиндией, когда тот служил матросом или боцманом, и видели, как он пользовался навигационными приборами.

4 февраля 1586 года Родриго Саморано удостоверил, что Онаиндия два месяца подряд посещал его занятия. Чавес назначил экзамен на 8 февраля и поручил созвать пилотов, ходивших в Тьерра-Фирме. На экзамен пришли двадцать четыре пилота. Писец отметил, что экзаменаторы поклялись хранить тайну, задать самые трудные вопросы и голосовать беспристрастно. Онаиндия получил большинство голосов.

Последние годы

В августе 1584 года поверенный Франсиско де Леон передал Совету Индий просьбу объединения севильских судовладельцев и мореходов. По словам Леона, Чавес из-за возраста, ослабления слуха и зрения уже редко бывал в Палате торговли. Представители объединения предложили поручить преподавание космографии опытным мореходам и назвали двух своих депутатов, капитанов Андреса де Паса и Диего де Сотомайора. 22 августа оба капитана представили в Севилье вопросы для опроса свидетелей.

Капитаны хотели, чтобы претендент на звание пилота лично являлся к членам объединения. Они могли подтвердить, сколько времени он провёл в море и на каких маршрутах работал. Депутаты предлагали предварительно спрашивать кандидата о приборах, снастях, берегах, мелях и глубинах, а затем проводить экзамен на собрании объединения. Они полагали, что даже после занятий у космографа следует проверить, умеет ли человек применять изученное в море.

Саморано тоже просил назначить другого пилота-майора. По его словам, в отсутствие Чавеса карты и инструменты по нескольку месяцев оставались без клейма и в таком виде попадали на суда. Один из двух ключей от ларя с клеймами находился у Чавеса. Саморано также утверждал, что свидетельские показания для допуска к экзамену иногда записывали у Чавеса дома и сторонний писец требовал с кандидатов больше денег, чем писец Палаты.

28 августа 1584 года королевская грамота оставила кафедру за Саморано. Чавес продолжал исполнять обязанности пилота-майора. В частности, в феврале 1586 года он назначил экзамен Франсиско де Онаиндии.

13 апреля 1586 года Филипп II назначил Родриго Саморано пилотом-майором на четыре года с жалованьем в том же размере, какой полагался Чавесу. В отдельной грамоте от 21 апреля король освободил Чавеса от службы по старости, оставил ему прежнее жалованье пожизненно и велел Палате продолжать выплаты в обычные сроки. 14 мая Саморано предъявил своё назначение в Севилье, принёс присягу перед чиновниками Палаты и был допущен к исполнению должности. Чавес умер в Севилье в 1587 году.

Распространение рукописи и её издания

Сесарео Фернандес Дуро, опубликовавший выдержки из рукописи Чавеса. Фото из журнала Vida Marítima, 1908 год.

Сведений о том, как широко читали рукопись в XVI веке, мало. В 1599 году английский собиратель описаний путешествий Ричард Хаклюйт сообщил, что к нему попали труды Алонсо и Херонимо де Чавесов и Родриго Саморано. Он не назвал полученное сочинение Алонсо. Санчес Мартинес называет две возможные причины, по которым труд остался в рукописи. Корона ограничивала распространение навигационных сведений, к тому же автор мог ещё работать над текстом.

В XIX веке рукопись из монастыря Монфорте-де-Лемос попала в библиотеку испанских кортесов. В 1850 году её передали Королевской академии истории. Секретарь Академии Сесарео Фернандес Дуро рассказал о рукописи в журнале «Навигация и торговля» в 1894 году. В 1895 году его работа с выдержками из труда Чавеса вышла отдельным изданием. В 1977 году отдельно опубликовали четвёртую книгу. Полное научное издание подготовили Паулино Кастаньеда Дельгадо, Мариано Куэста Доминго и Пилар Эрнандес Апарисио в 1983 году.

В 2025 году Карму Ласерда и Хуан Асеведо подготовили для проекта RUTTER открытую цифровую редакцию, в которой можно искать по тексту и переходить между разделами по ссылкам.

Связанные статьи

Зеркало мореплавателей Алонсо де Чавеса · Хуан Эскаланте де Мендоса · Диего Гарсия де Паласио · Морское наставление Диего Гарсии де Паласио · Испанское кораблестроение XVI века

Источники и литература

• Sánchez Martínez A. Practical Cosmography in Early Modern Iberia: Alonso de Chaves and his Espejo de Navegantes // Journal of Early Modern Studies. 2023. Vol. 12.
• Chaves A. de. Espejo de navegantes / ed. P. Castañeda Delgado, M. Cuesta Domingo, P. Hernández Aparicio. Madrid, 1983. 422 p.
• Sandman A. Spanish Nautical Cartography in the Renaissance // The History of Cartography / ed. D. Woodward. Vol. 3, pt. 1. Chicago, 2007. P. 1095–1142.
• Pulido Rubio J. El piloto mayor de la Casa de la Contratación // Boletín del Centro de Estudios Americanistas. Sevilla, 1923. Año X, núm. 68–69. P. 45–47, 80–83.
• Pulido Rubio J. El piloto mayor de la Casa de la Contratación // Boletín del Centro de Estudios Americanistas. Sevilla, 1924. Año XI, núm. 82–84. P. 51–61, doc. 9, 13, 15, 16.
• Ministerio de Cultura, PARES. Alonso de Chaves, cosmógrafo y piloto mayor: ayuda de costa. Archivo General de Indias, PATRONATO,251,R.75. 1582. Архивное описание прошения о денежной помощи.
• Moreno Madrid J. M., Moreno Martín J. M. La “ballestilla de los marineros”. Instrumentos náuticos y epistemología artesanal en la Iberia del siglo XVI // Asclepio. 2024. Т. 76, № 2. e20. DOI: 10.3989/asclepio.2024.20. Ссылки на RAH 9/2791, л. 11r–11v, 21r–22r.
• Sánchez Martínez A. Los artífices del Plus Ultra: pilotos, cartógrafos y cosmógrafos en la Casa de la Contratación de Sevilla durante el siglo XVI // Hispania. 2010. T.LXX, núm.236. С.607–632; особенно621,626–627: назначения и служебные полномочия.
• Sancho Gutiérrez contra Alonso de Chaves. Archivo General de Indias, JUSTICIA,768,N.2. 1556–1561.
• Ministerio de Cultura, PARES. Examen de Diego Izquierdo. Archivo General de Indias. 25 августа 1580. Сохранилось только прошение о допуске к экзамену.
• Diéguez García J. Chaves, Alonso de. Biblioteca Virtual de la Filología Española. Биография и библиография.
• Capítulo que tracta de la nao e de sus partes y de los vocablos usitados en la navegación. Biblioteca Virtual de la Filología Española. Каталожное описание главы, л.56v–62v, рукопись Real Academia de la Historia, 9/2791.