Недоросль (комедия Фонвизина)

Недоросль

Иллюстрация П. И. Львова к «Недорослю». XX век

Комедия о дворянском воспитании, помещичьей власти и различии между происхождением и личным достоинством

Тип

Комедия в пяти действиях

Дата

Премьера — 24 сентября / 5 октября 1782 года; первое отдельное издание — 1783 год

Автор / учреждение

Денис Иванович Фонвизин

«Недоросль» — комедия в пяти действиях Дениса Ивановича Фонвизина, впервые поставленная в Петербурге 24 сентября 1782 года по старому стилю, 5 октября по новому, и напечатанная отдельным изданием в 1783 году. Её действие происходит в доме помещиков Простаковых. За спором о женитьбе шестнадцатилетнего Митрофана открываются вопросы, от которых зависит жизнь целого дома: что значит воспитать человека, на чём держится дворянское достоинство и может ли родительская любовь обернуться нравственным уродством.

Фонвизин сделал смешными не только провалы на уроках. Он показал взрослых, которые нанимают учителей и тут же объясняют, почему учиться необязательно; любят ребёнка и приучают его к жестокости; ссылаются на закон и понимают свободу как право угнетать. Поэтому знаменитое нежелание Митрофана учиться стало частью гораздо более широкой сатиры. Комедия пережила общество, о котором была написана, а имена её героев превратились в узнаваемые обозначения невежества, потворства и грубой хозяйской власти.

С пьесой связано множество рассказов о живых оригиналах Митрофанушки. Самый известный называет будущего просветителя Алексея Оленина, будто бы изменившего жизнь после встречи с собственным сценическим отражением. Происхождение этого предания, биографии кандидатов и возражения против версий рассмотрены отдельно: Прототипы Митрофанушки.

Почему пьеса называется «Недоросль»

До Фонвизина «недоросль» не было просто обидным названием ленивого школьника. Так обозначали молодого дворянина, ещё не вступившего во взрослую служебную жизнь. За словом стояли возраст, происхождение, подготовка и ожидание будущей пригодности к службе. Комедия придала ему иной, насмешливый оттенок: в Митрофане общество увидело человека, который имеет привилегии взрослого, но не готов отвечать за себя.

Митрофану шестнадцать лет. Мать продолжает обращаться с ним как с беспомощным ребёнком, хотя уже готовит ему брак. Сам он ловко пользуется положением любимца: откладывает урок, жалуется на усталость, ищет защиты от неприятного требования. При этом его решения касаются других людей. Софья рискует стать женой, выбранной из корысти; Еремеевна должна терпеть грубость; учителям приходится спорить за право исполнить работу.

В уменьшительном имени «Митрофанушка» слышна домашняя ласка. Но ласковое имя не делает героя добрым. В этом разрыве заключён один из самых точных ходов Фонвизина: мать видит вечное дитя, а зритель — будущего хозяина, уже усвоившего привычку распоряжаться чужим трудом.

Дворянская свобода и вопрос об обязанностях

Екатерина II. Ф. С. Рокотов, 1786 год. «Недоросль» появился в обществе, обсуждавшем воспитание и достоинство дворянства.

Манифест Петра III от 18 февраля 1762 года освобождал дворян от обязательной службы. Однако его текст не объявлял образование ненужным. Напротив, от родителей ожидали заботы о детях и подготовки их к достойному положению. Свобода от принудительной службы не должна была превращаться в свободу от воспитания.

Именно здесь проходит нерв комедии. Наследственное положение уже даёт Митрофану преимущества, но личного достоинства не создаёт. Он может вырасти помещиком, не научившись ни считать, ни размышлять о последствиях поступка. В доме Простаковых вопрос «для чего учиться?» решается исходя из удобства хозяина: нужную работу выполнят другие. Умеющие считать и знающие дорогу существуют для того, чтобы дворянин мог обойтись без этих знаний.

Простакова вспоминает дворянскую вольность, когда речь заходит о её праве наказывать слуг. Правдин понимает власть иначе: она связана с ответственностью и может быть ограничена при злоупотреблении. Их спор переносит разговор из школьной комнаты в область общественного устройства. Невежество здесь опасно не само по себе, а потому, что соединено с правом распоряжаться зависимыми людьми.

В пьесе рядом существуют две меры дворянства. Для Простаковой происхождение оправдывает господство. Для Стародума честь определяется поведением. В таком столкновении особенно остро звучит вопрос: если человеку уже от рождения многое позволено, что он обязан сделать сам?

Откуда Фонвизин знал дурное учение

Московский университет на изображении 1798 года. Это более поздний вид учреждения, где Фонвизин учился в середине XVIII века.

Фонвизин родился в Москве в 1745 году и учился в гимназии Московского университета. Университетское образование дало ему латынь, немецкий язык и вкус к словесности. Но в «Чистосердечном признании» он оставил и беспощадные воспоминания о ранних порядках. Будущий сатирик знал разницу между знанием и благополучной демонстрацией знания по собственному опыту.

Перед латинским экзаменом учитель явился в кафтане с пятью пуговицами и камзоле с четырьмя. Числа должны были подсказывать пять склонений и четыре спряжения. Когда ученика спрашивали, учитель касался нужной пуговицы, а воспитанник называл соответствующий номер. Репутация наставника и успех класса сохранялись одним движением руки.

На географическом экзамене механизм был другим, но результат не менее выразительным. Один ученик отправил Волгу в Чёрное море, другой — в Белое. Фонвизин честно ответил, что не знает, и получил медаль. В мемуарах он шутил, что награда больше подходила бы к практическому нравоучению, чем к географии. Это рассказ о системе, в которой награда могла существовать отдельно от результата занятий.

Автор при этом не объявлял университет бесполезным. Он благодарил его за приобретённые знания и оговаривал, что позднейшее состояние училища уже отличается от поры его детства. Такая оговорка существенна: сатира направлена на конкретные недостатки, а не на само стремление учиться.

Театр тоже вошёл в жизнь Фонвизина рано. В Петербурге его поразила комедия «Генрих и Пернилла»; в воспоминаниях он описал почти неуправляемый восторг от игры актёров. Знакомство с Фёдором Волковым и Иваном Дмитревским сделало сцену частью личного опыта. Поэтому автор «Недоросля» понимал не только школьный предмет сатиры, но и силу публичного смеха.

Как складывался замысел

Денис Фонвизин. Портрет, приписываемый А.-Ш. Караффу, около 1784–1785 годов.

До «Недоросля» Фонвизин написал «Бригадира», где высмеял дворянские нравы и поверхностное преклонение перед иностранной культурой. Юный Иванушка гордится связью с Францией, но внешняя выучка не делает его ни умнее, ни нравственнее. В «Недоросле» показана другая крайность: домашняя среда не просто плохо учит, а умеет объявить ненужным почти всякое усилие.

Между этими пьесами лежат годы службы, литературной работы и наблюдений. С 1760-х годов Фонвизин был связан с внешнеполитическим ведомством и кругом Никиты Ивановича Панина. Его занимали служебное достоинство, придворные нравы, законность и отношения власти с человеком. Стародум и Правдин выросли из этого круга вопросов, хотя превращать каждого положительного героя в точный портрет конкретного покровителя оснований нет.

Никита Панин. А. Рослин, 1777 год. Фонвизин служил в его окружении.

Замысел зрелого «Недоросля» нельзя свести к одной встрече с ленивым юношей. Школьные впечатления, разговоры о воспитании, семейная власть, богатый брак, служебная честь — всё это имело для автора долгую предысторию. Конкретный знакомый мог подсказать реплику или ситуацию, но пьеса соединила гораздо больше наблюдений.

В истории текста существует отдельный вопрос о так называемом раннем «Недоросле», относимом к 1760-м годам и связывавшемся с молодым Фонвизиным. Авторство и связь этого произведения со знаменитой комедией обсуждались исследователями; считать его бесспорной первой редакцией без оговорки нельзя. Поэтому он не даёт надёжного короткого пути к выбору прототипа: будто характер уже был полностью создан в юности автора и все позднейшие впечатления заведомо исключены.

О чём комедия

Богатая невеста в чужом доме

Софья живёт под присмотром Простаковых. Мать девушки умерла, а её дядю Стародума считают давно отсутствующим. Домашние распоряжаются её будущим, исходя из собственной выгоды. Скотинин хочет жениться и не скрывает, что его особенно привлекает хозяйство с понравившимися ему свиньями.

Письмо Стародума меняет положение. Дядя жив, обладает состоянием и намерен сделать племянницу наследницей. После известия о десяти тысячах годового дохода Софьи Простакова отказывается от первоначального брачного плана: теперь богатую невесту должен получить Митрофан. Мать становится соперницей собственного брата, а девушка — предметом всё более открытой борьбы.

Между тем Софья любит Милона, и он отвечает ей взаимностью. Его появление рядом с домом Простаковых, приезд Стародума и наблюдение Правдина постепенно лишают хозяйку возможности беспрепятственно распоряжаться чужой жизнью. Сюжет движется от скрытого расчёта к открытому насилию: когда уговоры не помогают, Простакова пытается устроить похищение невесты.

Почему финал не сводится к удачному браку

Похищение предотвращено, Софья может соединиться с Милоном. Но для Фонвизина это ещё не вся развязка. Правдин получает основание остановить произвол в имении и объявляет об опеке над домом и деревнями. Простакова лишается привычной власти. Её последняя надежда — сын, которому она отдала всю свою извращённую заботу.

Митрофан отвечает: «Да отвяжись, матушка, как навязалась». Сын повторяет правило, которому его учили всю жизнь: неудобного человека можно оттолкнуть, если его помощь больше не нужна. В этом эпизоде Простакова впервые становится жертвой собственной домашней школы. Сценическая жестокость обращается против того, кто её воспитал.

Правдин предлагает Митрофану идти служить; тот соглашается без особенного интереса. Зрителю не показано его исправление. Отсюда особая притягательность поздней легенды об Оленине: она дописывает счастливое продолжение, которого драматург своему герою не дал.

Чему на самом деле учат в доме Простаковых

Мать и сын

Простакова любит Митрофана. Если видеть в ней только злую карикатуру, трудно понять силу финала. Её любовь деятельна: она заботится о еде, здоровье, будущем браке, охраняет сына от всякого неудобства. Беда в том, что забота не знает другой меры, кроме его немедленного желания.

В такой семье ребёнку не приходится встречаться с последствиями собственной лени. Учитель требует занятия — мать считает его назойливым. Вопрос оказывается трудным — взрослые должны отказаться от вопроса. Чужое право мешает сыну — право пытаются обойти. Постепенно защита от неприятностей превращается в защиту от взросления.

Митрофан быстро усваивает, какую речь здесь вознаграждают. Он рассказывает, что ему приснилась мать, избивающая отца, и объясняет свою жалость тем, что она устала. Чужая боль даже во сне оценивается с точки зрения любимой хозяйки. Это уже не недостаток знания, а навык нравственного выбора в пользу сильного.

Учителя: не все одинаковы

Четыре года формального учения не делают Митрофана грамотным и самостоятельным. Но Фонвизин не сваливает вину на безликую «плохую школу». Перед зрителем три разных наставника, и каждый по-своему показывает отношения знания, платы и зависимости.

Учитель	Чему должен учить	Что выясняется в действии
Кутейкин	Грамоте	Пользуется книжной речью и заботится о плате; семейный порядок не даёт его занятиям настоящего результата
Цыфиркин	Арифметике	Отставной сержант добросовестно пытается учить; в финале не хочет брать деньги за неусвоенное
Адам Адамыч Вральман	Французскому и прочим наукам	Мешает занятиям, щадит воспитанника от труда; оказывается бывшим кучером Стародума

Особенно показателен Вральман. Простакова платит ему триста рублей в год, сажает за семейный стол, обеспечивает бельём, вином, свечой и другими удобствами. Она ценит его за то, что он не принуждает сына. Иностранное происхождение и умение угодить матери оказываются выгоднее настоящего преподавания.

У Цыфиркина в арифметическом примере названа совсем другая годовая плата — десять рублей. Разница внутри самой пьесы подчёркивает, за что дом готов платить охотнее: за работу или за её удобную видимость. Однако в развязке именно скромный учитель сохраняет достоинство, отказываясь от незаслуженного вознаграждения.

Сцена расчёта с наставниками даёт ясный ответ на вопрос о сословной ценности человека. Честность обнаруживается у отставного сержанта, а дворянский воспитанник остаётся беспомощным. Не чин и не иностранная вывеска решают, кто исполнил свой долг.

Арифметика, дверь и география

В задаче Цыфиркина трое нашли на дороге триста рублей. Следовало определить долю каждого. Мать прерывает урок: найденное нужно забрать целиком себе. Арифметика не просто оказывается трудной для ученика — она вступает в конфликт с семейной нравственностью. Деление признаётся ненужным, потому что предполагает чужую долю.

На экзамене Митрофан рассуждает о двери: если она приложена к своему месту, то, по его пониманию, «прилагательна», а стоящая отдельно — «существительна». Вопрос о частях речи превращается в разговор о положении предмета. Шутка возникает из буквального понимания слов, но мать слышит здесь подтверждение способностей сына.

С географией справляется уже сама Простакова. Если нужно знать, куда ехать, для этого существуют извозчики. Отговорка смешна и одновременно последовательна: хозяйский статус должен избавить от личного знания, как избавляет от физического труда. Человек привыкает зависеть от чужих умений и при этом презирать тех, кто ими обладает.

Эти сцены так легко живут вне целого текста, потому что в них мгновенно узнаётся защитная логика. Нужное объявляют ненужным, трудное — бессмысленным, неудачу — чужой придиркой. Но в пьесе отдельные остроты складываются в историю будущей власти. Сегодня Митрофан не умеет решить задачу, завтра он будет решать судьбы людей.

Еремеевна: цена материнской заботы

За удобством воспитанника стоит чужой изнурительный труд. Еремеевна служит сорок лет, оберегает мальчика и физически защищает его от Скотинина. В ответ получает ругань и угрозы. Её жалованье обозначено страшной формулой: пять рублей в год и пять пощёчин в день.

Соседство с условиями найма Вральмана рассчитано на зрителя, который способен услышать разницу. Тому, кто помогает не учиться, достаются деньги и удобства; человеку, действительно поддерживающему жизнь дома, — унижение. Поэтому разговор об образовании у Фонвизина неизбежно становится разговором о зависимости.

Еремеевна не находится за пределами семейной педагогики. Митрофан учится и на том, как мать обращается с ней. Ребёнок видит, что забота слуги обязательна, а благодарность хозяина необязательна. Потом та же привычка переносится на саму мать. Финал был подготовлен не только уроками, но и всей повседневной жизнью дома.

Что противопоставлено Простаковым

Стародум, Правдин, Софья и Милон существуют не только для счастливого завершения интриги. Они вводят другую меру человеческого достоинства. Стародум не отрицает образование, однако не считает умение говорить или знание правил достаточным, если за ними нет честности. Его наставления соединяют личную совесть с общественной ответственностью.

Правдин действует там, где одним убеждением уже не остановить насилие. Он наблюдает обращение помещиков с людьми и в развязке пользуется полномочием вмешаться. Для комедии важно, что борьба с произволом не оставлена исключительно на доброту просвещённого хозяина. У власти есть обязанность защитить тех, кто сам не может противостоять помещику.

Но пьеса не является точной инструкцией по судопроизводству. Быстрое появление нужного полномочия и решительное исправление положения принадлежат драматургической развязке. Они выражают требование законной меры против произвола; превращать их в описание обычной повседневной защиты крепостных было бы ошибкой.

Софья и Милон позволяют увидеть ещё одно различие: брак по взаимному чувству противопоставлен браку как захвату состояния. Девушка не только источник дохода. У неё есть воля, память, привязанность и способность нравственно судить о поступках. Право на личный выбор оказывается частью того же спора о достоинстве, который разыгрывается вокруг учения и службы.

Первая постановка и первое издание

Иван Дмитревский в роли Стародума. Неизвестный художник, 1780-е годы.

Премьера 24 сентября 1782 года состоялась в Вольном деревянном театре на Царицыном лугу в Петербурге, в бенефис Ивана Афанасьевича Дмитревского. Он исполнил Стародума. Среди первых исполнителей музейная коллекция Александринского театра называет Василия Черникова — Митрофана, Авдотью Михайлову — Простакову, Степана Золина — Простакова, Якова Шумского — Еремеевну, Кузьму Гамбурова — Правдина.

Роль Стародума была для раннего успеха не менее существенна, чем комические сцены. Театр давал возможность публично услышать суждения о чести, заслуге, придворном успехе и нравственных пределах власти. Положительный герой представлял язык, на котором зритель мог возразить домашним и общественным Простаковым.

Знаменитая фраза, приписываемая Потёмкину, — «Умри, Денис, лучше не напишешь» — принадлежит культурной легенде о триумфе. Уже Вяземский передавал этот рассказ условно. Цитата хорошо показывает, как потомки представляли высшее признание комедии, но не даёт бесспорной записи слов конкретного зрителя в день премьеры.

Первое отдельное издание 1783 года закрепило дату представления прямо на титульном листе. Там же указаны петербургская вольная типография Шнора и место продажи: у Клостермана, напротив Адмиралтейства, в доме мещанского клуба № 106. За привычной школьной датой стоит реальный путь пьесы к читателю — печатня, книгопродавец и городской адрес.

Печать расширяла возможности узнавания. Комедию можно было читать вслух, разбирать дома, играть на любительской сцене, сравнивать с местными семействами. Именно поэтому история её воздействия не сводится к одному петербургскому вечеру. Литературное имя могло прийти в дом, который Фонвизин никогда не видел, и стать прозвищем знакомого человека.

Как читатели узнавали собственное общество

Пётр Вяземский. П. Ф. Соколов. Его книга о Фонвизине вышла в 1848 году.

Пушкин в 1832 году оставил на рукописи книги Вяземского заметку со слов бабушки, Марии Алексеевны Ганнибал. Она рассказывала о давке на «Недоросле» и о зрителях, видевших перед собой близких и знакомых — свою семью. Это поздняя запись семейного воспоминания, а не наблюдение самого Пушкина. И всё же её смысл точен: характеры воспринимались как узнаваемая жизнь.

Вяземский затем писал о провинциальных людях, которых называли оригиналами Митрофанушки. Он сомневался, что все эти указания верны, но не считал их бессмысленными. Множество «оригиналов» говорило о широте попадания. Писатель мог не знать конкретного семейства, а семейство всё равно узнавало себя в пьесе.

Различие существенно для истории литературы. Одно дело — чья-то черта помогла автору создать героя. Другое — читатель приложил готового героя к соседу или к себе. Из второго легко рождается местное предание о первом. Человек, которого называли «настоящим Митрофаном», не обязательно встречался с Фонвизиным.

Лист к столетию первой постановки. 1882 год; Государственный исторический музей.

Через сто лет после премьеры комедию уже отмечали как историческое достояние. Юбилей 1882 года показывает закрепившуюся репутацию, а переиздания, сценические возвращения и критические споры — длительную жизнь текста. Имя Митрофана стало нарицательным именно потому, что отделялось от первоначальной интриги и применялось к новым людям и обстоятельствам.

Однако резонанс не означает единодушия. Смешной персонаж может пережить изменение вкуса, а пьеса — вызывать спор о собственных средствах. История критики «Недоросля» интересна тем, что показывает несколько разных способов его читать.

Гоголь, Белинский и Ключевский: три прочтения

Николай Гоголь. Ф. А. Моллер, 1840 год.

Гоголь в «Выбранных местах из переписки с друзьями» 1847 года видел у Фонвизина широкое обличение общественных недугов. Его интересовала не одна семья и не одна школьная неудача: за характерами проступало устройство целого мира. Такое чтение помогает понять, почему комедия не исчерпывается биографической разгадкой Митрофана.

С Гоголем связан и другой, сценический след. По поздним воспоминаниям его товарищей по Нежинской гимназии, он играл Простакову в ученическом театре. Эти рассказы относятся к памяти о школьных спектаклях, а не к премьере XVIII века. Они показывают, как пьеса становилась опытом нового поколения литераторов — через исполнение роли, интонацию и телесное ощущение характера.

Белинский подходил к Фонвизину с иными художественными требованиями. В статье «Разделение поэзии на роды и виды» 1841 года он относил его пьесы к сатирической комедии и комедии нравов, отличая их от идеала художественно цельной драмы. Историческая заслуга и эстетическое совершенство для критика не были одним и тем же.

Такой взгляд не отменяет значения «Недоросля». Он объясняет, почему живость Простаковой могла убеждать сильнее, чем пространные наставления положительных героев, и почему последующие читатели спорили о соотношении действия и нравоучения. Важная пьеса остаётся предметом возражений, а не только почтительного повторения похвал.

Василий Ключевский, 1893 год. Очерк о «Недоросле» опубликован в 1896 году.

Ключевский в очерке «“Недоросль” Фонвизина: опыт исторического объяснения учебной пьесы» 1896 года поставил в центр дворянское общество и его воспитание. Митрофан в таком прочтении не просто глуп. Он вполне способен сообразить, где находится его выгода и к кому нужно приспособиться. Беда в направлении этих способностей: среда развивает удобство и расчёт, не вырабатывая чувства долга.

Это возвращает к семейной логике уроков. Человек может быть находчивым в уклонении от работы и беспомощным перед настоящей задачей. Учить его только правилам недостаточно, если взрослые ежедневно показывают, как обходиться без ответственности. Историческое объяснение Ключевского раскрывает общественный смысл смешного экзамена.

Все три прочтения отдалены от времени премьеры. Они не заменяют рассказа о реакции 1782 года, зато показывают продолжавшуюся работу пьесы в культуре. Гоголя занимал масштаб обличения, Белинского — природа художественного целого, Ключевского — связь воспитания с сословным устройством. Одни и те же сцены позволяли ставить новые вопросы.

Могла ли комедия побудить человека учиться

Узнавание — сильное событие, но у него нет единственного исхода. Можно посмеяться над другим, можно обидеться, можно заметить себя и захотеть перемены. Фонвизин создал повод для такой встречи с собой: Митрофан стал слишком удобным зеркалом, чтобы оставаться только далёким вымышленным юношей.

Автор верил в возможность преодолеть дурное воспитание. В материалах «Друга честных людей, или Стародума», подготовленных в 1788 году, Сорванцов рассказывает, как родители заботились главным образом о его содержании. Затем знакомый приучил его читать и помог заметить невежество. Перемена начинается через общение и книги, а не завершается мгновенным чудом.

Этот же замысел возвращал Фонвизина к героям «Недоросля». Софья после брака с Милоном сталкивается с новым нравственным испытанием. Скотинин в письме сестре сохраняет привычку расправляться с зависимыми людьми и называет насилие исправлением нравов. Счастливая развязка первой пьесы не уничтожила дурные привычки всего общества.

На этом фоне легенда об Оленине понятна даже без признания её биографическим фактом. Она выражает читательскую надежду: точное изображение может заставить человека устыдиться и начать труд. Но учебная хронология Оленина предшествует премьере, а его собственного свидетельства о переломе не найдено. Поэтому называть его доказанным примером театрального перевоспитания нельзя.

Вероятно, комедия могла усиливать прилежание у отдельных читателей и зрителей. Документально подсчитать их или перечислить по именам изученные источники не позволяют. Более надёжно другое: произведение изменило общественный язык воспитания. Невежество получило лицо, родительское потворство — узнаваемую речь, а требование личного достоинства — драматическое действие.

Почему образ пережил своё время

«Недоросль» крепко связан с крепостным домом и дворянской службой XVIII века. Не каждое его обстоятельство переносится в другое общество. Но механизм, показанный Фонвизиным, узнаётся и вне первоначальной среды: взрослые защищают ребёнка от всякого усилия, положение подменяет заслугу, формальный экзамен — знание, а любовь оправдывает поступок, который без любви назвали бы дурным.

В этом и состоит сила собирательного образа. Она не требует отсутствия живых прототипов. Напротив, убедительная частность — ответ на уроке, манера оправдывать сына, пренебрежение слугой — могла прийти из непосредственного наблюдения. Но соединённые в характер подробности стали значить больше, чем биография одного человека.

Фонвизин попал в общество так точно, что многие готовы были назвать фамилию за литературным именем. Это говорит о жизненности персонажа, хотя не подтверждает каждую версию его происхождения. Митрофан остался в культуре не потому, что потомки установили его паспорт, а потому, что пьеса научила различать за смешным неучем опасную привычку жить без ответственности.

См. также

• Портал: Культура и повседневность
• Прототипы Митрофанушки — слухи, биографии предполагаемых оригиналов и критическая оценка версий.
• Денис Иванович Фонвизин — жизнь автора.
• Алексей Николаевич Оленин — деятельность человека, с которым связано наиболее известное предание.

Источники и литература

• Фонвизин Д. И. Недоросль // Собрание сочинений: в 2 т. М.; Л., 1959. Т. 1. С. 105–177.
• Фонвизин Д. И. Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях // Там же. Т. 2. С. 81–105.
• Фонвизин Д. И. Друг честных людей, или Стародум // Там же. Т. 2. С. 40–78.
• Вяземский П. А. Фон-Визин. СПб., 1848.
• Вацуро В. Э. Пометы Пушкина на книге Вяземского // Временник Пушкинской комиссии. 1964. Л.: Наука, 1967. С. 17–20.
• Гоголь Н. В. В чём же наконец существо русской поэзии и в чём её особенность // Выбранные места из переписки с друзьями. 1847. Глава XXXI.
• Белинский В. Г. Разделение поэзии на роды и виды // Отечественные записки. 1841. Т. XV. № 3. Отд. II. С. 13–64.
• Ключевский В. О. «Недоросль» Фонвизина: опыт исторического объяснения учебной пьесы. 1896.
• Недоросль. Премьера 1782 года // Электронная коллекция Александринского театра.