Перейти к содержанию

Шведский потоп

Материал из Энциклопедия История. Главное
Шведский потоп
Карл X Густав на коне наблюдает за шведскими войсками на льду Малого Бельта
Иоганн Филипп Лемке. Карл X Густав осматривает лёд Малого Бельта. Сюжет датского похода 1658 года.
Тип
Война
Начало
1655
Окончание
3 мая 1660
Место
Речь Посполитая и Балтийский регион
Итог
Оливский мир; сохранение Речи Посполитой, закрепление шведского владения большей частью Ливонии и суверенитета Герцогской Пруссии

Шведский потоп — война Речи Посполитой со Швецией в 1655–1660 годах, во время которой большая часть польско-литовского государства оказалась под угрозой распада. Вторжение Карла X Густава происходило одновременно с войной Речи Посполитой против России и борьбой за украинские земли. Капитуляции 1655 года позволили шведскому королю быстро занять значительную территорию, однако удержать её оказалось значительно труднее. Оливский мир 3 мая 1660 года завершил польско-шведскую войну; противостояние Речи Посполитой и России продолжилось.[1]

Масштаб катастрофы определяли одновременно военные поражения и перемена политической верности. Часть магнатов и войск признала власть Карла Густава, часть сохранила верность Яну Казимиру, другие выжидали. Историк Роберт Фрост подчёркивает условность быстрого шведского успеха: захват страны ещё не обеспечивал устойчивого подчинения её знати, городов и армии. Война проверила возможности Швеции как балтийской державы и способность Речи Посполитой восстановить военные силы после распада прежнего порядка.[2]


Идёт загрузка карты…

Варшава, Ченстохова и Краков — городские ориентиры отдельных эпизодов войны 1655–1660 годов, рассмотренных в статье.[3]

Подготовка вторжения и капитуляции 1655 года

Шведское наступление опиралось на подготовку, начатую ещё на рубеже 1654–1655 годов, и на сведения о кризисе противника. Находившийся в эмиграции Иероним Радзеёвский сообщал Карлу Густаву о противниках Яна Казимира среди польских элит и состоянии коронной армии. Её профессиональные части были надолго связаны войной на Украине. По объяснению Мирослава Нагельского, шведское руководство рассчитывало использовать одновременно военную слабость государства и готовность влиятельных людей искать другого монарха. 21 июля 1655 года армия Арвида Виттенберга вступила из шведской Померании в Великую Польшу; второй удар, под командованием Магнуса Делагарди, наносился из Ливонии.[4]

Под Уйсьцем оборону приняли шляхетские ополчения, которыми руководили познанский воевода Кшиштоф Опалинский и калишский воевода Анджей Грудзинский. После коротких столкновений 25 июля последовала капитуляция. Признание Карла Густава сопровождалось его обещанием соблюдать шляхетские привилегии. Военная уступка получала политическую форму: в пределах подчинившихся земель шведский король принимал полномочия, ранее принадлежавшие Яну Казимиру. Капитуляция открыла шведскому командованию путь в глубь страны, а её участники рассчитывали сохранить права и владения под защитой победителя.[5]

Краков: условия выхода гарнизона

Краковская капитуляция показывает, как оформлялась передача города. В дневнике шотландского офицера Патрика Гордона сохранено изложение соглашения от 17 октября 1655 года. Католической церкви, университету, городу, дворянству и чиновникам обещали сохранение прав и имущества при условии лояльности шведской короне. Гарнизон Чарнецкого и полковника Фромхольда Вольфа должен был выйти 19 октября с развёрнутыми знамёнами, обозом и двенадцатью пушками. Остальные орудия, боеприпасы и продовольствие переходили победителям.[6]

Договор оставлял побеждённым ограниченную свободу выбора службы. В течение четырёх недель части должны были стоять на королевских землях у силезской границы и воздерживаться от враждебных действий. Затем им разрешался выход; если польский король отказывался вновь принять солдат, предложение о службе следовало прежде адресовать шведскому монарху. Выход гарнизона сохранял его людей и часть вооружения, но передавал неприятелю крепость и запасы. Именно такие условия связывали исход осады с последующей борьбой за верность профессиональных войск.[6]

Литва перед выбором в 1655 году

Кризис Великого княжества Литовского развивался ещё до шведского вторжения. Восстание Богдана Хмельницкого затронуло южные области княжества. Начавшаяся в 1654 году война с Россией привела к потере значительной части восточных земель и Вильны. Попытки великого гетмана Януша Радзивилла остановить наступление не дали устойчивого результата. Неоплаченное войско становилось дополнительным источником разорения, а коронную армию удерживали собственные фронты.[7]

После капитуляции под Уйсьцем 25 июля 1655 года и последующих шведских успехов окружение Радзивилла искало соглашения с новым противником. 20 октября в Кейданах был подписан акт принятия шведского покровительства. Он относился к той части Литвы, которая не находилась под русским контролем и не сохраняла верность Яну Казимиру. Карл Густав должен был стать великим князем и освободить остальные литовские земли от русских войск. Акт подписали епископ Пётр Парчевский и более тысячи представителей шляхты, духовенства и военных.[7]

Этому договору предшествовало соглашение, заключённое 18 августа под Ясвойнями. Анджей Рахуба подчёркивает различие между двумя актами: августовский подписали оба литовских гетмана, в том числе Гонсевский; в октябре Гонсевский уже был заключён Радзивиллом под стражу и в число подписавших не входил.[8]

Кейданский договор 20 октября разрывал связь с Польской короной. Шведское покровительство не объединило всё княжество: противники Радзивилла продолжали борьбу, а присутствие русских войск сохранялось. Само значение Кейданского акта остаётся предметом спора — как попытки спасения части государства и как перехода на сторону захватчика. Музей истории Польши отмечает обе трактовки. Обещанное освобождение княжества и новый политический порядок не были осуществлены; Радзивилл умер в конце 1655 года.[7]

Пределы шведского завоевания

Видимость всеобщего подчинения скрывала разные политические позиции. По Фросту, около тридцати сенаторов покинули страну; другие сопротивлялись или ожидали дальнейших событий. Даже давние противники Яна Казимира не всегда могли договориться со шведским королём о приемлемых условиях. Переговоры с новым властителем были самостоятельным политическим выбором, и не каждое недовольство законным монархом заканчивалось признанием Карла Густава.[2]

Особенно важным оставалось положение в Королевской Пруссии. Быстрое продвижение в глубь страны не дало шведам всех приморских опорных пунктов: Гданьск так и не был взят. Фрост связывает непрочность оккупации также с ограниченным войском, которому требовалось удерживать огромные пространства. Верность уже подчинившихся зависела от поведения новой власти. Поэтому капитуляции 1655 года и последующее восстановление сопротивления составляли разные стадии войны; между ними менялись и расчёты местных элит, и возможности действующих армий.[2]

Ясная Гора: крепость, переговоры и символ

Монастырь паулинов на Ясной Горе под Ченстоховой был укреплённым пунктом. Строительство его бастионных укреплений началось в 1620 году при Сигизмунде III и продолжалось до 1644 года при Владиславе IV. Эти сооружения определяли условия боя в 1655 году: сопротивление опиралось на стены, артиллерию, гарнизон и запасы. Первая попытка занять монастырь 8 ноября не привела к бою; регулярная осада началась после прихода корпуса Бурхарда Мюллера 18 ноября.[9]

По изложению Музея Войска Польского, первоначально Мюллер располагал примерно 2500 людьми, включая 800 поляков на шведской службе; к концу ноября силы осаждавших выросли примерно до 3200. Приор Августин Кордецкий руководил обороной, в которой участвовали 160 солдат, 50 пушкарей, 20 шляхтичей и 70 монахов. Около 10 декабря осаждавшие подвезли более тяжёлые орудия, а 14 декабря защитники совершили вылазку против батареи. 24 декабря требование капитуляции сопровождалось альтернативным требованием выкупа в 60 тысяч талеров. Монастырь отказал; в ночь с 26 на 27 декабря осада была снята.[9][10]

Перед осадой Кордецкий пытался обеспечить безопасность монастыря соглашением: 7 ноября он признал власть Карла Густава и получил охранную грамоту. Одновременно ценности вывозились; почитаемый образ Богоматери был перенесён в Люблинец. Переговоры, приготовления к обороне и религиозное значение святыни существовали одновременно. Снятие осады превратилось в ободряющий пример сопротивления, однако его военная история включала также превосходство крепостных условий над возможностями конкретного осадного корпуса.[10]

Тышовецкая конфедерация и восстановление сопротивления

29 декабря 1655 года коронные войска под командованием великого гетмана Станислава Реверы Потоцкого и польного гетмана Станислава Лянцкоронского образовали конфедерацию в Тышовцах. Её участники отказались повиноваться Карлу Густаву, поддержали Яна Казимира и объявили о вооружённой борьбе со шведами. Государственный архив в Люблине связывает это решение с насилием и грабежами оккупационных войск и переменой настроений шляхты. Подлинник конфедерационного акта утрачен; в архиве сохранились связанные с ним Сокальский универсал от 16 декабря и универсал о созыве ополчения от 31 декабря. Оба были внесены в гродские книги Грабовца 3 января 1656 года.[11]

Возвращение Яна Казимира из Силезии позволило вновь сосредоточить вокруг короля командование и политические связи. После совещания в Ланьцуте в январе 1656 года Стефан Чарнецкий двинулся с небольшими силами к Сандомиру. По исследованию Адама Керстена, он достиг города 31 января или 1 февраля. Город был занят без боя, тогда как шведские силы укрылись в замке. Универсал Чарнецкого от 1 февраля призывал местную шляхту собираться к войску; обращение поддержал сандомирский каштелян Станислав Витовский.[12]

Призыв соединял просьбу с угрозой наказания. В опубликованном Керстеном отрывке Чарнецкий писал: «сначала моей просьбой, затем братским предостережением» — «z uproszeniem mojem wprzód, a potym z ostrzeżeniem braterskim»; далее следовало предупреждение о взыскании по статьям конфедерации. Перевод с польского выполнен для этой статьи. Керстен связывает такую настойчивость с неодинаковой готовностью шляхты выступить и со страхом, вызванным присутствием шведских частей.[12]

Масштаб действовавших сил также зависел от момента кампании. Для соединённого с отрядом Роберта Дугласа войска Карла Густава в Ловиче 7 февраля Керстен принимает оценку в 7–8 тысяч человек и считает ряд гораздо больших цифр преувеличенным. Речь идёт о полевой группировке в определённый день, а не обо всех шведских силах на территории Речи Посполитой. Полевая армия и оккупационные гарнизоны выполняли разные задачи.[12]

Варка и Варшава: разные результаты кампании 1656 года

Весной 1656 года положение главной шведской армии осложнилось в междуречье Вислы и Сана. На помощь Карлу Густаву выступил отряд маркграфа Фридриха Баденского. По изложению Музея Войска Польского, в нём насчитывалось около трёх тысяч человек; противостоявшая ему группировка Чарнецкого была примерно вдвое больше. 7 апреля под Варкой шведы были застигнуты польскими силами. Последовательные атаки гусар при поддержке драгун прорвали строй рейтаров, после чего началось преследование.[13]

Успех был достигнут против отдельного корпуса, направленного на выручку королю. В этом заключался оперативный смысл Варки: польское командование использовало движение противника и сосредоточило превосходящие силы там, где можно было разбить его часть. В преследовании участвовало местное население, нападавшее на рассеянных солдат. Основная армия Карла Густава избежала разгрома и продолжала действовать.[13]

Трёхдневная битва

28–30 июля на правом берегу Вислы под Варшавой польско-литовские войска встретились с объединённой шведско-бранденбургской армией. Одним из важных эпизодов второго дня стала атака гусар под командованием литовского писаря Александра Гиляры Полубинского. Согласно разбору Нагельского, после четырёх часов пополудни в атаку пошло около тысячи всадников. Прорвав первые линии конницы, они столкнулись с новым сопротивлением и огнём изменившей фронт пехоты. Ожидаемая поддержка других частей не подошла, и Полубинский отвёл людей.[14]

Этот эпизод раскрывает трудность согласованного боя. Прорыв тяжёлой конницы должен был быть продолжен другими силами, чтобы локальный успех изменил положение всей армии. В изложении Нагельского остановка атаки связана с отсутствием такого взаимодействия и сопротивлением следующих эшелонов. Позднее эта атака вошла в наиболее известные описания Варшавской битвы и в роман Сенкевича.[14]

Польско-литовская армия проиграла трёхдневное сражение. Ян Казимир оставил столицу, и 31 июля туда снова вступили шведские и бранденбургские части. Возвращение противника в Варшаву произошло вскоре после её освобождения в начале июля. Борьба за столицу поэтому складывалась из чередования осад, полевого сражения, уходов гарнизонов и новых оккупаций; контроль над одним городом ещё не решал исход войны.[15]

Крымский союз и цена дипломатии

Крымское ханство стало важным союзником Речи Посполитой после прежнего сотрудничества с казаками. Польско-крымский союз 1654–1666 годов объяснялся изменением баланса сил: чрезмерное усиление одного из соседей ограничивало самостоятельность ханской политики. Збигнев Вуйцик связывает значение помощи Крыма в разгар шведского вторжения с сохранением выгодного для ханства равновесия. Такое участие требовало переговоров, посольств и денег; религиозная принадлежность союзников не определяла их выбор однозначно.[16]

В сеймовом отчёте 1658 года Вуйцик находит 450 тысяч польских злотых обычных даров за пятилетие, завершившееся 24 июня 1655 года, и дополнительные 83 тысячи на удовлетворение требований крымской стороны. Отдельно учитывались поездки коронного стражника Мариуша Яскульского в Бахчисарай. Эти записи показывают накопленные обязательства и расходы на заключение союза. Отчёт, представленный в 1658 году, включал затраты более раннего времени; его отдельные суммы характеризуют разные статьи расчётов, а не единую плату за конкретную битву со шведами.[16]

Переговоры с Россией и перемена фронтов

Военное положение заставляло польско-литовский двор искать прекращения боёв на востоке. Инструкция послам на переговоры с Россией, выданная 7 июля 1656 года, определяла и возможные уступки, и границы полномочий. Мария Муха показывает, что королевская канцелярия ещё требовала возврата захваченных земель, допуская ограниченные территориальные уступки, и одновременно обсуждала совместные действия против Швеции. Проект наступления из Ингрии и обязательство не заключать отдельного перемирия без согласования выражали переговорную программу.[17]

Отдельное место занимали казаки и крымский союз. Ян Казимир предлагал возвращение к условиям Зборовского соглашения в отношениях с казаками, а сотрудничество с ханством сохранял. Инструкция обещала нейтралитет в случае крымского наступления на Россию; при нападении России на Крым предполагалось осуждение таких действий и разрыв отношений с царём. Сопоставление этих пунктов показывает, насколько трудно было совместить договорённости с разными партнёрами. По выводам Мухи, содержание инструкции следует оценивать вместе с реальными силами сторон и возможностью добиться исполнения требований.[17]

В ноябре 1656 года удалось заключить временное перемирие с Россией, необходимое Яну Казимиру для продолжения войны со Швецией.[4] Русские войска также выступили против шведских владений в Ливонии, Ингрии, Карелии и Финляндии. Макилла рассматривает появление этого фронта вместе с крымской помощью, вступлением Габсбургов и Дании как обстоятельства, вынуждавшие Швецию распределять силы между несколькими противниками.[18]

Разделительные проекты и поход Ракоци

В затягивавшейся войне Швеции требовались союзники. За поддержку Фридриха Вильгельма приходилось платить политическими и территориальными обещаниями. Договор в Лабиау 20 ноября 1656 года предусматривал признание его суверенитета в Герцогской Пруссии и Вармии. 6 декабря последовало соглашение в Радноте о разделе владений Речи Посполитой. Дариуш Макилла рассматривает эти решения как следствие перехода от первоначальных целей вторжения к попыткам удержаться в войне при помощи новой коалиции. Разделительные соглашения определяли желаемое устройство захваченных территорий, осуществление которого ещё зависело от будущих военных успехов.[18]

Князь Трансильвании Дьёрдь II Ракоци вступил в Речь Посполитую в начале 1657 года в расчёте получить польскую корону и значительную часть её земель. Вместе с его людьми действовали молдавские, валашские и присланные Хмельницким казацкие отряды. Не сумев взять Львов, союзники двигались через Малую Польшу; военные действия сопровождались разграблением городов и замков. После соединения со шведами они дошли до Варшавы. Однако начавшаяся война с Данией заставила Карла Густава увести главные силы на другой театр.[19]

Одновременно Любомирский совершил поход в Трансильванию. Ракоци пришлось отступать, опасаясь за собственные владения. После поражения у Чёрного Острова он согласился выйти из союза со Швецией, вывести гарнизоны из Кракова и Бреста и выплатить возмещение. Позднее отступавшие части были разгромлены крымскими татарами; среди пленных оказался Янош Кемень. Провал похода устранял одного из участников разделительного проекта. Для его противников соединение действий в Польше, давления на Трансильванию и крымской помощи дало результат, которого нельзя было добиться одной обороной столицы.[19]

Габсбургская помощь и возвращение Кракова

Помощь Габсбургов стала важным изменением кампании 1657 года. Договор от 27 мая предусматривал отправку в Польшу примерно двенадцатитысячного корпуса с командованием и артиллерией. Речь Посполитая должна была оплачивать и снабжать союзные части. Для краковской операции были собраны силы под руководством Мельхиора фон Гацфельдта; заметную роль в командовании играл Раймунд Монтекукколи. Современное исследование Александра Бачковского показывает, что сотрудничество союзников осложняли разногласия командиров и нехватка необходимых осадных средств.[20]

Тяжёлые орудия прибыли лишь 31 июля по Висле вместе с боеприпасами. Нехватка снарядов заставляла прерывать обстрел; осада затягивалась. В городе находились шведские и трансильванские части, и приказ Ракоци о выходе вызвал спор между их командирами. Трансильванцы покинули Краков 18 августа. Шведский комендант Пауль Вюрц подписал капитуляцию 24 августа, а 30 августа его гарнизон вышел из города с обозом и тринадцатью пушками. Бачковский оценивает вышедших примерно в две тысячи человек. Возвращение Кракова стало одновременно военным успехом союзников и свидетельством распада прежней группировки его защитников.[20]

Бранденбург меняет сторону

Хронология: шведско-бранденбургский союз в 1656 году, помощь Габсбургов и вступление Дании в войну в 1657 году, переход Бранденбурга против Швеции и союзные действия в Дании в 1658–1659 годах.
Смена союзов в 1656–1659 годах. Авторская схема по исследованиям Д. Макиллы, А. Бачковского и датской энциклопедии Lex.

19 сентября 1657 года в Велау, а 6 ноября в Бромберге — Быдгоще — были заключены соглашения Яна Казимира с Фридрихом Вильгельмом. Курфюрст переходил в антишведский союз в обмен на отказ польской короны от прежней ленной зависимости Герцогской Пруссии. Речь Посполитая получала выход из конфликта с ещё одним противником; бранденбургский правитель стремился закрепить самостоятельность и обеспечить её международное признание. Для сторон, действовавших под давлением продолжающейся войны, это был обмен ближайшей военной выгодой на долговременное изменение политических отношений.[21]

В исследовании прусского вопроса Макилла подчёркивает, что смена союзников создавала риски и для самого курфюрста. Его дипломатия стремилась получить от общего мирного урегулирования гарантии условий 1657 года. Польско-литовское руководство, напротив, хотело быстрее закончить борьбу со Швецией, чтобы сосредоточиться на востоке. Союзники имели общего противника, но добивались разных результатов. Именно поэтому согласование мира оставалось самостоятельной задачей даже после крупных военных успехов.[21]

Донесение участника переговоров

Сохранившееся донесение литовского подскарбия и польного гетмана Винцента Корвина Гонсевского позволяет увидеть предмет торга ближе. Рассказ относится к переговорам 17–21 сентября 1657 года. В нём обсуждаются помощь курфюрста, политические титулы, территориальное удовлетворение и положение Эльбинга. Курфюрст предлагал вспомогательные две тысячи воинов для войн Речи Посполитой; участие в продолжающейся борьбе со шведами он связывал с собственными расходами и опасностью для владений. Вопрос об Эльбинге, важном для безопасности Пруссии, оставлялся на королевское решение.[22]

В донесении военная помощь обсуждается вместе с доходами, крепостями и династическими интересами. Участие курфюрста в союзе зависело от согласования этих условий и гарантий их исполнения после войны.[22]

Датский фронт и балтийские коммуникации

В июне 1657 года датский король Фредерик III вступил в войну со Швецией, рассчитывая воспользоваться её затруднениями в Польше. Карл Густав ответил быстрым переносом главной армии в Данию. Зимой 1658 года сильный мороз позволил шведам пройти по льду проливов к датским островам. Роскилльский мир в феврале закрепил тяжёлые территориальные уступки Дании. Но уже в августе Карл Густав начал новую войну и осаду Копенгагена. Действия польских и бранденбургских союзников на Ютландском полуострове и нидерландского флота в Эресунне мешали довести завоевание до конца.[23]

Прорыв морской блокады обеспечил датской столице подкрепления и продовольствие. Шведский штурм Копенгагена в феврале 1659 года завершился неудачей, а в ноябре союзники победили шведские силы на Фюне у Нюборга. Польско-шведская война тем самым стала частью борьбы на суше и море далеко за пределами Речи Посполитой. Для балтийских коммуникаций значение имели и удержание городов, и проход флотов через проливы. Мирные договоры 1660 года завершали разные части этого международного конфликта.[23]

Борьба за крепости и цена возвращения городов

Шведское присутствие в Речи Посполитой постепенно сосредоточивалось в отдельных укреплённых пунктах. Особое значение имел Торн — Торунь на Висле, связывавший внутренние земли с балтийскими портами. Условия его первоначального подчинения были согласованы 4 декабря 1655 года; на следующий день в город вступили шведские войска и Карл Густав. Возвращение Торна потребовало длительной осады в 1658 году. Польские и союзные части сочетали блокаду с артиллерийскими действиями; в декабре шведский гарнизон согласился капитулировать.[24]

1 января 1659 года в Торунь въехал Ян Казимир. С освобождением города начались новые договорённости о содержании войск: в нём разместили коронный гарнизон численностью 1300 солдат, которым горожане должны были доставлять хлеб и платить 6000 злотых в месяц. Эти условия показывают хозяйственную сторону победы. После ухода шведов содержание крепости и собственного гарнизона по-прежнему ложилось на городское хозяйство.[24]

Оккупация, добыча и разорение

В Варшаве ранние обещания сохранить права города быстро соединились с контрибуцией. На городской комплекс, магнатские дворы и церкви была наложена общая сумма 240 тысяч польских злотых. Для Старой Варшавы назначили 75 тысяч; часть обязательств исполнялась товарами. Библиотеки, картины и предметы дворцового убранства вывозились в Швецию. Добычу из разных мест собирали в столице и отправляли по Висле. Летом 1656 года её перевозке мешали низкая вода и действия литовских войск на противоположном берегу; часть нагруженных судов позднее затонула. Оккупация затрагивала одновременно городские доходы, частную собственность и культурные собрания.[15]

Нагельский связывает послевоенное ослабление государства с разорением как крестьянского хозяйства, так и шляхетского фольварка. Потеря средств сказывалась на возможности выставлять и содержать дорогие военные части. Поэтому политическое сохранение Речи Посполитой сочеталось с тяжёлым ущербом её ресурсам. Война завершалась восстановлением власти, но оставляла потребность в восстановлении хозяйства и военной силы.[4]

Свидетельства о битвах и память о войне

Историю Варшавской битвы уточняют документы, созданные с разными целями. Наталья Слиж исследовала хранящийся во Флоренции план 1656 года с пояснительным текстом. На нём показаны здания и позиции войск; обозначены лагеря, мост через Вислу и отдельные опорные пункты. Сопоставление с письменными известиями позволяет восстанавливать пространство боевых действий и состояние города. Сам план, по заключению исследовательницы, передаёт прежде всего начальные стадии столкновения, а не полный рассказ о всех трёх днях.[25]

Слиж сопоставляет такой служебный план с позднейшими гравюрами в труде Самуэля Пуфендорфа. Книжное издание соединяло историю царствования Карла Густава с изображениями его побед. Рисунки и планы Эрика Дальберга превращались в широкие панорамы, доступные читателям за пределами Швеции. Их художественная композиция и политическая задача были частью послевоенного представления событий. Такую графику используют и как свидетельство о городах и военных позициях, и как источник по памяти о шведской державе.[25]

Сходную роль играла батальная живопись. В 1684 году по заказу Карла XI Иоганн Филипп Лемке написал сцену схватки Карла Густава с татарами во второй день Варшавской битвы. В собрании Музея Войска Польского хранится картина размером 57,5×67,5 сантиметра. Её сюжет связан с атакой татар на шведско-бранденбургские позиции 29 июля 1656 года и встречным действием рейтаров. Работа появилась почти через три десятилетия после войны и включала её события в придворную историю шведских королей.[26]

Оливский мир и незавершённая война на востоке

К началу 1660 года интерес к прекращению войны усилился у разных участников. В польско-литовском государстве требовалось освободить силы для восточного фронта. Франция добивалась примирения своих возможных партнёров, а смерть Карла X Густава в феврале ускорила переговоры. Их завершение в Оливе 3 мая закрепило отказ Речи Посполитой от большей части Ливонии с Ригой, фактически потерянной ещё до вторжения 1655 года; Польская Ливония оставалась за Речью Посполитой.[1]

Ян Казимир сохранял шведский королевский титул до конца жизни, но его преемники уже не могли им пользоваться. Предусматривались открытая торговля и возвращение вывезенных архивов и библиотек. По оценке Кшиштофа Коссажевского, существенную выгоду из изменения союзов получил бранденбургский курфюрст Фридрих Вильгельм, добившийся суверенитета в Герцогской Пруссии. Мир со Швецией восстановил положение Речи Посполитой на одном направлении, тогда как война с Россией продолжалась.[1]

См. также

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 Kossarzecki K.; беседа с E. Zientarą. Pokój w Oliwie // Muzeum Historii Polski. Разделы о международном положении перед переговорами и условиях мира.
  2. ↑ 2,0 2,1 2,2 Frost R. I. After the Deluge: Poland-Lithuania and the Second Northern War, 1655–1660. Cambridge University Press, 1993. Гл. 3, с. 53–70: опубликованный издателем начальный фрагмент; использованы только доступные сведения.
  3. ↑ GeoNames. Warsaw, населённый пункт, запись 756135; CC BY 4.0; GeoNames. Częstochowa, населённый пункт, запись 3100946; городской ориентир, а не точка монастыря; CC BY 4.0; GeoNames. Kraków, населённый пункт, запись 3094802; CC BY 4.0. Координаты для географической привязки карты.
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 Nagielski M.; беседа с W. Kozłowskim. Początek potopu szwedzkiego // Muzeum Historii Polski. Разделы о подготовке вторжения, коронной армии и последствиях разорения.
  5. ↑ Bitwa pod Ujściem // Muzeum Historii Polski. Авторская подпись: MR. О капитуляции 25 июля 1655 года и условиях шведской протекции.
  6. ↑ 6,0 6,1 Gordon P. Kapitulacja wojsk kwarcianych i załogi Krakowa. Публикация отрывков дневника: T. Bohun, Muzeum Pałacu Króla Jana III w Wilanowie, 04.02.2011. Записи 17 и 19 октября 1655 года; пункты 1–10. Польское изложение основано на русском переводе Д. Г. Федосова, Москва, 2005.
  7. ↑ 7,0 7,1 7,2 Układ w Kiejdanach // Muzeum Historii Polski. Подпись автора: A. F. Разделы о положении Литвы, переговорах и соглашении 20 октября 1655 года.
  8. ↑ Rachuba A. Wewnętrzna sytuacja Wielkiego Księstwa Litewskiego w latach „potopu” // Zeszyty Historyczne. 2017. Т. 16. С. 121–132, здесь с. 125–126. DOI: 10.16926/zh.2017.16.09.
  9. ↑ 9,0 9,1 Oblężenie Jasnej Góry // Muzeum Wojska Polskiego. Разделы о строительстве укреплений, составе сил и осаде 1655 года.
  10. ↑ 10,0 10,1 Łappo A. Szwedzi odstępują od oblężenia Jasnej Góry // Muzeum Historii Polski. О переговорах приора, вывозе ценностей и прекращении осады.
  11. ↑ Zawiązanie konfederacji w Tyszowcach — 29 grudnia 1655 r. // Archiwum Państwowe w Lublinie. Авторская подпись: AK. Описание события и документов, внесённых в гродские книги Грабовца.
  12. ↑ 12,0 12,1 12,2 Kersten A. Kampania zimowa 1656 roku na Lubelszczyźnie // Rocznik Lubelski. 1962. Т. 5. С. 51–65, здесь с. 53, 56 и примечания 18, 36–38.
  13. ↑ 13,0 13,1 Bitwa pod Warką // Muzeum Wojska Polskiego. О положении армии в междуречье Вислы и Сана, силах сторон и бое 7 апреля 1656 года.
  14. ↑ 14,0 14,1 Nagielski M. Przesławna szarża // Muzeum Pałacu Króla Jana III w Wilanowie. 18.12.2008. О целях, ходе и прекращении атаки гусар 29 июля 1656 года.
  15. ↑ 15,0 15,1 Szwedzi w Warszawie // Muzeum Historii Polski. Разделы о контрибуции, разорении, занятии города в июле 1656 года и перевозке добычи по Висле.
  16. ↑ 16,0 16,1 Wójcik Z. Some Problems of Polish-Tatar Relations in the Seventeenth Century. The Financial Aspects of the Polish-Tatar Alliance in the Years 1654–1666 // Acta Poloniae Historica. 1966. Т. 13. С. 87–102, здесь с. 92–94.
  17. ↑ 17,0 17,1 Mucha M. Instrukcja królewska z 7 lipca 1656 r. dla posłów na rokowania w Wilnie na tle sytuacji geopolitycznej Rzeczypospolitej Obojga Narodów w połowie lat pięćdziesiątych wieku XVII // Acta Universitatis Lodziensis. Folia Historica. 2024. № 115. С. 9–32, здесь с. 22–24. DOI: 10.18778/0208-6050.115.02.
  18. ↑ 18,0 18,1 Makiłła D. Wojna północna (1655–1660) jako casus wczesnonowożytnej geopolityki // Studia Maritima. 2016. Т. 29. С. 83–113, здесь с. 94–98.
  19. ↑ 19,0 19,1 Kapitulacja Jerzego II Rakoczego // Muzeum Historii Polski. Авторская подпись: M. G.-K. О составе армии, её походе, отступлении и капитуляции в июле 1657 года.
  20. ↑ 20,0 20,1 Baczkowski A. Austriacko-polska operacja krakowska (czerwiec–sierpień 1657 roku) // Prace Historyczne. 2024. Т. 151, вып. 4. С. 625–644, здесь с. 627–628, 638, 640–641. DOI: 10.4467/20844069PH.24.038.21578.
  21. ↑ 21,0 21,1 Makiłła D. Sprawa pruska w traktacie oliwskim z 3 maja 1660 roku. Cz. 1: Zakończenie działań wojennych i brandenburskie przygotowania do rokowań pokojowych (1657–1659/1660) // Komunikaty Mazursko-Warmińskie. 2018. № 1 (299). С. 57–76, здесь с. 57–61. DOI: 10.51974/kmw-134910.
  22. ↑ 22,0 22,1 Augusiewicz S., публ. Relacja Wincentego Korwina Gosiewskiego o rokowaniach z Fryderykiem Wilhelmem w Welawie 17–21 września 1657 // Komunikaty Mazursko-Warmińskie. 2023. № 1 (320). С. 161–178, здесь с. 165–169, текст донесения с. 169. DOI: 10.51974/kmw-157081.
  23. ↑ 23,0 23,1 Lind G. E.; Olden-Jørgensen S. Karl Gustav-krigene // Lex / Den Store Danske. Разделы «Udbrud1657», «Togtet over Bælterne1658», «Krige igen1658», «Fred1660». Редакция03.10.2024.
  24. ↑ 24,0 24,1 Wojny Polski i Szwecji // Muzeum Okręgowe w Toruniu. Раздел о войне1655–1660, капитуляции и размещении коронного гарнизона в1659году.
  25. ↑ 25,0 25,1 Sliž N. Plan bitwy pod Warszawą z1656roku z Archiwum Państwowego we Florencji // Rocznik Warszawski. Seria Nowa.2024.Т.II.С.137–155, здесь с.143–151.
  26. ↑ Godlewski J. Obraz: Karol X Gustaw w walce z Tatarami w bitwie pod Warszawą 1656 roku // Muzeum Wojska Polskiego. Описание картины, датировка 1684, обстоятельства боя 29 июля 1656.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Шведский_потоп&oldid=15535