Абордаж в пиратской практике

Абордаж в пиратской практике

Последний бой Чёрной Бороды. Жан Леон Жером Феррис, 1920. Поздняя художественная интерпретация событий 1718 года.

Захват судна посредством непосредственного сближения и перехода вооружённых людей на его борт; один из возможных исходов пиратского нападения.

Регион

Атлантический океан, Карибское море, побережье Западной Африки

Область

Морская история; история пиратства; история военного дела

Период

Начало XVIII века; сравнительные морские руководства XVIII века

Абордаж в пиратской практике - захват судна путём перехода вооружённых людей на его борт. В узком военно-морском смысле абордажем называют атаку с непосредственным столкновением экипажей; в описаниях пиратских захватов рядом с ней встречаются занятие уже сдавшегося корабля, высадка лодочной партии и проникновение под видом мирных посетителей. Эти действия могли завершаться рукопашной схваткой, но могли обходиться без неё. Поэтому историю абордажа следует рассматривать вместе с преследованием, угрозой, огневым воздействием и условиями капитуляции.

Лучше всего такую последовательность позволяют проследить документы об атлантических пиратах начала XVIII века: судебные показания по делу Стида Боннета, французские сведения о захвате «La Concorde», рассказ капитана Уильяма Снелгрейва о пленении у Сьерра-Леоне. Они показывают существенные различия между нападениями. Иногда капитана вызывали на пиратский корабль, после чего его судно занимали несколько вооружённых людей. Иногда моряк сам подавал незнакомцам конец для подъёма, принимая их за знакомую команду. В других случаях сближению предшествовали часы перестрелки. Настоящая палубная схватка представляла собой один из вариантов, а не обязательный финал каждого захвата.

Предмет этой статьи - прежде всего атлантические нападения 1710-х годов и способы их реконструкции. Средиземноморское корсарство, операции регулярных флотов и пиратство других эпох имели собственные условия. Сходство оружия или самого приёма перехода на чужую палубу не устраняет различий между пиратским захватом и действиями законно уполномоченного военного или каперского судна.

Что источники называют абордажем

В морском словаре Уильяма Фалконера 1769 года boarding определено как атака корабля посредством перехода на него отряда вооружённых людей. Автор связывал её с двумя обстоятельствами: недостаточным результатом артиллерийского и ружейного огня либо преимуществом нападающего в людях и подготовке к ближней схватке. Фалконер особо отмечал применение такого приёма каперами против торговых судов с малочисленными командами. В отношении боевых кораблей он предостерегал от нерасчётливой атаки и подчёркивал значение близкой артиллерийской перестрелки.

Это определение полезно для разграничения действий, но не является инструкцией, которой обязательно следовали пираты за полвека до выхода словаря. Оно описывает военно-морские представления своего времени. Применяя его к ранним рассказам, важно сохранять различие между боевым проникновением на сопротивляющееся судно и установлением контроля после сдачи. Если капитан уже подчинился приказу, а на его палубу отправили небольшую команду, источник подтверждает занятие судна, но не обязательно подтверждает абордажный бой.

Дополнительную трудность создаёт язык судебных документов. В обвинениях по делу Боннета повторяются формулы о нападении, проникновении на корабль и завладении имуществом. Судья Николас Тротт объяснял присяжным, что действия одного участника могли вменяться присутствующим и согласным с ними сообщникам. Следовательно, обвинительная формула не означает, что каждый подсудимый лично прыгал на чужую палубу или участвовал в поединке. Для восстановления действий надёжнее сопоставлять формулу обвинения с показаниями о лодке, оружии, передвижении капитана и перевозке груза.

В самих свидетельствах также не всегда проводится современная терминологическая граница. Слова «взять», «войти на борт», «сдаться» обозначают разные звенья происшествия. Капитан мог считать судно потерянным в тот момент, когда посетители положили руки на сабли, ещё до применения оружия. Историческое объяснение поэтому начинается с последовательности наблюдаемых действий, а не с предположения о том, как должен выглядеть «настоящий» абордаж.

Свидетельства участников и научная реконструкция

Сборник The Tryals of Major Stede Bonnet and Other Pirates, изданный в Лондоне в 1719 году, соединяет несколько видов материала. Его вводный рассказ описывает поимку Боннета отрядом Уильяма Ретта; основная часть передаёт судебное разбирательство в Чарлз-Тауне осенью 1718 года; приложение содержит показания Херриота и Пелла. Эти части нельзя считать одним нейтральным судовым журналом. Вступление прославляет победителей, а вопросы в суде направлены на доказательство виновности конкретных людей. Тем не менее подробности о времени, положении судов и действиях свидетелей позволяют восстановить отдельные эпизоды с гораздо большей точностью, чем поздние приключенческие пересказы.

Уильям Снелгрейв опубликовал рассказ о собственном пленении в третьей книге A New Account of Some Parts of Guinea and the Slave-Trade в 1734 году. Он был капитаном, связанным с атлантической работорговлей, а не беспристрастным наблюдателем морского насилия. В повествовании он защищает своё поведение, противопоставляет жестоких пиратов более сдержанным и обвиняет своего помощника в срыве обороны. Детали, которые он мог видеть сам, следует отделять от сообщённых ему позднее объяснений и от его оценок людей.

Другой тип свидетельства представляет декларация о потере французского невольничьего судна «La Concorde». Её транскрипция опубликована Жаком Дюкуэном в исследовательском отчёте о французских архивных материалах. Здесь захват описывается в связи с рейсом, состоянием экипажа и утратой имущества. Сведения о болезни моряков помогают объяснить, почему вооружённый корабль не смог защищаться. Вместе с тем заявление капитана также имело оправдательную функцию: оно объясняло обстоятельства потери судна и груза.

Современные объяснения дополняют документы, но не заменяют их. Экономист Питер Лисон рассматривает пиратскую угрозу и репутацию как средства уменьшения издержек захвата: бой мог повредить добычу, лишить нападающих людей и потребовать ремонта. В его модели обещание пощады покорившимся и наказания сопротивлявшимся делало сдачу выгодной для торгового экипажа. Сам автор признаёт реконструктивный характер такого объяснения. Это полезная модель стимулов, а не доказательство существования общего для всех пиратов кодекса поведения.

Сила судна: люди, здоровье и готовность сопротивляться

Число пушек само по себе плохо объясняет исход нападения. Пушки требовали людей, а люди должны были одновременно управлять судном, обслуживать вооружение и выполнять приказы. Источники показывают различие между численностью команды на бумаге, количеством способных работать моряков и числом тех, кто действительно взял оружие. В одном случае оборону разрушала болезнь, в другом - отсутствие согласованных действий.

В декларации о захвате «La Concorde» указано, что 28 ноября 1717 года корабль встретил два пиратских судна. Согласно этому документу, к тому времени шестнадцать членов команды умерли или погибли, ещё тридцать шесть болели цингой и кровавым поносом; для управления судном оставался двадцать один человек. После двух серий пушечного и ружейного огня нападающие приказали спустить лодку. Капитан, офицеры и команда сочли сопротивление невозможным и подчинились. Эти сведения объясняют уязвимость конкретного судна; они не устанавливают универсальное соотношение сил, при котором любой торговый корабль был обязан сдаться.

Снелгрейв приводит противоположный пример. По его словам, на «Bird» находились сорок пять человек и шестнадцать пушек, тогда как в напавшей лодке было двенадцать пиратов. Последнее число он, как сам оговаривает, узнал уже после захвата. Капитан приказал подать на палубу двадцать вооружённых людей, но приказ не был выполнен. Когда началась стрельба, ему сообщили, что команда не берётся за оружие; некоторые моряки объясняли это тем, что не могли найти оружейный сундук. Превосходство в общей численности не превратилось в организованную оборону.

Эпизод не следует превращать в историю о двенадцати бойцах, победивших сорок пять противников в честном поединке. В изложении Снелгрейва массового сопротивления как раз не произошло. Автор считал виновником своего первого помощника Саймона Джонса, однако это обвинение остаётся частью его собственного рассказа. Установленный по тексту результат скромнее: капитан отдал приказ, вооружённая команда на палубе не появилась, а нападавшие сумели подняться на судно.

Сближение, мелководье и возможность уйти

Непосредственный переход на чужую палубу требовал прежде всего оказаться рядом с ней. Поэтому управление парусами и рулём, направление ветра, течение и глубина были частью боевой задачи. Преимущество в людях ничего не давало, пока судно не могло догнать противника или лодка не могла подойти к его борту. При этом увеличение скорости и сокращение дистанции не всегда были единственными целями: преследуемый мог стремиться уйти на мелководье, а преследователь - не дать ему проскользнуть мимо.

Во вводном рассказе о поимке Боннета описана именно такая ситуация. Правительственные шлюпы «Henry» и «Sea-Nymph» под командованием Ретта подошли к месту стоянки пиратов в реке Кейп-Фир. Во время подъёма по реке оба судна сели на мель и смогли освободиться только к темноте. Пираты заметили пришельцев и отправили три каноэ, чтобы осмотреть их и, если удастся, захватить. Но готовность людей Ретта и выставленная стража сорвали эту попытку. Следовательно, ещё до главного боя имела место лодочная разведка с возможным переходом к нападению.

Утром 27 сентября 1718 года, по дате английского источника, Боннет вышел под парусами, рассчитывая на ход своего шлюпа и отход с перестрелкой. Правительственные суда направились к его кормовым четвертям, намереваясь взять его на абордаж. Пиратский шлюп прижался к берегу и сел на мель; преследователи, оказавшиеся на том же мелководье, также застряли. Здесь береговая обстановка буквально остановила манёвр и превратила предполагаемый быстрый захват в длительный огневой бой.

Фалконер позднее формулировал общий для парусного боя предел: при решении идти на абордаж необходимо учитывать волнение. Сближение могло угрожать обоим кораблям, а выбор наветренной или подветренной стороны зависел от положения судов и возможности отойти после неудачи. Его рассуждение не доказывает, что Ретт или Боннет следовали именно такому правилу. Оно помогает понять, почему морской абордаж нельзя свести к сухопутной атаке, перенесённой на две неподвижные площадки.

Флаг, выстрел и сдача до схватки

Показания Дэвида Херриота о событиях у островов Тёрнеффе в апреле 1718 года позволяют проследить захват почти по отдельным действиям. Командуя шлюпом «Adventure», он увидел корабль и два шлюпа. Сначала принял их за знакомых мореходов, затем за испанцев и повернул. После этого корабль произвёл пушечный выстрел, а шлюп «Revenge», которым тогда командовал пират Ричардс, снялся с якоря и приблизился под чёрным флагом. Херриоту приказали спустить лодку и прибыть на борт.

Когда капитан выполнил требование, пираты отправили пятерых людей обратно на его собственной лодке. Они заняли «Adventure» и привели его на якорную стоянку под корму большого корабля, оказавшегося «Queen Anne’s Revenge» Эдварда Тича. В этом рассказе нет рукопашной схватки на двух сцепленных кораблях. Захват обеспечили выстрел, демонстрация силы, удаление капитана с его судна и небольшая партия, получившая контроль над оставшимся экипажем.

Вскоре в Гондурасском заливе произошёл ещё более показательный эпизод. Херриот сообщал, что после выстрела Тича и подъёма чёрного флага капитан Уайар и команда «Protestant Caesar» покинули судно на лодке и ушли на берег. Тогда Тич послал на опустевший корабль квартирмейстера Говарда и восемь человек. Тактическая задача была решена до их подъёма на борт. Само присутствие вооружённых людей на захваченном корабле не свидетельствует о предшествовавшем бое.

Однако капитуляция не означала сохранности имущества. По тем же показаниям, через два или три дня «Protestant Caesar» сожгли, связывая это с принадлежностью судна Бостону, где казнили пиратов. Причина передана со слов пиратской стороны и не должна приниматься за независимое доказательство всех её мотивов. Но последовательность важна: отказ от боя сохранил людям возможность уйти, тогда как судьба судна решалась нападающими отдельно. Экономический интерес к добыче сосуществовал с местью и демонстративным уничтожением.

Чёрный флаг в этих эпизодах действовал как узнаваемая угроза. При этом Херриот не даёт основания восстанавливать на нём определённый рисунок черепа, костей или песочных часов. Иконографию флага нельзя дописывать по поздней популярной картинке. Для объяснения конкретного захвата достаточно установленного свидетельством факта: флаг был чёрным, его появление сопровождалось выстрелом или приказом, а противник подчинился.

Лодочная партия и обман при подходе

Небольшая лодка позволяла отделить нападающих от главного пиратского судна. Она могла перевозить людей после капитуляции, использоваться для разведки или подойти к стоящему на якоре кораблю под мирным предлогом. Эти функции хорошо различимы по делу Боннета. У Тёрнеффе пираты воспользовались лодкой пленённого капитана; в Кейп-Фир выслали собственные каноэ к неизвестным судам; при захвате шлюпа Питера Мэнуэринга прибегли к ложному представлению.

Мэнуэринг показал суду, что вечером, когда его судно стояло на якоре, к нему подошло каноэ. На вопрос о происхождении люди назвали капитана Томаса Ричардса с Сент-Томаса и капитана Томаса Рида из Филадельфии. Эти имена успокоили хозяев судна. Но, поднявшись по вантам, посетители положили руки на сабли. Тогда капитан понял, что корабль захвачен, и попросил о милосердии, объяснив, что защищаться им нечем. Его немедленно отправили на «Revenge» в сопровождении двух пиратов.

Помощник капитана Джеймс Киллинг описал тот же эпизод с собственной точки зрения. Он датировал нападение 31 июля и указывал более поздний вечерний час, чем капитан. По его словам, незнакомцам даже приказали подать верёвку. Их враждебность обнаружилась только после подъёма на палубу. Разница в указании времени не отменяет общего ядра двух свидетельств: якорная стоянка, каноэ, успокаивающий ответ на оклик, добровольно облегчённый подъём и внезапное объявление власти вооружённых людей.

Этот случай показывает значение повседневных портовых ожиданий. Лодка, оклик, сообщение о капитане и помощь при подъёме принадлежали обычному морскому общению. Нападение использовало именно эту узнаваемость. Для захвата не потребовалось разбить борт или выиграть артиллерийскую дуэль: решающей стала возможность беспрепятственно оказаться среди людей, которые ещё не считали себя участниками боя.

Снелгрейв также описывает ложный ответ на оклик. В темноте нападавшие объявили, что принадлежат «Two Friends» капитана Элиота с Барбадоса. Один из офицеров «Bird» подтвердил, что знает такого капитана и такое судно. Снелгрейв, по собственному рассказу, продолжал требовать вооружённую охрану. При повторном оклике люди в лодке дали другой ответ и открыли огонь. Здесь первоначальная маскировка сменилась прямой атакой ещё до подъёма на борт.

Ни один из этих рассказов не подтверждает универсального приёма с обязательным броском абордажных крючьев. В одном случае упомянуты ванты, в другом просто говорится, что лодка подошла к борту и пираты поднялись. Историк может объяснять функцию лодки и момент смены контроля, но не должен заполнять отсутствующие детали привычной сценой из фильма.

Огонь, оружие и пространство палубы

Ружейный огонь и холодное оружие не представляли собой две строго разделённые стадии боя. Они могли применяться почти одновременно, а выстрелы продолжались уже после перехода на чужой корабль. У Снелгрейва нападавшие сначала стреляли с лодки, затем с квартердека вниз, в помещение, где находились люди торгового судна. Он сообщает и о брошенных гранатах. Такое описание передаёт вертикальное устройство корабля: овладение верхней палубой ещё не означало, что все люди внизу разоружены или подчинены.

Оружие использовалось и как видимая угроза. В показаниях Мэнуэринга и Киллинга достаточно жеста - руки на саблях, - чтобы хозяева судна осознали захват. В дальнейшем те же клинки присутствуют в каюте, когда пираты разрезают ананасы и устраивают выпивку. Эта бытовая подробность не описывает боевой приём, но показывает, что предмет нельзя понимать исключительно через сцену поединка. Вооружённые люди сохраняли оружие при себе и после установления контроля.

В рассказе Снелгрейва пистолет также выполняет несколько функций: средство угрозы, оружие выстрела, а затем тяжёлый предмет для удара. Капитан подробно описывает нападение на себя после просьбы о пощаде. Эти сведения важны для истории насилия, но точная драматургия его спасения известна в данном случае от него самого. Нельзя из одного рассказа выводить штатную последовательность действий всех пиратских абордажных партий.

Материальный контроль даёт археология «Queen Anne’s Revenge». По сводке проекта, отражающей состояние работ на 2015 год, на месте крушения было выявлено тридцать пушек, из которых двадцать четыре подняли. Комплекс включает ядра, стержневые снаряды для повреждения рангоута и такелажа, металлические обломки, использовавшиеся как поражающие элементы, детали ручного огнестрельного оружия и большое количество свинцовых пуль. Эти находки подтверждают разнообразие вооружения конкретного корабля, но не показывают, сколько предметов одновременно находилось в руках абордажного отряда.

Каталог ручного огнестрельного оружия описывает пять частично сохранившихся образцов: четыре мушкета и пистолет. Один мушкет имел дополнительный предохранительный крючок замка, известный как doglock; его датируют промежутком между 1685 и 1715 годами. Пистолет по особенностям замка, спуска и спусковой скобы отнесён примерно к 1685 году. Перед нами вещи разного возраста, а не доказательство единовременной выдачи команде одинакового оружия.

Холодное оружие сохранилось хуже. Целых клинковых образцов каталог не приводит. Среди фрагментов - гарда из медного сплава, рукоять английского короткого клинкового оружия типа hanger/cutlass, датированная 1680–1690-ми годами, и рукоять длинного кинжала. Клинки сильно пострадали от коррозии. Поэтому отсутствие целых сабель в поднятом комплексе нельзя превращать в утверждение, будто моряки ими не пользовались; но и несколько деталей не дают численности вооружённой партии.

Отдельная группа находок - не менее двух десятков ручных гранат, указанных в каталоге проекта. Они сопоставимы по назначению с письменными упоминаниями метательных боеприпасов в морском бою. Однако гранаты из затонувшего корабля и гранаты в конкретном рассказе о схватке - разные свидетельства. Нельзя автоматически отождествить их устройство, происхождение или обстоятельства применения.

Сопоставление текста и вещи особенно полезно, когда оно ограничивает воображение. Археология подтверждает наличие тяжёлой артиллерии, ручного огнестрельного и клинкового оружия, но сама по себе не восстанавливает порядок атаки. Судебный свидетель способен описать движение пяти людей в лодке, но ничего не сказать о точной модели их оружия. Надёжная реконструкция сохраняет обе границы и не подменяет неизвестное привлекательной подробностью.

Оборона: от несостоявшегося нападения до долгой перестрелки

Защита начиналась раньше перехода противника на палубу. Разведывательные каноэ Боннета отказались от попытки захвата, увидев подготовленность отряда Ретта. У Снелгрейва приказ о вооружённой охране, наоборот, остался невыполненным. Сравнение не даёт универсального рецепта, но показывает различие между наличием оружия на корабле и организованным наблюдением, своевременным распознаванием опасности и исполнением команд.

В главном бою у Кейп-Фир положение застрявших судов стало важнее первоначального намерения идти на абордаж. «Henry» сел на мель примерно в пределах пистолетного выстрела от пиратского шлюпа, у его носовой части; «Sea-Nymph» оказался впереди и почти за пределами действенного огня, так что, по рассказу победителей, мало помогал товарищам. Сам пиратский шлюп накренился в сторону от «Henry», и его борт прикрывал людей Боннета. «Henry» кренился так, что его собственная команда оказалась значительно более открытой.

Источник оценивает продолжительность этой перестрелки почти в пять часов. Пока оба противника не могли свободно маневрировать, предполагаемый абордаж оставался лишь намерением. Пираты размахивали флагом и шляпами, вызывая противника на борт. Ретт смог возобновить сближение только после того, как «Henry» снялся с мели, вышел на более глубокую воду и поправил повреждённый такелаж. Таким образом, прилив, крен и ремонт были непосредственными условиями продолжения боя.

Когда правительственный шлюп вновь пошёл к противнику с намерением атаковать вплотную, Боннет выслал парламентёрский флаг. После переговоров пираты сдались, и победители заняли их судно. В этой последовательности угроза абордажа оказалась действенной после длительной перестрелки, но финальный массовый переход под сопротивлением не описан. Называть весь бой одной непрерывной рукопашной схваткой означало бы изменить показания источника.

Потери, приведённые во вступительном рассказе, позволяют оценить цену неудавшегося быстрого захвата. На «Henry» насчитывали десять убитых и четырнадцать раненых, на «Sea-Nymph» - двух убитых и четырёх раненых. У пиратов указывали семь убитых и пять раненых, причём двое раненых затем умерли. Эти числа принадлежат стороне победителей и не являются результатом современной сверки именных списков. Но даже в таком качестве они противоречат представлению о лёгком и почти бескровном подавлении пиратов.

Даты в этом рассказе передаются по английскому источнику, использовавшему юлианский календарь. Это особенно существенно при сопоставлении с французскими документами, где календарный счёт был иным. Без оговорки нельзя ставить все числа из разных национальных источников в одну хронологическую таблицу как заведомо однородные.

Бой Тича и Мейнарда: свидетельство и поздняя картина

Известный рассказ о последнем бое Чёрной Бороды у Окракока в ноябре 1718 года содержится во втором издании «Всеобщей истории пиратов» 1724 года, подписанном именем капитана Чарльза Джонсона. Книга близка к событиям по времени, но её повествование не является протоколом допроса очевидца каждой описанной сцены. Разговоры противников, подробности поединка и точное число ран требуют большей осторожности, чем сам факт вооружённого столкновения и гибели Тича.

В изложении Джонсона лейтенант Роберт Мейнард подошёл на двух небольших шлюпах, вооружённых ручным оружием, но без установленных пушек. Перед продвижением в мелководном проходе лодка промеряла глубины. Тич открыл огонь и попытался вести отходный бой. Затем его шлюп оказался на мели, а большая осадка одного из судов преследователей мешала приблизиться. Уже это описание связывает возможность абордажа с гидрографией и манёвром, а не только с личной храбростью.

Далее автор сообщает о тяжёлых потерях от пиратского залпа и о приказе Мейнарда укрыть людей внизу, оставив палубу почти пустой. При сближении Тич, увидев мало противников, решил, что сопротивление сломлено, и сам перешёл на чужой борт с частью команды. Тогда люди Мейнарда вышли из укрытия, и началась близкая схватка. В пределах данного рассказа видимая слабость оказалась обманчивой, а решение атаковать привело пиратов на палубу, где их ожидал сохранивший боеспособность отряд.

Источниковедчески важно не превращать эту последовательность в инструкцию, неизменно применявшуюся против пиратов. Она описана для одного знаменитого боя в конкретной книге. Столь же неверно объяснять исход только поединком Тича и Мейнарда: даже у Джонсона вокруг них действуют другие моряки, применяются пистолеты и клинки, а развитие схватки зависит от того, когда на палубе появляются подкрепления.

Картина Жана Леона Жерома Ферриса «Захват пирата Чёрная Борода», созданная в 1920 году, переводит эту историю на язык исторической живописи. На ней внимание сосредоточено на фигуре пирата и ближнем столкновении посреди сражающейся команды. Это ценный источник по формированию зрительного образа пиратского боя, но не основание устанавливать одежду, позы, взаимное расположение бойцов или устройство палубы в 1718 году.

Именно различие между рассказом 1724 года и картиной 1920 года помогает понять устойчивость привычной сцены абордажа. Художник может собрать в одном изображении кульминацию, которую письменный источник разворачивает во времени. Но исследование нападения должно вернуть в эту историю всё, что остаётся за пределами кульминации: глубины, движение судов, огонь до сближения, укрытие людей и ошибку в оценке противника.

После занятия судна: контроль, имущество и пленные

Переход на палубу не завершал захват в хозяйственном и организационном смысле. Требовалось подчинить людей, выяснить состав груза, решить судьбу судна и обеспечить движение добычи. В показаниях Мэнуэринга после его отправки на «Revenge» Боннет потребовал судовые бумаги. Затем квартирмейстер Роберт Такер расспрашивал капитана о товарах и деньгах пассажиров. На следующий день суда подвели друг к другу для перегрузки. Таким образом, физическое занятие палубы переходило в распоряжение информацией, людьми и материальными запасами.

Киллинг видел, как бочки с мелассой и ромом перемещали на шхуну, а смолу и дёготь - на шлюп. Это были товары и припасы, полезные для плавания, ремонта и обмена. Содержание показаний связывает нападение с пиратским снабжением гораздо непосредственнее, чем привычный образ сундука с золотом. Разбор захвата требует учитывать, какие вещи искали и как ими распорядились, иначе тактический эпизод теряет свою цель.

Положение пленных оставалось зависимым. Мэнуэринг рассказывал, что с ним обращались вежливо, но это не означало свободы распоряжаться своим кораблём. Киллингу, по его словам, предложили выбор между дальнейшим плаванием с пиратами и высадкой на необитаемом берегу. Позднее, когда захваченный шлюп отстал, Боннет угрожал открыть по нему огонь. Подчинение после захвата поддерживалось не только непосредственным присутствием людей с оружием, но и возможностью возобновить насилие.

Просьба о пощаде также не равнялась гарантированной безопасности. Снелгрейв описывает, что нападавшие согласились дать quarter, однако затем капитан подвергся избиению и угрозе убийства за попытку организовать оборону. Внутри одного рассказа соседствуют объявленная пощада и её нарушение или крайне ограничительное понимание. Поэтому формулу «сдался - значит был защищён» нельзя принимать за надёжное правило пиратской практики.

Неодинаковы были и последствия для разных групп людей. Капитан, рядовой моряк, пассажир и человек, перевозимый в рабстве, занимали разные позиции на борту. На невольничьем судне сдача команды не означала освобождения перевозимых африканцев. Тактическая история захвата требует учитывать их отдельное положение.

Для обвиняемых моряков вопрос участия в нападении имел впоследствии самостоятельное значение. На процессе Боннета одни ссылались на принуждение и нехватку средств к существованию, а обвинение обращало внимание на оружие, активность при захватах и получение доли. Судебный рассказ поэтому требует различать присутствие на пиратском судне, добровольное вступление в команду и конкретные действия во время нападения. Признание одного человека пленником не означало, что такой же статус суд автоматически признает за всеми остальными.

Варианты захвата и пределы обобщения

Документированные эпизоды дают несколько существенно различных последовательностей. Их полезно сопоставлять по тому, на какой стадии прекращалось сопротивление и как нападающие устанавливали контроль.

Эпизод	Что предшествовало занятию судна	Что действительно засвидетельствовано
«Adventure», Тёрнеффе, апрель 1718	Выстрел, подход шлюпа под чёрным флагом, вызов капитана	Пять пиратов вернулись на лодке пленённого капитана и привели его судно к «Queen Anne’s Revenge». Рукопашный бой не описан.
«Protestant Caesar», Гондурасский залив, апрель 1718	Выстрел и демонстрация чёрного флага	Команда ушла на берег; квартирмейстер с восемью людьми занял оставленное судно.
Шлюп Мэнуэринга, лето 1718	Подход каноэ с ложным представлением	Подъём на борт без сопротивления и угроза саблями; капитан отправлен к Боннету.
«Bird», Сьерра-Леоне, 1719	Ночной подход лодки, ложный ответ на оклик, стрельба	Приказ об обороне не выполнен; пираты поднялись на палубу, продолжили огонь, затем подчинили команду.
Шлюп Боннета, Кейп-Фир, сентябрь 1718	Манёвр преследования, посадка на мель, длительная перестрелка	После нового сближения правительственного шлюпа пираты начали переговоры и сдались.
Последний бой Тича, ноябрь 1718, по Джонсону	Погоня в мелководном проходе и обмен огнём	В повествовании 1724 года пираты переходят на борт Мейнарда и встречают вышедших из укрытия противников.

Такая выборка не является статистикой всех нападений. Судебное дело сохраняет прежде всего события, связанные с пойманной командой; мемуарный рассказ - происшествие, которое пережил его автор; популярное жизнеописание - историю, заслуживающую внимания читателя. По этим материалам можно уверенно установить существование разных способов захвата, но нельзя подсчитать долю нападений, завершавшихся рукопашной схваткой, или назвать один приём самым распространённым во всём Атлантическом океане.

Абордажное оружие также не было исключительно пиратским. Само морское наставление Фалконера рассматривает соответствующий бой в более широком круге каперских и военно-морских действий. Для сопоставления с российской практикой существенны вооружение русского флота и его собственная организация; совпадение названий оружия не позволяет переносить пиратские отношения внутри команды на государственную морскую службу.

Главное различие проходит между возможностью вступить в ближний бой и необходимостью сделать это. В одних случаях вооружённая партия лишь закрепляла уже достигнутое подчинение. В других успех зависел от обмана, неожиданности и отказа команды сопротивляться. Когда противник сохранял порядок и имел удобное положение, сближение могло затянуться, привести к большим потерям или закончиться гибелью самих нападавших. Именно это разнообразие, сохранённое в документах, составляет содержание истории пиратского абордажа.

См. также

• Пиратство и каперство: правовые различия
• Управление парусным кораблём XVIII века
• Повседневная жизнь моряков парусного флота XVII–XVIII веков
• Питание и провиант на пиратских судах
• Абордажное оружие русского флота
• Формирование современного образа пирата в XVIII–XX веках

Источники и литература

• The Tryals of Major Stede Bonnet and Other Pirates. London, 1719. Вступительный рассказ о поимке Боннета; показания свидетелей; приложение с информацией Херриота и Пелла.
• Snelgrave W. A New Account of Some Parts of Guinea, and the Slave-Trade. London, 1734. Book III.
• Johnson C. A General History of the Pyrates. 2nd ed. London, 1724. Глава о Тиче.
• Falconer W. An Universal Dictionary of the Marine. London, 1769. Статьи о сближении и абордаже.
• Ducoin J. Compte rendu de recherches dans les archives françaises sur le navire nantais La Concorde capturé par des pirates en 1717. North Carolina Department of Cultural Resources, 2001.
• Leeson P. T. Pirational choice: The economics of infamous pirate practices // Journal of Economic Behavior & Organization. 2010. Vol. 76, no. 3. P. 497–510.
• Queen Anne’s Revenge Project. Каталоги Arms and Armament, Personal Firearms, Bladed Weapons, Grenades.