Перейти к содержанию

Климат и погода в истории России

Материал из Энциклопедия История. Главное
Климат и погода в истории России
Затопленная площадь у Большого театра в Петербурге.
Фёдор Алексеев. «7 ноября 1824 года на площади у Большого театра». 1824. Государственный Русский музей.

Как холод, засуха, наводнение и состояние дорог влияли на урожай, снабжение и решения людей.

Регион
Россия; сопоставления с Северной и Западной Европой
Область
История России, климатическая история, история войн и хозяйства
Разновидность
История природной среды
Ключевые публикации
Лютербахер и соавторы (2004); Нейман и соавторы (1978–1990); Мун (2005); Вальдингер (2024).
Формулировка
Когда погода меняла ход исторического события?

Климат и погода в истории России влияли на урожаи, снабжение городов и армий, сроки походов и состояние дорог. Дождь мог наполнить водой осадную траншею; ранний мороз — оставить крестьян без спелого зерна; снег на перевале — поставить войско перед угрозой потери обоза. За привычными словами «суровая зима» скрываются разные истории. Что происходило с людьми в каждой из них и насколько погода меняла ход событий?

Эти истории разворачивались на фоне длительных климатических перемен. Однако для участника похода имели значение и несколько часов: успеют ли люди укрыться, выдержит ли лёд, можно ли продолжать путь? Дневники, донесения и исследования климата позволяют соединить общий фон с такими решающими обстоятельствами. Такие связи встречаются в истории войн, продовольственных кризисов, городских бедствий и способов защиты от них. Одни и те же природные явления могли закрывать путь наступающим, открывать дорогу снабжению или заставлять менять устройство хозяйства.

Что скрывается за названием холодной эпохи

На картинах старых мастеров можно увидеть замёрзшие реки и заснеженные деревни. В рассказах о прошлых веках встречается выражение «малый ледниковый период». Какой мир оно описывает? Современные исследования рассматривают последовательность региональных похолоданий; их сила и время различались. Чтобы понять положение конкретной армии или города, название эпохи нужно соединить с географией и сезоном.

За похожими названиями стоят события совершенно разного масштаба. Последний ледниковый максимум пришёлся примерно на промежуток от 26,5 до 19–20 тысяч лет назад: так Питер Кларк и соавторы определили время наибольшего распространения большинства ледниковых щитов. Исторический «малый ледниковый период» относится к гораздо более поздним столетиям.[1]

Следы похолоданий сохранились и вне письменных источников. В исследовании Гиффорда Миллера и коллег 2012 года рост ледяных шапок в Арктической Канаде и Исландии датирован концом XIII века, с новым усилением в XV веке. Авторы сопоставили эти перемены с крупными извержениями. В их модели вулканическое охлаждение запускало изменения морского льда и океана, которые могли поддерживать холод дольше, чем находились в воздухе вулканические частицы.[2]

Рафаэль Нойком и соавторы в 2019 году сопоставили климатические реконструкции за последние два тысячелетия. Самые холодные десятилетия наступали в разных частях мира в разное время: например, в северо-западной Европе и в центральной части Тихого океана их разделяли столетия.[3]

Для Европы такое сопоставление даёт исследование Юрга Лютербахера и коллег 2004 года. В нём зимы периода 1500-1900 годов в среднем были холоднее зим XX века примерно на полградуса. Для лета столь же устойчивого многовекового охлаждения авторы не обнаружили. Усреднённая разница невелика по сравнению с суточными переменами погоды, но она характеризует множество сезонов, а не холод одного утра.[4]

Одна дневниковая запись раскрывает другую сторону прошлого. Она может показать, как люди ночевали под снегом или почему задержались на дороге. Для оценки длительного изменения климата такие записи сопоставляют с другими годами и природными свидетельствами. В истории конкретного события важен и отдельный день - если удаётся установить, что он изменил в действиях людей.

1601–1603 годы: как неурожай продолжал действовать после окончания дождей

В начале XVII века холодное и сырое лето 1601 года, а затем ранние морозы оставили многие хозяйства с недозрелым зерном. Следующий посев зависел от того, какое зерно удалось сохранить.

Сергей Нефедов в разборе голода 1601–1603 годов прослеживает, как первоначальная потеря урожая продолжала разрушать хозяйство. На посев шло повреждённое холодом зерно; у бедных крестьян не хватало запаса для замены плохих семян. По его реконструкции, в 1603 году погода уже была хорошей, но часть полей оставалась незасеянной. Голод продолжался после окончания непогоды.[5]

Голод в Москве при Борисе Годунове на иллюстрации Бориса Чорикова.
Борис Чориков. Голод в Москве при Борисе Годунове. Иллюстрация из «Живописного Карамзина», 1836.

При этом зерно в стране распределялось неравномерно. Нефедов сопоставляет сведения о монастырских и частных запасах с положением крестьян, у которых запаса не было. Его объяснение связывает тяжесть бедствия с зависимостью крестьян и изъятием продуктов владельцами имений. Запасы одних хозяйств сосуществовали с голодом других.[5]

Далёкий вулкан и русский неурожай

Климатическую сторону этого эпизода исследователи связывают с извержением Уайнапутины в Перу в 1600 году. Шанака де Силва и Грегори Зелински изучили его отложения и сопоставили химический состав вулканического стекла с частицами в антарктическом льду. Такое совпадение позволяет проследить распространение продуктов извержения далеко от самого вулкана. Соединения серы, попавшие высоко в атмосферу, способны уменьшать количество солнечного излучения, достигающего поверхности Земли, и вызывать охлаждение.[6]

В 2008 году Кеннет Веросуб и Джейк Липпман сопоставили сведения о холоде и хозяйственных трудностях в разных странах после этого извержения. Авторы рассматривали возможную связь этих бедствий с климатическим действием Уайнапутины как гипотезу для дальнейшего исследования. В русском случае последствия неурожая прослеживаются через повреждённые семена, сокращение посевов и доступ населения к сохранившимся запасам.[5][7]

Небо могло проясниться раньше, чем восстанавливалось хозяйство.

Зима 1657–1658 годов: море на пути к Копенгагену

Между материком и датской столицей лежали проливы. Для армии без достаточно сильного флота это была вполне материальная граница: победить противника на суше ещё не означало добраться до его столицы. Такое положение сложилось после того, как в 1657 году Дания вступила в войну против Швеции, а Карл X Густав перевёл свои войска из Польши в Ютландию.

К ноябрю шведы овладели Ютландией, но для продолжения кампании нужно было попасть на острова. Зимой Малый и Большой Бельты замёрзли. Шведская армия смогла воспользоваться льдом и выйти к Зеландии, где находился Копенгаген. В исследовании Неймана 1978 года этот переход разобран вместе с европейскими свидетельствами о необычайно суровой зиме. Военная преграда изменилась вместе с состоянием воды: у армии появился путь, которого несколькими месяцами раньше не существовало.[8]

Карл X Густав на лошади у замёрзшего Малого Бельта.
Иоганн Филипп Лемке. Карл X Густав осматривает лёд Малого Бельта. Живописное изображение похода 1658 года: состояние пролива определяло возможность продолжить движение.

Переход вошёл в шведскую историческую память под названием «Поход через Бельты». Авторы статьи в Nationalencyklopedin характеризуют его как чрезвычайно рискованное предприятие и связывают с вынужденным для Дании Роскилльским миром 1658 года. Удачный результат зависел от решения воспользоваться кратковременной возможностью. Холод не устранил военные задачи, но изменил набор доступных действий.[9]

1695 год: от залитых траншей к снегу на обратной дороге

Во время первой осады Азова войска Петра I столкнулись с погодой ещё при подготовке последнего штурма. Михаил Богословский, сопоставляя дневник Патрика Гордона и походный журнал, описывает сильные дожди и град в ночь на 18 сентября и в течение следующего дня: траншеи наполнились водой. Непогода непосредственно мешала осадной работе, пока командиры обсуждали порядок нападения.[10]

План осадных позиций у Азова в 1695–1696 годах.
План осады и взятия Азова в 1695 и 1696 годах. Издание А. А. Ильина, до 1917 года.

На обратном пути возникла другая опасность. Армия двигалась от Черкасска к Валуйкам через степь, где трудно было найти топливо, воду и корм для лошадей. По приведённой Богословским записи Гордона за 17 октября, в лицо шли снег, град и ветер; заболевший генерал уже не мог оставаться в седле. В походном «Юрнале» под 18 октября отмечено: «Был великий снег»; из-за него движение остановили примерно на три часа. Даты здесь приведены по старому стилю: 18 октября соответствует 28 октября по новому стилю.[10]

Под крепостью дожди затрагивали сами сооружения, от которых зависела атака. На обратном марше снег действовал вместе с нехваткой топлива и корма для лошадей. Заснеженная степь задерживала движение уже возвращавшегося войска; болезнь Гордона показывает, насколько тяжёлым этот путь мог стать для отдельного человека. В первой Азовской кампании опасные природные условия сопровождали и осадные работы, и возвращение войск.

1695–1697 годы: голод на севере Балтики

Пока войска Петра возвращались от Азова, север Европы переживал собственное испытание. В Финляндии, Эстляндии и Лифляндии несколько неблагоприятных сезонов сложились в продовольственную катастрофу. Чтобы понять её ход, важно различить два срока: когда погибал урожай и когда наступала самая высокая смертность.

Нейман и Линдгрен в исследовании 1979 года сопоставили холодные зимы, прохладные и сырые весну и осень 1694–1697 годов с развитием голода. Наиболее тяжёлый подъём смертности пришёлся на весну и начало лета 1697 года, когда погода уже улучшалась. Последствия нехватки продовольствия сказывались с задержкой: истощённые люди покидали хозяйства, искали пищу и прибегали к непригодным заменителям обычной еды. По приведённым авторами оценкам, в Финляндии погибло около четверти — трети населения, в Эстляндии и Лифляндии — около пятой части.[11]

Миркка Лаппалайнен в работе 2014 года обратилась к судебным записям и письмам. Она связала высокую смертность весны и лета 1697 года с эпидемиями. Современники понимали заразность болезней, однако меры против их распространения оставались разрозненными. Сведения, собиравшиеся шведской короной для управления и налогообложения, давали ограниченное представление о повседневном положении сельского населения. Между испорченным урожаем и смертью находились голод, перемещения людей, болезни и действия властей.[12]

Уязвимость северного земледелия видна и в более длинном ряду. Яри Холопайнен и Самули Хелама исследовали погодные дневники, сроки развития ржи и соотношение посеянного и собранного зерна в Финляндии XVI–XIX веков. В лучшие годы урожай превышал посев более чем в десять раз; в худшие собирали меньше, чем сеяли. Тогда под угрозой оказывалась сама возможность сохранить хозяйство на следующий сезон. Исследователи также обнаружили совпадение многолетнего летнего похолодания с оставлением части ферм в XVI–XVII веках; они рассматривают ухудшение климата как возможное объяснение этого процесса.[13]

Русский голод начала XVII века и северобалтийское бедствие его конца объединяет длительность хозяйственных последствий. Улучшение погоды ещё не возвращало людям семена, силы и возможность прокормиться до нового урожая. В обоих случаях удар по урожаю продолжался в амбарах и крестьянских дворах: без семян не было нового посева, без пищи люди слабели, а болезни увеличивали смертность.[11][12]

Зима 1708–1709 годов: холод внутри военной кампании

Перед Полтавской битвой шведская армия провела зиму на территории нынешней Украины. Для войска зимние квартиры означали возможность найти крышу, топливо и продовольствие. Что происходило, когда армия продолжала перемещаться, а подходящее жильё было занято или разрушено?

Даниел Крман, находившийся при шведской армии, оставил в путевом дневнике почти осязаемую подробность дороги в Гадяч: «Я положил еще на воз раскаленный кирпич для обогревания ног и рук». За этой попыткой согреться следует рассказ о погибших возницах, обморожениях и поиске жилья. В занятом доме не хватало топлива; древесину приходилось брать с крыши. Вода замерзала даже в помещении.[14]

Это свидетельство человека, наблюдавшего тяжёлую зиму в конкретных местах. Масштаб холода проверяется независимо. В европейской реконструкции Лютербахера и коллег зима 1708–1709 годов оказалась самой холодной за охваченный исследованием период, начинающийся в 1500 году. Средняя зимняя температура для всей рассматриваемой Европы была примерно на 3,6 °C ниже среднего за 1901–1995 годы.[4]

В рассказе Крмана холод усиливался нехваткой жилья и топлива. Движение по открытой местности делало опасность непосредственной; поиск квартиры отнимал время уже после прибытия. Здесь погода воздействовала на сохранение сил армии ещё до летнего сражения. К летней кампании войско подходило с потерями, которые накапливались задолго до Полтавской битвы. Зима входила в эту историю через обморожения, истощение и борьбу за зимние квартиры; исход сражения зависел уже от состояния армий и действий командования.

1788–1789 годы: от засухи к хлебному кризису во Франции

Во Франции погодное испытание совпало с финансовым и политическим кризисом монархии. Для человека, жившего на ежедневный заработок, неурожай означал прежде всего подорожание хлеба. Как этот хозяйственный удар мог входить в историю революции?

Нейман и Жан Детвиллер в работе 1990 года собрали сведения об осадках, температуре и давлении весны и начала лета 1788 года. Засуха сопровождалась тёплой погодой. По приведённой ими оценке, сбор зерна оказался на 35–40% ниже среднего за 1774–1788 годы. Зима 1788–1789 годов добавила другие трудности: подорожало топливо, а лёд мешал работе водяных мельниц. Дефицит зерна мог усиливаться затруднениями его переработки и общим сокращением заработков.[15]

В такой обстановке очередной плохой сезон действовал через уже существующие отношения: кто платил налоги, у кого оставались запасы, кто мог покупать дорожавшие продукты. Авторы связывали хлебные волнения с ухудшением снабжения, но рассматривали политическое содержание выступлений вместе с конфликтами между общественными группами. Засуха могла обострить положение, в котором монархия уже находилась.[15]

Мария Вальдингер проверила эту связь на местных данных в исследовании, опубликованном в томе Journal of Economic Growth за 2024 год. Она сопоставила климатические реконструкции с расположением примерно 300 крестьянских выступлений и содержанием 608 наказов — перечней жалоб и требований, составлявшихся перед созывом Генеральных штатов. Таким образом, сравнивались районы, пережившие погодное испытание разной силы внутри одной страны.[16]

В районах с более тяжёлыми условиями засухи крестьянские выступления встречались чаще; в наказах чаще требовали перемен в устройстве власти и правах населения. Исследование учитывало, среди прочего, плотность населения, грамотность и транспортные связи. Полученный результат касается участия засухи в конкретном кризисе. Он позволяет связать местную потерю урожая с ростом недовольства, сохраняя в объяснении финансовое положение государства и общественные привилегии.[16]

1799 год: что происходило на заснеженном перевале

В Швейцарском походе Суворова природное препятствие можно проследить по дневнику капитана Николая Грязева. В записи за 25 сентября, то есть 6 октября по новому стилю, он описывает выход из района Эльма на гору, названную им Винтерсбергом. В научном издании дневника этот переход соотнесён с перевалом Паникс. По мере подъёма каменистая поверхность сменилась снегом, затем льдом.[17]

Русские солдаты спускаются по заснеженному склону на картине Василия Сурикова.
Василий Суриков. «Переход Суворова через Альпы в 1799 году». 1899. Государственный Русский музей.

Грязев связывает трудности со вполне конкретными действиями: спуском по скользкому склону, потерей лошадей и вьюков, нарушением походного порядка. По его словам, люди были остановлены «холодным и противным ветром, с дождем и снегом смешанным». На спуске опасность снова меняла вид: вместо снега и льда появилось вязкое глинистое подножие, которое задерживало шаг. Ночью измокшие участники перехода искали древесину и разводили огонь.[17]

Письмо самого Суворова эрцгерцогу Карлу от 26 сентября (7 октября) раскрывает положение командующего. Он сообщал, что после боёв были истрачены заряды: «принуждены были избегать новых сражений». Поэтому выбор пути через горы был связан с боеприпасами, снабжением и расположением противника. В том же письме Суворов просил обеспечить его войска продовольствием и муницией. Заснеженный маршрут оказался частью решения, принимавшегося при крайне ограниченных возможностях.[18]

На склоне недостаток боеприпасов, потеря вьюков и непогода усиливали друг друга. Обходной путь давал возможность выйти из опасного положения, но требовал пройти там, где скользили и люди, и лошади. Успех перехода состоял в том, что в этих условиях удалось сохранить армию.

1812 год: вопрос, который поставил Денис Давыдов

В 1835 году Денис Давыдов опубликовал статью «Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году?». Её автор участвовал в войне и полемизировал с объяснением поражения одной стужей. Уже сам вопрос переводил разговор от яркого образа замерзающего солдата к последовательности военных событий.[19]

Мороз и медведь гонят Наполеона на британской карикатуре.
Уильям Элмс. «Джек Мороз атакует Бони в России». 1812. Британская карикатура превращает мороз в действующее лицо войны. Позднее Денис Давыдов оспаривал объяснение поражения Наполеона одной стужей.

Давыдов сопоставлял французские описания кампании с собственными воспоминаниями. Среди главных обстоятельств он называл голод, усиленные переходы и ночёвки под открытым небом. Важным для его рассуждения было и чередование холода с потеплением: от Орши до Березины, по приведённым им свидетельствам, продолжалась оттепель. Вода и состояние переправ входили в историю отступления вместе с морозом.[19]

Хронология отступления показывает, почему этот спор важен. Французская армия начала выход из Москвы 19 октября по новому стилю. После сражения у Малоярославца она вернулась на уже пройденное направление. В изложении Фонда Наполеона значительный снегопад отмечен 3 ноября, когда отступление и русские атаки уже шли. Там же обращено внимание на неподготовленность лошадей к движению по льду. Непогода встречала армию в состоянии, созданном предшествующей кампанией.[20]

В мороз и при оттепели опасности были различны. Обледеневшая дорога мешала лошадям и обозам; открытая вода требовала переправы; голод и ночёвки без укрытия уменьшали способность людей переносить холод. Давыдов спорил с объяснением поражения одной причиной. Его вопрос сохраняет смысл и при сопоставлении современных разборов: для оценки действия зимы необходимо знать, с какими силами, запасами и возможностями армия к ней подошла.[19]

1816–1817 годы: когда холод затрагивал время созревания урожая

Погодное испытание могло прийти и в разгар лета. После извержения Тамборы 1815 года во многих районах Европы и Северной Америки наблюдались необычные условия, а 1816 год получил название «года без лета». Здесь особенно важно, какая часть года пострадала: опасность для урожая возникает в сроки роста и созревания культур.[21]

Ренате Аухманн и соавторы разобрали ежедневные наблюдения в Женеве. Летом 1816 года сумма осадков и число дождливых дней были примерно на 80% выше среднего за 1799–1821 годы, а средняя интенсивность дождя почти не изменилась. Для хозяйства это означало необычайно частую непогоду в пределах сезона. Описание «холодное и дождливое лето» получило содержание, которое можно сопоставлять с повседневной работой и созреванием урожая.[22]

1824 год: наводнение и поиски защиты Петербурга

Осенний шторм на Балтике мог обернуться бедствием в городе, расположенном в дельте Невы. В ноябре 1824 года стало особенно ясно, как далеко последствия морской погоды распространялись по городской территории.

Исследовательница Ксения Барабанова описывает шторм, начавшийся вечером 6 ноября по старому стилю, и движение нагонной воды на восток по Финскому заливу. Наводнение 7 (19) ноября стало крупнейшим в истории Петербурга: вода поднялась более чем на четыре метра. Особенно сильно пострадал Васильевский остров. Размывало дороги, повреждались набережные; затопление ухудшило и без того тяжёлое санитарное состояние города.[23]

Бедствие сразу поставило вопрос о защите. В 1824 году был объявлен конкурс проектов, а в 1825 году Пьер-Доминик Базен предложил перегородить Финский залив дамбой длиной 22 километра — от Лисьего Носа через Кронштадт к Ораниенбауму. Предусматривались сооружения для судоходства и пропуска воды. Проект остался неосуществлённым из-за трудностей для навигации.[23]

Этот случай связывает несколько часов опасной погоды с многолетними последствиями. Город должен был восстанавливать повреждения и искать защиту, сохраняя при этом возможность движения судов. Даже после окончания шторма задача оставалась прежней: как жить и вести хозяйство в месте, где море способно за короткое время поднять воду у городских домов?

1854 год: туман над полем боя и шторм над морем

В Крымской войне два ноябрьских дня позволяют увидеть совсем разные последствия непогоды. В одном случае решающей особенностью стала видимость на поле боя. В другом под удар попали корабли со снабжением, от которого зависели войска на берегу.

Историк С. Линдгрен и метеоролог Й. Нейман в исследовании 1980 года разобрали туман во время Инкерманского сражения 5 ноября и черноморский шторм 14 ноября 1854 года. Даты здесь приведены по новому стилю. По их оценке, туман помог русским войскам скрытно приблизиться к противнику и мешал британцам оценить численность наступавших. Туман влиял на обе стороны; преимущество получала та, которая могла лучше использовать ограниченную видимость.[24]

Парусный транспорт «Принц» гибнет в шторме у скалистого берега.
Гибель транспорта «Принц» во время черноморского шторма 1854 года. Лист из альбома Dickinson Brothers, Лондон, 1856. Морской шторм обернулся для армии на берегу потерей снабжения.

Девять дней спустя сильный шторм нанёс тяжёлый ущерб союзным флотам. На погибших и повреждённых судах находились боеприпасы, тёплая одежда, продовольствие и фураж. Поэтому морское бедствие продолжалось для армии на суше уже как потеря необходимых запасов. Линдгрен и Нейман связывают эти потери и страдания войск с сокращением боевой активности на несколько недель. Их работа опирается, в частности, на журналы британских кораблей и донесение о морских потерях.[24]

Последствия вышли за пределы кампании. Вопрос о том, можно ли было заранее предупредить флот, стал толчком к развитию обмена метеорологическими наблюдениями. Уже в статье Nature 1915 года черноморская буря связывалась с инициативой Урбена Леверье по организации международных метеорологических телеграмм. В этой истории погода изменила и положение войск, и способы подготовки к следующему опасному шторму.[25]

1891 год: засуха, урожай и вопрос об устройстве степного хозяйства

Неурожай 1891 года поставил перед исследователями вопрос об уязвимости степного земледелия. Какую роль сыграли влага, состояние почвы и принятые способы обработки земли? От ответа зависело и представление о том, что следует менять в хозяйстве.

В работе 1982 года Симмс оспаривал объяснение бедствия общим истощением почвы и однозначной непригодностью крестьянских методов. Главным условием качества урожая он считал обеспеченность почвы влагой. При этом автор отдельно разграничивал причины неурожая и причины последовавшего голода: наличие запасов и доступ к ним могли изменить последствия потери зерна.[26]

Дэвид Мун в исследовании 2005 года проследил другое продолжение того же бедствия — работу Василия Докучаева. Засуха и неурожай стали поводом изучать долговременные изменения степной среды, в том числе вызванные человеком, и искать способы уменьшить уязвимость земледелия. Докучаев предложил план преобразований и возглавил экспедицию для проверки возможности его осуществления.[27]

Этот эпизод связывает краткое погодное испытание с долгим вопросом: как вести хозяйство там, где нехватка влаги возвращается? Засуха входит в историю через потерю урожая, а затем — через помощь населению, научное исследование и поиск способов защиты.

1941–1943 годы: как проложить путь через замерзающее озеро

В блокадном Ленинграде от состояния Ладоги зависел переход от перевозок по воде к движению по льду. Замерзающее озеро становилось препятствием для судов. Достаточно прочный ледяной покров позволял проложить зимнюю трассу. Между этими состояниями проходил опасный промежуток, когда потребность в продовольствии не могла ждать смены сезона.

В экспозиции Центрального военно-морского музея история первой ледовой трассы начинается с изучения режима озера и гидрографических работ. После приказа от 19 ноября 1941 года по будущей дороге пошли конные обозы; 22 ноября вышла первая автомобильная колонна. История «Дороги жизни» включала определение пути и оценку того, выдержит ли лёд транспорт.[28]

В воспоминаниях гидрометеоролога Якова Иоселева, приведённых в истории службы Росгидромета, сказано: «Хорошо оправдалась составленная гидрологами консультация об ожидаемом раннем ледообразовании в Шлиссельбургской губе». Прогноз здесь помогал принимать решение, от которого зависела доставка грузов.[29]

Следующая зима дала иной ход событий. По материалам музея, тёплая погода задержала установление ледового пути в 1942 году: конное движение началось 20 декабря, автомобильное разрешили 24 декабря. Подготовка дороги сама по себе не позволяла назначить день её открытия: требовалось дождаться подходящего состояния озера.[30]

На Ладоге холод одновременно усиливал страдания людей и создавал возможность доставки продовольствия. Влияние погоды менялось вместе с задачей: для водной навигации лёд становился преградой, для зимнего снабжения — опорой. Гидрографы, дорожники и водители превращали ледяной покров в действующий путь снабжения.

1944 год: прогноз перед высадкой в Нормандии

Между наблюдением за погодой и военным приказом появился ещё один участник — служба прогноза. Перед высадкой союзников в Нормандии в июне 1944 года командованию предстояло совместить состояние моря, видимость и возможности авиации. Готовая армия не могла начать такую операцию в любой назначенный день.

Британская метеорологическая служба описывает работу группы Джеймса Стэгга, собиравшей сведения для союзного командования. Источниками служили наблюдения с суши, кораблей и самолётов; карты составляли вручную. Предстояло оценить условия одновременно для морских, воздушных и наземных сил. Различия между погодой на берегу и над морем имели прямое отношение к возможности провести высадку.[31]

Портрет Джеймса Стэгга в форме британских ВВС.
Джеймс Стэгг, руководивший подготовкой прогноза для высадки в Нормандии. Официальная фотография британских ВВС, 1944; Imperial War Museums, CH 14235.

Национальный архив Великобритании публикует карту прогноза на утро 5 июня, первоначально намеченного дня операции, и выдержки из докладов. В сообщении для совещания 4 июня Стэгг описывал неожиданно изменившееся положение фронта и промежуток более благоприятных условий, который ожидался до утра вторника. Решение о высадке 6 июня опиралось на возможность использовать это короткое улучшение.[32]

В архивном разборе послевоенного отчёта подчёркивается, что ожидание идеальной английской летней погоды было непрактичным. Командованию требовались достаточно подходящие условия и оценка времени, на которое они сохранятся. Роль прогноза состояла в переводе сведений о море и атмосфере в решение о сроке операции. Погода стала обстоятельством, на которое можно было реагировать заблаговременно, располагая необходимыми наблюдениями.[32]

2010 год: жара, урожай и внешняя торговля

К началу XXI века необычный сезон можно было исследовать по спутниковым данным, измерениям влажности почвы и подробной сельскохозяйственной статистике. Лето 2010 года в западной России показало, как погодное испытание проходит через хозяйство, связанное с мировым рынком.

Эрик Хант и соавторы в работе 2021 года проследили быстрое развитие засухи. В июне она усиливалась именно тогда, когда озимая и яровая пшеница проходила чувствительную фазу цветения. К началу июля недостаток воды затронул основные районы её выращивания. По данным, приведённым в исследовании, Россия собрала в 2010 году 41,5 миллиона тонн пшеницы — более чем на 20 миллионов тонн меньше, чем в каждом из двух предшествующих лет. Результат зависел от совпадения засухи с уязвимой фазой развития растений.[33]

Спутниковый вид дыма над западной Россией.
Пожары и дым над западной Россией 4 августа 2010 года. Снимки MODIS со спутника Terra, NASA.

В августе 2010 года российское правительство запретило экспорт зерна. ФАО в обзоре мая–июня 2011 года связывала это решение с сильной засухой; ограничения действовали до 1 июля 2011 года. Хант и соавторы рассматривают сокращение российского урожая вместе с проблемами производства в других странах и напряжением мирового зернового рынка. Неурожай крупного экспортёра влиял на возможности покупателей далеко за пределами самой засушливой области.[34][33]

Этот эпизод стал и предметом спора о связи отдельной жары с изменением климата. Фридерике Отто и соавторы в работе 2012 года показали, почему два объяснения могут описывать разные стороны одного события. Необычная циркуляция атмосферы способна определять большую часть силы конкретной жары. Одновременно более тёплый климатический фон может повышать вероятность достижения рекордной температуры. Исследователи различают вопрос о том, что создало экстремальную погоду, и вопрос о том, как изменился шанс её наступления.[35]

Последствия засухи 2010 года распространялись через состояние посевов, потери производства, решение об экспорте и положение стран-покупателей. Приборы позволили подробнее описать природную сторону бедствия. Хозяйственные и государственные решения определяли, куда распространятся его последствия.

Как природные условия становились частью истории

На Ладоге ждали прочного льда, потому что от него зависела доставка хлеба. Во Франции зимой 1788–1789 годов тот же лёд мешал водяным мельницам перерабатывать зерно. В датских проливах мороз открыл армии дорогу; на русских дорогах 1812 года обледенение затрудняло движение обоза. Историческое значение холода определялось тем, что людям требовалось сделать и какими средствами они располагали.

Особенно ясно это видно в истории голода. Между потерей урожая и массовой гибелью людей находились запасы, возможность купить хлеб, помощь, перемещения населения и болезни. Поэтому последствия переживали саму непогоду. В России в 1603 году хорошая погода застала часть полей незасеянными; на севере Балтики весной и летом 1697 года улучшение условий совпало с пиком смертности. Последствия неурожая сохранялись и после улучшения погоды.[5][12]

У людей были и возможности изменить эту зависимость. После наводнения Петербург искал инженерную защиту; после засухи исследовали устройство степного хозяйства; гидрографы изучали ладожский лёд; метеорологи перед высадкой в Нормандии рассчитывали срок краткого улучшения погоды. Наблюдения и организация позволяли действовать заранее. Вместе с тем развитие хозяйства расширяло пространство последствий: российский неурожай 2010 года затрагивал покупателей зерна за пределами России.

В этих событиях погода действительно меняла ход истории — через утраченный урожай, задержанный марш, погибший транспорт или выбранный день высадки. Но силу удара определяло и состояние общества. Оставшийся мешок семян, запас топлива, прочность дороги, работа службы прогноза имели значение потому, что давали людям возможность пережить опасный срок. На границе между природным испытанием и человеческим ответом складывался исход каждого из рассмотренных событий.

См. также

Примечания

  1. ↑ Clark PU et al. The Last Glacial Maximum. Science. 2009. 325(5941): 710–714. Публикация; авторская институциональная запись.
  2. ↑ Miller GH et al. Abrupt onset of the Little Ice Age triggered by volcanism and sustained by sea-ice/ocean feedbacks. Geophysical Research Letters. 2012. 39: L02708. Публикация.
  3. ↑ Neukom R; Steiger N; Gómez-Navarro JJ; Wang J; Werner JP. No evidence for globally coherent warm and cold periods over the preindustrial Common Era. Nature. 2019. 571: 550-554. Публикация.
  4. ↑ 4,0 4,1 Luterbacher J; Dietrich D; Xoplaki E; Grosjean M; Wanner H. European Seasonal and Annual Temperature Variability, Trends, and Extremes Since 1500. Science. 2004. 303: 1499-1503. Публикация.
  5. ↑ 5,0 5,1 5,2 5,3 Нефедов С. А. История России. Факторный анализ. Т. I. С древнейших времен до Великой Смуты. М.: Территория будущего, 2010. Раздел 5.15 «Голод 1601–1603 годов». Авторская страница издания; текст раздела.
  6. ↑ de Silva SL; Zielinski GA. Global influence of the AD 1600 eruption of Huaynaputina, Peru. Nature. 1998. 393: 455–458. Публикация.
  7. ↑ Verosub KL; Lippman J. Global Impacts of the 1600 Eruption of Peru’s Huaynaputina Volcano. Eos, Transactions American Geophysical Union. 2008. 89(15): 141–142. Публикация. Объяснение исследования и слова автора: Fell A. 1600 Eruption Caused Global Disruption. UC Davis, 23 April 2008.
  8. ↑ Neumann J. Great Historical Events That Were Significantly Affected by the Weather: 3, The Cold Winter of 1657–58, The Swedish Army Crosses Denmark’s Frozen Sea Areas. Bulletin of the American Meteorological Society. 1978. 59(11): 1432–1437. Публикация.
  9. ↑ Konow J von; Larsson HA. Tåget över Bält. Nationalencyklopedin. Статья.
  10. ↑ 10,0 10,1 Богословский М. М. Пётр I. Материалы для биографии. Т. I. 1672-1697. Главы XXVIII-XXIX. Сопоставление записей Гордона и походного журнала 1695 года. Текст.
  11. ↑ 11,0 11,1 Neumann J; Lindgrén S. Great Historical Events That Were Significantly Affected by the Weather: 4, The Great Famines in Finland and Estonia, 1695–97. Bulletin of the American Meteorological Society. 1979. 60(7): 775–787. Публикация.
  12. ↑ 12,0 12,1 12,2 Lappalainen M. Death and Disease During the Great Finnish Famine 1695–1697. Scandinavian Journal of History. 2014. 39(4): 425–447. Публикация.
  13. ↑ Holopainen J; Helama S. Little Ice Age Farming in Finland: Preindustrial Agriculture on the Edge of the Grim Reaper’s Scythe. Human Ecology. 2009. 37(2): 213–225. Публикация; университетская запись.
  14. ↑ Крман Д. Итинерарий. Фрагменты в публикации «Малоизвестный источник по истории Северной войны» / Пер. А. Б. Поповой, М. Н. Цетлина // Вопросы истории. 1976. № 12. Текст.
  15. ↑ 15,0 15,1 Neumann J; Dettwiller J. Great Historical Events that were Significantly Affected by the Weather: Part 9, the Year Leading to the Revolution of 1789 in France (II). Bulletin of the American Meteorological Society. 1990. 71(1): 33–41. Публикация; копия исследования.
  16. ↑ 16,0 16,1 Waldinger M. “Let them eat cake”: drought, peasant uprisings, and demand for institutional change in the French Revolution. Journal of Economic Growth. 2024. 29: 41–77. Онлайн: 8 июля 2023. Публикация.
  17. ↑ 17,0 17,1 Грязев Н. А. Дневник «Мой журнал». Швейцарский поход 1799 года. Санкт-Петербург: Издательство Политехнического университета, 2013. С. 66-70. Издание.
  18. ↑ Суворов А. В. Эрцгерцогу Карлу. Паникс, 26 сентября/7 октября 1799. № 647 // А. В. Суворов. Письма / Изд. подгот. В. С. Лопатин. М.: Наука, 1986. Публикация копии: ЦГВИА, ф. 43, оп. 2, д. 72, л. 42–43. Текст письма.
  19. ↑ 19,0 19,1 19,2 Давыдов Д. В. Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году? Библиотека для чтения. 1835. Т. 10. С. 28-53. Текст.
  20. ↑ Fondation Napoléon. Napoleon’s Russian Campaign: The Retreat. Хронологический разбор.
  21. ↑ Brönnimann S; Krämer D. Tambora and the “Year Without a Summer” of 1816: A Perspective on Earth and Human Systems Science. Geographica Bernensia. 2016. G90. Публикация.
  22. ↑ Auchmann R et al. Extreme climate, not extreme weather: the summer of 1816 in Geneva, Switzerland. Climate of the Past. 2012. 8: 325–335. Публикация.
  23. ↑ 23,0 23,1 Barabanova K. The St. Petersburg Flood of 1824. Arcadia. 2014. № 7. Публикация; полный текст.
  24. ↑ 24,0 24,1 Lindgrén S; Neumann J. Great Historical Events That were Significantly Affected by the Weather: 5, Some Meteorological Events of the Crimean War and Their Consequences. Bulletin of the American Meteorological Society. 1980. 61(12): 1570–1583. Публикация.
  25. ↑ Meteorology and the War. Nature. 1915. 95: 12. Публикация.
  26. ↑ Simms JY Jr. The Crop Failure of 1891: Soil Exhaustion, Technological Backwardness, and Russia’s “Agrarian Crisis”. Slavic Review. 1982. 41(2): 236–250. Публикация.
  27. ↑ Moon DG. The Environmental History of the Russian Steppes: Vasilii Dokuchaev and the Harvest Failure of 1891. Transactions of the Royal Historical Society. 2005. 15: 149–174. Авторская университетская запись исследования.
  28. ↑ Центральный военно-морской музей. The creation and function of the ice route. The winter of 1941–1942. Материалы экспозиции.
  29. ↑ Департамент Росгидромета по Северо-Западному федеральному округу. История гидрометеорологической службы. Раздел «Гидрометеорологическая служба Ленинграда в годы войны», воспоминания Я. Х. Иоселева. Текст.
  30. ↑ Центральный военно-морской музей. The Ladoga route in the winter of 1942–1943. Материалы экспозиции.
  31. ↑ Met Office. D-Day — the most important weather forecast in history. Исторический разбор и архивные материалы.
  32. ↑ 32,0 32,1 The National Archives. James Stagg: The weatherman who turned the tide of D-Day. Архивные документы AIR 37/1124A; CAB 106/976. Публикация документов и расшифровок.
  33. ↑ 33,0 33,1 Hunt E et al. Agricultural and food security impacts from the 2010 Russia flash drought. Weather and Climate Extremes. 2021. 34: 100383. Публикация; институциональная запись и полный текст.
  34. ↑ FAO Regional Office for Asia and the Pacific. Asia Pacific Food Situation Update. May–June 2011. С. 4–5, «Russia will lift grain export ban in July». Обзор.
  35. ↑ Otto FEL; Massey N; van Oldenborgh GJ; Jones RG; Allen MR. Reconciling two approaches to attribution of the 2010 Russian heat wave. Geophysical Research Letters. 2012. 39: L04702. Публикация.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Климат_и_погода_в_истории_России&oldid=15571