Эльбинг в Северной войне

Панорама Эльбинга середины XVII века по гравюре Кристиана Даниэля Пича. Вид показывает связь укреплённого города, башен и водного пути, но остаётся репрезентативной панорамой, а не точным обмером.

Тип: город, порт и крепость
Период: 1700–1713 годы
Регион: Королевская Пруссия, Речь Посполитая
Координаты: 54°09′22″ с. ш., 19°24′16″ в. д.

Идёт загрузка карты…

Открыть в Яндекс Картах

Эльбинг в Северной войне — история города Эльбинга (ныне Эльблонг, Польша) как порта, торгового центра и укреплённого пункта Королевской Пруссии. Формально город принадлежал Речи Посполитой, но в 1703–1710 годах был занят шведскими войсками, а в феврале 1710 года взят русским отрядом. До 1713 года в нём оставался русский гарнизон.

Эльбинг важен для понимания войны за пределами простого деления на российские и шведские территории. Город находился во владениях союзника России Августа II, имел собственное самоуправление и одновременно был предметом прусских притязаний. Его военная судьба определялась пересечением городской автономии, польско-саксонской политики, шведской оккупации, российских операций и дипломатии Бранденбурга-Пруссии.^[1]

Порт и городское общество

Эльбинг стоял на реке Эльблонг, соединённой с Вислинским заливом. Доступ к морю обеспечивал торговлю зерном, лесом и ремесленными товарами, но зависел от состояния фарватеров и конкуренции Данцига. Городская экономика опиралась на купцов, цехи, склады, судоходство и земельные владения в окрестностях.

Магистрат представлял интересы городских сословий и стремился сохранять привилегии независимо от того, чьи войска находились у стен. На практике военная оккупация означала постой, контрибуции, поставки продовольствия и одежды. Поэтому формальная принадлежность Речи Посполитой не защищала жителей от требований шведского или русского командования.

Укрепления и пределы обороны

Эльбинг сохранял стены, рвы, бастионы и ворота, однако его оборона зависела от людей не меньше, чем от геометрии сооружений. Городской гарнизон и вооружённые жители не могли самостоятельно выдержать длительную операцию крупной полевой армии. Шведы использовали Эльбинг как опорный пункт и место размещения запасов, но не превратили его в крепость первого класса.

Водные преграды затрудняли внезапное нападение, а зимой часть этого преимущества исчезала. Замёрзшие или мелководные участки позволяли приблизиться к укреплениям там, где летом потребовались бы лодки и мосты. Именно сочетание разведки, ночного движения и небольшого числа решительно действовавших частей стало важнее продолжительной артиллерийской осады.

Шведская оккупация

В 1703 году войска Карла XII заняли Эльбинг. Город оказался включён в систему шведских коммуникаций на территории Речи Посполитой. Магистрат должен был финансировать постой и выполнять распоряжения оккупационной администрации. Одновременно шведское присутствие давало защиту от других вооружённых отрядов — обычная для войны двойственность, когда гарнизон являлся и охраной, и источником повинностей.

После Полтавской битвы положение шведских частей в Польше и Пруссии ухудшилось. Россия и союзники стремились ликвидировать оставшиеся опорные пункты. Прусский король Фридрих I рассчитывал получить Эльбинг по дипломатической договорённости, но военный захват осуществлялся русскими силами и не привёл к немедленной передаче города Пруссии.

Русская операция 1710 года

Отряд под командованием генерал-майора Фёдора фон Ностица подошёл к Эльбингу в январе 1710 года по старому стилю. В операции участвовали драгуны и пехота; непосредственный приступ выполняла сравнительно небольшая группа. Подготовка включала разведку рвов, изготовление лестниц и петард. Документы подтверждают наличие петард, но не позволяют уверенно утверждать, что их успели применить по назначению.^[2]

Ночью 28 января (8 февраля) солдаты преодолели водную преграду, поднялись на вал и открыли путь остальным. Короткий бой завершился захватом укреплений и разоружением шведского гарнизона. Отсутствие многонедельной осады не делает событие «мирной сдачей»: город был взят вооружённым приступом, а успех зависел от внезапности и слабого наблюдения на выбранном участке.

Подробный разбор численности, вооружения, календарных дат и действий штурмовой группы дан в статье Штурм Эльбинга в 1710 году. Городская статья рассматривает прежде всего последствия для жителей и место Эльбинга в союзной политике.

Контрибуции, постой и пленные

Русское командование старалось не допустить обычного разграбления после штурма, но это не освобождало город от военных издержек. Пётр I исходил из представления, что взятый «правом оружия» город обязан снабжать победителей. Магистрату предъявляли требования изготовить мундиры и собрать деньги на жалование и награды.

Жалобы горожан и оправдания Ностица раскрывают разные оценки поведения войск. Офицер связывал умеренность с отсутствием массового разгрома. Жители учитывали также реквизиции, размещение солдат и принудительное финансирование армии. Поэтому свидетельство о соблюдении военной дисциплины не исключает тяжёлого хозяйственного ущерба: эти суждения относятся к разным последствиям пребывания войск.^[3]

Шведских пленных предполагалось передать Дании. Пётр запретил отпускать их под честное слово, ссылаясь на случаи возвращения ранее отпущенных военнослужащих в строй. Этот эпизод связывает локальную операцию с общеевропейской практикой обращения с военнопленными.

Русский гарнизон и дипломатический спор

После штурма комендантом стал Фёдор Балк. Русский гарнизон оставался в Эльбинге до 1713 года. Присутствие войск давало России рычаг в переговорах, но порождало новые расходы и конфликты с магистратом. Пруссия напоминала о своих притязаниях, Август II — о верховной власти над городом.

Прутский кризис и обязательства вывести русские войска с территории Речи Посполитой изменили расчёты. В итоге город не стал российским владением и не был немедленно передан прусскому королю. Он вернулся под власть Августа II. Эта развязка показывает различие между захватом крепости, временной оккупацией и международно признанным территориальным приобретением.

Город в культуре петровской победы

Эльбинг вошёл в «Книгу Марсову» — собрание описаний и гравированных планов русских побед. Памятная медаль представляла взятие через план крепости, аллегорию реки и фигуру солдата с лестницей и гранатой. Такой образ выделял инженерную сноровку и решительный приступ.

Официальная репрезентация полезна как источник по языку власти, но не как фотография события. Медаль не сообщает точного числа атакующих, а гравированный план мог упрощать рельеф. Для реконструкции требуются реляции Ностица, документы Петра, городские жалобы и прусская переписка.

Эпидемия и неопределённость источников

Балтийский регион в 1709–1713 годах переживал эпидемию чумы. Однако общее присутствие болезни в регионе не доказывает автоматически, что именно она определила падение Эльбинга в феврале 1710 года. Источники позволяют обсуждать угрозу и демографические последствия, но причинную связь со слабостью караулов следует формулировать как гипотезу, если нет прямого свидетельства.

Сходная осторожность нужна в отношении чисел: общая численность отряда, люди непосредственного приступа, гарнизон и вооружённые горожане — разные категории. Их смешение создаёт эффектную, но неверную картину «горстки солдат против целого города».

Связанные статьи

Материалы проекта

Источники и литература

Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 9–10.
Мегорский Б. В. Штурм Эльбинга в 1710 г. // История военного дела: исследования и источники. 2012. Т. I. С. 216–232.
Neubaur L. Die Russen in Elbing, 1710–1713 // Altpreussische Monatsschrift. Bd. 53. 1917. S. 273–366.
Behnisch S. Elbing an der Wende zum 18. Jahrhundert // Zeitschrift für Ostmitteleuropa-Forschung. 2020.
Frandsen K.-E. The Last Plague in the Baltic Region 1709–1713. Copenhagen, 2010.
Книга Марсова. СПб., 1713.

Примечания

↑ Behnisch S. Elbing an der Wende zum 18. Jahrhundert // Zeitschrift für Ostmitteleuropa-Forschung. 2020.
↑ Мегорский Б. В. Штурм Эльбинга в 1710 г. // История военного дела: исследования и источники. 2012. Т. I. С. 216–232.
↑ Neubaur L. Die Russen in Elbing, 1710–1713 // Altpreussische Monatsschrift. Bd. 53. 1917. S. 273–366.

[Behnisch-1] Behnisch S. Elbing an der Wende zum 18. Jahrhundert // Zeitschrift für Ostmitteleuropa-Forschung. 2020.

[MegorskyElbing-2] Мегорский Б. В. Штурм Эльбинга в 1710 г. // История военного дела: исследования и источники. 2012. Т. I. С. 216–232.

[Neubaur-3] Neubaur L. Die Russen in Elbing, 1710–1713 // Altpreussische Monatsschrift. Bd. 53. 1917. S. 273–366.

[1]

[2]

[3]