Финансирование Первой мировой войны в Российской империи

Финансирование Первой мировой войны в Российской империи

Облигация государственного 5½%-го военного краткосрочного займа 1916 года на 50 рублей. Первый выпуск, серия II, № 230714.

Покрытие военных расходов налогами, государственными займами и денежной эмиссией, связанное с перестройкой деятельности Государственного банка и ростом цен.

Регион

Российская империя; международные финансовые рынки

Область

Экономическая и военная история

Период

1914 — февраль 1917 года; последствия в 1917 году

Финансирование Первой мировой войны в Российской империи — привлечение и распределение денежных средств для ведения войны в 1914 — феврале 1917 года. Правительство покрывало расходы за счёт налоговых поступлений, внутренних и внешних займов и выпуска бумажных денег. Центральное место заняли Министерство финансов и Государственный банк, который всё больше обслуживал потребности казны. Продолжительная война увеличивала расходы быстрее обычных доходов; расширение кредита и денежного обращения сопровождалось инфляцией и изменением условий снабжения армии и населения.

Денежное финансирование должно было превращаться в реальные поставки оружия, боеприпасов, продовольствия и транспорта. Полученный заём давал право распоряжаться средствами, но закупка зависела от производственных мощностей, доступного топлива, перевозок и внешней торговли. Война одновременно стимулировала оборонные отрасли и ограничивала предложение гражданских товаров. Это различие существенно для объяснения кризиса: рост государственных платежей мог сочетаться с недостатком нужных населению вещей и сокращением покупательной силы денег.

После падения монархии Временное правительство унаследовало долговые обязательства, денежную систему и необходимость продолжать военные платежи. Его меры относятся уже к истории революционной России. Сопоставление двух периодов показывает преемственность основных инструментов и ускорение денежного кризиса в течение 1917 года.

Что требовалось финансировать

Военный бюджет включал не только оплату боевых действий. Требовались вооружение, боеприпасы, обмундирование, продовольствие, содержание войск и перевозки. Государство несло также расходы на семьи призванных, раненых и пострадавшее от боевых действий население. В начале войны предполагали значительно меньшую её продолжительность. По мере затягивания конфликта потребности становились постоянными, а первоначальные резервы переставали обеспечивать текущие платежи.

Часть закупок выполнялась за рубежом. Иностранная валюта была нужна для оплаты винтовок, пулемётов, оптического оборудования и других изделий, которые российская промышленность не могла предоставить в требуемом количестве или в нужный срок. Правительство ограничивало внешнеторговые операции, стремясь сохранить валюту для важнейших военных заказов. Одновременно война затрудняла привычные морские связи, а отступление 1915 года потребовало эвакуации оборудования и предприятий из западных районов.

Между финансовым разрешением и получением груза существовала длинная цепь исполнения. У иностранных поставщиков возникали задержки; контроль за размещёнными заказами налаживался постепенно. Внутри страны предприятия конкурировали за сырьё, топливо, рабочих и транспорт. Финансовые ресурсы позволяли предъявить спрос, но расширение предложения требовало времени и организации производства. Поэтому дополнительные ассигнования не устраняли все затруднения снабжения немедленно.

В финансовых расчётах различались обычные и чрезвычайные расходы. Сообщение о равновесии обычного бюджета не означало покрытия всей стоимости войны текущими доходами. В 1915 году министр финансов Пётр Львович Барк мог представлять обычный бюджет как сбалансированный с использованием прежних остатков, тогда как чрезвычайные военные расходы создавали крупный дефицит. Для оценки положения казны важна полнота учтённых обязательств.

Техническое снабжение включало средства телефонной связи: аппараты, коммутаторы и кабель. В полевой службе требовалось содержать подразделения, устанавливавшие и восстанавливавшие линии. Приобретение оборудования сопровождалось расходами на персонал, запасы и поддержание связи в ходе перемещения войск.

Министерство финансов и Государственный банк

Министерство финансов отвечало за поиск источников средств и условия государственного кредита. Барк, занимавший пост министра в 1914–1917 годах, вёл переговоры с союзниками и участвовал в размещении займов. Ему приходилось согласовывать потребности военных ведомств с устойчивостью денежной системы. Уже осенью 1914 года возникали споры о скорости оплаты зарубежных закупок и о том, насколько военные учитывали банковские и расчётные процедуры.

Государственный банк до войны сочетал эмиссионные функции с крупными коммерческими операциями. Он учитывал векселя, предоставлял ссуды и участвовал в обслуживании хозяйственного оборота. Подчинение Министерству финансов облегчало перестройку его деятельности в интересах казны. Управляющим в военный период до Февральской революции был Иван Павлович Шипов.

Главное изменение состояло в том, что государство превратилось в основного заёмщика банка. До войны казённые средства помогали финансировать торгово-промышленный оборот; во время войны значительная часть ресурсов направлялась в обратную сторону — на государственные расходы. Перестройка затрагивала и активы, и пассивы банка: в активах росли обязательства казначейства, в пассивах — кредитные билеты в обращении.

Финансирование казны происходило непосредственно и через финансовый рынок. В первом случае банк учитывал краткосрочные обязательства казначейства. Во втором — поддерживал размещение займов и предоставлял кредит под государственные бумаги. Поэтому формальное разделение между займом и эмиссией не всегда совпадало с экономическим результатом. Покупка облигации на собственные сбережения и покупка на банковскую ссуду по-разному влияли на объём доступных платёжных средств.

Приостановка размена на золото

27 июля (9 августа) 1914 года был подписан указ о временном прекращении размена кредитных билетов Государственного банка на золото. Российская власть стремилась сохранить запас в условиях массового истребования вкладов и чрезвычайных мобилизационных расходов. Одновременно расширялись возможности выпуска кредитных билетов без прежнего золотого покрытия и учёта обязательств казначейства. Предполагавшаяся временной мера открыла путь к дальнейшему увеличению бумажного обращения.

Для владельца кредитного билета изменилось важное свойство денег: получить за него золотую монету по прежнему порядку стало невозможно. Металлические деньги постепенно исчезали из повседневного обращения, поскольку население сохраняло их как более надёжное средство сбережения. За золотом из оборота уходили серебро и медь. Физическое существование монеты на руках у населения следует отличать от её участия в торговых расчётах.

Недостаток размена осложнял мелкие покупки и выплаты. Его покрывали бумажными марками и другими заменителями металлических денег. Эта проблема существовала наряду с общим ростом денежной массы: денег крупными суммами становилось больше, но нужного для конкретной операции номинала могло не быть. Финансовые учреждения должны были обеспечивать и общий объём платежей, и пригодный для оборота состав денежных знаков.

В военных условиях золотой запас сохранял значение для зарубежных операций и кредитных соглашений. Однако строка банковского баланса не всегда обозначала физически доступные слитки. Для понимания обеспечения рубля требовалось выяснить, где находится соответствующий актив, на каких условиях им можно пользоваться и можно ли направить его на платежи. Эти вопросы особенно важны применительно к учётной категории «золото за границей».

Доходы казны и налоговые решения

Одним из первых военных решений стало ограничение продажи спиртного. Запрет первоначально был связан с мобилизацией, затем его распространили на время войны. Власть рассчитывала на общественную и хозяйственную пользу трезвости. Финансовым последствием стала потеря важного источника поступлений от казённой винной монополии именно тогда, когда расходы резко возрастали.

Правительство увеличивало некоторые прямые и косвенные налоги, сборы и железнодорожные тарифы. Возможности быстрого роста поступлений были ограничены устройством налоговой системы и положением населения. Косвенное обложение потребительских товаров затрагивало широкие слои, поэтому повышение ставок создавало дополнительную нагрузку на хозяйства, уже испытывавшие рост стоимости жизни. Военный спрос на средства сталкивался с вопросом распределения расходов между общественными группами.

Одновременно обсуждалось более широкое обложение доходов и военных прибылей. Барк готовил соответствующие преобразования с 1915 года. Подоходный налог поддерживали политики разных направлений, полагавшие, что состоятельные слои должны участвовать в покрытии военных затрат. Оппоненты указывали на возможное сокращение средств для инвестиций и на повторное обложение прибыли компаний и доходов акционеров.

Подоходное обложение было оформлено в конце имперского периода с введением с 1 января 1917 года. Оно не успело стать устойчивым источником военного финансирования до падения монархии. Налоговая реформа требовала определения плательщиков, оценки дохода, административной подготовки и самого сбора. Между принятием решения и получением значительных сумм существовал временной разрыв, тогда как военные платежи следовало производить ежедневно.

Внешние займы и зарубежные закупки

Внешнее заимствование позволяло оплачивать иностранные товары и услуги. Оно соединяло российские военные потребности с финансовыми возможностями союзников и международного рынка. Правительство добивалось кредитов во Франции и Великобритании, обращалось к американским и другим банкам. Условия зависели от отношений внутри коалиции, положения рубля и оценки надёжности российского заёмщика.

Военная коалиция усиливала заинтересованность союзников в продолжении российского сопротивления. Однако выдача кредита сохраняла финансовые условия и ограничения. Заимствование могло быть связано с определёнными закупками, обеспечением или порядком использования средств. Предоставленная сумма не обязательно поступала в Россию наличными: она могла обслуживать платежи поставщикам за рубежом. Для снабжения было важно не только получить кредит, но и превратить его в своевременно прибывшее вооружение.

Сокращение экспортных возможностей затрудняло получение валютной выручки, тогда как потребность в импорте военных материалов увеличивалась. Нарушение торговли и потеря западных промышленных районов усиливали зависимость от зарубежного кредита. Долговые переговоры поэтому были связаны с состоянием внешней торговли и транспорта, а не только с размером российского бюджета.

Юрий Петров обращает внимание на особое значение английского кредита, отражавшегося в золотом обеспечении Государственного банка. В его изложении кредит в 200 млн фунтов стерлингов, согласованный осенью 1915 года для покрытия выпуска кредитных билетов, нельзя было свободно расходовать на иные цели. После мира его предполагалось аннулировать. Такая учётная конструкция не была равнозначна поступлению соответствующего количества физического золота в российские хранилища.

Одновременно российское золото действительно использовалось в зарубежных финансовых операциях. Смешение реальных отправок металла с условными активами, записанными за границей, искажает картину обеспечения. Рост официальной суммы золотого фонда мог сопровождаться уменьшением доступного металлического запаса внутри страны. Поэтому данные о зарубежных кредитах и золотых авуарах нуждаются в раздельном рассмотрении.

Пример американского займа 1916 года

Современное событиям свидетельство условий внешнего кредита сохранилось в американском Commercial and Financial Chronicle. В выпуске от 18 ноября 1916 года сообщалось о предстоящем предложении пятилетнего российского займа на 50 млн долларов с купоном 5½%. Его представляли как прямое обязательство имперского правительства без специального имущественного обеспечения. В синдикат входили J. P. Morgan & Co., National City Co., Guaranty Trust Co., Lee, Higginson & Co. и Harris, Forbes & Co.

Облигации предполагалось датировать 1 декабря 1916 года, проценты выплачивать в золотой монете дважды в год в Нью-Йорке. В публикации описывались дополнительные права владельца, включая возможность получить основной долг в рублях через Государственный банк по установленному соглашением валютному расчёту. Финансовый инструмент связывал российское обязательство с американским местом платежа и условиями конвертации.

Существенно различие между полной суммой предложения и обязательством банков на первом этапе. Синдикат намеревался предложить весь выпуск в 50 млн долларов, но первоначально принимал 25 млн и получал опцион на вторую половину. Следовательно, заголовок о новом займе ещё не подтверждает немедленного поступления всей объявленной суммы российскому правительству. Условия выпуска, подписка, расчёт с заёмщиком и последующее обслуживание — самостоятельные стадии операции.

Банковское описание связывало заём с продолжением растущего американского экспорта в Россию. Для кредитора такая связь поддерживала деловой интерес к российскому военному рынку. Для покупателя кредит давал возможность заказывать товары, необходимые войне. Этот пример показывает, как государственное заимствование обслуживало международную торговлю, а обещание выплат оформлялось с учётом ожиданий зарубежного инвестора.

Внутренние займы: номинал и выручка

Внутренние займы привлекали средства, находившиеся у банков, предприятий, учреждений и частных владельцев. В 1914–1916 годах было проведено шесть крупных выпусков. Первые размещались преимущественно через банковские синдикаты; начиная с осени 1915 года усилились массовая реклама и попытки расширить круг подписчиков. Государство стремилось одновременно финансировать расходы и привлечь в долг избыточные денежные средства населения.

Размер объявленного займа выражал его номинальный капитал. Фактическая выручка зависела от условий продажи и расходов размещения. По данным, приведённым Петровым, до Февральской революции было выпущено внутренних государственных займов на 8 млрд рублей номинальных, а чистая выручка составила 7,5 млрд. Эти суммы описывают разные показатели одной финансовой кампании; их взаимная замена меняет оценку полученных казной средств.

Около половины займов размещал синдикат акционерных коммерческих банков Петрограда и Москвы. В другой части участвовали Государственный банк и привлечённые им учреждения, включая сберегательные кассы, городские общественные банки и общества взаимного кредита. Такая сеть делала размещение общегосударственной операцией. Покупателю требовались доступное учреждение, сведения об условиях и возможность сохранить или заложить приобретённую бумагу.

Держатель облигации становился кредитором государства и рассчитывал получать проценты и основной долг по установленным правилам. Для казны это означало текущие поступления в обмен на будущие обязательства. Сторонники заимствований считали допустимым распределить чрезвычайную военную нагрузку на более длительный период. Но растущий долг создавал потребность в последующем обслуживании и зависел от доверия к устойчивости государства и денег.

Что обещала облигация

Условия конкретного займа видны на самой ценной бумаге. Облигация на 50 рублей первого выпуска 1916 года относилась к займу на номинальный капитал 2 млрд рублей. На документе указаны две серии по 1 млрд, десятилетний срок и номиналы от 50 до 25 тысяч рублей. При этом название займа содержало определение «краткосрочный»: для понимания действительного срока важны напечатанные условия, а не современная ассоциация со словом.

Проценты по этому выпуску начислялись с 1 февраля 1916 года и выплачивались 1 февраля и 1 августа. Погашение по номиналу назначалось на 1 февраля 1926 года. На бумаге перечислены места получения процентов: Государственный банк, его конторы и отделения, соответствующие казначейства и государственные сберегательные кассы. Даты этого документа приведены по старому стилю.

Предусматривались освобождение выплат от сбора с доходов денежных капиталов и возможность использовать облигацию как залог. Речь шла о казённых подрядах и поставках, рассроченном акцизе и обеспечении таможенных пошлин; оценка залога определялась установленным порядком. Государственная бумага поэтому имела применение и за пределами простого хранения ради купона. Она могла участвовать в дальнейших хозяйственных обязательствах владельца.

Купонный лист облигации на 100 рублей второго выпуска 1916 года. № 691527. Каждый сохранившийся купон предусматривает выплату 2 руб. 75 коп.

Другой документ — купонный лист облигации на 100 рублей второго выпуска 1916 года — показывает практическое оформление процентных выплат. На сохранившихся купонах указана сумма 2 рубля 75 копеек и даты предъявления с полугодовым интервалом. Две такие выплаты соответствовали 5 рублям 50 копейкам годового дохода на 100 рублей номинала. Но этот расчёт выражает обещанный купон, не изменение покупательной силы полученных денег и не доходность при любой цене приобретения.

Различия цены приобретения, номинала и купонной выплаты важны для оценки привлекательности займа. Покупатель рассчитывал на денежный поток в будущем; его реальная ценность зависела от устойчивости рубля и исполнения государственного обещания. Условия официальной бумаги свидетельствуют о правах, предоставлявшихся при выпуске. Сами по себе они не доказывают, что все назначенные выплаты впоследствии состоялись.

Массовая подписка и её ограничения

Правительство пыталось сделать государственный заём доступным более широким слоям. Для размещения использовали плакаты, открытки, газетную рекламу, брошюры и кинематограф. Покупку представляли как участие в общенациональном военном усилии, одновременно подчёркивая материальную выгоду. Рекламная кампания должна была соединить патриотическую мотивацию с доверием к государственной ценной бумаге.

По приведённым Петровым данным, Государственный банк финансировал выпуск миллиона рекламных плакатов и около десяти миллионов агитационных брошюр. Расширялась сеть учреждений, через которые можно было оформить участие. Однако распространение рекламы и увеличение числа пунктов не означали одинакового охвата всех социальных групп и регионов. Для подписки были нужны свободные средства и понимание условий вложения.

Маркс отмечает неодинаковую реакцию покупателей. В крестьянской среде заметнее участвовали наиболее состоятельные хозяйства; среди рабочих возможности и интерес различались. Сохранялась конкуренция с другими способами вложения денег, включая промышленные бумаги. Политическая неопределённость снижала привлекательность обязательства, исполнение которого зависело от будущего государства. Массовая подписка не вытеснила ведущую роль банковских и крупных институциональных участников.

Для покупателя принципиальным было соотношение дохода и риска. Фиксированный денежный процент давал предсказуемую номинальную выплату, но рост цен уменьшал количество товаров, которое на неё можно было купить. Чем дольше сохранялась инфляция, тем сильнее расходились напечатанное обещание и его хозяйственная ценность. Поэтому сумма подписки не даёт полной картины готовности населения надолго передать государству свои сбережения.

Кредит под облигации и пределы противоинфляционного эффекта

Поддержка займа включала льготы для подписчиков. Государственный банк предоставлял ссуды под облигации, допускал бесплатное хранение и другие облегчения. По Петрову, ссуда могла достигать 75% стоимости бумаги. Такое кредитование повышало её удобство для владельца: деньги не обязательно оставались связанными до срока погашения.

Для финансовой системы у этой практики была другая сторона. Если покупка или последующий залог облигации сопровождались выдачей банковского кредита, часть платёжных средств возвращалась на рынок. Дополнительно сама казна расходовала поступления от размещения на военные потребности. Поэтому облигационный заём нельзя считать автоматическим и окончательным изъятием всей привлечённой суммы из денежного обращения.

Маркс связывает с этим ограниченность попыток сдержать инфляцию внутренними займами. Они действительно уменьшали потребность в непосредственной эмиссии по сравнению с ситуацией полного отсутствия заимствований. Но размещение через кредитуемые банки и дальнейшее расходование денег не обеспечивали устойчивого сокращения денежного спроса. Важными оставались способ финансирования покупки и поведение банка после выпуска.

В результате один и тот же инструмент решал несколько задач, не всегда совместимых в полной мере. Казна хотела получить средства, население — сохранить доход и возможность распоряжения капиталом, финансовые учреждения — поддержать оборот и ликвидность. Чем больше льгот облегчало использование государственной бумаги в кредитных операциях, тем менее простым становился её предполагаемый эффект как средства связывания денег.

Казначейские обязательства и денежная эмиссия

Долгосрочные облигации не были единственной формой государственного заимствования. Казначейство выпускало краткосрочные процентные обязательства, которые учитывались в Государственном банке и размещались на денежном рынке. Часть таких бумаг использовалась при оплате государственных поставок. Их обращение связывало бюджетные потребности с банковским балансом и расчётами предприятий.

Учёт означал получение казной средств под её долговое обязательство. Если эта операция обслуживалась новой эмиссией, на стороне банковских активов увеличивались требования к государству, а в обращение поступали новые кредитные билеты. Ресурсом для текущей выплаты становилось обещание будущего погашения казначейского долга. Такая связь объясняет, почему увеличение государственных обязательств и бумажного обращения происходило совместно.

По приведённым Петровым балансовым данным, кредитные билеты в обращении составляли 2946,6 млн рублей на 1 января 1915 года, 5616,8 млн на 1 января 1916 года и 9103,4 млн на 1 января 1917 года. Это остатки на указанные даты, а не сумма, каждый раз заново выпущенная за соответствующий год. Статья «счета казны» в активах банка к началу 1917 года достигла 7792 млн рублей.

На 1 марта 1917 года в балансе числились кредитные билеты в обращении на 9949,5 млн рублей, а счета казны, представленные краткосрочными обязательствами, — на 7882 млн. Доля учётно-ссудных операций была намного меньше довоенной. Банк всё больше обслуживал государственное финансирование, тогда как прежняя коммерческая деятельность занимала относительно меньшую часть его баланса.

Эти показатели описывают взаимосвязанные операции. Один ряд показывает денежные обязательства банка перед держателями билетов, другой — требования банка к казне. Они находятся на разных сторонах баланса и отражают связанные операции. Такое различие позволяет избежать двойного счёта, когда эмиссия и весь прирост казначейской задолженности ошибочно превращаются в две отдельные суммы военных ресурсов.

Государственный заказ и частные предприятия

Бюджетное финансирование передавалось производителям через закупки и авансы. Первоначально военные учреждения предпочитали казённые арсеналы и небольшой круг крупных частных объединений. По мере роста потребностей расширялись мощности, строились новые предприятия и привлекались дополнительные исполнители. В этой системе частные поставщики действовали в рамках государственного заказа и банковских отношений, характерных для промышленной войны.

Военно-промышленные комитеты пытались расширить участие частного сектора, особенно предприятий, не имевших прежнего доступа к крупным заказам. Заключив договоры с закупочными учреждениями, комитеты получали кредитные ресурсы. Однако небольшим предприятиям было трудно выполнять сложные задания, а крупные производители сохраняли преимущества. Гэтрелл подчёркивает, что политическое значение комитетов было шире их фактического вклада в снабжение.

Денежные средства сами по себе не определяли производственный результат. Для выполнения заказа требовались оборудование, технические знания, рабочие и материалы. На этом фоне возникали программы более полного учёта мощностей и рационализации производства. Военная мобилизация усиливала интерес к централизованной организации хозяйства, но одновременно обостряла борьбу за распределение заказов и ресурсов.

Рост военной продукции сопровождался напряжением гражданского рынка. Предприятия потребительских отраслей испытывали трудности с сырьём, топливом и рабочей силой. Для понимания финансового кризиса это существенно: государственные расходы увеличивали спрос на товары и труд, а доступный населению ассортимент не рос тем же темпом. Проблема затрагивала и производственные ограничения, и распределение продукции между военными и гражданскими потребителями.

Содержание пленных и помощь беженцам

Использование труда военнопленных связывало военные расходы с вопросами рабочей силы и её содержания. Пленных направляли в сельское хозяйство, промышленность и на транспортные стройки; предоставление работников требовало также пищи, жилья, охраны и медицинской помощи. Для самих пленных значение имели фактически выдаваемая часть заработка и возможность приобрести продукты по меняющимся ценам. Эта сторона военной экономики раскрывает, какие материальные условия стояли за денежными выплатами.

Помощь беженцам Первой мировой войны также требовала чрезвычайных ассигнований. Закон 30 августа (12 сентября) 1915 года отпускал министру внутренних дел 25 млн рублей на немедленные нужды беженцев и организацию попечения. Расход относился к чрезвычайным кредитам гражданских ведомств на потребности военного времени; дальнейшее распределение средств обсуждалось в Особом совещании. Это была конкретная ассигновка 1915 года, а полная стоимость помощи складывалась из последующих расходов и деятельности разных организаций.

Рост цен и отношения города с деревней

Расширение денежного обращения было одним из факторов инфляции. На цены воздействовали также военное перераспределение производства, транспортные затруднения и нарушения торговли. Поэтому финансовый кризис нельзя объяснить только количеством отпечатанных билетов. Важны количество и состав товаров, фактически поступавших на рынок, а также условия, на которых их соглашались продавать.

Особенно остро это проявилось в продовольственном обмене. Государство стремилось снабжать армию и города по контролируемым закупочным ценам. Одновременно промышленные товары, нужные деревне, дорожали и становились менее доступны. Получаемые за зерно деньги всё хуже обеспечивали встречную покупку. В таких условиях производители могли уменьшать продажу, придерживать запасы или искать более выгодные условия сбыта.

Гэтрелл рассматривает сокращение товарного предложения как существенную часть проблемы. Наличие хлеба в хозяйстве не означало его появления в городской торговле по назначенной цене. Дискуссия о продовольственном кризисе включала вопросы производства, маркетинга и государственного принуждения. Увеличение денежных ассигнований не устраняло расхождения между закупочной политикой и хозяйственным расчётом продавца.

Обесценение денег затрагивало и владельцев государственных обязательств. Номинальный купон оставался фиксированным, тогда как стоимость жизни менялась. Политическое доверие, ожидание дальнейшего роста цен и возможность приобрести товары становились частями финансового поведения населения. Недовольство дороговизной усиливало социальную напряжённость, но связь между финансовой политикой и революцией проходила через конкретные условия снабжения, доходов и общественных конфликтов.

Продолжение кризиса после Февральской революции

После падения монархии война и связанные с ней платежи продолжались. Временное правительство сохранило основные способы покрытия расходов — заимствования и денежную эмиссию. Быстро отменить накопленные обязательства или заменить систему финансирования новыми налоговыми поступлениями оно не могло. Политическая перемена не устранила материальных и банковских ограничений, сложившихся за годы войны.

Новый Заём свободы предполагалось использовать для привлечения средств и уменьшения потребности в эмиссии. Его также поддерживали банковским синдикатом и кредитными льготами. Петров приводит данные о размещении около 3 млрд рублей к сентябрю 1917 года, подчёркивая, что это не остановило ускорения бумажного выпуска. Облигационная кампания и дальнейший рост обращения вновь происходили одновременно.

На 1 октября 1917 года кредитные билеты в обращении достигли 17290,1 млн рублей, а счета казны в активах Государственного банка — 14097,7 млн. Эти показатели относятся уже к периоду Временного правительства. Их нельзя использовать как итог деятельности имперской власти до Февральской революции. Сопоставление с мартовским балансом показывает дальнейшее расширение прежней схемы финансирования.

Различия оценок займа в литературе зависят от поставленного вопроса. Можно считать размещение крупной суммы состоявшимся и одновременно признать неудачу надежд на стабилизацию денежного обращения. Номинальная подписка, выручка казны, источники средств покупателей и динамика цен характеризуют разные результаты. Поэтому формула «заём удался» без уточнения показателя мало объясняет финансовую ситуацию.

Источники и правила сопоставления цифр

Для изучения военных финансов используются отчёты Государственного банка, бюджетные документы, парламентские выступления, переписка министров, условия займов и финансовая печать. Каждый источник создавался для собственной задачи. Облигация описывает обещанные права, сообщение о выпуске — условия предложения, банковский баланс — остатки активов и обязательств на определённый день. Ни один из них в отдельности не заменяет расчёт всей стоимости войны.

Особенно важно разделять номинальные и реальные величины. Рубли текущего военного года обладали иной покупательной силой, чем довоенные. Номинальный капитал займа отличался от чистой выручки; денежный остаток на дату — от поступлений за год; записанный зарубежный актив — от свободно доступного золота. При сопоставлении требуется сохранить период, единицу измерения и экономическое содержание каждой суммы.

Международная энциклопедия 1914–1918-online даёт обобщение, связывающее финансовые решения с общественными последствиями войны. Работа Петрова подробнее раскрывает изменение операций Государственного банка и различает банковские формы государственного кредита. Первичные условия облигаций и сообщение американской финансовой газеты позволяют рассмотреть механизм обязательства на уровне конкретного выпуска. Эти источники дополняют друг друга, но числовые расхождения требуют выяснения используемых категорий.

Финансирование войны перестроило отношения между государством, банками и населением. Казна привлекала будущие доходы посредством займов и расширяла текущие платежи через эмиссию; финансовые учреждения всё больше обслуживали государственный долг; владельцы денег и бумаг несли последствия инфляции. Одновременно продолжалась мобилизация производства и поиск поставщиков. Устойчивость системы зависела от способности превратить привлечённые средства в товары и услуги, сохранив работоспособность денежного обмена и доверие к обязательствам.

См. также

• Портал: Государство, общество и право
• Военное предпринимательство
• Россия в европейской системе военного снабжения XVII–XVIII веков