Перейти к содержанию

Экспедиции Чжэн Хэ 1405–1433 годов

Материал из Энциклопедия История. Главное
Экспедиции Чжэн Хэ
Стела Чанлэ с надписью о морских экспедициях, установленная в 1431 году
Стела Чанлэ 1431 года. Фотография FradonStar, 2023 год.
Семь государственных морских экспедиций, сочетавших дипломатию, торговлю и вооружённое вмешательство
Начало
1405 год
Окончание
1433 год
Место
Юго-Восточная Азия и Индийский океан

Экспедиции Чжэн Хэ 1405–1433 годов — семь морских предприятий минского двора, направленных из Китая в страны Юго-Восточной Азии и Индийского океана. Они соединяли представительство императорской власти, обмен дарами, торговлю и применение вооружённой силы. Флот опирался на существовавшие порты и торговые пути, разделялся на отряды и перевозил посольства, товары и дары между дворами Азии и Восточной Африки.[1]

Первые шесть экспедиций были организованы при Юнлэ; последняя состоялась при Сюаньдэ после перерыва. Наряду с Чжэн Хэ ими руководили Ван Цзинхун и другие послы и военные должностные лица. Надписи 1431 года, книги участников и распоряжения о снабжении раскрывают работу большого парусного соединения: набор мореходов, передачу навигационных наставлений, подготовку припасов, устройство баз и торговые переговоры. Точные размеры крупнейших судов остаются спорными.[2]

Минский двор и назначение экспедиций

Организатором первых шести предприятий был император Юнлэ, Чжу Ди. Чжэн Хэ происходил из Юньнани и до вступления Чжу Ди на престол служил в его княжеском доме. Биография в «Мин ши» отмечает участие будущего руководителя плаваний в борьбе за власть и последующее возвышение до должности тайцзяня. Морское командование получил человек, принадлежавший к ближайшему окружению государя, а не самостоятельный купец, собравший средства на торговый рейс.[3]

Руководителям поручали оглашать императорские указы и передавать иностранным правителям пожалования. Обратные рейсы доставляли посольства, привезённые ими дары и купленные за морем товары. В этих поездках политическое представительство было соединено с перевозкой людей и имущества. Письменные распоряжения о снабжении включали рядом ткани для пожалований, закупленные вещи, продовольствие и вооружение: все они требовались одному государственному предприятию.[4]

Роберт Финлей рассматривает походы как попытку Юнлэ поставить морской обмен под действенный императорский контроль. В его интерпретации они сочетали дипломатическую демонстрацию, торговую деятельность и военную силу; значение каждой составляющей зависело от обстоятельств. Это объясняет, почему привезённые товары, переговоры и столкновения нельзя разнести по трём независимым историям. Одна и та же экспедиция могла торговать в одном порту, сопровождать посольство в другом и вступать в борьбу за власть в третьем.[5]

«Мин ши» связывает первоначальный замысел также с предположением Юнлэ, что свергнутый император Цзяньвэнь мог скрыться за морем. Это сообщение поздней биографии о мотивах государя, а не сохранившееся задание разыскать определённого человека во всех семи плаваниях. Надписи самих руководителей объясняют предприятие иначе: распространением императорского благодеяния, доставкой пожалований и поддержанием порядка. Различие показывает, что источники сохраняют несколько объяснений одной политики.[6]

Последовательность семи походов

В надписях 1431 года предыдущие предприятия перечислены по отдельности. Первый выход отнесён к третьему году Юнлэ, второй — к пятому, третий — к седьмому, пятый — к пятнадцатому, шестой — к девятнадцатому. Последняя запись касается готовившейся экспедиции Сюаньдэ. Для четвёртого предприятия два текста дают разные годы; кроме того, распоряжение о походе и отправление в открытое море могли принадлежать разным календарным годам. Поэтому период подготовки входит в хронологию, но не должен выдаваться за непрерывное нахождение флота в океане.[7]

Первый поход: 1405–1407 годы

В шестом месяце третьего года Юнлэ Чжэн Хэ, Ван Цзинхун и их товарищи получили поручение отправиться в страны Западного океана. «Мин ши» описывает переход от Люцзяхэ в районе Сучжоу к Фуцзяни, выход через Ухумэнь и прибытие в Чампу. Дальнейшее следование к Каликуту подтверждает первая запись надписи Чанлэ. Тем самым прибрежная подготовка в Китае и дальнее плавание составляют последовательные этапы одного рейса.[8]

Значительным событием стал разгром Чэнь Цзуи в районе Старого порта на Суматре, то есть Палембанга. Надпись называет его морским разбойником, грабившим иностранных торговцев и напавшим на китайский флот. Биография добавляет, что он притворно согласился подчиниться и готовил нападение. Обе версии исходят от китайской стороны, однако совпадают в основном результате: Чэнь Цзуи был захвачен, доставлен в Китай и казнён. Возвращение экспедиции отнесено к пятому году Юнлэ, 1407 году.[9]

Ма Хуань называет информатором китайского командования Ши Цзиньцина, выходца из Гуандуна, жившего в Старом порту. После разгрома Чэнь Цзуи он получил знаки отличия и положение местного главы. Этот эпизод связывает военную акцию с перераспределением власти в портовом обществе. В нём участвовали выходцы из Китая, уже обосновавшиеся за морем; их интересы и соперничество влияли на действия прибывшего флота.[10]

Второй поход: 1407–1409 годы

Во второй записи надписи Чанлэ названы Ява, Каликут, Кочин и Сиам. Отправление отнесено к пятому году Юнлэ, возвращение — к седьмому, то есть к 1409 году. В центре краткого сообщения находятся отношения с правителями и привезённые ими драгоценности, редкие птицы и животные. Перечень показывает повторное использование уже освоенных направлений, а не каждый раз поиск совершенно нового пути.[11]

Ма Хуань относит к пятому году Юнлэ передачу правителю Каликута императорского документа и серебряной печати. Он сообщает также о пожалованиях местным должностным лицам и установке памятной стелы. Китайская церемония оформляла отношения с существовавшей местной властью. Она не означала, что Каликут получил своё значение торгового порта только после прихода флота: тот же автор описывает его купцов, посредников, склады и рынки как развитое хозяйство.[12]

Надписи составлены от имени руководителей и объединяют действия всего предприятия. Поэтому формулу о походе флота нельзя автоматически превращать в доказательство личного присутствия каждого названного командующего в каждом порту. Для маршрута важны также посольские поручения, сообщения участников и сведения об отделении эскадр. Это различие особенно заметно в более поздних рейсах, когда источники прямо называют самостоятельные группы судов.

Третий поход: 1409–1411 годы

Третий рейс вновь направлялся в ранее посещённые страны; его отправление надписи относят к седьмому году Юнлэ, 1409 году. В поздней биографии «Мин ши» рассказ о поездке к Шри-Ланке введён другой датой — девятым месяцем шестого года. Последовательность семи экспедиций здесь дана по надписям, сохраняя различие свидетельств. Важнейшим столкновением стал захват на Шри-Ланке Алагакконары, которого китайский текст передаёт как Ялекунайэра. В рассказе «Мин ши» он заманил Чжэн Хэ в глубь страны и выслал войска к кораблям. Китайский командующий, узнав об ослаблении защиты резиденции, атаковал её и захватил правителя, его семью и приближённых.[13]

Биография приписывает Чжэн Хэ отряд в две с лишним тысячи человек. Это число принадлежит повествованию китайского источника и не является независимым подсчётом сил всех участников боя. Доставка пленных ко двору отмечена в шестом месяце девятого года Юнлэ, 1411 года. Император сохранил им жизнь и разрешил вернуться. В надписях тот же исход представлен как победа, обеспеченная покровительством Тяньфэй.[14]

Захват правителя показывает возможности флота за пределами боя корабль против корабля. Экспедиция имела людей, способных действовать на суше, и средства для перевозки пленных через океан. Победа завершалась представлением их государю и императорским решением об их судьбе. Военная акция тем самым становилась частью придворной политики, а не отдельным приключением моряков.

Четвёртый поход: 1413/1414–1415 годы

Четвёртая экспедиция связана с расширением западного направления до Ормуза. «Мин ши» помещает новое поручение Чжэн Хэ в одиннадцатый месяц десятого года Юнлэ. Чанлэская надпись относит поход к одиннадцатому году, а переданный текст Люцзяганской надписи — к двенадцатому. Во всех трёх случаях речь идёт о разных свидетельствах одного предприятия. Возвращение надписи относят к тринадцатому году, 1415 году.[15]

В северной части Суматры китайцы вмешались в борьбу за власть в Самудре. Чанлэская надпись сообщает о жалобе правителя Зайн аль-Абидина на Суганьла, названного «ложным правителем». Согласно «Мин ши», Суганьла был недоволен тем, что китайские пожалования обошли его, и напал на экспедицию. Китайцы преследовали противника до Наньболи, захватили его вместе с семьёй и доставили ко двору. Биография датирует возвращение седьмым месяцем тринадцатого года Юнлэ.[16]

Статус участников в этих сообщениях определяется отношением к минскому двору: один признан законным правителем, другой объявлен нарушителем порядка. Такая терминология не устраняет местной гражданской борьбы. Геофф Уэйд подчёркивает противоречивость сведений о событиях 1414–1415 годов и рассматривает китайское вмешательство как поддержку одной из сторон. Его вывод относится к политической функции похода, а не подтверждает все подробности официального рассказа.[17]

Жираф с сопровождающим. Неизвестный художник эпохи Мин; похвальная надпись Шэнь Ду. Свиток отражает придворное восприятие редких животных.
Жираф с сопровождающим. Неизвестный художник эпохи Мин; похвальная надпись Шэнь Ду. Свиток отражает придворное восприятие редких животных.

Пятый поход: 1417–1419 годы

Пятую экспедицию надписи относят к пятнадцатому году Юнлэ, 1417 году. Перед её отправлением ко двору прибыли посланцы ряда стран, которых следовало доставить обратно вместе с пожалованиями их правителям. «Мин ши» говорит о девятнадцати странах и относит возвращение флота к седьмому месяцу семнадцатого года, 1419 года. Перевозка посольств была самостоятельной задачей и требовала повторных заходов в уже знакомые порты.[18]

Чанлэская надпись перечисляет дары Ормуза, Адена, Могадишо и Бравы. Для Ормуза названы львы, леопарды и лошади; для Адена — жираф, обозначенный словом «цилинь» и иностранным именем, переданным как «цзулафа». Упомянуты также верблюды, страусы и другие животные. Перечень удостоверяет участие западной части Индийского океана и Восточной Африки в посольском обмене. Он не представляет собой журнал, в котором по дням записан путь флагмана.[19]

Вместе с товарами и животными приезжали люди, уполномоченные говорить от имени правителей. Надпись называет среди них сыновей, братьев и других родственников государей, привозивших послания на золотых листах. Дальнее плавание становилось связью между дворами через конкретных представителей. Однако название порта, из которого был отправлен зверь, само по себе не определяет место его рождения: в торговых центрах собирались вещи и животные из более широких областей.

Шестой поход: 1421–1422 годы

Шестую экспедицию надписи связывают с возвращением иностранных посланцев, долго находившихся в столице. Она началась в девятнадцатом году Юнлэ, 1421 году. «Мин ши» кратко сообщает о новом выходе весной этого года и возвращении в восьмом месяце следующего, 1422 года. В кратких записях главным результатом вновь являются восстановленные посольские связи и новые дары.[20]

Ма Хуань даёт более конкретный пример разделения сил. В разделе об Адене он сообщает, что в девятнадцатом году Юнлэ отряд, отделившийся в Самудре, отправился туда на трёх кораблях. Его принял местный правитель, после церемонии позволивший продавать китайцам драгоценности и другие товары. Описание называет покупки камней, жемчуга, кораллов, розовой воды и животных. Это самостоятельное задание внутри большого предприятия, а не свидетельство, что весь флот одновременно прошёл через каждый перечисленный порт.[21]

У Гун Чжэня сохранилось распоряжение девятнадцатого года о снабжении Хун Бао, сопровождавшего иностранных посланцев на родину. Чжэн Хэ должен был участвовать в отпуске имущества и выделении двух морских судов. Разные числа здесь относятся к разным группам и поручениям. Два выделенных судна нельзя принять за численность шестой экспедиции, как и три корабля аденского отряда — за весь её состав.[22]

Седьмой поход: подготовка в 1430 году, плавание 1431–1433 годов

После смерти Юнлэ руководство флота получило другие обязанности. Возобновление дальнего государственного предприятия относится к Сюаньдэ: «Мин ши» помещает новый приказ Чжэн Хэ и Ван Цзинхуну в шестой месяц пятого года его правления, 1430 года. Снабженческое распоряжение в книге Гун Чжэня датировано пятым месяцем того же года. Эти даты относятся к подготовке, которая предшествовала выходу в океан.[23]

В Люцзягане флот стоял под конец пятого года Сюаньдэ; надпись там датирована началом шестого. В Чанлэ составители позднее сообщили об ожидании северного ветра. Две надписи позволяют проследить движение вдоль китайского берега и подготовку нового выхода, но ещё не рассказывают о его завершении. Принятая хронология последнего плавания — 1431–1433 годы; в предисловии, датированном 1434 годом, Гун Чжэнь уже описывает трёхлетний путь как совершённое путешествие.[24]

В последнем предприятии особенно показателен рассказ Ма Хуаня о группе из семи человек, включая переводчиков, выбранной в Каликуте для поездки в Тяньфан. Они взяли мускус и фарфор и отправились на местном судне; поездка туда и обратно заняла год. С ними вернулись иностранные посланцы. Пребывание этой группы в районе Джидды и Мекки не доказывает, что туда лично прибыл Чжэн Хэ или что китайские корабли прошли весь описанный путь.[25]

Поздняя биография сообщает, что Чжэн Хэ состарился и умер, но не указывает точную дату и обстоятельства его смерти. Описания его кончины на борту или личного паломничества поэтому не следуют из этого источника. Завершение серии экспедиций в 1433 году — хронологическая граница морского предприятия, которую следует отличать от датировки последних дней его руководителя.[26]

Четвёртый поход: даты приказа и плавания в трёх письменных свидетельствах. Годы правления сохранены.
Четвёртый поход: даты приказа и плавания в трёх письменных свидетельствах. Годы правления сохранены.

Надписи 1431 года и хронология плаваний

Среди важнейших свидетельств — надписи, составленные перед последним походом в Люцзягане и Чанлэ. Обе датированы шестым годом Сюаньдэ, 1431 годом, и называют Чжэн Хэ вместе с Ван Цзинхуном. Они связывают плавания с покровительством богини Тяньфэй и службой императору. В тексте Чанлэ за общим вступлением следуют отдельные записи о предшествующих предприятиях, а последняя запись относится к подготовке нового выхода.[27]

Сопоставление сохраняет различие дат: для похода к Ормузу в тексте Чанлэ указан одиннадцатый год Юнлэ, а в воспроизведении надписи Люцзягана — двенадцатый; возвращение оба относят к тринадцатому. Это конкретное расхождение свидетельств, которое необходимо учитывать при составлении единой хронологии. Цифровая публикация Люцзяганского текста сообщает, что оригинальная стела утрачена, а воспроизведение следует сборнику «Уду вэньцуй сюйцзи», цзюань 28. Таким образом, два памятника дошли в различной форме: сохранившийся предмет и книжная передача утраченной надписи.[28]

Ожидание ветра и организация выхода

Надпись Чанлэ не ограничивается перечнем далёких стран. Она рассказывает о стоянках, ремонте храмов и ожидании подходящего ветра; в последней записи прямо назван северный ветер, необходимый для выхода в море. Религиозный памятник тем самым сохраняет сведения об организации плавания. Описание помощи божества передаёт верования составителей, а сведения о стоянке и ожидании ветра характеризуют практические условия выхода.[29]

Люди экспедиций и письменные свидетельства

Ма Хуань в предисловии к «Инъя шэнлань» связывает своё участие с одиннадцатым годом Юнлэ. Он объясняет, что был включён в посольство благодаря умению переводить иностранные письменные тексты. Его интересовали климат, местность, люди и различия обычаев. Предисловие тем самым определяет не только положение автора, но и программу описания: наблюдения в чужих странах должны были проверить и дополнить прочитанные ранее сведения.[30]

Фэй Синь в предисловии к «Синча шэнлань» называет четыре своих участия в заморских предприятиях. Он сообщает, что занял место умершего брата на военной службе, и описывает собственный путь к учёности как чтение книг в свободное время. Особенно существенно его разделение труда на две части: первая посвящена увиденному лично, вторая — сведениям, собранным через сообщения и переводы. Поэтому географический охват книги шире того, что можно безусловно объявить личным маршрутом её автора.[31]

Гун Чжэнь в предисловии к «Сиян фаньго чжи», датированном девятым годом Сюаньдэ, описывает трёхлетнее путешествие и работу при руководстве экспедиции. Он прямо пишет о зависимости описаний от переводчиков. Наблюдение, расспрос и передача чужой речи составляли разные способы получения сведений. Современное чтение должно сохранять эти различия: присутствие рассказа в книге участника не превращает каждый его эпизод в собственное наблюдение этого человека.[32]

Командование, отряды и исполнители

В надписи Чанлэ рядом с Чжэн Хэ и Ван Цзинхуном названы Ли Син, Чжу Лян, Чжоу Мань, Хун Бао, Ян Чжэнь, Чжан Да и У Чжун, а также военные должностные лица Чжу Чжэнь и Ван Хэн. Перечень фиксирует коллективное руководство предприятием. Должности главных и заместителей послов соседствуют с военными чинами. Полномочия сопровождать государев приказ, распоряжаться судами и вести вооружённые действия соединялись в одной командной структуре.[33]

Надписи называют десятки тысяч людей и более ста крупных судов, но выражают общий масштаб службы, а не дают сохранившийся штатный список каждого выхода. Частные поручения показывают, как эта масса разделялась. Одни отряды доставляли посланцев, другие шли к определённому рынку; группа специалистов могла пересесть на иностранный корабль. Общий сбор в Малакке возвращал разошедшиеся суда в состав соединения перед обратным плаванием.[34]

Переводчики выполняли более широкую работу, чем устный обмен приветствиями. Они участвовали в передаче письменных текстов и в получении сведений, которые затем входили в описания стран. В Каликуте китайской стороне приходилось согласовывать цены с местными счетоводами и посредниками; в книгах участников сохранились иностранные названия денег, товаров, должностей и портов. Знание языка было необходимо и для торга, и для выполнения посольского поручения.[35]

Письменное распоряжение, заготовленный запас и опыт морехода отвечали на разные задачи. Императорский приказ обеспечивал выдачу имущества, однако сам по себе не задавал безопасного курса. Навигационное наставление помогало вести корабль, но не заменяло согласования цен и снабжения команды. Масштаб экспедиций был результатом соединения этих работ; его нельзя объяснить только величиной самого большого судна.

Навигация и подготовка моряков

Гун Чжэнь описывает набор опытных мореходов в Фуцзяни, Гуандуне и Чжэцзяне. Специалисты, названные в тексте хочжан (火長), должны были разбираться в морских переходах; им вручали навигационные наставления и схемы. Это свидетельство организации профессионального знания внутри государственного предприятия. Для дальнего перехода требовалось соединить людей, имевших практический опыт моря, с письменными средствами передачи маршрута.[36]

В том же предисловии указаны несколько способов ориентирования. Солнце и Луна помогали различать восток и запад; положение звёзд связывалось с оценкой пути. Автор описывает деревянный прибор со знаками циклического счёта и магнитной стрелкой, плавающей в воде. Видимые острова и их очертания использовались как ориентиры для изменения направления. Правильное ведение счёта переходов и времени движения он связывает с достижением нужного места.[37]

Эти приёмы дополняли друг друга. Узнавание берега давало сведения, которых не давал компас, а направление по стрелке не заменяло учёта пройденного пути. Описание не является полным техническим руководством и не позволяет приписывать участникам любую более позднюю китайскую навигационную методику. Его значение в том, что несколько действий морехода зафиксированы участником плавания как части одной работы.

Пресная вода и снабжение

Вопрос пресной воды Гун Чжэнь выделяет как неотложную заботу. Морская вода непригодна для питья; запас набирали в реках, водоёмах и прибрежных гаванях, перевозили судами и хранили для дальнейшего использования. Автор связывает обеспечение питьём и пищей с тяжёлой работой многочисленных людей. За описанием огромных парусов и якорей стоит задача поддерживать работоспособность команды между стоянками.[38]

В книгу включены и распоряжения о выдаче припасов. Одно из них, датированное пятым годом Сюаньдэ, относится к шестидесяти одному большому и малому судну. Вместе с деньгами и зерном перечислены дары иностранным правителям, закупленные шёлковые ткани, фарфор и железные котлы, оружие, бумага, масло, свечи, дрова и уголь. Документ называет должностных лиц, через которых следовало отпускать имущество, и запрещает задерживать выдачу. Поход представлен здесь как задача согласованной работы нескольких учреждений и складов.[39]

Число в таком распоряжении следует читать вместе с его датой и назначением. Оно описывает конкретную группу судов при выдаче имущества. Надпись, перечисляющая более ста кораблей, и документ о снабжении шестидесяти одного судна могут учитывать разные составы или этапы подготовки. Для определения окончательной численности отдельной экспедиции нужно сопоставлять документы, а не выбирать наибольшее встретившееся число.

Выбранные порты, названные в источниках. Современная береговая линия; показаны места, а не трассы отдельных экспедиций.
Выбранные порты, названные в источниках. Современная береговая линия; показаны места, а не трассы отдельных экспедиций.

Портовые общества и местное судоходство

Китайские корабли входили в сеть путей, по которым уже двигались другие мореходы. Ма Хуань описывает Ормуз как место встречи морских судов и сухопутных купцов. Его богатство объясняется сбором торговли из разных областей; продовольствие также привозилось извне. В перечислении товаров соседствуют драгоценные камни, кораллы, жемчуг, ткани, ковры и обычные пищевые продукты. Такой порт был одновременно рынком дорогих вещей и местом повседневного обеспечения населения и приезжих.[40]

В Кочине автор выделяет сборщиков перца и состоятельных торговцев, закупавших драгоценности и благовония в ожидании китайских и других иностранных судов. Он описывает покупку кораллов с последующей обработкой местными мастерами. Рынок тем самым включал заготовку, хранение и ремесленную переработку. Прибытие флота увеличивало число покупателей, но не создавало эти занятия впервые.[41]

Из описания Каликута видно значение местных материалов для морского хозяйства. Кокосовое волокно шло на верёвки и строительство лодок или судов; древесину и листья использовали в домах, плоды давали пищу, масло и питьё. Сочетание применений объясняет ценность кокосовых насаждений за пределами одного торгового товара. Ма Хуань сообщает об этом как о практике Малабарского берега: приписывать те же материалы всем китайским кораблям оснований нет.[42]

Старый порт на Суматре описан как общество, приспособленное к воде. Дома части жителей стояли на плотах, привязанных к берегу; при подъёме воды они поднимались вместе с нею, а при переезде плот можно было переместить с домом. Для входа из большого порта использовали небольшие суда. Среди населения автор называет выходцев из Гуандуна, Чжанчжоу и Цюаньчжоу, а в местном обмене — китайские медные монеты и ткани. Передвижение людей и обращение вещей существовали здесь между визитами государственных экспедиций.[43]

Сообщения о времени пути у Ма Хуаня постоянно сопровождаются условием хорошего ветра. От Кочина до Каликута назван трёхдневный переход, от Каликута до Ормуза — двадцать пять дней при благоприятных условиях. Это сведения о конкретных направлениях в авторском описании, а не неизменное расписание. Стоянки, переговоры, заготовка воды и ожидание перемены ветра занимали время, которое не выражается одной скоростью корабля.[44]

Поездка семи человек из Каликута к Тяньфану на местном судне особенно наглядно показывает взаимодействие морских сетей. Государственная экспедиция могла использовать перевозку, которую обеспечивали местные мореходы. Участники достигали цели не только собственными кораблями. История этих плаваний поэтому включает решения азиатских купцов, посредников и капитанов, а не только распоряжения из Нанкина.

Малакка как место сбора и хранения

В описании Малакки Ма Хуань связывает приход китайского флота с устройством защищённой базы. Он упоминает ограду, четыре воротных проёма, сторожевые сооружения и ночные обходы. Во внутренней части устраивали ещё одну ограду и склады для денег и продовольствия. Корабли, разошедшиеся к другим странам, возвращались туда для общего сбора; товары приводили в порядок и размещали на судах перед обратным переходом.[45]

Отправление на родину связывалось с ожиданием попутного южного ветра. В тексте названа середина пятого месяца традиционного календаря; её нельзя автоматически заменять серединой современного мая. Это свидетельство о сезонном ритме конкретного пути. Вместе с ожиданием северного ветра в Чанлэ оно показывает зависимость движения флота от подходящих условий на разных участках, а не свободный выбор любой даты выхода.[46]

Описание малаккских товаров также связано с судоходством. Среди местных продуктов Ма Хуань называет смолу, которую после нагревания наносили снаружи на законченные суда для защиты от проникновения воды. Это сообщение относится к практике, наблюдаемой или описываемой в Малакке. Оно не означает, что тем же веществом обязательно обрабатывались все корпуса китайской экспедиции.[47]

Торговая процедура в Каликуте

Ма Хуань описывает в Каликуте согласование цен между руководителями китайской стороны и местными должностными лицами, торговцами, писцами-счетоводами и посредниками. Сначала обсуждали стоимость привезённых тканей и других товаров; достигнутое соглашение записывали, и стороны сохраняли записи. Соединение рук участников и публичный хлопок ладонью посредника закрепляли договорённость, которую, по словам автора, затем не пересматривали из-за последующего изменения цен.[48]

Покупка драгоценных камней, жемчуга и кораллов могла занять месяц, а иногда два или три. Это не просто перечень экзотических вещей: описание показывает время переговоров, посредничество и обмен по согласованной стоимости. Местные участники не являлись безмолвными получателями китайских даров. В рассказе они определяют цены, считают стоимость и организуют поступление товаров на рынок.[49]

В разделе о перце названы закупка урожая крупными торговцами, хранение и налогообложение продажи. Сведения о весах и денежных единицах требуют отдельного сопоставления местных и китайских мер. Для понимания организации торговли достаточно установленной в тексте последовательности: сбор товара, его хранение, продажа приезжим и поступление налога властям. Так китайское описание сохраняет сведения о работе уже существовавшего портового хозяйства.[50]

Маршрутный лист из цзюаня 240 «Убэйчжи». Печатное издание XVII века; экземпляр Библиотеки Конгресса.
Маршрутный лист из цзюаня 240 «Убэйчжи». Печатное издание XVII века; экземпляр Библиотеки Конгресса.

Письменные маршруты и позднейшие карты

Навигационные наставления, передававшиеся опытным мореходам, имели практическое назначение: связывали направление по компасу, счёт времени и видимые приметы. Гун Чжэнь описывает непрерывное движение днём и ночью и подчёркивает необходимость не ошибаться в учёте переходов. При этом море оставалось пространством опасности: внезапный сильный ветер и высокие волны могли поставить людей в положение, когда привычных действий было недостаточно.[51]

В надписи Чанлэ тот же опыт передан языком религиозного памятника: «В море огромные волны вздымаются до неба, громады валов подобны горам; наши паруса, высоко поднятые словно облака, днём и ночью несут нас дальше». Это перевод фрагмента китайского текста, а не выдержка из вахтенного журнала. Составители связывали удачное прохождение опасных участков с покровительством Тяньфэй и императорской властью.[52]

Маршрутная карта и схемы ориентирования по звёздам были сохранены в цзюане 240 военного свода «Убэйчжи», составленного Мао Юаньи. На карте береговые приметы и названия соседствуют с направлениями переходов; на звёздных схемах условные корабли помещены среди обозначений светил. Использованный здесь экземпляр Библиотеки Конгресса относится к печатному изданию XVII века. Он показывает передачу морского знания в более позднем своде, а не внешний вид оригинального путевого документа на борту в 1405 году.[53]

Рисунок многомачтового корабля на такой схеме служит для показа положения наблюдателя и светил. Он не содержит набора размеров, достаточного для восстановления корпуса. Навигационные изображения и письменные сведения о крупных судах отвечают на разные вопросы: первые объясняют движение и ориентирование, вторые — состав и масштаб предприятия. Для истории океанской навигации ценна сама связь практического опыта, письменного наставления и последующей передачи схем.

Схемы ориентирования по звёздам из «Убэйчжи». Условные рисунки кораблей не являются обмерными чертежами.
Схемы ориентирования по звёздам из «Убэйчжи». Условные рисунки кораблей не являются обмерными чертежами.

Что известно о размерах кораблей

Биография Чжэн Хэ в «Мин ши» сообщает о шестидесяти двух больших судах длиной 44 и шириной 18 чжанов. Это данные конкретного письменного источника, составленного значительно позднее самих походов. Они не являются результатом обмера найденного корабля. Надписи 1431 года подчёркивают величину кораблей и масштаб соединения, но не дают такого же полного набора линейных размеров.[54]

Салли Чёрч в исследовании 2005 года сопоставила письменные данные с археологическими находками, судостроительной практикой и требованиями эксплуатации деревянного парусного корабля. Она сочла длину около 450 английских футов недостаточно подтверждённой и более вероятной оценку примерно 200–250 футов. Это исследовательская оценка, а не установленный размер всех судов флота. Чёрч также отвергает вывод о длине целого корабля, построенный только на длине найденного баллера руля: между такой находкой и предполагаемым корпусом остаются недоказанные допущения.[55]

Само название «корабль сокровищ» также не задаёт одного обязательного корпуса с одинаковым числом мачт. Для исторической реконструкции необходимо устанавливать, какой документ называет судно, какую величину измеряет и к какому времени относится свидетельство. Современная модель может сделать предложенную конструкцию наглядной, но её следует показывать как реконструкцию, сохраняя различие между предположением и уцелевшим предметом.

Перерыв и прекращение серии

В биографии «Мин ши» после смерти Юнлэ отмечено назначение Чжэн Хэ и людей заморских походов на охрану Нанкина в первый год Хунси. Затем сообщается о новом поручении ему и Ван Цзинхуну в пятый год Сюаньдэ. Пауза и возобновление показывают зависимость подобных предприятий от решений двора. Серия не была непрерывным самостоятельным плаванием одного адмирала на протяжении всех двадцати восьми лет.[56]

Завершая биографию, составители упоминают богатства, полученные из-за моря, и значительные расходы Китая. Они также отмечают, что посольства издалека продолжали приходить после времени Чжэн Хэ, хотя уже не в прежнем масштабе. Это позволяет отделить прекращение определённой серии государственных экспедиций от существования всех дальнейших морских связей. Прибытие посольств и продолжение торговли не совпадали с возобновлением прежних больших государственных эскадр.[57]

Значение для истории флота и морских связей

Семь экспедиций продемонстрировали способность минского двора организовать большие морские соединения для повторных дальних рейсов. В них соединялись командование, обучение маршруту, снабжение, сопровождение посольств и торговые переговоры. Источники сохраняют не только перечень стран: они показывают передачу инструкций мореходам, выдачу имущества со складов, сбор пресной воды, охрану временной базы и договорённости с иностранными торговцами. На этих действиях держалось дальнее плавание, независимо от спорных размеров крупнейших кораблей.

Вооружённая составляющая была существенной. Захват Чэнь Цзуи, Алагакконары и Суганьла заканчивался перевозкой пленных в Китай, а военные победы включались в обоснование власти государя. Вместе с тем торговые процедуры Каликута и использование местного судна для поездки к Тяньфану показывают и другое отношение: переговоры, посредничество и зависимость от чужих навыков. В одном предприятии сосуществовали сила, обмен и сотрудничество; их соотношение менялось от порта к порту.

Для судостроения эти походы свидетельствуют о потребности в крупных мореходных судах и в организации их длительной службы. Но сохранившаяся надпись, поздняя биография и археологическая деталь обладают разной доказательной силой при определении размеров корпуса. Сопоставление с европейской нао или галеоном имеет смысл при известных датах, назначении, конструкции и способе измерения судов. Надёжнее всего документы раскрывают совместную работу людей, судов и портов.

Завершение государственных походов не означало исчезновения морского обмена. Описанные Ма Хуанем местные рынки, торговые общины и иностранные суда имели собственные интересы и связи. Поздняя «Мин ши» прямо отмечает прибытие далёких посольств после времени Чжэн Хэ. Прекратилась определённая форма дорогостоящего государственного присутствия в океане; дальнейшую историю Китая и морей вокруг него нельзя описать как мгновенную остановку всякого плавания.[58]

Сохранившиеся книги участников продолжают историю рейсов как письменные памятники. Ма Хуань описывает устройство рынков и обычаи, Фэй Синь различает увиденное и пересказанное, Гун Чжэнь помещает рядом морские наблюдения и распоряжения. В Европе того же столетия книга Михаила Родосского также соединяла опыт моряка, расчёты и сведения о кораблях. Это сопоставление разных форм записи морского знания, а не доказательство заимствования между ними.

Источники и исследования

Основные современные походам письменные свидетельства — надписи Чанлэ и Люцзягана 1431 года, «Инъя шэнлань» Ма Хуаня, «Синча шэнлань» Фэй Синя и «Сиян фаньго чжи» Гун Чжэня. Они различаются назначением: храмовая надпись прославляет государя и божество, описание стран собирает географические и торговые сведения, распоряжение фиксирует выдачу имущества. Биография «Мин ши» составлена позднее и сводит события в рассказ о службе Чжэн Хэ. Такое различие жанров существенно для датировки, численности и объяснения мотивов.[59]

Среди исследований отдельные стороны темы раскрывают работа Салли Чёрч о вероятных размерах судов, статья Роберта Финлея о государстве и морской торговле и исследование Геоффа Уэйда о силовой политике экспедиций. Их объяснения не тождественны: техническая оценка размеров, интерпретация экономических целей и определение характера вооружённого присутствия требуют собственных аргументов. [60]


См. также

Примечания

  1. ↑ The Ming Voyages. Asia for Educators, Columbia University. Вводная хронология; Wade G. The Zheng He Voyages: A Reassessment. ARI Working Paper 31, 2004. С. 16.
  2. ↑ Надпись Чанлэ; Гун Чжэнь. Сиян фаньго чжи. Предисловие и распоряжения; Church S. K. Zheng He // Monumenta Serica. 2005. Vol. 53. P. 1–43.
  3. ↑ 明史. 卷304. Начало биографии Чжэн Хэ.
  4. ↑ 鞏珍. 西洋番國志. Раздел «勅書», три распоряжения.
  5. ↑ Finlay R. The Voyages of Zheng He: Ideology, State Power, and Maritime Trade in Ming China // Journal of the Historical Society. 2008. Vol. 8, № 3. P. 327–347. С. 330, 335–336.
  6. ↑ 明史. 卷304. Первый абзац биографии; Надпись Чанлэ. Вступление.
  7. ↑ Надпись Чанлэ; Надпись Люцзягана. Перечни плаваний.
  8. ↑ 明史. 卷304. Первый абзац биографии; Надпись Чанлэ. Первая запись.
  9. ↑ Надпись Чанлэ. Первая запись; 明史. 卷304. Рассказ о Чэнь Цзуи.
  10. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «舊港國».
  11. ↑ Надпись Чанлэ. Вторая запись; Надпись Люцзягана. Вторая запись.
  12. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «古里國», начало раздела и торговые отрывки.
  13. ↑ Надпись Чанлэ. Третья запись; 明史. 卷304. Абзац о Шри-Ланке.
  14. ↑ 明史. 卷304; Надпись Люцзягана. Третья запись.
  15. ↑ 明史. 卷304; Надпись Чанлэ; Надпись Люцзягана. Четвёртые записи.
  16. ↑ Надпись Чанлэ. Четвёртая запись; 明史. 卷304. Абзац о Суганьла.
  17. ↑ Wade G. The Zheng He Voyages: A Reassessment. С. 17, примечание 59.
  18. ↑ 明史. 卷304. Абзац о посланцах девятнадцати стран; Надпись Чанлэ. Пятая запись.
  19. ↑ Надпись Чанлэ. Пятая запись; Надпись Люцзягана. Пятая запись.
  20. ↑ Надпись Чанлэ. Шестая запись; 明史. 卷304. Абзац о девятнадцатом и двадцатом годах Юнлэ.
  21. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «阿丹國», начало раздела.
  22. ↑ 鞏珍. 西洋番國志. «勅書», второе распоряжение, девятнадцатый год Юнлэ, десятый месяц, шестнадцатый день.
  23. ↑ 明史. 卷304; 鞏珍. 西洋番國志. Третье распоряжение.
  24. ↑ Надпись Люцзягана; Надпись Чанлэ; 鞏珍. 西洋番國志. Предисловие; Yang Wei. Admiral Zheng He’s Voyages to the “West Oceans” // Education About Asia. 2014. Vol. 19, № 2. P. 26–30. Раздел о последнем походе.
  25. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «天方國», заключительный абзац.
  26. ↑ Мин ши, цзюань 304. Заключение биографии Чжэн Хэ.
  27. ↑ 天妃之神靈應記. Китайский текст надписи Чанлэ; цифровое воспроизведение Wikisource. Вступление, заключительная датировочная формула и перечень плаваний.
  28. ↑ 婁東劉家港天妃宮石刻通番事蹟記. Примечание о происхождении текста и запись четвёртого похода; 天妃之神靈應記. Четвёртая запись.
  29. ↑ 天妃之神靈應記. Раздел о Чанлэ и заключительная запись перед датировочной формулой.
  30. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. Предисловие «瀛涯勝覽序», датированное четырнадцатым годом Юнлэ. Китайский текст в цифровом воспроизведении.
  31. ↑ 費信. 星槎勝覽序. Предисловие к двум частям, первый год Чжэнтун; отдельно помещено предисловие четырёхцзюаньной версии.
  32. ↑ 鞏珍. 西洋番國志. «西洋番國志自序», заключительная часть и датировочная формула.
  33. ↑ Надпись Чанлэ. Заключительная формула.
  34. ↑ Надпись Чанлэ. Вступление; 馬歡. 瀛涯勝覽. «滿剌加國», «阿丹國», «天方國».
  35. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. Авторское предисловие, «古里國»; 鞏珍. 西洋番國志. Предисловие о переводе сведений.
  36. ↑ 鞏珍. 西洋番國志. Предисловие, описание отбора опытных мореходов и передачи «針經圖式».
  37. ↑ 鞏珍. 西洋番國志. Предисловие, отрывок о наблюдении светил, компасе и островных ориентирах.
  38. ↑ 鞏珍. 西洋番國志. Предисловие, описание заготовки и перевозки пресной воды.
  39. ↑ 鞏珍. 西洋番國志. Раздел «勅書», третье распоряжение, пятый год Сюаньдэ, пятый месяц, четвёртый день.
  40. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «忽魯謨廝國», начало и товарные перечни.
  41. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «柯枝國», абзац о перце, торговцах и обработке кораллов.
  42. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «古里國», абзац о десяти применениях кокоса.
  43. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «舊港國», описание поселения и торговли.
  44. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. Начала разделов «古里國» и «忽魯謨廝國».
  45. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. Раздел «滿剌加國», заключительный абзац.
  46. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «滿剌加國»; Надпись Чанлэ. Последняя запись о выходе в море.
  47. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «滿剌加國», отрывок о смоле «打麻兒香».
  48. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «古里國», отрывок о согласовании цен и записи договорённости.
  49. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «古里國», тот же отрывок о торговой процедуре.
  50. ↑ 馬歡. 瀛涯勝覽. «古里國», абзац о торговле перцем и налогах.
  51. ↑ 鞏珍. 西洋番國志. Навигационная часть предисловия.
  52. ↑ Надпись Чанлэ. Второй абзац. Перевод с китайского.
  53. ↑ Wu bei zhi, juan 240. Library of Congress, digital ID g7821rm.gct00058; описание экземпляра и скан маршрутного листа. Разворот со звёздными схемами того же экземпляра.
  54. ↑ 明史. 卷304. Биография Чжэн Хэ, первый абзац; Надпись Чанлэ. Вступление.
  55. ↑ Church S. K. Zheng He: An Investigation into the Plausibility of 450-ft Treasure Ships // Monumenta Serica. 2005. Vol. 53. P. 1–43. С. 2, 30, 38–39.
  56. ↑ 明史. 卷304. Биография Чжэн Хэ, абзацы о Хунси и Сюаньдэ.
  57. ↑ 明史. 卷304. Заключение биографии Чжэн Хэ.
  58. ↑ 明史. 卷304. Заключение биографии; 馬歡. 瀛涯勝覽. Описания Старого порта, Кочина, Каликута и Ормуза.
  59. ↑ Надпись Чанлэ; Надпись Люцзягана; Инъя шэнлань; Сиян фаньго чжи; Предисловия Фэй Синя; Мин ши, цзюань 304.
  60. ↑ Church S. K. Zheng He: An Investigation into the Plausibility of 450-ft Treasure Ships // Monumenta Serica. 2005. Vol. 53. P. 1–43; Finlay R. The Voyages of Zheng He // Journal of the Historical Society. 2008. Vol. 8, № 3. P. 327–347; Wade G. The Zheng He Voyages: A Reassessment. ARI Working Paper 31. 2004.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Экспедиции_Чжэн_Хэ_1405–1433_годов&oldid=11102