Кексгольм в Северной войне
- Тип
- город, островная крепость и административный центр
- Период
- 1700–1721 годы
- Регион
- Шведская Карелия; с 1710 года Россия
- Координаты
- 61°02′01″ с. ш., 30°07′13″ в. д.
Кексгольм в Северной войне — история города и крепости Кексгольма (русское историческое название Корела; ныне Приозерск) в 1700–1721 годах. Крепость стояла на островах и протоках Вуоксы у западных подходов к Ладожскому озеру, была центром шведского Кексгольмского лена и контролировала дороги Северного Приладожья. Русские войска овладели ею в сентябре 1710 года после двухмесячной осады.
Кексгольм следует отличать от сохранившегося ансамбля Старой крепости: исторический пункт включал укрепления на нескольких островах, городскую застройку, мосты, гарнизонные и административные здания. Война изменила не только принадлежность цитадели, но и положение населения, торговые связи и устройство пограничного края.[1]
Вуокса и островная система
До изменения гидрографии Вуоксы в XIX веке район крепости выглядел иначе, чем сегодня. Рукава реки разделяли остров Детинец со Старой крепостью, более крупный Спасский остров с новыми укреплениями и соседние участки. Мосты связывали части комплекса и выводили на дороги к Выборгу, Ладоге и внутренней Карелии.
Вода усиливала оборону, заменяя часть сухого рва, но создавала зависимость от мостов, лодок и уровней реки. Зимой лёд мог открыть новые подходы, летом переправа требовала специальных средств. Контроль над ближайшими островами был необходим для размещения батарей и полного окружения гарнизона.
Корела и шведский Кексгольм
Средневековая Корела была новгородским, затем московским пограничным центром. В 1580 году её заняли шведы, в 1597 году вернули России, а после осады 1610–1611 годов она вновь перешла под шведскую власть. Столбовский мир 1617 года закрепил Кексгольмский лен за Швецией.
К началу XVIII века столетие шведского управления сформировало собственную административную и конфессиональную среду. Названия Корела и Кексгольм обозначают один исторический центр, но принадлежат разным политическим традициям. Формула «возвращение древнерусского города» передаёт аргументацию русской власти, однако не отменяет произошедших за XVII век изменений населения и институтов.
Укрепления
Старая крепость имела круглую воротную башню, куртины, бастионы и пороховой погреб. На Спасском острове располагалась Новая крепость с земляными сооружениями. Вместе они закрывали протоки и мосты. Каменные и земляные элементы относились к разным строительным периодам; часть сооружений, которые сегодня воспринимаются как единый памятник, была перестроена уже после Северной войны.
Небольшие размеры крепости не означали слабости. Водные преграды мешали приблизить тяжёлые пушки, а фронт атаки дробился между островами. Но изоляция имела обратную сторону: после занятия внешних позиций и прекращения снабжения гарнизон не мог долго пополнять продовольствие и боеприпасы.

Стратегическое значение после 1703 года
После взятия Нотебурга и основания Санкт-Петербурга Кексгольм оставался шведским опорным пунктом к северу от Ладоги. Отсюда можно было поддерживать действия на Карельском перешейке, угрожать русским поселениям и коммуникациям, связываться с Выборгом и внутренней Финляндией.
Для России овладение Кексгольмом дополняло взятие Выборга. Выборг отодвигал угрозу на северо-западе Финского залива, а Кексгольм закрывал систему Вуоксы и северные подступы к Ладоге. Эти пункты не дублировали друг друга: один был крупным портом, другой — внутренней островной крепостью и центром лена.
Кампания 1710 года
После капитуляции Выборга русское командование могло направить силы против Кексгольма. Операцией руководил генерал-майор Роман Брюс. В июле войска подошли к крепости и начали блокаду. Требовалось занять доступные острова, устроить батареи и лишить гарнизон связи с окружающим районом.
Осаждающие постепенно приближали артиллерию и обстреливали укрепления. В ночь на 9 августа был занят остров Калие, ставший одной из ключевых позиций. На планах отмечены несколько батарей, действовавших по городу, Новой и Старой крепостям. Их число и состав в разных описаниях различаются; план показывает пространственное расположение, но не заменяет артиллерийских ведомостей.[2]
Капитуляция крепости
К началу сентября положение гарнизона ухудшилось из-за повреждений, потерь и истощения запасов. Надежда на деблокаду после падения Выборга была невелика. Переговоры завершились капитуляцией 8 (19) сентября 1710 года. Гарнизон покинул крепость на согласованных условиях, а русские войска заняли укрепления и арсенал.
В популярной традиции с победой связывают «Петровские ворота», обитые листами, изготовленными из шведских кирас. Музей сохраняет этот предмет и предание о распоряжении Петра I. Однако конкретные детали происхождения обшивки требуют проверки по описям и реставрационным исследованиям; легенду нельзя автоматически превращать в дословно подтверждённый приказ.[1]
Осада Кексгольма была менее кровопролитной, чем штурм Нарвы или Нотебурга. Это не означает отсутствия ущерба: артиллерийский огонь, реквизиции, блокада и смена гарнизона затронули городское население. Условия сдачи ограничивали насилие, но не отменяли военных повинностей.
Город и жители после 1710 года
Новая администрация учитывала артиллерию, ремонтировала укрепления и размещала гарнизон. Жители должны были приспособиться к российской власти, новым военным требованиям и изменению торговых направлений. Лютеранское население и местные собственники не исчезли одномоментно; политика на присоединённых территориях сочетала контроль с использованием существующих институтов.
Кексгольм сохранил значение центра окружающего уезда. Его хозяйственный масштаб уступал Петербургу и Выборгу, однако положение у выхода Вуоксы к Ладоге связывало крепость с местными водными путями и обороной Карельского перешейка. Военное и административное значение города определялось контролем ближайшей территории и связью с другими опорными пунктами региона.
Ништадтский мир и новая граница
Ништадтский мир 1721 года закрепил за Россией часть Кексгольмского лена. Граница прошла западнее и севернее крепости. Кексгольм перестал быть передовым шведским пунктом, но продолжил участвовать в обороне Карельского перешейка и Ладоги.
В дальнейшем военная роль крепости уменьшалась. В XVIII–XIX веках её помещения использовали как тюрьму, склады и казармы. Позднейшие функции не должны заслонять момент 1710 года, когда Кексгольм был действующим городом-крепостью, а не изолированным музейным замком.
Источники и археология
Основные визуальные источники — планы осады, инженерные чертежи и более поздние обмеры. Они требуют различать Старую крепость, Новую крепость и город. Современный рельеф изменён осушением проток и перестройками, поэтому простое наложение старого плана на нынешнюю карту может давать ошибку.
Археологические исследования уточнили датировку воротной башни и показали, что она относится к шведскому строительству XVI века, а не является сохранившейся башней посадника Якова 1364 года. Это пример того, как научная проверка меняет устойчивую краеведческую атрибуцию.[3]
Связанные статьи
- Выборг в Петровскую эпоху
- Осады Выборга 1706 и 1710 годов
- Крепость Орешек
- Шлиссельбург в Петровскую эпоху
- Северная война
- Осадная война в Северной войне
Материалы проекта
Источники и литература
- Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 10: 1710.
- Книга Марсова или воинских дел от войск царского величества российских. СПб., 1713.
- Мегорский Б. В. Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг. СПб., 2017.
- Мельнов А. В. Северная война в Северном Приладожье (1700–1710): военные действия и местное население // Учёные записки Петрозаводского государственного университета. 2019. № 2. С. 85–93.
- Кирпичников А. Н. Башня посадника Якова в средневековой Кореле // Русский город: исследования и материалы. М., 1983.
- Музей-крепость «Корела» // Выборгский объединённый музей-заповедник.
Примечания
- ↑ 1,0 1,1 Музей-крепость «Корела» // Выборгский объединённый музей-заповедник.
- ↑ Книга Марсова или воинских дел от войск царского величества российских. СПб., 1713.
- ↑ Кирпичников А. Н. Башня посадника Якова в средневековой Кореле // Русский город: исследования и материалы. М., 1983.