Военная музыка и сигналы Северной войны

Военная музыка и сигналы Северной войны

Раструб натуральной трубы Иоганна Вильгельма Хааса, Нюрнберг, около 1700 года. В орнаменте изображены литавры с полотнищами. Метрополитен-музей.

Музыкальная и сигнальная служба армий Северной войны.

Область

Военная музыка; сигнальная служба

Период

1700–1721 годы

Военная музыка и сигналы Северной войны — музыкальная и сигнальная служба армий, участвовавших в Северной войне 1700–1721 годов. Она обеспечивала передачу команд, сопровождение походов и церемоний, а также доставку сообщений между противниками. Особенно подробно в исследованиях раскрыты русская и шведская практика; именно им посвящён этот обзор.

Барабанщики и трубачи передавали условные сигналы, тогда как полковые ансамбли исполняли более широкий репертуар. При этом один и тот же инструмент мог входить в разные служебные группы: наличие трубача в полковом хоре само по себе не означает, что он занимал должность кавалерийского сигнальщика.

Управление войсками и инструменты

Звуковая команда действовала вместе с устными приказами, посыльными и письменными распоряжениями. Она была понятна благодаря заранее известному подразделению значению. В пехотной практике основным сигнальным инструментом был барабан, в конной — труба; барабаны и флейты сопровождали также движение и церемонии. Литавры использовались в кавалерийской и придворной службе и входили в оформление торжественных действий.

Служебные задачи музыканта выходили за пределы исполнения сигналов. Вейде в докладе 1698 года, а затем Воинский устав 1716 года связывали барабанную должность с готовностью выполнять посылки офицеров. Таким образом, барабанщик участвовал и в передаче звуковых команд, и в доставке поручений.

Сохранившиеся инструменты дополняют письменные сведения о музыкальной службе. На раструбе натуральной трубы Иоганна Вильгельма Хааса, изготовленной в Нюрнберге около 1700 года, изображена пара литавр с полотнищами. Метрополитен-музей связывает этот декор с военной и придворной средой. Германский предмет служит сравнительным источником эпохи; его принадлежность русскому или шведскому полку не установлена.

Русская армия: организация и комплектование

В петровской армии музыкальная служба развивалась вместе с постоянной полковой организацией. Штаты 1711 года различали ансамбль и сигнальный состав. Музейное издание С. А. Лазарева и В. Н. Малышева приводит следующие нормы:

Часть и служебная группа	Состав по приведённым штатным данным
Пехотный полковой ансамбль	9 музыкантов: 5 гобоистов, 2 трубача, 2 валторниста
Драгунский полковой ансамбль	11 музыкантов
Сигнальная служба драгунского полка	20 барабанщиков, 2 трубача, 1 литаврщик

Штатные числа устанавливают норму, а не наличность отдельного полка в походе. Гвардейские коллективы могли быть крупнее армейских: то же издание указывает для 1716 года 30 музыкантов в Семёновском и 43 в Преображенском полку.

Нехватку специалистов пытались восполнять обучением и переводами. В письме Репнину из Острога от 24 мая 1707 года Я. В. Брюс просил прислать умевшего играть на литаврах подпрапорщика Семёна Степанова сына Ступинина взамен тяжело заболевшего литаврщика. Взамен предлагался артиллерийский сержант, знавший арифметику и геометрию. Письмо фиксирует предложение обмена; завершённый перевод им не подтверждается.

Эта переписка рассматривается также в разделе о комплектовании и обучении музыкантов общего обзора.

Шведская армия: профессиональная среда

Трубачи и литаврщики

В Швеции XVII–XVIII веков профессия трубача была связана с корпоративными правилами, привилегиями и специальным обучением. Ева Хелениус-Эберг исследовала действие имперских трубаческих привилегий в шведской профессиональной среде.

Непосредственно ко времени Северной войны относится служба Конрада Каспара Кулау (Conrad Caspar Kuhlau). В документах он назван придворным и полевым трубачом — hov- och fälttrumpetare. Согласно его собственному сообщению, он служил шведскому королю с 1708 года. Четверо его сыновей позднее стали трубачами; обучение всех сыновей у отца исследовательница считает вероятным, а не доказанным в каждом случае.

Профессиональные навыки могли сочетаться с дальнейшей строевой карьерой. Андерс Эрбом (Anders Örbom) начал службу трубачом Лейб-регимента конницы в 1691 году, затем получил унтер-офицерские и офицерские назначения. Он участвовал в Северной войне, был ранен при Полтаве и после Переволочной оказался в русском плену. Это отдельная документированная карьера; она не устанавливает обычного для всех трубачей порядка продвижения.

Биографическая запись об Андерсе Эрбоме. Адам Левенгаупт, Karl XII:s officerare, 1920.

Шалмейщики и гобоисты

Ансамблевые духовые музыканты занимали особое место рядом с сигнальной службой. В исследовании Йоакима Экедаля рассмотрены их наём, обязанности, обучение, инструменты и репертуар при Карле XI и Карле XII. Работа основана, в частности, на полковых списках и переписке.

Экедаль показывает связь шалмейщиков и гобоистов с дворянской офицерской средой. Они участвовали в музыкальной жизни полка и более широком обращении музыки и инструментов. Поэтому полковой ансамбль следует рассматривать и как часть музыкальной культуры, и как военное учреждение.

Доставка писем и переговоры

Барабанщики и трубачи могли направляться с письмом к противнику и обозначать прибытие сигналом. Шамад приглашал установить контакт; согласование условий оставалось делом уполномоченных командиров. Термин «музыкант-парламентёр» в исследовании Б. В. Мегорского относится преимущественно к посланцу, а не самостоятельному переговорщику.

Трубач Готфрит доставлял послания в Нотебург в 1702 году и к Ниеншанцу 30 апреля 1703 года. У Ниеншанца после его шамада прозвучал ответный барабанный бой, а к коменданту его провели с завязанными глазами. Антон Цол в 1703 году был отправлен с письмами Меншикова в Стокгольм.

Право посланца вернуться не всегда соблюдалось. Мегорский исследовал задержание шведского барабанщика в районе Гдова: по требованию коменданта Нарвы русские власти разыскивали его среди пленных. Исследователь считает Юрью Ягансона наиболее вероятным разыскиваемым; отправка барабанщика к армии не доказывает его последующего освобождения.

Эти эпизоды связывают сигнальную службу с переговорами и сдачей крепостей. Подача сигнала, допуск посланца и заключение соглашения были последовательными действиями с разными участниками.

Музыка церемоний и военные трофеи

Победные шествия включали музыкантов и захваченные инструменты. По музейному изданию «Гром победы раздавайся», в московском триумфе декабря 1709 года участвовали пленные шведские музыканты и демонстрировались трофейные музыкальные инструменты. В таком шествии инструмент представлял одновременно военную службу противника и его поражение.

Музыка сопровождала и траурные церемонии. В рассказе Я. А. Нордберга о погребении Ивана Мазепы, приведённом Альфредом Йенсеном, во главе процессии названы королевские трубачи и литаврщики. Йенсен сопоставляет рассказ с расходящимися сведениями о месте погребения; поэтому музыкальная деталь относится к свидетельству Нордберга, а не снимает расхождения вокруг всего события.

Дальнейшая история трофейных инструментов выходит за пределы войны. Например, связь литавр Конной гвардии с Полтавой рассматривается в статье о регалиях Конного полка.

Изображения и источники

Для изучения музыкальной службы используются источники разного назначения. Уставы описывают обязанности, штаты — предусмотренные должности, переписка — конкретные поручения, нотные книги — репертуар. Изображения и музейные предметы дополняют их сведениями об инструменте, одежде и способах исполнения.

Барабанщик Тавастгусского полка. Якоб Гиллберг, 1765. Riksarkivet.

Сведения о функции сигнала необходимо отличать от записи его звучания. Упоминание шамада или барабанщика ещё не даёт нотного текста; позднейшая запись может отражать изменившуюся практику. Изображение 1765 года также не устанавливает облик музыкантов Северной войны.

К первой четверти XIX века относится рукопись «Егерские бои барабана», связываемая с Егором Копейкиным. Её архивная опись не перечисляет отдельных сигналов. Связь с петровской эпохой здесь проходит через историю профессии и обучения; происхождение конкретной ритмической формулы требует датированных нотных источников.

Связанные статьи

• Северная война
• Русская армия при Петре I
• Каролинеры
• Шамад
• Сдача крепостей в Северной войне
• Военная музыка и сигналы русской армии XVIII–XIX веков

Источники и литература

1. Книга устав воинскии. Санкт-Петербург, 1716.
2. Мегорский Б. В. Судьба барабанщика. Музыкант-парламентер в повседневности Северной войны // Труды Государственного Эрмитажа. Т. 83. СПб., 2016. С. 226–234.
3. Лазарев С. А., Малышев В. Н. Гром победы раздавайся: буклет выставки ВИМАИВиВС. СПб., 2006.
4. Helenius-Öberg E. De kejserliga trumpetarprivilegiernas tillämpning i Sverige under 1600- och 1700-talet // Svensk tidskrift för musikforskning. 1991.
5. Ekedahl J. Instrumentellt i fält? En studie om karolinska skalmejblåsare och hautboister. Uppsala universitet, 2020.
6. Lewenhaupt A. Karl XII:s officerare: biografiska anteckningar. Stockholm, 1920.
7. Jensen A. Mazepa. Historiska bilder från Ukraina och Karl XII:s dagar. Lund, 1909. S. 168–169.