Мушкетон

Мушкетон

Английский кремнёвый мушкетон XVIII века. Национальный исторический парк Морристаун, MORR 2155. Европейский сравнительный образец; точная дата в музейном описании не указана. Фото National Park Service.

Специальное огнестрельное оружие, применявшееся в петровское время на флоте и в отдельных сухопутных частях наряду с фузеями.

Тип

крупнокалиберное картечное ружьё

Период

XVII–XIX века; основной фокус — конец XVII — первая треть XVIII века

Происхождение

европейское военное оружие

Мушкетон — крупнокалиберное ручное огнестрельное оружие, предназначенное прежде всего для стрельбы картечью. В петровской армии и на флоте он существовал рядом с фузеей, но не являлся просто другим названием обычного пехотного ружья. У рассматриваемых русских образцов начала XVIII века отличительными признаками служат увеличенный калибр, сравнительно короткий ствол и коническая камора; устройство ложи и кремнёвого замка сближает их с прочим ручным оружием эпохи.

Мушкетоны выдавались не только морякам. Их наличие известно у гвардии и пехотных частей, действовавших в Финляндии. Вместе с тем сведения о поставке или потере оружия не всегда объясняют, как именно его применяли в конкретном бою. Для истории этого типа особенно существенно различие между документированным вооружением части и реконструкцией возможной тактики.

Широко знакомый образ короткого ружья с огромным воронкообразным дулом передаёт лишь часть семейства мушкетонов. Не у всех русских петровских предметов раструб резко выражен. Поздние флотские образцы XVIII века также нельзя без проверки принимать за оружие моряков Петра I.

Названия и отличие от мушкета

В европейских языках для картечного оружия употреблялись разные обозначения, в том числе английское blunderbuss и шведское muskedunder. Сходство звучания русских слов «мушкет» и «мушкетон» не делает их взаимозаменяемыми. Мушкетом исторически называли длинное военное ружьё; название могло сохраняться и при изменении замка. Мушкетон в рассматриваемом контексте — оружие с особой конструкцией и преимущественно картечным назначением.

Термин нужно соотносить с самим предметом. Укороченная длина ещё не доказывает, что перед нами мушкетон: коротким могло быть и ружьё другого назначения. С другой стороны, отсутствие эффектного раструба не превращает крупнокалиберный мушкетон в фузею. Существенны форма канала и каморы, калибр, соотношение размеров и сведения об изготовлении или выдаче.

В русском оружии XVII века встречались картечные ружья, именовавшиеся «дробовыми пищалями» и «дробовиками». Л. К. Маковская обращала внимание на изменение названий при составлении разных описей: один и тот же тип мог впоследствии учитываться как мушкетон. Это не позволяет автоматически отождествить с мушкетоном любое оружие, которое когда-либо стреляло дробью, но предостерегает от классификации только по слову в позднем каталоге.

Русский мушкетон начала XVIII века

В музейной видеопубликации Б. В. Мегорский показывает предмет с калибром около 28–29 мм. Для сопоставления он приводит 19,8 мм у обычной фузеи. Эти значения характеризуют обсуждаемые типы и сравниваемые образцы; они не означают, что всякое ружьё в любом русском полку с самого начала Северной войны имело строго одинаковый канал.

У мушкетона широкий ствол соединён с конической каморой. Деревянная ложа включает приклад и цевьё; в показанном образце цевьё доходит до дульного среза. Такое оформление отличает его от фузеи, у которой дульная часть должна позволять закрепить обычный втульчатый штык. Представленный мушкетон для такого штыка не приспособлен. Это характеристика данного устройства, а не утверждение об отсутствии клинков на всех европейских картечных ружьях.

Замок кремнёвый, с наружной предохранительной защёлкой — «собачкой». Металлический прибор железный. Имеются антабки для ремня и деревянный шомпол. Эти детали показывают, что специальное оружие использовало знакомые солдату элементы ружейной конструкции. Однако сходные замок и приклад не устраняли различий в боеприпасах и назначении.

Из-за большой величины канала предмет может показаться миниатюрной пушкой, но он относится к ручному огнестрельному оружию. Его также следует отличать от ручной мортирки: у неё широкий котёл предназначен для гранаты, а задача связана с навесным метанием разрывного снаряда. Мушкетон действовал картечью или пулей и решал другую задачу.

Картечь, пуля и характер огня

Картечный выстрел посылал несколько поражающих элементов вместо одной пули. Для ближнего действия это давало возможность воздействовать на более широкую часть неприятельского строя. Но увеличенное число элементов не делало оружие точным на любой дистанции и не отменяло необходимости учитывать цель и условия. Описывать его эффективность одной формулой «поражал всех перед собой» было бы неверно.

По сведениям музейного разбора, для петровских мушкетонов имелись и пулевые боеприпасы. Поэтому определение «картечное ружьё» обозначает преимущественное назначение, а не абсолютный запрет иного снаряда. Состав выданных боеприпасов может оказаться более точным свидетельством предполагаемой задачи, чем общий внешний вид оружия.

Раструб — заметная, но не единственная особенность. Он может иметь разные очертания и разную выраженность. Сравнение музейных предметов показывает, что внешняя ширина дульного среза сама по себе не определяет ни число картечин, ни действительную дистанцию поражения. Эти величины нельзя достоверно вывести из фотографии. Для конкретных количественных характеристик нужны отдельное описание боеприпаса и сведения об испытании.

Европейский образец 1710–1715 годов

Сопоставление с иностранным оружием помогает увидеть, что принадлежало общему типу, а что — определённой мастерской. В Национальном морском музее Великобритании хранится мушкетон работы Джона Сибли, датируемый 1710–1715 годами, инвентарный номер AAA2515. Его общая длина составляет около 700 мм. Ствол латунный, гранёный у казны и расширенный к дулу; замок кремнёвый. В оформлении присутствуют гравировка и декоративная противозамочная накладка.

Этот английский предмет относится к той же эпохе, но не является образцом русского полкового снабжения. Латунный ствол и богатая отделка показывают один из вариантов европейского производства. Напротив, русский предмет музейного разбора имеет железный прибор и иной профиль. Объединяет их преимущественно картечное назначение, а не полное совпадение размеров и материалов.

Морское собрание, в котором хранится вещь, не доказывает её участие в определённом сражении. Для таких выводов необходима история самого предмета. Каталожное описание надёжно устанавливает изготовителя, датировку и конструктивные особенности, но не позволяет приписать данному мушкетону произвольный корабль или поход.

Испытание Петром I в Выборге

Важное свидетельство о петровском интересе к этому оружию оставил датский дипломат Юст Юль. В биохронике Петра Великого НИУ ВШЭ под 20 июня 1710 года приведено его сообщение об испытаниях мушкетонов за пределами Выборга. По словам Юля, оружие имело камору и стреляло зарядом из 32 небольших пуль; автор записи связывал замысел с самим Петром.

Это сообщение подтверждает конкретный опыт с каморным картечным оружием. Приписывание изобретения царю принадлежит свидетелю; его нельзя превращать в утверждение, будто Пётр изобрёл мушкетон как европейский тип. Картечные ружья существовали раньше. Не следует также считать описанный Юлем боеприпас универсальным для всех мушкетонов, выдававшихся русской армии и флоту.

Связь с Выборгом здесь вполне определённа: источник сообщает об испытании. Она отличается от доказательства боевого применения мушкетонов непосредственно во время штурма. Такое разграничение особенно необходимо, когда позднейший рассказ объединяет испытания, наличие оружия и осаду в один эпизод.

Производство и выдача полкам

Мушкетоны в Россию ввозили и изготовляли внутри страны. Среди ранних производственных свидетельств Л. К. Маковская приводит заказ тамбовским оружейникам 1703 года на 210 мушкетонов по деревянной модели 1701 года, а также выпуск в 1709 году 1050 каморных мушкетонов на Олонецком заводе. Эти сведения относятся к определённым заказам и не являются общей численностью мушкетонов в армии.

В музейной публикации Б. В. Мегорский указывает на выдачу оружия гвардейским полкам и пехоте Финляндского корпуса. Речь могла идти о значительном числе стволов — более сотни в отдельных полках. При этом мушкетоны дополняли фузеи. Само их присутствие не означает, что полк переставал быть обычной пехотной частью или целиком перевооружался для картечного огня.

Особенно полезно независимое документальное свидетельство о Преображенском полке. В ведомости потерь после Прутского похода, составленной 6 ноября 1711 года и опубликованной в исследовании Б. В. Мегорского, наряду со 134 фузеями и 173 штыками указаны семь мушкетонов. Название оружия здесь дано отдельной позицией, что позволяет уверенно отличить его от фузеи в рамках данного учёта.

Но ведомость утрат имеет свои границы. Она показывает, что мушкетоны находились у полка и были потеряны в ходе кампании. Из неё нельзя узнать ни исходное полное количество этого оружия, ни распределение по ротам, ни обстоятельства каждого выстрела. Малое число потерянных предметов также не равнозначно малому числу имевшихся: это разные показатели.

Пехота, флот и возможные боевые задачи

Сочетание широкого канала и картечного боеприпаса связывает мушкетон с ближним боем. Для флота естественным контекстом служат столкновения на небольшом расстоянии, защита палубы и абордаж. Однако общая пригодность оружия для такой обстановки не доказывает его применение в каждом известном морском сражении.

Музейный разбор предлагает рассматривать и сухопутные условия, в том числе ограниченные пространства и местность, где дальность обычного ружейного огня нельзя было полностью использовать. Для частей, действовавших в Финляндии, такая постановка вопроса понятна. Тем не менее точные приёмы обращения с мушкетонами в бою остаются менее подробно засвидетельствованы, чем сама их выдача. Объяснение через лесистую местность следует считать возможной интерпретацией назначения, а не установленной причиной каждого заказа.

Мушкетон не заменял фузею во всём диапазоне задач. Строевой пехотинец с длинным ружьём и штыком соединял огонь и рукопашное действие; специальное картечное оружие усиливало отдельные стороны огневого боя. Наличие обоих типов в одной части поэтому не противоречие, а свидетельство разнообразия её имущества.

С мортиркой различие ещё отчётливее. Мортирщик мог забрасывать гранаты за укрытие; мушкетон предназначался для другого характера огня. Упоминание обоих типов в описании петровского вооружения не означает, что это два названия одного «ручного гранатомёта».

Первые послепетровские годы и поздние образцы

В 1725 году использование мушкетонов в полевой армии стало сворачиваться, тогда как на флоте этот тип сохранялся. В последующие десятилетия появились новые модели. Маковская отдельно исправляла встречавшееся в литературе отнесение коротких флотских мушкетонов конца 1780-х годов к первой четверти XVIII века. Для истории Петра это существенная поправка: разница почти в столетие меняет контекст предмета.

Поэтому поздний образец с широким раструбом можно привлекать для сравнения развития типа, но нельзя без оговорки делать иллюстрацией вооружения петровского моряка. Аналогично иностранное оружие того же времени показывает европейский технический контекст, а не точный состав русского корабельного арсенала. Подпись должна сообщать страну или собрание и известную датировку, сохраняя различие между сравнением и атрибуцией.

Для изучения конкретного мушкетона важны длина и профиль ствола, устройство каморы, материал прибора, форма ложи и надписи. Разные обозначения в каталогах объясняются как изменением языка, так и развитием оружиеведения. Наиболее надёжное определение соединяет предметное описание с документами о производстве, снабжении и службе.

Материалы проекта

Материалы проекта«История. Главное»

ВидеоМушкетон начала XVIII векаБорис Мегорский об устройстве и месте мушкетона в петровском вооружении

См. также

• Фузея
• Ручная мортирка
• Штык
• Вооружение русской армии при Петре I
• Абордажное оружие русского флота
• Морская пехота России в Петровскую эпоху