Ручная мортирка
- Тип
- ручное огнестрельное оружие для метания гранат
- Период
- XVII–XVIII века; в петровской полевой армии — преимущественно начало Северной войны
- Происхождение
- европейское военное оружие
Ручная мортирка — специальное огнестрельное оружие для метания гранат, соединявшее небольшой мортирный ствол с деревянной ложей, прикладом и замком. В отличие от длинноствольной фузеи, стрелявшей прежде всего пулей, мортирка посылала разрывной снаряд по навесной траектории. В армии Петра I она известна прежде всего как оружие драгунских мортирщиков, применявшееся при отдельных полевых действиях и осадах Северной войны.[1]
В документах встречаются названия «мортирка», «мортирца», «ручная» и «конная мортирка». Слово «ручная» указывает на переносимый характер оружия и отличает его от тяжёлой артиллерии, однако не означает, что стрелок обязательно держал его на весу, как обычное ружьё. Сильная отдача делала способ опоры существенной частью применения. Сохранившиеся предметы и сведения о специальных сёдлах показывают, насколько такая мортирка отличалась от привычного солдатского оружия.
Определения «старинный гранатомёт» или «предшественник миномёта» помогают объяснить назначение, но остаются современными сравнениями. Для описания петровского вооружения точнее сохранять историческое название и отдельно раскрывать устройство, принадлежность к подразделению и характер боевой задачи.
Устройство и разновидности
Характерная часть ручной мортирки — широкий короткий котёл, в котором помещалась граната. С ним соединялась значительно более узкая зарядная камора. Поэтому необычно большое дульное отверстие не соответствует диаметру всей внутренней полости. Именно соотношение котла и каморы отличает мортирку от обычного крупнокалиберного ружья.
К металлическому стволу присоединялась деревянная ложа с прикладом. В петровских музейных образцах применяется кремнёвый замок: механизм воспламенения в основе сходен с ружейным, но ствол и назначение оружия иные. Среди сохранившихся мортирок различаются форма ложи, длина её шейки, размеры приклада и способ соединения со стволом. На некоторых экземплярах имеются цапфы — боковые выступы, связанные с возможностью установки на опору. Без дополнительных сведений одни цапфы не позволяют уверенно приписать предмет конкретному крепостному подразделению.[1]
Музейный каталог «Ручные мортирки русской армии» приводит предметы с разными размерами. У одного диаметр котла составляет 72 мм, а зарядной каморы — 29 мм; у другого указан калибр 43 мм. Эти данные характеризуют отдельные экспонаты, а не единый стандарт всех русских ручных мортирок.[2] Переносить наиболее крупное из этих значений на всё оружие данного типа нельзя.
Существовали также конструкции, в которых широкий гранатный ствол соединялся с длинной ружейной частью. Наглядный европейский пример — шведская bössemörsare модели 1700 года из Морского музея в Карлскруне. По музейному описанию, сохранившийся экземпляр изготовлен в Роннебю в 1703 году и предназначался для трёхфунтовых ручных гранат.[3] Его форма не совпадает с компактной мортиркой ГИМ: общее назначение допускало разные решения.
Граната и навесный огонь
Снарядом служила ручная граната — полый корпус с разрывным зарядом и запальным устройством. Мортирка позволяла посылать её дальше, чем при обычном броске рукой. В музейном разборе петровского вооружения названы двух- и трёхфунтовые гранаты. Эти обозначения относятся к историческим весовым категориям снарядов; они не являются готовым обозначением диаметра котла в миллиметрах.[1]
Для осады ценна была сама траектория: граната могла попадать за укрытие, недоступное прямому ружейному огню с той же позиции. Разрыв создавал иной поражающий эффект, чем попадание одиночной пули. В то же время граната не обладала ни точностью современного боеприпаса, ни гарантированной исправностью. Эффективность зависела от снаряда, состояния оружия, расстояния и условий действия.
Универсальной достоверно измеренной дальности для всех петровских ручных мортирок нет. В видеопубликации Б. В. Мегорский прямо оговаривает отсутствие экспериментальных данных для обсуждаемых образцов. Встречающиеся оценки порядка нескольких десятков метров следует отличать от результатов конкретного исторического испытания. Число без указания предмета и источника создаёт ложную точность.
Драгунские мортирщики
В русские драгунские полки ручные мортирки поступали с 1701 года. По документам, разобранным в видеопубликации, количество различалось: речь обычно шла о нескольких единицах на полк, в ряде случаев — о нескольких десятках. Это было специальное вооружение небольшой части людей. Представлять всю петровскую кавалерию вооружённой гранатомётами было бы неверно.[1]
В состав имущества входили не только сами мортирки, но и мортирные сёдла, сумы для гранат и специальные принадлежности. Такой перечень важен для понимания организации службы. Небольшое число стволов могло требовать особых средств перевозки, подготовленных людей и отдельного боезапаса. Простого включения оружия в общую ведомость фузей было недостаточно.
Для некоторых операций мортирщиков из разных полков сводили вместе. Это давало возможность сосредоточить огонь, который отдельный полк с несколькими мортирками обеспечить не мог. По своему происхождению люди оставались драгунами, но конкретная осадная задача требовала действовать как отряду специального огневого назначения. Принадлежность к коннице не означает, что всякая стрельба велась с движущейся лошади.
Эта связь с драгунами отличает мортирщиков от гренадеров. Гренадеры могли метать ручные гранаты рукой и вовсе не обязательно имели мортирку. Общий снаряд не делает эти способы действия одинаковыми. Наличие гранат в полковом имуществе само по себе также не доказывает наличие мортирок.
Боевые эпизоды 1703–1710 годов
Одно из наиболее необычных применений относится к 1703 году. В сообщениях, рассмотренных Б. В. Мегорским, русские драгуны обстреливали гранатами шведские суда на Луге и Нарове. Огонь с берега по речным целям показывает, что мортирка могла использоваться за пределами обычного штурма укрепления. В этих действиях конный отряд получал средство поражать противника, находившегося на воде.[1]
Рассказывая о событиях на Луге в 1703 году, Б. В. Мегорский приводит русское свидетельство:
«…и они, шведы, от них бежали и лаяли: „Чёрт-де вас научил, а не люди!“ И хорошо зело действовали и далеко брали».[4]
Исторический музей также приводит эпизод 1703 года на Нарове, когда драгунские мортирщики подожгли шведское судно гранатами с берега.[5] Это конкретное свидетельство боевого результата, но не основание приписывать ручным мортиркам каждое сожжённое судно в кампаниях Северной войны.
В 1704 году сводные отряды драгунских мортирщиков участвовали в осадах Дерпта и Нарвы. Здесь оружие действовало в обстановке сближения с крепостными укреплениями. Концентрация нескольких групп позволяла использовать навесный огонь заметнее, чем при рассеянной выдаче отдельных мортирок по полкам. По приведённой Б. В. Мегорским оценке шведских защитников Нарвы, русские мортирки были для них наиболее «вредительны».[1]
Следующий крупный эпизод — осада Выборга в 1710 году. По разбору источников в той же публикации, там устроили три батареи ручных мортир, сосредоточив многие десятки стволов. В документах употреблялось название «гант-мортиры», передававшее немецкое обозначение ручной мортиры. Включение в батареи не превращало эти предметы в тяжёлую осадную артиллерию: речь шла о сосредоточении лёгкого оружия для определённой задачи.
Эти эпизоды связывают ручную мортирку с осадной войной. При этом она дополняла, а не заменяла пушки и большие мортиры. У разных средств различались масса снаряда, возможности разрушения укреплений и место на осадной позиции.
Отдача, опора и изображения стрелков
Ручная мортирка внешне напоминает ружьё, но это сходство легко вводит в заблуждение. Массивный снаряд и особенности устройства создавали сильную отдачу. В опубликованных сведениях об испытаниях середины XVIII века попытка стрелять с упором в плечо приводила к травме. Такие опыты относятся к более позднему времени, однако объясняют, почему вопрос об опоре нельзя игнорировать при реконструкции петровского применения.[1][5]
Специальные мортирные сёдла в драгунских описях поддерживают объяснение, согласно которому приклад упирали в седло. Это не просто догадка, основанная на форме оружия: соответствующая принадлежность зафиксирована в составе имущества. Но точное устройство каждого седла и все способы его использования нельзя восстановить по одному краткому наименованию.
В музейном разборе упомянут рисунок бомбардира, держащего мортирку с опорой на алебарду и прикладом у плеча. Его относят ко времени Петра II. Такой рисунок нельзя безоговорочно использовать как изображение обычной службы артиллериста при Петре I. Между временем рисунка, происхождением показанного предмета и распространённостью самого приёма необходимо проводить различие.[1]
Позднейшие военно-исторические иллюстрации закрепили узнаваемый образ солдата с коротким широким стволом. Для объяснения устройства они полезны, но доказательство боевой практики требует документов и сопоставления с предметами. Изображённая поза не всегда означает, что стрелять таким образом было удобно, безопасно или предписано всем пользователям оружия.
Закупки и русское производство
В начале XVIII века Россия получала ручные мортирки из-за границы, в том числе из Польши. Б. В. Мегорский указывает на закупку более ста штук в течение первого десятилетия века. Одновременно обсуждалась возможность собственного изготовления: в 1705 году Я. В. Брюс рассматривал производство двухфунтовых мортирок с ружейным прикладом.[1] Наличие такого предложения следует отличать от доказанного выпуска определённой партии.
Снабжение специальным оружием включало не только изготовление стволов. Требовались подходящие гранаты, исправные замки, ложи и принадлежности для переноски и опоры. Именно поэтому малое число мортирок в полку не означало отсутствия отдельной организационной задачи. Сводный отряд собирал вместе и оружие, и людей, способных им пользоваться.
Мортирки могли сохраняться долго после изготовления. Поэтому надпись с датой на детали, время поступления в арсенал и последние сведения о применении не обязательно совпадают. Для музейного предмета с общей датировкой «первая четверть XVIII века» не следует придумывать участие в Нарве или Выборге только потому, что эти осады известны использованием данного типа оружия.
Сокращение употребления и спорные атрибуции
В переписке 1715 года Б. П. Шереметев отмечал, что прежде в драгунских полках имелись небольшие подразделения мортирщиков, а к этому времени мортирками уже не пользовались. В изложении Б. В. Мегорского это служит свидетельством сокращения практики, заметной в начале Северной войны.[1] Суждение относится к обсуждаемой драгунской службе; оно не означает одновременного уничтожения всех мортирок в российских арсеналах.
Позднейшее хранение и возможное применение в крепостях составляют другую историю. Л. К. Маковская подчёркивала различие между присутствием мортирок на складах и их действительным употреблением полевой армией. Она также отмечала противоречия в литературе при отнесении разных конструкций к драгунам, гренадерам, бомбардирам и флоту.[6] Поэтому род войск желательно устанавливать применительно к конкретному источнику и периоду.
Обозначение музейного экспоната как «бомбардирской» мортирки тоже не заменяет доказательства его службы при петровских бомбардирах. В рассматриваемой видеопубликации Б. В. Мегорский связывает документированное петровское применение прежде всего с драгунами и предостерегает от переноса более поздних изображений на начало века. Музейное название и документированное применение дают разные атрибуции; одно обозначение не характеризует безусловно все сохранившиеся предметы.
История ручной мортирки показывает разнообразие вооружения петровской армии. Наряду с массовой фузеей со штыком существовали средства для особых задач. Мортирщики могли сосредоточить навесный огонь там, где обычная пуля была менее полезна, но сложность обращения и ограниченная область применения препятствовали превращению их оружия в повсеместное солдатское вооружение.
Материалы проекта
ВидеоПётр Великий и русская армия: ручная мортиркаБорис Мегорский об устройстве, драгунских мортирщиках и боевом примененииСм. также
Примечания
- ↑ 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 Мегорский Б. В. Пётр Великий и русская армия: ручная мортирка. Видеопубликация проекта «История. Главное», 2022; разбор предметов Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи и сведений об их применении.
- ↑ Ручные мортирки русской армии. Музейный каталог на платформе «Артефакт»; описания сохранившихся предметов.
- ↑ Marinmuseum. Bössemörsare, MM 2261. Музейное описание и фотография также опубликованы на Wikimedia Commons, CC BY 4.0.
- ↑ Цит. по: Мегорский Б. В. Пётр Великий и русская армия: ручная мортирка. 2022. Цитата — 08:06–08:16; отнесение к Луге и 1703 году — 07:59–08:06.
- ↑ 5,0 5,1 Козлов А. Насколько ручные мортирки были «ручными»? Блог Государственного исторического музея. 2 сентября 2020.
- ↑ Маковская Л. К. Ручное огнестрельное оружие русской армии конца XIV–XVIII веков: определитель. М.: Воениздат, 1992. Раздел «Ручная мортирка (мортирца)».