Наваринское сражение 1827 года
- Тип
- Сражение
- Начало
- 20 октября 1827
- Окончание
- 20 октября 1827
- Место
- Наваринская бухта, Ионическое море
- Итог
- Победа союзных эскадр; уничтожение основной части турецко-египетского флота.[1]
| Союзные эскадры | Турецко-египетский флот |
|---|---|
| Командующие | |
| Эдвард Кодрингтон — общее командование; Логин Петрович Гейден — русская эскадра; Анри де Риньи — французская эскадра.[1] | Мухаррем-бей — флот; Ибрахим-паша — общее командование войсками и флотом.[1] |
| Силы сторон | |
| 10 линейных кораблей, 9 фрегатов и 7 малых судов; около 1300 орудий.[1] | Линейные корабли, фрегаты и малые суда; 2100–2600 корабельных и 165 береговых орудий.[1] |
| Потери сторон | |
| Около 800 убитых и раненых; корабли не потеряны.[1] | Свыше 60 кораблей и судов; более 7000 убитых и утонувших — по данным Президентской библиотеки.[1] |
Наваринское сражение произошло 8 (20) октября 1827 года в Наваринской бухте у западного побережья Пелопоннеса. Соединённые эскадры Великобритании, Франции и России вступили в бой с турецко-египетским флотом на фоне Греческой войны за независимость и международного давления на Османскую империю. Четырёхчасовой бой закончился уничтожением большей части турецко-египетских морских сил в бухте; союзники не потеряли ни одного корабля.[1]
Наварин был необычным сражением. Союзные державы вошли в бухту не с объявленной задачей уничтожить флот, а для принуждения к выполнению перемирия, предусмотренного Лондонским договором. Однако сама демонстрация силы проходила внутри тесной бухты, где турецко-египетские корабли стояли на якоре под защитой береговых батарей. После открытия огня локальный инцидент быстро превратился в генеральное сражение на короткой дистанции.[2]
Греческий вопрос и международная дипломатия
Греческое восстание началось в 1821 году и быстро превратилось в крупный международный кризис. Османская империя стремилась восстановить полный контроль над восставшими территориями, а европейские державы одновременно опасались распада империи и испытывали растущее общественное давление в поддержку греков.
Особую роль играла Египетская армия Ибрахим-паши, направленная султаном против восставших. К 1827 году положение греческого движения стало тяжёлым.
Россия, Великобритания и Франция постепенно пришли к общей линии: добиться прекращения боевых действий и предоставить Греции автономию при формальном сохранении её связи с Османской империей.
Лондонский договор 1827 года
В июле 1827 года Великобритания, Франция и Россия заключили Лондонский договор. Три державы соглашались посредничать между сторонами и добиваться прекращения военных действий.
Греческая сторона согласилась с перемирием, Османская империя требования держав не приняла.[3]
Союзным морским силам было поручено препятствовать дальнейшей переброске войск и припасов для операций против греческих районов. Таким образом, военно-морская эскадра становилась инструментом дипломатического принуждения.
Однако формулировка задачи оставляла опасный промежуток между демонстрацией силы и открытой войной. Именно в этом промежутке и возник Наварин.
Сосредоточение союзных эскадр
Общее командование союзными силами по старшинству осуществлял британский вице-адмирал Эдвард Кодрингтон. Французской эскадрой командовал контр-адмирал Анри де Риньи, русской — контр-адмирал Логин Петрович Гейден.
К середине октября союзные силы соединились у западного побережья Пелопоннеса. Их задача состояла в том, чтобы не позволить турецко-египетскому флоту продолжать перевозки и боевые действия против греков.[4]
Турецко-египетские силы находились внутри Наваринской бухты. Их численность превосходила союзную по количеству кораблей и орудий, но значительная часть состояла из меньших судов, а сама позиция ограничивала манёвр.
Наваринская бухта
География определила характер боя.
Наваринская бухта представляет собой обширную защищённую акваторию с относительно узким входом. Остров Сфактерия прикрывает бухту от открытого моря, а корабли внутри неё могут располагаться плотной якорной линией.
Для обороняющейся стороны это давало возможность опереться на береговые батареи и сосредоточить огонь по входящим кораблям.
Но в случае прорыва союзников внутрь та же география превращалась в недостаток: большой флот терял возможность свободно маневрировать, а повреждённым кораблям было трудно выйти из боя.
Турецко-египетская позиция
Османско-египетский флот был поставлен внутри бухты дугообразной системой.
Более крупные линейные корабли и фрегаты образовывали основные позиции, меньшие суда располагались в последующих линиях. На флангах и у входа действовали береговые батареи.
Такое расположение рассчитывало на бой с противником, который будет входить внутрь ограниченным проходом.
Однако плотная якорная стоянка повышала риск пожаров и взрывов. Повреждённый корабль мог создавать угрозу соседям, а огонь на короткой дистанции быстро разрушал деревянные корпуса.
Решение войти в бухту
Кодрингтон решил ввести союзные силы в Наваринскую бухту и встать на якорь рядом с турецко-египетским флотом.
Это было крайне рискованное решение. Союзники сознательно помещали корабли в тесное пространство, где неприятель имел численное превосходство и береговую поддержку.
Но отказ от входа означал бы неспособность реально контролировать действия турецко-египетского флота.
20 октября союзные корабли начали последовательно входить в бухту. Британская часть шла первой, за ней французские и русские корабли занимали заранее определённые позиции.[5]
Начало стрельбы
Союзное командование не планировало начинать бой первым.
По данным Президентской библиотеки, при постановке английских кораблей на якорь турецкая сторона открыла ружейный огонь и был убит британский парламентёр. Почти одновременно египетский корвет выстрелил по французскому флагману «Сирена», а береговые батареи открыли огонь по русскому «Азову», входившему в бухту.[1]
После первых выстрелов локализовать столкновение уже было невозможно.
Корабли находились на небольших дистанциях, артиллерийские расчёты были готовы, а каждая сторона воспринимала огонь по соседнему союзному кораблю как начало общей атаки.
Характер боя
Сражение продолжалось около четырёх часов.
Это был бой почти неподвижных парусных кораблей на якоре, а не классическая манёвренная борьба двух линейных флотов в открытом море.
Орудия стреляли на короткой дистанции. Деревянные борта получали огромные повреждения, экипажи несли тяжёлые потери от ядер, картечи, щепы и пожаров.
Союзные корабли взаимно поддерживали друг друга. Там, где один корабль оказывался под огнём нескольких противников, соседние британские, французские или русские корабли старались перенести огонь на наиболее опасную цель.
Русская эскадра
Русскую эскадру вёл контр-адмирал Логин Петрович Гейден. Её положение при входе было особенно опасным: русские корабли проходили под огнём береговых батарей и должны были занимать места уже после начала общей стрельбы. Президентская библиотека подчёркивает активную роль русской эскадры в разгроме центра и правого фланга турецко-египетского построения.[1]
Русские корабли действовали не изолированно: успех был результатом совместного боя трёх союзных эскадр.
Линейный корабль «Азов»
Флагманом русской эскадры был 74-пушечный линейный корабль «Азов» под командованием капитана 1-го ранга Михаила Лазарева.
«Азов» оказался в центре тяжёлого боя и одновременно сражался с несколькими неприятельскими кораблями. По данным Президентской библиотеки, его огонь сыграл заметную роль в уничтожении ряда турецко-египетских судов и флагманских кораблей.[1]
За действия при Наварине «Азов» стал первым кораблём российского флота, удостоенным кормового Георгиевского флага и вымпела.[6]
Эта награда закрепила особое место корабля в истории русского флота.
Поколение «Азова»
Наварин стал важнейшим боевым опытом для нескольких офицеров, которые позднее определяли историю Черноморского флота. На «Азове» служили Павел Нахимов, Владимир Корнилов, Владимир Истомин и Евфимий Путятин. Павел Степанович Нахимов участвовал в бою как лейтенант и был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени.[7]
Владимир Алексеевич Корнилов был тогда мичманом. Через четверть века Корнилов, Нахимов и Истомин стали ключевыми фигурами обороны Севастополя.
Поэтому Наварин важен для российской морской истории не только как победа, но и как школа поколения командиров.
Британская эскадра
Британцы входили в бухту первыми и приняли на себя первоначальный огонь.
Флагман Кодрингтона «Asia» оказался в центре боя с османскими и египетскими кораблями. Британские линейные корабли и фрегаты действовали на левом крыле союзной позиции.
Кодрингтон отвечал за общее построение и вход флота в бухту. После сражения его решение стало предметом политических споров в Великобритании: сама победа была популярна, но правительство считало, что командующий вышел за пределы желательного силового давления.[8]
Французская эскадра
Французскими силами командовал Анри де Риньи. Французские корабли входили в союзное построение совместно с британцами и русскими и сражались против египетской части флота.
Для Франции участие в Наварине было одновременно военно-морской и дипломатической акцией, связанной с греческим вопросом и французским влиянием в восточном Средиземноморье. Совместные действия трёх держав были важной особенностью сражения: корабли разных флотов должны были действовать по общей диспозиции без единой национальной системы командования.
Пожары и разрушение флота
Деревянные корабли в тесной бухте были чрезвычайно уязвимы для пожара.
По мере боя отдельные турецкие и египетские суда загорались и взрывались. Плотное расположение усиливало опасность для соседних кораблей.
К окончанию боя основная часть турецко-египетских морских сил в бухте была уничтожена или выведена из строя. Ночью часть уцелевших судов была сожжена собственными экипажами.[1]
Союзники получили многочисленные повреждения и понесли человеческие потери, но не потеряли ни одного корабля.
Потери
Точные цифры различаются в зависимости от методики подсчёта.
Президентская библиотека приводит для союзников около 800 убитых и раненых, для турецко-египетской стороны — более 7000 убитых и утонувших и свыше 60 потерянных кораблей и судов.[1]
Разница объясняется не только качеством артиллерийской подготовки. Турецко-египетские корабли находились в плотной стоянке, многие загорелись или взорвались, а возможности покинуть бухту в ходе боя были ограничены.
Сражение, которого формально не хотели
Одна из главных особенностей Наварина — разрыв между дипломатической целью и фактическим результатом.
Союзники стремились остановить военные операции против греков, но не начинали формально объявленную войну с Османской империей.
Вход вооружённых эскадр в бухту был очевидным актом принуждения. В такой обстановке любая перестрелка могла перейти в большой бой.
Именно это произошло 20 октября: после первых выстрелов командиры уже действовали в логике непосредственной самообороны и взаимной поддержки.
Последствия для греческого вопроса
Уничтожение турецко-египетского флота резко ослабило возможности продолжать морское снабжение сил Ибрахим-паши в Греции. Наварин не создал независимое греческое государство сам по себе, но стал важнейшим военным переломом международной интервенции в греческий конфликт.
Royal Museums Greenwich характеризует сражение как решающий этап на пути к греческой независимости.[3] В дальнейшем европейские державы продолжили дипломатическое и военное давление, а Франция направила экспедиционный корпус в Морею.
Россия и русско-турецкая война 1828–1829 годов
Для России Наварин был частью более широкого кризиса отношений с Османской империей.
После сражения противоречия не исчезли. В 1828 году началась новая русско-турецкая война.
Ослабление османских морских сил после Наварина улучшало стратегическое положение России, хотя причины войны были значительно шире одного морского боя.
Российские морские силы действовали на Балтике, Чёрном море и в Средиземноморье как части общей имперской военно-морской системы.
Последнее крупное сражение парусной эпохи
Наварин часто называют последним крупным сражением, в котором основную борьбу вели только деревянные парусные боевые корабли.[9]
Такая формула требует уточнения: парусные корабли продолжали участвовать в войнах ещё десятилетиями, а крупные парусные флоты существовали до середины XIX века.
Смысл состоит в другом. Наварин стал последним большим столкновением классических линейных эскадр эпохи паруса до того, как паровая машина, бомбическая артиллерия и затем броня радикально изменили военно-морскую войну.
Наварин и развитие русского флота
Для Российского императорского флота Наварин имел сразу несколько значений. Во-первых, русская эскадра получила опыт сложного совместного боя с сильными европейскими союзниками.
Во-вторых, сражение стало школой для командиров будущего Черноморского флота. В-третьих, награждение «Азова» создало новую традицию сохранения памяти о выдающемся корабле: позднее имя «Память Азова» и Георгиевский флаг передавались новому кораблю.[10]
Изобразительная традиция
Наварин очень быстро стал популярным сюжетом европейского морского искусства.
Сражение изображали непосредственные очевидцы, профессиональные маринисты и художники последующих поколений. В коллекции Центрального военно-морского музея хранится большое число произведений, связанных с Наварином, а Royal Museums Greenwich располагает рисунками, гравюрами и картами боя.[11][12]
При использовании поздней живописи важно помнить, что художественная композиция не является точной схемой расположения кораблей.
Карта или диспозиция, составленная участником или вскоре после боя, имеет иное источниковедческое значение, чем историческая картина XIX века.
Основные этапы
| Время | Событие |
|---|---|
| 1821 | Начало Греческой войны за независимость |
| июль 1827 | Лондонский договор России, Великобритании и Франции |
| сентябрь–октябрь 1827 | Сосредоточение союзных эскадр у Пелопоннеса |
| 20 октября 1827 | Вход союзников в Наваринскую бухту и четырёхчасовое сражение |
| конец 1827 | Награждение «Азова» Георгиевским флагом |
| 1828 | Начало русско-турецкой войны; продолжение международного давления на Османскую империю |
Историческое значение
Наваринское сражение соединяет несколько разных исторических процессов. Это одно из последних крупнейших сражений парусной военно-морской эпохи; редкий пример совместной боевой операции России, Великобритании и Франции; ключевой эпизод международного вмешательства в греческий вопрос; важная школа русских морских офицеров, позднее возглавивших Черноморский флот.
Именно поэтому значение Наварина нельзя сводить к числу уничтоженных кораблей. Сражение стало моментом, когда дипломатическое давление великих держав буквально превратилось в артиллерийский бой и радикально изменило военное положение в восточном Средиземноморье.
Связанные статьи
- Линейный корабль «Азов»
- Логин Петрович Гейден
- Михаил Петрович Лазарев
- Павел Степанович Нахимов
- Владимир Алексеевич Корнилов
- Черноморский флот Российской империи
- Российский императорский флот
- Синопское сражение 1853 года
- Оборона Севастополя 1854–1855 годов
ВидеоАдмирал Корнилов. История Наваринского сражения | Кирилл Назаренко. Рассказы о русском флотеНаваринское сражение в биографии Владимира КорниловаИсточники и литература
- Произошло Наваринское сражение // Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина.
- Богданович Е. В. Наварин. 1827–1877. Санкт-Петербург, 1877.
- Броневский В. Наваринская битва 8 октября 1827 г. // Военный журнал.
- The Battle of Navarino, 20 October 1827 // Royal Museums Greenwich.
- Знаменный фонд // Центральный военно-морской музей имени императора Петра Великого.
Примечания
- ↑ The Battle of Navarino, 20 October 1827 // Royal Museums Greenwich.
- ↑ 3,0 3,1 The Battle of Navarino and an interesting find // Royal Museums Greenwich.
- ↑ The Battle of Navarino, 20 October 1827 // Royal Museums Greenwich.
- ↑ Opening of the Battle of Navarino // Royal Museums Greenwich.
- ↑ Родился русский флотоводец, адмирал Павел Степанович Нахимов // Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина.
- ↑ Admiral Sir Edward Codrington (1770–1851) // Royal Museums Greenwich.
- ↑ The Battle of Navarino, 20 October 1827 // Royal Museums Greenwich.
- ↑ Plan of the Battle of Navarine // Royal Museums Greenwich.