Перейти к содержанию

Святой Гавриил (бот)

Материал из Энциклопедия История. Главное
Святой Гавриил
Бот «Святой Гавриил» (внизу справа) среди судов Камчатских экспедиций. Рисунок М.П.Шпанберга, XVIII век; репродукция 2012 года, с.152.
Бот «Святой Гавриил» (внизу справа) среди судов Камчатских экспедиций. Рисунок М.П.Шпанберга, XVIII век; репродукция 2012 года, с.152.
Регион
Камчатка, Охотское море, северная часть Тихого океана
Движитель
Паруса
Конструкция
Деревянный корпус; длина 18,3 м, ширина 6,1 м, глубина трюма 2,3 м
Тип
Парусный бот
Период
1728–1755
Происхождение
Построен на Камчатке для Первой Камчатской экспедиции

«Святой Гавриил» — деревянный парусный бот, построенный на Камчатке в 1728 году для Первой Камчатской экспедиции Витуса Беринга. На нём участники экспедиции прошли через пролив между Азией и Америкой, а в следующем году обследовали южную часть Камчатки и вернулись в Охотск. Служба судна продолжалась и после завершения экспедиции: в 1732 году Иван Фёдоров и Михаил Гвоздев подошли на нём к северо-западному берегу Америки, в 1739 году Вилим Вальтон совершил плавание к Японии, в 1740 году Иван Елагин привёл бот в Авачинскую губу при подготовке базы для следующего похода Беринга.[1][2][3][4][5]

История «Святого Гавриила» связывает исследовательское мореплавание с повседневной работой дальневосточных портов. Судно перевозило людей, казённые припасы, товары и ясак, неоднократно ремонтировалось и меняло командиров. Устройство бота, вместимость, состояние снастей и возможность найти безопасную зимовку непосредственно влияли на экспедиционные решения. Поэтому его история не исчерпывается одним походом 1728 года.

Даты плаваний ниже приводятся по старому стилю, как в русских служебных документах XVIII века. Названия «Святой Гавриил», «Св. Гавриил», «Гавриил» и «Гаврил» передают варианты, встречающиеся в документах об этом боте.

Постройка на Камчатке

Для морской части экспедиции требовалось судно, которое ещё предстояло построить на противоположной от Петербурга окраине страны. Перевезти туда готовый корабль было невозможно: людям, инструментам, железу и судовым припасам приходилось преодолевать речные и сухопутные пути Сибири. Последний участок тоже не был единым морским переходом. В 1727 году экспедиционные суда вышли из Охоты и достигли устья Большой реки на западном берегу Камчатки. Обогнуть полуостров в том же сезоне помешало позднее время и состояние погоды.[6]

Подготовку перенесли к нижнему течению реки Камчатки. В сентябре 1727 года Мартын Шпанберг повёл людей с грузом вверх по Быстрой на местных лодках — батах. Дальнейшая доставка зависела от речного пути, переноски и зимнего санного сообщения. Беринг отправился из Большерецка в январе 1728 года; в марте он осмотрел у Ушков место заготовки леса, после чего прибыл в Нижнекамчатский острог. Заготовка древесины и доставка припасов были частями одного дела, хотя происходили в разных местах и разными способами.[6]

Бот заложили 4 апреля 1728 года. В комментариях к документальной публикации руководителем его постройки назван Ф. Козлов. Работы зависели от небольшого числа специалистов: плотников, кузнецов, конопатчиков и других мастеровых. В апрельском рапорте отмечена смерть конопатчика Якима Матвеева. Для столь удалённой стройки потеря отдельного мастера была существенной: заменить человека с нужным навыком на месте было значительно труднее, чем в крупном порту.[6][1]

Спуск и готовность к походу не совпали по времени. 8 июня бот спустили на воду ещё без палубы, а затем перевели к устью реки. Беринг связывал это перемещение в том числе со снабжением работных людей рыбой. По его рапорту, окончательно судно достроили 6 июля, а 9 июля закончили погрузку. Таким образом, дата спуска не означает, что уже в этот день «Святой Гавриил» мог уйти в экспедиционное плавание.[1]

Береговая инфраструктура создавалась одновременно с кораблём. Припасы старались размещать вне зоны сезонного затопления, смолу готовили на месте, продовольствие пополняли за счёт рыболовства и обмена. Эти действия позволяли завершить постройку, но не устраняли зависимости экспедиции от местного хозяйства. Донесения начальника, подчёркивавшего распорядительность команды и отсутствие ущерба населению, следует читать как служебные отчёты заинтересованного участника.[6][1]

Идёт загрузка карты…

Охотск, район Нижнекамчатска и Авачинская губа - опорные места истории постройки и службы «Святого Гавриила». Метка Нижнекамчатска даёт приблизительный ориентир местности, а не установленное положение стапеля 1728 года. Полные маршруты экспедиций не реконструируются.[7]

Устройство, вместимость и команда

В научном издании документов для «Святого Гавриила» приведены длина 18,3 м, ширина 6,1 м и глубина трюма 2,3 м. Последняя величина описывает внутреннее пространство корпуса и не является осадкой. Эти размеры опубликованы в редакционном комментарии со ссылками на архивные материалы; они не должны смешиваться с предварительными расчётами и размерами других судов экспедиции.[1]

Небольшой корпус вынуждал выбирать между численностью людей и количеством запасов. При подготовке похода в июле 1728 года Беринг отправил обратно священника и часть мастеровых. В приложенной к рапорту табели на 11 июля на самом боте числятся 38 человек, тогда как вся экспедиционная команда насчитывает 72 человека. Оставшиеся люди находились в других местах и выполняли отдельные поручения. Поэтому общую численность экспедиции нельзя считать экипажем «Святого Гавриила».[1]

Состав судовой команды менялся от похода к походу. Помимо командиров и штурманских специалистов, на боте служили матросы, солдаты, служилые люди и переводчики. Для плавания 1732 года документы дают собственный перечень участников; в рапорте Вальтона 1739 года также имеется отдельная ведомость. Единой неизменной цифры экипажа для всей многолетней службы судна эти источники не устанавливают.[3][4]

Решение о запасах принималось вместе с решением о маршруте. На совещании 5 июля 1728 года обсуждали продовольствие, оставление второго судна, отправку лишних для морского похода людей и выдачу жалованья вперёд. Солёную рыбу обменивали на оленину; муку предполагалось взять в количестве, которое позволяла вместимость. Аванс требовался людям для одежды, обуви и расчётов по долгам. За краткими строками судовой ведомости стояла подготовка людей к плаванию в холодном море.[8]

Парусное вооружение нуждалось в постоянном обслуживании. В более поздних документах упоминаются гафели, блоки, фалы, парусные снасти, шверцы и запасные вёсла для судовых лодок. Такие сведения показывают практическое устройство и обслуживание бота, но относятся к разным годам. Перечень ремонтных заказов 1733 года нельзя без оговорки превращать в точное описание первоначального вооружения 1728 года.[2][9][4]

Плавание Беринга в 1728 году

13 июля 1728 года «Святой Гавриил» вышел из устья Камчатки. Команда следовала вдоль восточного берега полуострова и далее к северо-восточной оконечности Азии. Задача состояла не в переходе к заранее известному порту: морякам приходилось определять очертания берега, вести наблюдения, измерять глубины и сопоставлять увиденное с полученными сведениями. Судовой журнал фиксировал ход и погоду, тогда как итоговый рапорт Беринга объяснял результаты и принятые решения.[10][2]

В августе важным источником сведений стали встречи с чукчами. 8 августа к боту подошла кожаная лодка с восемью людьми. Через переводчиков их расспрашивали о направлении берега, соседях, островах и землях за морем. Ответы давали сведения о повороте побережья к Колыме и о морских льдах. Это была информация местных жителей, а не результат личного посещения командой всех названных мест; в рапорте она включена в обоснование географического вывода.[2]

К середине августа вопрос о продолжении похода вынесли на обсуждение офицеров. Чириков и Шпанберг предложили разные пределы дальнейшего движения и возвращения. Различие их советов показывает, что поворот не являлся заранее назначенной точкой маршрута. Требовалось сопоставить задачу Петра I с остающимся сезоном, запасами и опасностью зимовки у неизвестного берега.[11][12]

15 августа, по рапорту Беринга, бот достиг широты 67°19′. Начальник экспедиции счёл, что берег уже не продолжается к северу, а поворачивает к западу, и принял решение идти обратно. Плавание провело судно через пролив между Азией и Америкой, но американского берега участники тогда не увидели. Вывод Беринга о разделении материков опирался на конфигурацию прослеженного азиатского берега, морской проход и собранные сведения; он не был результатом одновременного осмотра обоих берегов пролива.[2]

Обратный путь также требовал борьбы с погодой. В конце августа туман и сильный ветер вынудили стать на якорь у Камчатки. При его подъёме канат оказался перебит о камни, и якорь потеряли. 2 сентября бот вернулся в устье Камчатки. Такая потеря имела практическое значение: в экспедиции каждый якорь и запасной канат были частью ограниченного снаряжения, доставленного через весь континент.[2]

Поиск земли и возвращение в Охотск в 1729 году

После зимовки судно вновь подготовили к морю. В конце мая 1729 года его починили, проконопатили и изготовили новые шверцы — боковые устройства, помогавшие уменьшать снос парусного судна. Это свидетельствует о работах между двумя походами; характеристику бота во втором сезоне нельзя сводить к состоянию, в котором он был спущен годом ранее.[2]

5 июня Беринг вышел к востоку от Камчатки в поисках земли, о которой сообщали местные жители. По рапорту, судно прошло около четырёх градусов по долготе от исходного района, не встретив земли. Усиление ветра, туман и волнение заставили 8 июня повернуть к Камчатке. Отсутствие увиденного берега в таком поиске не означало отсутствия Америки дальше к востоку: наблюдение относилось к ограниченному маршруту при неблагоприятной видимости.[2]

Затем «Святой Гавриил» обогнул южную оконечность полуострова. 3 июля он подошёл к Большой реке, где при подъёме вновь был потерян якорь. Часть казённых припасов передали местному управлению, а находившихся в Большерецке участников приняли для обратного перехода. 12 июля бот вышел в Охотское море и 23 июля достиг устья Охоты.[2]

В Охотске Беринг передал судно с принадлежностями местному управителю по расписке и продолжил возвращение сухопутно-речным путём. Для истории экспедиции это было завершением её морской работы. Для истории бота передача, напротив, открыла новый период: он остался в регионе, где исправные морские суда были нужны и экспедициям, и администрации.[2]

Между экспедициями: перевозки и снабжение

Документ 1730 года фиксирует передачу «Святого Гавриила» от Ивана Григорьевича Шестакова Якову Генсу вместе с припасами и людьми. Учёт судна продолжался после отъезда Беринга; оно стало частью небольшого флота, связывавшего Охотск и Камчатку. Такие передачи сопровождались ведомостями, поскольку корпус, снасти, оружие и продовольствие составляли казённое имущество, за которое отвечали конкретные должностные лица.[13]

Положение команды при этом могло оставаться тяжёлым. В сентябре 1731 года штурман Иван Фёдоров сообщал Генсу, что болен ногами, живёт на боте и нуждается в тёплом помещении на зиму. Его доношение касается не морского открытия, а еды, соли, жилья и возможности продолжать службу. Оно напоминает, что между известными плаваниями судовая жизнь не прекращалась и не сводилась к ожиданию нового приказа.[14]

В мае 1733 года Гвоздев представил перечень необходимого для вооружения и исправления бота: смолу, дрова, рычаги для работы с тяжестями, рангоут, блоки и вёсла. Часть предметов предстояло сделать; некоторые приходилось просить у местной власти. Запрос не равнозначен ведомости полностью полученного имущества: ответ допускал отпуск того, что имелось в наличии. Эта разница существенна при оценке действительной готовности судна к следующему выходу.[9]

Занятость бота могла соединять государственные и коммерческие нужды. В документах 1730-х годов рядом стоят экспедиционные служители, сборщики ясака, казённые меха и купеческие товары. Перевозка всех этих грузов зависела от немногих судов, погоды и портовых условий. Именно поэтому одно и то же судно встречается в истории географических исследований, управления Камчаткой и морской торговли.[4][15]

Подход к берегу Америки в 1732 году

В 1732 году «Святой Гавриил» совершил плавание под руководством штурмана Ивана Фёдорова и геодезиста Михаила Гвоздева. История этого похода восстанавливается по нескольким позднейшим документам, в том числе по сообщениям Гвоздева и участника плавания Ивана Скурихина, сведённым Охотской канцелярией в 1743 году. Это не единый сохранившийся ежедневный журнал, поэтому точность отдельных подробностей зависит от характера каждого свидетельства.[16][3]

Согласно этой сводке, 23 июля судно вышло из устья Камчатки. В начале августа оно подошло к Чукотскому полуострову, затем двигалось к островам в проливе. На маршруте происходили встречи с местными жителями, попытки получить сведения и потребовать ясак. Отношения не были неизменно мирными: документ сообщает и о столкновениях с применением оружия. Представлять всё плавание как бесконфликтный обмен географическими знаниями было бы неверно.[3]

21 августа бот подошёл к «Большой Земле», соответствующей северо-западному берегу Америки. Судно стало на якорь в некотором удалении от суши, после чего следовало вдоль неё. Мелководье и противный ветер ограничивали приближение. В изложении Гвоздева специально указано, что на эту землю участники не высаживались; сведения о реках и лесе он поэтому считал неполными. Подход судна к американскому берегу и высадка на него — разные события, и в данном случае источник подтверждает первое.[3]

Воспоминания участников не во всём совпадают. Скурихин передавал более подробные сведения о растительности и животных, тогда как Гвоздев подчёркивал ограничения наблюдения с моря. Сводный документ сохраняет оба рассказа. Их нельзя без разбора соединить в описание берега, как будто все детали были одинаково уверенно зафиксированы одним наблюдателем непосредственно на месте.[3]

Продолжать исследование мешали течь и недостаток продовольствия. Команда повернула к Камчатке. В судьбе «Святого Гавриила» этот поход занимает особое место: то же судно, на котором Беринг в 1728 году прошёл вдоль азиатской стороны пролива, четырьмя годами позже подошло к противоположному материку. При этом результаты двух плаваний различались как по маршруту, так и по степени непосредственного знакомства с американским берегом.[3]

Курильское плавание и авария 1738 года

В ходе подготовки японского направления Великой Северной экспедиции «Святой Гавриил» вошёл в отряд Шпанберга. К лету 1738 года его ремонтировали и готовили вместе с «Архангелом Михаилом» и «Надеждой»: корпуса осматривали, конопатили, скоблили и смолили, проверяли вооружение. По донесению из Охотска, бот стоял на рейде с 4 июня. Эти работы показывают, что использование старого судна требовало новой подготовки, а не простого назначения командира.[17]

18 июня отряд вышел из Охотска. После захода к Большой реке суда направились к Курильской гряде. Однако совместное плавание продолжалось недолго. 19 июля «Святой Гавриил», которым командовал мичман Алексей Шельтинг, отделился от остальных у широты около 50°. В дальнейшем Шпанберг продолжал движение южнее уже без него. Поэтому южный предел, достигнутый начальником отряда в этом походе, нельзя автоматически приписывать боту.[18]

Осенью «Святой Гавриил» получил транспортное поручение. Под управлением подштурмана Ивана Верещагина он вышел от Большой реки к Охотску 3 сентября, но встречные ветры, туман и дрейф отнесли его к берегу. Ночью на 9 сентября судно оказалось на мели близ Крутогоровского острога. В донесении утверждалось, что корпус и груз уцелели; бот вытащили, поставили на подпоры и оставили под охраной для весеннего спуска. Обстоятельства перехода стали предметом разбирательства.[19]

Авария не была окончательной гибелью судна. Уже в следующем сезоне «Святой Гавриил» снова вышел в дальнее плавание. Сообщение о посадке на берег в 1738 году и известие о дальнейшей службе относятся к последовательным этапам одной истории, а не к двум разным ботам.[19][4]

Вальтон у берегов Японии в 1739 году

22 мая 1739 года отряд Шпанберга вновь вышел от Большой реки. Первоначально Вилим Вальтон находился на «Надежде», но в конце мая у первого Курильского острова получил приказ обменяться судами с Шельтингом. 30 мая он принял «Святой Гавриил». Такая смена важна для установления командования: плавания бота 1738 и 1739 годов возглавляли разные люди.[4]

14 июня на боте повредились блоки фока-фала и кливер-фала. Во время замены снастей судно потеряло ход, а с наступлением ночи отстало от отряда. Вальтон попытался найти остальные суда, затем решил самостоятельно идти к японскому берегу. 16 июня команда увидела землю, а в следующие дни — многочисленные японские суда и прибрежные поселения.[4]

19 июня произошла встреча с местными жителями. Общего языка у сторон не было, и объясняться приходилось жестами. Вальтон отправил судовую лодку со штурманом Казимеровым, квартирмейстером Черкашениным и шестью солдатами за водой. Вернувшийся Казимеров доложил о пребывании на берегу; к боту подошли японские суда, последовали обмен подарками и посещение корабля. Таким образом, в отличие от американского похода 1732 года, рапорт 1739 года прямо описывает выход части команды на сушу.[4]

Дальнейшее движение вдоль побережья сопровождалось новыми попытками пополнить воду и дрова. В одном месте японские лодки взяли бот на буксир, но подошедшие вооружённые люди распорядились прекратить буксировку и показали, чтобы русское судно отошло. Вальтон подчинился. Источник фиксирует и помощь отдельных жителей, и ограничения на приближение к берегу; эти эпизоды не дают основания описывать контакт как установление официальных отношений между государствами.[4]

Рапорт содержит также естественно-исторические наблюдения. Подлекарь Дягилев привёз растения, ветви и раковины с одного из островов. Однако предположения участников о богатствах страны не следует приравнивать к проверенным сведениям: например, наличие отдельных раковин не доказывало развитого жемчужного промысла. Для истории плавания существенно прежде всего то, что образцы были собраны и представлены начальству.[4]

На обратном пути Вальтон вновь оказался у Большой реки и некоторое время ожидал Шпанберга. Решение идти в Охотск он объяснил приближением осени, ограниченными запасами и ненадёжным такелажем. На бот приняли казённые и частные грузы и пассажиров, чья перевозка задерживалась. 7 августа судно вышло от Камчатки и 22 августа вошло в устье Охоты. Вальтон просил освидетельствовать корпус и снасти: успешное возвращение не означало, что судно осталось полностью исправным.[4]

Авачинская губа и поздняя служба

Осенью 1739 года Берингу вновь потребовался «Святой Гавриил» для экспедиционных нужд. Местная администрация рассчитывала использовать судно для перевозки людей и грузов, но экспедиционное руководство решило направить его на обследование будущей базы. 29 сентября на Камчатку отправили штурмана Ивана Елагина с Василием Хметевским и другими служителями. Их поручения включали описание побережья и проверку условий для стоянки более крупных пакетботов.[15]

Зимой Елагин должен был описать берег по суше, а после открытия навигации — пройти на боте от Большой реки к Авачинской губе и измерить глубины. Разделение работ было практическим: часть побережья можно было обследовать с берега, но крутые горы и скалы делали другие участки непроходимыми. Для них требовалось морское наблюдение. Хметевскому поручили отдельную проверку устья Камчатки.[5]

В рапорте Беринга в Сенат от 22 апреля 1741 года приведены результаты этих работ за предыдущий год. Елагин вышел от Большой реки 16 мая 1740 года и прибыл в Авачинскую губу 10 июня. Там измерили глубины и построили жильё, казармы и склады. В строительстве участвовали камчатские служилые люди и местные ясачные жители. Подготовка базы была общим трудом экспедиции и населения Камчатки, а не только действием судовой команды.[5]

Хметевский установил, что глубины в устье Камчатки недостаточны для полностью нагруженных пакетботов. Авачинская гавань, напротив, была признана пригодной для зимней стоянки. В октябре 1740 года туда пришли пакетботы Беринга, и гавань получила название Святых апостолов Петра и Павла. «Святой Гавриил» участвовал в подготовке этого перехода и промере будущей стоянки; приписывать ему самостоятельное основание города было бы упрощением.[5]

По справке в научном издании документов, со ссылкой на труд Ф. Ф. Веселаго, бот разобрали в 1755 году. Эта дата завершает его известную службу, но сама по себе не описывает все походы последних лет. Документированные эпизоды 1728–1740 годов позволяют уверенно проследить несколько сменявшихся назначений судна; для подробной непрерывной хроники до разборки необходимы отдельные сведения о каждом последующем сезоне.[1]

Источники и историческое значение

Основу истории «Святого Гавриила» составляют служебные рапорты, судовой журнал, ведомости команды, требования припасов и канцелярские сводки. Они отвечали на разные вопросы: начальник докладывал об исполнении указа, штурман объяснял решение в море, местная канцелярия учитывала людей и имущество. Сопоставление этих документов позволяет отделять план от исполнения, спуск от готовности, наблюдение берега от высадки, а состав всей экспедиции от состава экипажа.

Наиболее известные плавания бота показывают разные стадии освоения морского пространства: проход вдоль Чукотки, подход к Америке, встречи у Японии и поиск защищённой базы на Камчатке. При этом каждое исследовательское действие опиралось на обычные судовые работы — конопатку, смоление, ремонт блоков, замену канатов, заготовку воды и продовольствия. История одного небольшого корабля раскрывает материальную сторону дальних экспедиций XVIII века.

«Святой Гавриил» занимает самостоятельное место рядом с историей экспедиции Беринга и кораблестроения Петровской эпохи. Первая объясняет исходную задачу его постройки, вторая — организационную и техническую среду. Дальнейшая служба судна показывает, как построенный для определённого исследования корабль десятилетиями использовался в сети дальневосточных морских сообщений.

Материалы проекта

См. также

Источники и литература

  • Русские экспедиции по изучению северной части Тихого океана в первой половине XVIII в. (Исследования русских на Тихом океане в XVIII — первой половине XIX в. Т. 1). М.: Наука, 1984. Основной документальный корпус; электронная публикация — «Восточная литература».
  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 1,6 Рапорт В. Й. Беринга о постройке бота и подготовке к плаванию, 10 июля 1728 г., с табелью команды и комментариями публикаторов // Там же. Док. № 48. В комментарии приведены размеры, строитель и дата разборки судна.
  2. ↑ 2,00 2,01 2,02 2,03 2,04 2,05 2,06 2,07 2,08 2,09 Рапорт В. Й. Беринга о плаваниях 1728–1729 гг., 10 марта 1730 г. // Там же. Док. № 57.
  3. ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 3,6 Промемория Охотской канцелярии с сообщениями М. С. Гвоздева и И. Скурихина о плавании 1732 г., 20 апреля 1743 г. // Там же. Док. № 76.
  4. ↑ 4,00 4,01 4,02 4,03 4,04 4,05 4,06 4,07 4,08 4,09 4,10 Рапорт В. Вальтона В. Й. Берингу о плавании к Японии и списки команд, 25 августа 1739 г. // Там же. Док. № 117.
  5. ↑ 5,0 5,1 5,2 5,3 Рапорт В. Й. Беринга в Сенат об описании берегов Камчатки и начале строительства Петропавловского порта, 22 апреля 1741 г. // Там же. Док. № 133.
  6. ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 Рапорт В. Й. Беринга о ходе экспедиции, 11 мая 1728 г. // Исследования русских на Тихом океане. Т. 1. 1984. Док. № 46.
  7. ↑ Координаты географических ориентиров: Охотск, Нижнекамчатск: приблизительный ориентир района, Авачинская губа. Данные GeoNames используются по лицензии CC BY 4.0.
  8. ↑ Протокол совещания об отправлении в морское плавание, 5 июля 1728 г. // Там же. Док. № 47.
  9. ↑ 9,0 9,1 Требование М. С. Гвоздева о снабжении бота, 22 мая 1733 г. // Там же. Док. № 73.
  10. ↑ Из вахтенного журнала бота «Св. Гавриил», август 1728 г. // Там же. Док. № 50.
  11. ↑ Мнение М. П. Шпанберга о возвращении на Камчатку, 14 августа 1728 г. // Там же. Док. № 53.
  12. ↑ Решение В. Й. Беринга о возвращении экспедиции, 15 августа 1728 г. // Там же. Док. № 54.
  13. ↑ Доношение И. Г. Шестакова о передаче бота Я. Генсу, 9 сентября 1730 г. // Там же. Док. № 60.
  14. ↑ Доношение И. Фёдорова Я. Генсу, 29 сентября 1731 г. // Там же. Док. № 68.
  15. ↑ 15,0 15,1 Рапорт В. Й. Беринга об отправке И. Елагина на Камчатку, 10 октября 1739 г. // Там же. Док. № 119.
  16. ↑ Показания М. С. Гвоздева о плаваниях на «Св. Гаврииле», 1738 г. // Там же. Док. № 75.
  17. ↑ Рапорт о подготовке судов японского отряда, 16 июня 1738 г. // Там же. Док. № 108.
  18. ↑ Рапорт М. П. Шпанберга о плавании 1738 г., 1 сентября 1738 г. // Там же. Док. № 110.
  19. ↑ 19,0 19,1 Рапорт о посадке «Св. Гавриила» на берег, 1 декабря 1738 г. // Там же. Док. № 112.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Святой_Гавриил_(бот)&oldid=15523