Перейти к содержанию

Неолитическая революция

Материал из Энциклопедия История. Главное
Неолитическая революция
Каменная зернотёрка и камень для растирания зерна в музейной экспозиции
Неолитическая зернотёрка из Венгрии. Обработка урожая, его хранение и приготовление пищи составляли разные части земледельческого хозяйства.

Возникновение и распространение выращивания растений и разведения животных.

Регион
Разные регионы мира
Область
Археология, история хозяйства, археоботаника, археозоология
Разновидность
Исторический процесс
Ключевые публикации
В. Г. Чайлд; исследования Д. Фуллера, М. Зедер, П. Ричерсона, Д. Пиперно и других исследователей происхождения земледелия.
Формулировка
Как дикие растения и животные стали воспроизводимой основой человеческого хозяйства?

Неолитическая революция — переход от хозяйства, основанного преимущественно на охоте, рыболовстве и собирательстве, к выращиванию растений и разведению животных. Он независимо начинался в нескольких областях мира, развивался на протяжении многих поколений и менял расселение, труд, питание и отношения между людьми. Понятие получило известность благодаря археологу Виру Гордону Чайлду, в том числе его книге «Человек создаёт себя» — Man Makes Himself, опубликованной в 1936 году.[1][2]

Как дикие растения стали культурными? Почему люди начали вкладывать труд в урожай, который можно получить лишь через несколько месяцев? Что изменилось раньше: поселение, запасы, способы выращивания или сами растения? Археология отвечает на эти вопросы через небольшие, но выразительные следы — основание колоска, обугленный кусочек хлеба, пол амбара, возраст забитых животных. Вместе они позволяют восстановить один из крупнейших поворотов человеческой истории.[3][4][5]

Что именно изменилось в неолите

Производить пищу и собирать урожай

Собиратель тоже собирает урожай дикорастущих растений. Различие появляется, когда люди начинают целенаправленно вмешиваться в их воспроизводство: подготавливают участок, высевают или высаживают, ухаживают и возвращаются за результатом. Выращивание может долго сосуществовать со сбором дикорастущей пищи. Археологам приходится различать использование растения, его возделывание и появление устойчивых наследуемых признаков, связанных с жизнью под человеческим воздействием.[2]

Последний процесс называют одомашниванием. У зерновых одним из его важных признаков становится удержание зрелых зёрен в колосе. Дикое растение рассеивает семена; человеку удобнее собрать их до осыпания или удержать на растении до жатвы. При определённых способах сбора и посева меняется доля вариантов, которые лучше сохраняются и размножаются в таком хозяйстве. В результате повседневные действия многих поколений преобразуют выращиваемую популяцию.[2][6]

С животными исследуется сходное различие между использованием и изменением воспроизводства. Охотник выбирает добычу; скотовод управляет доступом к стаду, размножением и возрастом забоя. Одомашнивание включает длительное изменение отношений между людьми и животными, сопровождаемое отбором и обменом с дикими популяциями. Грегер Ларсон и Дориан Фуллер в обзоре 2014 года выделили разнообразие путей этого процесса: разные виды входили в человеческое хозяйство при разных обстоятельствах.[7]

Почему слово «революция» сохранилось

У Чайлда понятие революции связывало перемены в способе получения пищи с перестройкой человеческой жизни. Важен был масштаб последствий: люди воспроизводили пищевые ресурсы, меняли возможности расселения и создавали хозяйственные предпосылки новых общественных отношений. Сам термин стал частью языка объяснения крупных переходов, рядом с промышленной и городской революциями. Историю этого словаря исследовал, в частности, Кевин Грин в работе 1999 года.[1][8]

Археологические ряды позволяют рассмотреть перемены гораздо подробнее. В обзоре Фуллера и соавторов 2014 года изменения признаков культурных растений сопоставляются по разным регионам. Многие из них накапливались столетиями и тысячелетиями. Поэтому большое историческое преобразование складывается из множества последовательных действий и местных переходов. Для его объяснения важны и конечный результат, и длительная работа, которая к нему привела.[2]

Промежуточный вывод. Неолитическая революция объединяет связанные перемены: выращивание, одомашнивание, хранение, расселение и общественные отношения. Их последовательность устанавливается отдельно для каждого региона.

До земледелия: люди уже знали злаки

Охало II: пища и навыки ледниковой эпохи

Охало II — стоянка на берегу Галилейского моря, относящаяся примерно к 23 тысячам лет назад. Её растительные остатки сохранились настолько хорошо, что исследователи получили необычно подробную картину питания. Ахия Снир и коллеги в статье 2015 года рассмотрели около 150 тысяч растительных образцов; жители использовали более 140 видов растений. Среди находок были дикие пшеница и ячмень, связанные со сбором и обработкой пищи.[9]

В составе находок исследователи выделили растения, известные позднее как сорняки. Они предложили объяснять это сочетанием нарушенной человеком среды и небольших опытов выращивания диких злаков. Интерпретация относится к возможному раннему возделыванию. Богатый набор дикорастущих ресурсов и сложные способы обработки при этом хорошо показывают хозяйственные способности людей ещё до распространения земледельческих обществ.[9]

Орудия из Охало II с микроскопическими следами работы со злаками. Сбор и обработка растений имеют собственную длительную историю, предшествующую широкому распространению земледели…
Орудия из Охало II с микроскопическими следами работы со злаками. Сбор и обработка растений имеют собственную длительную историю, предшествующую широкому распространению земледелия.

Находка меняет удобную, но слишком короткую последовательность «не знали злаков — открыли земледелие». Люди могли хорошо знать свойства растений, затрачивать усилия на их обработку и использовать сложные составные орудия. Дальнейший переход требовал другого сочетания действий: воспроизводить пищевой ресурс, поддерживать участки и включать урожай в хозяйство на длительное время. Различие между этими состояниями и составляет предмет исследования происхождения земледелия.[9][2]

Хлеб, который старше полей

В Шубайке-1 на северо-востоке современной Иордании Амайя Арранс-Отеги и соавторы исследовали обугленные пищевые остатки возрастом около 14,4 тысячи лет. В публикации 2018 года описаны хлебоподобные изделия, приготовленные охотниками-собирателями. Анализ связал их с обработкой дикорастущих растений, в том числе злаков и клубней. Такие продукты существовали за несколько тысячелетий до укоренения земледелия в регионе.[3]

Хлеб здесь особенно выразителен. Для его приготовления требовалось собрать сырьё, обработать, смешать и нагреть. Вся последовательность могла существовать при хозяйстве, ещё опиравшемся на дикие ресурсы. Поэтому кулинарное умение, выращивание растений и зависимость от урожая имеют разные хронологии. Одно открывало возможности для другого, но переход устанавливается по нескольким согласованным свидетельствам.[3]

Промежуточный вывод. Исходной точкой неолитической революции были общества с накопленным знанием растений и обработки пищи. Новым стало устройство их длительного воспроизводства и место урожая в жизни людей.

Климат: что изменилось после ледниковой эпохи

Возможность вернуться за урожаем

Земледельческий труд связывает действия сегодня с результатом будущего сезона. Слишком короткое лето, недостаток влаги или резкая перемена привычных условий способны нарушить эту связь. Поэтому исследование происхождения земледелия включает историю климата: какие растения могли расти, насколько надёжными были сезоны и как часто менялись пригодные для хозяйства места. Питер Ричерсон, Роберт Бойд и Роберт Беттингер посвятили этим условиям специальную работу 2001 года.[10]

Авторы рассмотрели сухость, низкое содержание углекислого газа и резкую изменчивость климата последней ледниковой эпохи. Углекислый газ важен для роста растений; вода и сезонность определяют, какие способы выращивания устойчивы. В их объяснении сочетание неблагоприятных факторов сильно затрудняло переход к зависимости от растительного производства. Земледелие требовало подходящих природных условий вместе с навыками и организацией труда.[10]

Голоцен — современная геологическая эпоха — начинается примерно 11 700 лет до 2000 года, то есть около 9700 года до нашей эры. Майк Уокер и соавторы в работе 2009 года обосновали эту границу по гренландскому ледяному керну: в слоях льда зафиксирован переход к потеплению после позднего дриаса. Такая природная хронология создаёт независимую основу для сопоставления с археологическими изменениями.[11]

Пузырьки древнего воздуха в антарктическом льду. Они сохраняют сведения о составе атмосферы, в том числе содержании углекислого газа, важного для роста растений.
Пузырьки древнего воздуха в антарктическом льду. Они сохраняют сведения о составе атмосферы, в том числе содержании углекислого газа, важного для роста растений.

Гипотеза о климате и её проверка

Ричерсон и коллеги сформулировали сильную гипотезу: земледелие было невозможно при условиях последнего оледенения, а в голоцене становилось в длительной перспективе обязательным для многих обществ. В самой статье эти положения представлены как гипотезы. Их проверка зависит от новых находок и уточнения регионального климата. Охало II, исследованный позднее, показывает ранние навыки обработки растений и обсуждаемую возможность небольшого возделывания в ледниковое время.[10][9]

Имеет значение масштаб хозяйства. Небольшой участок, эпизодический посев и многолетняя зависимость большого поселения от урожая ставят разные требования к среде. Отдельное благоприятное место также может отличаться от обширного региона. Поэтому при сравнении находок исследователи выясняют, что именно подтверждено — сбор, выращивание, признаки одомашнивания или устойчивое земледельческое хозяйство.[2][9]

Наконец, голоцен не сделал все территории одинаковыми. Растения, водный режим, высота, сезонность и хозяйственные привычки различались. Разные центры земледелия возникали в разное время и использовали разные виды. Природное изменение расширяло возможности; местная история определяла, какими из них воспользовались и каким образом.[10][12][13]

Промежуточный вывод. Климат входит в объяснение через рост растений и надёжность хозяйства. Датировки и местные условия позволяют оценивать определённые траектории; одна граница эпохи не описывает всё разнообразие переходов.

Амбар, колос и стадо: разные части одного перехода

Запас, который нужно сохранить до следующего сезона

В Дхра, возле Мёртвого моря на территории современной Иордании, Иэн Кёйт и Билл Финлейсон исследовали специальные зернохранилища возрастом примерно 11,3–11,2 тысячи лет. В публикации 2009 года описаны приподнятые полы, обеспечивавшие движение воздуха и защиту от грызунов. Постройки находились между жилыми сооружениями. Их конструкция показывает заранее предусмотренную работу с запасом пищи.[4]

Эти хранилища относятся к контексту, предшествующему закреплению признаков одомашненных злаков. Следовательно, создание запасов и изменение самих растений развивались с разной скоростью. Сохранённое зерно позволяло по-новому распределять пищу во времени; одновременно приходилось заботиться о помещении, влажности, доступе и использовании запасов. Так небольшая на вид постройка становится свидетельством хозяйственной организации.[4]

Как менялся колос

Фуллер и соавторы сопоставили археоботанические последовательности изменения растений из нескольких центров происхождения земледелия. В одних случаях лучше прослеживается размер семян, в других — признаки осыпания колоса. Большинство изменений занимало столетия и тысячелетия, причём отдельные признаки менялись с разной скоростью. Для производящего хозяйства это означает длительную обратную связь между человеческими действиями и воспроизводством растений.[2]

Сохранность материала влияет на видимую картину. Обугленные семена и части колосков позволяют измерять форму, а остатки клубней и растений, размножаемых частями стебля, прослеживаются труднее. Поэтому история тропического выращивания нередко восстанавливается по сочетанию микроскопических остатков, следов обработки почвы и изменений растительности. Различие архивов объясняет, почему один регион даёт богатые ряды зёрен, а другой — прежде всего канавы и микроскопические частицы.[2][12]

Как отличить охоту от управления стадом

Кости коз из Загроса, горной области западного Ирана, позволяют проследить смену охоты управлением стадом. Мелинда Зедер и Брайан Хессе исследовали возраст и пол животных. Статья 2000 года связала раннее управление козами с выборочным забоем молодых самцов. Такой состав отличается от охоты, ориентированной на определённую добычу: для воспроизводства управляемого стада полезно сохранять взрослых самок. Археологическое объяснение опиралось на определение пола, возраста и прямые радиоуглеродные даты костей.[14]

Кевин Дейли и коллеги в 2021 году добавили древние геномы коз из Гандж-Даре и Тепе-Абдул-Хосейн. Совместный анализ генетики и костных остатков поддержал управление популяциями с домашним генетическим родством уже около 8200 года до нашей эры. При этом кости ещё сохраняли дикий облик, а заметные изменения формы появились позднее. Контроль над животными и их внешнее преобразование вновь оказались разными этапами.[5]

Промежуточный вывод. Раннее земледелие и скотоводство узнаются по сочетанию признаков. Запас, посев, устройство стада и изменение организма оставляют разные следы и получают собственные датировки.

Несколько центров вместо одного начала

Юго-Западная Азия: близкие территории, разные общества

Плодородный полумесяц — условное название областей от Леванта через север Месопотамии к Загросу, где сохранились важнейшие свидетельства раннего выращивания растений и разведения животных. Однако соседство памятников ещё не превращает их жителей в одно общество. Генетические исследования древних людей позволяют сопоставить хозяйственные изменения с происхождением населения.[15]

Иосиф Лазаридис и соавторы в 2016 году опубликовали данные 44 древних жителей Ближнего Востока. Первые земледельцы южного Леванта и Загроса оказались существенно различными генетически и связанными с местными предшествующими группами. Фарназ Брушаки и коллеги в отдельной работе того же года также показали особое положение ранних земледельцев Загроса. Производящее хозяйство распространялось и развивалось среди нескольких различавшихся населений.[15][16]

Рельеф на столбе в Гёбекли-Тепе на юго-востоке современной Турции.
Рельеф на столбе в Гёбекли-Тепе на юго-востоке современной Турции.

Китай: рис и просо с разной историей

В Китае важнейшими направлениями стали рисоводство и выращивание разных видов проса. Условия долины Янцзы и северных областей различались, а вместе с ними различались растения, способы обработки и хозяйственные траектории. Барбара Гросс и Чжицзюнь Чжао в обзоре 2014 года сопоставили археологические и генетические данные о рисе. Они рассмотрели длительное закрепление признака неосыпающегося колоса и сложную историю формирования разных групп культурного риса.[6]

Цзяньпин Чжан и соавторы в статье 2024 года предложили более раннюю последовательность по фитолитам — микроскопическим кремниевым частицам растений — из восточного Китая. Авторы отнесли первоначальный сбор риса примерно к 24 тысячам лет назад, возделывание до одомашнивания — примерно к 13 тысячам, а одомашнивание — примерно к 11 тысячам лет назад. Это авторская реконструкция по определённым признакам растительных остатков; она расширяет обсуждение ранних этапов рисоводства.[17]

Сяоянь Ян и коллеги в работе 2012 года исследовали крахмальные остатки на каменных орудиях и ранней керамике из Наньчжуантоу и Дунхулиня в Северном Китае. Последовательности охватывали примерно 11,5–9,5 тысячи лет назад. Данные указывали на использование проса; авторы обсуждали возможность длительного возделывания, в ходе которого закреплялись признаки одомашнивания. Для северного Китая поэтому тоже существенен ряд переходов, а не одна дата открытия.[18]

Мексика: тыква и маис

В пещере Гила-Накиц, в мексиканском штате Оахака, сохранились семена и другие части одомашненной тыквы Cucurbita pepo. Брюс Смит описал их в исследовании 1997 года. Признаки семян, плодоножек и кожуры сопоставлялись с дикими формами, а образцы получили прямые радиоуглеродные даты. Исследование относило выращивание к интервалу примерно 10–8 тысяч календарных лет назад. Это отдельная история растения, предшествующая многим позднейшим сочетаниям американских культур.[19]

Маис имеет другой важнейший ранний архив — убежище Сиуатоштла в бассейне реки Бальсас. Долорес Пиперно и соавторы в 2009 году сообщили о крахмальных зёрнах и фитолитах, свидетельствующих о маисе уже около 6750 года до нашей эры. Энтони Ранер и коллеги в сопутствующей работе рассмотрели слои и орудия памятника. Ранняя практика выращивания здесь сочеталась с другими занятиями и сезонными перемещениями небольших групп.[20][21]

Анды: пищевые растения и волокно

Том Диллехей и коллеги в 2007 году исследовали раннее использование арахиса, тыквы и хлопчатника на западных склонах северных Перуанских Анд. В археологических контекстах присутствовали жилищные группы, следы огородных участков, хранения и управления водой. Хлопчатник особенно важен для понимания разнообразия целей выращивания: растение включалось в хозяйство ради волокна. Переход к производству растений затрагивал пищу, материалы и повседневную работу.[22]

Новая Гвинея: земледелие без зернового образца

На болоте Кук в нагорьях Новой Гвинеи Тим Денэм и соавторы исследовали следы обработки земли, растения и изменения растительности. Работа 2003 года выделила раннее использование и некоторое выращивание растений примерно 10,2–9,9 тысячи лет назад, устройство насыпных участков примерно 7,0–6,4 тысячи лет назад и более поздние системы канав. Среди важнейших растений были таро и бананы.[12]

Этот материал показывает самостоятельный путь, который трудно описать через историю пшеницы и скотоводства. Люди меняли влажную поверхность, создавали пригодные места для выращивания и преобразовывали окружающую растительность. Поэтому исследование происхождения земледелия охватывает и семенное выращивание, и растения, размножаемые частями, и разные способы работы с водой и почвой.[12]

Африка: сорго и жемчужное просо

В керамике группы Бутана из Восточного Судана сохранились отпечатки частей растений. Фрэнк Уинчелл и соавторы исследовали их форму. Публикация 2017 года связала признаки колосков сорго IV тысячелетия до нашей эры с процессом одомашнивания. Здесь маленький отпечаток в глине оказывается свидетельством свойств растения, с которым работали изготовители сосудов.[23]

Для северного Мали важны остатки жемчужного проса. Кэти Мэннинг и коллеги в работе 2011 года описали одомашненную форму возрастом около 4500 лет. Фуллер и соавторы в 2021 году расширили последовательность по растительным включениям в керамике трёх среднеголоценовых памятников. Такие исследования позволяют проследить переход от диких к домашним формам внутри собственной африканской хозяйственной истории.[24][25]

Восток Северной Америки: свой набор культур

На востоке Северной Америки производящее хозяйство складывалось с участием местных растений. Смит и Ричард Ярнелл в статье 2009 года исследовали памятник Ривертон в Иллинойсе. Примерно к 1850 году до нашей эры здесь совместно выращивались бутылочная тыква, семенное растение Iva annua, подсолнечник и две разновидности местной мари; состав и последовательность определялись по остаткам растений и прямым датам. Авторы рассматривали этот комплекс как расширение существовавшего охотничье-собирательского хозяйства в богатой ресурсами речной среде.[13]

Местный комплекс сформировался прежде, чем до этих областей дошёл маис. В его состав входили растения, которым предстояло потерять прежнее хозяйственное значение, и знакомый современному человеку подсолнечник. У неолитического выращивания была своя география полезных видов; позднейший набор культур менялся вместе с обменом и хозяйством.[13]

Промежуточный вывод. Несколько центров происхождения земледелия подтверждаются собственными растениями, способами обработки и датированными последовательностями. История производящего хозяйства складывалась из разных местных решений и последующего обмена между ними.

Как земледелие распространялось

Готовый приём можно перенять, а земледельческая группа может переселиться вместе с растениями и животными. Эти процессы оставляют разные следы. Исследования древней ДНК позволяют сопоставить распространение хозяйства с перемещением людей; археология показывает вещи, поселения и использование пищи. Вместе они восстанавливают отношения между местными сообществами и носителями новых практик.[26]

Иэн Мэтисон и соавторы в 2018 году исследовали древние геномы 225 человек из Юго-Восточной Европы и соседних областей. Результаты связали распространение раннего земледелия в Европе с населением, происходившим из Анатолии, и выявили неодинаковые отношения с местными охотниками-собирателями. В одних группах смешение было небольшим, в других — значительным. Поэтому движение хозяйства включает разные сочетания переселения, контактов и местного участия.[26]

Домашние животные тоже менялись на пути распространения. Лоран Франц и коллеги в 2019 году сопоставили древние и современные генетические данные свиней. Ближневосточные домашние свиньи были принесены в Европу земледельцами, однако затем в их популяции поступало наследие местных диких кабанов. Значительная часть первоначального генетического происхождения сменилась при сохранении домашней хозяйственной линии.[27]

Этот пример связывает биологическую и культурную историю. Люди сохраняли способы содержания и отбора, а состав животных менялся из-за скрещивания. Поэтому происхождение домашней популяции исследуется одновременно по костям, древним геномам и последовательности хозяйственных контекстов. Понятие распространения охватывает передачу практики и её изменение в новой среде.[27][7]

Ускорительный масс-спектрометр. Прямые радиоуглеродные даты растительных и животных остатков помогают связать изменение хозяйства с определёнными археологическими слоями.
Ускорительный масс-спектрометр. Прямые радиоуглеродные даты растительных и животных остатков помогают связать изменение хозяйства с определёнными археологическими слоями.

Почему люди приняли более трудоёмкую жизнь

Пища, которую можно присвоить и сохранить

Земледельческое хозяйство связывает работу и ожидание. Участок нужно подготовить заранее, выращивание занимает сезон, а собранный запас приходится сохранять. Кто получает результат и кто защищает вложенный труд? Самуэль Боулз и Чхве в исследовании 2013 года предложили модель совместного возникновения земледелия и правил собственности. Выращиваемые растения, жилища и животные легче связать с определёнными владельцами и защищать, чем многие подвижные ресурсы охотников-собирателей.[28]

В их объяснении хозяйственная практика и общественные отношения поддерживают друг друга. Новые правила делают вложение труда более привлекательным, а свойства нового хозяйства облегчают поддержание этих правил. Авторы рассматривают сочетание изменений, которое способно распространяться между группами. Тем самым происхождение земледелия получает социальное объяснение наряду с экологическим и технологическим.[28]

Отдача труда и число людей

В работе 2011 года Боулз проверил предположение, что первые земледельцы просто получали больше пищевых калорий за час работы. Он сопоставил этнографические, исторические и археологические данные, включая затраты на обработку и хранение. Оценки не поддержали простого превосходства первых земледельцев по этому показателю. Поэтому распространение нового хозяйства исследуется также через численность населения, устройство групп и отношения между ними.[29]

Жан-Пьер Боке-Аппель в 2011 году описал неолитический демографический переход по изменению доли детских скелетов в погребальных сериях. Этот сигнал интерпретируется как рост рождаемости у населения, переходившего к производящему хозяйству. Для отдельной семьи увеличение числа детей означало одни последствия, для поселения и региона — другие: менялись плотность, возможности расселения и соотношение групп.[30]

Таким образом, хозяйство способно расширяться и поддерживать больше людей, одновременно предъявляя к каждому новые трудовые требования. Производительность участка, отдача рабочего часа, качество питания и рождаемость описывают разные стороны перехода. Их сопоставление позволяет объяснить распространение земледелия без предположения, будто каждый ранний земледелец сразу стал жить легче.[29][30]

Промежуточный вывод. Неолитический переход менял отношения между трудом, временем, запасом и людьми. Его устойчивость зависела от хозяйственных преимуществ вместе с новыми способами общественной организации.

Идёт загрузка карты…

Археологические примеры, разобранные в статье: донеолитические стоянки Охало II и Шубайка-1, поселение Чатал-Хююк и сельскохозяйственный участок Кук. Объекты относятся к разным периодам и не образуют единого маршрута распространения земледелия.[31]

Жизнь в большом поселении: возможности и цена

Чатал-Хююк в центральной части современной Турции предоставляет необычно богатый материал о жизни раннего земледельческого поселения. Кларк Спенсер Ларсен и соавторы в 2019 году обобщили исследования человеческих останков и контекста памятника, относящегося примерно к 7100–5950 годам до нашей эры. Продолжительная последовательность позволяет проследить изменения питания, физической нагрузки, здоровья и взаимоотношений внутри поселения.[32]

Авторы связали рост плотности и зависимость от земледельческих продуктов с увеличением ряда нагрузок и рисков. Исследование рассматривало болезни, труд, расширение перемещений для выпаса и получения ресурсов, а также следы межличностного насилия. При этом поселение существовало многие столетия. Его история показывает способность поддерживать сложную совместную жизнь вместе с нараставшими издержками.[32]

Демографическая история ранних земледельцев тоже оказалась прерывистой. Шеннан и коллеги в 2013 году выявили в Центральной и Северо-Западной Европе подъёмы и спады после распространения земледелия, используя радиоуглеродные ряды и моделирование. В рассмотренном анализе прямое климатическое объяснение колебаний подтверждения не получило. Причины обсуждались отдельно от самого установленного рисунка изменений.[33]

Ририс и соавторы в 2024 году сравнили древние демографические спады в разных регионах. Земледельческие и скотоводческие общества показали сочетание большей уязвимости и большей способности к восстановлению. Это помогает увидеть обе стороны нового хозяйства: зависимость от определённых ресурсов создаёт риски, а организация производства и запасов даёт возможности возвращения к росту.[34]

От земледельческого поселения к городу

Запасы, возделываемая земля и стада меняли возможности совместной жизни. Однако исследование города задаёт дополнительные вопросы: насколько велико поселение, как организованы специальные занятия, управление и отношения с окружающей территорией? Чайлд в статье «Городская революция» 1950 года рассматривал именно этот следующий комплекс изменений. В истории общества различают переход к производству пищи и образование крупных городских центров.[35]

Урук на юге современного Ирака — крупный центр ранней городской истории. Между началом выращивания растений и устройством подобных центров лежит самостоятельная история хозяйства…
Урук на юге современного Ирака — крупный центр ранней городской истории. Между началом выращивания растений и устройством подобных центров лежит самостоятельная история хозяйства и общественной организации.

Чатал-Хююк показывает, насколько развитой могла быть жизнь большого поселения до появления привычного набора городских институтов. Сравнения с более поздними центрами требуют учитывать устройство власти, производство, обмен и формы расселения. Поэтому теории развития цивилизаций рассматривают несколько связанных переходов. Каждый устанавливается по своим признакам и обладает собственной длительностью.[32][35]

Для вопроса о темпах развития эта последовательность особенно существенна. Дата начала выращивания растения описывает один этап. Закрепление домашней формы — другой. Широкое распространение хозяйства, крупное поселение и государственная организация — следующие задачи, которые приходится исследовать отдельно. Археологическая история даёт наблюдаемые траектории, по которым можно сравнивать разные общества.[2][35]

Что неолитическая революция объясняет в истории человечества

Исследования происхождения земледелия показывают длительность и предметность перемен. Сначала в находках удаётся увидеть использование растения; затем — способы выращивания, хранение, изменения наследуемых признаков, устройство стада. В разных регионах последовательность и сочетание этих элементов различались. Несколько независимых центров подтверждены собственными археологическими и биологическими данными.[2][12][13]

У этой картины есть определённые выводы. Производящее хозяйство возникло у людей, уже владевших сложными навыками. Климат влиял на его возможности через растительность, воду и устойчивость сезонов. Одомашнивание включало многопоколенные изменения. Распространение шло с переселениями, заимствованиями и преобразованием местных практик. Новые способы получения пищи увеличивали демографические возможности и одновременно меняли труд, отношения и риски.[9][10][5][26][32]

Для обсуждения возможной прежней развитой цивилизации неолитическая история предоставляет конкретную последовательность известных изменений. Хлеб, амбар, домашнее стадо и раннее поселение имеют собственные находки и датировки; они показывают, как складывалось хозяйство известных обществ. Вопрос о другой предполагаемой траектории потребовал бы столь же определённых свидетельств. Само наличие промежутка на временной линии ещё не описывает хозяйство, которое могло в нём существовать.[3][4][5]

Неолитическая революция изменила человеческую зависимость от времени. Пища стала результатом работы, начатой задолго до её получения; запас связывал сезоны, а сохранённые семена — урожаи разных лет. Люди всё глубже вмешивались в воспроизводство живого мира, и этот мир отвечал изменениями растений, животных и самого человеческого общества. В небольшом колоске, костном остатке или полу древнего амбара сохранились следы преобразования, на котором выросла значительная часть последующей истории.

Связанные статьи

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 Childe V. G. Man Makes Himself. London: Watts & Co. Глава The Neolithic Revolution. 1936. Публикация.
  2. ↑ 2,00 2,01 2,02 2,03 2,04 2,05 2,06 2,07 2,08 2,09 Fuller DQ, Denham T, Arroyo-Kalin M et al.. Convergent evolution and parallelism in plant domestication revealed by an expanding archaeological record. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2014. 111(17): 6147-6152. DOI: 10.1073/pnas.1308937110. Публикация.
  3. ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 Arranz-Otaegui A, Gonzalez Carretero L, Ramsey MN, Fuller DQ, Richter T. Archaeobotanical evidence reveals the origins of bread 14,400 years ago in northeastern Jordan. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2018. 115(31): 7925-7930. DOI: 10.1073/pnas.1801071115. Публикация.
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 Kuijt I, Finlayson B. Evidence for food storage and predomestication granaries 11,000 years ago in the Jordan Valley. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2009. 106(27): 10966-10970. DOI: 10.1073/pnas.0812764106. Публикация.
  5. ↑ 5,0 5,1 5,2 5,3 Daly KG, Mattiangeli V, Hare AJ et al.. Herded and hunted goat genomes from the dawn of domestication in the Zagros Mountains. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2021. 118(25): e2100901118. DOI: 10.1073/pnas.2100901118. Публикация.
  6. ↑ 6,0 6,1 Gross BL, Zhao Z. Archaeological and genetic insights into the origins of domesticated rice. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2014. 111(17): 6190-6197. DOI: 10.1073/pnas.1308942110. Публикация.
  7. ↑ 7,0 7,1 Greger Larson; Dorian Q. Fuller. The Evolution of Animal Domestication. Annual Review of Ecology, Evolution, and Systematics. 2014. 45(1): 115-136. DOI: 10.1146/annurev-ecolsys-110512-135813. Публикация.
  8. ↑ Greene K. V. Gordon Childe and the vocabulary of revolutionary change. Antiquity. 73(279): 97–109. 1999. DOI: 10.1017/S0003598X00087871. Публикация.
  9. ↑ 9,0 9,1 9,2 9,3 9,4 9,5 Snir A, Nadel D, Groman-Yaroslavski I et al.. The Origin of Cultivation and Proto-Weeds, Long Before Neolithic Farming. PloS one. 2015. 10(7): e0131422. DOI: 10.1371/journal.pone.0131422. Публикация.
  10. ↑ 10,0 10,1 10,2 10,3 10,4 Peter J. Richerson; Robert Boyd; Robert L. Bettinger. Was Agriculture Impossible during the Pleistocene but Mandatory during the Holocene? A Climate Change Hypothesis. American Antiquity. 2001. 66(3): 387-411. DOI: 10.2307/2694241. Публикация.
  11. ↑ Mike Walker, Sigfus Johnsen, Sune Olander Rasmussen et al.. Formal definition and dating of the GSSP (Global Stratotype Section and Point) for the base of the Holocene using the Greenland NGRIP ice core, and selected auxiliary records. Journal of Quaternary Science. 2008. 24(1): 3-17. DOI: 10.1002/jqs.1227. Публикация.
  12. ↑ 12,0 12,1 12,2 12,3 12,4 Denham TP, Haberle SG, Lentfer C et al.. Origins of agriculture at Kuk Swamp in the highlands of New Guinea. Science (New York, N.Y.). 2003. 301(5630): 189-193. DOI: 10.1126/science.1085255. Публикация.
  13. ↑ 13,0 13,1 13,2 13,3 Smith BD, Yarnell RA. Initial formation of an indigenous crop complex in eastern North America at 3800 B.P. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2009. 106(16): 6561-6566. DOI: 10.1073/pnas.0901846106. Публикация.
  14. ↑ Zeder MA, Hesse B. The initial domestication of goats (Capra hircus) in the Zagros mountains 10,000 years ago. Science (New York, N.Y.). 2000. 287(5461): 2254-2257. DOI: 10.1126/science.287.5461.2254. Публикация.
  15. ↑ 15,0 15,1 Lazaridis I, Nadel D, Rollefson G et al.. Genomic insights into the origin of farming in the ancient Near East. Nature. 2016. 536(7617): 419-424. DOI: 10.1038/nature19310. Публикация.
  16. ↑ Broushaki F, Thomas MG, Link V et al.. Early Neolithic genomes from the eastern Fertile Crescent. Science (New York, N.Y.). 2016. 353(6298): 499-503. DOI: 10.1126/science.aaf7943. Публикация.
  17. ↑ Zhang J, Jiang L, Yu L et al.. Rice's trajectory from wild to domesticated in East Asia. Science (New York, N.Y.). 2024. 384(6698): 901-906. DOI: 10.1126/science.ade4487. Публикация.
  18. ↑ Yang X, Wan Z, Perry L et al.. Early millet use in northern China. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2012. 109(10): 3726-3730. DOI: 10.1073/pnas.1115430109. Публикация.
  19. ↑ Bruce D. Smith. The Initial Domestication of Cucurbita pepo in the Americas 10,000 Years Ago. Science. 1997. 276(5314): 932-934. DOI: 10.1126/science.276.5314.932. Публикация.
  20. ↑ Piperno DR, Ranere AJ, Holst I, Iriarte J, Dickau R. Starch grain and phytolith evidence for early ninth millennium B.P. maize from the Central Balsas River Valley, Mexico. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2009. 106(13): 5019-5024. DOI: 10.1073/pnas.0812525106. Публикация.
  21. ↑ Ranere AJ, Piperno DR, Holst I, Dickau R, Iriarte J. The cultural and chronological context of early Holocene maize and squash domestication in the Central Balsas River Valley, Mexico. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2009. 106(13): 5014-5018. DOI: 10.1073/pnas.0812590106. Публикация.
  22. ↑ Dillehay TD, Rossen J, Andres TC, Williams DE. Preceramic adoption of peanut, squash, and cotton in northern Peru. Science (New York, N.Y.). 2007. 316(5833): 1890-1893. DOI: 10.1126/science.1141395. Публикация.
  23. ↑ Frank Winchell; Chris J. Stevens; Charlene Murphy; Louis Champion; DorianQ. Fuller. Evidence for Sorghum Domestication in Fourth Millennium BC Eastern Sudan: Spikelet Morphology from Ceramic Impressions of the Butana Group. Current Anthropology. 2017. 58(5): 673-683. DOI: 10.1086/693898. Публикация.
  24. ↑ Katie Manning; Ruth Pelling; Tom Higham; Jean-Luc Schwenniger; Dorian Q. Fuller. 4500-Year old domesticated pearl millet (Pennisetum glaucum) from the Tilemsi Valley, Mali: new insights into an alternative cereal domestication pathway. Journal of Archaeological Science. 2011. 38(2): 312-322. DOI: 10.1016/j.jas.2010.09.007. Публикация.
  25. ↑ Fuller DQ, Barron A, Champion L et al.. Transition From Wild to Domesticated Pearl Millet (Pennisetum glaucum) Revealed in Ceramic Temper at Three Middle Holocene Sites in Northern Mali. The African archaeological review. 2021. 38(2): 211-230. DOI: 10.1007/s10437-021-09428-8. Публикация.
  26. ↑ 26,0 26,1 26,2 Mathieson I, Alpaslan-Roodenberg S, Posth C et al.. The genomic history of southeastern Europe. Nature. 2018. 555(7695): 197-203. DOI: 10.1038/nature25778. Публикация.
  27. ↑ 27,0 27,1 Frantz LAF, Haile J, Lin AT et al.. Ancient pigs reveal a near-complete genomic turnover following their introduction to Europe. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2019. 116(35): 17231-17238. DOI: 10.1073/pnas.1901169116. Публикация.
  28. ↑ 28,0 28,1 Bowles S, Choi JK. Coevolution of farming and private property during the early Holocene. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2013. 110(22): 8830-8835. DOI: 10.1073/pnas.1212149110. Публикация.
  29. ↑ 29,0 29,1 Bowles S. Cultivation of cereals by the first farmers was not more productive than foraging. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2011. 108(12): 4760-4765. DOI: 10.1073/pnas.1010733108. Публикация.
  30. ↑ 30,0 30,1 Bocquet-Appel JP. When the world's population took off: the springboard of the Neolithic Demographic Transition. Science (New York, N.Y.). 2011. 333(6042): 560-561. DOI: 10.1126/science.1208880. Публикация.
  31. ↑ Координаты географических ориентиров: Охало II, Шубайка-1, Чатал-Хююк, Кук: ранний сельскохозяйственный участок.
  32. ↑ 32,0 32,1 32,2 32,3 Larsen CS, Knüsel CJ, Haddow SD et al.. Bioarchaeology of Neolithic Çatalhöyük reveals fundamental transitions in health, mobility, and lifestyle in early farmers. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2019. 116(26): 12615-12623. DOI: 10.1073/pnas.1904345116. Публикация.
  33. ↑ Shennan S, Downey SS, Timpson A et al.. Regional population collapse followed initial agriculture booms in mid-Holocene Europe. Nature communications. 2013. 4: 2486. DOI: 10.1038/ncomms3486. Публикация.
  34. ↑ Riris P, Silva F, Crema E et al.. Frequent disturbances enhanced the resilience of past human populations. Nature. 2024. 629(8013): 837-842. DOI: 10.1038/s41586-024-07354-8. Публикация.
  35. ↑ 35,0 35,1 35,2 Childe V. G. The Urban Revolution. The Town Planning Review. 21(1): 3–17. 1950. Публикация.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Неолитическая_революция&oldid=13929