Перейти к содержанию

Декреты Нуэва-Планта

Материал из Энциклопедия История. Главное
Декреты Нуэва-Планта

Титульный лист печатной Нуэва-Планта Каталонии, Барселона, 1716 Каталонское издание 1716 года. Типография Жозепа Тейшидо, Барселона. Музей истории Каталонии.
Переустройство управления и права Арагона, Валенсии, Майорки и Каталонии.

Тип
Комплекс королевских нормативных актов
Дата
1707–1716
Автор / учреждение
Филипп V, король Испании

Декреты Нуэва-Планта (исп. Decretos de Nueva Planta) - комплекс распоряжений Филиппа V, изменивших управление Арагоном, Валенсией, Майоркой и Каталонией во время войны за испанское наследство и после её окончания. Их основные даты - 29 июня 1707 года для Арагона и Валенсии, 3 апреля 1711 года для нового арагонского устройства, 28 ноября 1715 года для Майорки и 16 января 1716 года для опубликования каталонской королевской грамоты. Под одним названием объединяются неодинаковые по содержанию документы: отмена прежнего законодательства, устройство высших судов, распределение военной и гражданской власти, правила комплектования городских органов.[1][2][3][4]

Главным общим результатом стало устранение самостоятельного политического представительства соответствующих земель и усиление королевского контроля над их управлением. Однако сохранение местного права различалось. В Валенсии отмена затронула и частноправовой порядок; в Арагоне указ 1711 года вернул применение местных норм в спорах между частными лицами. На Майорке и в Каталонии значительная часть прежних правил продолжала действовать при верховенстве новых королевских установлений. Поэтому Нуэва-Планта не создала в один день единого гражданского кодекса для всей Испании.[5][6][7]

Реформы были связаны с победой Бурбонов в испанской гражданской войне, но не сводились к одному послевоенному наказанию. Между первым указом и окончательным оформлением отдельных учреждений проходили годы. Король менял первоначальные решения, города направляли прошения, судьи выясняли, какие нормы применять, а военные начальники спорили с гражданскими магистратами о полномочиях. Новая власть соединяла кастильские образцы, чрезвычайные порядки военного времени и элементы прежних местных систем.[8][9][10]

Название, состав актов и хронология

В административном языке начала XVIII века planta обозначала устройство учреждения: его состав, должности, жалованье и порядок работы. «Новая planta» могла устанавливать штат суда, не будучи полным сводом права соответствующей территории. Хосе Антонио Эскудеро обращает внимание на заглавие печатного арагонского указа 3 апреля 1711 года: в нём прямо говорится о новой организации правительства и образовании трибуналов. Позднее это выражение стало общим названием комплекса преобразований.[11]

Слово «декреты» тоже не должно скрывать разнообразие документов. Королевское решение могло предшествовать грамоте, которая доводила его до исполнителей; дополнительные письма, постановления совета и судебные разъяснения уточняли первоначальную норму. Так, для Майорки различаются решение 28 ноября 1715 года и королевская cédula 16 марта 1716 года. Для Каталонии - решение 9 октября 1715 года и грамота 16 января 1716 года. Смешение этих стадий объясняет часть расхождений в кратких справочниках.[3][12]

Дата Территория и документ Основное содержание
29 июня 1707 Арагон и Валенсия Отмена фуэрос, привилегий и прежнего порядка управления; предписание применять кастильские законы и судебные образцы.[1]
29 июля 1707 Уточнение для обеих территорий Признание верности части жителей и общин; возможность подтверждения их привилегий без восстановления политического устройства королевств.[13]
5 ноября 1708 Валенсийские альфонсинские юрисдикции Защита некоторых ранее приобретённых сеньориальных прав; частное исключение из общей отмены.[14]
3 апреля 1711 Арагон Главный командующий, новая аудиенсия и финансовая хунта; арагонское право для частных гражданских споров, кастильское - для уголовных дел и дел с участием короны.[2]
27 июня 1711 Арагонская аудиенсия Указание на севильскую аудиенсию как организационный образец; последующие разъяснения о соотношении процесса и материального права.[15]
28 ноября 1715; грамота 16 марта 1716 Майорка и Ивиса Суд под председательством командующего, королевские назначения, сохранение совместимых прежних норм и Морского консулата.[3]
Решение 9 октября 1715; грамота 16 января 1716 Каталония Новая аудиенсия, коррехидоры и городские регидоры, кастильский язык судопроизводства аудиенсии, сохранение части прежнего права.[12][4]
Решения 16 мая и 11 июня 1716 Валенсийская аудиенсия Преобразование канцелярии в аудиенсию по арагонскому организационному образцу; без возвращения валенсийского частного права.[16][5]

В истории реформ необходимо различать также первоначальные печатные издания и позднейшие своды. Каталонская грамота 1716 года напечатана с 59 статьями; в Novísima recopilación 1805 года соответствующий текст разбит на 44 пункта. Майоркская грамота марта 1716 года включает 18 пунктов, тогда как ноябрьский декрет в позднем своде - 13. Номера статей из этих редакций нельзя механически подставлять друг вместо друга. В изложении каталонских правил ниже используется нумерация свода 1805 года, а майоркских - мартовской грамоты, опубликованной Антонио Планасом Россельо.[17][4][3]

Монархия и местные права перед реформой

Земли Арагонской короны на карте Никола Сансона. Гравёр Жан Сомер, издатель Пьер Мариетт, Париж, 1653. Institut Cartogràfic i Geològic de Catalunya, RM.4158. Карта создана до войн…
Земли Арагонской короны на карте Никола Сансона. Гравёр Жан Сомер, издатель Пьер Мариетт, Париж, 1653. Institut Cartogràfic i Geològic de Catalunya, RM.4158. Карта создана до войны и до Пиренейского мира 1659 года; она показывает исторические территории, а не административное деление после Нуэва-Планта.

Арагонская корона представляла собой совокупность территорий одного государя с различными учреждениями и правовыми традициями. Королевство Арагон не совпадало со всей Арагонской короной: наряду с ним в рассматриваемый комплекс входили Валенсия, Каталония и Майорка. Общий монарх не означал одинаковых кортесов, городских органов или порядка суда. Именно эти различия определяли, что и каким способом меняла новая династия.[18][19]

Фуэрос в документах этой эпохи - не только льготы отдельных лиц. Термин мог охватывать нормы государственного устройства, судебную процедуру и правила имущественных и семейных отношений. Каталонские конституции также не были одной конституцией в современном смысле: это исторически сложившийся корпус установлений. Политическое значение таких норм заключалось, в частности, в участии территориальных органов в установлении законов и в ограничении односторонних действий короны. В указах 1707 года Филипп оспорил именно обязательность этих ограничений для королевской власти.[1][20]

При этом прежний порядок не следует отождествлять с современной демократией. Представительство строилось на сословиях, корпорациях, городских правах и привилегиях. На Майорке не существовало собственных кортесов того же устройства, что в Арагоне или Каталонии. Остров представляли королевство как совокупность общин, Большой и генеральный совет, органы Пальмы и сельской части острова. Упразднение этой системы имело большое значение, но описание «ликвидации четырёх одинаковых парламентов» было бы неверным.[19]

Война усилила конфликт между территориальными учреждениями и королевским правом назначения. Однако граница между сторонниками Бурбонов и Габсбургов не совпадала с границами королевств. В Валенсии существовали верные Филиппу магистраты и семьи, потерявшие должности и имущество при переходе края к Карлу. Их судьба показывает, почему коллективное обвинение всех жителей, вошедшее в июньский указ 1707 года, не может приниматься за нейтральное описание поведения населения.[21]

В бурбонском окружении тоже не было единственного заранее утверждённого плана. По исследованию Энрике Хименеса Лопеса, в 1706–1707 годах Арагонский совет предлагал восстановить часть местных учреждений под контролем короля, тогда как более радикальная группа при дворе связывала победу с полной отменой прежнего порядка. Даже среди военных руководителей встречались сторонники умеренного решения. Июньский акт означал победу определённого направления в этой борьбе, а не исполнение бесспорной программы, которую одинаково разделяли все служащие Филиппа.[22]

Реформы центрального управления Испании составляли более широкий процесс. Анн Дюбе показывает на материале начала царствования Филиппа, что новые финансовые и секретарские механизмы складывались в борьбе учреждений и должностных лиц. Их нельзя объяснить простым перенесением готового французского устройства на испанскую почву. Для Нуэва-Планта это особенно существенно: сами указы называли кастильские судебные образцы, а их применение порождало региональные варианты.[23]

Указы 1707 года: отмена прав и пределы коллективного наказания

Обоснование указа 29 июня

После победы бурбонской армии при Альмансе весной 1707 года и занятия Валенсии и Сарагосы король получил возможность изменить порядок управления завоёванными землями. Указ был издан в Буэн-Ретиро 29 июня. Его преамбула связывала реформу с нарушением присяги: Арагон, Валенсия и их жители объявлялись утратившими прежние фуэрос, привилегии, освобождения и вольности вследствие мятежа. Это язык победившего государя, устанавливавшего основание для отмены обязательств перед подданными.[1][24]

Обоснование строилось сразу на нескольких доводах. Филипп ссылался на законное наследственное обладание королевствами, затем прибавлял право завоевания и, наконец, утверждал, что издание и отмена законов принадлежат к основным свойствам суверенной власти. Последний довод позволял ему представить изменение порядка как полномочие, существовавшее бы и без мятежа. Сочетание наследственного права и завоевания позднее стало предметом юридических споров: нормы прежнего королевства признавали законным монархом не обязательно государя, свободного от всяких местных обязательств.[1][20]

Распорядительная часть провозглашала применение кастильских законов, обычаев и формы управления. Для новых высших судов назывались канцелярии Вальядолида и Гранады. Король отменял ограничения, мешавшие кастильцам занимать должности в Арагоне и Валенсии, и обещал арагонцам и валенсийцам встречный доступ к должностям в Кастилии. В этом соединялись правовая унификация и политика служебного вознаграждения: Филипп отдельно подчёркивал верность кастильских подданных.[1]

Даже этот наиболее категоричный акт содержал исключение. В вопросах церковной юрисдикции сохранялись прежняя практика и порядок, основанные на соглашениях с Апостольским престолом. Следовательно, формулу о полном единообразии нельзя читать в отрыве от оговорок того же документа. Не отменялись одним распоряжением все формы корпоративной юрисдикции, все церковные иммунитеты и все различия между группами населения.[25]

Юридическая критика указа касалась и самой категории виновности. Как показывает Гильермо Висенте-и-Герреро, арагонские юристы пытались защитить традиционный порядок с помощью исторических и правовых аргументов. Их возражения относились к основаниям и объёму королевских притязаний, а не только к неудобству новых канцелярских правил. Поэтому конфликт вокруг фуэрос был одновременно спором о законах, верности и природе монархической власти.[5]

Что изменило уточнение 29 июля

Уже через месяц Филипп признал, что первоначальная формулировка несправедливо охватывала верных ему подданных. Указ 29 июля называл общины и частных лиц, сохранявших верность, терпевших преследования и утрату имущества. Король обещал подтверждать их привилегии и освобождения. Это было официальное исправление общей обвинительной формулы, хотя оно не означало отказа от июньской политической реформы.[13]

Решающее ограничение содержалось в том же июльском тексте: подтверждение не распространялось на способ управления, законы и фуэрос королевств. Права конкретного дома, семьи, общины или лица отделялись от публичного устройства территории. Верный Филиппу город мог получить почётное звание или подтверждение льготы, но из этого не следовало возвращение прежних кортесов либо восстановление общего порядка королевства. Тем самым корона сохраняла возможность вознаграждать лояльность, не признавая прежние институты обязательным ограничением собственной власти.[13]

В указе вновь утверждалось стремление к одинаковым законам для Испании. Однако провозглашённая цель и реально сложившееся право - разные предметы исследования. В 1711 году сам Филипп допустил применение арагонских норм в определённой области; позднейшие майоркский и каталонский акты изначально оставляли больше местных правил. Июльскую декларацию нельзя превращать в описание уже совершившейся полной унификации.[13][2][6][7]

Валенсийские сеньориальные права: исключение 1708 года

Указ 5 ноября 1708 года сохранил некоторые альфонсинские юрисдикции в Валенсии. Речь шла о правах, приобретённых на основании фуэро короля Альфонсо: при выполнении установленных условий основатель поселения из пятнадцати vecinos получал определённую юрисдикцию. Здесь vecinos - категория местного населения с юридическим статусом, а не точное обозначение пятнадцати физических лиц. Перевод этого условия в численность жителей без дополнительной документации был бы ошибкой.[14]

Король отверг мнение фискала, считавшего такие юрисдикции отменёнными и присоединёнными к короне. Его аргумент состоял в том, что они возникли из возмездного обязательства: владельцы затрачивали средства на основание поселений, полагаясь на обещанное право. Общая отмена фуэрос не должна была задним числом лишать их уже приобретённой юрисдикции. При этом указ отличал ранее возникшие права от будущих оснований поселений после отмены фуэрос.[14]

Это исключение показывает социальную избирательность реформы. Устранение территориальных политических прав могло сочетаться с защитой имущественных и юрисдикционных интересов сеньоров. Поэтому название «уравнение всех подданных» описывает Нуэва-Планта лишь в очень ограниченном смысле - как устранение некоторых различий между территориями при доступе к королевской службе. Оно не означает введения общего гражданского равенства или ликвидации сословного общества.[1][14]

Арагон: от общей отмены к устройству 1711 года

Война и пересмотр первоначального решения

Арагонский порядок менялся, пока война ещё продолжалась. Кампания 1710 года вновь изменила расстановку сил. В 1710 году Сарагоса вновь оказалась под властью Карла Габсбурга, а после военного перелома в конце года вернулась под власть Филиппа. Но подготовка смягчения режима началась раньше этой смены власти. Королевская грамота 5 февраля 1710 года запрашивала у канцелярий Валенсии и Сарагосы сведения о возможных изменениях в гражданских и уголовных делах, местном управлении, городском имуществе и распределении податей. Условием оставалась неприкосновенность королевского верховенства.[26]

Корона, таким образом, допускала исправление практических последствий реформы, одновременно исключая возвращение к политическому договору на прежних основаниях. Местным служащим предлагалось сообщать о неудобствах и полезных изменениях. Это не давало им права самостоятельно восстановить отменённые учреждения. Новый порядок зависел от решения государя и формулировался как его распоряжение.[27]

Указ 3 апреля 1711 года прямо объяснял свою временность: для постоянного и неизменного устройства требовались особое рассмотрение и время, тогда как главным делом оставалось продолжение войны. Тем не менее именно это временное решение закрепило важнейшие черты нового арагонского управления.[2]

Командующий, аудиенсия и разные области права

Главному командующему поручались военные, политические, хозяйственные и общие управленческие дела Арагона. Указ называл на эту должность князя Церкласа де Тилли. Подчинённая ему система должна была действовать в условиях незавершённой войны, поэтому военное руководство не ограничивалось командованием войсками. Оно входило в центральные органы гражданского и финансового управления территории.[28][29]

Высшим судом становилась аудиенсия во главе с регентом. В ней предусматривались две палаты: гражданская с четырьмя судьями и уголовная с пятью. Один фискал должен был участвовать в делах обеих палат. Назначения оставались за королём без ограничения по происхождению из определённой провинции или земли. Таким образом, новый штат соединял профессиональных юристов с монаршим контролем над составом суда.[30]

Для уголовных дел устанавливались кастильские законы и практика. Денежные наказания направлялись в военное казначейство. Аудиенсия не должна была вмешиваться в военные приказы и спорить с их исполнением. Эта оговорка имела самостоятельное значение: наличие высшего гражданского суда не превращало все действия военной власти в обычный предмет его контроля.[31]

В гражданских спорах между частными лицами, напротив, надлежало применять муниципальные законы Арагона. Слово «муниципальные» здесь относится к собственному праву королевства, а не исключительно к постановлениям городского совета. Исключение составляли договоры, обязательства и дела, в которых участвовал король: для них предписывались кастильские законы. Следовательно, один и тот же суд должен был различать не только гражданское и уголовное дело, но и состав участников гражданского спора.[32]

Разделение имело практические последствия. Спор двух частных владельцев о наследстве нельзя было автоматически решать по тем же основаниям, что требование королевской казны к одному из них. В то же время сохранение арагонских норм не возвращало прежний политический строй. Право продолжало применяться в учреждении, заново организованном королём, с назначаемыми им судьями и с изменённым порядком высшего надзора.[32][5]

Главный командующий председательствовал в аудиенсии и должен был следить за быстротой рассмотрения дел. Третьей инстанцией для гражданских и уголовных споров становился Кастильский совет. При этом указ предусматривал, что в соответствующей палате совета будут собираться судьи, лучше знакомые с арагонскими законами. Даже передача апелляций в центральное кастильское учреждение не означала, что оно получало право игнорировать сохранённое местное право.[33]

Финансы и местное управление

Для королевских доходов назначался особый администратор - Мельчор де Маканас. Одновременно учреждалась хунта, или трибунал королевской казны, под председательством главного командующего. Помимо него в неё входили восемь человек: два духовных лица, два представителя высшей знати, два идальго и два горожанина. Указ подробно называл как категории, так и первоначальных назначенцев.[34]

Это сословное построение не было восстановлением прежнего представительного органа. Все восемь членов сохранялись в должности или увольнялись по усмотрению короля. Хунта должна была под королевскими приказами и руководством командующего ведать распределением, управлением и сбором доходов, податей и других установленных платежей, действуя совместно с администратором. Сословные различия использовались внутри назначаемого аппарата.[34]

Арагон предписывалось разделить на округа с назначаемыми королём военными губернаторами. Они подчинялись главному командующему и ведали также политическим и хозяйственным управлением своих округов. Жалобы по делам военного характера направлялись в Военный совет. В результате пути обжалования зависели от предмета дела: они не сходились исключительно в одной гражданской судебной вертикали.[35]

Жалованье командующего и окружных губернаторов предполагалось выплачивать через военное казначейство, чтобы население не подвергалось взысканиям непосредственно военными. Но это не означало освобождения общин от расходов. Каждый округ должен был раз в шесть месяцев вносить в казначейство сумму соответствующего содержания по королевскому расчёту. Указ менял механизм платежа и взыскания; он не обещал содержать администрацию без участия местных плательщиков.[35]

В городах и селениях назначение судей и других должностных лиц также переходило к королю. При отправлении правосудия они должны были соблюдать установленное для аудиенсии разграничение: кастильское уголовное право и сохранённые арагонские нормы в соответствующих гражданских делах. Новый порядок касался поэтому не только верховного суда в Сарагосе, но и мест, где жители впервые обращались с иском.[36]

Отдельно оговаривались церковные дела и королевские регалии. Король заявлял, что не намерен вредить церкви, но не желает и уменьшать собственные права. Полномочия в этой области, которыми прежде ведали арагонский хустисия и иные органы, временно передавались регенту и судьям аудиенсии либо лицам, которых монарх назначит впоследствии. В заключении Филипп оставлял за собой возможность изменить весь порядок или любую его часть.[37]

Процесс по севильскому образцу и арагонское решение дела

Дополнительный указ 27 июня 1711 года предписал устроить арагонскую аудиенсию по образцу севильской. Это вызвало вопрос: означала ли одинаковая процедура одинаковое право по существу спора? Разъяснения осени 1711 года показывают, что различие пришлось проводить специально. Делопроизводство должно было следовать севильскому порядку, а решение вопросов, для которых сохранялись фуэрос, - арагонскому праву.[15][38]

Постановление сарагосского суда 23 октября разъясняло, что к решению по существу относятся не только окончательные приговоры. Некоторые промежуточные определения могли иметь окончательные последствия или причинять непоправимый вред; для них тоже требовалось соблюдение арагонских оснований. Документ перечислял описи, аресты и другие обеспечительные действия. Просьбы сторон и последующие судебные распоряжения при этом следовало оформлять письменно на гербовой бумаге.[39]

Такое разграничение показывает, почему выражение «вернули гражданское право» требует пояснения. Восстановление некоторых материальных норм не возвращало автоматически прежний суд, старые способы подачи прошений и всю процессуальную практику. Для судьи и тяжущегося имело значение, относится спорный вопрос к основанию решения или к порядку движения дела. Именно на подобных границах новый режим приобретал конкретное содержание.[39]

Обращения городов продолжались. В сентябре 1711 года корона отвечала на восемь прошений Сарагосы, включая расквартирование, поставки для военных, расходы на губернатора Альхаферии, местные доходы и управление городом. По одним пунктам следовали уступки, по другим - подтверждение нового порядка. Эти документы свидетельствуют о торге по отдельным повинностям и полномочиям, но не о восстановлении общего права города согласовывать политическое устройство на прежних основаниях.[40]

Валенсия: более глубокая правовая унификация

Валенсия не получила аналога арагонского восстановления частного права 1711 года. Для неё сохранялось действие кастильского законодательства, введённого после отмены фуэрос. Это важнейшая граница сравнения: одинаковая принадлежность к бывшей Арагонской короне и один исходный указ 1707 года не привели к одинаковым последующим режимам.[5]

Различие нельзя объяснять только формальным названием высшего суда. Решениями 16 мая и 11 июня 1716 года валенсийская канцелярия преобразовывалась в аудиенсию, организованную по арагонскому образцу. Изменялись статус, устройство и подчинённость учреждения. Но акт об организации суда сам по себе не содержал возвращения валенсийских фуэрос. Подмена вопроса «какой суд рассматривает дело?» вопросом «по какому праву он его решает?» создаёт ошибочное представление о восстановлении прав Валенсии.[16][5]

Решение 1716 года определяло также пределы рассмотрения дел в самой аудиенсии. В нём специально упоминались споры о владении имуществом, связанным фидеикомиссом, и о переходе права на это имущество. Оставлялось средство чрезвычайного обращения в совет. Такие оговорки показывают предмет судебной перестройки: распределение компетенции между местным высшим судом и центральным учреждением, а не новое общее подтверждение прежнего валенсийского законодательства.[16]

Отмена фуэрос не упразднила все прежние социальные отношения. Исключение для альфонсинских юрисдикций, подтверждение прав верных королю лиц и сохранение особого церковного порядка оставляли значительное пространство привилегий. Корона могла добиваться более однородного территориального управления и одновременно защищать права отдельных владельцев и корпораций. «Кастилизация» в данном случае не равнозначна отмене сеньориального строя.[14][13][25]

Последствия для конкретных групп требуют различать политическую репрессию, конфискацию имущества и изменение общего права. Первые две меры могли зависеть от поведения определённого человека и сопровождаться прошениями о помиловании или возвращении собственности. Отмена публичных учреждений распространялась на территорию в целом, включая сторонников победителя. Поэтому биография лояльного Филиппу валенсийца не опровергает факта потери Валенсией прежних политических прав; она показывает разные уровни действия новой власти.[13][21]

Кармэ Перес Апарисио в историографическом обзоре подчёркивает значение исследований местных обществ и разных сторон конфликта. Для истории Нуэва-Планта это позволяет выйти за пределы рассказа об указах из Мадрида: правовая реформа становилась частью истории городов, служащих, владельцев и общин. Но социальные последствия следует устанавливать по конкретным делам, а не выводить одинаковую судьбу всего населения из одного выражения королевской преамбулы.[41]

Майорка: декрет 1715 года и постепенная перестройка

Какие острова охватывал новый порядок

После перехода Майорки под власть Филиппа в 1715 году её учреждения перестраивались отдельно от арагонских и валенсийских. Декрет 28 ноября получил развёрнутое оформление в грамоте 16 марта 1716 года, обращённой к командующему маркизу де Леде, регенту и судьям нового суда. Преамбула говорила о расстройстве управления вследствие войны и необходимости восстановления порядка. Она не повторяла буквально коллективное обвинение, с которого начинался акт 1707 года.[3][42]

В грамоте отдельно урегулировывалось положение Ивисы, или Ибицы. Для её жителей сохранялись прежние пути обжалования, предусматривался судья, а финансовые дела подчинялись майоркскому интенданту. Менорка не входила в этот порядок: Утрехтский мир закрепил её передачу Великобритании. Поэтому выражение «майоркский декрет» нельзя расширять до единовременной реформы всех Балеарских островов.[43][44]

Отличалась и местная институциональная основа. Большой и генеральный совет представлял остров в целом, тогда как Пальма и сельские общины имели собственные органы. Для последних существенное значение имела Universitat Forana - объединение сельской части острова. Новый декрет менял городской состав и верховное управление, но не давал сразу исчерпывающего ответа на вопрос, кто будет представлять общие интересы Пальмы и сельских общин, прежде всего их долговые и хозяйственные обязательства.[19]

Устройство аудиенсии

Командующий председательствовал в аудиенсии. Грамота различала его участие в управлении и в правосудии: присутствуя на заседании, он обладал голосом по правительственным вопросам, но не при судебном решении. Регент должен был предварительно сообщать ему о важных делах. Это разграничение показывает замысел совместного управления военной власти и профессионального суда, даже если дальнейшая практика не всегда укладывалась в установленное равновесие.[45]

Состав суда включал регента, пять судей и фискала. Регенту устанавливалось ежегодное жалованье в 2 000 reales de a ocho, судьям и фискалу - по 1 000. Название денежной единицы существенно: речь идёт о восьмиреаловых монетах, и эти суммы нельзя без оговорки сравнивать с любым другим числом «реалов» в документах эпохи. Грамота определяла штатные расходы, но сама по себе не доказывает своевременность каждой выплаты.[46]

В гражданских и уголовных делах сохранялся прежний порядок действий, а фискал участвовал там, где затрагивались королевские интересы. Регент не должен был решать дела единолично. Двум младшим судьям поручалась предварительная работа по уголовным делам с последующим докладом. Суду назначались трёхчасовые утренние заседания; по понедельникам и четвергам добавлялось послеобеденное время для правительственных дел. Законодатель стремился установить не только иерархию должностей, но и регулярный режим работы.[47]

Два relatores готовили изложение дел для суда и получали по 400 reales de a ocho в год. Им запрещалось принимать вознаграждения от тяжущихся. Публичные письменные обращения рассматривались в предусмотренные дни; порядок определения сроков должен был способствовать ускорению дел. Подобные нормы позволяют увидеть повседневное содержание реформы: подготовку материалов, оплату служащих, доступ просителей и борьбу с задержками. Запрет поборов, однако, является свидетельством установленного правила, а не доказательством исчезновения самой практики.[48]

Грамота оставляла прежние процессуальные формы, число низших служащих и тарифы, если они не требовали изменения. Апелляции, которые раньше направлялись в Арагонский совет, переводились в Кастильский. Аудиенсия должна была сообщать королю о нужных исправлениях. Эта конструкция сочетала преемственность низовой судебной работы с заменой верхнего центра власти.[49]

Города, торговый суд и военное управление

Пальме назначались двадцать jurados, Алькудии - двенадцать; их выбор становился королевским назначением. Для других поселений число служащих определяла аудиенсия с учётом населения, и она же назначала их. Прежнее замещение по жребию прекращалось. При этом первоначальный текст ещё использовал местное название должности jurado: новое устройство не сопровождалось мгновенной заменой каждого привычного термина.[50]

В Пальме сохранялся veguer с двумя юридическими советниками, в Алькудии - с одним. В других населённых пунктах оставались bayles. Они действовали как местные судьи первой инстанции, а аудиенсия получала надзор над уголовным судопроизводством. Употребление старых названий не означает сохранения прежней политической самостоятельности: изменились назначение, подчинение и верховный контроль.[51]

Отдельным пунктом сохранялся Морской консулат - торгово-судебное учреждение. Его сохранение важно для истории средиземноморского обмена: корона не стремилась заменить любым кастильским органом каждую местную специальную юрисдикцию. Майоркский Consulado del Mar не следует смешивать с севильской Casa de la Contratación, связанной с торговлей с Индиями. Совпадение торговой тематики не делает эти учреждения тождественными.[52]

Положения о военной сфере объяснялись, среди прочего, опасностью нападений с североафриканского побережья. Неназванные старые должности упразднялись: их управленческие и судебные функции переходили к аудиенсии, финансовые - к интенданту. За короной закреплялась монетная регалия. Расквартированием распоряжался командующий; ему предписывалось распределять тяготы с наименьшим возможным обременением жителей. Последняя формула выражала нормативную цель, а не измеренный итог для островных общин.[53][54]

Заключительный пункт сохранял прежние прагматические акты и привилегии во всём, что не было охвачено новым распоряжением. Исключались дела о мятеже и оскорблении величества; военные вопросы временно оставлялись свободному распоряжению командующего. Таким образом, непрерывность обычного права соседствовала с чрезвычайной компетенцией в делах, связанных с безопасностью режима.[6]

Почему перестройка не закончилась в 1715 году

Большой и генеральный совет не исчез из практики в день подписания ноябрьского декрета. По исследованию Планаса Россельо, его последнее заседание состоялось 27 октября 1717 года. Королевское решение 22 июля 1718 года отвергло восстановление общего представительного органа острова и закрепило замену названия jurados на regidores. Эти даты показывают разницу между началом реформы и завершением отдельных институциональных перемен.[55]

Общие долги, снабжение и управление имуществом требовали взаимодействия Пальмы с сельскими общинами даже после устранения прежнего представительства. Поэтому на практике сохранялись отдельные должности и формы совместной хозяйственной работы. Их продолжение не делало старый политический строй действующим в полном объёме: конкретная административная необходимость могла пережить учреждение, которое прежде её обслуживало.[56]

Сохранилось и пространство для правовых ходатайств. В 1716 году майоркские представители добивались сохранения мотивировки гражданских судебных решений; в этом вопросе корона согласилась с ними вопреки иному пожеланию аудиенсии. В 1736 году королевская грамота подтвердила значение сложившейся судебной практики и обычая в связи со спором о наследственном имуществе. Эти примеры показывают, что судьба местного права определялась не только первоначальным декретом, но и последующими обращениями, решениями и работой судов.[57][58]

Каталония: устройство 1716 года

От военной победы к королевской грамоте

Каталонская реформа последовала за падением Барселоны в сентябре 1714 года. Архив Арагонской короны датирует создание временной Высшей хунты 15 сентября 1714 года. Она предшествовала окончательному устройству аудиенсии. Королевское решение о новой организации относится к 9 октября 1715 года, а его грамота - к 16 января 1716 года. Военная капитуляция, временная администрация и оформление постоянных учреждений были последовательными стадиями, а не одним событием.[12]

Вопрос о каталонских правах обсуждался ещё во время мирных переговоров. Исследование Жузепа Марии Торраса-и-Рибе показывает связь этих обсуждений с меняющейся политикой союзников в 1711–1713 годах. Международные гарантии, о которых просили каталонские представители, и внутреннее устройство, введённое Филиппом после победы, принадлежали к разным политическим решениям. Признание монарха в мирном договоре не равнялось гарантии сохранения каталонских учреждений.[59]

Грамота разместила новую аудиенсию в бывшем здании Депутации. Суд возглавлял регент; предусматривались десять судей по гражданским делам, пять по уголовным, два фискала и главный альгвасил. Десять гражданских судей распределялись между двумя палатами. Генерал-капитан председательствовал, но, как и на Майорке, получал голос по правительственным вопросам, а не при разрешении судебного дела.[60]

Содержание регента определялось в 600 дублонов в год, судей и фискалов - в 300, главного альгвасила - в 200. Эти суммы нельзя непосредственно складывать с майоркскими окладами, указанными в reales de a ocho, без проверки денежного соотношения и местных расчётов. Сами документы позволяют надёжно установить другое: разные территории получали собственные штаты и отдельные шкалы оплаты.[61][46]

Судебная работа и язык

Обычное повторное рассмотрение гражданского дела связывалось с той же палатой. Если решения расходились, предусматривалось расширенное рассмотрение с участием регента и судей другой палаты, чтобы собрать семь голосов. Акт определял механизм разрешения противоречий внутри аудиенсии, не ограничиваясь назначением общего начальника. Для гражданского судопроизводства эта деталь была не менее практической, чем торжественная формула о новом управлении.[62]

Пункт 4 свода 1805 года предписывал вести дела аудиенсии на кастильском языке. Это важная мера административной кастилизации, но её точный предмет - судопроизводство данного учреждения. Из одной этой нормы нельзя вывести утверждение о запрете частной речи по-каталански или о немедленном исчезновении каталонского из всех видов документации. Более широкая языковая политика требует изучения других распоряжений и их исполнения.[63]

Соседние нормы показывают сохранявшуюся языковую неоднородность. Для докладчиков-relatores требовались юридическое образование, четырёхлетняя практика и знание каталонского языка, поскольку прежние процессы и документы составлялись на нём. Новая администрация должна была обращаться к накопленному архиву и не могла просто объявить его непригодным. Кастильский язык текущего процесса сочетался с профессиональной необходимостью читать каталонские акты.[64]

В каждой палате предусматривалось по два докладчика; им запрещались подарки и платежи от сторон, а содержание назначалось из установленного оклада. Для гражданских палат вводились шесть писцов, по три на палату. Архивный ключ поручался младшему судье. Эти подробности позволяют видеть в Нуэва-Планта также перестройку документального хозяйства: кто готовит дело, кто хранит бумаги и кто отвечает за доступ к ним.[64][65]

Аудиенсия должна была заседать ежедневно по три часа, а по понедельникам и четвергам дополнительно заниматься правительственными делами после полудня. Адвокаты и поверенные допускались к работе через установленный судом порядок. Пересмотр праздничных дней также оставлялся предметом дальнейшего рассмотрения. Регулярность заседаний и профессиональный допуск были частью формирования новой судебной корпорации.[66][67]

Уголовное право и контроль над низшими судами

Каталонский акт не воспроизводил арагонскую формулу о полной замене уголовных норм кастильскими. Пункт 27 сохранял определение доказательств и наказаний по прежним конституциям и практике, пока король не установит иное. Поэтому даже тезис о сохранении «только гражданского права» слишком узок, если его без пояснений применять ко всему каталонскому тексту.[68]

Вместе с тем организация уголовного преследования и верховного надзора менялась. Палата рассматривала публичные обращения по вторникам, четвергам и субботам. Дела могли возбуждаться по должности, по заявлению стороны или по требованию фискала. Нормы о задержании, секвестре имущества и сроках следствия связывали действия суда с определённой процессуальной последовательностью, хотя объём усмотрения магистратов оставался значительным.[69]

Аудиенсия получала возможность требовать материалы от местных судей и вмешиваться при их небрежности. Предусматривалось, что решение низшего суда о применении пытки вместе с делом передавалось на рассмотрение высшего суда прежде исполнения. Это положение следует оценивать в контексте уголовного процесса Старого порядка: оно вводило надзорную ступень, но не отменяло саму пытку.[70]

В штат включались защитник бедных с жалованьем в 300 каталонских ливров и поверенный бедных с 200. Судьям предписывались еженедельные посещения тюрем, а также особые посещения в установленные праздники. Тюрьмы аудиенсии и коррехидора должны были быть раздельными. Такой набор норм соединял контроль, разграничение компетенций и ограниченную процессуальную помощь; он не создавал всеобщего равенства перед судом в современном смысле.[71][72][73]

Коррехидоры и городские советы

Грамота устанавливала двенадцать коррехидорий с центрами в Барселоне, Матаро, Жироне, Вике, Пучсерде, Таларне, Льейде, Тортосе, Таррагоне, Вилафранке, Сервере и Манресе. Коррехидор соединял полномочия королевского представителя и местного начальника. Их назначение оставалось за монархом; местных batlles, или bayles, назначала аудиенсия. При определении округов учитывались расстояния и рельеф: для Таларна в тексте специально оговаривалась трудность связи с Льейдой.[74]

Барселоне назначались двадцать четыре регидора, другим названным городам - по восемь. В небольших поселениях состав определяла аудиенсия, а срок соответствующих назначений составлял год. Заседание городского органа не могло проходить без коррехидора или batlle. Купеческие и ремесленные корпорации должны были извещать власть о собрании и допускать её представителя. Подчинение городов короне, таким образом, затрагивало и состав органов, и сам порядок коллективного действия.[75][76]

За отчуждением и залогом городского имущества устанавливался королевский контроль. Старые и новые счета подлежали проверке при участии коррехидора. Для расследования нарушений городских должностных лиц предусматривалась особая процедура с передачей материалов фискалу и в аудиенсию. Из этих положений видно, что реформа касалась не только политических символов: она меняла распоряжение доходами, имуществом и ответственностью местных управляющих.[77][78]

Неназванные прежние учреждения упразднялись, а их полномочия распределялись между аудиенсией и интендантом. Однако совместимые низшие должности могли сохраняться. Продолжал существовать барселонский нотариальный коллегиум под надзором назначенного из гражданских судей покровителя; сохранялись отдельные механизмы разграничения с церковной юрисдикцией. Перед нами выборочная перестройка, в которой политическое подчинение сочеталось с использованием необходимых профессиональных корпораций.[79][80][81]

Сохранённое право под новым верховенством

Пункт 42 свода 1805 года оставлял в действии прежние конституции по вопросам, не урегулированным новым актом. При этом король объявлял их как бы заново установленными данным декретом. Менялся источник их обязательности: действительность сохранялась в пределах королевского подтверждения, а не как независимое от воли монарха условие его власти.[7]

Следующие пункты сохраняли Морской консулат и совместимые муниципальные ордонансы. По важным городам предложения об изменении следовало представлять королю; в остальных случаях более широкие возможности получала аудиенсия. Именно такие оговорки позволяли продолжать обычную правовую и хозяйственную жизнь, одновременно подчиняя дальнейшие изменения новому центру решений.[82]

Особое место занимал запрет somatén - созыва вооружённых местных ополчений. Самостоятельное вооружённое собрание квалифицировалось в рамках борьбы с мятежом. Рядом с нормами о судах, чиновниках и городских счетах находилась мера, непосредственно связанная с военной победой и контролем над средствами организованного сопротивления.[83]

Общее направление реформ и границы единообразия

Военная власть и гражданские магистраты

Филипп V. Гиацинт Риго, 1701. Музей Прадо, P002337. Акты Нуэва-Планта связывали действительность сохранённых местных норм с верховной законодательной властью монарха.
Филипп V. Гиацинт Риго, 1701. Музей Прадо, P002337. Акты Нуэва-Планта связывали действительность сохранённых местных норм с верховной законодательной властью монарха.

Общим политическим центром новых территориальных режимов становился король, но управление на местах не было работой одного однородного аппарата. Командующие, аудиенсии, интенданты и городские должностные лица имели разные основания полномочий и разные каналы обращения к верховной власти. Указы закрепляли их соподчинение и одновременно оставляли поводы для споров о компетенции.[28][34][81]

Особенно заметно это в соотношении военных начальников и судей. Хименес Лопес рассматривает преобладание генерал-капитанов как особенность новых режимов бывшей Арагонской короны, отличавшую их от собственно кастильского управления. Ссылки на кастильский образец поэтому не доказывают тождества практики. Военные начальники стремились распоряжаться шире буквальных судебных ограничений, а магистраты защищали самостоятельное значение аудиенсий.[10]

Юридическое различение правительственного и судебного голоса председателя особенно ясно выражено в майоркском и каталонском актах. Оно не равно современному разделению властей: один и тот же орган участвовал в управлении и правосудии, а военный начальник председательствовал в нём по должности. Но и представление о судьях как о лицах, которым указ прямо предписывал безусловно повторять любое решение генерала, не соответствует тексту этих актов.[45][60]

Финансовое управление тоже не совпадало с обычным судом. В Арагоне устанавливались администратор доходов и особая хунта; на Майорке и в Каталонии финансовые функции упраздняемых органов передавались интенданту. Это связывало Нуэва-Планта с финансированием войны и содержанием администрации. Вместе с тем организационные декреты не являются полной росписью всех налогов: из их положений нельзя вывести единую ставку, одинаковую для четырёх территорий.[34][53][81]

Назначения и понятие «чужеземца»

Устранение extranjería касалось прежде всего правового различения подданных разных земель при доступе к должностям. В акте 1707 года речь идёт о взаимной возможности службы кастильцев, арагонцев и валенсийцев; майоркский и каталонский тексты расширяют королевскую свободу назначения в пределах монархии. Перевод этой меры как открытия границ для любых иностранцев был бы неверен.[1][84][85]

Для короля отмена территориального ограничения означала возможность подбирать служащих вне прежних местных корпораций. Для уроженца территории она могла расширять служебные перспективы в других владениях. Но юридическая доступность должности не означала равномерного представительства выходцев из разных земель. Реальный состав суда или городского органа устанавливается по спискам назначений и служебным биографиям, а не по общей формуле указа.[30][84][85]

Не исчезала и потребность в местном знании. Каталонским докладчикам требовался язык старых дел; арагонские апелляции должны были разбирать знакомые с местными законами судьи; майоркская практика продолжала пользоваться собственными правовыми традициями. Королевское назначение и профессиональная зависимость от местной документации могли действовать одновременно.[64][33][49]

Четыре разных сочетания нового и старого права

Вопрос Арагон Валенсия Майорка Каталония
Частное право В 1711 году допущено собственное право в делах между частными лицами; дела с участием короны выделены Общего восстановления отменённых фуэрос не последовало Сохранены совместимые прежние нормы Сохранены нормы по вопросам, не изменённым декретом
Уголовное право и процедура Предписаны кастильские законы; военные приказы защищены от вмешательства аудиенсии Действует порядок после отмены фуэрос; организация суда изменена в 1716 году Сохраняются прежние формы процесса с исключениями для государственных преступлений и военной сферы Сохраняются прежние правила о доказательствах и наказаниях при новой организации надзора
Верховное управление Главный командующий, аудиенсия, финансовая хунта Королевские органы после отмены прежнего порядка; аудиенсия вместо канцелярии Командующий и аудиенсия; финансовые дела интенданта Генерал-капитан и аудиенсия; финансовые дела интенданта
Городские органы Королевские назначения Порядок после отмены прежнего публичного устройства Пальма и Алькудия получают назначаемых королём членов органов; остальные назначения ведёт аудиенсия Королевские регидоры в главных городах, назначения аудиенсии в остальных; надзор коррехидоров
Специальные сохранения Арагонские нормы частных споров Отдельные приобретённые права, включая альфонсинские юрисдикции Морской консулат, совместимые прагматики и привилегии Морской консулат, нотариальная корпорация, совместимые муниципальные ордонансы

Сопоставление относится к указанным актам и их основным ближайшим последствиям. Оно не означает, что практика любого местного суда на протяжении всего XVIII века оставалась неизменной. Общей чертой было верховенство королевского решения; различия заключались в объёме сохранённого права, организации судов и способах местного исполнения.[2][16][5][3][4]

Наварра, баскские территории и пределы реформы

Указы для бывших земель Арагонской короны нельзя распространять на всю Испанию. Наварра сохранила собственные кортесы, право и совет в Памплоне; её поддержка Филиппа отличала её политическое положение от территорий, в отношении которых применили отмену 1707 года. Эскудеро рассматривает эту преемственность как отдельную линию истории испанского территориального устройства.[86]

Особые порядки сохранялись также в Алаве, Гипускоа и Бискайе. Исследование Пабло Ордуны Портуса связывает их сохранение, как и наваррский случай, с поддержкой нового монарха. Но эти земли не составляли одного учреждения с одинаковыми правилами; сравнивать их следует раздельно. Существование таких исключений несовместимо с буквальным утверждением, будто Нуэва-Планта сразу ликвидировала все территориальные права Испании.[87][88]

Политическая лояльность не была универсальной гарантией сохранения всех институтов: июльский указ 1707 года признавал верных подданных в Арагоне и Валенсии, не восстанавливая устройство их королевств. Поэтому объяснение различий требует учитывать и судьбу каждой территории в войне, и конкретные решения короны. Нельзя механически переносить на отдельного человека статус целого королевства, а на королевство - привилегию отдельного лояльного города.[13]

Источники, историография и последствия

Что позволяют установить документы

Указы дают надёжные сведения о предписанном устройстве: количестве судей, порядке назначений, видах апелляций, распределении компетенций и заявленных основаниях королевской власти. Они хуже отвечают на вопросы о том, насколько регулярно заседал суд, полностью ли платилось жалованье и как быстро исчезала старая практика. Нормативная формула о сокращении задержек или облегчении расквартирования показывает поставленную задачу, но не заменяет сведений о её выполнении.[2][47][54][66]

Для исследования исполнения необходимы другие серии документов: протоколы аудиенсий и городских органов, письма командующих, прошения, счета и материалы отдельных тяжб. Например, арагонское разъяснение октября 1711 года раскрывает трудности совмещения нового процесса с сохранёнными фуэрос. Майоркские протоколы позволяют датировать продолжение работы общего совета после указа 1715 года. Именно такие свидетельства ограничивают представление о мгновенном и беспрепятственном введении нового строя.[39][55]

Позднейшая Novísima recopilación сохраняет основополагающие тексты вместе с добавленными последующими решениями. Её примечания нужно датировать отдельно от основного акта. Так, рядом с валенсийским решением 1716 года помещены распоряжения о доходной юрисдикции 1760 и 1785 годов. Если прочитать их как часть первоначального текста, возникнет ложное представление, что все эти подробности были установлены уже в конце войны.[89]

Правовую практику не исчерпывает и печатный свод. Планас Россельо показывает, что на Майорке местные нормы и римское ius commune продолжали использоваться в судебной работе, а попытки собрать действующее право в новый упорядоченный корпус сталкивались с трудностями. Здесь ius commune означает учёную правовую традицию, прежде всего римского и канонического права, а не английское common law. Их сходные переводы как «общего права» не должны вести к смешению разных систем.[58][90]

Разные направления исторического объяснения

Юридическая история обращается к основаниям отмены фуэрос и границам королевской законодательной власти. Работы Висенте-и-Герреро и Эскудеро позволяют различать декларации суверенитета, реакцию юристов и конкретные судебные решения. Сохранение частного права рассматривается здесь вместе с изменением источника его обязательности и организацией суда.[5][8]

История учреждений ставит другой вопрос: как реально распределялась власть после победы. Исследование Хименеса Лопеса о генерал-капитанах и магистратах показывает, почему нельзя ограничиваться чтением нормы о председательстве военного начальника. Работа Планаса Россельо о Майорке, в свою очередь, раскрывает постепенность перестройки и последствия сохранения повседневных правовых практик.[10][9]

Социальная история войны добавляет судьбы людей и общин, которые не укладываются в противопоставление двух однородных территориальных лагерей. Бурбонские изгнанники из Валенсии и последующая потеря её общих политических прав принадлежат одной истории, хотя обозначают разные формы воздействия войны. Историографические обзоры Перес Апарисио помогают учитывать исследования местных сообществ, не превращая официальную риторику сторон в готовую картину общества.[21][41]

Понятие модернизации поэтому применимо лишь с уточнением предмета. Регулярный штат, фиксированные оклады, письменный порядок обращения и более сильный королевский надзор были реальными элементами новой организации. Одновременно сохранялись сословные различия, особые юрисдикции, военное принуждение и зависимость многих прав от королевского подтверждения. Эти изменения нельзя оценивать только по тому, приближали ли они Испанию к гораздо более позднему национальному государству.[46][48][14][7]

Политический разрыв и правовая преемственность

Нуэва-Планта закрепила в бывших землях Арагонской короны существенное изменение отношений между государем и территориальными учреждениями. Возможность самостоятельного политического представительства и согласования законодательства была резко сокращена, а назначение и изменение основных органов зависели от короля. Однако старые нормы продолжали определять многие отношения собственности, наследования, суда и торговли. Политический разрыв и правовая преемственность были одновременными сторонами реформы.[19][32][6][7]

Для международной истории итог войны обычно выражают через смену государей и владений. Утрехтский мир и Раштаттский и Баденский мирные договоры регулируют именно этот уровень. Декреты Нуэва-Планта показывают внутреннюю сторону победы Филиппа: каким образом корона организовала управление теми испанскими территориями, которые сохранила за собой. Территориальный итог мира и внутреннее переустройство монархии дополняют друг друга, но не являются одним и тем же актом.[91][92]

Различия между валенсийским, арагонским, майоркским и каталонским решениями оказались долговечнее военных обстоятельств их появления. Они объясняют, почему последующая история местного права не может быть изложена как одинаковая судьба четырёх территорий после общего указа. В то же время ни сохранение частноправового обычая, ни продолжение работы торгового суда не означали, что прежняя территориальная политическая система пережила войну без перемен.[5][9][7][82]

Источники и литература

Документы и их издания

Научные исследования

Архивное описание


Связанные статьи

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 1,6 1,7 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro III, título III, ley I, p. 13: указ 29.06.1707. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  2. ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 2,5 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título VII, ley II, pp. 403–404: указ 03.04.1711; весь акт. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  3. ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Real cédula de 16.03.1716, отсылающая к декрету 28.11.1715; пункты 1–18. Для ноябрьского текста: Novísima, libro V, título X, ley I, pp. 411–413 (13 пунктов).
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409: каталонский акт, 44 пункта позднего свода. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  5. ↑ 5,0 5,1 5,2 5,3 5,4 5,5 5,6 5,7 5,8 Vicente y Guerrero G. Fundamentación jurídica de los decretos de conquista de 1707. La reacción de los juristas aragoneses: Diego Franco de Villalba y su crisis legal // Anuario de Historia del Derecho Español. 2016. T. LXXXVI. P. 351–383. P. 364–370.
  6. ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 18.
  7. ↑ 7,0 7,1 7,2 7,3 7,4 7,5 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 42 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  8. ↑ 8,0 8,1 Escudero J. A. Estudios de Historia del Derecho. Madrid: BOE, 2016. P. 211.
  9. ↑ 9,0 9,1 9,2 Planas Rosselló A. La pervivencia del derecho mallorquín tras los decretos de Nueva Planta // Ius Fugit. 2004–2006. N.º 13–14. P. 409–437. P. 409–410.
  10. ↑ 10,0 10,1 10,2 Giménez López E. Marte y Astrea en la Corona de Aragón. La preeminencia de los capitanes generales sobre los togados en los primeros años de la Nueva Planta // Revista de Historia Moderna. 2004. N.º 22. P. 251–270. Отдельное электронное издание: с. 7–10 (его собственная пагинация).
  11. ↑ Escudero J. A. Estudios de Historia del Derecho. Madrid: BOE, 2016. P. 208.
  12. ↑ 12,0 12,1 12,2 Archivo de la Corona de Aragón. Decreto de Nueva Planta de la Real Audiencia del Principado de Cataluña. Разделы об учреждении временной хунты и оформлении нового порядка 1715–1716 годов.
  13. ↑ 13,0 13,1 13,2 13,3 13,4 13,5 13,6 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro III, título III, ley II, pp. 13–14: указ 29.07.1707. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  14. ↑ 14,0 14,1 14,2 14,3 14,4 14,5 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro III, título III, ley III, p. 14: решение 05.11.1708 об альфонсинских юрисдикциях. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  15. ↑ 15,0 15,1 Escudero J. A. Estudios de Historia del Derecho. Madrid: BOE, 2016. P. 212.
  16. ↑ 16,0 16,1 16,2 16,3 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título VIII, ley I, p. 404: решения 16.05 и 11.06.1716. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  17. ↑ Nueva planta de la Real Audiencia del Principado de Cataluña, 16 de enero de 1716. Barcelona: Joseph Teixidó. Титульный лист и нумерация 1–59; для сравнения: Novísima, libro V, título IX, ley I, 44 пункта.
  18. ↑ Escudero J. A. Estudios de Historia del Derecho. Madrid: BOE, 2016. P. 190–194.
  19. ↑ 19,0 19,1 19,2 19,3 Planas Rosselló A. La pervivencia del derecho mallorquín tras los decretos de Nueva Planta // Ius Fugit. 2004–2006. N.º 13–14. P. 409–437. P. 410–411.
  20. ↑ 20,0 20,1 Vicente y Guerrero G. Fundamentación jurídica de los decretos de conquista de 1707. La reacción de los juristas aragoneses: Diego Franco de Villalba y su crisis legal // Anuario de Historia del Derecho Español. 2016. T. LXXXVI. P. 351–383. P. 357–358.
  21. ↑ 21,0 21,1 21,2 Giménez López E. El exilio de los borbónicos valencianos // Revista de Historia Moderna. 2007. N.º 25. P. 11–51. P. 15–18.
  22. ↑ Giménez López E. Marte y Astrea en la Corona de Aragón. La preeminencia de los capitanes generales sobre los togados en los primeros años de la Nueva Planta // Revista de Historia Moderna. 2004. N.º 22. P. 251–270. Отдельное электронное издание: с. 11–14 (его собственная пагинация).
  23. ↑ Dubet A. ¿La importación de un modelo francés? Acerca de algunas reformas de la administración española a principios del siglo XVIII // Revista de Historia Moderna. 2007. N.º 25. P. 207–233. P. 209–215.
  24. ↑ Giménez López E. Marte y Astrea en la Corona de Aragón. La preeminencia de los capitanes generales sobre los togados en los primeros años de la Nueva Planta // Revista de Historia Moderna. 2004. N.º 22. P. 251–270. Отдельное электронное издание: с. 13–14 (его собственная пагинация).
  25. ↑ 25,0 25,1 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro III, título III, ley I, p. 13: заключительная оговорка о церковной юрисдикции. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  26. ↑ Escudero J. A. Estudios de Historia del Derecho. Madrid: BOE, 2016. P. 206.
  27. ↑ Escudero J. A. Estudios de Historia del Derecho. Madrid: BOE, 2016. P. 207.
  28. ↑ 28,0 28,1 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título VII, ley II, pp. 403–404: указ 03.04.1711; начальная часть: временность устройства и главный командующий. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  29. ↑ Escudero J. A. Estudios de Historia del Derecho. Madrid: BOE, 2016. P. 209.
  30. ↑ 30,0 30,1 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título VII, ley II, pp. 403–404: указ 03.04.1711; состав двух палат и назначение судей. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  31. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título VII, ley II, pp. 403–404: указ 03.04.1711; уголовная палата, военные приказы и штрафы. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  32. ↑ 32,0 32,1 32,2 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título VII, ley II, pp. 403–404: указ 03.04.1711; гражданские дела между частными лицами и исключение для дел короны. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  33. ↑ 33,0 33,1 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título VII, ley II, pp. 403–404: указ 03.04.1711; председательство и третья инстанция. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  34. ↑ 34,0 34,1 34,2 34,3 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título VII, ley II, pp. 403–404: указ 03.04.1711; администратор доходов и Junta del Real Erario. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  35. ↑ 35,0 35,1 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título VII, ley II, pp. 403–404: указ 03.04.1711; округа, военные губернаторы и полугодовые платежи общин. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  36. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título VII, ley II, pp. 403–404: указ 03.04.1711; назначение местных судей. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  37. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título VII, ley II, pp. 403–404: указ 03.04.1711; церковная юрисдикция и заключительная оговорка о королевских полномочиях. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  38. ↑ Escudero J. A. Estudios de Historia del Derecho. Madrid: BOE, 2016. P. 214.
  39. ↑ 39,0 39,1 39,2 Escudero J. A. Estudios de Historia del Derecho. Madrid: BOE, 2016. P. 215.
  40. ↑ Escudero J. A. Estudios de Historia del Derecho. Madrid: BOE, 2016. P. 213.
  41. ↑ 41,0 41,1 Pérez Aparicio C. La Guerra de Sucesión en Valencia. Retrospectiva historiográfica y estado de la cuestión // Revista de Historia Moderna. 2007. N.º 25. P. 303–329. P. 318–322.
  42. ↑ Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 1.
  43. ↑ Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 17.
  44. ↑ Tratado de paz y amistad entre España y Gran Bretaña, Utrecht, 13 de julio de 1713. Статья XI: Менорка.
  45. ↑ 45,0 45,1 Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 2.
  46. ↑ 46,0 46,1 46,2 Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 2–3.
  47. ↑ 47,0 47,1 Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 4–5.
  48. ↑ 48,0 48,1 Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 6–7.
  49. ↑ 49,0 49,1 Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 8.
  50. ↑ Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 9.
  51. ↑ Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 10.
  52. ↑ Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 12.
  53. ↑ 53,0 53,1 Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 13.
  54. ↑ 54,0 54,1 Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 14–16.
  55. ↑ 55,0 55,1 Planas Rosselló A. La pervivencia del derecho mallorquín tras los decretos de Nueva Planta // Ius Fugit. 2004–2006. N.º 13–14. P. 409–437. P. 411–412.
  56. ↑ Planas Rosselló A. La pervivencia del derecho mallorquín tras los decretos de Nueva Planta // Ius Fugit. 2004–2006. N.º 13–14. P. 409–437. P. 412–413.
  57. ↑ Planas Rosselló A. La pervivencia del derecho mallorquín tras los decretos de Nueva Planta // Ius Fugit. 2004–2006. N.º 13–14. P. 409–437. P. 415.
  58. ↑ 58,0 58,1 Planas Rosselló A. La pervivencia del derecho mallorquín tras los decretos de Nueva Planta // Ius Fugit. 2004–2006. N.º 13–14. P. 409–437. P. 416.
  59. ↑ Torras i Ribé J. M. Antecedentes y consecuencias de las negociaciones de Utrecht en Cataluña (1711–1713) // Cuadernos de Historia Moderna. Anejos. 2013. XII. P. 133–152. P. 150–152.
  60. ↑ 60,0 60,1 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 1–2 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  61. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 2 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  62. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 3 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  63. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 4 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  64. ↑ 64,0 64,1 64,2 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 7–8 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  65. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 9 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  66. ↑ 66,0 66,1 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 10–11 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  67. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 13 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  68. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 27 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  69. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 14–17 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  70. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 18–20 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  71. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 21–25 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  72. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 26 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  73. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 28 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  74. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 30 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  75. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 31 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  76. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 34 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  77. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 32 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  78. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 33 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  79. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 35 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  80. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 36 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  81. ↑ 81,0 81,1 81,2 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 37–38 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  82. ↑ 82,0 82,1 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 43–44 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  83. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 39 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  84. ↑ 84,0 84,1 Planas Rosselló A. Legislación histórica mallorquina: época medieval y moderna. Madrid: BOE, 2018. P. 220–222. Грамота 16.03.1716, пункт(ы) 11.
  85. ↑ 85,0 85,1 Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título IX, ley I, pp. 405–409, пункт(ы) 40 по нумерации свода 1805 года. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  86. ↑ Escudero J. A. Estudios de Historia del Derecho. Madrid: BOE, 2016. P. 158.
  87. ↑ Orduna Portús P. Reestructuración del brazo militar navarro en el Antiguo Régimen // Príncipe de Viana. 2009. N.º 247. P. 335–380. P. 360.
  88. ↑ Escudero J. A. Estudios de Historia del Derecho. Madrid: BOE, 2016. P. 157.
  89. ↑ Novísima recopilación de las leyes de España. Madrid, 1805. T. II. Факсимильное издание BOE, 1993. Libro V, título VIII, ley I, p. 404, примечание: отдельно датированные решения 10.06.1760 и 29.11.1785. Транскрипция: издание Guillermo Pérez Sarrión, Repertorio Mayans, редакция 22.12.2023, дата обращения 03.10.2026.
  90. ↑ Planas Rosselló A. La pervivencia del derecho mallorquín tras los decretos de Nueva Planta // Ius Fugit. 2004–2006. N.º 13–14. P. 409–437. P. 417.
  91. ↑ Tratado de paz y amistad entre España y Gran Bretaña, Utrecht, 13 de julio de 1713. Статьи II, X–XIII.
  92. ↑ Traité de Rastadt, 6 mars 1714 // Vast H. Les grands traités du règne de Louis XIV. T. III. Paris, 1899. P. 162–186. Статьи I–VII, XV–XVII, XXXVII.
Источник — https://wiki.histglav.ru/index.php?title=Декреты_Нуэва-Планта&oldid=6758