Война за испанское наследство

Война за испанское наследство

Джон Вуттон. Битва при Бленхейме 1704 года; картина XVIII века.

Международный династический конфликт и гражданская война в Испании; Утрехтский, Раштаттский и Баденский мир

Тип

Война

Начало

1701

Окончание

1714; борьба на Майорке и Ибице до 1715

Место

Западная и Южная Европа, Средиземноморье, Атлантика и Америка

Итог

Признание Филиппа V при разделении французской и испанской корон; раздел европейских владений Испанской монархии

Военный контекст

Раздел

Военная история

Франция; сторонники Филиппа V; Бавария и Кёльн	Австрийские Габсбурги; Англия, с 1707 Великобритания; Соединённые провинции; Португалия и Савойя с 1703; германские союзники
Командующие
Виллар; Бервик; Вандом; Вильруа; Таллар; Максимилиан II Эмануэль	Мальборо; Евгений Савойский; Людвиг Баденский; Виктор Амадей II; Штаремберг; Рук

Мирное урегулирование

Утрехтский мир · Раштаттский и Баденский мирные договоры

Война за испанское наследство - международная война начала XVIII века, вызванная спором о преемнике бездетного испанского короля Карла II и о судьбе владений Испанской монархии. Военные действия начались в Италии в 1701 году; основные европейские державы заключили мир в 1713-1714 годах. В Испании борьба за власть продолжалась после этих соглашений: Барселона пала в сентябре 1714 года, а Майорка и Ибица перешли под власть Филиппа V летом 1715 года.

Главными противниками были Франция и сторонники испанского короля Филиппа V Бурбона, с одной стороны, и коалиция австрийских Габсбургов, Англии, Республики Соединённых провинций и их союзников - с другой. С 1703 года коалиция поддерживала притязания эрцгерцога Карла, провозглашённого испанским королём Карлом III; в 1711 году он стал императором Карлом VI. Внутри Испании династический спор превратился в гражданскую войну, в которой придворные связи, региональные учреждения, местные конфликты и присутствие иностранных армий влияли на выбор стороны.

Война охватила Испанию, Южные Нидерланды, германские земли, Италию и Средиземноморье; борьба на море и в колониях связала европейские операции с Атлантикой и Америкой. Сражения при Гохштедте, Рамильи, Турине, Альмансе, Ауденарде, Мальплаке и Денене меняли положение сторон, но ни одна победа не решила весь конфликт. Осады, снабжение, кредит и устойчивость союзов определяли, удастся ли удержать приобретения и превратить военный успех в приемлемые условия мира.

Утрехтский мир и Раштаттский и Баденский мирные договоры закрепили компромисс. Филипп V сохранил Испанию и основную часть её заморских владений при разделении французской и испанской корон. Испанские владения в Италии и Нидерландах были перераспределены; Великобритания получила Гибралтар, Менорку и важные торговые привилегии. Победа Бурбонов на Пиренейском полуострове сопровождалась изменением политического устройства земель Арагонской короны. Европейское равновесие сложилось из нескольких взаимосвязанных соглашений, а не из полной победы одного лагеря.

Карта событий

Карта показывает отдельные события, для которых установлено место. Она не изображает границы театра войны, фронты или маршруты войск.

Идёт загрузка карты…

Маркеры ведут к статьям и календарным записям. Ориентир города или района не обозначает точное место события. География исторических событий - по указанным источникам; координаты населённых пунктов - GeoNames, CC BY 4.0. Современная основа - OpenStreetMap.

Испанское наследство и причины войны

Монархия, которую предстояло унаследовать

Наследство Карла II включало значительно больше, чем территорию современной Испании. Помимо Кастильской и Арагонской корон, монархии принадлежали Южные Нидерланды, Миланское герцогство, Неаполитанское королевство, Сицилия, Сардиния и обширные владения в Америке и Азии. Эти земли объединяла династия, но они сохраняли неодинаковые законы, налоги, представительные учреждения и способы управления. Получить испанскую корону означало приобрести права на целый комплекс территорий, для удержания которого требовалось договариваться с местными элитами и поддерживать дальние коммуникации.

Военная уязвимость Испании в конце XVII века не делала её наследство малозначительным. Испанские Нидерланды лежали между Францией и Республикой Соединённых провинций; Милан связывал альпийские проходы с долиной По; Неаполь и островные королевства влияли на положение в Средиземном море. Американская торговля привлекала купцов, судовладельцев и правительства других держав. Династическое наследование затрагивало одновременно безопасность границ, размещение войск, доступ к портам и распределение торговых доходов.

Карл II умер 1 ноября 1700 года, не оставив детей. Права на наследство выводили из браков испанских инфант с представителями Бурбонов и австрийских Габсбургов. Людовик XIV был женат на Марии Терезии, старшей дочери Филиппа IV; император Леопольд I - на её младшей единокровной сестре Маргарите Терезии. Отказ Марии Терезии от испанского наследства при вступлении в брак становился предметом спора: французская сторона оспаривала его действие. Генеалогическое старшинство само по себе не устраняло противоположных толкований брачных договоров и завещаний.

Одним из возможных наследников был баварский принц Иосиф Фердинанд, внук Маргариты Терезии. Его кандидатура позволяла избежать прямого соединения испанских владений с Францией или австрийскими землями. Но согласие с кандидатурой ещё не означало согласия с тем, какие территории он должен получить и какие уступки удовлетворят остальные дворы. Именно на этом различии строились проекты раздела испанского наследства.

Проекты раздела и завещание Карла II

В 1698 году Франция, Англия и Соединённые провинции согласовали первый договор о разделе наследства. Основную часть монархии предполагалось передать Иосифу Фердинанду, а отдельные владения использовать для компенсации другим претендентам. Испанский двор не был равноправным участником этой договорённости. Для него сохранение целостности монархии имело самостоятельное значение: раздел представлялся угрозой унаследованному порядку и политическому положению Испании.

Смерть Иосифа Фердинанда в феврале 1699 года лишила соглашение центральной фигуры. Второй договор о разделе, заключённый в 1700 году, предусматривал передачу Испании, американских владений и Нидерландов эрцгерцогу Карлу, а итальянских владений - французскому дофину с дальнейшей перестановкой отдельных территорий. Леопольд I соглашения не принял. Его интерес к Милану и надежда получить наследство целиком расходились с расчётами морских держав, стремившихся предотвратить новую большую войну.

Эти проекты показывают, почему привычная схема «Франция хотела объединить две монархии, остальные защищали равновесие» недостаточна. До войны участники будущего антифранцузского союза сами обсуждали передачу частей испанских владений Бурбонам. Разногласия касались допустимого сочетания корон, конкретных территориальных приобретений и надёжности гарантий. Испанское правительство, в свою очередь, пыталось сохранить монархию целой, а не просто выбрать внешнего покровителя.

В последнем завещании Карл II назначил наследником Филиппа, герцога Анжуйского, второго сына французского дофина и внука Людовика XIV. Завещание исходило из неделимости испанского наследства и недопустимости его соединения с другой короной. При отказе анжуйской линии предусматривались следующие кандидаты. Выбор Бурбона поэтому не был распоряжением присоединить Испанию к Франции: речь шла о передаче испанской монархии отдельному государю.

Людовик XIV принял завещание. Это означало отказ от исполнения ранее согласованного раздела и создавало опасность, что французская сила обеспечит испанскому Бурбону преимущество во всей системе европейских владений. Для французского двора противоположное решение тоже содержало риск: наследство могло перейти к Габсбургу, после чего добывать предусмотренные разделом компенсации пришлось бы войной. Решение в Версале было выбором между конкурирующими рисками, а не простым осуществлением беспрепятственной экспансии.

От признания Филиппа V к европейской войне

Появление Бурбона на испанском престоле не вызвало одновременного объявления войны всеми его будущими противниками. Англия и Соединённые провинции первоначально признали нового короля. Император занял более непримиримую позицию и начал готовить военные действия в Италии. Между смертью Карла II и общеевропейской войной лежал период дипломатических решений, в течение которого участники ещё определяли допустимые уступки.

Французская политика 1701 года усилила недоверие. Французские войска заняли важные позиции в Испанских Нидерландах; голландская система передовой безопасности оказалась под угрозой. Сохранение за Филиппом прав во французской линии наследования вызывало сомнения в окончательности разделения корон. Передача французской компании асьенто - договора на поставку порабощённых африканцев в Испанскую Америку - добавляла торговое измерение к военным опасениям.

После смерти изгнанного английского короля Якова II Людовик XIV признал королевский титул его сына. Для правительства Вильгельма III это означало поддержку альтернативной династической легитимности и угрозу порядку, установленному после революции 1688-1689 годов. Испанское наследство оказалось связано с английским престолонаследием: спор о короне одной монархии затрагивал безопасность правящей династии другой.

7 сентября 1701 года в Гааге был заключён союз императора, Англии и Соединённых провинций. Его исходные задачи включали безопасность морских держав и удовлетворение требований Габсбургов. Программа полного изгнания Бурбонов из испанских владений складывалась в ходе войны и была жёстче первоначального поиска гарантий и компенсаций. Различие между ранними целями коалиции и её позднейшими требованиями объясняет часть будущих споров о мире.

Противники, союзники и устройство коалиций

Бурбонский лагерь

Франция предоставляла Филиппу V войска, командиров, дипломатическую поддержку и морское прикрытие. На её стороне выступили баварский курфюрст Максимилиан II Эмануэль и его брат, кёльнский курфюрст Иосиф Клеменс. Положение Баварии позволяло перенести войну к Дунаю, а владения кёльнского курфюрста имели значение для нижнего Рейна. Таким образом, фронт не совпадал с границей между французскими и германскими землями: часть князей империи поддерживала противника императора.

Бурбонский союз также не был единым государством. Филипп V должен был удержать испанский престол, тогда как Людовик XIV заботился о безопасности и ресурсах Франции. Различие стало особенно заметным во время мирных переговоров: французский король мог обсуждать отказ от поддержки внука, но не располагал безусловной властью заставить его отказаться от короны. Испанские сторонники Филиппа имели собственные интересы и не исчезали при ослаблении помощи из Версаля.

Исследование Франсиско Хавьера Гильямона Альвареса и Хулио Муньоса Родригеса связывает устойчивость Филиппа не только с французскими частями, но и с внутренними механизмами мобилизации. Местные ополчения позволяли короне опираться на муниципальные элиты и вооружённых жителей; особенно важным был мурсийский фронт 1706-1707 годов. Авторы оспаривают представление, будто испанская монархия располагала лишь ничтожными собственными силами и была спасена исключительно иностранной армией. При этом наличие ополчений не означало, что каждый мобилизованный обладал подготовкой регулярного солдата.

Великий альянс

Великий альянс объединял участников с неодинаковыми целями. Для австрийских Габсбургов первостепенное значение имели династические права и итальянские владения; для Соединённых провинций - защита южной границы и крепостной барьер; для Англии - ограничение французской силы, безопасность протестантского престолонаследия, морские базы и торговля. Совпадение противника позволяло координировать действия, но не устраняло споров о распределении войск и результатах побед.

В войне участвовали многочисленные германские контингенты, в том числе прусские, ганноверские, гессенские и пфальцские. Их правители могли одновременно иметь обязательства перед императором и договоры о службе за субсидии морских держав. Поэтому «императорская армия», «войска империи» и «союзная армия» не были взаимозаменяемыми обозначениями. За похожими названиями стояли различные источники денег, подчинение и политические обязательства.

Соединённые провинции предоставляли войска, крепости, финансовые и транспортные ресурсы. Представители Генеральных штатов следили за тем, чтобы операции не оставили республику без прикрытия. В старой английской военно-исторической литературе их решения часто описывались как помехи Мальборо. Однако сама география войны объясняет осторожность: британские войска могли вернуться за Ла-Манш, тогда как голландские провинции оставались рядом с французскими армиями и крепостями. Спор о риске был частью союзной политики.

Португалия и Савойя первоначально находились в системе соглашений с Францией, но в 1703 году перешли на сторону её противников. Португальские порты дали союзникам опору на Атлантическом побережье полуострова, а Савойя открыла возможность действовать против французских коммуникаций в Северной Италии. Смена сторон была вызвана интересами безопасности и ожидаемыми приобретениями этих государств; рассматривать её как простое перемещение малых фигур по воле великих держав неверно.

Португальское участие не ограничивалось коммерческим договором Метуэна. Армия действовала на сухопутной границе, а португальские части и дипломаты находились при дворе Карла в Барселоне. Исследование Давида Мартина Маркоса и Родриго Бентеса Монтейро показывает эту связь на примере графов Ассумар: военная служба, дипломатическое представительство и продвижение аристократического рода образовывали общий круг деятельности. Опыт европейской войны затем переносился в управление португальскими владениями в Америке.

Государственные перемены и границы союза

Вильгельм III умер в 1702 году, но его преемница Анна продолжила войну. До англо-шотландской унии 1707 года корректно говорить об английской короне и английском правительстве; после унии - о Королевстве Великобритания. Это различие не означает полной замены армии или дипломатии в середине войны, но важно для названий государства и участников последующих договоров.

Датские и другие иностранные части могли служить в союзных армиях по отдельным соглашениям. Национальность солдат не всегда совпадала с составом формально воюющих государств. Так же нельзя автоматически переносить в западноевропейскую войну все отношения участников Северной войны: борьба за Балтику влияла на доступность контингентов и дипломатические расчёты, но сохраняла собственные причины и ход.

Нейтральные территории тоже испытывали давление. В Северной Италии армии проходили через владения Венеции; для снабжения использовались рынки, перевозчики и финансовые связи, не ограниченные границами воюющих держав. Формальное отсутствие государства в коалиции не гарантировало его подданным свободы от реквизиций, торговых ограничений и риска оказаться между армиями.

Начало войны: Италия, Рейн и Дунай, 1701-1704

Итальянская кампания 1701-1702 годов

Первые крупные столкновения произошли на итальянском театре. В 1701 году императорская армия Евгения Савойского спустилась из Тироля в Северную Италию. Французское командование рассчитывало перекрыть удобные направления вдоль Адидже и опиралось на связь с Миланом и Мантуей. Горные переходы и обходные движения позволили Евгению выйти к позициям противника с неожиданной стороны; вопрос нейтралитета Венеции отступил перед потребностями воюющих армий.

9 июля 1701 года императорские войска добились успеха при Карпи, а 1 сентября отбили французскую атаку у Кьяри. Этим боям предшествовал трудный переход армии Евгения Савойского из Тироля в Венецию по горным долинам. Франко-испанские силы превосходили её численностью, тогда как императорским солдатам не хватало обуви и припасов, а дезертирство уменьшало состав частей. Успехи обеспечили Габсбургам присутствие в Ломбардии, но ещё не означали завоевания всего региона.

В ночь с 31 января на 1 февраля 1702 года налёт на Кремону привёл к пленению французского маршала Вильруа. Однако императорская армия не смогла удержать весь город. Пленение главнокомандующего и захват крепости оказались разными результатами: французская оборона выдержала, а война в Ломбардии продолжилась.

15 августа 1702 года армии сошлись у Луццары на По. Окончательного решения сражение не принесло. Войска Евгения сохраняли позиции в районе Мантуи и Минчо, но испытывали недостаток денег и снабжения. Итальянская кампания зависела от связи с наследственными землями Габсбургов и от того, какие ресурсы Вена могла выделить при одновременной опасности на других направлениях.

Рейнский фронт и баварская угроза

В 1702 году война распространилась на Рейн и Нидерланды. Союзники взяли Кайзерсверт, а войска маркграфа Людвига Баденского овладели Ландау. Эти крепости имели значение как переправы, склады и звенья сообщения между театрами. Но успех на одном участке мог сопровождаться ухудшением положения на другом: выступление Баварии на стороне Франции создало угрозу в тылу рейнской группировки.

Максимилиан Эмануэль захватил Ульм, важный пункт на Дунае. Французский маршал Виллар добился успеха при Фридлингене в октябре 1702 года, а в 1703 году соединился с баварским союзником. Для императора возникла опасная комбинация: противник мог действовать по дунайскому направлению, пока значительные силы Габсбургов были заняты в Италии и Венгрии.

Баварский поход в Тироль летом 1703 года не привёл к устойчивому соединению с французской армией, двигавшейся из Италии. Местность затрудняла снабжение, сопротивление жителей угрожало отдельным отрядам и сообщениям. После неудачи пришлось отступить. Географическая близость двух армий на общей карте поэтому не означала, что они могли своевременно соединиться и обеспечить друг друга необходимыми припасами.

В сентябре 1703 года франко-баварские войска победили при Гохштедте; это сражение следует отличать от гораздо более известной битвы следующего года. В ноябре французский успех при Шпайербахе сопровождался возвращением Ландау. К концу кампании угроза наследственным владениям Габсбургов усилилась. Восстание Ференца II Ракоци в Венгрии дополнительно связывало силы императора и делало западную войну частью более широкого кризиса его монархии.

Дунайская кампания и Гохштедт 1704 года

Весной 1704 года Джон Черчилль, герцог Мальборо, повёл союзную армию из района Нидерландов к Дунаю. Марш требовал согласования маршрутов, доставки продовольствия и взаимодействия с германскими союзниками. Его назначением было устранение угрозы императору: продолжение только нидерландских операций не обещало своевременно исправить положение в Южной Германии.

2 июля Мальборо и Людвиг Баденский взяли укреплённую позицию на Шелленберге у Донаувёрта. Союзники получили переправу через Дунай и возможность действовать в Баварии. За этим последовало разорение баварской сельской местности, призванное принудить курфюрста к выходу из войны. Для населения союзное наступление означало уничтожение имущества и средств существования. Рассказ о спасении Вены поэтому нельзя отделять от насилия над жителями вражеской территории.

Французские подкрепления маршала Таллара пришли из района Рейна; Евгений Савойский также присоединился к Мальборо. 13 августа 1704 года произошло сражение при Гохштедте, известное в английской традиции как Бленхейм. Франко-баварская позиция опиралась на Дунай, ручей Небель и населённые пункты Блиндхайм, Оберглау и Люцинген. Мальборо действовал против Таллара, а Евгений - против войск Марсена и баварского курфюрста.

Союзники связали значительные силы противника атаками на укреплённые деревни и добились прорыва между ними. Сосредоточение французской пехоты в Блиндхайме ослабило возможности поддержать открытый участок. После разгрома центра войска в деревне оказались отрезаны и капитулировали; Таллар попал в плен. Часть франко-баварских сил смогла отойти, но продолжать прежнее наступление по Дунаю противник уже не мог.

Военно-политические последствия были шире потери одной полевой армии. Французские войска отступили к Рейну, Максимилиан Эмануэль оставил Баварию, а её управление перешло под императорский контроль. Осенью союзники вновь овладели Ландау. Вместе с тем Франция сохранила армии, крепости и способность продолжать войну; победа не решила вопрос об испанском престоле и не прекратила борьбу в Италии.

Успех 1704 года зависел от действий нескольких армий и государств. Английские части составляли лишь часть союзных сил; рядом с ними сражались императорские, германские, голландские и датские подразделения. Название «победа Мальборо» удобно для биографического повествования, но заслоняет коалиционную природу операции. В общую картину входят и войска Людвига Баденского, обеспечивавшие другие задачи кампании, и ресурсы территорий, через которые прошёл марш.

Перелом в Италии и Нидерландах, 1705-1707

Савойя и осада Турина

Переход Виктора Амадея II на сторону Габсбургов изменил положение в Северной Италии. Савойский герцог стремился сохранить самостоятельность между Францией и сильным обладателем Милана. Французские требования, касавшиеся его крепостей и войск, угрожали этой самостоятельности. После разрыва союза в 1703 году Пьемонт превратился в объект наступления: прежде чем развивать операции далее на восток, Франция должна была обезопасить сообщения через Альпы.

В 1705 году Евгений Савойский пытался пробиться на помощь савойскому союзнику. Французское сопротивление у Кассано 16 августа остановило его продвижение, а часть Пьемонта оставалась под оккупацией. 19 апреля 1706 года поражение императорских войск при Кальчинато ещё ухудшило положение. Евгений в это время находился в Вене; вернувшись к армии, он должен был восстановить её способность действовать и найти путь к осаждённому Турину.

В этих обстоятельствах приобретение денег имело непосредственное военное значение. Аарон Грэм исследовал императорские займы, размещённые в Лондоне в 1706 и 1710 годах: их суммы составляли соответственно 250 тысяч и 89 950 фунтов стерлингов. Это были кредитные операции с обеспечением и участием посредников, а не просто безвозмездные английские субсидии. Связи дипломатов, придворных и финансистов помогали превратить финансовые возможности Лондона в ресурс для континентальной войны.

Летом 1706 года Евгений вывел армию из прежней системы французского заслона: после переправы через Адидже он направился к нижнему течению По и перешёл на его южный берег у Полезеллы. Продвижение по Эмилии позволяло обойти препятствия, которые создавали притоки По на северном берегу. 31 августа у Вилластеллоне императорская армия соединилась с Виктором Амадеем. Туринская операция стала совместным ударом извне при продолжающемся сопротивлении гарнизона.

7 сентября 1706 года союзники атаковали французские осадные позиции с северо-западной стороны, между Дорой и Стурой. Поражение заставило французов снять осаду Турина; они оставили артиллерию, запасы и казну. Военный успех нарушил их систему контроля в Северной Италии. Однако вывод войск из региона потребовал отдельного соглашения: полевое поражение и дипломатическое урегулирование не совпали по времени.

Миланская конвенция марта 1707 года закрепила их эвакуацию. Для Людовика XIV соглашение позволяло вернуть части для использования на других театрах; для императора оно означало существенное расширение контроля в Италии. Военное приобретение, однако, ещё предстояло оформить дипломатически и встроить в управление. До окончательного мира оставалось несколько лет, в течение которых местные учреждения и элиты приспосабливались к новому распределению власти.

Чинция Кремонини подчёркивает сочетание перемен и преемственности в итальянском урегулировании. Переход территорий к австрийским Габсбургам не означал мгновенной замены всей местной политической среды. Аристократия и служилые группы сохраняли значение, приспосабливая связи и карьерные стратегии к новому двору. Итальянская история этой войны поэтому включает не только передвижения армий, но и переговоры о службе, привилегиях и месте отдельных владений в изменившейся монархии.

Неаполь и неудача под Тулоном

В 1707 году императорские войска под командованием Вириха Филиппа Дауна заняли Неаполитанское королевство. Эта операция укрепила позиции Габсбургов на юге Италии. Её проведение одновременно означало, что часть сил не могла участвовать в другом союзном предприятии - наступлении на французский средиземноморский порт Тулон. Вопрос о том, куда направить войска, отражал различие между территориальными целями императора и стремлением морских держав ослабить французский флот.

Тулонская экспедиция соединяла движение сухопутной армии Евгения и Виктора Амадея через Прованс с действиями английского флота Клаудсли Шовелла. Захват порта обещал тяжёлый удар по французской морской инфраструктуре. Но союзники действовали на удалении от удобных баз, а французская сторона успела сосредоточить подкрепления. В августе наступление пришлось прекратить и отвести сухопутные войска.

Неудача под Тулоном не отменяла завоеваний в Италии, но показала пределы их немедленного использования. Выход к французской границе не обеспечивал автоматически падение большого арсенала. Для совместной морской и сухопутной операции требовалось совпадение сроков, достаточное число войск, надёжная доставка тяжёлых припасов и возможность удерживать сообщения. Каждый из союзников оценивал эти расходы в свете собственных интересов.

Нидерландский фронт до Рамильи

В Южных Нидерландах союзники первоначально стремились отодвинуть французские войска от границ республики и обеспечить нижнюю Маасскую линию. В кампании 1702 года были взяты Венло, Рурмонд и Льеж; в следующем году - Бонн и Юи. Последовательное овладение укреплёнными пунктами давало опоры для дальнейших операций. Эти действия могли выглядеть менее эффектно, чем большое сражение, но определяли безопасность передвижений и размещение запасов.

Не все планы осуществлялись. Попытка согласовать действия против Антверпена в 1703 году сопровождалась неудачей голландского отряда при Экерене. В 1705 году предполагавшееся наступление Мальборо по Мозелю сорвалось из-за сочетания нехватки подготовленных средств, расхождений между командующими и изменений общей обстановки. После возвращения в Нидерланды союзники прорвали часть французских укреплённых линий, но решающего результата кампании не получили.

Укреплённая линия представляла собой систему позиций, прикрывавшую пути вторжения, а не непроницаемую стену на всём протяжении. Её могли обойти, прорвать или вынудить противника оставить манёвром. Однако даже успешный проход не освобождал наступающую армию от необходимости обеспечивать фланги, обозы и переправы. Возможность двигаться вперёд и способность устойчиво снабжаться оставались разными условиями.

Рамильи и изменение контроля над Южными Нидерландами

23 мая 1706 года армия Вильруа встретилась с союзными войсками у Рамильи. Французская позиция опиралась на деревни и пересечённую местность; часть фронта была прикрыта заболоченными участками. Мальборо воспользовался тем, что эти препятствия ограничивали не только атаку союзников, но и возможность противника поддержать другие участки. Демонстрации на одном направлении позволили сосредоточить основные усилия против французского правого крыла.

Бой за Тавьер, кавалерийское столкновение и падение Рамильи нарушили устойчивость французской позиции. Отступление переросло в тяжёлое поражение; преследование затруднило сбор армии на новом рубеже. Битва при Рамильи отличалась от многих других столкновений войны тем, что её результаты быстро отразились на владении многочисленными городами.

Брюссель, Антверпен, Гент, Брюгге и другие центры перешли под контроль союзников. Последовали осады Остенде, Менена, Дендермонде и Ата. Успех складывался из двух процессов: полевое поражение лишало французскую сторону возможности поддержать значительную часть территории, а осадные операции устраняли оставшиеся сильные пункты. Поэтому перечень городов, занятых в кампанию, не следует считать перечнем одинаковых по характеру штурмов.

Южные Нидерланды не были просто присоединены к Голландской республике. Союзное военное управление, права испанского претендента и голландские требования безопасности образовывали сложное сочетание. Будущий барьер должен был дать республике право держать гарнизоны в определённых крепостях, но вопрос о суверене этих земель оставался отдельным. Владение крепостью, размещение гарнизона и признание верховной власти не означали одного и того же.

Поражение при Рамильи повлияло и на другие театры. Французское командование перебрасывало войска, а герцог Вандом был переведён из Италии в Нидерланды. Для союзников открывалось пространство для новых действий, но распределить силы так, чтобы одновременно воспользоваться всеми успехами, было трудно. Кампания 1706 года стала тяжёлой для Бурбонов в Нидерландах и Италии, тогда как вопрос о контроле над Испанией оставался открытым.

Почему 1707 год не продолжил полосу союзных побед

В 1707 году французские силы в Нидерландах действовали осторожно, избегая невыгодного генерального сражения. На Рейне Виллар прорвал Штольхофенские линии и распространил операции на юго-запад германских земель. Контрибуции и реквизиции превращали поход в средство получения ресурсов. Для местных властей опасность заключалась не только в потере крепости, но и в необходимости содержать проходящую армию.

Одновременно шведская армия Карла XII находилась в Саксонии после побед над Августом II. Визит Мальборо к Карлу в Альтранштедт весной 1707 года был частью усилий не допустить вмешательства Швеции в западную войну. Направление дальнейшего шведского похода имело значение для императора и германских князей, которые опасались за собственные земли и неохотно отпускали войска далеко от них.

Сочетание рейнских неудач, провала под Тулоном и поражения союзников при Альмансе показало, что 1706 год не предопределил исхода войны. Французская монархия могла отказываться от одних позиций, усиливая другие; Филипп V сохранял внутреннюю опору в Испании. Союзная стратегия сталкивалась с задачей согласовать несколько различных войн за территории, каждая из которых требовала людей, денег и времени.

Нидерланды и Франция в 1708-1713 годах

Ауденарде и борьба за Лилль

Летом 1708 года французские войска вернули Гент и Брюгге, воспользовавшись в том числе поддержкой внутри городов. Это угрожало союзным коммуникациям во Фландрии. Мальборо ускорил движение, чтобы воспрепятствовать дальнейшему продвижению Вандома и герцога Бургундского. Передовые части Уильяма Кадогана обеспечили переправу через Шельду у Ауденарде, создав условия для подхода основной армии.

Битва при Ауденарде 11 июля 1708 года развивалась как встречное сражение: подразделения вступали в бой по мере прибытия. Разногласия во французском командовании затрудняли согласование атак. Союзники расширяли фронт, перебрасывали подкрепления и обошли часть французской позиции. Наступившая темнота помогла значительной части проигравшей армии выйти из опасного положения.

Евгений Савойский участвовал в сражении, но его армия прибыла не вся одновременно с ним. Эта деталь важна при сопоставлении списков командующих и численности войск: присутствие полководца не доказывает присутствия всех числившихся за ним соединений. После подхода подкреплений союзники получили возможность приступить к крупной осаде на французской границе.

Лилль был сильной крепостью, прикрывавшей важное направление во Францию. Евгений руководил осадой, а Мальборо прикрывал её полевой армией. Французские силы под командованием Вандома и Бервика пытались сорвать предприятие воздействием на сообщения. Гарнизон маршала Буффлера сопротивлялся, превращая время в ресурс обороны: чем дольше держалась крепость, тем больше припасов и средств требовалось осаждающим.

За успехом осад стояла работа небольшого корпуса инженеров. Во время осады Лилля в 1708 году специалисты союзной армии несли тяжёлые потери; нидерландский депутат Сикко ван Гослинга связывал нехватку инженеров также с низкой оплатой и слабой перспективой повышения. После взятия цитадели Мальборо ещё требовались специалисты для операции против Гента. Последовательность побед не устраняла кадровых ограничений.

В 1709 году нехватка опытных руководителей траншейных работ вновь проявилась при Турне. Главный инженер Дюме получил смертельное ранение. При осаде Дуэ в 1710 году нидерландские отчёты насчитали 12 убитых и 33 раненых инженера; эти потери затрудняли дальнейшие осады. Поэтому ход нидерландских кампаний нельзя объяснять только решениями полководцев: он зависел и от сохранения технических специалистов, способных вести осадные работы.

Снабжение через Остенде приобрело особое значение после угрозы прежним путям подвоза. Успех союзников при Винендале в сентябре позволил провести важный конвой. Этот эпизод показывает, почему в осадной войне сравнительно небольшой бой за обоз мог влиять на судьбу крупной крепости. Пушки без пороха и ядер, а солдаты без продовольствия не могли продолжать осаду независимо от качества первоначального плана.

Город капитулировал в октябре, но цитадель продолжала сопротивление до декабря. Разные даты падения Лилля относятся к разным частям крепостного комплекса и не должны механически объявляться ошибкой источника. С завершением осады союзники получили сильную опору для давления на Францию; французская сторона оставила часть завоеваний во Фландрии. Однако сама продолжительность операции поглотила значительную долю кампании.

Переговоры 1709 года и Мальплаке

Тяжёлая военная обстановка сопровождалась во Франции финансовыми затруднениями и последствиями суровой зимы 1709 года. Людовик XIV был готов обсуждать большие уступки. Но предметом спора стали не только территории: союзники требовали надёжных гарантий того, что Филипп V оставит испанский престол. Французская сторона не могла считать обещание такого результата обычной дипломатической формальностью.

В предварительных условиях 1709 года содержалось требование добиться отказа Филиппа, а при неудаче участвовать в мерах против него. Людовик отверг условия, которые могли поставить Францию перед необходимостью воевать с собственным внуком, не получив взамен окончательно обеспеченного мира. Союзники, со своей стороны, опасались, что после их демобилизации испанский Бурбон сохранит положение, а французские обещания останутся неисполнимыми.

Провал переговоров не означал отсутствия интереса к миру. Стороны расходились в том, кто должен понести риск исполнения соглашения. Для коалиции уступки Людовика были недостаточны без устранения Филиппа; для Франции навязанная обязанность принудить испанского короля делала прекращение войны условным. Именно это препятствие связывало западноевропейские военные успехи с самостоятельным положением Бурбона в Испании.

После взятия Турне союзники двинулись к Монсу. 11 сентября 1709 года произошла битва при Мальплаке. Виллар и Буффлер опирались на укреплённую позицию между лесными массивами. Союзникам пришлось атаковать подготовленную оборону, а не застигнутую на марше армию. Бои на флангах и в лесах потребовали значительных усилий, прежде чем открылась возможность давления на центр.

Французская армия оставила поле, но сохранила управление и отошла; раненого Виллара заменил Буффлер. Союзники затем овладели Монсом. Эти факты позволяют говорить о союзном успехе, одновременно признавая его высокую цену и ограниченность. Известная формула «пиррова победа» передаёт впечатление от потерь, но не должна подменять разбор результата: крепость была приобретена, французская полевая армия не уничтожена, война продолжилась.

Точные сравнения потерь затрудняются тем, что в разных подсчётах по-разному учитываются убитые, раненые, пропавшие и пленные. Политические сообщения заинтересованных сторон также стремились подчеркнуть стойкость собственных войск или дороговизну успеха противника. Для общей истории важнее установленное соотношение результатов: союзники продвинулись, но не добились такого разрушения французских сил, которое делало бы продолжение сопротивления невозможным.

Кампании 1710-1711 годов

В 1710 году союзники последовательно овладели Дуэ, Бетюном, Сен-Венаном и Эром. Продвижение разрушало часть французской крепостной защиты, однако требовало новых осад и крупных расходов. Французская армия избегала риска потерять последние средства прикрытия границы в генеральном сражении. Так военная инициатива могла оставаться у союзников, а возможность быстро завершить войну - по-прежнему отсутствовать.

После неудачи переговоров в Гертрёйденберге французское правительство летом 1710 года искало тайный контакт с британскими политиками через Франсуа Готье. Перестройка кабинета в Лондоне расширяла возможности соглашения. Следовательно, этот канал возник до декабрьских сражений в Испании; победы изменяли переговорную обстановку, а не запускали дипломатический поиск с нуля.

В апреле 1711 года умер император Иосиф I. Его брат, испанский претендент Карл, унаследовал австрийские владения и был избран императором. Это не мгновенно прекратило войну, но изменило расчёты морских держав: победа Карла в Испании теперь обещала соединить её владения с уже приобретённой им габсбургской силой. Аргумент о предотвращении чрезмерной концентрации власти мог быть обращён и против прежнего союзного кандидата.

Мальборо ещё провёл кампанию 1711 года. Он преодолел французские укреплённые линии и взял Бушен, продемонстрировав способность обходить оборону и организовывать осаду в сложной обстановке. Но военный успех больше не определял политический курс Лондона. Переговоры шли по каналам, которые не подчинялись главнокомандующему; в конце года Мальборо лишился командования.

Денен и последняя рейнская кампания

В 1712 году британские войска возглавлял герцог Ормонд. Его правительство ограничило участие в наступательных операциях, поскольку договаривалось с Францией о прекращении войны. Не все иностранные подразделения, ранее состоявшие на британском содержании, автоматически последовали за британской армией. Для Евгения Савойского возникла необходимость продолжать кампанию при изменившемся составе сил и ненадёжности прежней координации.

24 июля Виллар атаковал союзную позицию у Денена. Она прикрывала связь со складами в Маршьенне и была важна для операций Евгения против Ландреси. Удар по этому узлу нарушил снабжение и сообщение; повреждение переправ усилило поражение оборонявшихся частей. Битва при Денене имела значение прежде всего как начало разрушения системы, на которой держалось союзное наступление.

После Денена французы взяли Маршьенн и вернули Дуэ, Ле-Кенуа и Бушен. Евгений снял осаду Ландреси. Значительная часть результатов предыдущих кампаний была потеряна, что усилило французскую позицию на переговорах. Вместе с тем Денен не был единственной причиной мира: британское решение выйти из войны и дипломатические переговоры предшествовали сражению. Военный успех и политический раскол коалиции действовали совместно.

После заключения Утрехтских договоров император продолжал войну. В 1713 году главный фронт сместился на Рейн. Уход морских держав и сокращение финансовой поддержки затруднили сбор войск; Евгений не располагал прежней союзной системой. Французская армия Виллара взяла Ландау и Фрайбург, показав, что продолжение войны в одиночку не обещает Вене быстрого улучшения условий.

Последняя кампания подготовила переговоры в Раштатте. Но военные приобретения 1713 года не полностью совпали с окончательными границами: Франция сохранила Ландау, тогда как Фрайбург, Кель и Брайзах подлежали возвращению. Мир закреплял политический обмен, а не простое признание всех последних завоеваний. Рейнский фронт таким образом завершился сочетанием французской военной инициативы и взаимного интереса прекратить дорогостоящую борьбу.

Война на Пиренейском полуострове

Португальское направление и переход Каталонии к Карлу

Испанская война развивалась одновременно как борьба иностранных армий и конфликт внутри монархии. Первоначальное признание Филиппа V не устранило опасений перед усилением французского влияния. При этом противопоставление «кастильских сторонников Бурбонов» и «каталонских сторонников Габсбургов» слишком грубо: приверженцы обеих династий существовали по разные стороны будущих фронтов. Их выбор зависел от местных связей, поведения войск, защиты привилегий, придворных конфликтов и ожидаемого исхода войны. Изучение гражданского измерения конфликта существенно изменило картину, которую давала история одних только походов.

Переход Португалии в антибурбонскую коалицию создал западную базу для вторжения. В 1704 году Карл прибыл в Лиссабон, рассчитывая на португальские войска и поддержку морских держав. Однако наступление через пограничные крепости требовало подвоза продовольствия, согласования командования и надёжного сообщения с Португалией. Франко-испанские действия в приграничной полосе показали, что появление второго претендента ещё не делает поход на Мадрид лёгким. Испания не имела единственного центра, потеря которого автоматически передавала бы победителю всю монархию.

Иной путь открывало побережье. В 1705 году экспедиция союзников направилась к Барселоне. Политическую подготовку высадки закрепил Генуэзский пакт 20 июня: английский уполномоченный Митфорд Кроу договорился с Антони Пегерой и Доменеком Перерой, представлявшими группу каталонских противников Филиппа. Этих переговорщиков нельзя считать избранными представителями всего населения Каталонии. Договор соединял военную помощь с обязательствами признать Карла королём и сохранить каталонские законы и привилегии. Для участников соглашения династический вопрос был неотделим от устройства власти.

Пакт позволяет увидеть конкретное содержание такой помощи. В опубликованной транскрипции предусмотрены высадка 8 тысяч пехотинцев и 2 тысяч кавалеристов, предоставление до 12 тысяч ружей и содержание 6 тысяч местных бойцов. Это договорные обязательства, а не ведомость войск, действительно высадившихся в один день. Каталонская сторона должна была содействовать снабжению и перевозкам; размещение войск связывалось с местными законами. Вопрос о назначении офицеров также оговаривался отдельно. Тем самым будущая операция заранее зависела от людей, оружия, транспорта и отношений с населением, а не только от морского перехода.

Гарантии привилегий распространялись и на случай неблагоприятного военного исхода. Именно эта часть обязательств позднее стала болезненным предметом дипломатических споров. В 1705 году соглашение обеспечивало союзникам местную опору и позволяло представить вмешательство как восстановление законного порядка. В 1713 году британское правительство уже стремилось закончить войну, тогда как каталонские сторонники Карла продолжали ссылаться на прежние обещания. Между первоначальным обязательством и его исполнением возникло противоречие, которое нельзя объяснить только переменами на поле боя.

Операция у Барселоны потребовала действий флота, десанта и местных отрядов. Захват укрепления Монжуик открыл возможность теснее обложить город; в октябре 1705 года Барселона перешла к союзникам. Карл получил важнейшую политическую и военно-морскую базу. Поддержка его стороны распространялась также в Валенсии, но движение войск и смена властей сопровождались местными конфликтами. Победа одной партии означала опасность конфискации имущества и изгнания для другой; поэтому гражданскую войну нельзя описывать как беспрепятственное «освобождение» однородных областей.

Весной 1706 года Филипп V предпринял попытку вернуть Барселону. Франко-испанские войска осаждали город с суши, а французские корабли должны были поддерживать операцию с моря. Прибытие союзного флота изменило положение: морская блокада была сорвана, осаждённые получили помощь, и армия Филиппа отступила. Неудача лишила Бурбонов возможности быстро ликвидировать каталонскую базу противника. Она одновременно показала, насколько исход сухопутной осады зависел от флота: удержание побережья требовало непрерывного взаимодействия двух видов сил.

Мадрид, Альманса и перелом 1707 года

В 1706 году союзники наступали и из Португалии. Армия под командованием маркиза дас Минаса и графа Голуэя заняла Мадрид; Филипп покинул столицу. Однако новая власть не получила достаточной поддержки в Кастилии, а сообщение с западной базой оставалось уязвимым. Карл не смог превратить занятие столицы в устойчивое признание своего королевского достоинства. Снабжение, растянувшиеся коммуникации и восстановление сил Бурбонов заставили союзников отойти к востоку. Во второй раз за несколько месяцев преимущество переходило от одной стороны к другой без окончательного решения.

Важную роль в сопротивлении сторонникам Карла играли испанские силы. Исследование Ф. Х. Гильямона Альвареса и Х. Д. Муньоса Родригеса о милициях Филиппа V показывает участие местных властей и кастильских элит в мобилизации, особенно на мурсийском направлении в 1706–1707 годах. Французская помощь была необходима, но не исчерпывала военных ресурсов Бурбонов. Ополчение, регулярные части и местные сети снабжения выполняли разные задачи; их совместное действие помогало удерживать территорию и восстанавливать армию после неудач.

25 апреля 1707 года произошла битва при Альмансе. Франко-испанскими силами командовал герцог Бервик, противостоящей армией - Голуэй и маркиз дас Минас. В составе союзников находились английские, португальские и другие контингенты; армия Бервика также не была однородной по происхождению. Сражение закончилось тяжёлым поражением союзников, утратой значительной части их пехоты и распадом прежнего расположения фронта. Свести результат к «национальным качествам» одного контингента, как делали некоторые старые повествования, невозможно: требуются разбор соотношения сил, боевого порядка, действий флангов и отхода.

Победители получили возможность занять Валенсию и большую часть Арагона; дальнейшие действия герцога Орлеанского расширили успех. Падение Лериды в том же году сузило пространство, подконтрольное Карлу. Альманса имела более широкое значение, чем обычная смена линии фронта: за военным завоеванием последовали наказания противников, конфискации и перестройка управления. Вместе с тем война продолжалась. Каталония сохраняла связь с союзными флотами, а Карл оставался признанным претендентом для значительной части европейской коалиции.

На разных участках полуострова борьба оставалась подвижной. В 1708–1709 годах Бурбоны укрепляли положение в восточных областях; союзники удерживали каталонскую базу и морские коммуникации. Войска нельзя было без потерь для одного фронта бесконечно перебрасывать на другой. Португалия должна была защищать собственную границу, император - обеспечивать итальянские и германские направления, а морские державы распределяли средства между сухопутными армиями и флотом. Испанский театр участвовал в общей системе войны, но имел собственные ограничения, которые не исчезали после побед союзников во Фландрии.

Кампания 1710 года

Летом 1710 года союзники снова перешли в наступление. Их войсками руководили Гвидо фон Штаремберг и Джеймс Стэнхоуп. Победы при Альменаре 27 июля и Сарагосе 20 августа открыли путь в Кастилию. В сентябре Карл вновь вступил в Мадрид. Однако занятие столицы опять опередило создание устойчивого тыла. Армия находилась далеко от каталонских баз, а соединение с португальским направлением было затруднено. Кампания повторяла опасность 1706 года: политически значимый успех не обеспечивал продовольствия, пополнений и безопасного отхода.

Присланный из Франции герцог Вандом помог восстановить положение Филиппа. Действуя в долине Тахо, бурбонские силы препятствовали соединению противников с Португалией. Союзники оставили Мадрид и начали возвращаться к восточному побережью. При отходе их части двигались раздельно, что облегчало снабжение, но увеличивало риск поражения по частям. Отряд Стэнхоупа оказался изолирован в Бриуэге и 9 декабря капитулировал. Попытка Штаремберга прийти на помощь привела на следующий день к сражению при Вильявисьосе.

Бриуэга и Вильявисьоса завершили последнюю крупную попытку утвердить Карла в центре Испании. При Вильявисьосе отдельные участки боя складывались по-разному, и победные реляции сторон расходились. Штаремберг сохранил возможность отступить, но продолжить движение на Мадрид уже не мог. Поэтому тактические споры не отменяют стратегического результата: инициатива на полуострове перешла к Филиппу V, а силы его противника снова оказались стеснены в Каталонии. В январе 1711 года французы взяли Жирону.

Исследование военной биографии Педру Мигела де Алмейды Португала, будущего третьего графа Ассумара, показывает, насколько трудно свести эти операции к единому рассказу одной армии. Португальские участники оценивали те же бои через собственные потери, заслуги и отношения с союзным командованием. После перемирия Португалия начала выводить свои части; их уход из Каталонии продолжался в начале 1713 года. Дипломатическое завершение участия отдельной державы непосредственно меняло численность и возможности армии, ещё остававшейся на месте.

Выход союзников, Барселона и Балеарские острова

После смерти Иосифа I в 1711 году Карл покинул Испанию, чтобы вступить в наследство австрийской ветви Габсбургов и добиваться императорской короны. В Барселоне ещё оставались его двор и войска, а правление осуществляла супруга Елизавета Кристина. Но перспективы войны резко изменились. Для Лондона сохранение борьбы ради передачи Испании будущему императору становилось всё менее привлекательным. Для каталонских сторонников Карла, напротив, отступление союзников означало угрозу местным учреждениям и личной безопасности. Эти интересы перестали совпадать.

Утрехтские переговоры ускорили разрыв. В 1713 году Елизавета Кристина уехала из Каталонии, а соглашение в Оспиталете от 22 июня определило эвакуацию императорских войск. Решение о продолжении сопротивления принимали уже местные власти в обстановке ухода главных союзников. Поэтому последний этап войны в Каталонии следует отличать от прежних коалиционных кампаний: ресурсов стало меньше, дипломатические возможности сузились, а целью оставалась защита политического устройства и позиции, которую державы-покровительницы больше не обеспечивали своими армиями.

Блокада и осада Барселоны начались летом 1713 года; кольцо блокады стало складываться с 25 июля. Борьба продолжалась более года. В 1714 году к операции были привлечены значительные французские силы под командованием Бервика. Защитники города во главе с Антони де Вильярроэлем сопротивлялись при участии городской милиции. После штурма 11 сентября организованная оборона была сломлена. Эта дата стала важнейшим элементом последующей каталонской исторической памяти, но её военный контекст включает также блокаду, борьбу за подвоз и уход иностранных союзников.

Завершение международных договоров и падение Барселоны ещё не означали полного подчинения всех испанских владений Филиппу V. На Майорке сохранялась власть его противников. Исследование Эдуардо Паскуаля Рамоса восстанавливает подготовку экспедиции 1715 года: войска и транспорт сосредоточивали в Барселоне, организацией занимался Хосе Патиньо, командование получил Клод Франсуа д’Асфельд. Для перевозки требовались не только военные корабли, но и нанятые суда. Капитуляция Пальмы последовала 3 июля, Ибицы - 5 июля 1715 года. Британское присутствие на Менорке не превратилось в военную помощь защитникам.

Таким образом, хронология войны имеет несколько обоснованных границ. В 1713 году основные морские державы заключили мир с Францией и Испанией; в 1714 году Франция договорилась с императором и Империей, а Барселона была взята; в 1715 году Бурбоны подчинили Майорку и Ибицу. Употребление краткой датировки «1701–1714» удобно для международной войны, но не должно скрывать более позднее окончание вооружённой борьбы за испанскую монархию на островах.

Нуэва-Планта: завоевание и перестройка управления

Декреты Нуэва-Планта не составляли одного акта, одновременно введённого по всей Испании. После Альмансы указ 29 июня 1707 года отменял законы, привилегии и прежние порядки Арагона и Валенсии и предписывал управление по кастильским нормам. В самом тексте Филипп V обосновывал решение восстанием подданных и правом завоевания. Это формулировки королевской стороны, а не нейтральное описание поведения каждого жителя двух королевств. Декрет изменял отношения между монархом и территориальными учреждениями и связывал военную победу с правовой унификацией.

Указ 29 июля 1707 года уже уточнял предыдущий. Король признавал существование верных ему городов, семей и отдельных лиц, обещая сохранить или подтвердить их привилегии. Но это исключение не восстанавливало прежнюю систему общего управления и территориальные фуэрос. Сопоставление двух актов особенно важно: даже победившая власть официально различала сторонников и противников Филиппа внутри Арагона и Валенсии. Рассказ о наказании двух якобы единодушно восставших народов противоречит этой оговорке самого монарха.

Историк права Гильермо Висенте-и-Герреро показывает, что сопротивление полной отмене арагонского права исходило и от людей, признававших Филиппа. Юристы искали способ совместить королевский суверенитет с местными нормами; в 1710 году Диего Франко де Вильяльба сформулировал такую позицию в сочинении «Crisis legal». В 1711 году последовало частичное восстановление арагонского частного права. Военная лояльность, защита территориальных законов и отношение к реформе управления, следовательно, не образовывали двух совершенно совпадающих партийных блоков.

Для Каталонии новое устройство было установлено после её военного подчинения. Королевская грамота 16 января 1716 года закрепила порядок, выработанный в 1715 году: ключевую роль получили капитан-генерал и королевская Аудиенсия. Исчезли прежние общеобластные представительные учреждения, но преобразования не сводились к отмене всех без исключения местных норм. Арагон, Валенсия, Каталония и Майорка получили неодинаковые правовые решения. Поэтому выражение «централизация Испании» обозначает направление изменений, а не мгновенное создание совершенно единообразного государства.

Правовые последствия войны выходили далеко за пределы мирных договоров. Для европейской дипломатии главным становилось признание династии и распределение территорий; для жителей испанских областей - судьба учреждений, собственности, должностей и изгнанников. Утрехтские гарантии для каталонцев были сформулированы как предоставление прав, которыми пользовались жители Кастилии, а не как восстановление прежнего каталонского политического строя. Именно это различие объясняет, почему международное урегулирование не удовлетворило тех, кто продолжал сопротивление в Барселоне.

Морская война и заморские владения

От Кадиса и Виго к Гибралтару

Сражение в бухте Виго. Людольф Бакхёйзен, начало XVIII века. National Maritime Museum, Гринвич.

Морская стратегия союзников соединяла несколько задач: защиту торгового судоходства, перевозку войск, нападения на неприятельскую торговлю и приобретение баз у испанских берегов. Крупный флот требовался не только для генерального сражения. Его присутствие позволяло снабжать сухопутную армию, угрожать высадкой в разных местах и поддерживать государства, которые без морской помощи опасались вступать в коалицию. Поэтому морские операции нельзя оценивать только по числу потопленных линейных кораблей.

В 1702 году англо-нидерландская экспедиция адмирала Джорджа Рука и герцога Ормонда попыталась овладеть Кадисом. Захват этого порта дал бы союзникам базу на подступах к испанским торговым путям и возможность воздействовать на Андалусию. Но операция закончилась неудачей; дисциплина десанта и отношения с местным населением оказались серьёзной проблемой. Грабежи плохо сочетались с заявленной целью привлечь испанцев на сторону Карла. На обратном пути союзники обнаружили в бухте Виго испанский флот с грузами из Америки под защитой французской эскадры.

Атака в бухте Виго 23 октября 1702 года по новому стилю закончилась захватом и уничтожением кораблей противника. В английских документах, пользовавшихся тогда юлианским календарём, встречается дата 12 октября. Разгром имел военное и финансовое значение, но популярный образ полного захвата всех американских сокровищ преувеличивает результат: нельзя отождествлять находившиеся в бухте суда со всем объёмом серебра, принадлежавшего короне и торговцам. Для общего исхода кампании существеннее то, что успех при Виго не заменил союзникам утраченной возможности получить крупную южную базу.

В августе 1704 года флот Рука захватил Гибралтар. Десант действовал от имени Карла, а последующее превращение крепости в британское владение было закреплено уже мирным договором. Первоначальную операцию поэтому следует отличать от позднейшего международно-правового результата. Положение у пролива давало опорный пункт на границе Атлантики и Средиземного моря, однако удержание его потребовало гарнизона, подвоза и постоянного прикрытия. Взятие крепости стало началом борьбы за новую базу, а не её окончанием.

24 августа 1704 года у Велес-Малаги встретились главные силы союзного флота и французская эскадра графа Тулузского. Бой при Малаге не привёл к уничтожению одного из флотов. Корабли понесли тяжёлые повреждения, расходовались большие запасы пороха и ядер. Французам не удалось заставить противника отказаться от Гибралтара. Стратегическое значение сражения состояло прежде всего в сохранении союзной базы; тактическую картину длительного артиллерийского боя следует рассматривать отдельно от этого результата.

Осенью 1704 года началась осада Гибралтара с суши. Французские корабли поддерживали попытки Бурбонов вернуть крепость, а союзники направляли подкрепления и продовольствие. Весной 1705 года действия адмирала Джона Лика против блокирующей эскадры помогли обеспечить гарнизон. Владение крепостью сохранялось благодаря сочетанию сухопутной обороны и доступа с моря. Эта же зависимость от корабельных перевозок проявилась позднее у Барселоны и на Балеарских островах.

Средиземноморская система и война против торговли

Неудача союзников под Тулоном в 1707 году не позволила уничтожить французскую средиземноморскую базу сухопутным штурмом. Но угроза порту ограничивала использование французских кораблей и заставляла отвлекать силы на оборону. Удары по арсеналам, блокада, перевозка десантов и снабжение крепостей оставались тесно связанными задачами. При этом контроль союзников над морем был относительным: он не исключал выхода небольших отрядов, нападений на отдельные конвои и потерь от непогоды.

В 1708 году союзники овладели Меноркой. Гавань Маона стала важным пунктом стоянки и обслуживания флота. В сочетании с Лиссабоном и Гибралтаром она расширяла возможности длительных операций вдали от английских и нидерландских портов. Меноркская база помогала поддерживать каталонский театр и контролировать морские сообщения. Утрехтский мир впоследствии закрепил остров за Великобританией. Сеть баз была одним из наиболее устойчивых приобретений войны, хотя содержание гарнизонов и ремонт кораблей требовали постоянных расходов.

Корабли нуждались в продовольствии, питьевой воде, снастях, парусине, лесоматериалах и боеприпасах. Эти потребности ограничивали продолжительность крейсерства и делали торговые порты частью военной инфраструктуры. Снабжение парусного флота было условием присутствия в Средиземном море, а не второстепенной хозяйственной подробностью. Повреждённый корабль, истощённый экипаж или недостаток боезапаса могли вынудить командира прервать операцию даже без поражения. В сражении при Малаге расход артиллерийских припасов особенно наглядно связал бой с возможностью его продолжения.

Наряду с действиями регулярных эскадр шла война против торговли. Каперы получали полномочия захватывать суда противника; законность добычи должна была подтверждаться установленной процедурой. Частное финансирование не означало отсутствия государственного участия. Во французской практике королевские корабли могли предоставляться организаторам частных экспедиций, которые брали на себя вооружение, снабжение и оплату экипажей. Такая система позволяла продолжать нападения на коммуникации даже при ограниченных возможностях содержать большие линейные флоты.

Исследование Веры Мойи Сордо показывает и оборотную сторону французской помощи Испании. Французские корабли защищали американские сообщения, но их владельцы стремились получить торговый доступ к испанским владениям. Испанские власти нуждались в эскорте и одновременно опасались нарушения коммерческой монополии. Договоры на охрану, местные разрешения и нелегальная торговля переплетались. Поэтому отношения союзных держав в Атлантике сочетали военное сотрудничество с конкуренцией за прибыль; общая династическая принадлежность не устраняла различия интересов.

Северная Америка и Бразилия

В Северной Америке конфликт известен как Война королевы Анны. Он наложился на уже существовавшие споры о землях, поселениях, торговле и отношениях с коренными народами. Европейские державы направляли экспедиции и гарнизоны, но местные участники преследовали также собственные цели. В 1702 году губернатор Южной Каролины Джеймс Мур предпринял поход против испанского Сент-Огастина во Флориде. Каменный форт выдержал осаду, а отступавшие нападавшие сожгли город. Для населения ущерб от войны поэтому мог быть огромным даже при сохранении крепости за прежним владельцем.

Набег на Дирфилд в 1704 году сопровождался гибелью жителей, разрушением домов и уводом пленных. Последующие судьбы пленных не были одинаковыми: часть вернулась, другие остались в североамериканских общинах. Юнис Уильямс, дочь вернувшегося из плена пастора Джона Уильямса, осталась в Канаде, создала семью и позднее посещала родные места. Этот эпизод показывает, что пограничная война создавала не только линии вражды, но и сложные связи между поселениями и коренными общинами. При этом семейные связи не отменяли насилия, которым начинался плен.

В октябре 1710 года британские и новоанглийские силы взяли Пор-Руаяль, переименованный в Аннаполис-Ройал. Капитуляция крепости ещё не обеспечила бесспорного контроля над всей Акадией: первоначально сдача охватывала лишь ограниченную окружающую территорию. В 1711 году конфликт вокруг доставки леса для ремонта укреплений привёл к отправке британского отряда вверх по реке. У Блади-Крик он попал в засаду воинов абенаки. Акадийские жители находились между требованиями гарнизона и давлением его противников; их поведение нельзя автоматически приравнивать к действиям французской армии.

Попытка захватить Квебек в 1711 году закончилась иначе. Экспедиция адмирала Ховендена Уокера вышла из Бостона с британскими и колониальными войсками, но потеряла часть транспортов на подходах по реке Святого Лаврентия. После кораблекрушений наступление было прекращено. Морское превосходство на широком театре не заменяло знания местной навигации и надёжного управления конвоем. Новая Франция сохранилась, хотя захват Акадии и дальнейшие уступки по миру заметно изменили положение французов в Северной Атлантике.

В Южной Атлантике переход Португалии в антифранцузскую коалицию сделал её американские владения целью нападений. После неудачной экспедиции Жана Франсуа Дюклерка в 1710 году Рене Дюгэ-Труэн в сентябре 1711 года прорвался в бухту Рио-де-Жанейро. Французские силы заняли и разграбили город, добившись выкупа. Поход был связан с богатством португальской Бразилии и вывозом золота из Минас-Жерайса. Он показывает пределы представления о войне как последовательном отступлении французов на всех морях: даже при трудном положении во Франции её морские предприниматели могли наносить далёкие и болезненные удары.

Эти операции не образовывали единого всемирного фронта с одинаковой интенсивностью боёв. Значение Северной Америки, Бразилии и испано-американской торговли различалось для каждого участника. Но их связывали финансовые потоки, корабли и дипломатия: доходы от заморских владений поддерживали европейские монархии, а европейские договоры распоряжались колониальными территориями и торговыми правами. Мирное урегулирование закрепляло последствия войны далеко за пределами мест, где сражались крупнейшие сухопутные армии.

Армии, ресурсы и население

Сражения и осады

Армии начала XVIII века сочетали пехоту с кремнёвыми ружьями, кавалерию и артиллерию. Фузея и штык расширяли возможности пехотного подразделения вести огонь и защищаться в ближнем бою, но эффективность зависела от обучения, управления и местности. При Гохштедте и Рамильи манёвр резервами и взаимодействие родов войск имели большое значение; при Мальплаке атакующие столкнулись с подготовленными укреплениями и лесистыми участками. Победу нельзя выводить из одного технического новшества или считать каждое сражение повторением одной и той же схемы.

Осады занимали большую часть кампаний. Крепости закрывали переправы и дороги, прикрывали магазины и создавали угрозу коммуникациям противника. Даже выигранное полевое сражение часто лишь открывало возможность начать осаду. Так, победа при Ауденарде предшествовала тяжёлой борьбе за Лилль, а после Мальплаке союзники получили возможность овладеть Монсом. Именно последовательное сокращение неприятельской системы крепостей меняло доступ к территории и условия будущих переговоров.

Подготовка осады включала доставку тяжёлых орудий, пороха, ядер, инструмента и материалов для траншейных работ. Осаждающая армия должна была одновременно вести подступы к укреплениям и прикрывать себя от деблокирующих сил. Гарнизон стремился задержать противника вылазками и разрушением работ. Длительность обороны зависела от запасов, состояния укреплений и надежды на помощь; капитуляция могла стать согласованным выходом гарнизона, когда дальнейшее сопротивление признавалось бесполезным. Практику начала XVIII века можно сопоставлять с осадами Северной войны, учитывая различия конкретных театров.

Поэтому значение командующего определялось не только умением выиграть бой. Требовались переговоры с союзниками, распределение гарнизонов, обеспечение перевозок и выбор крепости, которую можно осадить до конца сезона. Мальборо, Евгений, Виллар, Бервик и Вандом действовали внутри политических и хозяйственных ограничений. Отказ от рискованного сражения мог сохранять армию для следующего года, тогда как эффектная победа без снабжения не давала продолжительного результата. Кампании в Кастилии особенно ясно показывают расхождение между занятием столицы и удержанием страны.

Деньги, кредит и производство оружия

Военная экономика опиралась на налоги, займы, субсидии союзникам, подрядчиков и принудительные сборы на занятой территории. Эти способы не были взаимозаменяемыми. Деньги, обещанные казной, ещё требовалось получить в нужном месте и в приемлемой монете; контракт на поставку не гарантировал наличия зерна или исправных ружей. Государственные учреждения зависели от купцов и посредников, а те - от уверенности, что задолженность будет погашена. Война расширяла государственные обязательства быстрее, чем устойчивые налоговые поступления.

Британские кредитные возможности помогали коалиции, но не обеспечивали неограниченного финансирования. Изученные Аароном Грэмом императорские займы требовали конкретного обеспечения и посредничества. Их следует отличать от безвозвратных субсидий: заём создавал долг и предполагал возврат средств, связывая будущие бюджеты.

Содержание британских пленных после Бриуэги зависело от переводов через мадридских банкиров Arthur & Crean. Их якобитская принадлежность не исключала обслуживания британского государства. В сентябре 1711 года Невилл сообщал о выплате им лишь 6000 фунтов за девять месяцев. Исследование Грэма показывает различие между казначейскими назначениями, частным кредитом и поступлением денег.

Французское снабжение также нельзя описывать как деятельность одной казённой фабрики. Гай Роулендс исследовал предпринимателя Максимильена Титона, участвовавшего в снабжении армии оружием. В 1702 году Титон оценивал возможную годовую выработку Сент-Этьена и Шарлевиля в 60 тысяч кремнёвых ружей; это заявленная производственная возможность, а не подтверждённый итог выпуска. Поставки зависели от множества мастеров, сырья, кредита и приёмки. Цена и качество оружия менялись, а длительные задержки платежей угрожали всей цепочке производства.

К лету 1709 года положение этой системы стало критическим. По приведённым Роулендсом данным, задолженность короны Титону составляла около 2,39 миллиона ливров; существовали и другие долги перед ним. В Сент-Этьене нехватка средств и материалов привела к остановке производства. Военный кризис проявлялся, таким образом, не только в численности армий, но и в платёжеспособности поставщиков и положении оружейников. Восстановление боеспособности требовало решения хозяйственных проблем, которые не исчезали после смены полководца.

Зима 1709 года и цена войны

Зима 1709 года резко усилила трудности воюющих стран. Морозы повредили посевам, затруднили перевозки и усугубили продовольственный кризис. Для Франции, уже истощённой военными расходами, это означало дополнительное давление на налоги и снабжение. Обращение Людовика XIV к подданным после срыва переговоров происходило именно в такой обстановке. Продолжение сопротивления объяснялось не отсутствием истощения, а тем, что предложенные условия мира затрагивали династию и саму способность короля исполнить требуемое.

Население несло расходы на постой, перевозки, фураж и контрибуции. Разорение могло быть следствием грабежа, систематического снабжения армии за счёт местности или сознательного давления на противника. В Баварии в 1704 году союзники уничтожали хозяйственные ресурсы, пытаясь заставить курфюрста изменить позицию. В Испании победители отменяли учреждения противников и пересматривали их привилегии. Поэтому раздел о гражданском населении необходим для понимания самой стратегии: способность продолжать поход зависела от ресурсов обществ, на территории которых находились войска.

Единой надёжной цифры всех жертв войны по её европейским и заморским театрам эта статья не приводит. Простое сложение популярных оценок сражений не учитывает различий в методике и даёт ложную точность. Боевые потери, последствия голода, эпидемий и перемещения населения требуют отдельных источниковых рядов. Даже для одного крупного сражения число убитых, раненых и пленных могло расходиться в донесениях победителя, проигравшего и позднейших историков. Сохранение этих различий точнее, чем эффектная общая сумма без проверяемого расчёта.

Мирное урегулирование и последствия

Утрехт, Раштатт и Баден

Участники Баденского мирного конгресса. Иоганн Рудольф Хубер, 1714.

Утрехтский мир представлял собой систему двусторонних договоров. Основные соглашения Франции с морскими державами и другими участниками были подписаны 11 апреля 1713 года; англо-испанский договор последовал 13 июля. Филипп V сохранял испанскую корону, а система отказов от наследственных прав должна была воспрепятствовать объединению французской и испанской монархий. Это был компромисс: Бурбоны удержали Испанию и её главные заморские владения, но прежняя территориальная структура испанской монархии в Европе была разрушена.

Император Карл VI не присоединился к этому решению одновременно с бывшими союзниками. Франко-императорская война продолжалась в 1713 году и завершилась Раштаттским договором в марте 1714 года. Баденский договор 7 сентября распространил урегулирование на отношения Франции и Священной Римской империи. Различие сторон существенно: наследственные владения Габсбургов и Империя как политико-правовое целое не были одним и тем же участником договора. Мир оформлялся несколькими последовательными актами, а не одной общеевропейской подписью.

В Италии Габсбурги получили основные бывшие испанские владения, включая Милан и Неаполь; Сицилия досталась Савойскому дому. Изменение на Сардинию, создавшее привычный позднейшему читателю образ Сардинского королевства Савойской династии, произошло лишь в 1720 году. Смешение этих двух этапов искажает результаты 1713 года. Власть менялась через договоры, передачу крепостей, присяги и взаимодействие с местными элитами; смена династии не означала одномоментной замены всего управления и общества.

Испанские Нидерланды перешли к австрийской ветви Габсбургов, а нидерландские интересы безопасности были связаны с устройством барьера крепостей. Республика Соединённых провинций добивалась защиты южной границы, но понесла тяжёлые военные и финансовые издержки. Её роль нельзя свести к роли препятствия для английского командующего: без нидерландских войск, крепостей и расходов кампаниям во Фландрии не хватало бы основной инфраструктуры. Послевоенное устройство барьера должно было согласовать безопасность республики с суверенитетом нового владельца территории.

Великобритания получила Гибралтар и Менорку, а в Северной Америке - важные уступки Франции, в том числе Акадию, Ньюфаундленд и права на территорию Гудзонова залива. При этом отдельные права французского рыболовства сохранялись, а границы уступленных владений не везде были однозначными. Франция удерживала Новую Францию и остров Кейп-Бретон. Поэтому Утрехт изменил соотношение сил, но не устранил колониального соперничества. Передача территорий по договору также не означала, что населявшие их коренные народы участвовали в заключении этих европейских соглашений.

Асьенто, торговля и принудительный труд

Английское издание договора об асьенто с датой подписания 26 марта 1713 года. Договорные квоты не равны фактическому числу перевезённых людей.

Одним из британских приобретений стало асьенто - договорное право поставлять порабощённых африканцев в испанские американские владения. Контракт от 26 марта 1713 года предусматривал тридцатилетний срок и общий объём 144 тысяч «piezas de Indias», по 4800 в год. Это расчётные единицы работорговли, а не точное число людей: возраст и физические характеристики использовались для пересчёта живых людей в договорную меру. Условия контракта свидетельствуют о правовом и финансовом устройстве торговли, но сами по себе не доказывают исполнения всей предусмотренной квоты.

Отдельное разрешение на ежегодный торговый корабль создавало ограниченный канал доступа британских товаров в испанские владения. Установленные в договоре 500 toneladas обозначали историческую меру вместимости, а не современные метрические тонны. Асьенто и разрешённая торговля соединяли коммерческие интересы компании, дипломатическую защиту и контроль испанских властей. Они не отменяли испанской торговой системы целиком. Дальнейшие споры о пределах разрешённого обмена возникали именно потому, что привилегия была ограниченной и стороны по-разному толковали её практическое применение.

Торговые условия мира нельзя описывать исключительно как расширение рынков и рост благосостояния. Для порабощённых людей они означали насильственную перевозку, продажу и труд в колониальном хозяйстве. Договор превращал эти действия в предмет межгосударственных гарантий и денежных расчётов. Связь войны с испанской торговлей с Индиями проходила, таким образом, через серебро, товары и принудительное перемещение людей. Условия асьенто составляют самостоятельную часть итогов войны, наряду с изменением границ и династическим признанием.

Европейское равновесие и незавершённые конфликты

Франция сохранила значительную силу и добилась признания Бурбона в Испании, но отказалась от возможности объединения двух корон. Испания удержала основную часть заморской монархии и получила новую династию, заплатив европейскими владениями и глубокими внутренними потрясениями. Габсбурги расширили позиции в Италии и Нидерландах, не получив самой Испании. Савойский дом приобрёл королевский статус, а Великобритания укрепила морские и торговые позиции. Эти результаты были неодинаковыми и не укладываются в простую формулу безусловной победы одной коалиции.

Мир оставил нерешёнными династические притязания, вопросы исполнения торговых соглашений и часть территориальных споров. Карл VI и Филипп V урегулировали взаимные отношения лишь Венским миром 1725 года. В Италии уже в ближайшие годы последовали новые войны и переделы; затем итальянский вопрос вновь стал одним из направлений войны за польское наследство. Утрехтско-раштадтская система создала рамки последующей политики, но не остановила борьбу за изменение этих рамок.

Одновременно продолжалась Северная война. Её участники следили за изменением западноевропейского баланса, а державы войны за испанское наследство учитывали положение в Балтике и Германии. В 1707 году присутствие Карла XII в Саксонии влияло на расчёты Вены и морских держав; на Баденском конгрессе шведская дипломатия пыталась затронуть судьбу своих германских владений, но не добилась включения этого вопроса в урегулирование. Две войны имели собственные причины и коалиции, оставаясь частями одной международной обстановки.

Источники и изучение войны

Документы войны принадлежат разным жанрам. Завещания и договоры определяют заявленные права и обязательства; военные донесения фиксируют действия глазами командования; счета и контракты показывают расходы и хозяйственные связи. Ни один из этих рядов не заменяет остальные. Генуэзский пакт сообщает об обещанных силах, а не об их фактической высадке; договор асьенто устанавливает квоту, а не итог перевезённых людей; мирная статья определяет порядок уступки владения, но не описывает все обстоятельства передачи власти на месте.

Национальные повествования часто выдвигали на первый план собственных полководцев и победы. Классические обзоры начала XX века полезны для сопоставления кампаний, но требуют проверки оценок союзников, потерь и стратегических намерений. Современные исследования рассматривают также гражданский конфликт в Испании, транснациональный кредит, снабжение оружием, положение итальянских элит и колониальную торговлю. Обзор историографии Хосе Мануэля де Бернардо Ареса показывает расширение этих направлений и внимание к связи дипломатии с хозяйством и региональными обществами.

Такое расширение предмета меняет объяснение исхода войны. Сражения влияли на переговорные позиции, но продолжительность борьбы определялась также способностью мобилизовать людей, оплачивать поставки, удерживать союзников и находить приемлемые условия мира. Испанские области, нидерландские крепости, итальянские дворы и американские порты участвовали в конфликте по-разному. История войны складывается из этих связанных процессов; её завершение означало одновременно перераспределение международной власти и изменение жизни обществ, которые не выбирали условий заключённых монархами договоров.

Источники и литература

Опубликованные документы

• Pacto de Génova, 20 de junio de 1705. Опубликованная транскрипция.
• Novísima Recopilación de las Leyes de España. 1805. T. II. Libro III, título III, leyes I–II. Факсимиле BOE, 1993.
• Nueva planta de la Real Audiencia del Principado de Cataluña, 16 de enero de 1716. Barcelona: Joseph Teixidó.
• Treaty of Peace and Friendship between Great Britain and France, Utrecht, 11 April 1713 // Chalmers G. A Collection of Treaties between Great Britain and Other Powers. London, 1790. Vol. I. P. 340–390.
• Tratado de paz y amistad entre España y Gran Bretaña, Utrecht, 13 de julio de 1713.
• Asiento de negros entre España e Inglaterra, Madrid, 26 de marzo de 1713.
• Traité de Rastadt, 6 mars 1714 // Vast H. Les grands traités du règne de Louis XIV. T. III. Paris, 1899. P. 162–186.
• Traité de Bade, 7 septembre 1714: concordance et articles différents // Vast H. Les grands traités du règne de Louis XIV. T. III. Paris, 1899. P. 187–192.

Современные исследования

• Castellano García M. Construyendo la paz de Utrecht: las negociaciones secretas entre Francia y Gran Bretaña y la firma de los preliminares de Londres // Cuadernos de Historia Moderna. 2020. Vol.45, no.1. P.199–232.
• Graham A. Huguenots, Jacobites, Prisoners and the Challenge of Military Remittances in Early Modern Warfare // War & Society. 2021. Vol.40, no.3. P.171–187. Прочитан авторский принятый текст в репозитории UCL; точные страницы приведены в сноске.
• León Sanz V. La dimensión civil de la Guerra de Sucesión española en la historiografía actual // Cuadernos de Historia Moderna. 1989–1990. N.º 10. P. 183–194.
• Graham A. The War of the Spanish Succession, the Financial Revolution, and the Imperial Loans of 1706 and 1710 // The War of the Spanish Succession: New Perspectives / ed. M. Pohlig, M. Schaich. Oxford, 2018. P. 299–322.
• Rowlands G. Merchant of Death: Maximilien Titon (1632–1711) and the Supply of Arms in Louis XIV’s France // Officers, Entrepreneurs, Career Migrants, and Diplomats: Military Entrepreneurs in the Early Modern World / ed. P. Rogger, A. Holenstein. Leiden; Boston: Brill, 2024. P. 208–231.
• Guillamón Álvarez F. J., Muñoz Rodríguez J. D. Las milicias de Felipe V. La militarización de la sociedad castellana durante la Guerra de Sucesión // Revista de Historia Moderna. 2007. N.º 25. P. 89–112.
• Martín Marcos D., Monteiro R. B. Penachos de ideias: a Guerra de Sucessão espanhola e a formação de Pedro Miguel de Almeida Portugal, 3º conde de Assumar // Varia Historia. 2017. Vol. 33, n.º 61. P. 253–284.
• Moya Sordo V. Aliados en la defensa y rivales en el comercio: los corsarios franceses en la política naval trasatlántica y regional hispanoamericana, 1701–1719 // RiMe. 2024. Vol. 14/IV n.s. P. 79–99.
• Pascual Ramos E. Formación e instrucciones de la expedición anfibia para la conquista de Mallorca (1715) // Revista Universitaria de Historia Militar. 2016. Vol. 5, n.º 10. P. 46–66.
• Vicente y Guerrero G. Fundamentación jurídica de los decretos de conquista de 1707. La reacción de los juristas aragoneses: Diego Franco de Villalba y su crisis legal // Anuario de Historia del Derecho Español. 2016. T. LXXXVI. P. 351–383.
• Bernardo Ares J. M. de. La historiografía actual sobre la guerra de sucesión y los tratados de Utrecht y Rastadt (1702–1714) // Magallánica. 2016. Vol. 3, n.º 5. P. 149–165.
• Cremonini C. Riequilibrare il sistema: mutazioni e permanenze in Italia tra 1706 e 1720. Alcune considerazioni // Cuadernos de Historia Moderna. Anejos. 2013. XII. P. 177–188.
• Torras i Ribé J. M. Antecedentes y consecuencias de las negociaciones de Utrecht en Cataluña (1711–1713) // Cuadernos de Historia Moderna. Anejos. 2013. XII. P. 133–152.
• León Sanz V. Utrecht, 1713. Una paz posible para Europa // Cuadernos de Historia Moderna. Anejos. 2013. XII. P. 11–28.
• Stücheli R. Der Badener Friede von 1714: Ein Diplomatenkongress und Friedensschluss des alten Europa in der Schweiz // Argovia. 1997. Bd. 109. S. 205–222.

• Barbero A. Eugenio di Savoia. Un ritratto // Torino 1706: dalla storia al mito, dal mito alla storia / a cura di D. Balani, S. A. Benedetto. Torino: Archivio Storico della Città di Torino, 2006. P. 57–79.
• Ostwald J. M. Vauban’s Siege Legacy in the War of the Spanish Succession, 1702–1712. PhD dissertation. Ohio State University, 2002.
• Díaz Paredes A. La battaglia decisiva come evento diplomatico: Almansa (1707) e Brihuega-Villaviciosa (1710) nella strategia diplomatica francese // RiMe. 14/III n.s. 2024. P. 213–228.

Классическая историография

• Atkinson C. T., Ward A. W. The War of the Spanish Succession: Campaigns and Negotiations // The Cambridge Modern History. Vol. V: The Age of Louis XIV. Cambridge, 1908. Ch. XIV (1).
• Michael W. The Treaties of Partition and the Spanish Succession // The Cambridge Modern History. Vol. V. Cambridge, 1908. Ch. XIII.

Академические и музейные справочные материалы

• Battle of Blenheim // National Army Museum.
• War of the Spanish Succession // National Army Museum.
• British Attacks on St. Augustine // National Park Service. Fort Matanzas National Monument.
• Culture: Bloody Creek National Historic Site // Parks Canada.
• Bosse D. A Native Missionary with Royal Pretensions // Historic Deerfield. 9 September 2019.
• Graham G. S. Walker, Sir Hovenden // Dictionary of Canadian Biography. Vol. II. University of Toronto; Université Laval, 1969.
• Corsaires du Roi: Poussières d’empire et ruée vers l’or // França Brasil. Fundação Biblioteca Nacional; Bibliothèque nationale de France.
• Cataluña y la Guerra de Sucesión (1702–1715): cronología // Museu d’Història de Catalunya.

См. также

• Портал: Война за испанское наследство
• Утрехтский мир
• Раштаттский и Баденский мирные договоры
• Северная война
• Война за польское наследство