Багинет

Багинет

Британский вставной штык — багинет, 1685–1688 годы. Собрание Метрополитен-музея.

Клинок с рукоятью, вставлявшейся непосредственно в канал ствола ружья.

Тип

вставной штык

Период

XVII — начало XVIII века

Багинет — в современной оружиеведческой типологии вставной штык, или plug bayonet, с конической либо цилиндроконической рукоятью, которую вставляли непосредственно в канал ствола ружья. В отличие от втульчатого штыка, багинет перекрывал дульный срез: после его установки ружьё уже нельзя было нормально заряжать и использовать для стрельбы, пока клинок не извлечён.

Багинет возник как способ превратить огнестрельное оружие пехотинца в подобие короткого копья без отдельного древкового оружия. Конструкция была проста и эффективна на последней стадии ближнего боя, но имела фундаментальный недостаток: солдат должен был выбрать между стрельбой и примкнутым клинком, что и стало одной из причин перехода к втульчатому креплению.

Термин, устройство и европейские образцы

В русских источниках конца XVII века встречается форма «багинет». Позднее в русском языке закрепилось слово «штык», тогда как в западноевропейских языках сохранялись формы, связанные с французским baïonnette и родственными названиями.

В современной типологии название «багинет» позволяет выделить вставную конструкцию. Историческое словоупотребление было шире: в русских документах начала XVIII века «багинетами» могли называться и клинки с наружным креплением. В частности, сведения 1700 года о кольцах и пружинах не позволяют считать всё перечисленное под этим названием оружие вставным. Тип следует устанавливать по устройству крепления, а не по одному слову в ведомости.

Главная часть багинета — клинок и рукоять, рассчитанная на плотную посадку в канал ствола. Вставленная рукоять должна удерживаться достаточно прочно, чтобы при колющем движении клинок не выскочил и не проворачивался.

Эта простота является сильной стороной конструкции. Для превращения обычного ружья в древковое оружие не требуется специальная втулка на стволе или отдельное крепёжное устройство.

Рукоять фактически работала как пробка, входящая в дульный срез. Поэтому её размер должен был соответствовать калибру конкретного ружья, а поверхность — обеспечивать достаточное трение.

Слишком тонкая рукоять плохо держится, слишком толстая не входит в канал или повреждает дульную часть. Из этого следует, что реальный багинет и ружьё должны рассматриваться как совместимая пара, а не как два произвольных предмета.

Клинок мог иметь форму, близкую к кинжалу или охотничьему ножу. Сохранившиеся европейские образцы показывают, что багинет не был только узкой армейской иглой: конструкция могла сочетать качества самостоятельного холодного оружия и насадки на ружьё.

Музейные предметы XVII века демонстрируют заметное разнообразие размеров и оформления.

Ряд музейных экземпляров имеет развитую рукоять и ножны, что показывает возможность носить предмет как обычное короткое холодное оружие до момента установки в ствол. Итальянский комплект XVII века из Метрополитен-музея включает багинет, ножны и отдельный нож, то есть существует внутри более широкой системы личного вооружения.

Это важно для реконструкции. Солдат не обязательно всё время держал багинет в стволе; большая часть его службы могла проходить с клинком в ножнах, а установка производилась только перед ожидаемой рукопашной.

Метрополитен-музей хранит британский plug bayonet, датированный 1685–1688 годами. Его общая длина — около 41,9 см, масса — около 238 г; предмет изготовлен из стали, дерева и латуни.

Такие музейные данные особенно полезны для понимания масштаба. Багинет был не микроскопической насадкой, а полноценным коротким клинком, который после установки заметно увеличивал общую длину ружья.

Другой предмет Метрополитен-музея датируется 1620–1660 годами и атрибутируется как возможно французский. Его длина составляет около 40,3 см, а масса — около 198 г.

Ранняя датировка показывает, что вставной принцип существовал задолго до петровских реформ. Это не доказывает непрерывную массовую военную службу одного образца, но помещает русское упоминание 1698 года в уже развитый европейский технический контекст.

Итальянский багинет XVII века из Метрополитен-музея имеет длину около 45,7 см без ножен и массу около 307 г. Комплект особенно интересен сочетанием стали, рога, латуни и кожи, то есть показывает высокий уровень оружейного ремесла.

Такой предмет нельзя выдавать за «типовой военный багинет». Он полезен как вещественное свидетельство самого конструктивного принципа и разнообразия исполнения.

Тактическая роль и переход к втульчатому штыку

Пехотинец с фитильным или кремнёвым ружьём после выстрела уязвим во время перезаряжания. До широкого распространения штыка часть пехоты нуждалась в поддержке пикинёров или другого древкового оружия.

Багинет позволял тому же человеку превратить ружьё в колющее оружие. В определённой ситуации это уменьшало зависимость от отдельного копья и давало стрелку средство ближнего боя с большим радиусом, чем обычный нож.

Рукоять багинета занимает канал ствола. Пока она вставлена, невозможно штатно поместить туда порох и пулю и дослать заряд.

Следовательно, момент установки является тактическим решением. Солдат фактически заявляет, что в ближайшее время считает стрельбу менее важной, чем готовность к рукопашной.

Если после установки багинета противник не вступил в рукопашную, стрелок должен извлечь клинок, вернуть ружьё в нормальное состояние и только затем начать заряжание. Это занимает время именно тогда, когда обстановка может быстро измениться.

В массовом строю проблема усиливается. Команда «примкнуть багинеты» переводит целое подразделение из огневого режима в холодный бой и затрудняет быстрый возврат к стрельбе.

Вставной штык хорошо работает как последнее средство перед непосредственной атакой, но хуже подходит к тактике, где подразделение хочет продолжать стрелять вплоть до столкновения и сохранять возможность выстрела с примкнутым клинком.

Именно здесь втульчатая конструкция получает решающее преимущество. Она переносит крепление с внутренней поверхности канала на внешнюю часть ствола и освобождает дульный срез.

Втульчатый штык надевается трубкой на наружную часть ствола, а клинок располагается сбоку от оси канала. Такая схема позволяет заряжать ружьё через дуло и стрелять, не снимая штык.

В XVIII веке втульчатый штык широко вытесняет вставную конструкцию. Royal Armouries отмечает, что развитие socket bayonet сделало отдельные древковые виды оружия пехоты значительно менее необходимыми.

Солдат больше не обязан выбирать между огнём и примкнутым клинком. Он может произвести выстрел и сразу действовать штыком, не тратя время на установку холодного оружия в ствол.

Это делает штык постоянным дополнением ружья, а не финальной «пробкой» для рукопашной. На уровне подразделения такая разница позволяет иначе строить последовательность залпа и атаки.

Исторически развитие штыка тесно связано с уменьшением роли пики в пехотном строю. Если мушкетёр может сам защищаться длинным колющим оружием, отдельная категория пикинёров становится менее необходимой.

Но переход был постепенным. Вставной багинет ещё не полностью решал проблему из-за блокировки ствола, тогда как втульчатый вариант значительно лучше объединял огневую и рукопашную функции.

Русское свидетельство 1698 года

Особое значение для российской истории имеет «Воинский устав», составленный генералом Адамом Адамовичем Вейде и посвящённый Петру I в 1698 году. Издание 1841 года было напечатано, по указанию издателей, без изменений и отступлений от подлинного текста.

В этом тексте встречается указание принести багинеты к мушкету и приноравливать их. Для истории термина это прямое свидетельство знакомства русской военной реформы конца XVII века со вставным штыком.

Упоминание в уставе доказывает присутствие багинета в нормативно-учебном представлении о вооружении. Оно показывает, что составитель считал предмет достаточно важным, чтобы включить соответствующее действие в последовательность работы с мушкетом.

Но один текст не даёт автоматически точного количества багинетов во всех полках, долю фактически снабжённых солдат или конкретную форму русского образца. Для этих вопросов нужны ведомости, приказы и вещественные источники.

Адам Вейде формировал свои представления в контексте петровского знакомства с европейскими армиями. Поэтому появление багинета в его тексте естественно помещается в широкую реформу вооружения и обучения.

Это пример того, как техническое новшество сначала входит в нормативную и учебную культуру, а затем должно быть обеспечено массовым производством и снабжением. История принятия предмета не сводится к одному слову в уставе.

Эксплуатация и совместимость с ружьём

Само выражение о багинете при мушкете показывает функциональную связь с длинноствольным пехотным огнестрельным оружием. Калибр и диаметр канала определяют совместимость рукояти, а длина ствола — общую длину получившегося «копья».

Для реконструкции важно использовать ружьё того же типа и времени, а не вставлять исторический багинет в случайный ствол сходного диаметра. Совместимость является частью конструкции.

Рукоять должна входить плотно, но не настолько, чтобы расколоть дерево, застрять или повредить дульную часть. Сильный боковой удар также передаёт нагрузку на край ствола и соединение металла с ложей.

Это ещё один конструктивный недостаток вставной системы. Втульчатый штык переносит значительную часть нагрузки на наружное крепление и не требует использовать сам канал как гнездо рукояти.

Если рукоять сильно заклинило от удара, грязи или деформации, быстро вернуть ружьё к стрельбе становится ещё сложнее. Для оружия, которое должно многократно переходить между огневым и холодным боем, это существенный недостаток.

Музейный предмет обычно не показывает эту эксплуатационную проблему. Её лучше понимать через механику соединения и эксперимент с качественной репликой.

Багинет как самостоятельный клинок мог иметь ножны. Это позволяло безопасно носить его на поясе до момента установки и защищало режущие кромки.

Наличие ножен у конкретного музейного образца не доказывает одну универсальную систему ношения для всей армии. Но сам принцип логичен и подтверждён сохранившимися европейскими комплектами.

Сохранившиеся багинеты имеют деревянные, роговые и комбинированные рукояти с металлической фурнитурой. Выбор материала влиял на прочность, трение и стоимость предмета.

Для русского военного багинета конца XVII века точный материал нужно устанавливать по отечественным образцам или ведомостям. Иностранный музейный предмет даёт диапазон возможностей, а не готовый русский стандарт.

Клинки могут быть прямыми, кинжального типа или иметь особенности охотничьего оружия. Поэтому термин «багинет» определяется прежде всего способом установки, а не одной обязательной формой лезвия.

Это принципиально для музейной классификации. Два визуально разных клинка могут оба быть plug bayonet, если их рукояти предназначены для посадки в ствол.

Ранняя история багинета пересекается с охотничьими ножами и оружием, которое можно было использовать после выстрела против крупного зверя. Такая функциональная близость помогает объяснить форму некоторых роскошных европейских экземпляров.

Однако военная массовая система предъявляет другие требования — простота, цена и совместимость с оружием большого числа солдат. Роскошный охотничий или итальянский образец не следует выдавать за стандарт армейского снабжения.

Массовое введение любого штыка требует согласования размеров ружей и клинков. Если диаметры каналов сильно различаются, одна партия вставных рукоятей может не подходить значительной части оружия.

Поэтому развитие штыка связано с общей стандартизацией стрелкового оружия. Чем устойчивее калибр и размеры ствола, тем проще централизованно производить совместимые насадки.

Повреждённая деревянная рукоять могла сделать багинет непригодным именно как насадку, даже если клинок оставался целым. Замена или подгонка рукояти требовала сохранить нужный диаметр и конусность.

Это отличает багинет от обычного ножа. Его оружейная функция зависит не только от лезвия, но и от точной геометрии соединения со стволом.

Многократное вставление и извлечение постепенно изнашивает поверхность рукояти. Она может начать держаться слабее, особенно если дерево намокало и высыхало.

Для музейной реплики этот эффект обычно невидим, но для реальной службы важен. Система, основанная на трении, требует регулярной проверки посадки.

После установки ружьё становится длинным колющим оружием. Солдат может действовать им подобно короткой пике, сохраняя обе руки на ложа и стволе.

Но баланс такой системы определяется тяжёлым металлическим стволом и ложей, а не специально спроектированным древком. Поэтому «копьё» получается функциональным, но компромиссным.

Пика имеет специализированное длинное древко и лучше приспособлена к колющему бою на дистанции, однако пикинёр лишён огневой функции. Мушкет с багинетом объединяет две роли, но выполняет холодную часть хуже специализированного древкового оружия и временно теряет возможность стрелять.

Именно эта промежуточность делает багинет характерным этапом развития. Втульчатый штык сохраняет объединение ролей, одновременно устраняя главный недостаток вставной системы.

Переход к более надёжным кремнёвым системам увеличивал практическую ценность повторных выстрелов, а значит сильнее проявлял недостаток перекрывающего ствол багинета. Чем эффективнее огнестрельная часть, тем менее выгодно добровольно блокировать её до самого конца боя.

Поэтому развитие замка, штыка и пехотной тактики взаимосвязано. Нельзя объяснить смену одного предмета только удобством клинка.

Старые и новые системы не меняются в один день. В конце XVII — начале XVIII века могли одновременно существовать вставные и втульчатые штыки, а конкретная армия или полк переходили к новому креплению по мере снабжения.

Поэтому слово «багинет» в раннем русском документе не даёт права считать весь петровский период эпохой исключительно вставных штыков. Необходима точная датировка каждой нормы.

Багинет в русской военной среде

В 1702 году в Московской Оружейной палате уже изготовляли изогнутые трёхгранные штыки с трубками и винтами; в начале 1703 года встречается название «кривой багинет». Поэтому распространение вставного оружия следует рассматривать рядом с ранней историей наружных и втульчатых креплений, подробно изложенной в статье Штык.

Упоминание Вейде относится к самому раннему этапу военных реформ. В последующие годы вооружение русской регулярной пехоты быстро менялось, а втульчатый штык постепенно становился более перспективным решением.

Багинет связывает историю вооружения русской армии при Петре I с переходом от отдельного древкового оружия к соединению ружья и клинка. Он показывает, как европейское техническое новшество входило в русскую военно-учебную систему ещё до окончательного оформления армии Северной войны.

Морские солдаты русского флота начала XVIII века выросли из общей пехотной традиции, поэтому история штыкового вооружения касается и ранней морской пехоты. Но наличие багинета в армейском уставе 1698 года ещё не доказывает его конкретное использование каждой морской ротой в определённой кампании.

Для морского солдата нужно искать штат или ведомость соответствующего года. Связь исторически логична, но должна оставаться доказательной.

В тесной корабельной схватке длинное ружьё с установленным багинетом может быть неудобнее короткого клинка. Поэтому сам факт морской службы не превращает багинет в специализированное абордажное оружие.

Если морской солдат имел такое вооружение по пехотному штату, оно могло использоваться на корабле и в десанте, но функция определяется задачей и документом.

При высадке на берег ружьё со штыком снова становится обычным пехотным оружием. Для раннего вставного багинета сохраняется та же проблема: после установки стрелять нельзя.

Поэтому переход к втульчатой системе был особенно полезен подразделению, которое должно одновременно вести огонь и быть готовым к рукопашной сразу после высадки.

Поздний автор может называть багинет просто ранним штыком, что функционально верно, но скрывает конструктивное различие. В научной статье желательно при первом упоминании уточнять «вставной штык (багинет)».

Так становится ясно, почему ранняя тактика отличается от привычной по XVIII–XIX векам системы со штыком, не перекрывающим канал.

Вещественные и изобразительные источники

Изображения багинетов встречаются реже, чем сохранившиеся музейные предметы. При использовании исторической сцены нужно проверять, действительно ли художник показывает вставную конструкцию, а не втульчатый штык, видимый под неудобным ракурсом.

Крупный план рукояти и изображение установки в ствол раскрывают конструктивный принцип багинета.

Британский багинет 1685–1688 годов из Метрополитен-музея находится в общественном достоянии и хорошо документирован. Он подходит как сравнительная иллюстрация европейского типа непосредственно перед русским свидетельством Вейде 1698 года.

Подпись должна прямо говорить, что предмет британский. Его нельзя обозначать «русским багинетом Петра I» только из-за близкой даты.

Предмет 1620–1660 годов полезен для показа ранней хронологии plug bayonet. Он демонстрирует, что идея вставной насадки существовала за несколько десятилетий до русского нормативного упоминания.

Но атрибуция музея осторожна — «possibly French». Французское происхождение предмета остаётся предположительной музейной атрибуцией.

Итальянский комплект XVII века особенно хорошо показывает багинет как самостоятельный клинок с системой ношения. Его роскошное исполнение одновременно напоминает, что музейные коллекции лучше сохраняют необычные и дорогие предметы, чем дешёвое массовое оружие. Поэтому декоративность предмета не должна определять представление о типичном солдатском багинете. Музейные европейские образцы имеют общую длину примерно 40–46 см, но этот диапазон нельзя объявлять русским стандартом. Для реконструкции русского багинета нужно знать конкретное ружьё и собственный источник.

Особенно важен диаметр рукояти. Общая длина может быть похожей, но несовместимая посадка делает предмет непригодным как штык.

Функциональная реплика позволяет проверить, насколько легко вставить и извлечь багинет, не повреждая дульный срез. Эксперимент также показывает, насколько сильно предмет проворачивается при боковой нагрузке.

Такой опыт полезен как проверка конструкции, но не доказывает конкретную форму русского багинета. Историческая реконструкция должна начинаться с документа или вещественного аналога.

Наглядный эксперимент может сравнить два цикла: выстрел — установка багинета — рукопашная и выстрел — примкнутый втульчатый штык — немедленная готовность к следующему заряжанию. Разница во времени и возможности повторного выстрела становится очевидной без сложной теории.

Это особенно удачный способ объяснить, почему вставной тип быстро уступил конструктивно более совершенной системе.

Источники и границы реконструкции

Надёжно подтверждается существование plug bayonet в Европе XVII века, конструкция с рукоятью, входящей в канал ствола, невозможность нормального заряжания при установленном багинете и русское нормативное упоминание предмета в уставе Вейде 1698 года. Также хорошо подтверждается последующее преимущество втульчатой системы, позволявшей стрелять и заряжать с примкнутым штыком. Это объясняет общий вектор конструктивной эволюции без необходимости приписывать одной стране единственный момент «изобретения». Нельзя без дополнительных документов утверждать точное количество багинетов в русской армии 1698 года, форму массового отечественного образца, точную дату полного перехода всех частей на втульчатые штыки или штатную выдачу багинета каждому морскому солдату.

Не следует также выводить российскую конструкцию из британского или итальянского музейного предмета. Иностранные образцы доказывают европейский тип и дают сравнительную материальную основу.

Главным русским источником является «Воинский устав» Адама Вейде 1698 года, изданный в 1841 году по подлинному тексту. Для материальной культуры XVII века особенно полезны музейные багинеты Метрополитен-музея с точной датировкой и размерами.

Для общей эволюции к втульчатому штыку полезны оружиеведческие коллекции и материалы Royal Armouries. Дальнейшее исследование русской части требует поиска отечественных сохранившихся образцов, вещевых ведомостей и документов снабжения конца XVII — начала XVIII века.

Значение

Багинет был важным переходным решением между отдельным древковым оружием пехоты и полноценным штыком XVIII века. Он просто и быстро превращал ружьё в колющее оружие, но делал это ценой блокировки ствола и временной потери огневой функции.

Русский устав Вейде 1698 года показывает, что этот тип уже входил в профессиональную военную культуру начала петровских реформ. Однако окончательное преимущество получила конструкция, которая позволяла сохранять и огонь, и штык одновременно — втульчатый штык.

Материалы проекта

Материалы проекта«История. Главное»

ВидеоВоины и войны Петра Великого | Часть 4: Уставы и наставления // Борис МегорскийВоенные уставы и наставления Петровской эпохи

ВидеоКлим Жуков и Борис Мегорский про вооружение армии Петра | Холодное оружие, боеприпасы и снаряжениеВооружение русской армии Петровской эпохи

См. также

Штык · Фузея · Вооружение русской армии при Петре I · Морская пехота России в Петровскую эпоху · Морские солдаты русского флота начала XVIII века · Абордажное оружие русского флота · Личное оружие русских моряков XVIII–XIX веков