Тактика русской армии при Петре I
Приёмы построения, движения и боевого применения русской пехоты, кавалерии и артиллерии Петровской эпохи.
- Область
- военная история; военное искусство
- Период
- конец XVII — первая четверть XVIII века
Тактика русской армии при Петре I развивалась в рамках общеевропейского военного искусства рубежа XVII–XVIII веков, но приспосабливалась к составу русских войск, пространству Восточной Европы и опыту Северной войны. Её обычно связывают с линейными построениями, залповым огнём и штыковой атакой, однако реальный бой включал также действия колонн на марше, инженерное оборудование позиции, конную и пешую службу драгун, работу артиллерии и взаимодействие регулярных и иррегулярных сил.
Источники и пределы реконструкции
О тактике позволяют судить уставы, инструкции, диспозиции, походные журналы и реляции. Эти источники имеют разное назначение. Устав фиксирует норму, реляция описывает уже состоявшийся бой и может подчёркивать заслуги победителей, а схема показывает только часть замысла. Поэтому тактическую практику нельзя восстанавливать по одному документу.
Устав Адама Вейде 1698 года отражает раннюю программу организации и обучения новых частей.[1] Воинский устав 1716 года обобщил опыт уже после крупнейших кампаний Северной войны и закрепил порядок маршей, лагерей, караулов и боя.[2]
Пехотный батальон и линия
Основной тактической единицей пехоты в поле был батальон. Он строился в несколько шеренг, чтобы возможно большее число солдат могло одновременно применять огнестрельное оружие. Несколько батальонов образовывали боевую линию, интервалы и положение которой зависели от местности, наличия кавалерии и артиллерии.
Линейный строй не означал неподвижного обмена залпами. Батальон должен был разворачиваться из походного порядка, сохранять направление, перестраиваться и двигаться под огнём. На практике ровность линии нарушали рельеф, дым, потери и разрывы между подразделениями. Выучка заключалась не в парадной геометрии самой по себе, а в способности выполнить команды и сохранить управляемость.
Огневой бой
Ружейный огонь мог вестись подразделениями и шеренгами в установленной последовательности. Его задача состояла не только в физическом поражении противника: согласованный залп создавал давление, расстраивал строй и подготавливал сближение. Способы стрельбы менялись в зависимости от дистанции и обстановки; единая схема не применялась механически во всех боях.
Исследование действий русских батальонов показывает сочетание нескольких способов поддерживать огонь и двигаться вперёд. Формулировки наставлений о более частой стрельбе отражали стремление добиться устойчивого темпа, но фактическая скорострельность зависела от подготовки, загрязнения стволов и состояния боеприпасов.[3]
Штык и рукопашная схватка
Распространение втульчатого штыка позволило пехоте встречать конницу и переходить в ближний бой, не прекращая использовать ружьё. Однако представление, будто русская армия отказалась от огня ради одной «штыковой атаки», неверно. Огневое и холодное оружие составляли единый комплекс: залпы должны были ослабить и расстроить противника, после чего исход мог решаться продвижением и рукопашной.
В осадах условия были иными. Штурмовые отряды использовали лестницы, фашины, гранаты и инструменты; им приходилось преодолевать рвы, палисады и проломы. Строй неизбежно распадался, а управление переносилось на небольшие группы и младших командиров.
Драгуны и иррегулярная конница
Драгуны составляли основу регулярной конницы. Они могли совершать быстрые переходы верхом, атаковать в конном строю или спешиваться для удержания важного пункта. В разных кампаниях соотношение этих способов менялось: русские драгуны не были исключительно «пехотой на лошадях», но и не совпадали полностью с тяжёлой ударной кавалерией.
Казацкие, калмыцкие и другие иррегулярные отряды решали задачи разведки, охранения, набегов, преследования и нарушения коммуникаций. Их действия особенно важны для понимания «малой войны», которая шла между крупными сражениями и влияла на снабжение противника.[4]
Сравнение со шведской тактикой
Русская армия училась и перестраивалась в войне с противником, чья тактика заметно отличалась высокой наступательной направленностью. Каролинская пехота долго сохраняла пикинёров и стремилась сочетать ограниченный огонь с быстрым сближением и ударом холодным оружием; кавалерия также ориентировалась на решительную атаку.[5]
Для русской стороны это создавало конкретную тактическую проблему: недостаточно было просто воспроизвести европейскую линейную схему, требовалось выдержать натиск, использовать огонь, артиллерию, местность и полевые укрепления так, чтобы нарушить темп шведского наступления. Поэтому сравнение двух армий полезнее представления о «русской» и «шведской» тактике как о неподвижных наборах приёмов.
Материальный корпус по шведской пехоте, вооружению и снаряжению систематизирован в исследовании Сергея Шаменкова о каролинерах.[6]
Артиллерия и полевая фортификация
Полковые орудия поддерживали пехоту непосредственно в боевой линии, тогда как более тяжёлая артиллерия требовала заранее выбранной позиции и развитой системы подвоза. Эффект зависел от сектора обстрела, дистанции, качества боеприпасов и способности перемещать орудия.
Именно поэтому тактика артиллерии была тесно связана с материальной частью и обозом. Полковая артиллерия должна была двигаться вместе с пехотой, а тяжёлые орудия сильнее зависели от дорог, тягла и предварительной подготовки позиции. История этого механизма вынесена в статьи Артиллерия русской армии при Петре I, Полковая артиллерия русской армии 1700–1709 годов и Полевой обоз русской армии при Петре I.
Русская армия широко применяла полевые укрепления, особенно когда требовалось компенсировать уязвимость позиции или ограничить манёвр противника. Редуты под Полтавой — наиболее известный, но не единственный пример. Траншеи, рогатки, засеки и укреплённые лагеря использовались и в других кампаниях.
Обучение и боевой опыт
Поражение под Нарвой показало, что наличие полков и оружия само по себе не создаёт боеспособной армии. Требовались устойчивое командование, обученные младшие чины, управление артиллерией и способность сохранять строй в кризисе. В кампаниях 1701–1704 годов русские части накапливали опыт побед, осад и штурмов до генерального столкновения под Полтавой.
Эволюцию тактики нельзя описывать как прямую линию от «неумения» к совершенству. Даже опытные полки могли терпеть неудачи, а успешные решения зависели от конкретного соотношения сил и местности. Отличительной чертой стало формирование армии, способной учиться на длительной войне и воспроизводить накопленный опыт через уставы, офицерские кадры и полковую практику.
Связанные статьи
Русская армия при Петре I · Вооружение русской армии при Петре I · Каролинеры · Шведская пехота в Северной войне · Шведская артиллерия в Северной войне · Северная война · Взятие Нотебурга в 1702 году · Взятие Нарвы в 1704 году
ВидеоВоины и войны Петра Великого. Часть 5: тактикаПостроения и полевая тактика
ВидеоВоины и войны Петра Великого. Часть 4: уставы и наставленияОбучение солдат и нормативные тексты
ВидеоВоины и войны Петра Великого. Часть 2: боевой опыт войскНакопление опыта в первых кампаниях войныПримечания
- ↑ Вейде А. А. Воинский устав, составленный и посвящённый Петру Великому, в 1698 году. СПб., 1841. https://www.prlib.ru/item/403429
- ↑ Книга Устав воинский. Санкт-Петербург, 1716. https://www.prlib.ru/item/417755
- ↑ Мегорский Б. В. «Скоряя и чащее огню давать…»: батальон русской пехоты в полевых сражениях Северной войны // Военно-исторический журнал «Воин». 2011. № 3. https://www.academia.edu/41709693/
- ↑ Иванюк С. А. Малая война в стратегии и тактике русской армии на первом этапе Северной войны: осень 1700 — лето 1709 г. Автореферат диссертации. Волгоград, 2014. https://www.dissercat.com/content/malaya-voina-v-strategii-i-taktike-russkoi-armii-na-pervom-etape-severnoi-voiny-osen-1700
- ↑ Karoliner – soldat. Store norske leksikon. Справочная статья.
- ↑ Shamenkov S. I. Charles XII’s Karoliners. Volume 1: The Swedish Infantry & Artillery of the Great Northern War 1700–1721. Helion & Company, 2022. Перевод с украинского на английский — Dmitry Leonidovich Chugainov. Helion.